– Валери. – спокойно говорит он брату. – Ее зовут Валери. И да, она тренирует стаю.

– Мне плевать, как ее зовут. Мы уже прогнали эту суку один раз с наших земель, а теперь ты позволяешь ей жить здесь, есть нашу еду, учить наших людей?

Шон зарычал, но Дилан его проигнорировал.

Моя кровь вспыхивает. Жар поднимается в самом центре и распространяется по венам. Я приказываю себе стоять на месте. Но все мое тело охватывает желание наброситься на этот ограниченный кусок дерьма.

Он брат Эдриана.

Вдох.

Ты на их территории.

Выдох.

– Выбирай выражения. – протягивает Эдриан тем самым голосом. Низким, хриплым, властным. Внешне он остается совершенно спокойным. Но я уже заглядывала в его душу, видела там огонь. Только сейчас до меня доходит, что ему приходится скрывать его. Ведь он вожак. Он не имеет права на импульсивность, в отличие от своего брата. Тот явно готов сорваться, однако Эдриан…

– И пораскинь мозгами. Валери – охотница. Она и в прошлый раз помогла нам с демоном. Ее навыки, знания полезны…

Дилан резко бьет по столу рукой. Я вздрагиваю, но Эдриан и глазом не моргнул.

– Она ведьма. – выплевывает Дилан, точно ругательство.

– А мы волки. Дальше что? – с тем же спокойствием продолжает Эдриан.

Калеб заметно напрягается, но Фин усмехается, будто перед ним разворачивается забавная сцена.

Дилан стискивает челюсти, опираясь обеими руками на стол.

– Видимо та блондинка в постели что надо, раз твои мозги совсем поплыли…

Не знаю, кто из них бросается первым, но Фин с Шоном налетают на Дилана. Эдриан перемахивает через стол. Все четверо оказываются на полу, размахивая руками, ногами. А Калеб…

Черт.

Он смотрит прямо на меня. Я отшатываюсь. Он моргает всего раз и бросается разнимать волков.

Эдриан оттаскивает Фина на удивление быстро.

– Она спасла жизнь Тео, гребанный ты ублюдок. – выплевывает тот.

Калеб крепко держит Шона.

Дилан замирает всего на секунду, но затем поднимается на ноги и смахивает кровь с губы, которая уже зажила. Его взгляд устремлен в пол.

– И теперь я ей должен. – грубо бросает он.

Фин фыркает, вырвавшись из хватки Эдриана.

– Жизнью, придурок. – тычет в него пальцем. – Ты обязан Камилле жизнью. Его сердце почти перестало биться. А знаешь как именно она его исцелила?

Я замечаю, как плечи Дилана тяжело опускаются и поднимаются. Он словно пытается сдержать зверя внутри себя. Шаг за шагом Эдриан пятится дальше от брата, пока не прислоняется к стеллажу, за которым я стою, словно закрывая меня собой.

– Пока раны твоего сына затягивались, – голос Фина становится низким, почти жестоким. – Ее раны открывались. Мы все видели, как она забирала его боль себе. – он делает шаг в сторону Дилана. – Камилла могла остановиться, когда ему больше ничего не угрожало, но не сделала этого. Не сдалась, пока каждая царапина на теле твоего сына не зажила. А потом два дня пролежала без сознания. И как ты ее отблагодарил? Чуть не сломал ей шею.

Кулаки Дилана сжимаются, а на лице вспыхивает такая боль, что мое сердце пропускает удар. Ту же боль я видела на лице Вионы, чувствовала ее. Родительскую боль.

– А когда на нее напали Килиан с сыновьями, – добавляет Шон, нахмурившись. – Она не нанесла ни одной смертельной раны, только защищалась. Хотя они ее едва не убили.

– Как думаешь, – Фин склоняет голову. – Если бы на ее месте оказалась Виона.

Плечи Дилана напрягаются.

– Она бы стала их спасать? Нет. Сестра бы не думая вонзила нож каждому в сердце. Эта девушка ведьма. Да. Но она не заслужила ничего из того, что на нее здесь обрушилось. Я уже молчу о том, что она спасала людей три года назад в Аргосе, пока мы здесь славно жили в своем гребанном пузыре.

Поверить не могу. Они защищают меня. Меня. К горлу подкатывает ком, но мне удается его подавить.

Дилан поднимает тяжелый взгляд на брата.

– Ведьмы убили нашего отца. – тихо говорит он.

Эдриан отталкивается от стеллажа и подходит к столу на свое прежнее место. Казалось, ему нужно быть как можно дальше от брата.

– Камилла и ее сестры не имеют ни малейшего отношения к этому.

– А что думает стая? – Дилан снова сокращает расстояние. Эдриан напрягается всем телом.

– Стая думает то, что думаю я. – голосом вожака заявляет Эдриан, упираясь руками в стол перед собой. – Сестры останутся здесь настолько, насколько захотят. А к Камилле ты будешь проявляешь то же уважение, что я проявляю к Вионе.

Дилан зарычал. Кажется, ему ненавистно слышать имя своей пары в одном предложении с моим.

– И это не обсуждается. – отрезает Эдриан. – Если хочешь что-то изменить, придется бросить мне вызов и стать вожаком. – Дилан вздрагивает от этих слов как от пощечины. – Но до тех пор, ты подчинишься, брат. Иного пути нет.

Тишина повисает в воздухе. Но в конце-концов, Дилан коротко кивает, и я вздыхаю с облегчением. Эдриан будто бы это услышал, потому что его взгляд на секунду проскакивает в мою сторону.

– А теперь давайте начнем это чертово собрание. – объявляет он.

Шон возвращается на свое место на диване. Калеб замирает у стеллажа вместе с Фином, продолжая буравить меня взглядом. Эдриан это замечает и только когда коротко кивает ему, Калеб расслабляется.

Значит, Эдриан и правда разрешает мне подслушивать все.

Дилан сообщает сведения о стае Полной Луны. Оказывается, именно там он и был последние несколько недель. Как я поняла, его отправили в качестве представителя. Я вспомнила две точки на карте и рассказы Эдриана. Значит, речь идет о стае на западе. Они предлагают объединить стаи, хотят жить в этой деревне.

– Зачем им это? – спрашивает Калеб. – Они ведь кочевники.

– Думаю, их стало больше. – предполагает Дилан. – Гэвин пытался тщательно это скрыть, но я учуял в степи несколько десятков волков, может даже больше.

– Их степи не плодородные. – размышляет Эдриан. – Если ты прав, у них не хватает ресурсов, чтобы прокормиться.

– Но на одной территории не может быть двух вожаков. – вспоминает Фин. – Только если…

Клан. Эдриан рассказывал про кланы. Вожак одной стаи должен принести клятву, дабы уберечь свою стаю от гибели.

– Он хочет принести клятву? – хмурится Фин.

Дилан кивает.

– Дерьмо.

Но почему это плохо? Потому что деревня переполнена? Или есть другая причина?

– Что с горной стаей? – спокойно спрашивает Эдриан.

Дилан отрицательно качает головой.

– Я не нашел их следов. Либо они забрались высоко в горы…

– Либо прячутся и ближе, чем мы думаем. – заканчивает за него Калеб, складывая руки за спиной.

– Найди их. – приказывает ему Эдриан. Тот кивает и тут же покидает библиотеку.

– Супер, – выпаливает Фин. – Значит, демоны теперь – меньшее из наших проблем.

– Их стало больше? – спрашивает Дилан у брата.

– Да. – указывает на какое-то место на карте. – Раньше они не заходили дальше Темного леса. Но сейчас наши перехватывают их у восточной и западной границы. Им что-то нужно, но мы пока не выяснили, что именно.

– Интересно получается. – Дилан чешет подбородок. – Ведьмы появились на наших землях одновременно с демонами. Какое совпадение.

Эдриан с Фином переглядываются. А мои внутренности скручивает от неприятного чувства. То, что я скрываю от Эдриана вдруг становится бременем. Они так защищали меня, а я все это время скрываю от них правду.

– Не лезь туда. – предупреждает Эдриан.

– Значит, ты и сам понимаешь, что это дурно пахнет.

– Разумеется, мы понимаем. – бросает Фин. – Мы не кретины. Но видишь ли, доверие штука взаимная. А наши при каждом удобном моменте пытаются показать клыки. Едва ли это можно назвать плодородной почвой для крепкой дружбы.

– Но ты ведь ходил на тот чертов совет к ведьмам. – продолжает напирать Дилан. – Разве это не говорит о том, что мы открыты к сотрудничеству? Что, твой гениальный план провалился?

– Совсем наоборот. – возражает Эдриан. – Мы видели сестер в бою. Все слухи подтвердились. Они сильные союзники. И сейчас помогают нам бороться с демонами. Валери знает все тонкости. Она учит не только держать в руках оружие, но и показывает, как именно убивать демонов.

Значит, этого и добивался Эдриан с самого начала. Хотел нашей помощи. Но тогда, что он имел ввиду, когда сказал, что я не готова услышать правду о его мотивах?

Дилан фыркает.

– От рыжей проблем не оберешься. Ее магия опасна.

Откуда ему известно о магии Валери? И почему у меня складывается впечатление, будто они знакомы? Прямо как тогда в поместье. Валери тоже узнала волков.

– Здесь ее магия не работает. – напоминает Эдриан.

Фин усмехается и толкает Дилана рукой:

– Ты так говоришь, потому что она тогда тебе зад надрала в Темном лесу.

Вот опять.

Неужели Валери сталкивалась с волками и раньше. Но почему тогда ничего не сказала?

– Не надрала. – бурчит Дилан, скрестив руки на груди. – И первая сбежала.

– Это уже не важно. – вмешивается Эдриан. – Сестры остаются, и ты будешь вести себя прилично.

– А то зад тебе надерет Виона. – добавляет Фин.

Дилан ухмыляется.

– Есть что–то еще, что нужно обсудить? – взгляд Эдриана снова метнулся в мою сторону, но тут же вернулся к волкам.

– Солар и соревнования Вериса. – Шон подает голос со своего места и подходит к остальным мужчинам.

Брови Фина взлетают вверх.

– А что с ними? – он бросает обеспокоенный взгляд на вожака. – Только не говори, что отменишь их? Вся деревня уже готовится. К тому же, в этом году и ты будешь участвовать в кои-то веки.

– Я еще…не уверен. – Эдриан трет рукой шею и мельком смотрит на меня.

– Да брось. – напирает Фин, опустив обе руки на стол. – Ты должен участвовать. Особенно ты. Все этого ждут.

– Это может быть опасно. Демоны, другие стаи…

На губах Фин растягивается язвительная улыбка:

– Ты боишься, что Ками не согласится. Да?

Молчание. Дилан закатывает глаза.

– Вам пора. – прерывает разговор Эдриан. – Тренировка уже должна начаться.

– Но ты ведь не отменишь соревнования? – Фин выпрямляется.

– Нет.

Довольный Фин кивает Шону, и они оба скрываются за дверью. Только спустя какое-то время Дилан заговорил снова:

– Ты уверен, что она…

– Да. – тут же отвечает Эдриан, и тот разочарованно вздыхает.

Прежде чем уйти, он еще раз смотрит на брата.

– Ты ведь знаешь, что я бы никогда не стал бросать тебе вызов?

Эдриан слабо улыбается.

– Знаю, брат.

Как только дверь за Диланом закрывается, Эдриан шумно выдыхает и опускается на край стола.

– Можешь выйти. – говорит он, и я хмурюсь.

Только сейчас замечаю круглую ручку. Так это дверь. Поворачиваю ее и тут же встречаюсь взглядом с Эдрианом. Он улыбается, и тепло касается моей груди.

– Мой отец сделал эту комнату для мамы. Чтобы она могла участвовать в подобных собраниях. – прикрываю за собой дверь. Она закрывается с тихим щелчком. – В прежние времена, женщинам запрещалось лезть в дела стаи. Но отец был другого мнения.

– Почему? – все еще обескураженная тем, что только что услышала, я подхожу к нему и встаю напротив на достаточном расстоянии. Его взгляд падает на булочку в моей руке. Затем медленно проходится по моему телу и останавливается на глазах.

Волк приоткрывает рот, но ничего не говорит, только прикусывает губу.

– Из всех возможных вопросов тебе интересно, почему отец принял такое решение?

– О, у меня полно вопросов.

– Но? – он игриво склоняет голову набок, сложив руки на груди.

Теперь молчу я. Не зная, что сказать, протягиваю ему булочку.

– Будешь?

Он принимает ее, а потом разделяет на две части и возвращает одну. Мне не удается скрыть улыбку.

– Он говорил, что женщины мудрее во многих вопросах и могут видеть то, чего не видят мужчины.

– Мой папа тоже всегда советовался с мамой. – улыбка меркнет.

Отправляю остаток своей булочки в рот, пытаясь заглушить неприятный комок в горле.

– Иди сюда. – Эдриан вдруг резко хватает меня за руку, и я каким-то образом оказываюсь у него между ног. Мои руки упираются в его плечи. А его свободная рука ложится чуть выше колена на мое бедро. Кожа вспыхивает. В особенности от его запаха. И этого воспламеняющего взгляда.

– Расскажи мне, как ты нашла проход?

Я сглатываю, пытаясь привести мысли в порядок, но сердце так громко стучит, что я их не слышу.

– Просто увидела незнакомую книгу.

Он улыбается и отправляет в рот остатки булочки. Мои глаза уставляются на его рот, и я усилием воли заставлю себя смотреть выше.

– Расскажешь, что вчера произошло? – спрашивает он.

– Ты о чем?

– Как ты оказалась во дворе?

Мои брови сходятся на переносице.

– Думаю, я ходила во сне.

Эдриан щурится, склонив голову набок.

– Не пойму, ты врешь или просто не знаешь, что произошло на самом деле.

– О чем ты говоришь? – пытаюсь отстраниться, но он не дает, обхватив обеими руками за ноги.

– Значит, второе. Ками, ты исчезла. – в его голосе слышится беспокойство, а в глазах застывает страх. – В одну секунду я смотрю на тебя, держу в своих объятиях. А в следующую ты просто исчезаешь.

Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на второй части его слов.

– Думал, ваша магия здесь не работает.

– Это…это была не моя магия. – на этот раз у меня получается отстраниться, и он меня не останавливает.

Значит, я переместилась. Артефакт меня перенес. Но мне удалось очнуться вовремя…

– Что произошло после? – мои брови сходятся на переносице.

– Я начал тебя искать, весь дом на уши поднял. О какой магии ты говоришь?

Грудь сдавливает знакомый камень. Правда, которую я от него скрываю.

– Эдриан, почему ты позволил мне остаться на собрании?

Он выдыхает, его взгляд смягчается.

– Потому что хочу, чтобы ты доверяла мне.

– Но зачем? Зачем тебе это? Я ведь никто. Через пару недель я снова исчезну из твоей жизни. Для чего это все?

Его челюсти смыкаются, и он качает головой.

– Не говори так.

– Не говорить чего?

– Того, что исчезнешь.

– Но это правда. Мы с сестрами уйдем. И ты знаешь, что мне недолго…

Он вдруг срывается с места и за считанные секунды преодолевает расстояние между нами, закрыв мне рот ладонью. Его медовые глаза наполняются тревогой.

– Не смей так говорить, Камилла. Даже не думай об этом. Я уже говорил тебе, ты не умрешь. Я не позволю.

Я замираю.

Его рука перемещается на мою шею так, будто там ей самое место.

– Задавай любые вопросы. Я отвечу, расскажу все, что хочешь знать. Но пожалуйста, даже не пытайся говорить о том, что исчезнешь. Не смей.

Боже. Я и правда схожу с ума.

Сделав вдох, я снова отстраняюсь.

Мне нужно пространство.

Обойдя его, я сажусь на край стола, туда же, где только что сидел Эдриан.

– Когда ты впервые познакомился с Валери? – мое сердце колотится, но я заставляю себя слушать разум.

Да. Я не выдержала. Не могу не думать. Это то, кем я являюсь. И тот факт, что Эдриан каждый раз пробуждает во мне хаос этого не меняет.

– Где-то год назад.

– Что произошло?

– Мы с Диланом патрулировали Темный лес и наткнулись на нее. Она связала нас магией, а затем расправилась с двумя демонами на наших глазах. Из-за нее я и решил ответить на приглашение Эдварда. Потом узнал, что она твоя сестра.

Я киваю, поражаясь тому, что Вал ничего нам не рассказывала. Почему?

Следующий вопрос задаю просто для того, чтобы убедиться в его намерениях ответить на все.

– Почему ты не хочешь принимать тех волков в деревне?

– Стаю Полной Луны?

Киваю.

– Они жестокие. Мужчины там воспринимают женщин как скот. Избивают, насилуют только чтобы те давали больше потомства. – его голос становится ледяным и острым. – Я и близко их сюда не подпущу.

– А та другая стая?

– Горные волки. Живут в деревушке высоко в горах. Никого особо близко к себе не подпускают.

Снова киваю, скрестив руки перед собой.

– Что за соревнования?

На губах Эдриана вдруг появляется улыбка.

– Древний обычай. В день перед солнечным затмением, праздником…

– Солар.

– Да. – медленно шагает ко мне. – Волки предлагают женщинам стать их парой. Раньше это считалось чем-то вроде проверки способности мужчин защитить семью и свою любимую. Много веков назад участвовали только обретенные пары. Это было частью церемонии бракосочетания. Сейчас же все желающие выбирают ту, что нравится, и если девушка соглашается, они оба проходят некое испытание.

– Испытание?

Кивок.

– Девушек отправляют в лес с красными лентами. А ее пара должна найти ее только по запаху. Обращение запрещено. И ленты должны сохраниться. Остальные соперники могут сорвать эти ленты. Для волков это позор.

Я хмурюсь, и он поясняет:

– Если хотя бы одной ленты не хватает, значит, кто-то прикоснулся к твоей паре. – его губы вытягиваются в линию, сдерживая улыбку. – Позор.

– Дикость какая.

Эдриан пожимает плечами.

– Это традиция.

Я не стала спрашивать, почему он решил, что я не соглашусь.

– И ты ни разу не участвовал?

– Нет.

– Потому что…

– До этого момента не было той, кто мне нравится. Не было тебя, Ками.

От меня не ускользает то, что он все еще не предлагает мне участвовать. Не предлагает стать его парой.

Отмахиваюсь от странного неприятного чувства под ребрами, выдохнув.

– Ты и правда ответишь на любой мой вопрос, да?

Кивок.

Вот он, полностью открытый, готовый рассказать обо всем, что бы я ни спросила.

Есть ли смысл продолжать скрывать от него правду? Судя по их разговору, они ничего не знают об артефактах. По крайней мере, не подозревают.

– Ты что-нибудь слышал о Триаде?

Его брови тут же сходятся на переносице.

– Это союз волков, фей и ведьм. Благодаря им война с Иным миром прекратилась, и наши миры разделились.

Я встаю.

– Это не просто союз. Это объединение трех разных магий.

– Но в наших легендах этого нет.

– Потому что магия не ваш конек. Но в нашей истории полно легенд о Триаде и ее артефактах. Считается, что Эриана наложила на один из артефактов сильное заклинание и привязала его к своему роду. Ты помнишь, что произошло тогда в поместье? Как нам удалось расправиться со всеми демонами разом?

Его глаза широко распахиваются, а руки безвольно повисают вдоль тела.

– Вы…

– Да. – я сглатываю. Во рту пересыхает. – Мы с сестрами образовали новую Триаду.

На его лице застывает потрясение.

– Значит, вы можете…

– Закрыть разрывы на границе и избавиться от демонов. Да. Но без артефактов это невозможно.

– Что за артефакты?

– Клинок смерти, принадлежавший Верису, камень души Мефиры и медальон Эрианы. Той ночью демоны приходили за медальоном. И мы предполагаем, что один из артефактов находится в ваших землях.

На несколько коротких мгновений, которые кажутся вечность, Эдриан замирает. Тишина повисает в воздухе и вдруг:

– Клинок. – предполагает он.

Что? Клинок? Черт. А ведь он прав. Учитывая их историю с Верисом и тот факт, что медальона здесь точно не может быть, остается клинок. Как мы раньше до этого не додумались?

– Но по легенде Эриана забрала его, когда убила Вериса. – напоминаю я. – Как он оказался здесь?

– У них было две дочери, помнишь? Что если одна из них вернула его в эти земли?

– Ария. – выдыхаю, пытаясь осознать происходящее.

Наши легенды. Они как два кусочка одной истории.

Эдриан медленно кивает.

– Почему вы сразу нам не сказали?

– Потому что эти артефакты могут быть использованы против нас. Баланс. Магия всегда требует его. Если возникает сила подобная Триаде, неизменно появляется и что–то способное ее остановить.

– То есть, эти артефакты могут вас убить?

– Да. Поэтому никто здесь не должен знать о них.

– Никто не посмеет…

– Нас ненавидят, Эдриан. Этого нельзя отрицать. И рисковать мы не можем.

Он выдыхает, потерев лицо руками.

– Ты права. – его медовые глаза снова находят мои. – Но как это связано с твоим вчерашним исчезновением?

– Клинок…он взывает ко мне, связан со мной напрямую. Мне снятся сны, где я тону под водой. Вчера…мне приснился похожий сон, но я впервые перестала сопротивляться. И магия клинка, должно быть, поглотила меня.

Лицо Эдриана побелело.

– То есть ты хочешь сказать, что этот клинок вытащил тебя из кровати.

– Да. Но я долго не продержалась. Видимо поэтому оказалась во дворе. Не уверена.

– Подожди. – он начинает вышагивать из стороны в сторону. – Значит ли это, что в какой-то момент ты можешь оказаться в воде?

– Скорей всего. Но это единственный вариант найти его раньше демонов.

Эдриан резко останавливается.

– Нет. Ты не полезешь в воду.

– Я думаю, это не река, скорей всего озеро или…

– Нет. – он подлетает ко мне. – Камилла, ты ни в какую воду не полезешь.

Тон его голоса не требует возражений, но я не понимаю почему.

– Всем в деревне это известно. Неважно, река это или озеро – от воды нужно держаться подальше. Большинство из нас, включая меня, даже плавать не умеют.

– Но почему? Ты ведь говорил, что вы раньше пересекали реку.

– На лодках и только с разрешения. Водные духи. Это их территория. Наша – лес. И мы не переступаем эту границу. Любой, кто зайдет в воду – покойник. Обещай мне, что в воду ты не полезешь.

– Но Эдриан…

– Обещай мне, Камилла.

Что-то в его глазах заставляет меня согласиться.

– Обещаю.

Только тогда он смог выдохнуть.

– Мы придумаем что-нибудь. – его руки снова опускаются на мою шею. – Вместе.

– Хорошо.

На его губах появляется слабая улыбка, и он целует меня в щеку. От этого мое сердце ударяется о ребра.

– Мне сейчас нужно немного поработать. – его пальцы обхватывают прядь моих волос, и по телу проносится приятное покалывание. – Но я могу найти тебя позже?

Что? Что он там сказал? Найти меня?

– Конечно.

Улыбка становится шире. Он убирает волосы мне за спину, оголяя шею, затем мучительно медленно наклоняется и шепчет на ухо:

– Я найду тебя, и мы немного повеселимся, хорошо?

Колени задрожали, и кажется я кивнула. Его губы спускаются ниже, и я чувствую улыбку на своей коже, когда он оставляет поцелуй под ухом.

– Твой запах. – губы скользят ниже, и мне едва удается сдержать стон. – Он сводит меня с ума.

Его горячий язык помечает то же место, что и губы.

– Но знаешь, что в сто раз лучше твоего запаха?

Не могу ответить, даже думать, потому что его руки опускаются мне на бедра, крепко удерживая на месте.

– Чувствовать мой запах на тебе, Ками. Это лучше всего.

Он лизнул основание шеи, у самой ключицы, и я задрожала всем телом. Еще немного и я…

Эдриан вдруг резко отстраняется, и мне кое-как удается удержать равновесие. Он тяжело дышит. Глаза горят желанием, но стиснув кулаки, волк делает пару шагов назад.

– Если ты сейчас не покинешь эту комнату, клянусь, я исполню то обещание и прижму тебя к полке. Выбор за тобой.

Что?

Я моргаю раз. Второй.

Мысли начинают вращаться одна за другой.

И разум приказывает шевелиться.

Я делаю шаг назад и натыкаюсь на стол, затем странным образом обогнув его, вылетаю из библиотеки.

Последнее, что я увидела – широкую теплую улыбку Эдриана.