Делаю вдох, настолько глубокий, что в груди становится тесно. Стиснув кулаки, стараюсь унять этот хаос внутри себя. Не знаю, сколько времени на это уходит, но слезы на щеках высыхают. Дыхание выравнивается, и я впервые в жизни закрываюсь от сестер. Их голоса продолжают звучать в моей голове, но я просто отключаю их. Это не совсем тот контроль, к которому я привыкла, но хоть что-то. Иная тишина. Где остаюсь только я.

Что мне со всем этим делать?

Жить.

Я не умею.

Научишься.

Голос моего сердца подсказывает направление, но я так боюсь. До ужаса боюсь.

За спиной раздается шорох, и я резко разворачиваюсь.

Эдриан медленно приближается ко мне в облике человека. В его глазах столько всего, что мне становится стыдно. Я ведь сбежала. Сразу после того, как мы…

Он тяжело дышит, но не подходит ближе. Только ждет, стиснув кулаки.

– Камилла, я.., – его лицо искажается, словно от боли. – Я сделал тебе больно? Прости, я…я не понимаю. Что мне сделать? Пожалуйста, поговори со мной.

Я выдыхаю, не зная с чего начать. Конечно, он решил, что сделал что-то не так. Эти чертовы чувства сводят меня с ума. Мне все труднее с каждым разом сдерживать их. Что если в какой-то момент я и правда взорвусь, как говорила Эдина? Что если в этот момент со мной будет моя магия, и кто-то пострадает?

Сглотнув, я делаю шаг к нему:

– Эдриан…

Воздух пронзает вой. Такой резкий и громкий, что я вздрагиваю всем телом. Обернувшись, вижу, как слабые огни в деревне вспыхивают ярче, словно все жители разом проснулись.

– Нужно возвращаться. – спокойно говорит мне Эдриан и тут же берет меня за руку, подводя к Ветер.

Не успеваю ничего сказать, как уже сижу в седле, а с лица Эдриана слетают все эмоции.

– Я не знаю, куда ехать. – мне не удается скрыть паники в голосе.

– Ветер знает. Я буду рядом.

В следующую секунду он отходит подальше и оборачивается волком. Молочный мех пробивается сквозь кожу. Позвоночник, кости удлиняются, и лишь глаза остаются прежними, вспыхивая янтарным светом. Волк практически не уступает Ветер в размере.

Вдалеке снова раздается вой, и на этот раз Эдриан отвечает, вскинув голову к небу. По моей коже ползут мурашки, а сердце отчаянно ударяется о ребра.

Что-то случилось.

Бросив на меня взгляд, Эдриан разгоняется и спрыгивает прямо вниз с обрыва. Из меня вырывается крик. Ладони дрожат.

Соберись. Возьми себя в руки.

– Домой. – приказываю я Ветер, сжав вожжи. – Отвези меня домой.

Ударив копытом, она разворачивается, и мы бросаемся в лес.

Бедра сводит от напряжения. Ветер за секунду набирает такую скорость, что я не успеваю сделать вдох. Стопы соскальзывают со стремени, потому что я как идиотка забыла обувь у озера. Металл врезается в кожу. Ветер перепрыгивает поваленные деревья, и я напрягаюсь всем телом, боясь свалиться. Раньше страха езды не было. Видимо дело в панике, которая извивается под кожей. Что-то произошло. И мне никак не удается собраться, чтобы дотянуться до сестер. Мысли сбиваются в кучу вместе с деревьями перед глазами.

Нельзя поддаваться панике.

Ветер почувствует это.

Вдох. Слушаю свое дыхание. Выдох. Удары сердца.

Слева мелькает что-то белое.

Эдриан.

Я замечаю его между деревьев. Правая нога вдруг соскальзывает, и я начинаю заваливаться набок. Что-то бьет по лицу, и моя щека вспыхивает от резкой боли. В последнюю секунду, хватаюсь руками за седло. Волосы закрывают обзор. Я продолжаю соскальзывать вниз, каждая мышца в моем теле напрягается, но мне не удается подтянуть себя. Уже готовлюсь принять удар, как в груди вспыхивает тепло. А вместе с ним и появляются силы. Не успеваю я об этом подумать, как руки крепче сжимают седло, и я подтягиваю себя обратно в вертикальное положение. В этот же момент Эдриан оказывается справа от меня совсем рядом. Его медовые глаза задерживаются на мне всего на секунду, и он бросается вперед, обгоняя Ветер.

Не знаю, сколько проходит времени. Мне кажется, целая вечность, но вот мы уже во дворе перед домом.

Тут же натягиваю вожжи и спрыгиваю, немного шатаясь. Шон появляется из ниоткуда, будто ждал нас, и уводит Ветер. В воздухе ощущается давящее напряжение. Как и в тот день, когда нас связанных привели сюда. Волки уже собрались во дворе, на крышах зданий и конюшни. Я замечаю Дилана в стороне вместе с Кайлом. Их мех отдает разными оттенками белого под лунным светом. Затем из амбара выпрыгивает черный волк. Шон. За один мощный прыжок он забирается на крышу к двум другим волкам.

– Камилла.

Оборачиваюсь и вижу направляющихся ко мне Эви с Валери. За ними вразвалку спускается Фин. Кажется, он один здесь остается в человеческом обличье.

– Что происходит? – спрашиваю я сестер, как только те подходят.

Эви щурится, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Это с тобой что?

Моя рука невольно тянется к щеке, и я морщусь.

– Просто царапина.

– Волки подняли тревогу. – сообщает Валери, складывая руки на груди и бросая мимолетный взгляд на мои босые стопы. – Кто-то вторгся на их земли без приглашения.

В небе раздается хлопок. Нет, не хлопок. Взмах крыльев. Калеб опускается в нескольких метрах от Эдриана и складывает крылья за спиной. На моих глазах они втягиваются в его спину, и он дергает плечами назад. Вряд ли я когда-нибудь к этому привыкну. Калеб говорит что-то Эдриану, который все еще остается в волчьем обличье, и оба переводят глаза на нас.

«Почему они так на нас смотрят?» – бросаю сестрам, надеясь, что они услышат.

Эви встречает мой взгляд и кивает мне за спину:

– Думаю, из-за него.

Еще до того как я оборачиваюсь, отовсюду раздается волчье рычание.

Высокого хорошо знакомого мне мужчину ведут отец Фина и другой волк, имя которого я не знаю. Майкл держит в руках два длинных меча с красными камнем на эфесе. Бэлфоры всегда украшают свое оружие драгоценными камнями.

– Нолан. – резко выпаливаю я, делая шаг ему навстречу. – Что ты здесь делаешь?

Его черные хищные глаза без труда находят мои и едва заметно округляются.

– Мы нашли его на южной границе у Темного леса. – докладывает Майкл вожаку. Эдриан подходит ближе и встает слева от меня.

Нолану, кажется, плевать на всех присутствующих. Ведьмак окидывает Эвиву быстрым взглядом и снова переключается на меня. Его черный боевой наряд слегка потрепался, на лице грязь, но держится он так, будто рычание вокруг и клацание зубов беспокоят его не больше, чем надоедливые насекомые.

– Могу спросить о том же. – наконец отвечает он мне, бросая высокомерный взгляд вокруг себя. – Не думал, что вас занесет в эту дыру. Что, нашли себе питомцев?

Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Хаос в груди вспыхивает, точно спичка.

«Кусок дерьма. Приперся сюда, еще и оскорбляет» – шепчет Эви в моей голове.

– Следи за языком. – я не узнаю свой голос, тело подается вперед.

Ведьмак удивленно выгибает бровь, скользя по мне своим ядовитым взглядом. Пусть Нолан и остался, чтобы помочь Коре, но он все еще Нолан. И мне не нравится его присутствие здесь. Он словно оскверняет землю, просто находясь на ней.

Под кожей шевелится дурное предчувствие, но хаос проглатывает его.

– Кажется, я положил глаз не на ту сестру. – делает шаг ко мне, и слева тут же раздается приглушенное рычание.

«Вот же мудак»

В голове вспыхивают обрывки слов, которые он и остальные бросали в сторону моей сестры. Хаос обжигает кровь, разгоняя это горькое чувство с привкусом пепла по венам. Гнев.

– Камилла, – протягивает Нолан, сверкая глазами и медленно приближаясь. – А ты изменилась. И не только внешне. Где та милая и кроткая Ками, которую я знал?

– Захлопнись и ближе к делу. – справа от меня возникает Фин. – Что ты здесь забыл?

Нолан даже не удостаивает волка взглядом. От этого пренебрежения кожа начинает гореть. В груди становится тесно. Что-то горячее требует выхода, обжигает изнутри.

Я сильнее стискиваю кулаки.

– Тебе задали вопрос. – напоминаю, вскинув голову.

Его губы растягиваются в хищной улыбке, а взгляд скользит от моей шеи к груди.

– А я все думал, почему Ангусу так нравилось с тобой играть. Теперь понимаю.

«Высокомерный ублюдок»

Делаю два шага ему навстречу и поднимаю голову, чтобы смотреть прямо в глаза. Еще несколько недель назад я сжималась под его порочным взглядом, сбегала. Но той Камиллы больше нет. Она исчезла вместе с пустотой.

– Ангус мертв.

– Да, помню. Ты же его и убила.

– Если не хочешь узнать какого это, советую не испытывать мое терпение.

– Продолжай. – ухмыляется он, протянув ко мне руку. – Это заводит.

Его пальцы обхватывает прядь моих волос, совсем как это делал Эдриан. Но он не Эдриан.

А значит, ему нельзя ко мне прикасаться.

Справа мелькает белый мех, следом раздается угрожающее рычание.

– Заткни своего пса. – бросает мне Нолан. – Жутко раздражает.

Прежде чем кто–либо успевает пошевелиться, мой кулак врезается в его живот. Нолан сгибается пополам, кашляя. Но мне этого мало. Отвожу руку назад и бью в челюсть. Кисть вспыхивает от резкой боли, но я игнорирую ее и бью коленом его по лицу. Ведьмак падет на колени.

– Классный удар, цветочек. – хлопает в ладони Фин.

По двору проносится ответное подбадривание, фырканье и рычание.

– Ты в порядке? – меня окутывает знакомый запах хвои, и я поворачиваю голову к медовым глазам.

– Да. – киваю, стиснув пульсирующий кулак.

Хаос в груди вибрирует изнутри. И я чувствую, как он вот-вот пробьет мне грудную клетку.

Успокойся.

Приди в себя, Камилла.

Делаю глубокий вдох.

Нолан с кряхтением поднимается на ноги, ощупывая пальцами разбитую губу, вытирая кровь под носом.

– Да что с тобой такое? – раздраженно вспыхивает он. – Понахваталась у дикарей плохих манер?

Эдриан поворачивается к нему и резко обхватывает рукой за шею. Мышцы его спины перекатываются под кожей. Не знаю, как это возможно, но голым Эдриан выглядит еще более устрашающим, чем в любом другом облике. Дикий. Нолан прав. Он дикарь. И это заставляет мою кровь гореть.

Нолан пытается вырваться, но тщетно, его кожа покрывается красными пятнами

– А теперь заткнись и слушай. – обманчиво спокойным голосом начинает Эдриан.

Вокруг воцаряется мертвая тишина.

– Если ты еще хоть раз тронешь Камиллу без ее согласия или оскорбишь моих людей, я оторву тебе яйца и затолкаю их по самые гланды. – отпускает ведьмака и делает шаг назад ко мне.

– Сейчас ты все еще дышишь только по двум причинам, Камилле не понравится, если я разорву тебя на месте и.., – он задумался, взглянув на меня. – Хотя нет, причина всего одна. Так что, либо ты отвечаешь на все ее вопросы, либо я уведу тебя туда, где она даже криков твоих не услышит.

Мое сердце не должно так колотится от его слов. И тем не менее, этот властный тон, безразличное выражение лица заставляет покалывание вернуться.

Мой.

Нолан стискивает челюсти и переводит острый взгляд с Эдриана на меня и обратно.

– Интересно. – протягивает он.

Не хочу, чтобы он думал о нас, не хочу, чтобы даже догадывался. Но все довольно очевидно. Эдриан сделал все очевидным.

– Что тебя сюда привело? – снова спрашиваю я, чтобы отвлечь его.

– Нужно поговорить. – лицо Нолана вдруг становится непроницаемым. Я бы даже сказала, серьезным. – С тобой и твоими сестрами. Это касается Коры.

Я резко втягиваю ртом воздух. Вот оно. Мое плохое предчувствие. Что-то произошло.

Повернувшись лицом к Эдриану, я спрашиваю:

– Мы можем сделать это…в библиотеке? – на последнем слове делаю акцент так, чтобы он понял.

Хочу, чтобы он слышал наш разговор. Хочу, чтобы знал, что я доверяю ему.

В его глазах мелькает понимание, и он кивает.

– Следуй за мной. – раздается голос Эви за спиной.

На лице Нолана появляется знакомая ухмылка.

– За тобой, куда угодно. – отвечает он и проходит следом за сестрой в дом.

Валери остается стоять на месте неподвижно. Ее взгляд отстраненный, словно она обдумывает что-то.

К нам подходит Калеб.

– Он не может надолго здесь оставаться. – тихо предостерегает он.

Чья-то сильная рука опускается на мои плечи. Фин.

– Да, цветочек. Вы с сестрами очаровательное исключение. Но, – окидывает взглядом двор. Волки продолжают напряженно нарезать круги. – Этому придурку нельзя здесь оставаться.

Исключение. Мы исключение. Эдриан ничего не говорит, даже в глаза мне не смотрит. Значит, он согласен. И он прав. Это я забыла. Совершенно забыла, что нам здесь все еще не рады. Что мы простое исключение. Потому что вожак положил на меня глаз, потому что мы нужны, наши знания нужны. Изначально мы тоже оказались здесь с одной простой целью – найти артефакт.

Почему я забыла? Так быстро.

Между нашими мирами пропасть, которую ничем не залатать, годы ненависти, которые не стереть из истории. И это разрывает меня изнутри. Нолан урод, но он часть моего народа, который здесь презирают.

И в то же время, это место начинает ощущаться как дом. Это сводит с ума, ведь на самом деле он никогда таковым не был и не будет.

Я была идиоткой, раз позволила себе забыть об этом.

Сбросив с себя руку Фина, я поднимаю глаза на Эдриана.

– Знаю. – наконец он смотрит на меня. – Мы уйдем все вместе, как только выясним, что произошло.

Брови Эдриана сходятся на переносице. Он будто хочет возразить, но я уже разворачиваюсь и направляюсь к своей старшей сестре, которая все еще ждет меня у лестницы.

Вместе мы молча поднимаемся, и только я тяну за ручку двери, как Валери вдруг хватает меня за руку и оттаскивает в сторону.

Убедившись, что никто ее не слышит, она тихо спрашивает:

– Эвива случайно не пыталась тебя спровоцировать?

– Что? – я хмурюсь.

– Она ничего не говорила тебе мысленно?

– Что? Нет…да, говорила, но ничего необычного. С чего ты взяла, что она пыталась меня спровоцировать?

Сестра выпрямляется, сжав губы в тонкую линию.

– Ты не из тех, кто так легко выходит из себя. И она молчала. Эвива и слова не сказала Нолану. На нее не похоже.

Мой рот непроизвольно открывается, чтобы возразить. Но Вал права. Эви не стала бы молчать. На ум приходят обрывки воспоминаний, что она послала мне мысленно через связь. Я думала, что она это непроизвольно. Но наша сестра никогда не делает ничего просто так. Мне уже пора бы это запомнить.

***

Я врываюсь в библиотеку и тут же нахожу свою младшую сестру стоящую за столом. Нолан уселся на диван.

– Ты пыталась меня спровоцировать? – вырывается из меня, и я подлетаю к сестре, чьи глаза округляются.

Она растеряно переводит взгляд на Вал, затем снова на меня.

– Да или нет? – рычу я, пытаясь сдержать клубок эмоций, который так и норовит вырваться наружу.

Ее плечи опускаются, и она складывает руки на груди.

– Да.

Я тут же дергаюсь вперед, желая…не знаю, что именно хочу сделать, но в последний момент сдерживаюсь и упираюсь руками в стол перед собой.

– Зачем?

Эви рассматривает меня как подопытную. А Валери встает между нами и прислоняется спиной к стеллажу, сложив руки на груди.

– Мне даже делать ничего не пришлось. Ты сама завелась.

– Эвива. – подает голос Вал.

Эви тут же закатывает глаза.

– Я просто кое-что проверяла. И оказалась права, между прочим.

– О чем ты?

Сестра бросает взгляд на мои руки.

– Сначала успокойся. – просит она, и я замечаю, что мои ладони сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Тяжело дыша, я выпрямляюсь. Она права. Так не пойдет. Я теряю контроль. И это уже начинает входить у меня в привычку.

Удары сердца. Я сосредотачиваюсь на них и прикрываю глаза. Пустоты больше нет, поэтому приходится просто тушить одну эмоцию за другой, пока те не станут едва различимыми. Хаос сопротивляется, пытается вновь разгореться, но я не позволяю ему. Мысленно как бы покрываю сердце тонким слоем льда, пока оно не замедляется, пока дыхание не выравнивается, пока кожа не остывает.

Затем я открываю глаза, вижу восхищенную улыбку Эви и озадаченность на лице Валери. Даже Нолан с интересом подается вперед, внимательно изучая меня.

– Трюк с глазами. – бормочет Эви. – Просто потрясающе. Именно это я и проверяла.

– О чем ты? – мой голос теперь звучит как мой. Ровный и спокойный.

Сестра подходит ближе и упирается руками в стол.

– Я долго думала о том, что ты сегодня сказала мне. О том, что ничего не чувствовала. Что если это не так? Точнее, что если ты непроизвольно запретила себе это делать, как рефлекс. – начинает махать руками, продолжая тараторить. – Думаю, дело в твоем даре. Ты эмпат, и когда дар впервые проявился, ты пыталась избавиться от чувств других, пыталась заглушить их. Но не произвольно…

– Заглушила свои собственные. – отстраненно заканчиваю я.

Эви кивает, снова уперев руки в стол.

– Контроль, о котором ты говорила. Это часть твоего дара. Ты можешь управлять не только чувствами других, но и своими собственными.

– А когда магия перестала работать, – добавляет Валери, уставившись на меня так, будто я какое-то привидение. – Стало сложнее.

– Именно. – восклицает Эви. – Эмоции и чувства стали проявляться ярче. Не без помощи Эдриана, разумеется.

Я замираю.

Для меня не новость, что долгое время я закрывала себя от других, чтобы не допустить вмешательства, чтобы отделить себя от других. Но я даже не задумывалась о том, что получается это из-за моего дара.

Что-то не сходится.

Ведь в данный момент магии у меня нет. Или есть?

– Значит, я был прав. Ты и правда изменилась. – вставляет слово Нолан.

– Не совсем. – бросает Эви ему через плечо. – И заткнись, с тобой сейчас никто не разговаривает.

– Что значит не совсем? – спрашивает Вал, оттолкнувшись от стеллажа.

Глаза Эви сверкнули.

– Она не изменилась. Скорее, мы никогда не знали настоящую Ками.

Окей, сейчас я вообще перестаю что-либо понимать.

Очевидно, Эви это замечает, потому что выпрямляется и сложив руки на груди, говорит:

– Рик Дэвинмор.

Я хмурюсь, пытаясь вспомнить это имя.

Что-то шевелится в голове, но воспоминание размыто.

– Он был старше нас, одаренным и задирал всех, включая меня. Тебе было одиннадцать. И ты сломала ему руку, которой он меня толкнул.

Вспомнила. Не совсем четко, но вспомнила.

Он не просто толкнул ее. Эви ударилась о стену и разбила себе голову.

– А я думал, это ты сделала. – озадаченно бормочет Нолан.

Эви фыркает.

– Все так думали. Потому что никому и в голову не могло прийти, что Ками на такое способна. До того момента у нее не было вспышек гнева.

Вспышек гнева. Черт.

Это плохо, очень и очень плохо. У эмпатов не должно быть никаких вспышек гнева. Чувства, эмоции – наше оружие. Боюсь даже представить, что произойдет, если мой внутренний гнев соприкоснется с чужим. Я же до сих пор не могу полностью отгородится от всех эмоций вокруг. Хотя у меня получилось однажды удержать их на расстоянии. Там на поле, когда на нас напала стая демонов. Но это было лишь раз.

– Почему ты никому не сказала? – спрашивает Вал, вырывая меня из собственных мыслей.

– Потому что после этого меня все остерегались. Но суть не в этом. – сестра снова переводит на меня свои синие глаза. – Ты разозлилась настолько, что сломала бедному Рику руку. Тогда я не придала этому особого значение, но когда ты начала все больше и больше проявлять эмоций в последнее время, я вспомнила. Все эти годы ты подавляла себя, но сейчас я уверена, ты опаснее нас всех. Взять хотя бы то, как ты уделала троих демонов палками. Гнев, любовь, боль – все эти чувства в тебе сильнее, интенсивнее, в особенности, потому что ты долгое время сдерживала их.

В голову вдруг приходят слова Эдины. Она говорила мне, что эмпаты сильнее, потому что даже без магии нельзя запретить чувствовать. А еще она назвала мое сердце диким…

– Но все Локхарты отмороженные. – Нолан поднимается на ноги и подходит к нам.

– Еще раз. – Эви стреляет в него глазами. – С тобой никто не разговаривает. Жди своей очереди, Бэлфор.

Он ухмыляется ей и поворачивается ко мне.

– Ты стала в разы интересней, Камилла, – протягивает он. – Но с тобой все равно что-то не так. Все эмпаты, которых я встречал, не выходили из себя так просто как ты только что.

Он драматично прикладывает руку к своей разбитой губе.

Эви скривилась.

– Как бы мне не хотелось это признавать, придурок прав. Твои эмоции могут стать проблемой. Ты как ходячая бомба на ножках. Что случится, как только твоя магия вернется?

– Камилла умеет сдерживаться. – вмешивается Вал вместо меня. – По-моему, мы это только что выяснили.

Да, я это умею, но с каждым разом становится сложнее. Чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее хаос. А моя магия…я не знаю, как она отреагирует на все эти эмоции. Нолан прав. Одаренные Локхарты по своей сути все безэмоциональные. Баланс. Природа, наградив нас даром эмпата, компенсирует слабость собственных чувств.

Долгое время я считала, что дело в этом. Думала, что такова цена за мой дар. Но со мной действительно что–то не так. Может, дело в отсутствии магии на этой земле или в чем-то еще, но с каждым днем хаос становится только больше. И я не зря сопротивлялась ему. Его просто не должно быть. Не с моим даром.

Начинаю вспоминать, как тогда в лесу с оборотнями это произошло впервые. Моя магия стала сильнее. Я смогла добраться до самой сути волков и запретить им обращаться. Неужели это все из-за моих чувств?

– Я справлюсь. – наконец говорю я. – С внутренним барьером это не будет трудно.

Очевидная ложь. Но я не могу признаться в своей слабости. Не перед Ноланом.

В этот момент в груди вспыхивает тепло, и мой взгляд невольно устремляется к стеллажу слева. Эдриан. Он пришел.

– А теперь, если никто не против, сменим тему. – прошу я, складывая руки на груди. –Думаю, у нас есть проблемы поважнее, чем моя эмоциональная несостоятельность. И, Эви, – перевожу взгляд на сестру. – Если ты еще раз попытаешься мной манипулировать, так легко не отделаешься.

Она одаривает меня ухмылкой, и я обращаюсь к Нолану, расправив плечи.

– Выкладывай, в чем дело?

Ведьмак бросает взгляд на Эви и склоняет голову набок.

– Детка, мне теперь можно говорить?

Ее губы складываются в язвительную улыбку.

– Разумеется. Начинай.

Нолан складывает руки на груди и стучит указательным пальцем по губам, окидывая нас изучающим взглядом.

– Для начала вопрос. – его черные глаза сверкнули. – Вы уже нашли артефакт?

Все мои органы тут же скручивает в тугой узел. Валери напрягается, а Эви широко улыбается.

– Не понимаю, о чем ты. – отвечает она, отбросив волосы за спину.

Мужчина тут же подходит к ней вплотную.

– Не ври мне, Эвива. Я не идиот.

Эви цокает языком.

– Спорный вопрос.

– Я уже две недели живу в вашем поместье, слышу всякое…

– Скорее подслушиваешь.

– Не без этого. – не отрицает он. – Да и к тому же, Ангус, мой покойный друг, однажды проболтался про старинный артефакт, что долгое время принадлежал его семье.

– Он никогда ему не принадлежал. – тут же вырывается из меня, и я жалею, что не прикусила себе язык.

Нолан тут же поворачивает ко мне голову.

– Разумеется нет. Он принадлежит вам. Ведь вы Триада, я прав?

Я изо всех сил стараюсь не смотреть на сестер.

«Нет смысла отпираться» – протягивает Эви и отталкивает его от себя указательным пальцем.

Нолан нехотя отстраняется.

– Отчасти поэтому я здесь. Слухи об этом распространились далеко за пределы Кериона. Локхарты и мои родители собирают сторонников, целые армии. Особенно тех одаренных, которых распустила Кора.

Дерьмо.