В следующий раз, когда открываю глаза, вокруг только сестры.

Медленно сажусь на диване в гостиной.

– Все получилось? – тут же спрашиваю я.

Эвива отводит глаза, опустив голову.

А Валери смыкает челюсти.

– Да, Камилла. – отвечает она. – У нас получилось.

Что-то в их лицах не дает мне покоя.

– Все целы?

Молчание.

Оглушающее пронзительное молчание.

Что-то не так.

Сердце пронзает боль. Но я не понимаю причины.

– Кто?

В глазах Эви появляются слезы, но она тут же отворачивается, сжимая руки в кулаки.

– Кто? – снова требую я, срываясь на крик.

– Эдриан. – шепчет Валери.

Что-то внутри меня болезненно трескается. Звон застревает в ушах. Не помню, как вскакиваю на ноги, как оказываюсь на улице.

Нет.

Не может быть.

Не правда.

Нет.

Это не может быть правдой.

Слетаю вниз по лестнице и замираю на месте. Толща снега слева закрывает здание, что раньше там было. Школу.

Меня окружают со всех сторон. Что-то говорят. Объясняют. Но я не слышу. Хаос гаснет, ломая ребра на своем пути. Сердце покрывается трещинами.

Голос Дилана заставляет меня моргнуть.

– Под школой есть туннель. Он помогал женщинам и детям добраться до него, ждал, пока все спустятся вниз. Мэри сказала, что он не успел. Пришлось закрыть люк в последний момент. – его голос дрогнул, обрывая что-то в моем сердце.

Я помню этот момент. Барьер Эви не выдержал. Я была там. С ним.

– Мы пытались подобраться к зданию снаружи, но снега слишком много.

Перед глазами все плывет.

Я качаю головой.

Не может быть.

Этого просто не может быть.

Он не мог. Не мог оставить меня.

– Прошли часы. – раздается сдавленный голос Фина.

Густая боль проникает в сердце, разбивает его, перекрывая кислород в легких.

– Почему вы здесь стоите? – тихо говорю, поднимая глаза. – Вытащите его оттуда.

Но никто не двигается с места. Дилан стоит рядом со мной. И черт возьми не двигается с места. Бью его в грудь. Толкаю. Бью.

– Верни его мне. – удар. – Верни. Его. Мне.

Всхлип вырывается из горла, и колени подкашиваются. Дилан удерживает меня за талию, и я опускаюсь на землю вместе с ним, задыхаясь. Он прижимает меня к себе, не давая бросится к Эдриану. Пытаюсь вырываться.

– Мне нужно к нему. Пусти меня.

Этого не может быть. Не может.

– Мне нужно к нему. – шепчу я, содрогаясь всем телом.

Грудь сдавливает изнутри, душа.

Не хочу дышать. Не хочу жить.

– Отпусти. – кричу, и волк отпускает.

Поднимаюсь на ноги, но снова падаю, ударяясь коленями о землю.

Тебе принадлежит только мое тело, Эдриан. Только оно.

Крик разрывает горло. Цепляюсь руками в грудную клетку, пытаясь вырвать сердце.

Он не может умереть. Не может.

Он обещал мне навсегда.

Обещал.

Он не мог оставить меня.

Я люблю тебя, Камилла. И это навсегда.

Боль разрывает сердце, плоть и душу.

Я кричу снова и снова, пытаясь заглушить ее.

Не улыбайся, потому что когда ты так улыбаешься, мне труднее сдерживаться, понимаешь?

Я тебе все еще не нравлюсь?

Его улыбка стоит перед глазами. Его смех заглушает мои крики. Воспоминания пронзают сердце насквозь.

Ты упряма, я излишне самоуверен. Мы идеально друг другу подходим.

Ты моя. А я твой. И это навсегда.

Я стану всем, кем ты позволишь мне быть.

Ты не мог умереть. Не мог. Только не ты.

– От тебя исходила какая-то странная нить.

– И ты ее почувствовала?

– Скорее перехватила.

– Так и знал, что это была ты.

– На что это было похоже?

– Как будто ты попыталась вырвать мое сердце.

Нить.

Она должна быть. Она связывает наши сердца. Связывает нас. Ее никто никогда не видел кроме меня. Потому что я ведьма. И магия все еще со мной. Она в моем сердце. Она уже вытащила его однажды. А значит, сможет сделать это снова.

Поднимаюсь на дрожащие ноги, смахивая слезы. Рука стискивает кулон. Тепло. Пожалуйста.

– Что ты делаешь? – раздается голос Дилана.

– Спасаю твоего брата.

Мысленно я протягиваю к Эдриану руку, вспоминая его голос, шепчущий о том, как я прекрасна, его руки, нежно убирающие мои волосы. Представляю запах хвойного леса, обнимающий меня, как это делал он. Ищу ту самую искру в своем сердце, которую он во мне зажег. Но ее нет.

Эдриан, пожалуйста.

Ничего не происходит. Внутри лишь холод и пустота.

Тогда я взываю к хаосу. Поднимаю его со дна своего сердца. Проталкиваю выше, пока не начинаю снова чувствовать. Чувствовать то, что боялась чувствовать. То, что отрицала, то что не могла признать.

Пожалуйста, родной.

Я люблю тебя, Эдриан.

Люблю, когда ты защищаешь. Когда говоришь, что я упрямая и невыносимая. Когда даешь мне сражаться самой. Когда слушаешь, когда обнимаешь, когда целуешь. Я люблю всего тебя. Всегда любила. Сердцем, телом и душой. Я твоя. Навсегда.

Пульсация, совсем крошечный огонек касается сердца. Я вздрагиваю и хватаюсь за него. Разжигаю его хаосом. Наполняю сердце теплом, устремляясь к Эдриану всем своим существом.

Шаг за шагом приближаюсь к белой стене снега, к нему.

Тепло заполняет меня, проникает в каждую клеточку моего тела, превращаясь в огонь.

Я касаюсь холодного снега, и тот таит под моим прикосновением. Мое тело излучает такой жар, что образуется проход. Делаю шаг вперед, продолжая держаться за кулон, продолжая представлять нить между нами.

Сверху на кожу падают капли, но тут же испаряются.

Появляется дверь.

Вхожу внутрь, следуя за нитью, которая связывает нас. Вокруг лишь снег. Но я делаю еще шаг, и он расступается, открывая дорогу к моему Эдриану. Моей паре.

Дерево скрипит под ногами. И я иду дальше, ведомая лишь одним единственным чувством.

Сердце пропускает удар, когда снег начинает таять в шаге от меня, и я вижу руку. Холодную и безжизненную. Слезы тут же вырываются из глаз, и я бросаюсь к нему, сантиметр за сантиметром вытаскивая, пока не вижу лицо. Пока снег вокруг нас не становится пещерой изо льда.

Мои руки касаются его холодных щек.

– Пожалуйста, родной, очнись. – опускаю голову ему на грудь, содрогаясь от рыданий. – Ты не можешь оставить меня. Не можешь. Ты обещал.

Я готова остаться здесь с ним. Готова. Потому что без него не будет хаоса. Без него не будет меня.

Посылаю все тепло, что у меня есть ему навстречу. Слушаю его сердце, молюсь, чтобы оно все еще билось.

Пожалуйста.

– Ты не можешь оставить меня. – всхлипываю, прижимаясь к нему крепче.

– А кто сказал, что оставлю?

Резко выпрямляюсь. Медовые глаза встречаются с моими. Он касается рукой моего лица, и я прижимаюсь к ней, не в силах остановить поток слез.

– Ты снова назвала меня родной. – говорит он, и я киваю.

– Да.

Он хмурится, тяжело дыша, и я замечаю, как кожа розовеет у него на щеках.

– Ты не припираешься. – брови сходятся на переносице. – Я что умер?

Бросаюсь ему на шею, и он тут же садится, обхватив меня за талию.

– Никогда больше так не делай. – шепчу я ему на ухо. – Слышишь? Никогда.

– Ш-ш-ш. – его руки гладят меня по волосам, а я отдаю все свое тепло ему.

Целую его шею, щеки, глаза, губы.

– Не смей больше оставлять меня. – прошу я. – Обещаешь? Обещай.

Он слабо улыбается мне, убирая прядь волос за ухо.

– Как будто бы это возможно.

Я снова целую его, прижимая ближе к себе, чувствуя, как вода капает на нас сверху. Его губы такие мягкие и снова теплые заставляют покалывание распространиться по всему телу.

– Обещай, что никогда не оставишь меня. – требую я.

– Никогда. – кивает он и прижимается своими губами к моим, обхватывая рукой мою шею.

Я глажу руками его сильные плечи, пытаясь запомнить каждый изгиб, каждый мускул.

Мой. Эдриан уже был моим, даже когда я еще не знала об этом. Был моим защитником. Стал моим другом.

– Прости, что так отреагировала.

– Прости, что не сказал.

Мы снова целуемся. Он углубляет поцелуй, разжигая хаос в груди. И я больше ничего не хочу так сильно, как стать с ним единым целым.

Обладать.

Принадлежать.

Мы избавляемся от моих штанов, и я помогаю ему спустить его. Затем размещаюсь на нем сверху.

Мы не сводим друг с друга глаз, когда я впускаю его в себя. Теплого и горячего.

– Я люблю тебя, Эдриан. – наконец признаюсь я.

Он замирает, моргнув. Его дыхание становится тяжелее. А в медовых глазах вспыхивает тот же огонь, что горит и во мне.

Прислоняюсь своим лбом к его.

– Повтори. – просит он.

– Я люблю тебя. Люблю твое тело, твою душу, твое сердце. Ты мой друг, мой любовник, мой мужчина, моя пара. Ты мой, Эдриан.

Он обхватывает мое лицо руками, заставляя взглянуть ему в глаза. И я продолжаю.

– И я обещаю быть всем, кем ты позволишь мне быть. – шепчу. – Твоим другом, твоей любовницей, твоей женщиной, твоей парой. Я твоя.

– Моя. – выдыхает.

Я начинаю медленно двигать бедрами, не сводя с него глаз. Жар становится почти осязаемым между нами. И я больше не сдерживаюсь. Я позволяю нам быть. Больше не имеет значение, что именно нас связало. Важно лишь его сердцебиение рядом с моим.

– Я люблю тебя. – выдыхаю ему в губы, ускоряясь.

– Люблю тебя. – отвечает он. – Навсегда.

– Навсегда.

Наши тела всегда принадлежали друг другу. А сердца наконец бьются в унисон. И когда холод окончательно покидает эту комнату, мы вместе выпускаем жар далеко за ее пределы.

***

Снег и правда растаял.

Мы выходим из школы рука об руку к людям, которые все это время ждали нас снаружи. Его братья широко улыбаются. Все радостно кричат. Женщины плачут, дети бросаются к Эдриану. Слова благодарности не останавливаются. И моя пара все это время держит меня за руку.

Лед над нашими головами трещит, капая небольшим дождем. Все это не вписывается ни в какие рамки нормального. Но мое сердце принадлежит этому месту. Еще нигде я не ощущала себя так свободно и легко, как здесь. Это и мой дом тоже.

– Мы выжили. – громко заявляет Эдриан толпе. – И все благодаря моей паре и ее сестрам.

Он с нежностью смотрит на меня.

– Отныне и до того момента, пока мое сердце не перестанет биться, им всегда будет место среди нас.

На удивление толпа откликается радостью и поддержкой. Фин бросается к Эвиве и сжимает ее в крепких объятиях. Виона целует Дилана. Тео с Лили бегают вокруг них. Шейла с Кайлом смеются. Даже Валери улыбается. Широко. Настоящей улыбкой. Которая тут же гаснет. Она выбирается из толпы и уходит куда-то в сторону леса, Шон направляется за ней.

– А теперь, если позволите, я бы хотел уединиться со своей парой.

Эдриан тянет меня в сторону дома.

И как только двери за нашими спинами закрываются, он прижимает меня к первой попавшейся стене и целует.

– Мы будем вместе решать все проблемы. – поцелуй в шею.

– Ага. – я выгибаюсь ему навстречу, не скрывая улыбки.

– Скажи это еще раз. – просит он, нависая надо мной.

Я знаю о чем именно он просит, но не могу не дразнить. Мне кажется, что сопротивляться ему у меня в крови.

Выскальзываю из его объятий и направляюсь дальше по коридору к лестнице.

– Что сказать?

Он налетает сзади, обнимая меня за талию.

– Ты знаешь что, любимая. Скажи это.

– Ты все еще мне не нравишься, Эдриан Брант.

Он прикусывает мочку моего уха, и я взвизгиваю.

– Но я люблю тебя.

Из него вырывается стон. Рукой обхватывает меня за шею, разворачивая мое лицо к себе, и снова целует.

– Еще.

– Люблю тебя.

Поцелуй.

– Еще.

Из меня вырывается смех.

Мы поднимаемся на лестницу клубком рук, ног и поцелуев.

– Я люблю тебя.

Он удовлетворенно улыбается мне и закрывает за нами дверь своей спальни.

Я прохожу в комнату, медленно отступая к кровати.

– Прежде чем совершить какой-нибудь безумный поступок. – продолжает он, медленно приближаясь ко мне. – Ты расскажешь мне. И позволишь помочь.

Я киваю.

– И если я скажу или сделаю что-то, что тебе не понравится, ты сразу дашь мне знать.

– О, в этом можешь даже не сомневаться. – улыбаюсь я.

Эдриан притягивает меня к себе.

– Эта спальня теперь будет твоей спальней. И не важно как сильно ты будешь злиться на меня, я хочу, чтобы ты всегда засыпала рядом со мной.

Мысль засыпать и просыпаться с ним согревает изнутри. Вот только…

Я замираю, чувствуя, как гаснет улыбка на моих губах.

– Что? В чем дело? – тут же спрашивает он, мягко убирая прядь волос мне за ухо.

– Ты знаешь. Я говорила. Со мной у тебя никогда не будет…

Он прижимается своими губами к моим, не давая договорить. И я мягко отстраняюсь.

– Эдриан.

– Это не имеет значения, Камилла. – говорит он без тени сомнений.

– Имеет. Для тебя. Для меня. Для нас.

– Мне нужна только ты, понимаешь? Только ты.

Смотрю в его медовые глаза и чувствую всем сердцем, что это правда.

– Навсегда. – добавляет он, снимая с меня футболку и отбрасывая ее в сторону.

– И тебе этого будет достаточно? – стаскиваю с него рубашку и отправляю к своей.

– Более чем. – прижимается ко мне всем телом.

Руки неустанно бродят, касаясь каждого участка моей кожи.

Моя ладонь накрывает место, где бьется его сердце.

– Ты моя. – шепчет он со всей нежностью и любовью. – Вот, что важно.

– Твоя. – киваю.

Эдриан обнимает руками мое лицо и находит мой взгляд.

– А я твой.

– Мой.

И это самая прекрасная правда.

***

Спустя пару дней снег все еще лежал в лесу за домом, но лед растаял. Здешнее солнце быстро согрело землю. И оставалась лишь одна проблема – демоны исчезли. Когда это произошло в последний раз случилась беда. Затишье перед бурей. Но страха не было. Я знала, что мы справимся.

Солнце нежно касается моей кожи. Сад вокруг полыхает всеми оттенками зеленого. В мое сердце проникает грусть. Мне бы хотелось, чтобы родители были рядом со мной в этот день. И где-то глубоко в душе я чувствую их. Знаю, что они всегда будут рядом.

Сделав глубокий вдох, я ступаю на дорожку, усеянную цветами. Белое платье струится у ног. А прохлада леса касается оголенных плеч.

На свадьбах у ведьм старший в семье обычно ведет невесту к ее избраннику. Но мне не хотелось, чтобы кто-то вел меня. Нужно было самой пройти этот путь. Потому что это мой выбор. И только мой.

С деревьев свисают красивые украшения в виде огней, цветы расставлены повсюду. На полянах тут и там установили столики. Из-за этого сложно понять, где заканчивается сад и начинается лес.

Я иду вперед, ловя улыбки людей и волков, которые стали друзьями. Женщины одеты в красивые платья, а мужчины в рубашки. Почти все. Шон не изменяет своим черным футболкам.

Дети терпеливо стоят вместе со своими родителями.

Никаких враждебных или настороженных взглядов. Они все и правда приняли нас. Дилан кивает мне, обнимая свою пару. Недалеко от них смущенно улыбается Кайл. И я вдруг вспоминаю, как впервые появилась здесь. Он ударил меня, за что потом получил от Эдриана.

Калия вместе с Эбби и ее мужем выходят немного вперед, чтобы лучше меня видеть. Здесь вся деревня. Калеб с Фином стоят в белых рубашках, смотря на меня с братской любовью.

Вокруг меня вспыхивают огоньки. Духи приветствуют. И я улыбаюсь им в ответ.

Этот лес давно звал меня к себе. И стена в моей прежней спальне тому подтверждение. Встреча с Эдрианом лишь подтолкнула меня в правильном направлении. Теперь я это понимаю. Все события, плохие и хорошие привели меня сюда, к этому самому моменту.

Привели тебя домой.

Моя пара во всем белом ждет меня у старого дерева с резьбой. На самой границе наших миров. И по ту сторону я вижу своих сестер. Рядом с ними Кора, Бренда, Катрина, Иона, Ева, и даже Алекс. Они все такие красивые. Но я замечаю только Эдриана. Его медовые глаза искрятся в предвкушении. И честно говоря, я рада, что их традиции не предусматривают ношение колец. Значит, у меня еще есть время рядом с ним. И не имеет значения, сколько именно.

Я подхожу к нему, и он тут же ненадолго сжимает мою ладонь. Встав на цыпочки, оставляю легкий поцелуй на его щеке, а затем переступаю границу, отпуская его руку.

Магия тут же вспыхивает вокруг меня. А месте с ней и золотая нить между нами.

Эдина одобрительно кивает мне, стоя рядом с нами. Светлячки окружают ее со всех сторон. Именно Эдина рассказала, что наш случай особенный и требует особой церемонии. Именно здесь. На границе наших миров.

– Эти души нашли друг друга. – начинает она хриплым голосом. – И сегодня мы не только объединим их, но и их народы.

Она протягивает нам свои руки, и мы вкладываем в ее ладони свои.

Эдриан не сводит с меня глаз. И я чувствую тепло, которое он отправляет мне из своего сердца.

Из уст Эдины, словно старинная музыка, раздаются слова на непонятном мне языке. Дерево за ней начинает трещать, будто пробудившись от сна. Светлячки вспыхивают зеленым светом освещая все вокруг. По лесу проносится теплый ветерок.

– Соедини их души. – шепчет Эдина. – Ибо они едины. Помоги им преодолеть расстояние и все препятствия на их пути. Ибо путь выбран.

На последних словах она лукаво мне подмигивает.

Мои нити вспыхивают вокруг, переливаясь серебром. И я вдруг замечаю, как из груди Эдриана высвобождается какая-то магия. Белый туман. Тонкой линией он обвивается вокруг нашей связи, устремляясь ко мне. Моя магия тут же следует за ним. Серебряные нити, все до одной, окутывают золотую, и Эдина соединяет наши руки.

Наша суть сталкивается ровно по середине и сливается воедино. Толпа вокруг ахает. И я понимаю, что они видят то же, что и я.

Моя магия устремляется дальше к его сердцу, а его касается меня. Нити становятся сильнее, толще, ярче. Эдриан крепко сжимает мою ладонь. И всего на короткую секунду я вдруг вижу себя его глазами. Мои светлые волосы, кулон с розой и белое легкое платье. Но важно другое. Я вижу то же чувство, что отражается и в его глазах. В наших глазах. Цвета меда и коры дерева.

Золото нити померкнет, становясь чем-то большим.

– Ваши души едины. – Эдина едва касается нити, и та вспыхивает ярче вместе с деревом рядом с нами. Животные на нем оживают, искрясь светом. Весь ствол и листву пронзают серебряные нити, точно жилы.

– Что было его станет твоим, чем дорожила ты, теперь разделишь с ним. – продолжает она, закручивая пальцами в воздухе нашу нить, не касаясь.

Нить отделяется от наших сердец, уменьшаясь, становясь тонкой линией света. Она кружится вокруг наших сцепленных рук, обвивает их, затем становится еще меньше и касается безымянных пальцев. Чувствую небольшой укол, покалывание, и вместе с тем тепло глубоко в душе. Нить разделяется надвое и проникает под кожу, закручиваясь на моем пальце серебром.

Вспыхивает яркий свет, и мое сердце пропускает удар. На безымянном пальце появляется что-то вроде кольца с выгравированными розами. От него мне под кожу проникают крошечные нити.

По щеке катится слеза.

Рука непроизвольно начинает дрожать, и Эдриан сжимает ее крепче.

– Вы ступили на дорогу, где не свернуть обратно. – заканчивает Эдина. – Так не оглядывайтесь назад.

Последнее она говорит мне.

Толпа взрывается аплодисментами, визгами и радостным восторгом.

Эдриан притягивает меня к себе и крепко обнимает. Моя магия тут же гаснет.

– Все в порядке? – спрашивает он мне на ухо. – Это странно, но я чувствую…я, ты…ты боишься?

Отстраняюсь от него и смотрю в уже родные глаза.

В тот же момент страх медленно отступает.

– Нет. – честно отвечаю я, и он вздыхает с облегчением.

– Чтобы ни было, мы справимся, хорошо? Я всегда рядом, Камилла.

Я киваю и касаюсь его губ своими.

В этот момент я понимаю, что возможно у нас не так много времени. Но это уже не имеет значения. Потому что каждое мгновение рядом с ним стоит всей моей жизни до него.

***

В тот вечер мы много танцевали. Кора и остальные ушли спустя какое-то время. Им было в новинку общаться с волками, да и барьер нельзя оставлять надолго без них. Угроза все еще вполне реальна.

Эдриан крепко целует меня под лучами солнца в саду, который я создала заново своими руками. Я чувствую свою пару каждой клеточкой себя. Улыбка не покидает моих губ, а душа воспаряет куда-то высоко.

Кто-то кашляет рядом с нами. И Эдриан нехотя отрывается от меня.

– Не хочу вас отвлекать. – говорит Калеб, немного смущаясь.

– Так не отвлекай. – Эдриан разворачивается к нему, обнимая меня одной рукой за талию. В последнее время он находит любой повод, чтобы прикоснуться ко мне.

– Прибыли Дивар с Терой.

Эдриан тут же напрягается.

– Вожак Горной стаи со своей парой. – поясняет он для меня и снова поворачивается к Калебу. – Чего они хотят?

– Поговорить с тобой наедине. – тут же отвечает тот. – Насчет Гэвина.

Эдриан кивает и выпускает меня из объятий, но только для того, чтобы снова обхватить мое лицо руками и поцеловать в губы.

– Я скоро, малышка, никуда не уходи, ладно? – чувствую на своих губах алкоголь, который он позволил себе выпить в честь праздника.

– Хорошо.

– Люблю тебя.

– Люблю тебя.

Он в последний раз чмокает меня в нос и отпускает.

– Мне пойти с тобой? – спрашивает Калеб.

Эдриан хлопает его по плечу.

– Отдохни хотя бы сегодня, брат.

На лице Калеба явно читается недовольство, но он не стал сопротивляться, только сказал, где именно ждут Эдриана.

– Правда, Калеб. – обращаюсь я к нему, когда Эдриан скрывается в глубине сада. – Отдохни хотя бы раз, а то ты слишком серьезный.

Он хмурится, и мне приходится подавить смех.

Краем глаза замечаю Валери одну вдалеке от общего веселья. Я не уверена в том, стоит ли говорить ей о видении Евы, но интуиция уже ведет меня к сестре.

– Почему не веселишься со всеми? – спрашиваю я, вставая рядом с ней.

– Как у нее у меня все равно не получится. – кивает куда-то, и я замечаю Эвиву.

Фин крутит ее вокруг себя, и она громко смеется.

– И то верно.

Я вздыхаю и касаюсь своего пальца с меткой. Черт, это даже не кольцо. Ева решила, что это оно, но кто знал, что магия может быть такой прекрасной?

– У Евы было видение. – вдруг начинаю я, смотря на радость вокруг. – О моей смерти.

Вал резко поворачивает ко мне голову.

Я показываю ей метку.

– Это случится, когда на мне будет это. То есть скоро. В любой момент.

Слышу, как она делает прерывистый вдох.

– Почему ты не рассказала?

– Рассказываю сейчас. – чувствую, как к глазам подступают слезы. – Ева сказала, что ты изменила судьбу Эрин Локхарт. Она не должна была умереть в тот день.

Вал хмурится, и я замечаю, как блестят ее глаза.

– Я не знаю, что именно меня ждет. Как и когда. И я не прошу тебя спасти меня. От судьбы не убежать, как оказалось. – пожимаю плечами, выпрямляясь. – И честно, я даже думать не хочу о том, чтобы было, если бы мы с Эдрианом никогда не встретились. Потому что уже не представляю свою жизнь без него. И поэтому говорю тебе сейчас, если вдруг больше не представится такой возможности.

Беру ее руки в свои, видя как по ее щекам скатываются слезы.

– Прошу тебя, не сдавайся. Не закрывайся от мира. Я видела твое сердце. В нем сейчас нет места для любви. Но в твоих руках все изменить. Позволить себе счастье, которого ты заслуживаешь.

Она качает головой, и я тут же обнимаю сестру.

«Не сейчас» – раздается ее голос в моей голове. – «Ты не сдашься, Камилла. Мы не сдадимся. У тебя будет длинная счастливая жизнь вместе с Эдрианом»

«У нас» – отвечаю я ей.

«Я твоя старшая сестра. И я буду защищать вас обоих. До самого конца»

– Я что-то пропустила? – Эвива подходит к нам, и я отстраняюсь от Вал, которая отворачивается, быстро смахивая слезы.

Когда она вновь поворачивается к Эви, на лице не остается и следа эмоций.

– Даже ее? – с улыбкой спрашиваю я.

Вал кивает.

– В особенности ее.

Эви щурится, и я показываю ей метку.

– Дерьмо. – выпаливает она, вздохнув, и кивает на Вал. – Ты ей сказала?

– Только что.

– Что будем делать? – спрашивает она Валери так, будто меня здесь нет.

– Не дадим ей умереть.

Эви поджимает губы, серьезно кивнув.

– Классный план. Мне нравится. А главное детальный. В твоем стиле.

Из меня вырывается смех.

– Давайте разгребать дерьмо по мере его поступления. – предлагаю я.

– Ну, – Эви скрещивает руки на груди. – В таком случае мы захлебнемся. Ибо дерьмо не прекращается. Может, это распространяется на всю семью Манро? Кстати, ты теперь Брант или все-таки Манро?

– Манро. – уверенно отвечаю я.

– У-у-у. – протягивает Эви. – Мне нравится. Правильно. Это прямо таки в духе Манро. Не подчиняться мужчинам.

– Дело не в подчинении. – улыбаюсь я.

– Знаю. – кивает сестра. – Просто ты Манро.

Да. Всегда была. И всегда буду.

– Поздравляю. – вдруг раздается тоненький голосок, и я оборачиваюсь.

Девочка с белыми волосами широко улыбается мне.

Непривычно видеть ее в простом голубом платье.

– Ты. – вырывается из меня.

– Я. – кивает она.

– Моя дочь. – Рена появляется за ее спиной и кладет руку на ее плечо. – Тинария.

– Можно просто Тина. – тут же исправляет девочка.

– Спасибо, что спасла меня тогда в реке, Тина. – улыбаюсь я ей. Но она отмахивается.

– Я только вернула долг.

– Добро пожаловать. – обращаюсь я уже к ее матери.

Рена сдержанно кивает и протягивает мне небольшую деревянную коробочку.

– Подарок.

Сестры подходят ближе, и я открываю ее, подавляя удивленный крик.

– Клинок смерти. – шепчет Эви рядом со мной.

Моя рука тут же тянется к нему.

Нет.

Я останавливаюсь.

– Странная вещица. – замечает Тина. – Все время шепчет. Так раздражает.

Она права. Я слышу шепот. Он манит к себе, манит взять в руки. Но я не могу. Перед глазами вспыхивают образы. Кровь. Ее так много.

Захлопываю коробку, и шепот стихает.

– Почему? – поднимаю на Рену недоуменный взгляд.

– Твое сердце нашло свое место. И ты только что доказала, что можешь стать его хранительницей. – она слабо улыбается мне своей холодной улыбкой, от которой по спине пробегает холодок. – Ария отдала его мне после смерти Вериса.

«Черт. А эта дамочка хорошо сохранилась. Сколько ей? Больше тысячи лет?»

– Ария? Дочь Вериса?

Рена кивает.

Нужно избавиться от этой коробки. За ней потянутся демоны. Сотнями. И не остановятся, пока не заберут. Слишком опасно оставлять клинок здесь. Я не могу рисковать жизнями местных. Мой взгляд устремляется на улыбающихся детей и не менее счастливых родителей.

«Нельзя оставлять клинок здесь» – говорю я сестрам.

«В поместье тоже нельзя» – добавляет Эви. – «Демонам не составило труда забрать медальон»

Сейчас барьер у поместья сильнее, чем прежде. Но риск все равно слишком велик.

– Вы столько лет хранили его. – перевожу взгляд на Рену. – Можете ли подержать еще какое-то время?

Тина недовольно вздыхает.

Я возвращаю Рене коробку, и она сдержанно кивает, принимая ее обратно.

– Нам с сестрами еще предстоит отправиться в Эларис за другим артефактом. Я заберу клинок, когда мы вернемся.

– Эларис? – радостно вскрикивает Тина, и Рена сжимает ее плечо. – Но мама, мы должны им помочь.

– Вы знаете, как попасть в царство фей? – спрашивает Эвива, поддаваясь вперед.

– Да. – тут же кивает Тина.

– Всему свое время. – сдержанно отвечает Рена и уводит дочь подальше от наших расспросов.

Мы с сестрами переглядываемся.

– Они знают. – говорим мы с Эви в один голос.

– Кто, что знает? – к нам подходит Фин со стаканом темной жидкости в руке.

– Насколько сильно ты пьян? – скептически оценивает его Эви.

Волк вскидывает руки перед собой.

– Я трезв. Ну, почти. Эта бурда кажется разбавлена чем-то. Да и вкус странный, не как обычно. По-любому Дилан зажмотил лучший алкоголь.

Хаос вспыхивает в груди. По телу проносится дрожь.

Что-то не так.

– Это ты обо мне? – вышеупомянутый волк подходит к нам в обнимку с Вионой.

– Что? Нет. – невозмутимо отвечает Фин. – Говорю, выпивка огонь.

Тот кивает ему с недоверием и переводит взгляд на меня.

– Где мой брат?

– Пошел на встречу с вожаком Горной стаи. – почти шепотом произношу я.

Дилан тут же напрягается, выпрямляясь.

– Один?

Я киваю.

Хаос проталкивает тепло наружу, и метка на пальце начинает гореть.

– Калеб сказал, они хотели встретится наедине. – встречаюсь с Диланом взглядами.

– Что происходит? – спрашивает Эви.

– Сколько их было? – резко требует Дилан, отпуская озадаченную Виону.

– Кажется, двое. – сердце пропускает удар. – Дилан, что-то не так.

В небе над нами проносится тень, а в следующую секунду в метре от нас приземляется Калеб, широко расправив крылья.

– Они забрали его. – тяжело дыша, говорит он. – Эдриан у них.

Что?

Калеб выхватывает стакан Фина из рук и тут же выбрасывает в сторону.

– Он не смог обернуться. Их было слишком много. Я вел их до самой горы. И среди них были волки Гэвина.

Дилан замирает, а мое сердце на какое-то время перестает биться.

– Лунный цветок. – рычит волк, стиснув кулаки. – Я не могу обернуться.

– Я тоже. – соглашается Фин. – Выпивка.

Сердце снова оживает, ударяясь о ребра с новой силой. В нем нет паники. Нет страха. Только гнев. С каждый вдохом превращающийся в горячую, обжигающую ярость.

Они забрали его. Забрали мою пару.