Когда я просыпаюсь на следующее утро, Эдриана уже нет. Солнечный свет заполняет всю спальню. На мгновение прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Его запах повсюду.

Черт, я совсем с ума сошла.

Сажусь в кровати, понимая что тело наконец с готовностью подчиняется. В мышцах небольшая тяжесть как после тренировки, но я чувствую себя сильнее. Ни следа былой слабости. Значит, больше мне не нужно здесь оставаться. Отчего-то эта мысль совсем не приносит той радости, на которую я рассчитывала. Головой понимаю – вчерашний вечер не должен повториться. Пытаюсь вспомнить причины…

Я обречена.

Это во-первых.

Есть ли смысл что–то начинать, когда я знаю, что умру совсем скоро? Эдриан…он сказал, что мечтает о детях и семье. Разумеется, не со мной. Но он уже несколько раз прямо говорил о том, что чувствует. Сказал, я нравлюсь ему. Сказал, что хочет меня. Но ведь это необязательно должно быть нечто серьезное, верно? В любом случае, вряд ли я смогу просто забыться с ним, как это делает Эви с мужчинами. Не уверена, что…Черт.

Тру лицо руками.

Перед глазами проносится вчерашняя ночь, и мое тело наполняется теплом изнутри. Страшно признавать, но эта ночь была лучшей за…за всю мою жизнь. Смотрю на свои ладони и вспоминаю то, какой горячей была его кожа наощупь, каким сильным было его тело надо мной. Его губы, его голос. Но он ведь волк. Сжимаю руки в кулаки. А я ведьма. Он найдет себе пару, с которой заведет семью. А я покину эти земли сразу, как найду артефакт. Наши жизни ничего не связывает.

Черт.

Прикладываю руку к сердцу, которое пульсирует в груди наполненное хаосом. Эмоциями. Возможно, я лишь привлекаю его внешне. Возможно, это всего лишь страсть. Не больше. Но что если…

Если позволить себе эту слабость? Только пока я здесь. В этом прекрасном удивительном месте. Бросаю взгляд в окно. Солнце подсвечивает синее ясное небо. Волчья гора гордо возвышается вдали.

Не буду ничего решать.

Не сегодня.

Впервые в жизни мне совсем не хочется думать и принимать решения. Вчера я поддалась хаосу и это было потрясающе. Мне суждено умереть в любом случае. Может, есть что-то в том, как Эвива берет от жизни все. Может, есть смысл в хаосе.

Встаю с кровати и подхожу к окну. Солнечный свет падает на кожу, согревая. Я киваю самой себе. Только сегодня. Не буду думать только сегодня.

Разворачиваюсь и начинаю искать взглядом ванную комнату. Натыкаюсь на еду на столике и подхожу ближе. Красная обрезанная роза стоит в самом центре в большой кружке, а вокруг нее тарелки с фруктами, выпечкой, соком и запиской.

«Так как я не знал, когда ты проснешься, решил, что чай не лучшая идея. Но для Сладкой Ками я подготовил все, что нужно»

И вот опять на моих губах расцветает идиотская улыбка.

Почему я?

Почему из всех женщин именно я?

Рядом со столиком на диване аккуратно сложена одежда, на полу стоят ботинки. Идеально.

Делаю глоток апельсинового сока, попутно ища ванную. Обнаруживаю ее слева от кровати. Должно быть, она.

Оставляю полупустой стакан на столе и бегу туда, потому что умираю с голода, но сначала нужен горячий душ. Нужно прийти в себя.

Его ванная комната почему-то меньше нашей. Но выглядит все примерно так же, как и у нас – душевая кабинка у стены, раковина, зеркало…Золотисто-карие глаза почти светятся в отражении. Мои глаза. Они всегда так светились? Это не единственное изменение. Некогда впалые щеки округлились, легкий румянец касается кожи, а волосы растрепанной копной ниспадают с плеч. У них появился какой-то странный блеск. Даже яркие синяки на шее не могут скрыть очевидного – я стала… красивой. Не помню, когда в последний раз думала так о себе. Возможно, никогда.

Стянув с себя рубашку, захожу в душ, пытаясь обрести знакомое равновесие. И не могу его нащупать. Мысли вместе с эмоциями и чувствами клокочут внутри. Они кричат, пытаясь занять свое место. Но я больше не пытаюсь их заглушить. Просто отгораживаюсь. Возвожу стену между ними и разумом. На время. Мне нужно время.

Но что если у тебя его нет?

Эту мысль я тоже отправляю за стену.

Артефакт.

Я здесь за этим.

От этого зависит слишком многое.

Мысленно воспроизвожу вчерашний сон. Каким-то образом я оказалась на улице. Неужели ходила во сне? Либо влияние артефакта стало сильнее, либо дело в том, что я перестала сопротивляться. Позволила ему вести меня. Но что если в какой-то момент я и правда могу оказаться под водой?

Вода.

Течение. Его не было.

Возможно, это не река. Что если это и правда озеро?

Беру мыло Эдриана и тут же жалею об этом. Его запах. Хвоя, сандал окутывают с ног до головы. По телу проносится разряд от одного только воспоминания о его руках, пальцах и…обещании.

Быстро смываю с себя мыло, выхожу из душа и привожу себя в порядок. Волосы оставляю слегка влажными и бегу одеваться, проверив сначала, что все еще одна здесь.

Одежду он явно взял из моей спальни. Интересно, сестры помогли или он сам?

Странно, но мои узкие джинсы стали немного тесноваты в бедрах, а облегающий синий топ с длинными рукавами теперь плотно прилегает к груди. Неужели я начала снова набирать вес? Я никогда особо не задумывалась о своей фигуре, но за последние несколько лет мое тело явно стало слабее, тоньше. А значит, я и сама стала слабее. Неудивительно, что сестры так меня опекают. Перед глазами вспыхивает нападение волоков в лесу. Удар. Я вздрагиваю, стиснув кулаки. Мне надоело быть слабой. Руки невольно касаются шеи. Горло сдавливает. Я устала быть слабой. Нечто шевелится в груди. Эмоция. Она похожа на то, что я испытала, когда Валери вернулась в поместье. Огонь. Злость. Я злюсь?

Сделав глубокий вдох, поглощаю эту эмоцию и прячу поглубже. Это рефлекс. Ведь я все еще понятия не имею, как справляться со всем этим хаосом. По одному шагу за раз. Нужна золотая середина. По одной эмоции за раз. Да, так будет правильно. Не хочу повторения вчерашнего срыва.

Усевшись на диванчике, я проглатываю фрукты, потом два печенья с ванилью и одну булочку с повидлом. Взгляд скользит по книжным полкам. Обещание Эдриана включало и книжные полки. Щеки вспыхивают, а ноги сами несут меня туда. Прихватив булочку с маком, я начинаю разглядывать потертые корешки.

По большей части здесь романы. Любовные, я полагаю. Кроме них на глаза попадается пара книг по человеческой истории. Но мое внимание привлекает другая книга, та что выделяется среди прочих.

«Травология Гирада»

Я прочла все книги по травологии и растениям. Эту вижу впервые. Почти не думая, поддеваю корешок, но книга лишь слегка наклоняется. Раздается странный щелчок. Не совсем понимаю, что произошло, пока не замечаю, движение справа. Задняя стенка камина медленно отодвигается в сторону.

Отсоединяю кусочек от булочки и отправляю его в рот. Насколько невежливо будет пойти и проверить, куда идет этот тайный проход? Крайне невежливо. Но любопытство пересиливает. В конце концов, Эдриан ведь оставил меня одну в своей спальне.

Была ни была.

Откусываю еще кусочек булочки и протискиваюсь через довольно узкий проход. Внутри темно и прохладно. Все, что вижу – стену перед собой и лестницу справа, уходящую вниз. Если подумать, я сейчас должна быть где-то внутри дома, между этажами и комнатами. Спускаюсь ниже и вдруг слышу голоса. Замедляю шаг и преодолеваю последнюю ступеньку, оказываясь в небольшой комнатке, похожей на маленький коридор. Слева из стены проникает слабый свет. Оттуда же доносятся и голоса.

Оказывается, этот свет – ничто иное, как щель в стене. А по ту сторону знакомая мне библиотека. Я задерживаю дыхание, стараясь не издавать ни звука.

– Мне плевать, что он думает, Калеб. – Эдриан стоит у овального стола, сложив руки на груди. – Мое решение не изменится.

– Это может вызвать осложнения. – Калеб сверкнул своими черными глазами и прислонился к книжной полке напротив.

Раздается еще один голос:

– Конфликта не избежать. – замечаю Шона на диванчике в своей обычной расслабленной позе.

Удивительно, но отсюда мне видно всю библиотеку целиком.

Эдриан собирается что–то ответить, но входная дверь распахивается.

– Надеюсь, я не опоздал. – вразвалку входит Фин. – Смотрю Дилана еще нет. И на завтраке его не было…

Он останавливается у стола прямо напротив Эдриана. Его глаза внимательно изучают вожака, а затем он глубоко вздыхает.

– Надо же, я даже отсюда чувствую ее запах. – его губы растягиваются в язвительной улыбке. – Что, Дилан не смог помешать?

Я замираю на месте, Фин чувствует мой запах. Вот черт. Эдриан не отвечает и слегка хмурится. Его взгляд скользит по книжным полкам, за которыми я стою. Затем он вдруг широко улыбается и качает головой.

– Черт, кажется, мы его теряем. – протягивает Фин. Улыбка тут же исчезает с лица Эдриана, и он прочищает горло.

– Как продвигаются тренировки?

Фин стонет, запустив руку в волосы.

– Не очень. Честно? Половина парней думают только о том, как бы трахнуть Эвиву, а вторая половина мечтает сломать Валери шею.

С дивана слышится рычание.

– А те, кто отказывался с ними заниматься? – спрашивает Эдриан.

Фин отрицательно качает головой, безвольно опустив руки.

– Хочешь знать мое мнение? Прикажи им. Как вожак. Они упрямые, да. Но тебе подчинятся.

– Это лишь усилит недовольство. – вмешивается Калеб, сделав шаг вперед. – А с появлением Дилана станет только хуже. Они увидят в нем поддержку.

Эдриан вздыхает, потерев лицо рукой. Вид у него напряженный.

– Дилан не вожак. – раздается голос Шона с дивана.

– Но мог бы им стать. – бросает Калеб. – Вам всем прекрасно известно, что стоит Дилану бросить вызов, как стая расколется.

– Мы уже принесли клятву Эдриану. – отвечает Шон, поддавшись вперед.

– Клятвы можно нарушить. И Килиан прямое тому доказательство.

– Даже имя этого урода не произноси. – тихо угрожает Эдриан. От его низкого рыка у меня волосы на затылке встают дыбом.

– Что-то назревает. Я чувствую. – продолжает Калеб спокойным холодным голосом . – Сколько бы сестры ни помогали, ненависть волков сильнее. И лишь вопрос времени, когда их клятвы обернутся против тебя.

Их клятвы. Эвива была права. Калеб не часть стаи.

– Легко тебе говорить. – бурчит Фин. – Ты клятвой не связан.

Голова Эдриана поворачивается в мою сторону, и клянусь, наши глаза встречаются. Он…он знает, что я здесь. Он позволяет мне быть здесь.

В груди маслом растекается тепло. Мне вдруг хочется обнять его, поддержать. Понятия не имею, какого это возглавлять целый народ, но хорошо помню, как трудно приходилось отцу. На плечах Эдриана лежит огромная ответственность, и с нашим появлением все сильно усложнилось.

– Слухи о вашей стычке вчера уже разносятся по всей деревне. – продолжает Калеб.

– Это был не вызов. – безразлично отвечает Эдриан, оторвав от меня взгляд.

– Но кто остался победителем?

Его вопрос тяжелым камнем повисает в воздухе.

Эдриан вздыхает, уставившись на Фина.

Тот поджимает губы и наконец отвечает:

– Никто. Если бы мы с Кайлом не вмешались, они бы разорвали друг друга.

Калеб выругался. Никогда не слышала от него подобных слов.

– Это плохо. Видимо из-за того, что вы близнецы. Ты старше только минут на пять, верно? Ваши силы примерно равны. Это дерьмово, Эдриан.

Но Эдриан игнорирует его слова. Может, потому что верит брату, а может просто еще не принял решение.

– Если Дилан решит бросить мне вызов, – вдруг произносит он, расправив плечи. – Я не стану препятствовать.

Калеб с Фином тут же начинают хором возражать. Но их перепалка мгновенно стихает. И я сразу понимаю, почему.

Дилан медленно входит в библиотеку.

Сейчас при свете дня я могу хорошо рассмотреть пару Вионы, он же и является отцом Тео и Лили. Его глаза лишь немного светлее глаз Калеба, а короткие волосы темнее, чем у Эдриана. На щеках многодневная щетина. И ростом он немного ниже своего брата. Но в остальном – эти двое практически не уступают друг другу.

Фин отходит к Калебу, словно опасаясь дальнейшего разговора или наоборот наслаждаясь происходящим. Не могу понять.

Шон не двигается с места, и выражение его лица нисколько не меняется.

Дилан сверкнул глазами на своего брата.

– Эта рыжая.., – его челюсти напрягаются. – Ведьма тренирует стаю? – каждое слово пропитано презрением и гневом, но тщательно подобрано.

Злость вновь оживает под кожей, но мне удается потушить ее прежде, чем та разрастается.

Шон поднимается с дивана, приблизившись к вожаку. Его кулаки сжимаются, но лицо остается непроницаемым, как и у Эдриана.