– Черт. – я морщусь от боли, стиснув зубы.

– Сиди смирно. – Кора крепко держит меня, втирая лечебную мазь в плечо.

Эви с дивана напротив издает шипение, пока Агнес делает то же самое с ее ранами. Бренда стоит слева от нас, прислонившись к камину, в котором приятно потрескивает огонь. Он отбрасывает блики на ее светлые кудряшки.

Катрина сидит на диване рядом со мной. Каштановые волосы затянуты в тугую косу, которая доходила бы до самой талии, если бы она не сложила ее в низкий пучок на голове. Зеленые глаза с интересом изучают меня. Тем же занимается и Бренда.

– Почему вы так на меня смотрите? Ай! – я снова дергаюсь, но Кора уже накладывает повязку. Она тоже как-то странно на меня поглядывает.

И где носит Валери?

– Ты изменилась, – в гостиную входит Иона с подносом в руках и ставит его на столик передо мной. – Поэтому они так смотрят.

Ее синие волосы стали чуть длиннее и завиваются на висках. Голубые глаза с интересом проходятся по моему телу.

– Я снова завидую твоим сиськам и заднице. – вздыхает Бренда, качая головой. Катрина усмехается.

Кора шепчет заклинание и избавляется от грязных бинтов. Агнес щелкает пальцами, и все баночки с лекарствами поднимаются, уплывая по воздуху прочь из комнаты. Сама она поднимается на ноги, окидывая нас с Эви материнским взглядом.

Я скучала по ней. И по подругам.

– Пойду проверю Валери. – говорит Агнес и выходит из комнаты.

Кора спокойно разливает ароматный горячий чай по чашкам, а с моего языка наконец-то срывается вопрос за вопросом:

– Где Нолан с Оливией? Кто этот охотник? Почему ты ничего нам не рассказала о нападении? И где Ева?

Эви упирается локтями в колени.

– А мне интересно, почему тот угрюмый мужик назвал Вал Эданой.

Кора замирает. Иона плюхается на диван рядом с Эвивой.

– Как как он ее назвал? – спрашивает она, откидываясь на спинку дивана. Ее голос нежный и тихий, словно ручей. Ее бледная кожа, синие волосы – все в ней напоминает воду, которой она управляет.

– Эдана. – брови Бренды сходятся. – Неистовый огонь.

Кора кивает, подзывая к себе чашку с чаем. Та проносится по воздуху прямо ей в руки. Следом с кончиков пальцев Катрины вырываются тонкие стебли, которые обхватывают чашку и доставляют ей на колени. Валери никогда так не делала.

– Бабушка Элоиза так назвала Вал при рождении. – начинаю рассказывать я.

– Ты это помнишь? – удивляется Кора. –  Тебе было всего шесть.

– Да. – киваю. – Трудно забыть, когда приходится привыкать к новому имени сестры.

Эви мысленно управляя ложкой, насыпает сахар себе и мне.

– А откуда взялось имя Валери? – спрашивает она.

– Она сама его выбрала. – отвечает Кора, откидываясь на спинку дивана. Только сейчас я замечаю усталость в ее глазах. Она словно не спала много дней.

– Но зачем? – Бренда опускается на пол, спиной к камину. – Какой смысл менять имя?

Ответа на этот вопрос у меня нет.

Но есть у Коры:

– Элоиза давила на нее. Способности Валери пробудились слишком рано. Они повздорили, возможно даже что–то произошло. Точно не знаю, в то время, я часто бывала в отъезде. Но однажды вернулась и Эдвард гордо заявил, что теперь его старшую дочь зовут Валери.

Да, я кое-что вспоминаю. Обрывки ссор.

– Потом папа стал главой, – предполагаю я. – И бабушке пришлось смириться с ее новым именем.

Кора кивает. Эвива задумывается и отправляет мне чашку по воздуху. Обхватываю ее руками, чувствуя тепло кончиками пальцев. На ум вдруг приходят медовые глаза Эдриана и то тепло, что я чувствую в груди каждый раз, когда он смотрит на меня. Рука невольно тянется к кулону на груди. Я вздыхаю с облегчением, обнаружив, что он все еще там.

Со стороны Бренды раздается свист.

– Нам определенно нужно знать, что произошло.

Подняв глаза, замечаю, что все присутствующие уставились на меня.

– Ч-что?

– Классный кулон. – кивает мне Иона, отправляя себе в рот шарик чая из чашки.

Губы Эви растягиваются в многозначительной ухмылке.

«Не смей рассказывать» – предупреждаю ее я.

Она отбрасывает волосы за спину, выгнув бровь.

– Камилла замутила с вожаком.

Комнату тут же заполняют вздохи и ахи. Бренда так громко смеется, что даже хрюкает. Катрина требует всех подробностей. Признаюсь, не такой реакции я ожидала.

– Ох, на тебя я точно не ставила. – выдыхает Бренда сквозь слезы.

– Как это произошло? – Катрина хватает меня за руку.

Бросаю в сестру испепеляющий взгляд.

– Он знает про артефакт? – вопрос Коры пронесся по комнате, оставляя после себя оглушающее молчание. Ее глаза остаются непроницаемыми. Не могу прочитать ее эмоции. И врать не могу.

– Да.

Ведьма выпрямляется и возвращает чашку на столик, свою я сжимаю сильнее.

– Ты ему доверяешь?

– Да.

– А он тебе?

– Да.

Уголки ее губ поднимаются вверх. Улыбка касается глаз. И я чуть ли не раскрываю рот от удивления. Кора не против. Не возражает. Не говорит быть осторожнее. Даже не упрекает в том, что я спятила.

– Хорошо. – просто кивает. – Тогда рассказывай.

И я поделилась с ними всем, что произошло за последние две недели, опуская все интимные подробности, о которых Бренда продолжала расспрашивать. Эви с Валери уже связывались с Корой, но толком ничего не рассказали. Поэтому ее глаза округлились, когда я пересказала им слова Эдриана о смерти его отца и о войне, которая до сих пор продолжается. Рассказала о деревне с сильными талантливыми женщинами и об их гиперопекающих мужчинах. Еще я упомянула Калеба и его красивые крылья. Описывала в деталях волшебный лес, духов и сад. В груди снова и снова вспыхивал крошечный комок тепла с каждым моим словом. В особенности, когда я говорила об Эдриане, о тех ужинах, которые мы проводили вместе с ним и его семьей за одним столом.

Меня внимательно слушали, лишь изредка задавая вопросы.

А когда я закончила, на щеках проступил румянец, и я не могла перестать улыбаться.

– Не в обиду тебе, Ками. – начинает Бренда, подперев голову рукой. – Но нахрена ты вернулась?

– Что? – не понимаю. – В каком смысле?

– Даже идиоту понятно, что ты счастлива там.

Катрина рядом со мной кивает, Иона улыбается, а Кора берет меня за руку.

– Знаю, что от меня не часто такое услышишь. – наши глаза встречаются. – Но иногда можно побыть эгоистом. Мир сходит с ума…

Я вырываю руку.

– Подождите. О чем вы говорите? Мы вернулись из-за нападения. Из-за Кровавой ночи.

Кора хмурится.

– Подождите. – Бренда выпрямляется. – Во-первых, какое, нахрен, нападение? Во-вторых, вам нельзя здесь оставаться на Кровавую ночь. Ищите артефакты, залатайте дыры на границе. Вот ваша задача.

– Ты умом тронулась? – повышает голос Эвива. – Если не принесем клятву, потеряем магию, а вместе с ней и дом.

– У вас останется Триада. – возражает та, вскинув подбородок. – Она не связана с клятвой. Это магия рода. Но если останетесь здесь, придется подчиниться…

– Что за бред ты несешь? – морщится Эви.

Чувствую ее раздражение, царапающее стену внутри меня.

– Бренда права. – вмешивается Кора, поднимаясь на ноги. – Ваша задача найти артефакты и закрыть все разрывы. Триада с этим справиться. Оставаясь здесь, вы рискуете. Вам еще ни разу не приходилось давать клятву. Вы не знаете, что может потребовать новый глава ковена.

– Да вы все здесь с ума сошли. – глаза Эви округляются, я вообще перестаю что-либо понимать. – Валери станет главой, и все будет в порядке.

Давящее молчание повисает в гостиной.

Что-то не так.

Мы с Эви находим друг друга глазами, и в тот же миг меня осеняет:

– Вы не собираетесь приносить клятву Валери. – шепчу я.

Хаос вспыхивает, ускоряя биение сердца.

Поверить не могу. Они все заведомо решили отбросить кандидатуру Валери, хотя она имеет полное право занять место отца. Наша семья веками возглавляла ковен.

Кора опускает взгляд и отходит в сторону.

– Валери плохо себя контролирует. – говорит она железным голосом. – Ее магия нестабильна…

– Потому что она сильна. – перебивает ее Эви. – Валери сильнейшая ведьма в истории. До нее только Эриана владела всеми четырьмя стихиями.

– А она ими владеет? – с вызовом спрашивает Кора. – Уже дважды она подвергла всех вокруг опасности…

– Это не ее вина. – вмешиваюсь я, чувствуя хаос у самого горла. – Моя магия…

Резко опускаю стену. Нити вспыхивают перед глазами и тут же устремляются к сердцам вокруг меня. За считанные секунды они касаются внутренних барьеров. У Катрины рядом со мной он похож на стебли с шипами. Ее рот приоткрывается, когда одна из моих нитей находит небольшой просвет между шипами и проскальзывает внутрь. Сожаление. Оно на самой поверхности ее сердца.

Барьер Бренды напоминает застывшую лаву. Но и тут моя нить находит лазейку.

– Дерьмо. – шепчет она одними губами, когда в меня врывается поток ее удивления.

Иона впускает меня сама сквозь толщу льда. И там лишь интерес. Значит, у них нет неприязни к Валери. Нет страха. Тогда в чем дело?

Эвива свой барьер особо не контролирует даже. Я отчетливо чувствую его эластичность. Он пропускает сквозь себя все, но в приглушенном виде.

«Как-то неловко, ты буквально во мне» – улыбается Эви.

Кора единственная, чей барьер напоминает толстый слой камня. Ведьма напрягается, когда нить скользит по нему, ища просвет. Наши глаза встречаются.

«Покажи им, на что теперь способна» – слышу голос сестры в голове.

В этот самый момент нить размножается, пускает корни и просачивается внутрь. Женщина содрогается. А на языке вспыхивают сразу несколько ее эмоций.

– Как ты?…

– Моя магия стала сильнее. – отвечаю на вопрос всех присутствующих. – Я стала сильнее.

Эви ухмыляется.

– Я пыталась подавить Валери и не успела закрыться сама, когда ее гнев слился с моим собственным, усилил его. – поясняю, втягивая нити обратно и воздвигая стену. – Раньше чужие эмоции контролировали меня практически беспрепятственно, потому что я сама толком ничего не испытывала. Они заполняли пустоту. Но за все это время в деревне, я узнала свой хаос.

Смотрю в глаза каждой ведьме.

– Возможно, я тоже представляю угрозу. Ведь эмпаты лишь умножают чужие эмоции, а не примешивают к ним свои. Но кажется, я нашла способ это контролировать. Мне просто нужно…

– Держать свое сердце при себе. – заканчивает за меня Кора, кивнув. – Твои чувства подпитывают твою магию, верно?

– Да.

– Рада, что ты нашла способ управлять своим даром, Камилла, но это не значит, что Валери может…

– Ты не понимаешь. – возражаю я. – В тот раз…когда на нас напали демоны и сегодня утром я чувствовала ее. Эвива права. Валери сильнее нас всех. Ее магия отличается от нашей. Я видела ее. Древнюю, бурлящую. Она наследница. Истинная верховная глава, какой еще не знал этот ковен. Она сделает нас всех сильнее. Я чувствую это. Знаю. Валери нужна нам. С ней у нас больше шансов. Нам троим нужен наш дар.

– Особенно, если мы не успеем найти артефакты и сюда хлынет больше демонов. – заканчивает Эвива.

Кора хмурится, складывая руки на груди. Даже у Бренды не находится аргументов против. Они знают, нам могут понадобиться все силы, что есть.

– Во время ритуала ей придется пропустить через себя магию всех семей. – напоминает Кора. – Всех одаренных, всех ведьм. Ты уверена, что при этом она снова не потеряет контроль?

Нет.

– Мы будем рядом. – отвечаю я. – Мы с Эви не дадим ей потерять контроль. Мы уже делали это раньше.

Перевожу взгляд на сестру, и та кивает, поддерживая каждое мое слово.

– Она права. – раздается голос за спиной, и я оборачиваюсь.

Сердце тут же подпрыгивает в груди.

Ева проходит в гостиную и встает рядом с Корой. Выглядит уставшей и истощенной. Очевидно, это последствия постоянного использования магии. Она не щадит себя. Хочется броситься к ней и обнять, но ее следующие слова заставляют замереть на месте.

– Валери ключ ко всему. Она должна стать главой любой ценой.

– И ты говоришь нам об этом только сейчас? – возмущается Бренда, подрываясь на ноги. – Мы уже согласились поддержать твою мать в качестве главы.

– Так было нужно. – спокойно отвечает та. – У меня не было всех кусочков пазла.

Подруга переводит на меня остекленевший взгляд.

Она смотрит в будущее. Прямо сейчас.

– У меня мурашки по коже, когда она так делает. – шепчет Иона, подаваясь вперед.

Все не сводят с Евы глаз, ожидая вердикта.

Ведьма моргает и смотрит куда-то в пустоту, будто сквозь меня.

– Они знают. – ее голос напоминает шепот ветра, от которого становится не по себе. – Знают, что вы здесь. Они не придут. План изменился.

– Кто не придет, Ева? – тихо спрашивает Катрина.

– Бэлфоры. – отвечаю я, не сводя глаз с подруги. – Они собирались напасть. Поэтому мы здесь.

Ева кивает, и ее взгляд окончательно проясняется.

– Как они узнали, что мы здесь? – спрашивает Эвива, прищурившись.

– Не могу сказать.

– Не можешь или не хочешь?

Ева бросает взгляд на меня, и до меня доходит. Она не может сказать, но точно знает.

«Должно быть, Нолан доложил» – отправляет мне Эви.

«Но мы нужны ему. Он не стал бы рисковать своей свободой»

– Почему ты ничего нам не сказала? – выпаливает Бренда.

Ева открывает рот, чтобы ответить, но тут же морщится, словно от боли, ее ноги подкашиваются. Кора тут же подхватывает ее и усаживает на диван рядом со мной.

– Тебе нужно перестать это делать. – упрекаю я. – Это отнимает слишком много сил.

Она слабо улыбается и заглядывает мне в глаза.

– Нам всем придется чем-то жертвовать.

Притягиваю ее к себе, чувствуя проступающие кости позвоночника, и сжимаю крепче, словно пытаясь отдать частичку своего тепла. Магия выжимает из нее все соки. Но я знаю, она не остановится. Никто не заставит ее стоять в стороне.

Ева отстраняется и окидывает меня внимательным взглядом.

– Я не видела вас в деревне. Вас будто бы не было.

– Потому что магия там не работает. – поясняет Эви.

Ева кивает, будто бы наконец нашла недостающий пазл.

– Я не была уверена в том, что произойдет, когда вы появитесь. Но все вероятности Кровавой ночи без вас…

Ее голос дрогнул, и она помотала головой, словно отгоняя непрошеные картинки перед глазами.

– Значит, ты соврала нам. – напирает Бренда, в ее глазах вспыхивают огоньки.

Стреляю в нее взглядом, приказывая заткнуться. Ева и без того на пределе.

– Не совсем. – отвечает подруга. – Вероятность, что моя мать станет Главой была менее…

– Кровавой? – подсказывает Эви, и Ева кивает, поморщившись.

– Значит, Валери? – спрашивает Кора. – Она должна стать Главой?

Ева не отвечает, только хмурится, потупив взгляд.

– Я не уверена…

– Да в чем ты вообще уверена? – вспыхивает Бренда.

– Не дави на нее. – резко бросаю я.

Внутренняя стена начинает дрожать под натиском хаоса.

Глаза Бренды округляются, но слава Богам, она молчит.

– Я не вижу четкой картинки. – тут же добавляет Ева. – Но решения Валери всегда ключевые. Она меняет ход событий полностью. Каждый раз. Сейчас в игре слишком много фигур. Будущее пластично, один неверный ход, и все меняется.

Мой затылок начинает покалывать. Странно. Но ощущения знакомые…

– Но когда на поле выходит Валери, ее решения становятся ключевыми. Иными словами, если она решит стать главой, она ей станет.

– Подождите, ты сказала «если». – уточняет Катрина. – Валери еще не приняла решение?

Бренда выругалась.

Мне…что-то не так. Окидываю всех взглядом, но не могу избавиться от этого странного чувства. Словно мы не одни. Инстинктивно опускаю стену, выпуская нити. Они снова тянутся ко всем, но одна…одна тянет меня назад. Оборачиваюсь, но ничего не вижу кроме окна. Однако нить все равно тянется к еще одному сердцу.

Валери.

Отворачиваюсь, снова возводя стену.

Вал опять скрыла себя воздухом. Но она точно здесь.

– И каковы у нас шансы с Валери? – спокойно спрашивает Иона.

– Вопрос в другом. – опять вклинивается Бренда. – Кто согласится принести ей клятву? Ее не знают. Даже если мы все соберемся, а за нашими спинами будут стражи, какова вероятность, что остальные присягнут ей? Охотников не любят. Они не часть ковена. Если бы она не была дочерью бывшего главы, в ней даже магии бы не осталось.

За окном раздается гром. Такой сильный, что на секунду мне кажется, будто стены содрогнулись. Однако кроме меня, никто не придает этому значения.

– Точно. – соглашается Иона. – Потомки главы не приносят клятву, потому что и так связаны кровью. Она сохранила магию, когда ушла. Но это не меняет того факта, что она на много лет отрезала себя от ковена…

– Да какая, мать твою, разница? – Эвива подскакивает на ноги. – Вал прямая наследница. Ей предназначено стать главой. Я уже не говорю о том, что она часть Триады, черт возьми…

Входная дверь с треском захлопывается, и все оборачиваются на шум.

– Что это было? – напрягается Ева.

Снова опускаю стену.

Валери.

Она ушла.

Тут же встаю и бегу следом.

Холодный воздух бьет в лицо, и я вздрагиваю. Изо рта вырывается клубок пара. Во дворе никого. Нити парят вокруг, искрятся серебром. Хаос тревожно шевелится в груди. Нет. Валери не могла уйти. Не могла оставить нас. Не в этот раз. Она бы не сделала этого. Закрыв глаза, прошу свой дар, приказываю найти сестру.

Валери.

Распахиваю глаза. Нити скручиваются в одну и устремляются вперед. Бросаюсь вниз по каменным ступеням, следуя за своей магией. Она ведет в лес, и я бегу в самую тьму. Голые ветви гудят над головой, прогибаясь под сильным ветром. Нить тянет меня прямо по узкой дорожке. Холод пробирает до костей, и я резко останавливаюсь, едва не споткнувшись. Моя магия обвивает воздух, точно кокон, и вспыхивает.

Валери. Я чувствую ее перед собой, но не вижу. Втягиваю нити обратно и выставляю стену. В то же мгновение. Воздух передо мной начинает искрится, и сквозь него проступают очертания сестры. Спустя два удара сердца, появляются рыжие волосы. Она стоит спиной ко мне и в тот момент, когда поворачивается лицом, мое сердце пропускает болезненный удар.

По ее щекам текут слезы. Она хватает ртом воздух, а я замираю на месте. Вал, она…я никогда не видела, как плачет Валери. Моя старшая сестра, которая никогда не проявляет слабость. Сильная. Бесстрашная. Непоколебимая. Она распадается на части у меня на глазах.

– Я…я не могу сделать это, Камилла. – шепчет она, дрожа.

Делаю прерывистый вдох и бросаюсь к ней, обхватывая за плечи. Она задыхается, прижимая руки к сердцу. Небо над нами содрогается, а ветер усиливается. Мне не удается удержать ее, и мы вместе падаем на колени.

– Я…

– Ш-ш-ш. – обнимаю ее, прижимая к себе, гладя по волосам.

На глазах проступают слезы, ее обжигающие эмоции скользят вдоль стены, и я прижимаю к себе сестру крепче. Она справится. Должна справится. Она сильная. Всегда была.

Что мне делать?

То, что у тебя получается лучше всего.

Слезы скатываются по моим щекам, и я киваю самой себе.

Отстраняюсь, обхватывая ее лицо руками. Порыв ледяного ветра проносится вокруг. И я смотрю в эти изумрудные глаза, полные знакомых эмоций. Страх. Непринятие. Паника.

– Слушай меня, Валери. – требую я, заглядывая в ее потерянное лицо. – Слушай мой голос. Хорошо?

Она кивает, содрогаясь всем телом. Небо разрывает гром.

– Дыши вместе со мной. Вдох.

Мы вместе делаем вдох. Точно так же, как я когда-то делала вместе с мамой.

– Выдох.

Выдыхаем.

– Вдох.

Сестра дышит вместе со мной. Ветер вокруг нас медленно стихает.

– Вот так. Молодец. – стираю ее слезы. – Все хорошо.

Она качает головой.

– Все хорошо. – повторяю я.

Ее дыхание выравнивается, и я чувствую, как эмоции отступают. Она воздвигает стену, и я перестаю чувствовать ее огонь.

Валери сглатывает, постепенно приходя в себя. В глазах появляется знакомая мне сила.

– Я не могу. – стиснув зубы, говорит она. – Не могу стать главой.

Отпустив ее лицо, беру ее руки в свои.

«Почему?» – спрашиваю по нашей связи.

Вал моргает, и с ее длинных ресниц скатывается слеза.

«Кора права, я едва могу контролировать себя»

«Но ты контролируешь. Мы будем рядом. Ты справишься»

Она качает головой и отнимает руки, поднимаясь на ноги.

– Ты не понимаешь.

Я встаю следом.

– Да? А мне кажется я все знаю о контроле. Из-за него я превратилась в овощ на несколько лет. Поверь, ты отлично справляешься.

– Хотелось бы мне стать овощем вместо тебя.

– Поговори со мной. – прошу я. – Чего именно ты боишься? Причинить вред?

Она резко отворачивается, сжимая кулаки. Значит, я права. Шесть лет назад она ушла, потому что ранила Эви. И теперь боится снова причинить боль. Боится потерять контроль.

Валери подходит к поваленному дереву и опускается на край. На мгновение прикрывает глаза, словно пытается привести мысли в порядок.

– Что? – тихо спрашиваю я. – Расскажи мне, Вал.

Ее брови сходятся на переносице. Она сопротивляется. Не желает открываться.

«Я твоя сестра. Мы семья»

Распахивает глаза и поднимает голову.

«Пожалуйста» – прошу я. – «Позволь помочь, позволь понять тебя»

Она выдыхает.

– Я никогда не хотела быть главой. – тихо признается, и я замираю на месте, затаив дыхание. – С тех самых пор, когда мой дар проявился, все вокруг только и говорили о том, кем я должна быть.

Наши глаза снова встречаются, и в моей голове вспыхивают картинки.

– Перестань плакать, Эдана. – бабушка нависает над ней. – Ты не должна проявлять слабость. Не смей плакать.

– Я больше не могу. – совсем юная Валери падает на землю в грязь, сжимая маленький клинок в руках. Все ее тело дрожит от боли в мышцах. А в глазах собираются слезы.

– Вставай, Эдана. – резко бросает бабушка.

Но она не может. У нее не хватает сил. И в следующую секунду Элоиза наносит удар палкой по ее спине. Ее руки подгибаются, и Валери падает в грязь лицом, больше не сдерживая слез.

– Поднимайся. – стальным голосом приказывает ведьма. – Ты будущее этого ковена. У тебя нет права на слабость. Поднимайся.

Дрожа всем телом, Валери встает на четвереньки. Сжимает рукоять клинка и медленно поднимается. Слезы стекают по щекам, смешиваясь с грязью, и она встает в стойку. Ей не больше шести лет.

– Используй свой дар, Эдана. – резкий голос заставляет Вал содрогнуться. И бабушка снова опускает ее голову в ледяную воду. – Вода. Воздух. Используй их.

Валери бьется руками, ногами, но все ее тело окутывает лишь вода. Они обе стоят в воде. И бабушка Элоиза продолжает крепко держать ее за волосы.

Я в ужасе обхватываю себя руками, и Валери обрывает связь.

– Родители…они…

– Не знали. – качает головой Вал. – Бабушка забрала меня в небольшое поместье на границе с людьми, сказала родителям, что мне требуется особая подготовка. Я провела там год.

Вытираю слезы со своих щек. При мысли о шестилетней Валери мое сердце сжимается. Целый год ее мучила наша бабушка, которую я считала доброй и милой. По крайней мере, такой она всегда была со мной. Почему отец ничего не сделал? Почему позволил своей матери издеваться над Вал?

Хаос вспыхивает в груди, насыщаясь злостью.

Валери невесело усмехается, опустив голову.

– Тогда я впервые возненавидела отца. – тихо говорит она. – За то, что позволил ей забрать меня.

– Зачем? Почему она делала это с тобой?

– Потому что я отказывалась использовать свой дар. Не хотела делать то, что от меня требовали. Мне просто…

Она сжимает кулаки на своих коленях.

– Мне просто хотелось играть с друзьями, хотелось рисовать. Быть как все обычные дети в Аргосе. Родители часто брали меня с собой до того, как дар проявился. Я помню, как бегала по замку королевы с детьми местной знати. Помню, как нас водили по городу, и мы ели мороженное у фонтана в центре города. А потом все изменилось.

– Я не помню этого.

– Ты была совсем маленькой. – слабо улыбается она. – Тебе было пять, когда я вернулась через год после этих тренировок. Ты бегала за мной, звала по имени. А я содрогалась каждый раз. Я возненавидела свое имя. Возненавидела всех и вся. Даже тебя. Потому что у тебя было то, что у меня отняли.

– Детство. – шепчу я, чувствуя ком у самого горла, и она кивает.

– Однажды я подслушала разговор Элоизы с родителями. Она снова хотела меня забрать, потому что дар огня до сих пор был слабее остальных. Мама была против. – на ее губах появляется грустная улыбка. – Последнее, что помню, как ворвалась в комнату. Одежда Элоизы вспыхнула. И на следующий день я выбрала себе новое имя. Я поклялась, что никогда не стану главой. Что никогда не стану тем, кем она хотела меня видеть.

В точности, как и я никогда не хотела быть эмпатом. Я ненавидела свой дар и все, что с ним связано. Но мне удалось найти лазейку, удалось применить его во благо. В случае с Валери это не сработает. Ей ненавистна сама идея стать тем, кем ей внушали быть с самого детства.

– Тот охотник. – осекаюсь, опасаясь ее реакции. – Он знал твое настоящее имя.

Ее челюсти смыкаются, и она поднимается на ноги. Несколько прядей волос вспыхивают огнем.

– Ной. Его зовут Ной. – холодным голосом сообщает она.

– Вы были близки?

Кивает.

– Насколько?

Вал зажмуривается, делая глубокий вдох. Кажется, будто следующие слова причитают ей боль.

– Я…я любила его. Думала, что любила. – ее голос дрогнул.

Вал опускает голову и отворачивается.

– Он научил меня всему, что знал сам. Сделал охотницей. Позволил стать частью их группы. Мы все стали семьей.

Последние слова больно впиваются в сердце, но я не показываю этого. Мы обе сделали выбор, чтобы избежать того, что всю жизнь преследовало нас. Я скрылась в пустоте и одиночестве. Она же выбрала…Ноя.

– Я рассказала ему о своем прошлом. Поделилась именем, которое было ненавистно. Оно ему понравилось, и в какой-то момент, оно перестало отдаваться эхом в моей голове. – ее кулаки сжимаются.

– Что произошло?

Вал делает глубокий вдох, волосы снова вспыхивают алым пламенем.

– Во время войны три года назад, мы оказались в ловушке. Ной сбежал, понимая, что нам не справится. Нас было семеро. – рукой касается длинного шрама на своей шее. – Выжила только я. Меня нашли люди и залечили раны. С тех пор я охотилась одна.

Три года. Валери охотилась в одиночку целых три года.

– Вал, мне жаль. – вырывается из меня шепот.

– Не стоит. – качает головой.

Я снова вытираю слезы со своих щек.

Сестра потеряла намного больше, чем каждая из нас. Детство. Семью. Друзей. И эти шрамы на ее сердце намного глубже тех телесных, что покрывают ее кожу.

Валери делает шаг ко мне.

– Дело не в ответсвенности. – признается она. – Не только в том, что мне противна сама мысль возглавлять ковен. С этим я смогу справится. Одним Богам известно, я это умею.

Мои брови сходятся на переносице.

– Но моя магия, Камилла. – качает головой. – Она все время выплескивается наружу. И дело вовсе не в эмоциях. Они не влияют на нее. Они отвлекают меня.

Я хмурюсь сильнее.

– Твой дар сильнее из-за твоих чувств. Мой же вообще никак от них не зависит.

– Но я думала, – делаю шаг ей навстречу. – Думала, ты теряешь контроль, когда злишься.

– Нет. Я теряю контроль, потому что отвлекаюсь на эмоции. Это похоже на то, как если бы я все время держала в руках переполненное ведро с водой. Стоит отвернуться или споткнуться, как вода выплескивается через край.

Почему я раньше об этом не задумывалась? Дар ведьм не зависит от эмоций. Он часть нас на физическом уровне. И только мой дает сбой, потому что я чувствую то, что не должна.

– Каждый раз, используя ее, я рискую, понимаешь? Словно приоткрываю дверь и рискую выпустить слишком много. И хуже всего не это. – качает головой. – Я не устаю. Она не забирает мои силы. Совсем наоборот. Она пытается поглотить меня. Каждый раз. Помнишь, ты рассказывала волкам о том, как работает наш дар?

Киваю.

– Так вот у меня все иначе. Каждый гребанный раз мне приходится сдерживаться, потому что стоит дать слабину, как она буквально выплескивается наружу. Неважно в каком виде. Пожар. Шторм. Ураган. Землетрясение. Это все делаю я.

Вот оно. Вот почему Катрина может пускать стебли из своего тела, а Валери никогда так не делает. Валери нужна земля буквально. Нужна вода. Нужен воздух. Она управляет ими. Не стихиями. Вот почему ее магия ощущается иначе, древнее, сильнее. Никто. Ни одна ведьма не владела стихиями в таких масштабах. Потому что Валери контролирует не их. Она контролирует чертову природу.