Впервые за долгое время мы завтракаем в столовой, а не на кухне. Как только мы с Эдрианом входим, голоса резко стихают, и у меня закрадывается подозрение, что обсуждали именно нас.

– Цветочек! – Фин бросается ко мне через всю комнату и заключает в крепкие объятия.

Из меня вырывается кряхтение.

– Полегче, приятель. – тут же раздается голос Эдриана, но я слышу в нем улыбку. – Ты ее раздавишь.

Фин фыркает и заглядывает мне в глаза, отстранившись.

– Паршиво выглядишь. – резюмирует он.

– Я тоже рада тебя видеть, Фин.

– Слышал, ты пережила ад.

Пожимаю плечами.

– Мой обычный вторник.

Он ухмыляется и отходит в сторону. Я тут же сталкиваюсь с черными глазами Калеба.

– Рад, что ты жива.

– Как мииило. – протягивает Эви, плюхаясь на стул. – Ты прям сама доброта.

– Это больше, чем кто-либо получает. – Фин садится напротив Эви. – Считай, цветочек его любимица.

Калеб толкает волка кулаком в плечо и опускается рядом.

Это что, румянец на его щеках?

Калеб смутился?

Сажусь за стол рядом с Эви, Эдриан справа от меня, напротив Валери. Остальные тоже здесь. Бренда с Ионой рядом с Фином, а Катрина рядом с Эви. Кора заняла место во главе стола.

Признаться честно, немного странно вот так вот сидеть за одним столом. Будто два моих мира столкнулись.

– А где?.. – начинает Фин, косясь на пустой стол, но в ту же секунду еда появляется из воздуха, и его рот становится размером с тарелку.

– Магия. – ухмыляется Эви, наливая себе сок.

Передо мной каша. Я морщусь. Попытки Агнес склонить меня в сторону правильного питания не знают границ. Эдриан тянется за булочкой и вручает ее мне. Я с улыбкой принимаю выпечку и замечаю настороженный взгляд Коры. Она ему не доверяет. И это можно понять. Но ведь она сама говорила мне быть эгоисткой. С чего вдруг такая смена настроения?

– А где Ева? – спрашиваю я, отворачиваясь от нее.

– У них с Алексом тренировка. – с набитым ртом отвечает Эви. – А ты знаешь, какие бывают тренировки с ним. – играет бровями, и я тут же пихаю ее под столом.

Ее глаза широко распахиваются, словно до нее только сейчас доходит, что она только что ляпнула.

– Кто такой Алекс и что особенного в тренировках с ним? – спрашивает Фин, выгнув бровь.

Моя щеки вспыхивают, и я откладываю булочку в сторону, делая внушительный глоток воды.

– Они трахались во время, до и после этих самых тренировок. – выпаливает Бренда. Эдриан давится кофе, начиная громко кашлять. Калеб замирает, а Фин явно делает все возможное, чтобы не засмеяться.

Эви рядом со мной прыскает от смеха, и я бью ее ногой под столом.

«Что? Я же молчала» – тут же раздается ответ в моей голове.

– Бренда. – в голосе Коры слышится предостережение. – Что за выражения.

– Да, что за выражения? – продолжает Эви, не сдерживая улыбки. – Они не трахались. Это была любовь. Почти взаимная, да, Ками?

«Что ты несешь?» – рычу я, чувствуя на себе взгляд Эдриана.

«Да брось, ты впервые приводишь мужчину домой. Думала, легко отделаться? Меня до сих пор шлюхой называют»

Бросаю взгляд на Валери, ища поддержки хотя бы от нее. Но она делает вид, что чай в чашке намного интересней.

«Предательница» – бурчу ей, и она поднимает на меня глаза, на губах явный намек на улыбку.

– Как это почти взаимная? – спрашивает Катрина своим нежным голосом. – Я же помню, как он всюду увивался за тобой.

– Ага. – поддерживает ее Иона. – Вы часами пропадали в лесу, а потом ты приходила на занятия красная как…

– Достаточно. – прерываю я. – Может, уже опустим тему моей личной жизни?

– Она стала общественной. – Бренда указывает вилкой на Эдриана. – Когда этот чуть не вышиб барьер и наши мозги вместе с ним.

– Что?

Она кивает.

– Он так сильно долбил по барьеру, что я думала у меня мозг треснет.

– И сердце. – соглашается Иона, потирая грудь. – До сих пор ноет.

Поднимаю глаза на Эдриана, но он только пожимает плечами.

– Мне нужно было увидеть тебя, и я не собираюсь за это извиняться.

Бренда закатывает глаза.

Я люблю тебя, Камилла. И это навсегда.

Мне вдруг становится трудно дышать. Сердце колотится в груди, ударяясь о ребра. Боги, помогите мне.

– Так, и где этот Алекс? – вдруг спрашивает Эдриан, слишком усердно нарезая блинчики в своей тарелке. – Хочу с ним познакомиться.

– Нет, не хочешь. – тут же возражаю я, повернувшись к нему.

Наши взгляды пересекаются.

– Камилла. – один только тон его голоса говорит о том, что никто его не остановит от попытки убить бедного Алекса.

Он помнит, что я рассказывала про него. Конечно, помнит.

– Эдриан.

Мы пилим друг друга глазами, и в какой-то момент он усмехается, словно говоря: «Твоя попытка засчитана, но я все равно сверну ему башку»

Хаос поджигается за доли секунды, и я сжимаю кулаки под столом.

– Эй, ребят, я же ем. – возмущается Фин, и я отвожу взгляд, чувствуя как огонь разливается по венам.

Успокойся.

– Ешь свою булочку. – бурчит Эдриан.

– Съем когда захочу. – слишком резко бросаю я.

Магия начинает пульсировать под кожей.

Вдох. Выдох.

– Почему ты вечно препираешься? – повышает голос. – Нельзя хотя бы раз просто согласиться со мной?

Хаос опаляет грудь в ответ.

Стискиваю челюсти.

– Ну, извини, что у меня есть собственное мнение.

Стена внутри трескается.

– Такое чувство, что оно всегда прямо противоположное моему.

– Совпадение.

– Нет. – рычит он. – Ты специально это делаешь.

– И зачем мне это делать? – с вызовом смотрю на него.

– Не знаю. Может, чтобы оттолкнуть как можно дальше? Но куда еще дальше? Между нами и так пропасть.

– Боги, да я же буквально рядом с тобой сижу.

– Ты знаешь, о чем я.

– Нет. – отодвигаю тарелку от себя. – Не знаю, просвети меня.

Он бросает приборы на стол.

– Дома поговорим.

– Я и так дома.

От его горячего взгляда, стена разлетается на части, и я едва успеваю не дать магии вырваться наружу.

– Мне одному неловко? – тихо бормочет Фин.

– А с Алексом она так не препиралась. – как бы невзначай замечает Эвива, но этого хватает, чтобы Эдриан подорвался на ноги.

– Я убью его.

– Нет. – резко бросаю я, поднимаясь рядом с ним. – Ты его даже пальцем не тронешь.

– Почему ты его защищаешь?

– А почему не должна? Ты ведешь себя как чертово животное.

Он стискивает кулаки и нависает надо мной.

– Но я и есть животное. – рычит он. – Дикое, мать твою, животное. Или ты уже забыла?

– Нет. Не забыла. – воздух между нами нагревается, обжигая кожу. – Ты ведь каждый гребанный раз мне об этом напоминаешь.

– Она что сказала «гребанный»? – удивляется Катрина.

– Ага, сказала. – отвечает Эви, и я слышу улыбку в голосе, от которой завожусь еще больше.

– Сядьте. – вмешивается Кора. – На место. Оба.

Сделав глубокий вдох, я возвращаюсь на свое место. Но Эдриан не торопится. Я знаю, чувствую, всем своим существом он хочет уйти, противится приказам. И тем не менее, спустя пару ударов моего сумасшедшего сердца, волк садится рядом со мной.

Над столом повисает напряжение. Я ощущаю его каждой клеточкой своего тела. Хаос полыхает под ребрами, и мне с трудом удается возвести стену.

Успокойся, черт возьми.

Но как мне успокоиться? Неужели он не понимает, что мне и без того трудно? Отталкиваю? Черт, да вся его деревня, включая его брата, ненавидит нас. И это я отталкиваю? В каком мире он живет, раз верит, что у нас есть будущее? Неужели не понимает, что я не смогу оставить сестер, как он не сможет бросить стаю, чтобы не говорил. Готов бороться за нас? Как именно? Снова прикажет волкам не убивать меня? И то, это при условии, если я соберу свои вещи и перееду в деревню. Оставлю своих сестер. От одной только мысли, чтобы снова бросить их, мое сердце разрезает на части. Это невыносимо.

Я готова принять то, что у нас есть сейчас. Но он не может заставить меня поверить, будто у нас есть будущее. Не может дать мне надежду. Я не позволю. Сейчас, это все, что я могу ему дать.

Эдриан откидывается на спинку своего стула, и я поднимаю на него глаза. Его медовый взгляд притягивает ко мне, словно магнитом.

Ты ведь сказал, что отпустишь меня. Ты солгал.

Куда угодно, я же говорил, что пойду за тобой, куда угодно.

Нет. Я не позволю. Не позволю ему бросить стаю.

Это решать не тебе.

Отвожу взгляд, и на какое-то время за столом повисает молчание.

«Ты в порядке?» – вдруг раздается голос Валери в моей голове.

«Нет»

«Не думай об это сейчас»

Поднимаю на сестру глаза.

«О чем не думать?»

«О том, что еще не произошло»

Ком сжимает горло.

«Взгляни вокруг» – просит она, и я окидываю взглядом всех присутствующих.

Мои друзья. Моя семья. Все за одним столом.

«Вот, что важно»

Сглатываю ком. Она права. Так чертовски права.

Рука невольно тянется к Эдриану под столом, и я касаюсь его ладони своей. На долю секунды он замирает всем телом, а следом переплетает наши пальцы, крепко сжимая мою руку.

Посмотри на него.

Поднимаю глаза, и тепло оживает в груди. На губах Эдриана появляется улыбка. Он слегка подается вперед и нежно целует меня.

Раздается кашель, а следом голос Ионы:

– Камилла рассказывала, что женщины у вас не держат в руках оружие. Почему?

Я отстраняюсь и вижу улыбку на губах волка.

– Не держали. – отвечает Фин. – У нас обычно женщины занимаются домом и детьми. Но благодаря цветочку теперь они тренируются. Правда, в тайне от всех.

Черт. Точно. Перевожу взгляд на Фина.

– Кстати об этом, если ты здесь, кто тренирует их?

Фин моргает, раскрыв рот.

– Я дал все наставления Вионе и Шейле. Они справятся.

– Фин.

– Что?

– Ты же обещал остаться с ними.

– Еще я давал клятву вожаку. А ему приспичило сорваться сюда. Так что ответственность на тебе, цветочек.

Я выпрямляюсь, откинувшись на спинку стула. Эдриан лениво водит круги большим пальцем на моей коже.

– Я не просила вас приходить сюда. – бормочу, нахмурившись.

– Ты вообще никогда ни о чем не просишь. – с упреком отвечает Эдриан, прожигая взглядом мне щеку. – А потом я нахожу тебя раненой или при смерти.

Пытаюсь вырвать руку, но тщетно.

– Правда. – соглашается с ним Эви. – Ты всегда так делаешь.

«Ты должна быть на моей стороне»

«Я на твоей стороне. Но ты вечно встреваешь в неприятности»

Поворачиваю к ней голову.

Пережевывая, она выгибает бровь.

«Может, ты мазохистка? Ну, знаешь, любишь боль и все такое»

Только собираюсь вбросить волны ругательств по связи, как Фин говорит:

– Эдриан, кстати, починил лавочку в саду.

– Фин. – предостерегает его вожак.

– Правда? – спрашиваю, и волк в ответ сжимает мою ладонь.

Кора подается вперед.

– Ты снова занимаешься садом?

– Эдриан отдал ей сад своей мамы. – отвечает за меня Фин, за что получает острый взгляд от Эдриана.

Недоверие Коры вдруг сменяется чем-то похожим на одобрение.

– Можем поговорить наедине? – вдруг просит она меня.

– Конечно.

Эдриан тут же отпускает мою руку, и мы с Корой поднимаемся из-за стола.

Она сворачивает в коридор и идет дальше вдоль широких окон справа.

– Кажется, ты смогла найти свое место там. – начинает, остановившись у одного из окон.

– Там красиво. – отвечаю, пожимая плечами.

– Тебе там нравится?

Складываю руки на груди, уставившись на грустный пейзаж перед собой. Небо затянуто тучами, и даже сквозь стекло я чувствую холод снаружи. Рукой касаюсь цепочки на груди. Дом Эдриана теплый.

– Стая ненавидит нас. Большая ее часть.

– Да, ты говорила. Но я спрашиваю не об этом. Как ты себя там ощущаешь? Лучше чем здесь? – женщина всматривается в мое лицо, словно пытаясь заглянуть глубже, вытащить из меня правду.

– Я…

Отвожу взгляд, не зная, что сказать.

– Это нормально. – тихо говорит Кора. – Нормально стремится туда, где тебе хорошо.

Качаю головой нахмурившись.

Кора вздыхает, и я поднимаю на нее глаза.

– Это поместье. – осматривается по сторонам. – Холод. Это не для тебя. Керион не идет тебе на пользу.

– Я вернусь. – тут же возражаю.

Ведьма слегка улыбается, коротко кивнув.

– Что ты чувствуешь к Эдриану?

Моргаю. Раз. Два.

Почему она спрашивает меня об этом?

– Не знаю. – лгу я, и Кора тут же это понимает.

Знаю этот взгляд. Точно так же она смотрела на меня в детстве, когда я лгала и прикрывала Эви. Как и тогда, она не упрекает меня в этом, не ловит на лжи. Просто принимает ответ за правду.

– Эвива сказала, у волков есть какие-то парные узы.

Хмурюсь, кивая.

– Да. Слияние душ или что-то в этом роде. Они могут заводить детей только в паре.

Кора скрещивает руки за спиной, и ее взгляд становится серьезный.

– И что ты об этом думаешь?

Отворачиваюсь к окну, теребя украшение на шее.

– Думаю, что это жестоко по отношению к женщинам. Проклятие.

И благословение.

Вспоминаю слова Эдриана.

– У них нет выбора, особенно у тех, в чьей крови есть ген оборотня. У них нет способностей, они не могут исцеляться, не могут обращаться, но вынуждены принять мужчину, потому что это единственная возможность стать матерью.

– Значит, эти узы не вызывают привязанность? Любовь?

Отрицательно качаю головой.

– Одна девушка, Виона, говорила, что для волков это инстинкт. Они это не контролируют. Могут любить одну женщину, но обрести пару с другой. – сжимаю кулон. – Есть и те, кто обретая пару, находят любовь. Но мне все равно трудно понять эти узы.

– Почему?

Я вздыхаю.

– Мне знакомо это ощущение. Когда кто-то или что-то берет над тобой вверх. Ты теряешь контроль, теряешь себя. Из-за своего дара, я чувствовала любовь к Алексу, которой на самом деле не испытывала. – отпускаю кулон и поворачиваюсь к Коре. –Думаю, если бы какие-то узы привязали меня к мужчине, я бы окончательно тронулась умом.

Она задумывается на мгновение. Хочет что-то сказать, но передумывает. И вместо этого спрашивает:

– Эдриан прав? Ты отталкиваешь его?

Качаю головой, снова уставившись на черный лес за окном.

– То, что между нами не продлится вечно. Рано или поздно он встретит женщину, с которой образует пару, создаст семью. Я вернусь сюда вместе с сестрами. Во всем, что происходит между нами, вообще нет никакого смысла.

– В любви вообще мало смысла, Камилла. Она просто есть.

Слабо улыбаюсь,

– Но я тебя понимаю. – продолжает она.

– Правда? – мои брови сходятся на переносице.

Кора кивает.

– Ты боишься отдать свое сердце, не имея гарантий, что оно не разобьется. А оно точно разобьется. И ты это знаешь.

Хаос болезненно врезается в ребра, поднимаясь к горлу.

Кора протягивает руку и убирает прядь волос мне за ухо.

– Но Ками, кажется, ты уже отдала ему свое сердце.

Качаю головой, чувствуя, как на глазах собираются слезы. Я не просто отдала ему свое сердце. Эдриан мое «навсегда». Единственный. Я не смогу быть с кем-то другим, даже если захочу. Это и вызывает боль. Потому что у него есть эта возможность. Даже после моей смерти он сможет полюбить кого-то другого. Свою пару. Он должен полюбить. Должен стать отцом. Должен быть счастлив. Этого я хочу больше всего на свете. Об этом все время кричит мое сердце.

Слезы скатываются по щекам, и я не пытаюсь их остановить.

– Твоя мама, Мирая, всегда говорила, что твое сердце самое огромное в мире. Но она боялась, что однажды ты закроешь его ото всех.

При мысли о маме возникает пульсирующая боль. Делаю вдох. И она отступает.

– Как думаешь, – тихо шепчу, вытирая слезы. – Что бы они сказали?

Кора поджимает губы, и я замечаю знакомую печаль в ее глазах.

– Эдвард наверняка вызвал бы Эдриана на бой. – кивает самой себе. – И только после того, как он убедился бы в том, что тот может защитить его девочку, принял бы его.

Из меня вырывается смешок. Это так похоже на папу. И еще сильнее напоминает Валери.

– А Мирая сказала бы, что тебе стоит прислушаться к своему сердцу, потому что жизнь коротка. И если ради чего-то и стоит жить, так это ради любви.

Снова улыбаюсь сквозь слезы. Вот это уже похоже на Эви.

– Они бы гордились тобой, Ками. – уверенно говорит она. – Я горжусь тобой. Ты сильная, умная женщина. Ты ожила в той деревне. Ты улыбаешься, злишься. Так что, твои родители с легкостью приняли бы Эдриана. А я бы их поддержала.

– Не смотря на то, что он волк?

– Между нашими народами сложная и непонятная история. Но главное то, какой он мужчина.

– И какой он мужчина?

– Какой? – выгибает бровь. – Он тот, кто едва не разнес барьер ценой своей жизни, только чтобы увидеть тебя. Тот, кто даже на секунду не покидал твою комнату, не смотря на мои возражения.

На моих губах непроизвольно растягивается улыбка.

– Он такой, да?

– Ты еще сомневаешься? Да он сторожил тебя, как пес.., – она осекается, прочистив горло. – В смысле…

– Я поняла. – из меня вырывается смех при виде неловкости на ее лице.

– Ну, и как верный заместитель главы, могу сказать, что было бы неплохо, если бы волки были на нашей стороне. Так что, не руби с горяча.

– Теперь мы говорим о политике?

Она пожимает плечами и направляется обратно по коридору.

– Такие уж времена сейчас.

***

Спустя час мы уже стоим на улице возле двух красивых жеребцов. Фин забирается на одного. Эдриан на второго. Не могу оторвать глаз от последнего. Он находит мой взгляд, но тут же отворачивается. Хаос негодует внутри. Хорошо, что есть стена, иначе я бы взорвалась.

После завтрака Эдриан и слова мне не сказал. Он просто ушел вместе с Фином и Калебом, оставив меня собирать вещи. Очевидно, проблема между нами никуда не делась. И не имеет значения, что я сделала шаг ему навстречу. Он не готов соглашаться на меньшее. А я не собираюсь давать ему больше, чем уже дала. Мы зашли в тупик. Что ж, посмотрим, кто упрямей. У меня целая родовая династия упрямцев в крови. А он…чертов волк, что само по себе аналогично упрямству.

Поворачиваюсь к подругам и Коре. Мы снова прощаемся, но на этот раз все как-то иначе. Легче. Потому что мы не отправляемся в неизвестность.

Ты отправляешься домой.

Мой дом там, где мои сестры. И так будет всегда.

По ступенькам бежит Ева и запыхавшись, подлетает ко мне.

– Успела.

– Не стоило так торопиться. – улыбаюсь я, и она отводит меня в сторону от остальных.

– Ты решила, что делать? – тихо спрашивает, убедившись, что нас никто не слышит.

– О чем ты?

– О видении. – напоминает она. – Расскажешь Валери?

О своей скорой смерти? О том, что она чисто гипотетически может спасти меня? Нет. Определенно точно, нет. Валери и без меня тяжко приходится. И тот факт, что она узнает о пророчестве только отпугнет ее. Она отдалится от меня, лишь бы ненароком не приблизить мою смерть. А этого я не могу допустить.

Вздыхаю, потерев переносицу двумя пальцами. Не могу врать Еве в глаза, поэтому отвожу взгляд.

– Сейчас это последнее, о чем я думаю. – говорю я ей.

Ева берет мои руки в свои.

– Тогда тебе стоит поговорить с Эвивой. – оборачивается к сестре, которая смеется рядом с Фином. – Она убеждена, что Вал должна знать.

– Хорошо. Я поговорю с ней.

Подруга кивает и обнимает меня.

– Жаль, что я ничего не вижу, когда вы там. – шепчет мне в волосы.

– Мы справимся. – прижимаю ее к себе еще крепче.

– Знаю. – она отстраняется.

За ее спиной замечаю направляющегося к нам Алекса. И в тот же момент чувствую взгляды всех присутствующих на себе. Особенно один конкретный. Обжигающий мне позвоночник.

Эдриану придется унять свою животную сторону, потому что теперь Алекс мой друг.

– Мы даже поговорить не успели. – тут же говорит он с немного виноватой улыбкой.

Широко ему улыбаюсь.

– Это потому что я снова оказалась прикованной к кровати.

Он усмехается.

Его теплые эмоции касаются моей стены, но они не те, что прежде. Ни тоски, ни боли, ни чувства вины. Даже та любовь, что я ощущала раньше, померкла, изменилась. В данный момент, он относится ко мне скорее как к сестре. Не больше. А вот к Еве он явно неравнодушен. От этого на душе становится спокойней. Будто все встало на свои места.

– Береги себя. – говорит он и делает шаг ко мне.

Не думая ни секунды, Алекс крепко обнимает меня. Впервые за несколько лет. Это объятие кажется таким знакомым и таким чужим одновременно. Вдыхаю его запах, он напоминает о моей юности, о первой любви. Какая никакая, но это была любовь. И я благодарна ему за нее. Благодарна, что именно он был моим первым. Поэтому обнимаю его в ответ.

– Камилла. – раздается нервное рычание.

Хаос вспыхивает в ответ.

Алекс напрягается всем телом и отстраняется.

– Он хорошо к тебе относится? – спрашивает, косясь на Эдриана за моей спиной.

Киваю.

– Да. – в особенности, когда не ведет себя как ревнивый идиот.

– Хорошо.

Встаю на цыпочки и шепчу ему на ухо:

– Береги Еву.

Через стену тут же чувствую нежность и тепло.

– Конечно. – отвечает он, и его щеки заливает румянец.

Грудь опаляет жар.

– Камилла. – снова зовет Эдриан, явно теряя терпение.

Но мне плевать. Ему стоит научится сдерживать себя. Я не его собственность. И у меня есть право попрощаться с друзьями.

Вздохнув, я киваю им обоим и разворачиваюсь. Полностью игнорируя взгляд Эдриана на себе, подхожу к сестрам. Валери открывает портал. Вдалеке у самой кромки леса замечаю темную фигуру. Нолан. Он все еще здесь?

Ведьмак не отрываясь, смотрит на то, как Эви забирается в седло позади Фина, на то, как ее руки крепко обхватывают талию волка.

Быть может, Нолан не такой бездушный, каким кажется на первый взгляд.

Фин с Эви бросаются через портал, следом за ними входит Калеб с Валери. Эдриан ждет. Чувствую его взгляд на себе.

Он хочет, чтобы ты села к нему. Чтобы пошла вместе с ним.

И мне хочется того же. Черт возьми, мне так сильно хочется просто быть рядом с ним. Но стиснув кулаки, я остаюсь стоять на месте. Не могу поддаться ему. Не в этот раз.

Нахожу его взгляд своим и чувствую тепло. Сердце бешено колотится в груди. Удар. И Эдриан срывается с места, скрываясь в портале.

– Эх, завидую. – выдыхает Бренда, беря под руку Катрину. – Столько огня…

Закатываю глаза, и не дослушав, вхожу в портал.

Валери ждет меня у входа, и как только видит, прокручивает кольцо.

Мы вместе переступаем границу. Стена растворяется, и хаос проникает в кровь. Разгорается. Настолько, что мне приходится стиснуть кулаки.

Вдох. Выдох.

Смотрю на сестру и вижу облегчение на ее лице. Ей больше не нужно контролировать свою магию. Кажется, я начинаю лучше ее понимать. И даже немного завидую. Как оказалось, с магией мне легче сдерживать хаос. Без стены это просто…хаос.

Твой хаос.

Мои чувства, что становятся ярче с каждым днем.

Мы идем по лесу в сторону особняка, и я изо всех сил пытаюсь успокоится, но выходит не очень.

– Что между вами? – вдруг кивает Вал в сторону удаляющегося Эдриана.

– Ничего. – слишком резко выпаливаю я. – Просто он ведет себя как ревнивый идиот.

Сестра поджимает губы, явно не согласная с таким утверждением.

– Что? Разве я не права? Или ты тоже на его стороне?

Ее брови сходятся на переносице.

– Я этого не говорила.

– Тогда, что ты говоришь? – бросаю я, теряя терпение.

Она мельком смотрит на меня и вздыхает.

– Просто Эдриан не похож, на того, кто будет ревновать. Мне кажется, он скорее из тех, кто пытается защитить. А ты не даешь ему даже позаботится о себе.

С каждым ее словом эмоции внутри меня опасно накаляются.

Мне не нужна ничья забота.

– Плюс, он увидел, как ты обнимаешься с парнем, из-за которого, если верить словам Бренды, ты ушла из дома.

– Бренды? А она откуда это знает?

Вал пожимает плечами, наклоняясь под веткой.

– Думаю, Эвива рассказала.

– Просто блеск. – взмахиваю руками. – Почему все обсуждают именно мою личную жизнь?

– Потому что ты единственная, у кого она есть? – неуверенно предполагает она.

Дыши. Просто дыши, Камилла. Но сердце продолжает отчаянно выбивать ритм, пытаясь переварить этот чертов хаос.

– Значит, я все придумала, и он на самом деле не ведет себя как неотесанный мужлан?

– Ты меня не слышишь. – качает головой Вал, остановившись.

– Нет. Я услышала. – ногти впиваются в ладони до боли. – Он хороший, я плохая.

– А сейчас ты ведешь себя как ребенок.

Из меня вырывает сдавленный крик.

– Черт. – сквозь зубы цежу я. – Хочется разнести что-нибудь.

Валери задумывается на секунду.

– У меня есть хороший способ снять напряжение.

Сестра быстро проходит вперед. А я следом. Напряжение. Да. Мне просто нужно снять это чертово напряжение.

С каждым шагом мысли все сильнее закручиваются в клубок под натиском эмоций, которые не исчезают, не подавляются.

Черт возьми.

Я не просила его приходить.

Не просила говорить о любви.

Не просила заботиться обо мне.

Я ничего из этого не просила.

Отталкиваю? Кажется, я ясно дала понять, что наши миры противоположны друг другу. Плевать на то, что говорят они все. Это он обманывает себя, думая, что у нас может что–то получится. Стоит ему найти пару, как про меня забудут, выбросят, как ненужный хлам. Он не разобьет мое сердце. Не сможет. Потому что я не отдам его ему. Нет.

Уже отдала.

Нет.

Я люблю тебя, Камилла. И это навсегда.

Да твою ж мать.

Не думай. Не думай.

Я не замечаю, как мы выходим во двор перед домом. И слегка удивляюсь, обнаружив везде украшения в виде разноцветных бумажных фонариков. И во дворе почему-то намного больше людей, чем обычно. Эта мысль не успевает задержаться надолго в голове, потому что сердце буквально вырывается из груди.

Валери вдруг останавливается, бросает сумку и начинает снимать с себя все оружие.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, отправляя свой рюкзак к ее вещам.

– Снимай оружие. – приказывает она, и я подчиняюсь.

– Я не хочу с тобой драться.

Она отходит в сторону.

– Нет, хочешь.

Не успеваю ответить, как получаю удар в живот. Воздух вылетает из легких, и мне едва удается устоять на ногах.

– Ты, кстати, никогда раньше не дралась со мной. До недавнего времени. – бьет ногой сзади, и я падаю на колени, поморщившись. – Почему?

Потому что знаю, что не выиграю. Валери всегда была сильнее меня.

– Я не хочу драться с тобой. – хриплю я и снова поднимаюсь на ноги.

Только выпрямляюсь, как получаю удар в челюсть. Губа вспыхивает, и во рту появляется металлический привкус. Краем глаза замечаю, как вокруг нас образовалась небольшая толпа.

– Может, мне позвать Эдриана? – говорит она, склонив голову набок. – Кажется, только он способен…

Налетаю на нее всем весом, сбивая с ног. Мы падаем на землю, вцепившись друг в друга. Кровь закипает в жилах, пульсируя перед глазами. Валери наносит удар по ребрам, и я перекручиваюсь, поднимаясь на ноги. Вал следом. В ее изумрудных глаза вспыхивают огоньки.

Мы осыпаем друг друга чередой ударов. Руками, ногами. Слышу крики толпы, которая стала больше. Замечаю Виону, которая наблюдает за нами как завороженная. Все что-то выкрикивают. Кажется, даже делают ставки. На нас. От этой мысли из меня вырывается рычание. Перехватив руку Вал, наношу удар коленом под дых. Она подавляет стон, но я замечаю улыбку на ее губах. Не успеваю моргнуть, как она оказывается за спиной и предплечьями начинает сдавливать горло, крепко удерживая меня в удушающем захвате.

– Ты стала сильнее. – шепчет она мне на ухо, а я хватаю ртом воздух. – Не сдавайся.

И не собиралась.

Резко дернув бедрами назад, я перекидываю сестру через себя, и та падает на землю. Ее глаза светятся гордостью и ликованием. Подаю ей руку и помогаю подняться.

– Полегчало? – спрашивает она.

Нисколько.

Сражения не помогают выпустить пар. Они не для меня. Они для моих сестер. Мне нужно нечто иное.

– Молодец, цветочек. – ухмыляется мне Фин, получая деньги из кучи протянутых рук.

Эви стоит недалеко от него, внимательно наблюдая за мной.

Кажется, я схожу с ума.

Хаос в груди. Он…Он разрывает меня. Разворачиваюсь на месте. Ноги сами несут сквозь толпу, которая тут же расступается. Совершенно не думая, я влетаю в дом и поднимаюсь наверх.

Без стука врываюсь в его спальню и с треском захлопываю за собой дверь.

Эдриан оборачивается полуголый. Кажется, он переодевался, потому что на нем только штаны.

Его взгляд опускается на мой рот, и он тут же оказывается рядом, касаясь моей щеки.

– Проклятье, что опять с тобой случилось?

Отталкиваю его руку и расправляю плечи, глядя ему прямо в глаза. Он напрягается.

– Если захочу ввязаться в драку. – уверенно произношу, стиснув кулаки. – Я это сделаю. Если захочу спасти кому-то жизнь ценой своей собственной, и это сделаю. Захочу уйти, захочу остаться? Сделаю. Потому что это моя жизнь. Мое тело. И я. Не твоя. Собственность.

Его взгляд темнеет на глазах. Он усмехается и отходит от меня. Мое тело охватывает дрожь. И я уже не в силах понять, от чего именно.

– Хорошо. – бросает он, сжимая челюсти. – Я понял. Ты делаешь, что хочешь. Но от меня то ты чего ждешь?

Молчу. Потому что не знаю.

Черт, я вообще перестала что–либо понимать.

– Я сказал, что люблю. – продолжает он, тяжело дыша. – А ты сбежала, как ошпаренная.

Все было не так.

Мы поцеловались.

Я оделась и вышла в коридор.

Я не сбегала.

Уверена?

– Я просила тебя не говорить этого.

– Ах, вот как? – усмехается он. – То есть, ты можешь делать, что хочешь, а мне нельзя, да?

Медленно приближается. Напряжение между нами становится почти осязаемым. Я превращаюсь в оголенный нерв, чувствуя, как кожа горит, а сердце разрывается.

– Я люблю тебя. – снова повторяет он, и жар в груди опаляет сердце.

– Хватит. – качаю головой. –  Прекрати.

– Я люблю тебя, Камила. Нравится тебе это или нет.

– Да что с тобой такое? – кричу я.

– Ты сводишь меня с ума!

Огонь в его глазах. Я чувствую его всем сердцем. Напряжение лопается, как воздушный шар. Не знаю, кто первым делает шаг, но наши губы сталкиваются в неистовом поцелуе. Он толкает меня к двери, и его язык проникает в мой рот, требуя, терзая. Руки разрывают мою футболку. А следом лифчик. И я не уступаю ему, вторгаясь в его рот, царапая ногтями горячую кожу.

Он дергает меня вверх, заставляя обхватить ногами его талию. Твердый член упирается между ног, и я окончательно теряю контроль. Падаю и падаю, ощущая пламя между ребер.

Почувствовать.

Эдриан кусает кожу на шее, сжимает мое тело руками. И в этом ни капли нежности. Лишь дикая необузданная потребность.

Почувствовать.

Всасываю нежную кожу его горла, прикусывая, и слышу рычание. Он напрягается и поднимает меня выше, вдавливая в дверь. Его язык проходится по ключице и ниже к соску. Я вскрикиваю, когда он прикусывает его, и тут же выгибаю спину навстречу.

Мой.

Эдриан резко отпускает меня и дергает ширинку моих штанов, раздается треск.

– Все будет быстро. – хрипло предупреждает он, тяжело дыша. – Я не смогу сдержаться. Останови меня или…

– Или. – тут же выдыхаю ему в губы.

Одним быстрым движением он спускает мои штаны до щиколоток и разворачивает меня лицом к двери. Упираюсь руками перед собой, чувствуя дрожь в коленках.

Одной рукой он наматывает волосы на кулак, а второй обхватывает мое горло, поворачивая мою голову так, чтобы снова завладеть ртом.

Из глаз вылетают искры, когда Эдриан входит в меня сзади. Резко. Жестко. Глубоко. Стон застревает в горле, и он поглощает его, толкая язык одновременно с членом. Рука с горла спускается ниже к груди, сжимая почти до боли.

Мой.

Почувствовать.

Больше. Мне нужно намного больше.

Разрываю поцелуй и запрокидываю голову назад, утопая в удовольствии, сгорая, крича его имя незнакомым, диким голосом.

– Проклятье, Камилла. – рычит он мне на ухо. – Ты убиваешь меня.

Хаос внутри меня сливается с моим телом, превращаясь в жидкий обжигающий мед, желание. Первобытное. Необузданное.

Обладать.

Эдриан продолжает удерживать меня рукой за волосы и нагибает вперед. Царапаю ногтям дверь. Толчки становятся быстрее, глубже. Дыхание обрывается.

Чувствую, как его член внутри меня дергается, и Эдриан резко отстраняется, полностью отпуская меня. Приваливаюсь к двери, хватая ртом воздух.

Мало. Этого слишком мало.

Сбросив с себя обувь и остатки одежды, я разворачиваюсь к нему. В его глазах отчетливо горит сожаление. Но он к счастью, тоже полностью без одежды.

Кожа в местах его укусов горит. Я дрожу, но не от боли. Это нечто иное. Что-то рвется наружу из самых глубин. Но хаос мешает.

– Ками, ты…

– Нет. – резко обрываю я, направляясь к нему. – Я не в порядке.

Его глаза распахиваются от удивления, когда я толкаю его на кровать и залезаю сверху.

– И ты сделал это со мной.

Впиваюсь в его губы, наслаждаясь теми звуками, которые вырываются из его груди.

Он убил прежнюю Камиллу. Ее больше нет.

Новая Камилла исследует языком его шею. Кусает ровно в тех местах, где это делал он. Его член снова оживает подо мной. И я одной рукой направляю его в себя. Эдриан пытается сесть, но я тут же толкаю его обратно на кровать.

– Нет. – рычу я и снова вижу удивление в его глазах. – Моя очередь.

– Ты точно когда-нибудь убьешь меня.

Опускаюсь на его член до самого основания и стону от полноты ощущений.

Идеально.

Ловлю его взгляд и начинаю двигаться. Он пожирает меня глазами. Боготворит. Я чувствую это. Знаю. И это поджигает меня изнутри.

Его пальцы вонзаются в мои бедра, а мои руки упираются в его сильный пресс. Я наслаждаюсь той властью, что имею над ним. Каждым его стоном, рычанием и вдохом.

Мой.

– Я никогда не буду тебе подчиняться. – говорю, ускоряя движения бедрами.

– А кто сказал, что я хочу, чтобы ты мне подчинялась? – его руки двигаются вверх по моему телу.

– Все закончится, когда я захочу. – жар между нами растекается огнем в моей крови.

– Ошибаешься. – рычит он. – Ничего не закончится.

– Закончится. – ускоряюсь, теряя контроль.

Он резко садится, обхватив меня руками за талию.

– Это навсегда, Камилла.

– Нет. – рычу я, толкая его обратно на кровать.

Мои движения становятся хаотичными. Перед глазами вновь вспыхивают искры.

– Черт, Камилла, я сейчас…

Его член дергается внутри меня, но я не даю ему выйти раньше времени, продолжая двигаться, доводя себя до конечной точки. Хаос внутри взрывается, не оставляя после себя ничего.

И я знаю, что он прав.

Это никогда не закончится.

Я больше никого и никогда не захочу так, как его.

Никогда.