– Не знала, что она умеет исцелять такие раны. – мне знаком этот голос.

Холодный и сильный.

Валери.

– Ты многого не знаешь. – отвечает ей более резкий.

Эвива.

Их слова пробиваются сквозь черный густой туман и отдаются эхом, но тьма поглощает их в себя.

– Она поправится? – этот голос теплый, за ним следует вспышка, разгоняя тени.

Эдриан?

– Будем надеяться, что да. – отвечает Эви. – Ей нужно восстановиться. Она зашла слишком далеко.

– Что это значит? – снова Эдриан.

– Видел, как ее нити вспыхнули? Она исчерпала всю свою магию. Для ведьм это все равно что обезвоживание и многодневный голод. Добавь к этому еще смертельные раны на теле. То, что мы их не видим, не значит, что их нет.

– Никогда раньше не видела магию эмпатов. – Валери.

– Никто не видел. Потому что ни у одного эмпата нет столько безрассудства, как у Ками. Могу поспорить, что во время войны три года назад, она ни раз проделывала нечто подобное. Я поняла это сразу, как только она вернулась в поместье. Ее тело, черт, она же была похожа на долбанного призрака…

Голос сестры стихает на каждом слове, превращается в слабое эхо и растворяется. Тьма снова сгущается.

– Но я заметила кое-что еще…там была…

Я снова погружаюсь в сон. Или в нечто похожее на сон. Мое сознание будто блуждает сквозь темный туман, а мысли кружатся вокруг в собственном танце. Здесь тихо. Здесь ничто. Пустота. Знакомая пустота. Ни хаоса, ни чужих эмоций. Раньше это место казалось мне желанным покоем. Но это было до встречи с хаосом. До встречи с теплом. Сейчас мне будто бы не хватает того и другого. И теперь я гадаю, что если каждый раз, оказываясь здесь, я каким-то образом умудрялась забирать кусочек пустоты с собой? Старалась обрести этот покой, подавляя хаос и прячась от него в пустоте? Что если таким образом я перестала чувствовать? С самого детства подавляя физическую боль, отгоняя чужие эмоции, я так и не научилась справляться со своими. Даже не знала, каковы они на вкус.

Многие люди склонны прятать эмоции и чувства, но они все равно испытывают их, даже если и не всегда понимают, с чем именно пытаются бороться. Но они живут. С болью. С любовью. С разочарованием и грустью. С счастьем. Иногда с одиночеством.

Что если это место похоже на смерть? Тогда чем она отличается от моей жизни?

Что если в хаосе и есть сама жизнь?

«Спаси» – шепот проносится мимо.

Я разворачиваюсь, пытаясь понять, что это было.

Кто ты? – мысленно раздается мой голос эхом.

«Я это ты»

Древний, этот шепот парит в воздухе, проникая сквозь меня.

«Мы одно целое»

Спасти от чего?

«Найди меня»

Где ты?

Ответа нет, но туман под ногами вдруг превращается в ледяную воду. Она цепляется за лодыжки, поднимаясь выше.

Под водой. Оно под водой.

«Мы связаны»

Холод пронзает кости. Вода окутывает мою талию, заполняет собой все пространство вокруг. Пытаюсь вырваться, но плотное водное кольцо окружает со всех сторон. Не чувствую ног.

«Я покажу»

«Спаси»

Нет.

Вода достигает груди, и острая боль пронзает кожу, сдавливая легкие. Она цепляется за меня, желая поглотить целиком. Знакомые серебряные нити вспыхивают слабым светом, пытаясь проникнуть сквозь воду, пытаясь подобраться ко мне. Они парят вокруг. Моя магия. Она хочет вернуться. Пытается спасти меня, но воды не дают. Потому что…здесь лишь мое сознание. Не тело. Мне нужно вернуться в свое тело. Нужна моя магия.

– Почему она такая холодная? – слышу голос Эвивы.

«Камилла» – голос Валери устремляется сквозь туман ко мне, но ударяется о нити и отскакивает.

Не могу дотянуться. Не могу пошевелиться.

– Что происходит? – Эдриан. Его голос заставляет тьму содрогнуться.

Вода подступает к горлу, сдавливая, требуя подчинения. Не могу. Не могу сопротивляться. Нечто утягивает меня за собой под воду.

«Ками, открой глаза. Вернись к нам» – Эви.

Чувствую их голоса совсем рядом, но не могу дотянуться. Нити не дают им подобраться ко мне.

– Она сопротивляется. Почему она не подпускает нас? – голос Эвивы дрогнул.

– Не она. Ее магия. – голос Валери холодный, уверенный. – Она пытается вернуться. Но что–то мешает. Попробуй ты.

Вода охватывает тело целиком. Нити вонзаются в нее, пытаясь вытащить меня. Но я исчезаю, чувствую, как растворяюсь в этой воде. Словно сливаюсь с чем-то более сильным. Древним. Оно взывает ко мне.

– Ками, – требовательный голос Эдриана снова раздается вокруг. Нити вспыхивают с новой силой, а тьма вокруг раскалывается, идет трещинами. – Ты слышишь меня?

Да. Я слышу тебя.

В груди нарастает тепло, возвращая мне дыхание. Хватаюсь за тепло. Цепляюсь за голос.

Пожалуйста, продолжай говорить.

– Ты должна вернуться. – тьму пронзает мерцающий золотой свет. – Вернись к сестрам. Вернись ко мне.

Тепло внутри устремляется к свету, желая воссоединиться.

– Вот так малышка, слушай мой голос.

Хватаюсь за этот свет, и тот взрывается, превращаясь в золотую нить. Нить пробивает водную стену насквозь, и моя магия просачивается к сердцу.

– Вернись ко мне.

Покалывание охватывает кожу, магия проталкивается в каждую клеточку.

– Давай же, Ками.

Хаос наполняет грудь, нити насыщаются им, расталкивая воду, вытягивая меня на поверхность.

«Камилла» – голоса сестер в унисон пробиваются ко мне, и мне удается зацепиться за них. Тьма разлетается на крошечные осколки.

Я открываю глаза и тут же морщусь от яркого света.

– Получилось. – раздается отрешенный знакомый голос.

Я моргаю и поворачиваю голову к его источнику. Валери стоит у изножья широкой кровати вместе с Эви.

Мое тело пропускает слабый вдох. Почему легкие так горят?

– Ками. – чья-то рука сжимает мою ладонь.

Эдриан сидит у кровати в кресле. Его медовые глаза вспыхивают, напоминая золото, а под ними пролегли темные тени. Его лицо выглядит таким уставшим. Хочется стиснуть его ладонь в ответ, но не получается. Тело ощущается таким тяжелым, чужим.

Сглатываю.

Во рту пересохло.

«Пить. Я хочу пить»

Я не обращалась ни к кому конкретно. Но Эдриан тут же берет стакан с тумбочки у кровати и помогает мне сделать глоток. Прерывисто дышу. В голове так пусто.

– Что, – голос охрипший, будто я часами кричала. – Что произошло?

Эвива складывает руки на груди и смотрит на меня как-то обеспокоено.

– Ты исцелила Тео и пролежала без сознания два дня. – отвечает она. – Час назад ты зашевелилась. Эдриан позвал нас. Мы думали, ты снова тонешь в том сне. Попытались пробиться в твое сознание, но ты сопротивлялась.

Два дня?

Я была без сознания два дня?

Черт, раньше это занимало часы.

Мой взгляд проходится по комнате, по широким панорамным окнам, выходившим на гору, по темным деревянным стенам. За спинами сестер возвышаются книжные стеллажи, а между ними камин из серого камня. А эта кровать, она не моя.

– Где я?

На губах Эви появляется легкая улыбка, и она бросает мимолетный взгляд на Эдриана.

– В моей спальне. – отвечает тот, и я хмурюсь.

– Почему я в твоей спальне?

Волк просто пожимает плечами и обхватывает мою ладонь двумя руками. Она тонет в тепле его кожи. И это тепло будто распространяется по всему телу, помогая туману в моей голове рассеяться.

– Моя спальня была ближе, и я принес тебя сюда.

Валери напрягается, но Эви фыркает.

Ничего не понимаю.

– Я..,– пробую сесть, но тело отказывается подчиняться.

Эдриан тут же поднимается на ноги и помогает мне кое-как переместится в сидячее положение.

И тут я замечаю, что укрыта теплым коричневым одеялом. А вместо моей футболки белая рубашка. Одна из тех, что носит Эдриан.

– Почему на мне твоя рубашка?

Эдриан снова опускается в кресло, но уже как-то неуверенно. Его рот открывается, но кажется, объяснения застревают где-то в горле, и он сглатывает, посмотрев на моих сестер.

Валери продолжает, нахмурившись, смотреть на меня. А Эви уже не скрывает язвительной улыбки.

– Мы с Вал смыли с тебя кровь. – говорит она. – А Эдриан любезно предложил свою одежду. Мыть тебя и без того было трудно. Мы чуть спины себе не надорвали и решили не заморачиваться с одеждой.

– Ясно. – выдавливаю я.

– Ей нужно поесть. – бросает Вал Эдриану, но продолжает смотреть только на меня.

Почему она так странно смотрит? Будто у меня на голове выросли рога.

– Конечно. – волк встает и тут же выходит из спальни. А вместе с ним словно и все тепло покидает комнату.

Я поежилась под одеялом.

– Что ты видела? – вдруг требует Вал, скрестив руки на груди.

Эви тут же плюхается на кровать у моих ног, отбрасывая свои черные волосы назад.

– О чем ты? – мои брови сходятся на переносице.

– Ты корчилась словно от боли. – поясняет Эви. – Мы решили, ты снова тонешь, но воды не было.

Вал кивает, и ее изумрудные глаза вспыхивают на свету.

– И на этот раз мы не могли к тебе пробиться.

Пытаюсь вспомнить, но ничего не выходит. В голове пустота. Крошечные обрывки вспыхивают, но тут же отдаются головной болью.

Я морщусь.

– Не помню. Ничего не помню. – бормочу. – Обычно, когда попадаю в то место, воспоминаний не остается.

Эвива склоняет голову набок, лицо вдруг становится непривычно серьезным.

– Какое место? – спрашивает она.

Я опускаю глаза на одеяло. Трудно описать словами. Лишь ощущения. Раньше они были сильнее, чем сейчас.

– Пустота.

– Хм, – раздается невнятный звук, и я поднимаю взгляд.

Эви хмурится еще сильнее.

– Граница между жизнью и смертью, да?

Я замираю на месте, и она продолжает.

– Тео был на грани смерти. Фин слышал биение его сердца. Все волки слышали. Еще пара секунд, и он бы не выжил. Насколько знаю, ваша магия исцеляет только благодаря обмену. И ты снова оказалась на границе, обменивая его жизнь на свою.

Отвожу взгляд.

– Мы видели твою магию, Камилла. – холодно сообщает Вал. – На какое-то время ты лишилась ее. И будь на твоем месте я или Эвива, мы бы умерли.

Качаю головой.

– Магия всегда возвращается.

Сестры хмурятся еще сильнее.

– И к тому же, вы вытащили меня, ведь так? – смотрю каждой в глаза. – Со мной все в порядке.

– Не мы вытащили. – качает головой Эви, уголки ее губ ползут вверх.

– Но если у вас не получилось, тогда как я очнулась?

Сестры бросают друг другу странный взгляд, и Вал объясняет:

– Эдриан заговорил с тобой. И тогда ты начала оттаивать.

– Оттаивать?

Эви кивает.

– Твое тело было ледяным. Как кусок льда.

Лед.

Холод.

Что-то вспыхивает в голове.

«Найди меня»

– Артефакт. – выпаливаю я одними губами. – Он говорил со мной.

– Что? – в один голос спрашивают они.

– Я…целительница рассказывала, что при залечивание ран, можно на время полностью лишиться магии. То есть, она ослабнет настолько, что перестанет защищать, не сможет удерживать в реальности и тогда боль убивает. – бормочу я себе под нос. – Возможно мое сознание на какое-то время оказалось открытым, беззащитным, и он смог пробраться глубже.

Эви больно щиплет меня за ногу, и я айкаю, поморщившись.

Но она только взмахивает волосами.

– Значит, ты все-таки могла умереть. Если тебя предупреждают, надо слушать. В особенности, когда дело касается магии. О чем ты, мать твою, думала вообще? Ты могла умереть. Не говоря уже возможности мысленно затеряться в каком-то артефакте. – она переводит дыхание и добавляет. – Черт тебя побери, Ками, да ты совсем уже умом тронулась.

Я вздыхаю.

– Он ведь ребенок, Эви. – пытаюсь объяснить. – В чем тогда вообще смысл моей магии, если я не могу спасти невинного ребенка?

Эви поджимает губы, явно не согласная со мной, хочет что-то возразить, но Вал не дает.

– Что он говорил? – спрашивает она, и я перевожу на нее взгляд.

– Просил найти, точнее, даже требовал найти. И кажется, там снова была вода. Ледяная.

Вал покачает головой.

– Не нравится мне это. Сначала он тебя топит физически, потом проникает в разум. Каждый раз, когда ты без сознания, что–то происходит.

Эви поднимается на ноги. Ее лицо становится задумчивым. Взгляд отрешенным.

– Не каждый. – говорю я. – До этого момента мне больше ничего такого не снилось.

– Это все равно опасно.

– И что прикажешь делать? Не спать?

Вал моргает. Раз. Потом второй. Ей в голову приходит какая-то мысль, и она тут же смотрит на Эви. Та отвечает ей взглядом, и чутье подсказывает, что их идея мне явно не понравится.

Эвива начинает размышлять вслух, делая шаги из стороны в сторону.

– Возможно, у нас нет другого выбора. Твой сон – наша единственная зацепка. Вот только сейчас ты слаба. Как и твоя магия. А значит, есть вероятность, что подобное случится еще раз. – она мельком смотрит на Вал и останавливается. – Думаю, на пару дней…пока ты не восстановишься, тебе лучше не отходить от Эдриана.

– Что? – вскрикиваю я, пытаясь поддаться вперед, но тело вообще не слушается.

Черт. Да я как новорожденный ребенок. Хотя даже у ребенка получается поднять руки. А мои едва двигаются.

– В этом нет необходимости. – трясу головой, единственной частью тела, которая функционирует.

– Есть. – возражает Валери, обходя кровать и приближаясь ко мне. – Эдриану единственному удалось привести тебя в сознание.

Я вкладываю в свой взгляд все ругательства, которые знаю. Но она только поджимает губы. Видимо я действительно выгляжу жалко в своих попытках разозлиться.

– Но ты ему не доверяешь. – хватаюсь за соломинку ее благоразумия.

– Нет. Не доверяю. – снова смотрит на Эви. – Но знаю, что он не причинит тебе вреда.

– Да господи боже. – раздосадовано выдыхает Эви. – Мы что сейчас на самом деле уговариваем ее провести пару ночей с горячим красавчиком? – она взмахивает руками. – Да вы можете даже не спать. Уверена, он найдет, чем тебя занять. Эдриан и так сутки не отходил от твоей постели. Думаю, ему не составит труда все повторить.

– Но вы можете позвать его, если что–то пойдет не так. Верно? Мне незачем здесь оставаться.

Я не могу оставаться в его спальне. Одна только мысль об этом вызывает…хаос. Сердце начинает колотиться как ненормальное. Втягиваю ртом воздух и ощущаю запах хвои. Он в воздухе. Он везде здесь.

Я не смогу сдержаться. Не смогу. Это его чертово волчье обаяние. Оно странно на меня действует. Мы не можем оставаться ночью наедине.

Валери смотрит на меня как на возмущенного ребенка.

– Сегодня ночью мы с Эвивой отправимся на границу, чтобы отправить сообщение Коре. Может, у нее появятся идеи насчет твоих снов. И нам придется дождаться ее ответа.

– Так что сегодня, сестренка, – добавляет Эви, подмигнув. – Эдриан будет играть роль твоей сексуальной няньки.

– Не нужна мне нянька. – ворчу я в ответ. – И ночью в лесу опасно.

– А днем у нас тренировки. Кстати, – Эви бросает взгляд на воображаемые часы на запястье. – Мы уже опаздываем на вечернюю. Сегодня к нам присоединятся новички.

Валери кивает, и они уже собираются уходить, как мне в голову приходит одна мысль.

– Попросите у нее заклинание отца.

Обе оборачиваются.

– Заклинание поиска. – поясняю. – У него ведь получилось забрать медальон у Локхартов. Может, и у нас получится.

Плечи Валери напрягаются, а в глазах вспыхивает эмоция, которую я не успеваю прочесть, потому что сестра тут же отворачивается.

– То заклинание сильное. – тихо напоминает Эви. – Оно стоило ему магии.

– Но у нас есть Триада. – возражаю я. – Может получится.

Это лишь теория. Но вариантов у нас и так немного. Только эти мои чертовы сны.

Валери коротко кивает и распахнув дверь, выходит в коридор.

– Отдыхай. – тихо говорит мне Эви и отправляется вслед за старшей сестрой, но в дверном проеме сталкивается с Эдрианом.

– Камилла воспользуется твоей кроватью сегодня. – невзначай бросает она, стащив что–то с подноса в его руках. Затем встает на цыпочки и шепчет ему что–то на ухо. Глаза Эдриана округляются и тут же устремляются в мою сторону. На его губах появляется почти что мальчишеская улыбка, от которой мое предательское сердце пропускает удар.

– Буду иметь в виду. – отвечает он этим своим низким голосом.

Эви кивает и выбегает в коридор, прикрыв за собой дверь.

Подавляю стон, приказав своим чувствам не высовываться. Но тщетно. Хаос бушует в грудной клетке, нарастая с каждым приближающимся шагом волка с медовыми глазами.

Эдриан подходит к кровати, явно избегая моего взгляда.

– Что она тебе сказала?

Ставит деревянный поднос на ножках мне на колени, а сам садится на край кровати. Хорошо, что нас разделяет этот несчастный поднос.

– Сказала, что мне следует остерегаться тебя. – подавляет он улыбку, прикусив нижнюю губу. – Потому что у тебя несколько лет не было близости с мужчиной, и ты можешь наброситься на меня в любую секунду.

Кровь приливает к щекам.

Черт возьми.

«Эви, я тебя убью!» – рычу я ей в голову, но в ответ раздается лишь громкий смех.

Всеми возможными силами стараюсь сохранить невозмутимое лицо. Это будет длинная ночь.

– Эви ничего не знает. – как бы невзначай говорю я, поглядывая на содержимое подноса.

Горячая каша, фрукты, чай и булочка. К сожалению, только одна.

Эдриан склоняет голову набок. Наши взгляды встречаются. И в его медовых глазах плещется интерес.

– Значит, у тебя была близость с мужчиной?

Отличный вопрос. Но максимально неточный. Поэтому даже врать не нужно.

– Да. – не знаю зачем, но мой язык произносит вдобавок. – А у тебя?

Волк качает головой.

– Близости с мужчиной у меня не было.

От серьезности на его лице, я не выдерживаю и начинаю смеяться.

Он садится в пол оборота так, что его колено соприкасается с моей ногой.

– Я не об этом. – отвечаю я сквозь смех. – Была ли у тебя связь с женщиной?

Он едва открывает рот, но я тут же его останавливаю.

– Хотя нет. Я передумала. Не отвечай.

– Почему?

– Не хочу знать. – бормочу, отводя взгляд.

– Но почему?

Потому что не хочу представлять тебя с другой женщиной.

Дурацкие мысли. Идиотская ситуация.

– Это…это слишком личное.

– А мне вот интересно, кто этот придурок.

Хмурюсь и невольно поднимаю на него глаза, его брови сходятся на переносице.

– Какой…придурок?

– Тот, что прикоснулся к тебе и так просто отпустил. – его слова звучат вполне серьезно, от чего мое сердце ударяется о ребра. Дурацкое сердце.

– Он не отпускал, я сама ушла. – взглядом утыкаюсь в тарелку. Все выглядит так аппетитно. Неудивительно. Я два дня ничего не ела.

Сделав глубокий вдох, слегка поднимаю руку, но мышцы тут же скручивает, и рука плюхается обратно на матрас.

Эдриан обеспокоено хмурится.

– Я помогу. – берет тарелку с кашей и зачерпывает ложкой немного, затем подносит к моему рту.

Ну уж нет.

Это чересчур.

Какой стыд. Мало того, что я беспомощная, так еще эта его забота выбивает из колеи. Зачем он так со мной поступает?

– Давай, Ками, тебе нужно поесть. Нет в этом ничего такого. Ты спасла жизнь моему племяннику. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Значит, благодарность. Он делает это из благодарности.

– Тео в порядке?

Он упрямо качает головой, приказывая сначала есть, а потом задавать вопросы.

Я подчиняюсь.

Эдриан продолжает кормить меня в полном молчании, сосредоточенно. Словно перед ним стоит жизненно важная задача.

Когда каша заканчивается, он протягивает мне пару ломтиков яблока. Затем чай. От булочки я отказываюсь, просто потому что ответ важнее.

– Уверена, что не хочешь? – выгибает бровь. – Твоя любимая. Внизу еще много таких. Калия с Вионой пекли их для тебя все утро.

– Просто ответь уже.

Его губы сжимаются в тонкую линию, подавляя улыбку. Он встает и взяв поднос, относит его к столику перед камином. Сейчас я замечаю там еще и мягкий уютный диванчик.

– Тео в полном порядке. – наконец отвечает Эдриан, вернувшись ко мне и опустившись в кресло у кровати справа. – Виона хотела зайти, но я сказал, что ты отдыхаешь.

– Хорошо. – выдыхаю я, прислонившись головой к изголовью кровати.

Мысли витают вокруг туда-сюда. Но ни одна не задерживается слишком долго. Тишина окутывает теплым одеялом. На мгновение становится так спокойно, что я невольно прикрываю глаза. Делаю глубокий вдох, впитывая знакомый запах, который уже стал для меня чем-то большим.

Желанием.

Покоем.

Безопасностью.

Даже хаос не тревожит. Мои эмоции. Они больше не кажутся мне чужеродными, пугающими. Но почему? Что произошло со мной в той пустоте?

Тишина и раньше окружала меня. Особенно, когда я оставалась в одиночестве. Она была мне щитом. Но сейчас она наполняет теплом, исцеляет. Чувствую свои сильные удары сердца.

Оно живое.

Раньше оно казалось мне чужим. Каменным грузом. Я собственными руками облачила его в камень и спрятала за стену. Оно по-прежнему там, за этой самой стеной. Но камня больше нет. И это пугает.

В голове тихим шепотом проносятся слова Эдины:

Знаешь, что происходит, когда эмпат подавляет свои эмоции?

Бууум

Открываю глаза и замечаю полоску красного закатного света на полу. Деревья вдыхают последние лучи солнца. А гора…вид отсюда просто захватывающий. Ее заснеженная вершина уходит высоко в потемневшее небо. Сейчас она кажется мне ближе, чем когда я увидела ее впервые. Намного ближе.

– Здесь так красиво. – шепчу я.

Ответа не получаю и поворачиваюсь к Эдриану. Его тело расслаблено, дыхание ровное, а голова прижата к плечу. Он уснул.

Собрав крупицы сил, я сползаю вниз и ложусь на бок, подложив руки под щеку.

Он сутки не отходил от твоей постели.

Эдриан был рядом. Все это время.

Как же тебе удалось вытащить меня из пустоты?

Вожу взглядом по его спутанным светлым волосам, легкой щетине, губам и смуглой коже на шее. Хочется прикоснуться к нему. Хочется, чтобы он оказался совсем рядом. И не только потому что эта поза на вид максимально неудобная. Мне нужно услышать его дыхание, биение сердца, почувствовать тепло его тела.

И это желание вдруг перестает быть просто физическим.

– Думаю, ты и правда мне нравишься, Эдриан Брант. – тихо признаюсь я.

Мои слова растворяются в воздухе.

Не знаю, сколько я вот так пролежала, но солнце полностью село, и теперь я вижу лишь слабые очертания его сильного тела.

Что-то слабо ударяет в окно. Не оборачиваясь, я узнаю капли дождя – частое явление в землях Манро. В Керионе.

Редкие капли постепенно превращаются в настоящий ливень.

«Вы в порядке?» – обращаюсь к обеим сестрам, но отвечает только Эви.

«Да, сидим под импровизированной магией земли Вал. Она, кстати говоря, отстой. В смысле магия»

«Хорошо»

«Еще не набросилась на него?»

«А ты на Вал? Смотрю в последние дни вы много времени проводите вместе. Неужели сблизились?»

«Если под сближением ты имеешь в виду вечные препирания, сменяющиеся полным игнорированием, то да. Мы ближе некуда»

Я мысленно закатываю глаза.

Ответа не последовало, и я снова уставилась взглядом на Эдриана. Его дыхание отчего-то становится поверхностным, а лицо искажается словно от боли. Раздается мощный гром, и он вздрагивает, широко распахнув глаза. Они сверкнули в темноте золотом.

– Ты в порядке? – сбивчиво бормочет он, поддавшись вперед. Его руки устремляются ко мне, и я рефлекторно протягиваю свою.

– Это я у тебя должна спрашивать. Плохой сон приснился?

Его теплые ладони смыкаются на моей. Он выдыхает будто с облегчением.

– Я…просто не люблю грозу. – голос хриплый и такой уставший. – Еще с детства. Снится всякое.

Одной рукой трет лицо, словно кошмар все еще его преследует.

– А почему ты не спишь?

– Не могу уснуть.

– Не проголодалась?

– А ты сам когда ел в последний раз?

Молчание.

– Эдриан?

– Съем твою булочку, раз ты не хочешь. – поднимается на ноги, и я радуюсь, что в темноте не видно моей широкой улыбки.

Через пару секунд он возвращается с булочкой в руках и опускается в то же кресло. Новый раскат грома взрывается в небе. Следом следует молния, и я замечаю, как Эдриан вздрагивает, слышу его прерывистый вдох.

Так не пойдет.

– Эви была права. – мой голос пробивается сквозь шум дождя.

– Насчет чего? – доедает остатки булочки. Я понимаю это по тому, как его руки опускаются на колени.

Видимо, он и правда давно не ел.

– У меня не было близости с мужчиной много лет.

Кажется он замирает. В воздухе лишь шум ливня за окном и аромат хвойного леса.

– Как давно? – голос становится ниже.

Мои щеки пылают. Но если это отвлечет его от кошмаров, то оно того стоит.

– Пять лет.

Волк поддается вперед, опустив руки на кровать, но меня не касается. Ему и не нужно. Мое тело и без того ощущает каждое его движение на физическом уровне.

– Это из-за твоего дара?

Подавляю желание спрятаться под одеялом

– Его зовут Алекс. Он человек. И его чувства…я перепутала их со своими.

Эдриан долго не отвечает, но я отчетливо чувствую его взгляд на себе.

– Я мечтал завести семью, сколько себя помню. – вдруг раздается признание. – Такую, как была у моих родителей. Такую, как есть у Дилана с Вионой.

Мечтал. В прошедшем времени.

– А сейчас нет?

– Сейчас я боюсь. Боюсь этого. – слова касаются моего сердца. – Боюсь, что не смогу защитить, уберечь.

От демонов. Он не произносит этого, но я понимаю. То, что случилось с Тео может быть лишь началом.

– Эдриан, ты сильный. Ты построил здесь такой удивительный мир. Думаю, и близких сможешь защитить.

– Откуда ты знаешь? – голос раздается совсем близко, и очертания его лица начинают проступать сквозь темноту.

– Я чувствую. – в груди нарастает тепло. – Не смотря на все, что произошло, с того момента, как я попала сюда, я чувствую себя в безопасности здесь.

Признать это вслух оказалось легче, чем я думала. Может, потому что я ослабла и на данный момент у меня не достаточно сил сопротивляться.

– Правда?

– Да. – шепчу я. – Благодаря тебе.

Кажется, он улыбается, а следом его губы вдруг опускаются на мою щеку в мягком поцелуе. В нем нет ничего особенного. Но кожу в том месте начинает покалывать. А мое сердце ускоряется.

Успокойся, ты, чертово сердце.

– Засыпай, Ками. – сейчас голос звучит уже дальше.

Он снова откидывается на спинку кресла.

– Ты собираешься спать там? – выдаю я прежде, чем успеваю подумать.

– Диван слишком маленький для меня, так что да.

– Я ничего не говорила про диван.

Не знаю, в чем причина. В том, что он выглядел уставшим, в том, что не отходил от меня сутки? Или в том, что заботился? А может, это просто моя натура. Не знаю. Но я не могу позволить ему спать в кресле в то время, как сама занимаю его кровать.

Приложив небольшое усилие, я отодвигаюсь на другую сторону, давая ему шанс самому выбрать.

Эдриан медленно поднимается на ноги, и я замираю в ожидании. Какая-то часть меня даже хочет того, чтобы он согласился. Моя дикая часть, которой не существовало до встречи с ним.

– Ты уверена?

Щеки горят.

– Это ведь твоя кровать. И ты имеешь право спать на ней.

Он качает головой.

– Это не ответ на мой вопрос.

Честно говоря, я уже ни в чем не уверена. С того самого момента, как оказалась здесь, сомнения одолевают каждый день. И я не совру, если признаюсь, что нахожусь на грани. Что правильно? Что нет? Стоит рискнуть? Или же отстраниться?

Я не знаю. И чертовски устала думать. Последние три года я только и делала, что думала, пряталась, боялась.

Но сегодня, как и тогда на озере, я просто хочу побыть немного собой и перестать думать. Хочу забыть о том, где я и что будет завтра. О том, что я ведьма, которой суждено скоро умереть, а он вожак стаи, которому предначертано обрести пару и завести семью.

– Не переживай, я не наброшусь на тебя. – попытаюсь придать словам легкость, но выходит не очень.

– Это последнее, о чем я переживаю. – что–то в тоне его голоса заставляет мое тело вспыхнуть. А когда Эдриан начинает стаскивать свою рубашку через голову, я вообще перестаю дышать.

– Раздеваться обязательно? – мой предательский голос дрогнул.

Я сглатываю.

– Мне слишком жарко спать в одежде. Обычно я сплю голым. – он возится с обувью и слава богам, не снимает штаны.

Переворачиваюсь на спину, пытаясь унять сердце. Оно волнами разгоняет жар по всему телу.

Эдриан забирается под одеяло, и я чувствую, как половина кровати прогибается под его весом. Ливень продолжает лупить в окна. Повернув голову, замечаю, что он положил одну руку под голову, и его глаза смотрят в потолок. Мои же невольно спускаются на его горло, часто поднимающуюся широкую грудь, обнаженный торс. Низ живота начинает болезненно пульсировать. Сердце громко стучит в ушах. Эдриан так близко, что его запах…такой терпкий, древесный окутывает меня, проникая под кожу, отдаваясь желанием между бедер.

Я зажмуриваюсь, хватая ртом воздух, и отворачиваюсь.

Это будет длинная ночь, и вряд ли у меня получится уснуть.

– Черт, Ками. – почти рычит он, от чего под кожей проносится новая волна жара. – Я…я чувствую твое возбуждение.

Что?

Но как?

– Твой запах…он изменился. И сердце. Я слышу его.

Черт.

– Я…я не могу это контролировать.

Эдриан невесело смеется.

– Ну, хотя бы что–то ты не в силах контролировать.

– Просто игнорируй. – бормочу я, стискивая края своей рубашки под одеялом. И как назло, это единственное, что на мне сейчас.

– В моей постели красивая, полуобнаженная, возбужденная женщина и ты предлагаешь мне это игнорировать? Это даже не вариант. Это пытка.

– А что предлагаешь ты? – выпаливаю я, и он тут же перемещается на бок, нависая надо мной. Я подавляю желание прикоснуться к нему, сильнее стискивая рубашку.

Всего на секунду его медовые глаза вспыхивают.

– Я могу помочь. Черт возьми, я так хочу тебе помочь. Но только если ты позволишь. И можешь быть тогда мы оба сможем немного поспать.

Не знаю почему, но я улыбаюсь.

– Помнится, ты говорил, что мне даже улыбаться нельзя, потому что ты не можешь совладать с собой. А сейчас спрашиваешь моего разрешения?

Чувствую, как его тело напрягается от этих слов.

– Ты помнишь все, что я тебе говорил?

– Да.

– Тогда возможно ты запомнила и другие слова.

«Я хочу тебя»

Они эхом отзываются в голове, растекаются по коже и опускаются на самую глубину, взывая к чему-то совершенно дикому. Хаос пропитывает каждую клеточку, поглощая собой разум.

– Сейчас я знаю, чего хочет твое тело. Но пока ты не скажешь этого вслух…

– Я хочу тебя. – слышу свой шепот.

– Повтори. – хрипло требует он.

Я сглатываю.

– Я хочу тебя, Эдриан.

И это все, что ему требуется.

Его губы смыкаются на моей шее, а рука опускается на талию, сжимая ткань рубашки. Жар его тела затапливает все оставшиеся мысли. Мучительно медленно он проводит губами по пульсирующей вене на моей шее, его влажный язык касается изгиба ниже, над ключицей. А рука начинает медленно изучать живот и двигается ниже, под одеяло.

– Те слова про стену, – говорит он, и воображение тут же рисует, как он прижимает меня к стене. – Про дерево…

Его язык проводит по ключице, а следом губы смыкаются на том же месте. Из меня вырывается слабый стон.

– Эдриан. – выдыхаю я, чувствуя как сердце ударяется о ребра.

Я не в силах даже пошевелится. Тело оживает, полыхая изнутри, но снаружи остается лишком слабым.

– Про книжные полки. – его рука добирается до внутренней стороны бедра. Мое тело дрожит, кое-как мне удается немного развести ноги в сторону. – Это не было предостережением.

Он спускается ниже. Губы смыкаются на левой груди, втягивая сосок через рубашку. Моя спина слегка выгибается, требуя большего.

– Это было обещанием. – перемещается на правую грудь, но вместо языка, я чувствую его зубы, и начинаю дрожать всем телом.

Воздуха не хватает.

– Когда ты будешь готова. – его пальцы наконец добираются до изнывающего места между ног. Он лениво водит ими вверх вниз. – Я обещаю тебе…

Снова возвращается к моей шее, целуя, облизывая, пробуя на вкус.

– Я не буду сдерживаться. – один палец входит в меня, и я стону, запрокинув голову назад. Он водит им медленно. Мучительно медленно.

– Эдриан, пожалуйста.

– Чего именно ты просишь, Камилла? – прикусывает мочку моего уха. Я накрываю его руку своей под одеялом, молча требуя, чтобы он двигался быстрее.

– Вот так? – его палец ускоряется, а ладонь прижимается к клитору, от чего из моей груди вырывается всхлип. – Сочту это за «да».

Второй рукой обхватываю его за шею, приближая к себе. Наши губы находятся так близко друг к другу, что дыхания переплетаются. Но ни один из нас не пытается соединить их.

– Когда ты будешь готова. – хрипло выдавливает он, наращивая темп.

Я киваю, не совсем понимая с чем соглашаюсь.

Эдриан смотрит мне прямо в глаза, ловит каждый вдох.

– Черт, Камилла. – прижимает ко мне всем своим сильным телом, и я чувствую бедром его возбуждение. – Ты. Все, что мне нужно.

Эти слова превращают мою кровь в раскаленный металл. Мои стоны учащаются, а давление внизу усиливается. Ногти вонзаются в его кожу.

– Эдриан. – выдыхаю я ему в губы, выгибаясь всем телом. Он прислоняется лбом к моему.

– Да, малышка.

Я взрываюсь, рассыпаясь на миллион крошечных разрядов. Из него вырывается стон.

– Только ты.

Мое тело расслабляется, наполняясь тяжестью и пульсацией, голова в мгновение опустошается.

Эдриан перемещает руку на мою талию и оставляется жаркий поцелуй на виске.

– Сладких снов, Камилла. – шепчет он, укладываясь рядом со мной на подушку.

Мои веки тяжелеют, и я даже не замечаю, как погружаюсь в сон…

«Найди»

Вода врывается в легкие, а тело окутывает тьма. Вода. Снова вода. Только на этот раз я прекрасно понимаю, что происходит.

Артефакт.

Он зовет меня.

Разворачиваюсь, пытаясь рассмотреть, где именно нахожусь, но вокруг лишь толща воды. И что–то тянет меня вниз. Сколько не стараюсь плыть вверх, меня камнем опускает на дно. Нечто скользкое касается ног, и я вздрагиваю.

«Я покажу»

Кожа леденеет, грудь болезненно сдавливает.

Здесь что–то есть.

Боль.

Легкие молят о кислороде.

Нужно проснуться.

Это сон.

Я умру, если сейчас же не проснусь.

Сон.

Сон.

Сон.

Это всего лишь сон.

В груди вспыхивает знакомый огонь.Кто-то зовет. Кто? Жар проникает в кости, заставляя холод отступить. И я хватаюсь за это пламя, позволяя ему поглотить себя целиком…

Мои глаза широко распахиваются, а из легких вырывается вода…на…на землю. Какого черта? Мои босые ноги стоят на голой земле, точнее на плитке. Колени дрожат, я выпрямляюсь и замираю. Сердце гулко стучит в груди. Легкие горят. Я во дворе. И прямо передо мной стоит мужчина. Его черные глаза осматривают меня с ног до головы. И вокруг никого. Кроме него. Он прищуривается и делает глубокий вдох. Его брови сходятся на переносице. Пытаюсь сделать шаг назад, но понимаю, что едва стою на ногах.

Что-то вспыхивает в его глазах, какое-то осознание. Не успеваю сделать вдох, как он преодолевает расстояние между нами и хватает меня за горло. Мои руки рефлекторно обхватывают его кисть, пытаясь разжать хватку. Перед глазами вспыхивают черные точки.

– Ведьма. – рычит он и отрывает меня от земли. Из горла вырывается болезненный всхлип. Его жесткое лицо плывет перед глазами, а тело вдруг разом обмякает.

– Дилан, нет. – раздается крик.

Эдриан.

Хватка на моей шее немного слабеет. Краем глаза замечаю, как Эдриан бросается на мужчину, а я падаю на землю, ударяясь коленями. Ловлю ртом воздух, кашля так сильно, что на секунду мне кажется, будто легкие вырвутся наружу.

Теплый свет вдруг заливает все вокруг. Я поднимаю голову и вижу как два здоровенных волка бросаются друг на друга, перекатываясь. Зубы более темного вонзаются в шею Эдриана. Животное рычание заполняет воздух сквозь шум, стучащий в висках.

– Камилла. – сильные руки обхватывают меня за плечи и поднимают вверх.

Фин. Я прикладываю руку к горлу, все еще ощущая пальцы на нем.

– Идем. – говорит он.

За его спиной вижу, как белое пятно скрывается во тьме леса.

– Он..,– хрипло выдавливаю я. Фин поворачивает голову в ту сторону.

– Не волнуйся. Дилан ничего ему не сделает. Идем.

Он обнимает меня руками за плечи и ведет по ступенькам обратно в дом.

Ноги переставляются скорее на автомате.

Дрожь.

Почему у меня так дрожат руки. И не только…

– Ками. – обеспокоенный голос Вионы прокрадывается сквозь белый шум в ушах. Он нарастает. Сердце продолжает колотиться о ребра.

Меня сажают на диван. Виона тут же накидывает на плечи мягкий плед.

– Я в по…

– В порядке. – заканчивает за меня Фин, нахмурившись.

Откуда-то появляется Калия со стаканом воды.

– Вот, выпей, детка. – на ней какой-то халат в цветочек. А лицо такое заспанное.

Не могу взять стакан, потому что руки продолжают трястись. Сжимаю их в кулаки.

– Вот же говнюк. – выпаливает Виона рядом со мной. – Как он мог? После того, что ты сделала для нас. Я ему яйца оторву.

– Он ведь до сих пор не знает, что именно произошло. – голос Калеба.

Откуда он появился? И Шон?

– Нужно было сразу рассказать ему о сестрах. – а это Кайл качает головой. – Этого и следовало ожидать. Ты ведь знаешь, как он относится к ведьмам.

– И что? – выкрикивает Виона. – Быть ведьмой уже преступление? Прежде всего Ками девушка. Понятно? А он просто…просто животное, раз бросается на всех без причины.

Фин невесело смеется.

– Ты же знаешь, сестренка, твоя пара сначала бьет, потом задает вопросы.

– Знаю, – бурчит она. – Поэтому он и не вожак.

– Идем, Кайл. – бросает Фин. – Проследим, чтобы твои братья не слишком сильно друг друга покалечили.

Они уходят. Шон с Калебом за ними.

– Прости, Ками. – рука девушки опускается мне на спину, и я вздрагиваю. Она тут же отнимает руку.

Глаза начинает щипать. Я часто моргаю.

– Я…мне надо.., – сбрасываю с себя этот плед, потому что от него начинает колоть кожу. Становится жарко. Мне не хватает воздуха. – Я выйду в сад.

На трясущихся ногах поднимаюсь с дивана, игнорируя полный жалости взгляд Калии. Просто иду и иду. Пока не открываю дверь. Пока не вхожу в сад, пока не опускаюсь на скамейку.

Дрожь.

Она не проходит.

Горло пульсирует.

Мои руки закрывают рот прежде чем из них вырывается крик. Тело содрогается от рыданий, и я не могу это остановить.

Эмоции выплескиваются через край, переполняя душу.

Кровь. Раны. Демоны. Монстры из ночных кошмаров. Один за другим они проносятся перед глазами.

Вот ты где. Меня избивают. Снова боль. Удар за ударом. Я знаю, как умру. Почему ты не спасла мою дочь? На моем пальце нет кольца, а значит, сегодня я не умру. Ведьма. Она не невинна. Похороны мамы. Смерть отца. Кровь. Мои руки опускаются на шею. Она болит. А мазь закончилась. От этой мысли из меня вырывается новый всхлип.

Я устала.

Я так устала.

Мое тело не слушается, сердце не подчиняется.

Я не могу.

Я больше так не могу.

– Я не справляюсь, пап. – шепчу в темноту. – Прости, мам, но я не могу.

Перед глазами вдруг всплывает новое воспоминание. Откуда-то из тени. Вокруг холодная плитка, а передо мной ванная. В моих руках острое лезвие. Я пытаюсь вспомнить, почему еще дышу. Война закончилась. Мой дар больше никому не нужен. И мне он не нужен. Уже неделю я не видела людей. Никого. Я одна. Вокруг тишина. Она давит. Изнутри. Снаружи. Отовсюду. Мои мысли кричат. Но внутри пусто. Беру лезвие одной рукой. Ведь этого я хотела? Тишины. Поэтому уехала, ведь так? Кончик лезвия протыкает кожу на ладони. Боль. Мне больно. Значит, я жива. Да? Погружаю лезвие глубже, капля алой крови просачивается, касаясь металла. Веду дальше. Боль пронзает руку, и лезвие падает, со звоном ударяясь о кафель. Я чувствую боль. Затем сожаление. Вода переливается через край.

Воздух проникает в легкие. Цветочный запах переполняет меня. Я в саду. Руки до боли стискивают края каменной скамейки. По щекам продолжают течь слезы. Но дрожь отступает. Я дышу ртом, носом, заполняя каждую клеточку этими цветочными ароматами. А затем появляется он.

Эдриан рассекает ночь своим теплом, которое проникает под кожу легким покалыванием. Кроме белых хлопковых штанов на нем больше нет одежды.

Я резко смахиваю слезы, отворачиваясь.

– Уйди, пожалуйста. – судорожно шепчу я.

– Я искал тебя. – отвечает он, опускаясь передо мной на корточки.

– Пожалуйста, уйди. – к глазам снова подступают слезы, и я жмурюсь, пытаясь их остановить. Его теплые ладони опускаются на мои голые коленки. И это прикосновение заставляет меня повернуть голову. В его медовые глазах нет жалости, только тепло.

– Почему ты хочешь, чтобы я ушел, Ками?

– Не хочу…чтобы ты…видел меня в таком состоянии.

Руки слегка сжимают мои колени, а затем он делает то, чего я совсем не ожидаю – закрывает глаза. Из меня сквозь слезы вырывается смешок. А на губах проступает улыбка.

Эдриан молчит, а к горлу подступает новый комок, проталкивается выше и выливается в новый поток слез. Я замечаю, как его плечи напрягаются. Затем он резко встает, подхватывает меня на руки и садится на место, где я была только что, опуская меня себе на колени. Моя мокрая щека ложится ему на плечо. А его руки прижимают меня ближе. Я плачу, содрогаясь всем телом.

Эдриан не произносит ни слова. Но его тепло согревает меня изнутри. Он нежно гладит меня по волосам. И я закрываю глаза, позволяя ему быть здесь. Позволяя стать моей стеной, горой, защищающей от всего. От самой себя.

Я не в порядке. Совсем нет. Но рядом с ним, я вдруг понимаю, что могу быть. Тишина рядом с ним не душит, она исцеляет, наполняет смыслом все вокруг. От этого становится спокойно.

Мое дыхание постепенно выравнивается, а слезы останавливаются. Я поднимаю голову, немного отстраняясь, и понимаю, что его глаза все так же закрыты. Снова улыбаюсь. Моя рука тянется к его щеке, легкая щетина щекочет ладонь. Я сглатываю и поворачиваю его голову к себе. Но он не открывает глаз. Тогда я выпрямляюсь и оставляю легкий поцелуй на его щеке. Ничего. Он по-прежнему держит глаза закрытыми. Моя улыбка становится еще шире. А грудь наполняется теплом.

– Можешь смотреть. – шепчу я, и его медовые глаза тут же находят мои. Одной рукой он вытирает мои слезы, убирает прядь волос за ухо. Я опускаю свою руку на колени, наслаждаясь его нежными прикосновениями.

– Я в порядке, малышка. – самодовольно выдает он. – Не нужно было так переживать.

Все мое тело вдруг охватывает смех, и на его губах появляется широкая довольная улыбка.

– Я и не думала переживать за тебя. – парирую я.

– Нет? – он наигранно хмурится. – Я что все еще тебе не нравлюсь?

– Нет. Не нравишься.

Он поддается вперед, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Совсем совсем?

– Совсем совсем. – шепчу я.

– А как же мои мускулы? А это красивое лицо? Оно всем нравится.

Я снова заливаюсь смехом.

– Так уж всем?

– Очевидно всем, кроме тебя.

– Очевидно.

– Ах, Ками, Ками, – качает головой. – Ты уже в третий раз меня отвергаешь.

– Ты не сделал ровным счетом ничего, чтобы мне понравиться. Думаешь, одной милой улыбки достаточно?

Его брови взлетают вверх.

– Так значит, у меня милая улыбка? Ну хоть что–то. Правда я рассчитывал на сексуальный взгляд или горячее тело, но милая улыбка тоже сойдет.

Я снова смеюсь. Ничего не могу с собой поделать.

Он вдруг кладет руку мне на шею и целует в щеку.

– Ты только смейся так всегда, и я буду изображать идиота хоть каждый день. – этот голос. Черт возьми. Этот его голос…

– Идем спать? – спрашивает он.

– Идем. – отвечаю, не раздумывая.

Я собираюсь подняться на ноги, но он не дает и подхватывает на руки.

– Я вообще-то могу и сама идти.

– Можешь. Но зачем, если я могу понести тебя на руках?

Мое сердце екает, и я изо всех сил стараюсь спрятать улыбку.

Эдриан умудряется войти в дом со мной на руках и еще закрыть за нами дверь. Затем пересекает пустую гостиную и минуя входную дверь, сворачивает направо. Я понимаю, что мы проходим мимо двери в библиотеку, идем дальше, поднимаемся по ступенькам и оказываемся на втором этаже. На том же, где и наша с сестрами спальня. Только она находится в начале коридора, а спальня Эдриана оказывается прямо возле еще одной лестницы, в самом конце.

Он же сказал, что его спальня ближе. Но от входа до сюда одинаковое расстояние, что до нашей комнаты, что до его спальни. Нужно только подняться по разным лестницам.

Я держу при себе это открытие, активно подавляя улыбку.

Эдриан входит в темную комнату, закрывает за нами дверь. Затем аккуратно опускает меня на кровать и ложится рядом, укрывая нас одеялом. Я переворачиваюсь на бок лицом к окну. Ничего не говоря, он одной рукой притягивает меня к себе, и моя спина прижимается к его груди. Я утыкаюсь лицом в подушку, не в силах больше сдерживать улыбку.

«Ками, ты в порядке? Мы только вернулись. Калия рассказала, что произошло»

«Да. Я в порядке. Все хорошо»

Впервые в жизни я и правда чувствовала себя в порядке.