Тело кажется чужим, тяжелым. Боль отзывается эхом везде. Но больше всего в груди. Словно мою грудную клетку вывернули наизнанку. Чувствую слабые удары своего сердца. Холодно. Мне так чертовски холодно. С трудном открываю тяжелые веки. Яркий свет ослепляет, и я подавляю стон. Моргаю, пытаясь привыкнуть.

– Почему именно ты всегда ранена? – слышу тихий знакомый голос.

Прищурившись, нахожу Эви в кресле рядом с кроватью. Она захлопывает книгу и поднимается на ноги, широко улыбаясь.

– Валери?.. – хрипло выдавливаю я.

– Верховная Глава ковена. – тут же кивает она и подходит к прикроватному столику.

– Что произошло?

Сестра отправляет в рот кусочек какого-то фрукта с тарелки, я пытаюсь сесть, но плечо адски вспыхивает от боли. На лбу проступает пот. Такое ощущение, будто все кости сломаны.

– Тебе бы поменьше двигаться. – морщится Эви. – Тот демон прыснул в тебя не хилую дозу яда. Плюс ты потеряла много крови. Кора с Агнес сделали все, что могли. Какое-то время болеть будет все тело. Так что, тебе лучше лежать смирно, а еще лучше…

Она опускается на кровать и неожиданно берет меня за руку.

– Отдать боль кому-то другому. Например, мне.

Тут же вырываю руку, судорожно втягивая ртом воздух. Черт. Я еще ни разу в жизни не испытывала такой боли. Даже после исцеления.

– Обойдешься. – слабо улыбаюсь я, Эви фыркает. – Рассказывай.

– Бэлфоры и Локхарты были в сговоре. – начинает она, рисуя круги на простыне рядом с моей рукой.

Перед глазами вспыхивает образ Эрин Локхарт. Кровь. Ее было так много.

– Вал убила Эрин с мужем. – шепчу я, обрывки воспоминаний вспыхивают в голове.

Эви кивает.

– Но к счастью, Марк не злопамятный.

– Не смешно.

Она поднимает на меня свои синие глаза и пожимает плечами.

– А я и не смеюсь. Он не станет мстить. Это уже хорошо. Плюс теперь он подчиняется Валери. Он рассказал о плане его родителей. Кто-то из Иного мира предложил им сделку. – Эви вздыхает и встает, оглядываясь по сторонам. – Если бы Эрин стала главой, ковену бы ничего не угрожало во время войны.

– А взамен?

Подходит к окну. И только сейчас я обращаю внимание – солнечный свет затапливает всю комнату. В Керионе это редкость. Стена справа, на которой изображен хвойный лес, теперь ярче. Цвета насыщенней. А деревья до боли напоминают уже знакомый мне пейзаж. Рука рефлекторно тянется к кулону на шее, и я выдыхаю, обнаружив его на месте.

– Они должны были передать демонам тебя. – наконец отвечает Эви. – Но мы и так знали, что демоны нацелились на тебя. Меня смущает другое.

Сестра оборачивается и подходит к кровати, нахмурившись.

– Нолан выбил из Оливии признание. – голос становится тише. – Она видела того, с кем встречались Бэлфоры и Локхарты. И по описанию он похож на того, кто убил нашего отца.

Я тут же качаю головой, подавляя комок в горле.

– Это невозможно. Он мертв. Мы убили его.

– Знаю, но разве не странно, что уже второй демон до жути похож на обычного человека или ведьмака?

Прикрываю глаза на мгновение, стараясь подавить новую волну боли. Все мое тело пульсирует, словно в лихорадке.

– Ты…сама говорила, что у них есть предводитель. – меня бросает в пот, даже вдох отдается болью.

– Вот именно. Не шевелись, говорю же тебе, лежи смирно. – складывает руки на груди, и я бросаю попытки принять вертикальное положение. – Мне до жути интересно, кто наш настоящий враг. Демоны просто пешки. И кто бы не стоял за ними, он не похож на этих тварей.

Голова кружится.

Ее голос то пропадает, то возвращается.

Снова прикрываю глаза и произношу почти шепотом:

– А что…с Бэлфорами?

– Ничего. – ее голос становится ближе. – Оливия играла на два лагеря. Они знали, что Эрин сильнее и решили поставить на нее. Их вражда была отвлекающим маневром для нас.

Странно. Ее голос будто бы вращается вокруг меня.

– Как только Оливия бросила тебя в лапы демона, они атаковали. Мать Евы пала первой под магией Эрин. А следом и все мы. Черт…это было отвратительно

Мое тело скручивает от острой боли, а из груди вырывается хриплый стон. Чьи-то руки удерживают. Кожа плавится. Хочется содрать ее с себя, чтобы остановить эту пытку. Из глаз вырываются слезы.

– Потерпи. – раздается голос. – Боль будет накатывать волнами, пока яд полностью не покинет тело. Держись, Ками…

Тьма снова захватывает меня, погружая в оцепенение. И только тогда агония прекращается.

***

Когда снова открываю глаза, вокруг темно. Лишь слабые огоньки света кружат под потолком, едва освещая мою кровать. Кажется, я слышу дождь за окном.

– Ками. – кто-то сжимает мою руку.

Поворачиваю голову, чувствуя, как пот стекает по шее.

Перед глазами стоит размытое лицо Евы.

– Ты молодец, твое тело стало сильнее. Будь ты прежней Ками, вряд ли бы так легко отделалась.

Легко отделалась? О чем она вообще? По ощущениям меня сбросили со скалы, а потом сварили заживо. Кожа горит, сердце колотится эхом в ушах, мышцы дрожат.

– Воды? – спрашивает она, и я моргаю.

Ева помогает мне сделать глоток, который ощущается как раскаленное железо в горле. И я снова опускаюсь на подушку.

– Почему это всегда я? – шепчу я.

– О чем ты?

– Неважно. – я сглатываю, пытаясь дышать ровно, пытаясь унять дрожь в мышцах.

– Надо поговорить. – что-то в ее голосе мне не нравится.

Поворачиваю голову, поднимаю взгляд на подругу.

– Пока ты еще в сознании.

О, значит, я снова отключусь. Просто блеск.

– Что-то случилось?

– Дело в Валери. – она садится ближе ко мне, но ее голос становится тише. – Она убила Эрин.

– Знаю.

– Нет. – качает головой, оглядываясь по сторонам, словно нас могут подслушать. – Еще много лет назад я видела смерть Эрин. И она была не от клинка Валери.

Что? Мои мысли кружат в голове, пытаясь собраться в кучу.

Видения Евы о смерти не изменить. Поэтому ведьмам вроде нее запрещено разглашать тайну. Для них самих это равносильно смерти. Баланс. Рассказав о чей-то смерти, они рискуют приблизить свою.

– Но это…

– Невозможно. – кивает она. – Очевидно, не для твоей сестры. Не знаю, как, но она изменила судьбу Эрин. Я видела все вероятности Кровавой ночи. И во всех Эрин была жива.

Чувствую, как слезы скатываются по вискам на подушку.

– Более того, в ту ночь я пыталась увидеть исход и не смогла. Я ничего не видела. Абсолютно. Словно будущего не было. Потом Валери убила Эрин. Она создала новую реальность. Помнишь, я говорила, что как только в игре появляется Валери, все начинает крутится вокруг нее. Так вот это мягко сказано. Я еще ни разу не чувствовала такой силы. Она всех нас сделала сильнее.

Боль оживает где-то под ребрами. Дыхание прерывается.

– Эвива считает, она может помочь тебе. – шепчет Ева.

– Изменить мою судьбу? – тихо спрашиваю, пытаясь остаться в сознании. – Спасти?

– Или же приблизить смерть. Ее решения могут повлиять на всех нас.

Закрываю глаза, хватаясь за мысли, но тьма поглощает их.

Снова.

Агония нарастает под кожей.

– Не говорите ей. – все, что я успеваю сказать. – Не говорите…

Боль расцветает на костях с новой силой, ломая их, разъедая кровь. И все, что слышу – свой собственный крик. Он застревает в ушах. Впиваюсь ногтями в свою кожу, пытаясь содрать боль. Остановите ее. Пусть этот прекратится.

– Держите ее. – властный голос Коры вонзается во тьму.

«Еще немного, Ками, потерпи еще немного» – успокаивает Эви.

Кости трещат. Я слышу это. Крик разрывает горло. Слезы брызгают из глаз.

– Она разодрала рану на плече. – Кора. – Нужно остановить кровь.

– Может, позвать близнецов? – Ева.

– Нет. – резкий голос Валери. – Они не будут лезть в нашу сестру.

– Держите ее, мать вашу! – Эви.

Остановите боль.

Крик царапает горло. Кожа горит.

Пусть это закончится.

Магия слышит. Нити вырываются наружу. Мощные, они хотят защитить.

– Проклятье.

– Все назад.

Нити пронзают сердца. Их биение эхом отдается во всем теле, и я широко распахиваю глаза.

Отдай боль.

Отдай боль.

Отдай…

– Нет. – кричу я сквозь слезы.

Нити тут же подчиняются, возвращаются в израненное тело, оседая в груди. Хаос едва вспыхивает. Но его тепла не хватает, чтобы согреть. Не хватает, чтобы унять боль.

– Как она…она ведь слаба. – Агнес. – Откуда в ней столько магии?

– Мы все стали сильнее. Ками не исключение. – Эвива. – Помогите мне переодеть ее…

***

Прохладный ветер приятно успокаивает кожу. Открываю глаза, наслаждаясь запахом дождя. Где я? Что произошло? Сколько прошло времени?

– Ты вернулась. – у кровати сидит Вал. – Самое худшее позади.

Снова прикрываю глаза, чувствуя тишину во всем теле. Она оглушающая.

– Солнце было реальным или это был сон? – говорю я, тяжело дыша.

– Думаю, реальным.

Услышав неуверенность в ее голосе, я открываю глаза и смотрю на сестру.

– Не смотри на меня так, я не управляю солнцем.

– Но ты контролируешь тучи.

Ее взгляд становится непроницаемым.

– Что ты делала в тот момент?

Не уверена, что она поймет. Я говорю о том дне, когда вышло солнце.

– Я…рисовала.

На моих губах появляется слабая улыбка, и я бросаю взгляд на стену за ее спиной. Она следит за моим взглядом и вдруг спрашивает, посмотрев в глаза.

– Почему именно лес? Ты просила нарисовать лес, но не такой, как у нас. Ты сказала: «Пусть этот лес будет живым».

Делаю глубокий вдох, радуясь тому, что в груди больше не жжет.

– Не знаю. Наверное, мне хотелось верить, что где-то есть прекрасное место. Без боли и монстров.

На несколько минут мы погружаемся в тишину. Слабый ветерок проникает в едва освещенную комнату. Мир без боли и монстров. Мечта.

На ум приходят слова Евы, слова Эви. Мысли лениво шевелятся в моей голове, разгоняя туман. И в самом центре сознания возникает это чувство. Теплое, как медовые глаза. Я скучаю по Эдриану. Настолько, что в глазах собираются слезы. Я ведь обещала вернуться целой и невредимой. И посмотрите на меня сейчас.

– Сколько прошло времени с нашего ухода? – шепотом спрашиваю я, ощущая, как слабость начинает поглощать мои мысли.

– Пять дней.

Что? Прошло пять…дней? Но я обещала. Обещала. Вернуться. Я не смогла. Я…

***

Тепло касается моего сердца. Оно заставляет открыть глаза. Вокруг темно. Я дышу ровно и глубоко. Слезы скатываются по щеками, потому что я узнаю это тепло. Оно мне знакомо. Руки дрожат, когда сбрасываю с себя одеяло. Сажусь в кровати, и тошнота подкатывает к горлу. Голова кружится, но мне удается встать.

Тепло дает силы. Ноги едва держат меня, но я делаю два шага. На мне какая-то белая ночнушка. Холод пробирается по босым ногам, пуская дрожь по всему телу, но тепло в груди заставляет идти вперед. Держась за стену, я выхожу в коридор, с закрытыми глазами спускаюсь вниз по винтовой лестнице своей башни. Тепло ведет меня. И с каждым шагом оно становится больше.

Я иду и иду, не открывая глаз.

Мне нужно идти.

Вперед.

К нему.

Тело дрожит, когда я наконец добираюсь до главной лестницы и открываю глаза. Щеки влажные от слез. Руками цепляюсь за перила.

Снизу доносятся голоса, пока ноги преодолевают ступеньку за ступенькой.

– Она еще слаба. – кажется, это Кора.

– А мне плевать. Я должен ее увидеть. – этот голос.

Он касается самого сердца, и из глаз вырывается новый поток слез.

– Увидишь, когда она придет в сознание.

Я продолжаю спускаться.

– Да брось, Кора. – раздается голос Эви. – Он ничего ей не сделает. Ты же знаешь.

– Нет. Не знаю. Я не верю в то, что ты мне рассказала.

– Это правда. – снова этот голос. – Камилла…

Тепло загорается внутри, и я тянусь за него, не в силах двигаться дальше.

Раздаются шаги, затем я вижу его. Он выбегает из гостиной и замирает. Следом за ним показываются мои сестры и остальные. Мельком замечаю удивление в их глазах.

– Ками. – слышу боль в голосе Эдриана прежде, чем мои ноги подкашиваются.

Мир кружится перед глазами, но этот мужчина быстрее. Его руки подхватывают меня на последней ступеньке, и в ту же секунду меня окутывает запах хвойного леса. Хаос оживает под ребрам.

– Как она спустилась с башни? – спрашивает кто-то.

– Малышка. – его губы касаются моего виска, а руки крепче обхватывают меня.

Эдриан.

– Ты пришел. – шепчу я, утопая в его медовых глазах.

– Куда угодно. Я же говорил, что пойду за тобой, куда угодно.

Мои глаза закрываются, а тело наконец окончательно расслабляется.

Я дома.

– Я отведу тебя в ее спальню. – раздается голос Эви совсем рядом.

Сделав еще один вдох, я утопаю в тепле, в запахе и биении его сердца…

***

Когда в очередной раз прихожу в себя, чувствую тепло вдоль позвоночника. Глаза находят хвойный лес на стене, а знакомый запах окутывает с ног до головы. На губах появляется улыбка, похожая на облегчение.

Он здесь.

Эдриан пришел ко мне. Это был не сон. Он реальный.

Слышу ровное дыхание за спиной, чувствую сильную руку на своей талии, и мягко касаюсь ее своей. Как он вообще здесь оказался? В голове вспыхивают обрывки воспоминаний, разговоров. Валери теперь глава. Она…она убила Эрин Локхарт. Изменила ее судьбу. Приблизила смерть.

Ее решения могут повлиять на всех нас.

Слова Евы проносятся мимо, но облегчения не приносят. Она сказала, Эви считает, будто Валери может спасти меня. Но…все может обернуться иначе. Эвива не знает о страхе Валери, не знает, что сестра каждый день борется с собой, каждый день старается не навредить. Я помню ее ненависть, помню, как она едва не убила всю семью Бэлфоров. Валери опасна. По-настоящему опасна. Но она моя сестра.

Вы связаны.

Поднимаю свою ладонь и вспоминаю. Нить. Триада. Мы не дали ей потерять контроль, потому что связаны. Потому что магия прошла не только через нее, но и через всех нас. Значит, мы нужны ей. Нужны, как никогда раньше.

Сердце сжимается.

Эдриан.

Я готов бороться за то, что важно для меня, Ками. Вопрос в другом. Согласна ли ты бороться вместе со мной?

Ком сжимает горло.

Теперь дело не только в стае. Не только в том, что между нашими народами пропасть. Я нужна сестрам. Я обещала Эви, обещала себе. Валери отныне связана с Керионом. И я не могу ее оставить. Не могу оставить сестер. А они не смогут остаться в деревне.

Не смей плакать.

Жмурюсь изо всех сил.

Нужно, мне нужно отпустить его.

Сделав глубокий вдох, медленно поднимаю его руку и отодвигаюсь в сторону. Слава Богам, мое тело снова мне подчиняется. Только я собираюсь подняться, как сильная рука хватает меня за талию и вновь прижимает к сильному, твердому телу.

Не смей плакать. Но хаос не слушается.

Чувствую теплое дыхание на своей шее.

– Куда-то собралась? – хриплый голос вибрирует глубоко в груди.

Эмоции застревают в горле, и я делаю то, единственное, что поможет не сорваться прямо сейчас.

Нет.

Только сейчас.

Подавить.

– Мне нужно в душ. – отвечаю, чувствуя, как хаос гаснет в груди.

Ком в горле растворяется, пульс замедляется.

Эдриан молчит, только сильнее обнимает меня, уткнувшись носом в мою шею.

– Я так испугался. – вдруг признается он, и я замираю.

Тепло никуда не исчезает. Оно все еще под ребрами во мне.

Его не подавить.

– Знаю. Я обещала. Прости, что не смогла вернуться через три дня.

– К черту это обещание. – он разворачивает меня к себе и нависает сверху, всматриваясь в мое лицо. – Меня убивало то, что я не знал, в порядке ли ты.

Этот мед в его глазах. Он теплый. Моя рука непроизвольна тянется к его щеке. У него снова щетина. И выглядит он уставшим.

– Как ты добрался сюда? – шепотом спрашиваю я.

Он прижимается к моей ладони.

– Верхом.

– Что?

– У нас есть мост через реку. Такой же соединяет и вашу территорию с Иным миром. Мы прошли вдоль границы и оказались возле вашего странного барьера. Ведьма, кажется, Кора, впустила нас. В прошлый раз было легче. Тогда мы пришли из Аргоса.

Я почти забыла, что он уже был здесь. В ту самую ночь, что забрала у меня отца и подарила Эдриана.

– Но Аргос намного дальше Кериона.

– В тот раз у нас там были дела.

Интересно, был ли он в Аргосе, когда я жила там? Как часто наши дороги могли пересечься? И почему он появился в моей жизни именно сейчас?

Потому что раньше ты не была готова.

Опускаю руку на его обнаженную смуглую грудь, чувствуя, как напрягаются мышцы.

– Ты сказал «мы».

Он улыбается, наматывая прядь моих волос на палец.

– Калеб и Фин пришли со мной.

Мои брови непроизвольно взлетают вверх.

– От них трудно избавиться. – добавляет он.

Рада, что Кора пропустила их через барьер.

– Ты в порядке? – нежно целует меня в щеку. – Как себя чувствуешь?

– Я…

– Правду, Камилла. – его медовые глаза строго вглядываются в мои.

– Сбита с толку. Но физически, думаю, все хорошо.

Кажется, его удовлетворяет мой ответ. Он опускается на подушку рядом со мной, и я поворачиваюсь набок. Его пальцы медленно начинают скользить по моей руке, а глаза следят за этим нежным касанием на моей коже.

Магия оживает, словно желая узнать, желая коснуться его сердца. Но я приказываю нитям сидеть смирно. Не хочу знать. Не хочу, потому что так будет труднее. Труднее отпустить его. Труднее сказать «нет». Нет, я не готова бороться. Нет, я не готова отказаться от сестер. Не готова пожертвовать ими ради мимолетного счастья с ним. Ведь то, что между нами лишь временно.

На его лице появляется неуверенность, замешательство.

– Что? В чем дело? – спрашиваю я.

Пальцы на секунду замирают на моем плече.

– Ты о чем?

– Эдриан. – протягиваю руку и заставляю его взглянуть мне в глаза.

Кажется, теперь в них появляется еще и страх.

– Ты останешься или вернешься? – его голос падает почти до шепота.

Я замираю, невольно отнимая руку.

Этот вопрос. В нем нечто большее. Словно он просит остаться с ним.

Хаос дергается под ребрами, извивается, но я не позволяю ему разгореться. Запрещаю ему гореть.

– Артефакт еще не найден. – сообщаю ему ровным голосом. – И к тому же, я обещала составить тебе пару на соревнованиях.

Эдриан опускает взгляд, и мое сердце болезненно сжимается.

Не отталкивай его.

– Так что я бы хотела вернуться, если ты не против.

На его губах появляется слабая улыбка.

– Я бы никогда не был против.

Он придвигается ближе и нежно целует меня в лоб. Тепло опаляет грудь, и хаос вырывается из моей хватки. Сердце ускоряется, и я жмурюсь изо всех сил, старясь отогнать подступившие слезы. Нет. Он не должен видеть. Не должен узнать о том, что прячется в моем сердце.

Так быстро, как могу, я отстраняюсь от него и бегу в ванную. Закрываю за собой дверь, и даю волю слезам. Раздеваюсь. Встаю под горячий душ и прячу слезы под водой.

Боги. Зачем вы послали мне его? Почему заставляете выбирать между ним и сестрами? Почему именно меня? Падаю на колени, прижимая руку к сердцу, которое будто разрывает на части. Неужели я сделала недостаточно? Неужели всей этой боли недостаточно?

Не демоны убивают душу, мы делаем это сами.

Моя душа была мертва до встречи с ним. Все ради этого? Чтобы я почувствовала?

Да.

Это больно.

Боль часть жизни.

Из меня вырывается смех сквозь слезы. Без боли нет жизни. Нельзя увидеть красоту, если не познал уродство. Эдриан показал мне красоту. И он не заслуживает чего-то временного, когда кто-то другой может подарить ему семью, о которой он мечтает. Он заслуживает «навсегда». А то, что между нами – не навсегда. Это временно.

Что мне делать?

Сердце молчит. Серьезно? Именно сейчас? Все вокруг только и твердят мне слушать свое сердце, а сейчас, когда мне нужен ответ, оно молчит?

Слезы резко останавливаются. Из меня вырывается всхлип, и я медленно поднимаюсь на ноги. Конечно, оно молчит. Ведь оно уже все сказало. Я знаю чего оно хочет, чего желает больше всего на свете. И именно это я не могу ему дать. Не могу подарить себе. Хаос вспыхивает в ответ, но я отмахиваюсь от всех чувств. От этого тепла, что глубоко пустило корни в моем сердце. Потому что уже знаю, что сделаю.

Это временно.

Перед глазами оживает наша первая встреча с Эдрианом в библиотеке.

Это пройдет.

Касаюсь пальцами его меха в лесу. Вижу его улыбку, когда сижу рядом с ним. Слышу его смех.

У нас нет будущего.

Он обнимает меня на берегу озера. Обнимает в библиотеке. Наш первый поцелуй.

Он волк. Я ведьма.

Его руки касаются моего обнаженного тела.

Я принимаю это. Принимаю судьбу. Принимаю хаос. Принимаю тепло.

Ничего из этого не имеет значения. Потому что я ни за что в жизни не оставлю сестер. И это главное. Медленно возвожу стену внутри себя, пряча хаос, пряча тепло.

Мы с Эдрианом лишь временно.

И в это я должна верить. Должна, потому что иначе сойду с ума.

С этими мыслями я выхожу из душа.

Слегка высушив волосы, я понимаю, что не взяла с собой одежду.

Черт.

Обмотавшись полотенцем, выхожу из ванной и тут же замираю на пороге. Эдриан полностью обнаженный стоит возле кровати и смотрит на хвойный лес на стене. Прямо передо мной. Кожа разом вспыхивает, заливая шею краской.

Дерьмо.

Опустив взгляд, прохожу в комнату мимо него и направляюсь к своему шкафу. Каждой клеточкой своего тела чувствую его глаза на себе. Крепче цепляюсь за полотенце.

– Не мог бы ты отвернуться, пожалуйста. – говорю я дверям шкафа и распахиваю их.

Щеки пылают, когда вытаскиваю нижнее белье.

– Но я уже видел тебя голой. – его голос раздается совсем близко, прямо за мной.

Медленно разворачиваюсь к нему, и пульс резко подскакивает.

Черт.

Временно. Это все временно. Это пройдет. Его медовые глаза больше не будут заставлять мое сердце так колотится. Его смуглая кожа перестанет вызывать покалывание во всем теле. А вид его обнаженного тела со временем померкнет в моей голове. Не будет никакого желания прижаться к нему. Его запах забудется…

– Это.., – выдавливаю я. – Другое.

Уголки его губ слегка поднимаются вверх, а руки тянутся к моему полотенцу. Одно движение, и вот я снова перед ним полностью обнаженная.

Он забирает трусики из моей руки и опускается на корточки, неотрывно глядя в глаза. Стена содрогается под натиском бушующего хаоса, который этот волк разжигает одним только взглядом.

– Твое тело, Ками, – целует мое бедро, и я хватаюсь за его широкие плечи. – Лучшее, что я видел в своей жизни.

Медленно поднимает сначала одну мою ногу, затем вторую, натягивая трусики вверх. Попутно оставляет легкие поцелуи на животе, ребрах. Затем на груди. Его губы боготворят мое тело нежностью и теплом.

Мой.

Эдриан одевает на меня белье и опускает руки на мои бедра, выпрямившись.

Мое дыхание окончательно теряет ритм. А сердце…к черту сердце. Оно больше мне не подчиняется.

– Я люблю каждый сантиметр твоего тела. – шепчет он у моих губ, и в моей груди что–то взрывается. – Ты просила молчать. Но я не могу.

Эдриан обхватывает руками мое лицо и переплетает наши взгляды. Тепло в груди превращается в настоящий жар. Пламя. Оно горит в его глазах и отражается в моем сердце.

– Я люблю тебя, Камилла. – от этих слов на моих глазах собираются слезы. – И это навсегда.

Успеваю лишь сделать вдох прежде чем его губы впиваются в мои. Жадно. Страстно. Доказывая свою правоту. Всем телом подаюсь ему навстречу. И эти ощущения кажутся такими правильными, будто я всю свою жизнь шла именно к нему, искала именно его.

Но это временно.

Нет.

Это пройдет.

Нет.

Не пройдет.

Чувствую слезы на своих щеках и прижимаю его к себе крепче.

Прими это.

Принимаю. Знаю.

Эдриан – мое «навсегда».