– Не стоит так заморачиваться…

Я дергаю головой, уворачиваясь от кисточки Эви, но сестра в очередной раз стискивает мое плечо.

– А ну сиди смирно. У тебя первое в жизни свидание. Легкий макияж не повредит.

Свидание. От одного только слова сердце начинает неистово биться о ребра, а ладони потеть.

– Это не свидание. – возражаю я. – Просто ужин.

Спаривание. Вспоминаю слова Эдриана, и улыбка медленно растягивается на губах.

Черт. Почему я так нервничаю? Мы ведь уже делали многое с ним. Руки дрожат.

– Да. Да. – бормочет Эви, заканчивая с моими левым глазом. – Готово.

Она торжественно отходит в сторону, открывая зеркало, и я встаю со стула в ванной.

Глаза и правда стали больше и выразительней, прямо как она и обещала.

– Идеально к этому платью, скажи? – ее восторг заразителен, но меня заставляет нервничать еще больше. Может, я перестаралась?

На мне длинное платье темно-зеленого оттенка на тонких бретельках. Эви запретила надевать белье, потому что «его будет видно, а это совсем не сексуально». А мне хочется быть сексуальной. И именно такой я себя сейчас и ощущаю, смотря в зеркало. Женственной, красивой и чертовски сексуальной.

Где-то глубоко вспыхивает что-то необычное, маленькая искра, но я быстро тушу ее, потому что вместе с ней появляется и нечто темное, ядовитое. Мне это не нравится. Совсем не нравится. Поэтому делаю глубокий вдох и слегка гашу все эмоции разом. Аккуратно. Пульс слегка замедляется, хаос остывает. Нервозность отступает, стихает.

Делаю еще один глубокий вдох и бросаю взгляд на Эви.

– Что? – спрашиваю я. – Почему ты так смотришь?

– Вот опять. Как ты это делаешь?

– Делаю что?

– Ты их просто отключаешь что ли? – она хмурится.

– Отключаю что?

– Чувства.

Невольно замираю.

– О чем ты?..

– Твой взгляд. – сестра смотрит на меня так, словно я какая-то ее очередная теория. – Еще секунду назад он горел. А сейчас…Поразительно.

Мои глаза устремляются к отражению. Не понимаю, о чем она.

Смотрю на себя внимательнее и только сейчас замечаю. Прежняя Камилла. Вот она. Холодный взгляд. Ни намека на улыбку. Но я ведь только пыталась успокоиться.

Как Эви удалось это заметить?

– Должно быть, это как-то связано с твоим даром. – Эви начинает размышлять вслух, шагая из стороны в сторону. – Интересно…

Дверь в ванную распахивается, и мы обе поворачиваем головы в сторону Валери. Мой рот невольно приоткрывается от ее вида – волосы слиплись, по лицу и шее стекает кровь, так много крови. Она капает с кончиков волос и пальцев. И прежде, чем я успеваю спросить, она выпаливает, на ходу снимая с себя одежду:

– Кровь не моя.

– Гэмми. Опять? – раздосадовано спрашивает Эви, опираясь на край раковины.

Вал вскидывает голову.

– Как поняла что это гэмми? – она уже обнажилась по пояс.

– Кровь красная. Они снова появились на границе?

– Нет. – отстраненно бросает Валери и встает под душ.

– Тогда где ты с ними столкнулась?

Я смутно припоминаю эту породу демонов. Две головы, острые клыки и когти. Если не считать раздвоенный голов, похожи на людей.

Валери медлит с ответом.

– В Темном лесу.

Эви резко выпрямляется, складывая руки на груди.

– На кой черт тебе переться в Темный лес?

«Чтобы выпустить пар» – почти сразу понимаю я. Эви бросает на меня хмурый взгляд. И я добавляю:

«Охота. Это то, что у нее получается лучше всего»

«Как у тебя самоконтроль?» – язвительных ноток ей скрыть не удалось, так что и я не сдерживаюсь.

«И твое двуличие»

Она усмехается в ответ.

– А знаете, мы все могли бы посоревноваться за звание самой шизанутой сестры. Лично я бы проголосовала за Ками. – указывает пальцем на мои глаза. – Этот трюк с глазами, просто жуть.

– Какой трюк? – вдруг откликается Валери.

– Ками потом тебе покажет. А сейчас она опаздывает. – многозначительно кивает мне Эви.

Вот черт.

Я и правда опаздываю.

***

Когда выхожу из дома, Эдриан уже ждет меня внизу у ступенек. На нем моя любимая свободная белая рубашка с закатанными по локоть рукавами и светлые штаны. Как только наши глаза встречаются, его рот слегка приоткрывается, и я чувствую волну тепла, растекающуюся по всему телу. Но затем знакомое фырканье привлекает мое внимание. Недалеко от Эдриана стоит…

– Ветер! – вскрикиваю я и пролетаю вниз по деревянным ступенькам мимо волка.

Тут же подбегаю к ней и запускаю руку в мягкую гриву. Не знаю почему, но чувствую какую-то странную связь с этим животным. Должно быть, это потому что мы похожи. Ветер утыкается головой в мою шею, словно приветствуя. Не могу сдержать улыбку.

– Значит, с Калебом ты ешь булочки, с Фином тренируешься, а с Шоном катаешься на лошади. – раздается голос Эдриана.

Он не двигается со своего места, широко улыбаясь.

– Я начинаю ревновать.

Мне ничего не остается, кроме как улыбнуться ему в ответ. Есть много вещей, которые я делаю только с ним. И ему это прекрасно известно.

Его взгляд падает на Ветер, а затем на мою руку в ее гриве.

– Честно говоря, я сначала не поверил ему. Но когда дело доходит до тебя, мне пора бы уже перестать удивляться.

– О чем ты? – удивленно вскидываю брови, поворачиваясь к нему.

Ветер кладет свою голову мне на плечо, щекоча шею, и я улыбаюсь шире.

– Она никого к себе не подпускает. – кивает на Ветер и все еще не приближается. – Кроме Шона, и то, только потому что он ее кормит. Мы купили ее несколько месяцев назад, но еще никому не удавалось оседлать ее.

Мои брови сходятся на переносице.

– Но Шон сказал, она спокойная.

Ветер фыркает мне в ответ на эти слова, и Эдриан качает головой.

– Да, если к ней не приближаться.

Склонив голову набок, я спрашиваю:

– Ты что боишься?

Волк пожимает плечами.

– Ну, я ведь не идиот.

– Тогда зачем привел ее сюда?

– Хотел сделать тебе приятно. Ты можешь отправиться на ней туда, куда мы собираемся.

Мое сердце снова ускоряется. Черт. Когда я с Эдрианом бесполезно подавлять хаос. Он словно прямой его источник. И как бы я ни старалась вернуть себе крупицы контроля, это совершенно невозможно рядом с этим волком.

– И что это за место?

– Озеро. То, на котором мы уже были. – его глаза сверкнули. – Я побегу впереди, ты следом.

– А разве это безопасно? – поднимаю глаза в темно-синее небо, где уже начинают появляться первые звезды. – Уже поздно.

– Стая патрулирует лес. И как я уже тебе говорил, демоны редко пересекают границы. А я не собираюсь прятаться из-за них. Либо все, либо ничего.

Уголки моих губ медленно поднимаются вверх.

– И ты вот так просто подвергнешь меня опасности? На мне даже оружия нет.

Он делает нерешительный шаг вперед, бросая косой взгляд на Ветер.

– Во-первых, я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. – еще шаг. – А во-вторых, я уже давно понял, что ты не хрупкий цветок. Еще в ту первую ночь, когда ты схватила меч и бросилась в бой. Ты не нуждаешься в защите, Камилла. Я только надеюсь, что ты позволишь мне стоять рядом и прикрывать тебе спину.

От этих слов во мне что–то переворачивается. Долгое время я считала себя слабой, той, что даже свой дар приручить не может. Той, что не дотягивала до сестер. Но теперь я верю его словам. Знаю, что это правда.

– Рада, что мы это прояснили. – отвечаю, улыбнувшись.

Эдриан кивает, явно борясь с желанием подойти ко мне ближе. Даже забавно наблюдать за тем, как могучий вожак боится подойти к безобидной лошади.

– Помочь сесть в седло? – говорит он, прочистив горло.

Я не сдерживаю смех.

– Но тогда тебе придется подойти ближе.

Он сглатывает, бросив очередной настороженный взгляд на Ветер. Я поворачиваюсь к лошади лицом, поглаживая руками ее длинный светлый нос. Умные синие глаза заглядывают в мои.

– Позволишь ему? – спрашиваю ее так, словно она человек.

Если подумать, мне всегда лучше удается находить общий язык с природой.

– Обещаю, он не кусается.

Она фыркает мне в ответ, перешагивая с ноги на ногу, и я улыбаюсь, поворачиваясь к Эдриану. Тот подходит ближе, следя за каждым движением лошади. Я встаю у седла, и его сильные руки обхватывают мою талию. Уже через секунду я оказываюсь в седле, задрав платье до колен. Эдриан поднимает на меня глаза и смотрит так, словно я какая-то богиня, а не просто ведьма на лошади.

– Ты можешь сесть за мной. – говорю ему, гладя Ветер по длинной шее.

Эдриан недоверчиво качает головой.

– Уверена?

– Она чувствует то же, что чувствую я. – вспоминаю слова Шона. – А я тебе доверяю.

Волк выдыхает, и после секунды колебаний хватается за седло, ловко усаживаясь позади меня. Его пах тут же упирается в мой зад, и я судорожно втягиваю ртом воздух.

Этот момент я не продумала.

Его теплая грудь обжигает мне спину, и по телу начинает медленно распространяться покалывание.

– Ты такая красивая. – шепчет он мне на ухо, ведя руками вдоль моих предплечий.

Крепко сжимаю вожжи, и его ладони накрывают мои. Нервное волнение оживает под кожей. Хаос расцветает в груди, усиливаясь с каждым ударом сердца. Привыкну ли я когда-нибудь к этому? Стоит ли вообще привыкать?

Тик-так.

Не демоны убивают душу. Это делаем мы сами.

Голоса сестер звучат в унисон, напоминая о том, что у меня есть только сейчас. И сейчас я счастлива быть с этим мужчиной, с которым у нас нет будущего. Вожак стаи волков и ведьма вместе верхом на лошади. Кто бы мог подумать? Если бы мне сказали об этом еще месяц назад, я бы не поверила. Все еще не верю.

Эдриан дергает бедрами, и мы бросаемся вперед, в сад. Улыбка тут же расплывается на моем лице от этого знакомого ощущения свободы. Прохладный ветер щекочет лицо, и я стискиваю бедра, чтобы не свалиться, но рука Эдриана уже обвивает меня за талию, крепко прижимая к себе.

Свобода и безопасность – два чувства, которые мне не приходилось испытывать раньше. Но сейчас когда мы врываемся в лес, лавируя между деревьев, они взрываются во мне одно за другим. Я ликую, а мое сердце бьется, как никогда, насыщая кровь кислородом.

Несколько минут мы так и едем, но когда издалека, где-то между деревьев начинает слышаться шум воды, я натягиваю вожжи. Ветер замедляет шаг, ступая в высокую траву. Вокруг лес издает свои привычные звуки. Листья шелестят над нашими головами, где-то переговариваются сверчки. А я перевожу дыхание.

Эдриан целует меня в голое плечо, и я невольно прижимаюсь к нему сильнее. Его большой палец водит ленивые круги на моем животе, посылая разряды по всему телу.

– Итак, ты расскажешь мне, зачем уезжал? – вдруг спрашиваю, желая хоть как-то отвлечься от этих кругов на своем животе.

Его тело напрягается за моим, и он крепче обнимает меня.

– Горная стая объявилась. – выдыхает он, целуя меня в щеку.

Мне уже начинает казаться, будто у него есть какая-то потребность прикасаться ко мне. Кладу свою руку поверх его на своей талии, и он продолжает:

– Я уже рассказывал, что мы ведем дела с городами за горным хребтом. Они наслышаны о волках, но до этого момента, мы ни разу не выдавали себя, чтобы избежать конфликта. Страх довольно опасная вещь.

Я киваю, сглатывая. Шон упоминал, что никто не хочет вести дела с волками.

– Мирой, сын вожака, заявился к людям, распространяя слухи о том, что все эти годы мы скрывали свою сущность, чтобы в скором времени перебраться в города и забрать местных женщин.

– Но это же бред. – слегка поворачиваю к нему голову. – Если бы вы действительно намеревались это сделать, сделали бы сразу. Зачем ждать столько лет?

Он слабо улыбается.

– Это не имеет значения, потому что мы так или иначе скрыли правду о себе. – выдыхает, качая головой. – Мне удалось убедить нескольких торговцев, что мы не представляем угрозы и хотим жить в мире, я даже предложил всем желающим навестить деревню.

– Но разумеется, никто не согласился. – отворачиваюсь и уставляюсь на тропинку перед собой.

– Нет, люди бояться того, чего не знают.

Люди бояться даже, если знают. О ведьмах хорошо известно в Аргосе, но нам все равно нельзя использовать там магию. Только одаренные в армии Королевы могут пользоваться даром, и то, исключительно в бою.

– Но это меньшее, что меня беспокоит. – признается он. – Горные волки исчезли из своей деревни, но вернулись. Калеб сейчас следит за ними. Зачем им всем разом покидать деревню, чтобы потом вернуться? Мирой со своими братьями появились в людских городах, но где были остальные? Вот чего я не могу понять.

Я задумалась.

Невольно мне на ум приходит Эви. Когда мы были детьми, она часто сбегала из дома. Отец снова и снова наказывал ее, и каждый раз по-разному. Но она не сдавалась и продолжала сбегать. Мама тогда спорила с ним, говорила: «Не стоит ее наказывать. Неужели ты не понимаешь, она проверяет твое терпение, хочет узнать, как далеко ты можешь зайти, прежде чем окончательно сорвешься». И она была права. Чем строже было наказание, тем дольше Эвива исчезала из дома. Однажды она спряталась в старом крыле на целую неделю. Отец был в ярости. А Эви позже призналась, что все это время была в поместье. Даже Агнес не чувствовала ее присутствия. До сих пор не понимаю, как она это провернула. Но…

– Что если они проверяют?

– Что именно?

– Природу. – звучит дико, но мне в голову приходит только это. – Вы говорили, что природа ответит, если они покинут свои земли. Что если они проверяют, так ли это.

На несколько секунд воцаряется молчание. Шум водопада становится громче, и через пару мгновений мы выходим на поляну у озера.

У меня перехватывает дыхание – на берегу разложено крупное одеяло. На нем несколько больших подушек и маленький столик в самом центре. Лунный свет мягко освещает всю поляну серебряным светом. А над водой скользит тонкая полоска тумана. Потрясающе.

Эдриан спешился и повернулся ко мне.

– Отец был прав. – говорит он, обхватив меня руками за талию.

Упираюсь руками в его плечи, и он без труда помогает слезть.

– В чем именно? – спрашиваю, и волк берет меня за руку.

– Женщины должны участвовать в управлении. – его губы нежно касаются моего виска. – Вы мудрее.

Широко улыбаюсь ему и позволяю вести себя к импровизированному пикнику.

– А Ветер не нужно привязать?

Он качает головой.

– Она никуда не уйдет без тебя.

– Откуда ты знаешь? – бросаю взгляд через плечо.

Ветер стоит у домика, пощипывая травку, и кажется, действительно не собирается уходить.

– Она выбрала тебя. – Эдриан сжимает мою руку крепче. – Как и ты ее. Можешь уже считать ее своим другом. Лошади преданные создания.

– Как и волки. – улыбаюсь я, подняв к нему глаза.

– Да. – усмехается он, и его взгляд проходится по всему моему лицу. – Именно.

– А у тебя есть такой преданный друг?

– Фин. – без колебаний отвечает он, вызывая тем самым мой смех.

– Я о коне.

– Знаю.

Мы подходим к озеру, и я сбрасываю обувь вместе с Эдрианом.

– Моего зовут Гроза. – говорит он.

Опускаюсь на подушки перед столиком.

– Что за история с природными именами?

Волк садится напротив.

– Это традиция. Так мы отдаем дань природе, показывая, что ни одно живое создание не принадлежит нам. Оно часть этих земель. Как и мы сами.

Красиво.

У нас нет подобных традиций. И я начинаю задумываться о том, каким был бы наш ковен, если бы демоны исчезли. Если бы потребность сражаться отпала.

Поджав под себя ноги, окидываю взглядом столик. Здесь все, что я люблю – выпечка, фрукты и вино. Эдриан сразу берет бутылку и разливает красную жидкость по двум бокалам. Его взгляд вновь находит мой, и нервозность будто оживает под кожей. Пульс подскакивает, ладони пронизывает легкая дрожь, а спина вытягивается в струну.

Все это…это правда похоже на свидание. Эви много рассказывала об этих романтичных встречах, о том, как бывает иногда неловко в первый раз или же наоборот страстно.

– Ты нервничаешь? – вдруг спрашивает Эдриан, протягивая мне бокал.

Я хлопаю глазами и делаю внушительный глоток, что вызывает у него улыбку. Сам же он выглядит максимально расслабленным. И я невольно начинаю задумываться, как часто он вообще вот так выпивает с женщинами?

– Это…мой первый раз. – признаюсь я, опуская глаза, и делаю еще один глоток. Горькая жидкость немного притупляет нервы, разносит тепло уже другого рода.

Мне снова так хочется заглушить весь этот хаос в груди, но Эдриан заметит. Если Эви права, и мой взгляд действительно меняется, он точно это заметит.

– Мой тоже. – вдруг заявляет волк, и мои глаза округляются.

– Правда?

Кивает.

– Не знаю, что ты думаешь обо мне Ками, но я не часто провожу вечера с женщинами, распивая вино. И уже точно не хожу на свидания.

– Но у тебя ведь были женщины? – вопрос вырывается прежде, чем я успеваю подумать, о чем спрашиваю.

Хочу ли я вообще знать? Имеет ли это какое-то значение?

– Не в этой деревне. – тихо отвечает он.

– Не в этой деревне. – эхом повторяю я. – Почему?

Всего мгновение он медлит с ответом.

– Потому что если бы у меня были отношения с женщиной здесь, а потом я бы образовал с кем-то другим пару, это было бы неправильно.

Тогда почему ты сейчас здесь со мной?

Потому что ты ведьма. И ты уйдешь.

– Но вы же это не контролируете. В смысле, эти узы. Вы их не выбираете.

– Да. – кивает, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Но мы выбираем тех, кому неосознанно можем причинить боль. В деревне много семей без уз. У некоторых даже есть дети, сироты, которых они воспитывают. И это целиком и полностью их выбор, Ками. Однако это не гарантирует того, что узы не проявятся на стороне. Не гарантирует, что волк не свяжет себя с кем-то другим.

– И женщины на это соглашаются?

Ты же согласилась.

– Они любят. И волки любят.

Парные узы не гарантируют любовь, вспоминаю я слова Вионы, слова Эбби. Но гарантируют возможность завести ребенка. Ни один волк здесь от этого не откажется.

Какое-то время мы сидим молча, просто глядя друг другу в глаза. Тепло в груди от его взгляда согревает изнутри. Нервозность отступает, сходит на нет.

Беру булочку со стола и начинаю есть, попивая сладкое вино.

– Так значит, ты согласен с моей теорией насчет стаи? – спрашиваю я с набитым ртом. Взгляд Эдриана опускается на мои губы, и он кивает.

– Да, твоя теория имеет смысл. – как-то отстраненно произносит он и хватает виноградинку с тарелки. – Но теперь твоя очередь. Расскажи про этот ритуал, в котором вам нужно участвовать.

– Кровавая ночь. – сухо отвечаю я. – Валери должна стать главой ковена, иначе нам придется покинуть Керион. Из-за Триады, мы не сможем присягнуть никому другому. Это слишком опасно.

Он хмурится.

– Не знал, что у ведьм есть похожая клятва.

Я киваю.

– У нас есть и свой Верховный закон – список правил, которые нельзя нарушать. В нем есть и момент о подчинении главе. В Кровавую ночь наши силы сливаются воедино и умножаются в несколько раз. Если глава силен, то и ковен станет сильнее. Однако клятва обязывает нас подчиниться, оставаться в пределах Кериона. Без ведома главы запрещено творить мощные заклинания, нельзя убивать или покушаться на других ведьм, нельзя причинять вред людям. И так далее и так далее.

Я вспоминаю Ангуса. Он нарушил всевозможные правила. Пошел против ковена только ради возможности вернуть медальон. И я не сомневаюсь, будь он все еще жив, он бы захватил власть в ковене.

– Если их не соблюдать, – продолжаю я. – Можно лишиться магии, а в самых тяжелых случаях распрощаться с жизнью.

– Но я думал, ведьмы свободны в своей магии.

Я качаю головой, делая глоток вина.

– Те из нас, кто не приносит клятву, намного слабее. Наша магия в нашей крови. Связывая ее вместе, мы становимся сильнее. Но есть и такие, кто отказывается и добровольно ведет человеческий образ жизни в Аргосе. В их крови магии почти не остается.

– А ты бы.., – он осекается и отводит взгляд, вздыхая.

– Что? – улыбаюсь я. – Говори прямо, Эди, я не умею читать мысли.

Не знаю, то ли от своего прозвища или от того, что я повторила его же слова, на губах Эдриана появляется такая мальчишеская улыбка, что мое сердце пропускает удар.

– Вообще-то умеешь, только не мои.

Я усмехаюсь, отправляя в рот печенье.

– Это не так работает.

– Значит, вы и правда читаете мысли друг друга.

Мои брови сходятся на переносице, и я делаю глоток вина.

– Ты и так это знал.

– Но вы никогда прямо это не подтверждали. Так что, я не знал, а догадывался.

Я закатываю глаза.

– Мы не читаем мысли друг друга. Но можем обращаться друг к другу мысленно. Это как если бы я просто говорила с тобой молча. Но не уходи от темы. Что ты хотел спросить?

Волк выпрямляется и упирается одной рукой в поднятое колено.

– Ты бы смогла жить без магии?

Что-то мне подсказывает, что вопрос должен стоять иначе. И тем не менее, я опускаю бокал на столик и смотрю ему прямо в глаза.

– Я сейчас без магии. И все еще жива, как видишь.

– Я не об этом.

– Знаю. – тихо отвечаю я. – Честно говоря, еще месяц назад я бы с радостью отказалась от своего дара и магии в целом, но сейчас…Мне ее не хватает.

Не хватает той стены, которую я раньше ощущала, не хватает контроля – думаю я, но не произношу этого вслух.

– Что изменилось? – его голос звучит тише.

Без нее я становлюсь другим человеком и не уверена, что сумею справиться с этим, сумею совладать с хаосом.

– Не знаю. – слабо улыбаюсь я. – Может, дело в том, что я наконец начинаю понимать, как ей пользоваться.

Это ложь лишь отчасти, но Эдриан верит.

То, как я спасла Дилана недавно, может действительно помочь в грядущей войне. Да, я все еще не вижу смысла в своем даре. Он не работает с демонами. Но если я смогу с помощью него спасти не одну жизнь, а многие, как сказала Эдина, оно того стоит.

Пью еще вино, чувствуя на себе медовый взгляд.

Мне хочется спросить, как он представляет себе наши отношения. Включая то, кем мы являемся и мою скорую смерть. Но я гоню эти мысли и вопросы прочь. Желание просто быть Камиллой здесь, рядом с ним, перевешивает все остальное.

Мы едим, он больше не задает вопросов о магии и не рассказывает о делах стаи. Вместо этого он делится историями о своем детстве. О том, как впервые обратился, о том, как долго не мог вернуться в человеческий облик, спрашивает, каким было мое детство. Я отвечаю, как есть. Было неплохо, пока не проявились способности. Но даже потом, в моменты, когда наша семья собиралась за одним столом, я была счастлива. Наши родители делали все, чтобы у нас было относительно нормальное детство.

Эдриан рассказывает о своей маме. О том, что мы с ней чем-то похожи. Она была сильной и смелой. И тот факт, что он считает нас похожими заставляет меня улыбнуться.

Я делюсь с ним своими самыми теплыми воспоминаниями о родителях. Рассказываю о том, как папа бегал за мной по всему лесу, а мама рассказывала придуманные ей же сказки. Еще рассказываю о Валери, которая пыталась научить меня рисовать, и Эвиве, которую я прикрывала, когда та сбегала из дома.

Эдриан же рассказывает о том, как их отец учил их с Диланом держать в руках меч, о том как вечно таскал их по горам, заставляя на ходу менять облик. Оказывается, этому нужно еще научиться.

– Каково это быть волком? – спрашиваю я. – Что ты чувствуешь при этом?

Он задумался, затем отставил столик на траву и привлек меня к себе.

Я уютно размещаюсь у него между ног, наслаждаясь теплом его тела. Волк обнимает меня, опустив голову мне на плечо. Его дыхание касается щеки, когда он начинает говорить:

– Это сложно описать словами. Но если бы пришлось, я бы сказал, что чувствую себя свободным. Словно становлюсь частью этих лесов. – поднимает мою голову к небу. – Частью неба, звезд, Луны и всего живого вокруг.

Будто бы в ответ на его слова, звезды переливаются в ночи, серая Луна вспыхивает, освещая все вокруг серебристым светом.

Его сильные руки крепче сжимают меня в объятиях.

– Ты будто отпускаешь себя, позволяя вырваться своей истиной природе наружу. Мы люди лишь на половину, Ками, и волчья часть сильнее, намного сильнее. Она взывает, заставляет кровь гореть. И это пламя нельзя потушить. Оно всегда с тобой. И только сняв с себя человеческую шкуру, ты начинаешь дышать полной грудью.

Мне сложно понять, какого это – отпускать себя. Моя магия работает не так. Контроль удерживает ее на поводке, не дает ей сорваться и поглотить все вокруг. Однако кусочек свободы мне все же удалось ощутить. В момент, когда бежала с Эдрианом по лесу, когда ехала верхом на Ветер. Вряд ли это похоже на то, что он описывает. Но для меня и это ново.

– Мне будет трудно тебя отпустить. – вдруг признается он, целуя меня в плечо.

Я замираю.

– Эдриан, я же говорила, что вернусь.

Он крепче обнимает меня, зарываясь носом в изгиб шеи, и я вдруг понимаю, что он имеет в виду совсем не то, что мне нужно в скором времени покинуть деревню.

– Знаю. – отвечает он. – И не стану тебя останавливать. Просто знай, что здесь тебе всегда будут рады.

Словно в ответ на его слова, в воздухе вспыхивают светлячки. Тысячи светлячков. Невольно поддаюсь вперед и встаю, наблюдая за тем, как они порхают вокруг, над водой, в траве, между деревьев. Точно крошечные изумруды, они разгоняют тьму своим светом. Дыхание перехватывает. В жизни не видела ничего подобного. Так красиво.

– У меня для тебя кое-что есть. – голос Эдриана раздается совсем рядом со мной, и когда я оборачиваюсь. Он стоит передо мной, сжимая что–то в руках.

Ожерелье. То самое, что я видела в лавке Шейлы, нити переплетающиеся вместе и образующие розу в самом низу подвески.

На моих губах оживает улыбка, а сердце ускоряется, пробуждая хаос в груди.

Эдриан делает шаг ко мне и надевает подвеску на шею. Его пальцы касаются нежной кожи на затылке, и по телу проносится разряд.

– Спасибо, Эдриан. – произношу я дрожащим голосом.

– Тебе идет. – отвечает он, его медовые глаза искрятся в темноте.

Волк убирает прядь волос мне за ухо и берет мои руки в свои.

– У меня есть вопрос. Это своего рода традиция.

Он сглатывает, сделав глубокий вдох. На секунду мне кажется, будто он нервничает. Но спустя мгновение его взгляд находит мой, и в голосе слышится лишь непоколебимая уверенность.

– Камилла Манро, с каждым днем ты все больше проникаешь в мою жизнь. – в груди вспыхивает тепло. – Твоя улыбка делает мой день лучше, смех заставляет сердце биться сильнее. А то, как ты ешь булочки, черт, я готов днями смотреть на это.

Из меня вырывается непроизвольные смех, и Эдриан улыбается, проводя костяшками пальцев по моей щеке.

– Я готов стать для тебя другом, любовником, защитником. – он задумывается на секунду. – Только не братом, нет. Пожалуйста, не проси меня быть тебе братом, я этого не выдержу.

Снова смеюсь, и Эдриан обхватывает рукой мою шею, притягивая ближе к себе.

– Я буду всем, кем, ты позволишь мне быть. – его взгляд переплетается с моим. – Ты станешь моей парой?

Мне вдруг вспоминается шуточное предложение Фина моей сестре. Значит, Эдриан все-таки согласен участвовать в соревнованиях и хочет, чтобы я была его парой.

От этой мысли мое сердце подпрыгивает. Не знаю, насколько это важно для него. Но мне бесконечно приятно быть частью этого. Словно он впускает меня в свой мир.

– Да. – отвечаю я с колотящимся сердцем. – Я стану твоей парой, Эдриан Брант.

В ту же секунду его губы находят мои. Деревья вокруг нас оживают, ветер окутывает с ног до головы, будто бы обнимая нас обоих. Тепло в моей груди накаляется, заставляя кровь гореть под кожей. Мир вокруг вновь распадается на части, и мы словно остаемся с ним совершенно одни.

Его руки начинают скользить по всему моему телу, и эти прикосновения обжигают сквозь ткань платья. Тянусь к пуговицам на его рубашке, не разрывая поцелуй. Почувствовать.

Коснуться.

Это все, чего я сейчас хочу. Все, о чем могу думать.

Руки стягивают рубашку и отбрасывают ее в сторону.

Он нужен мне.

Как нужен кислород для дыхания.

Мой.

– Ты уверена? – спрашивает он хриплым голосом, отстранившись. – Не знаю, смогу ли сдержаться на этот раз.

Ничего не ответив, я делаю шаг назад и замечаю панику в его глазах. Сердце готово прорвать грудную клетку, а ноги начинают дрожать. Я дрожу всем телом, но еще ни в чем не была так уверена, как в том, что хочу его. Хочу Эдриана.

Пальцы тянутся к бретелькам на плечах, и я задержав дыхание, медленно сбрасываю с себя платье.

Эдриан резко втягивает ртом воздух, жадно впитывая каждый сантиметр моего обнаженного тела глазами.

– Ты так прекрасна. – выдыхает он.

Переступаю платье и подхожу к нему, вдыхая запах хвои, его запах. Он наполняет каждую клеточку огнем.

Мой.

Руки Эдриана нежно убирают волосы с плеч, касаются шеи. Мое дыхание учащается, но он не торопится. Его пальцы скользят по моей коже вместе со взглядом, в котором столько желания, что мне едва удается удержаться на ногах.

Волк касается кончиками пальцев моих ключиц, груди, ребер, живота, и когда они замирают на моих бедрах, я останавливаю его.

Эдриан поднимает на меня взгляд, тяжело дыша.

– Моя очередь. – шепчу я, убирая его руки от себя.

Он стискивает их в кулаки, но не шевелится.

Встаю к нему еще ближе и тянусь руками к его шее, плечам. Поднимаюсь на носочки, и целую чуть ниже линии челюсти. Он напрягается всем телом. Каждая мышца в нем сокращается. И от этой мысли, жар в груди вспыхивает с новой силой.

Мой.

Руки двигаются ниже, по его широкой груди, подтянутому торсу, а губы оставляют дорожку из поцелуев.

Из Эдриана вырывается ругательство, и он резко притягивает меня к себе. Не успеваю моргнуть, как уже лежу на мягком пледе. А волк нависает сверху. Прямо как во время боя тогда.

– Прости, малышка, но это пытка. – хрипит он. –  Я не могу не касаться тебя.

На моих губах расцветает улыбка, и я обвиваю его руками за шею.

– А я гадала сколько еще ты сможешь продержаться.

Он ухмыляется, покачав головой.

– Жестокая женщина.

Его губы впиваются в мои, язык проникает в рот, и я поглощаю его сдавленный стон. Руками прижимаю волка ближе к себе, вонзаюсь ногтями в его спину. Он прикусывает мою нижнюю губу, затем шею, плечо, следом оставляя влажные поцелуи везде, где только можно. Я задыхаюсь, выгибаясь ему навстречу. Пульсация внизу живота нарастает. Хаос опаляет грудь. Кожа горит.

Почувствовать.

Мне нужно почувствовать его.

Сейчас.

Эдриан спускается ниже, покусывая, облизывая мою грудь, соски, живот. Я не выдержу. Мне кажется, будто я падаю, словно хаос подталкивает к краю, желая вырваться на свободу.

– Эдриан. – выдыхаю я незнакомым голосом. – Я больше не могу.

– Знаю, малышка.

Он вдруг резко отстраняется и встает на ноги, освобождаясь от штанов.

Я уже видела его обнаженным, но на этот раз ощущения иные. Острее. Горячее. Я чувствую силу его тела, хотя он даже не касается меня. Чувствую его сердце, будто снова протягиваю к нему свои нити. И просто знаю, что оно горит так же как и мое. Даже в облике человека, Эдриан словно воплощение самой природы. Дикой и необузданной.

Не сводя с меня глаз, он вновь опускается на меня, на этот раз прижимаясь всем телом. Его запах проникает под кожу. Обвиваю его ногами за талию, и он входит в меня, медленно наполняя. Из меня вырывается прерывистый стон, и он подхватывает его губами. Наши сердца бьются между нами, разгоняя жар.

На мгновение волк замирает, переплетая мой взгляд со своим.

Мой.

– Я так долго ждал тебя. – шепчет он и снова входит в меня.

Посреди хаоса, где-то в самой глубине вспыхивает искра.

Его губы ласкают шею, и я цепляюсь за него руками. Наши тела толкаются друг о друга, пытаясь быть ближе, желая стать единым целым. И в этом бесконечном ослепляющем хаосе мерцает искра. Она бьется внутри вместе с моим сердцем. На глазах появляются слезы. Я зажмуриваюсь, сдерживая их.

– Быстрее. – шепчу, целуя его губы.

Он врывается в меня сильнее, и я чувствую, как начинаю распадаться. Чувствую, как искра становится ярче, пронзая сердце до боли. Жар усиливается, наполняя, доводя до грани. Сердце разрывается, а вместе с ним и я разлетаюсь на миллион разрядов. Из глаз вырываются слезы, и я начинаю дрожать всем телом, наконец понимая, что именно значит эта искра. Какое чувство.

Эдриан содрогается с последними толчком и резко выходит из меня.

Смотрю в звездное небо. Слышу шум в ушах. Ощущаю дрожь в конечностях и слезы, стекающие по моим вискам.

– Ками. – обеспокоенный голос прорывается сквозь громкий пульс.

Мотаю головой, не в силах взглянуть на него, не позволяя приблизиться к себе.

Подрываюсь на ноги и дрожащими руками натягиваю на себя платье.

– Камилла, что?..

Не дав ему договорить, я бросаюсь прочь. Подальше от…от этой чертовой искры, потому что вместе с ней грудь наполняет и то ядовитое чувство. Страх.

Слезы застилают глаза, и я бегу быстрее. Добравшись до Ветер, запрыгиваю на нее. Слышу свое имя, но не даю ему остановить себя. Устремляюсь в лес. Слезы стекают по щекам, и даже ветру не удается их осушить.

Убежать. Хочется убежать.

Но как скрыться от того, что внутри?

Подавить.

Не чувствовать.

Хаос сопротивляется, искра не гаснет. Сильнее сжимаю вожжи в руках. Крик застревает в горле.

Пожалуйста, пусть это прекратится.

Пожалуйста.

Я не хочу чувствовать. Не хочу это чувствовать.

Сердце болит, горит, предает меня. Хочу, чтобы оно остановилось.

Оно не может.

Из груди вырывается крик. И Ветер ускоряется, забираясь все выше и выше. Перед глазами плывет. Грудь сдавливает эта чертова искра, она только становится больше, превращается в пламя. И я не могу ее потушить, не могу затолкнуть за стену. Потому что стены нет. Я чувствую это. Знаю. Пустота исчезает, растворяется в хаосе. Искра занимает ее место.

Дыхание перехватывает.

Ветер забирается так высоко, что лес остается где-то внизу. Она вдруг резко замедляет шаг и поднимается на каменный выступ, кусочек открытой земли, горы или чего-то еще. Вся деревня оказывается под нами внизу, ее огни слабо горят, звезды и Луна пылают ярче.

Из меня вырывается всхлип, и я спрыгиваю с лошади. Колени едва не подкашиваются, но Ветер не дает мне упасть. Холод касается моих босых ног. Я прохожу вперед к самому краю выступа. И я чувствую все.

Боль. Отчаяние. Радость. Гнев. Счастье. Страх. Разочарование. Любовь.

Мой хаос. Мои чувства. Мои эмоции. Они пробудили искру.

«Не стоило вас слушать» – отчаянно бросаю я сестрам, смахивая слезы.

«Камилла, ты в порядке?» – тут же раздается голос Валери в моей голове.

«Ками? Что произошло?» – эхом подхватывает Эви.

«Вы во всем виноваты»

«В чем дело?» – в голосе Эви слышится настоящее беспокойство.

«Я чувствую»

«Что именно?» – холодный голос Валери заставляет вздрогнуть, и я обнимаю себя за плечи.

«Все»

В глазах снова собираются слезы.

Я была уверена в том, что смирилась со своей смертью. Думала, что она не пугает меня. Но этот хаос. Эдриан. Сестры. Они заставили чертову искру пробудится.

Это простое желание, присущее любому живому существу – желание жить.

Я чувствую его в своем дыхании, в своих слезах, на кончике языка. И вместе с ним ядовитый страх потерять.

«Я хочу жить» – шепчу я сестрам и будто бы ощущаю их присутствие рядом с собой.

– Я хочу жить. – признаюсь я небу, деревьям и звездам.