Следующие два дня я провожу за чтением книг и поеданием выпечки Калии. Она снабжает меня самыми разными булочками каждые несколько часов. И я не замечаю, как уплетаю одну тарелку за другой и вместе с тем, поглощая книгу за книгой.

Мое тело постепенно восстанавливается. Но к сожалению, на это потребовалось израсходовать всю мазь, что я взяла с собой. Ребра больше не болят, а синяки на лице и шее уменьшились. В общем, я перестала походить на приведение.

Эдриана я старательно избегаю, пропуская все завтраки, обеды и ужины. А он проводит эти дни с волками и моими сестрами во дворе.

Валери не особо нравится общество оборотней, в особенности, потому что они считают неправильным тот факт, что женщина учит их сражаться. А Эвива просто развлекается, откровенно флиртуя с каждым вторым. Мои уши уже гудят от ее постоянных рассказов о горячих потных мужиках с шестью кубиками. Ее откровенности нет передела.

Поначалу, я читала в библиотеке, но как только меня в очередной раз навестила Виона, закрылась в своей комнате, захватив как можно больше книг. После того, что случилось в лесу между мной и Эдрианом, мне трудно смотреть ей в глаза. Проще забыть, по крайней мере я пытаюсь забыть его сильное тело подо мной, его взгляд и руки на своей талии. Пытаюсь, но…

Так, где я остановилась?

Черт, я уже третий раз читаю одно и то же предложение, стараясь игнорировать приглушенные голоса, доносящееся снизу. Знаю, что где-то там мои сестры, Фин, Калеб и…остальные. Час назад они ушли на завтрак. А сейчас, должно быть, обсуждают тренировки. Интересно, Эдриан тоже тренируется без рубашки? Скорей всего…

Мотнув головой, я возвращаюсь к словам на старых желтых страницах. За все время, что я зарылась в книгах, мне удалось узнать несколько вещей:

Во-первых, Эдриан оказался прав. У них действительно существует своя легенда об Эриане и Верисе. Конец такой же печальный – Верис умирает. Но вот обстоятельства иные. У них были дети. Сам факт наличия детей у Эрианы не вызывает вопросов, ведь мы с сестрами появились на свет, будучи ее прямыми потомками. Но вот имена этих девочек-близнецов в нашей истории не упоминается. Ария и Эмира. Первую постоянно называют белой волчицей. Я уже не первый раз наталкиваюсь на это прозвище. Сразу в нескольких книгах ее именуют именно волчицей. И это странно. По словам Эдриана, ген оборотня передается только по мужской линии. А самое ужасающее – я уже два раза видела белого волка в лесу. Вряд ли это простое совпадение. Нужно как-нибудь осторожно расспросить волков об этом. Видел ли кто-то еще этого волка? Реален ли он вообще? Или это лишь мои галлюцинации?

Вторую сестру, Эмиру, практически не упоминают на страницах. Из чего я делаю простой вывод – она была ведьмой. Думаю, наш род произошел именно от нее.

Еще я подтвердила слова Эдриана о сестре Эрианы. Ее звали Динарой. Это все, что мне удалось найти. Только имя и больше ничего.

Складывается впечатление, будто все магическое сообщество трактует одну и ту же легенду с разных сторон. В нашей истории Эриана – жертва, мстительница, та, что искусно владела магией заклинаний и даровала невероятную силу нашему роду. Но в легендах волков она –  злая ведьма, наложившая проклятие.

Вчера я так же начала глубже изучать все, что могло быть связано с водными существами. И не нашла ничего, кроме легенд о духах природы. Здесь нет имен. Только слабое размытое описание и множество ритуалов почитания. Праздник солнечного затмения, Солар, о котором упоминал Фин – один из них. Оборотни благодарят духов леса за подаренную силу, а духов воды за защиту от опасностей…Ничего конкретного. А если что-то и есть, то напоминает бессвязный бред. Прямо как слова Эдины.

Воины леса проявят силу, и истинный облик связи явит себя. Сильные станут сильнее. Слабые будут обречены повторить круг отбора. Там, где две стихии, два духа соединятся в один, крепкие узы объединят две души, чтобы даровать жизнь…и бла бла бла.

Мой мозг напоминает кашу, и я всерьез начинаю задумываться о том, чтобы найти Эдину и расспросить ее. Ведь Эдриан назвал их с Реной духами. Может, это о них написано в этой книге? Две стихии. Два духа. Вода и земля. Лес и Реки.

Не знаю, но точно уверена, что связь должна быть.

С той ночи два дня назад, я больше не тонула во сне, но долго думала о том, в какой именно воде находилась. Если это действительно была река, то мы влипли. Воды Миры и Рены слишком глубоки и широки. Никто не выживет, если попадет туда. Но если это нечто другое, как например то озеро, куда меня отвел Эдриан…

Дверь в комнату распахивается, и я оборачиваюсь на стуле.

– Тебя еще не тошнит от книг? – первой входит Эви, плюхаясь на кровать.

– Нет. – я закрываю книгу и поднимаюсь на ноги. – И кто бы говорил, я видела неплохую библиотеку и в твоей спальне.

– Я читаю, когда мне скучно. – безразлично отвечает Эви, прикрыв глаза.

Вал входит следом и сразу же скрывается в ванной.

– Я хочу сходить в лес, проверить одно место.

Эви резко садится на кровати, недоуменно уставившись на меня.

– Опять? Тебе одного раза не хватило?

Еще вчера я пересказала сестрами все, что узнала об Эриане, а сейчас поделилась догадками о духах с Эви.

Вал выходит из ванной, и прислонившись к дверному косяку, говорит:

– Возможно ты права насчет озера.

– Допустим. – Эви поднимается на ноги. – Но идти одной в лес черт знает куда – самоубийство.

Об этом я тоже думала.

– В прошлый раз волки нашли меня только, когда я пересекла границу. «Как тебе удалось спрятаться от нас?» – вот, что они сказали.

Сестры обе хмурятся. Мне нужно, чтобы они поняли.

– По какой-то необъяснимой причине лес защитил меня. – смотрю на обеих. – Я чувствовала это. Знала, что в безопасности там.

И это точно не было иллюзией. Даже Эдина подтвердила, что лес защищает того, кто защищает его. Конечно, я точно не знаю, что именно это значит, но все мое нутро твердит о том, что лес живой. В глобальном смысле этого слова. Это не просто деревья. В нем есть своя магия.

– Ладно. – сдается Эвива. – Может, против волков, да. Но что насчет демонов?

Ответа на это у меня нет.

– Днем их редко можно встретить. – вдруг заявляет Вал, и мое сердце начинает биться быстрее. – Стоит попробовать.

– Пойти с кем-то из вас я не могу. – скрещиваю руки на груди и добавляю, предвидя их желание отправиться со мной. – Слишком подозрительно. И к тому же, будет лучше, если все будут думать, что я здесь.

Эви упирается руками в бока и начинает шагать из стороны в сторону.

– А вариант попросить помощи у Эдриана мы по–прежнему не рассматриваем?

– Нет. – хором отвечаем мы с Вал.

– Но он защищает нас. – Эви указывает на меня. – Тебя.

Валери выходит вперед.

– Эвива, мы его не знаем. Нужно больше времени. Подождем еще несколько дней, если к тому времени ничего не найдем, спросим напрямую у него.

Эви переводит взгляд на меня, ожидая моего мнения.

Я лишь киваю, но в душе слышу голос, который мне совсем не нравится. Мое предательское сердце по неизвестной причине доверяет Эдриану целиком и полностью. Поэтому я заглушаю его и мысленно заталкиваю в чулан. Больное сердце.

– Ну хорошо. – Эви взмахивает волосами. – А как ты собираешься выйти из дома незамеченной? Я почти уверена, что мужчины сейчас внизу ждут нас. Еще есть Виона, Калия, Шон, Кайл…

Об этом я тоже уже подумала.

Подойдя к окну, я раскрываю его нараспашку. Сильные лозы ливарии оплетают эту часть стены. И мне прекрасно известно, что оно выдержит меня.

– С ума сошла? – вдруг смеется Эви.

Я вскидываю брови.

– Тут всего-то второй этаж. Ты же в четырнадцать додумалась вылезти из башни.

– Вообще-то мне помогала ведьма с воздушным даром. Считай, что я спускалась по лестнице.

– Ты себе руку сломала. – напоминает Вал, но Эви только пожимает плечами.

– Оно того стоило.

– Вот и отлично. – киваю, чувствуя предвкушение от того, что наконец выйду на улицу. – А теперь идите вниз и отвлекайте оборотней, пожалуйста.

Сестры дружно кивают.

– У тебя нет оружия. – вдруг вспоминает Вал на полпути к выходу. Моя рука рефлекторно тянется к сердцу.

Точно, я ведь потеряла клинок в лесу.

Вал подходит к моему шкафчику и достает кожаный ремень. Затем берет один из своих ножей на бедре и засовывает его в ножны.

– Вот. – протягивает его мне.

– Спасибо. – киваю, тронутая такой заботой. Валери обычно никому не дает притрагиваться к своему оружию. Даже в детстве, когда Эвива в шутку спрятала подаренный отцом набор ножей, Валери устроила взбучку.

– Идем уже. – подгоняет Эви из коридора.

«Будь осторожна» – говорит мне Вал, и это так непривычно – слышать ее голос внутри.

– Если нарвешься на демонов, не беги и постарайся не бояться. – наставляет она. – Многие из тех, что сюда приходят чуют страх.

– Поняла. – подавлять эмоции я умею. Только в случае с Эдрианом это почему-то работает с перебоями.

Валери выдыхает и натянув холодную маску на лицо, выходит за дверь. Я прикрепляю незнакомый мне нож на грудь и высовываю голову в окно. Внизу справа находится уже знакомая мне терраса. И на ней сейчас пусто.

На самом деле, я частенько наблюдала за садом, и там редко, кто появляется кроме Вионы с детьми. Кажется, сад и правда заброшен. А место, куда я собираюсь спуститься, самое запущенное и близкое к лесу, здесь вообще никого никогда нет. За исключением Эдриана.

Хорошо, что сейчас он занят.

Проверив одной рукой лозу на прочность, я хватаюсь за нее и лезу через окно. Сначала одна нога, затем вторая. Из-за плотной листвы перед лицом приходится спускаться медленно и наощупь. Каждые пару движений останавливаюсь, чтобы прислушаться. Но любые звуки по-прежнему далеко отсюда. Ладони покалывает от того, как сильно я цепляюсь за лозы. Надеюсь только, что не наткнусь рукой на какое-нибудь гнездо. Будет совсем грустно…Как только в поле бокового зрения появляются мягкие кресла и стеклянный стол, я понимаю, что уже достаточно низко для прыжка. Но рисковать все равно не хочется. Моя лодыжка только восстановилась.

Правая нога упирается в плоскую поверхность. Затем левая. Я выпускаю лозы из рук, радуясь как ребенок. Получилось. Широкая улыбка растягивается на лице, когда смотрю на весь свой проделанный путь. Раньше мне не доводилось сбегать из дома. Чувствую себя бунтаркой.

Так неуместно.

Отряхивая свою белую футболку, я разворачиваюсь и резко вскрикиваю, схватившись рукой за сердце.

Эдриан, чтоб его, молча стоит возле кустов, сложив руки на груди.

– Ты меня напугал. – вырывается из меня. – Что ты тут делаешь? Разве ты не должен сейчас быть на тренировке?

Он поднимает голову, разглядывая весь мой путь. Уголки его губ дергаются вверх.

– То есть ты пренебрегла лестницей и собственной безопасностью только чтобы не сталкиваться со мной. – это не вопрос.

Черт.

Я выпрямляюсь, расправив плечи, и пытаюсь придать лицу невозмутимый вид.

Думаю, любой мой ответ покажется ложью, поэтому я молчу.

Его медово-карие глаза встречаются с моими, и в груди растекается тепло, опускаясь все ниже и ниже к животу. Черт. Сердце грохочет в груди, и у меня не получается заткнуть его. Это так же бесполезно, как и мои попытки мысленно отрицать тот факт, что Эдриан в этой коричневой обтягивающей плечи футболке выглядит просто великолепно. Даже лучше, чем в рубашках.

Да что со мной не так?

– Ты не станешь спорить, да? – этот чертов голос.

Он делает шаг ко мне, склонив голову набок.

– И оправдываться не будешь.

Да. Не буду. Просто помолчу здесь, пока он не оставит меня в одиночестве. Главное – держать руки при себе.

– Может, тогда мне воспользоваться одним из трех оставшихся вопросов?

Я скрещиваю руки на груди и прочистив горло, отвечаю:

– Даже если спросишь, откуда знаешь, что я отвечу честно?

Еще шаг.

Черт.

Между нами остается не так много свободного пространства.

Его губы медленно растягиваются в улыбке.

– Камилла, Камилла. – качает головой. – Я знаю, что ты соврешь. Но мне жутко любопытно узнать, какую ложь ты придумаешь на этот раз.

Я сглатываю и невольно хмурюсь.

На этот раз.

– Я тебе не врала.

Скрывать правду и врать – не одно и то же.

Эдриан останавливается в паре шагов от меня. Его хвойный запах окутывает с ног до головы, заставляя мысли путаться.

– Уверена? – его голос становится ниже, от чего дыхание перехватывает.

Мне не находится, что ответить, кроме как…

– Хорошо. Я честно отвечу, что скрываю от тебя, но только если и ты поделишься тем, что скрываешь от меня.

Улыбка соскальзывает с его лица, и он моргает.

Бинго.

Это был удар наугад. Но я оказалась права. Что-то действительно есть. Причина, по которой он разрешил нам остаться. Дело не только в демонах.

Он отступает на пару шагов назад.

– Не думаю, что ты готова услышать правду. – отвечает Эдриан, опустив руки.

Теперь наступаю я.

– Это решать не тебе. – шаг. – И ты сказал, что это я тебя избегала. Но ты ведь и сам не особо горел желанием увидеться. – еще шаг.

Его взгляд темнеет, от медового к темно-карему, и он преодолевает оставшееся между нами расстояние за доли секунды.

Я замираю.

От того, как сбивается его дыхание. От того, как в моей груди начинает болезненно покалывать. От того, как по всему телу прокатывается волна жара.

– А я могу? – его голос не громче шепота, но я ощущаю его каждой клеточкой своей кожи. – Могу приходить каждый раз, когда думаю о тебе, Ками?

Да. Да. Да. – кричит сердце.

– Нет. – тут же отвечаю я.

Потому что у тебя есть дети и женщина.

– Значит, – хрипло выдавливает он, опуская взгляд на мои губы. – Я по–прежнему тебе не нравлюсь?

Сердце разрывается в груди. Воздуха не хватает. Я превращаюсь в оголенный нерв, изо всех сил стараясь оставаться на месте. Но в голове вспыхивают образы. Его сильное тело под моими ладонями, взгляд, что преследует меня во снах.

– Нет. – шепчу, чувствуя, как во рту пересохло. – Не нравишься.

– Тогда я перефразирую свой вопрос. – его губы вдруг касаются по моей щеки, и я подавляю стон, прикрыв глаза.

Пульс дико стучит в висках. Его горячее дыхание спускается к шее, и он шепчет:

– Ты уверена, что я тебе не нравлюсь? – губы едва касаются моего уха. – Потому что ты, Камилла, нравишься мне. Даже больше…я хочу тебя.

Не могу дышать. Хаос внутри накаляется, увеличиваясь.

Эти слова…

Ты теряешь контроль.

Резко открываю глаза, и Эдриан вдруг выпрямляется, делая несколько шагов назад. Воздух врывается в легкие, и я едва не теряю равновесие, словно очнувшись ото сна.

Какого черта? Да что со мной происходит?

Его челюсти плотно сжимаются, а в глазах полыхает знакомый огонь.

– Я не жду, что ты ответишь взаимностью. – тихо произносит он. – Но теперь, когда ты знаешь о моих чувствах, прошу, подумай в следующий раз прежде, чем садиться мне на колени.

Я опешила, широко раскрыв глаза. Это последнее, что я ожидала услышать.

Мой рот открывается и тут же закрывается. Хаос клокочет внутри, и я трясу головой, желая сбросить его.

Приди в себя.

Он замечает мою реакцию. Его взгляд теплеет, а на губах появляется игривая улыбка.

– Не знаю, куда ты планировала отправиться. Думаю, снова в лес. Но я бы с радостью показал тебе деревню. Как насчет экскурсии?

Он издевается?

Почему так улыбается?

Да он просто в восторге от моей реакции.

Чтоб его!

– Если решу пойти в лес, ты ведь увяжешься за мной, да?

Его улыбка становится еще шире, и он складывает руки за спиной.

– Разумеется. Ну, так что? Уединимся в лесу или прогуляемся по деревне?

Определенно второй вариант.

– Экскурсия так экскурсия.

Эдриан смеется, и жестом велит идти вперед. Опять этот смех. Сердце ударяется о ребра. Боги, помогите мне. Но он ведь издевается надо мной, да?

Черт возьми.

Я вздыхаю, подавляя желание врезать ему по лицу. И не только…отлично, теперь я еще и думаю о том, чтобы сделать с ним что-то еще.

Подави. Не чувствуй.

Бормочу себе под нос заветные слова, точно заклинание, и мы начинаем свой путь по саду вдоль дома. Жар спадает, но хаос нет. Мне удается лишь немного расслабиться и опустить руки.

Я хочу тебя

Дерьмо. Вот зачем он это сказал?

Из сада слышится раскатистый визг. А в следующую секунду Тео выбегает из-за дерева вместе со своей сестрой.

– Тео! – кричит Виона, появившись на террасе. – Что я тебе говорила? Нельзя одному гулять в лесу. А ну быстро домой!

Тео пролетает мимо нас, даже не заметив.

Виона поворачивает к нам голову и улыбается.

– Клянусь, когда–нибудь этот ребенок сведет меня с ума.

Эдриан усмехается, покачав головой.

– Тео! – снова рявкнула Виона, а сам мальчик скрылся за домом.

Лили подбегает к нам, и Эдриан тут же подхватывает ее на руки.

– Привет, малышка. Расскажи, твой брат не надоедает тебе?

Девочка смущается, бросив на меня мимолетный взгляд, и прячет лицо в шее своего отца.

Своего отца.

Черт.

У него ведь есть дети.

Как он вообще мог мне такое сказать?

Он что, больной на голову?

Все волки неисправимые животные.

Эдриан гладит девочку по ее светлым волосам, прижав к себе еще крепче, и мое предательское сердце пропускает очередной удар. Со мной определенно точно что-то не так.

– Лили. – нежно зовет Виона, спустившись по ступенькам террасы.

Девушка подходит к дочери. Эдриан улыбается ей, а я даже не могу смотреть в ее сторону. Становится дико неуютно. Ну, почему у меня нет стены? Нет дара? Я бы сейчас все отдала, чтобы не чувствовать этот клубок из стыда и вины.

– Ты хорошая мама, Ви. – успокаивает Эдриан, и та вздыхает, тень неуверенности появляется в ее глазах.

– Если бы я была хорошей мамой, Тео бы меня слушал.

Интересно, можно ли провалиться сквозь землю буквально? Мне бы сейчас этого хотелось.

– Он слушает, просто делает все по-своему.

Виона фыркает, прядь каштановых волос падает на ее красивое лицо.

– Весь в отца.

Эдриан передает Лили маме, широко улыбаясь.

– Я бы сказал, что он превзошел своего отца в упрямстве.

Что?

Почему он говорит о себе в третьем лице?

Виона убирает волосы девочки с лица и тепло улыбается.

– Это точно. – отвечает она, покачиваясь из стороны в сторону.

– Мам, а когда папа вернется? – раздается тихий голос Лили, и я замираю на месте.

Виона вскидывает вопросительный взгляд на Эдриана.

Что происходит?

Эдриан касается спины девочки, словно успокаивая.

– Скоро, солнышко. Очень скоро.

В глазах Вионы мелькает тоска, но она подбадривающе улыбается дочке.

– Слышала, что сказал дядя Эдриан? Твой папа скоро будет дома.

Мое сердце перестает биться, всего на секунду. А затем снова запускается с неистовой силой.

Дядя.

Это не дети Эдриана.

Племянники.

Они его племянники.

– Он уже на пути сюда. – говорит Эдриан Вионе.

Девушка выдыхает с таким облегчением, словно груз целого мира только что спал с ее плеч.

– Слава духам.

Виона целует дочку в щеку и направляется в дом.

Эдриан склоняет голову набок, и его брови сходятся на переносице.

– Что? – спрашиваю, чувствуя как грудь затапливает тепло.

– Ты улыбаешься.

Правда?

Пожимаю плечами.

– А что, мне не улыбаться? Или тебе нравится во мне все, кроме улыбки?

Черт.

Что я только что сказала?

Его губы медленно растягиваются в игривой улыбке, а мои щеки вспыхивают.

– Нет. Не нравится. Не улыбайся.

Я хмурюсь, приготовившись накинуться на него со всевозможными упреками.

– Потому что когда ты так улыбаешься, мне труднее сдерживаться, понимаешь?

Сердце снова дергается в груди.

Я сглатываю, высоко подняв голову.

– Это твоя проблема. – бросаю, взмахнув волосами и зашагав дальше.

Не улыбайся. Не улыбайся. Не улыбайся.

Почему вдруг становится так легко дышать? И солнце так ярко светит. А зелень, она всегда была такого насыщенного цвета? Кажется, нет. И небо. Черт возьми, оно такое синее. Почему не могу перестать улыбаться?

Эдриан быстро нагоняет, поравнявшись со мной.

– Она может стать твоей, когда я сорвусь и прижму тебя к первой попавшейся стене.

Игнорируй его.

Игнорируй его.

– Или дереву, еще есть книжные полки.., – перечисляет он так, словно говорит о том, что ел на завтрак. – Но мне больше нравится тот вариант, в котором ты сама опускаешься мне на…

Я резко разворачиваюсь к нему лицом, чувствуя пульсирование во всем теле.

– Просто забудь об этом. – наконец улыбка покидает мое лицо.

– Не могу. – он пожимает плечами. – И не хочу. Определенно не хочу.

Делаю глубокий вдох и двигаюсь дальше.

– Ты ведь не дикое животное. – бормочу себе под нос.

– Ошибаешься. Мы все здесь дикие животные, хоть и отчасти. – подмигивает он.

Дерьмо.

Резко останавливаюсь, едва не споткнувшись.

– Хорошо. – складываю руки на груди. – Если мне нельзя улыбаться, то тебе категорически запрещено вот так подмигивать.

Эдриан выгибает одну бровь, недоуменно уставившись на меня.

Отлично. Теперь ему так же несладко, как и мне. Не он один умеет кидаться подобными словечками. Кивнув, я снова двигаюсь вперед, оставляя волка позади. Как же это называется? Кажется, флирт. Я что флиртую с ним? Нужно срочно найти хоть какой-нибудь предлог и сбежать. Иначе я так долго не продержусь.

Я добираюсь до двора.

Валери сидит на ступеньках с Фином, наблюдая за спаррингом в центре. Заметив меня, она удивленно вскидывает брови, и я качаю головой в ответ. Затем ее взгляд смещается мне за спину, и глаза широко распахиваются. Она поняла, почему мне так и не удалось попасть в лес на то озеро. Причина прямо за моей спиной.

– Да твою мать! – ругается Кайл, когда Эви, видимо, в очередной резанула его клинком по бедру и выпрямилась. Волосы из ее пучка на затылке растрепались, и пара прядей упала на лицо.

Я замечаю, как еще несколько молодых волков наблюдают за ней со стороны. И их интерес явно не ограничивается только ее боевыми навыками. Один из них, Фин, ухмыляется.

– Еще раз. – приказным тоном говорит Валери.

Эви взмахивает клинками, перекрутив их в руках, и встает в боевую позу. На ее губах играет знакомая мне игривая улыбка. Сестра явно наслаждается и боем, и вниманием со стороны остальных. Кайл поднимается на ноги, пыхтя от раздражения. В его руках всего навсего один большой меч. Если бы подобное оружие было в руках Эви, у него вообще не было бы шансов.

– Он не так хорош, как вы. – высказываю я вслух Эдриану, который стоит рядом. С его лица исчезает былое веселье.

– Знаю. Кайл вообще никогда не держал в руках оружие.

Валери выкрикивает инструкции, поднявшись на ноги. Шон не сводит с нее своих черных глаз. Но мне по-прежнему трудно прочесть хоть что-то на его лице.

– Я, Фин и Калеб часто бываем во внешнем мире. – продолжает Эдриан. – Пришлось научится сражаться человеческим способом, чтобы не выдать себя. Но Кайл и остальные…

Эвива снова нападает. Пот блестит на ее оголенной шее и руках. Но она в своей стихии. Ей нравится быть на виду, нравится быть лучшей в том, в чем не преуспевают мужчины.

«Смотрю, ты все-таки решила снять напряжение» – ее голос вспыхивает в моей голове, хотя сама Эви полностью сконцентрирована на Кайле и отражает удары.

Как она это делает?

«Он не дал мне попасть в лес»

Сестра приседает и развернувшись, организовывает волку подножку. Затем без труда выпрямляется, ухмыльнувшись.

«И кстати, дети не его»

На ее губах растягивается самодовольная улыбка.

«Я же говорила»

Я закатываю глаза.

«Развлекайся, сестренка…» – начинает она, но прерывается.

На нее налетает Кайл, однако сестра быстро блокирует прямой, довольно неудачный удар и добавляет:

«Пока можешь»

– Идем? – шепчет мне Эдриан, и я киваю.

За пару минут мы покидаем двор и выходим на главную улицу.

Деревянные и каменные сооружения возвышаются по обе стороны от нас, образуя множество разных улочек. Жители приветственно улыбаются Эдриану и практически полностью игнорируют меня. Каждый занимается каким-то делом. Вот девушка на балкончике поливает цветы. Вот парень тащит бревна к дому. Девочка лет двенадцати в ярком платье выносит из другого дома воды для высокого рослого мужчины с бородой.

Виона оказалась права, женщин здесь намного больше мужчин.

– Сколько здесь людей? – спрашиваю я, когда мы сворачиваем с главной улицы.

– Довольно много. Кто-то пришел в качестве пары и остался. А кто-то ищет здесь убежище.

– И вас не боятся?

Уголки губ Эдриана ползут вверх.

– Вопреки всеобщему мнению, Ками, мы достаточно цивилизованный народ.

Я усмехаюсь.

– Ага. Я заметила.

Пряча улыбку, он качает головой и убирает руки за спину.

– А вас боятся?

– Да. – честно отвечаю я. – Но человеческая Королева все равно предпочитает с нами сотрудничать.

– Это имеет смысл.

– Да, но даже те люди, кто работают в нашем поместье, сторонятся нас. Не все, конечно, но многие.

– Просто вы отличаетесь.

– Вы тоже.

– Но мы не можем бросаться огнем и каменными стрелами.

Он прав. Мы и правда сильно отличаемся от людей. Они не понимают природу нашей магии. А непонимание зачастую вызывает страх. Поэтому-то Керион и Аргос так сильно отделены друг от друга. Людям проще чувствовать себя в безопасности, если мы остаемся на своих землях.

Мое внимание привлекает металлическое украшение в небольшой лавке, и я подхожу ближе. На деревянных полках стоят всевозможные изделия из металла. Техника резьбы на них поражает. Я видела нечто подобное, пока жила в Аргосе. Но эти украшения на совсем другом уровне.

Ожерелье, на которое смотрю, напоминает нити моей магии. Тонкие частицы переплетаются в одно целое, образуя цепочку и заканчиваясь подвеской в форме распустившейся розы.

– Нравится? – раздается голос Эдриана над головой.

Киваю, как завороженная.

– Очень тонкая работа.

– Благодарю. – слышится чей-то высокий нежный голос.

Я поднимаю голову и встречаюсь глазами с молодой девушкой. Ее длинные иссиня-черные волосы доходят до самой талии, а большие темные глаза обрамляют густые ресницы.

– Познакомься, Камилла, – говорит Эдриан. – Это Шейла, сестра Шона.

Девушка улыбается, кивнув, и я возвращаю ей улыбку.

В ее взгляде нет настороженности или неприязни, как у многих здесь. Даже особого интереса нет. Словно я обычный человек, которому нравятся украшения. Немного непривычно. Но приятно. Приятно хотя бы раз чувствовать себя просто собой, а не чудовищем-ведьмой.

– Она самый искусный ювелир в деревне. – поясняет волк.

Так значит, это Шейла сделала эти прекрасные украшения.

– Только не говори этого отцу. – лукаво шепчет она. – А то он все ворчит, что я до сих пор не обзавелась семьей.

– Но насколько я знаю, у твоего брата тоже пока никого нет.

Она вздыхает, посмотрев на меня почти с отчаянием.

– Скажи, у вас в Керионе женщина тоже обязана заводить семью?

Поджимаю губы, отрицательно покачав головой.

– Везет вам. – снова вздыхает, прислонившись к дверному косяку.

– Но я считаю, что нет ничего плохого в семье. – добавляю я, и Эдриан удивленно вскидывает брови.

Шейла выпучивает полные губы.

– Ты тоже хочешь обзавестись мелкими спиногрызами и мужем, который будет указывать, что тебе делать?

Я морщусь от такой перспективы.

– Скорее мужем, который меня уважает и детей, которых мы будем воспитывать вместе.

Эти слова, вырвавшись из горла, больно ударяют под ребра. Мне едва удается сохранить невозмутимый вид.

– Ну, – она выпрямляется, окинув взглядом улицу. – Таких мужчин здесь явно нет.

– Думаю, если бы ты чаще выходила из дома, – возражает Эдриан. – То нашла бы такого.

Шейла прищуривается, сложив руки на груди.

– А знаешь, что думаю я? – склоняет голову набок и бросает взгляд на меня. – Думаю, хорошо, что вы здесь. Этим дикарям не помешает хорошая взбучка.

Плечи Эдриана затряслись от смеха, даже я не смогла сдержать улыбки.

– Поверь мне, – отвечаю я. – Мои сестры хорошо с этим справляются.

– Прекрасно. – кивает она, удовлетворенная моими словами.

Кто-то зовет ее из дома, и она извиняется, возвращаясь внутрь.

– Она мне нравится. – сообщаю я Эдриану, направляясь дальше по улице.

Тот о чем-то задумывается и затихает, а я продолжаю рассматривать людей и дома вокруг. Здесь много разных магазинов ручной работы. Одежда, деревянная посуда, мебель – все, что нужно для комфортной жизни. И все под рукой. Мебель же в нашем поместье веками передается из поколения в поколение. Мастера лишь изредка чинят то, что ломается раз в десятилетие. Посуду склеивают магией. В принципе, все, что нужно по дому, делают с помощью магии. Агнес занимается этим. При мысли о ней, мое сердце наполняется этим незнакомым раньше ощущением. Оно не плохое и не хорошее. Такая согревающая тяжесть, похожая на то, что я уловила сквозь стену, когда увидела Алекса впервые спустя долгое время. Грусть или тоска.

Раньше мне не доводилось испытывать эту самую эмоцию самостоятельно. Это как если бы тебе интересно рассказывали историю. Ты погружаешься в нее, следишь за сюжетом, но частью ее не являешься. Так и я долгие годы погружалась в эмоции других, сама же при этом испытывая лишь крупицы. Что будет со мной, когда вернусь в Керион? Мне и без того трудно контролировать свой дар. Что если все станет хуже? Что если я рискую и вовсе потерять контроль?

Сделав глубокий вдох, отгоняю эти мысли. Сейчас я здесь. Буду решать проблемы по мере их поступления. Бросаю взгляд по сторонам, стараясь отвлечься, и вдруг замечаю интересную деталь. Многие дома покрыты растениями. Плющом, линарией, где-то даже распускаются бутоны белых цветов прямо в фундаменте здания. Будто бы сама деревня продолжение леса. Интересно, как тут все выглядит зимой? Должно быть, очень красиво. Заснеженные улицы, лес вокруг и горы. Я вдруг отчетливо представила себе потрескивающий камин, запах сладкой выпечки и падающий снег за окном. Думаю, я начинаю понимать, почему люди стекаются сюда. Эта деревня и правда особенное место. Теплое. Уютное. Живое.

Улица вдруг расширяется в обе стороны. Дома образовывают полукруг, огибая небольшой пруд в центре. А у самой дальней его части, той, что уходит в лес, возвышается дикая ива. Трое детей бегают вдоль берега, пожилая пара сидит на одной из лавочек, подставив лицо солнцу.

На моих губах снова появляется улыбка.

– Здесь катаются на коньках зимой? – вырываются из меня слова, и я понимаю, что сердце начинает биться быстрее.

Когда не получаю ответ, разворачиваюсь к Эдриану.

Он моргает, нахмурившись.

– Все в порядке? – спрашиваю, заметив, как он напрягся.

– Да, прости. – подходит ко мне ближе и слабо улыбается. – И да, зимой здесь вся деревня катается на коньках.

– Здорово. – я снова окидываю взглядом воду. – Мне всегда хотелось научиться. Я видела, как люди делали это в Аргосе, но не рискнула попробовать.

– Почему?

Мои губы сжимаются в тонкую линию, и я вздыхаю.

– Из-за своего дара. Люди не умеют выставлять защитный барьер. И для меня они открытая книга. А когда их много, это…мешает.

Скорее походит на пытку, словно все органы внутри плавятся и намереваются взорваться.

– А что насчет меня?

Я поворачиваюсь к нему лицом, удивленная этим вопросом. В его взгляде искрится неподдельный интерес.

– Мы тоже не умеем выставлять никаких барьеров.

– Здесь мой дар не работает, забыл?

– Но мы впервые встретились не здесь. – склоняет голову набок.

Я вдруг вспоминаю, как натянула ту странную нить, что исходила от него.

– Ваши эмоции иные. – медленно двигаюсь вправо вдоль каких-то кафе. По крайне мере, думаю, что это кафе из-за выставленных столов и стульев на улице. Да и люди там кушают. Или не только люди.

– Они похожи на что-то физическое. – продолжаю я, и чувствую, как его тело совсем близко подходит к моему. Затылок начинает покалывать теплом, и я останавливаюсь, развернувшись.

Эдриан стоит так близко, что мне приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его медовые глаза. Древесный запах хвои врывается в легкие.

Склонив голову, он вдруг поднимает руку и нежно убирает прядь волос мне за ухо.

– Как это?

Сглотнув, я киваю, и он как ни в чем ни бывало, обходит меня и идет дальше вдоль берега. Прикладываю руку к сердцу, приказывая ему не биться так сильно. Вдох. Выдох.

– И не только это. – продолжаю я, поравнявшись с ним. – Было кое-что еще. От тебя исходила какая-то странная нить.

Его брови сходятся на переносице.

– Что за нить?

Пожимаю плечами.

– Не знаю, не видела такого раньше. Но она была только у тебя. Может, потому что ты вожак. Твоя отличительная черта.

Точно так же я видела магию своих сестер после образования Триады. Видимо, своим даром я способна видеть суть. Поэтому и получилось тогда не дать волкам обратиться.

Он трет рукой шею, стараясь как будто не смотреть на меня.

– И ты ее почувствовала? Эту нить?

– Скорее перехватила. – прикладываю руку к сердцу. – Вот здесь.

Эдриан сглатывает, уставившись на мою руку.

– Так и знал, что это была ты.

– Ты почувствовал, да? – я разворачиваюсь и иду спиной вперед. – Я нечаянно коснулась ее.

Его губы дергаются в ироничной улыбке.

– Нечаянно?

– Ну ладно, я специально за нее дернула. Это важно? Главное – ты почувствовал. На что это было похоже?

Он комично задумался, скрестив руки на груди.

– Как будто ты пыталась вырвать мое сердце.

Притворная обида так и сквозит в его голосе. И это так мило, что такой большой грозный вожак обижается, что я не выдерживаю и начинаю смеяться. Ничего не могу с собой поделать.

– Я серьезно спрашиваю. – говорю ему сквозь смех.

Эдриан вдруг замирает, и я вместе с ним. Его взгляд переливается янтарем на солнце. Тепло в груди нарастает.

– Я передумал. – тихо произносит он. – Можешь улыбаться. Отныне запрещен этот смех.

Улыбка соскальзывает с моего лица. Но не от его слов, а от осознания. Я смеялась. Вот только что. Искренне. И эта легкость в костях, мышцах, в дыхании. Мой взгляд поднимается к небу, и я чувствую лучи солнца на коже, слабый ветерок в волосах. Детский смех касается ушей. И это все так ярко, красочно, насыщенно, будто все ощущения разом обострились. Поразительно.

– Помнишь тот вопрос, про мою мечту? – мой взгляд снова встречается с его, и он кивает.

Сделав глубокий вдох, я вдруг чувствую этот порыв признаться. Облечь мысли в слова. Сквозь страх, что этому не суждено сбыться. Признаться, потому что сердце верит ему, верит, что Эдриан сохранит эту мечту.

– Семья. – почти шепотом произношу я, понимая, что острой боли не последовало. – Я мечтаю о семье.

Его глаза вдруг наполняются таким теплом и нежностью, что в моей груди становится тесно.

– Тебя. – вдруг отвечает он. –  Когда ты потянула за ту нить. Я почувствовал тебя.

Делю шаг к нему. Моя ладонь касается его груди в том, месте где находится сердце.

– Вот так?

Он молча качает головой, а затем берет мою руку, опускает ее и переплетает наши пальцы.

– Вот так.

Моя ладонь такая маленькая в сравнении с его, и этот простой жест не вызывает неловкости или желания вырваться. Наоборот, вопреки всему, он почему-то кажется мне знакомым. Шероховатость его кожи, тепло и нежность прикосновения кажется знакомой. Настолько, что это ошеломляет, и я отстраняюсь отпуская его руку.

Чтобы это ни было. Нельзя давать этому ход.

Я не могу.

Не тогда, когда вокруг царит хаос, а мир близок к войне. Пусть у него и нет детей и жены. Но его место здесь, а мое – по ту сторону реки. И я здесь совсем не для этого.

Развернувшись лицом к дороге, я иду дальше.

– Как думаешь, эта нить как-то связана с тем, что ты вожак?

Эдриан в два шага нагоняет меня, но молчит, а через мгновение произносит:

– У меня есть вопрос. Один из тех трех.

Я киваю, стиснув кулаки и опустив глаза к земле.

– Чего ты больше всего боишься?

– Не знаю. – тут же отвечаю.

– Потерять сестер? – предполагает он.

Нахмурившись, отрицательно качаю головой.

– Мне знакома смерть. Мои тети, дяди, бабушки и дедушки, потом мама, папа.., – поднимаю глаза, чувствуя, как боль просачивается в сердце, разъедая его, разрушая, будто желает оставить после себя лишь пустоту.

Сжимаю руки в кулаки.

Подавить. Не чувствовать.

Вот чего я так боялась. Плохое всегда нагоняет хорошее. Проблема эмоций в том, что ты не выбираешь, что тебе чувствовать. Но я могу попытаться контролировать.

Подавить.

Кулаки разжимаются, и я делаю глубокий вдох. Боль отступает, снова прячется, оседает на самой глубине. Смотрю по сторонам. Солнце слепит глаза и совсем не греет. Небо без облаков. Озеро. Вода. Что если артефакт там?

– И я уже теряла Вал, когда та ушла из дома, – продолжаю совершенно ровным голосом. – И Эви, когда сама оставила ее. Не думаю, что это пугает меня больше всего.

– Значит, ты не боишься остаться одна? – осторожно интересуется Эдриан.

– Нет. Я долгое время была одна.

В его глазах нет жалости или осуждения. Но мне трудно прочитать, что именно он чувствует. И не думаю, что мне есть до этого дело.

– Может, смерти? Многие ее боятся.

Я снова качаю головой и спокойно отвечаю:

– Я знаю, как умру, и не боюсь этого.

Он резко замирает, но я не совсем понимаю, почему.

– Что это значит? – его глаза меняют цвет. Становятся черными.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

– Это еще один вопрос?

Почему он так странно на меня смотрит?

– Камилла. – голос становится требовательным, почти приказ.

Вот только я не часть его стаи.

– В этом нет ничего особенного. – складываю руки на груди. – И мягко говоря это не твое дело.

Я даже сестрам об этом не рассказывала, не знаю, зачем ляпнула ему.

Его плечи опускаются, дыхание учащается. Он заглядывает мне в глаза, и груди касается тепло. Едва заметное.

– Ками, пожалуйста. – выдыхает он. – Расскажи, что значит, ты знаешь, как умрешь?

Выпустив весь воздух из легких, я разворачиваюсь и начинаю идти вперед.

– Моя подруга, Ева, ясновидящая. – начинаю, опустив руки. – У нее было видение касательно моей смерти. Она не могла рассказать детали, но отчетливо дала понять, что до старости я не доживу.

Эдриан вдруг резко разворачивает меня к себе, обхватив за плечи, и воздух выбивает из легких. Наши глаза оказываются на одном уровне. И тепло в груди начинает пульсировать, заставляя сердце биться чаще. Руки Эдриана поднимаются выше и опускаются мне на шею. Большие пальцы гладят щеки, я моргаю, пытаясь отогнать подступающие к глазам слезы. Почему? Что это?

– Как? Когда? – засыпает он вопросами, и я вижу отчаяние на его лице. – Это можно изменить? – тепло в груди усиливается, разгоняет кровь по венам.

Я замечаю, как он бледнеет, как его дыхание сбивается, будто ему не хватает воздуха. А глаза что-то ищут на моем лице, словно пытаются удержать меня на месте, словно я могу испариться, исчезнуть в любую минуту.

– Эдриан. – рефлекторно кладу руки ему на предплечья. – Я все еще здесь. И никуда не денусь. По крайне мере, не в ближайшее время. Посмотри на меня.

Он напрягается всем телом, и тогда я поднимаю руку к его щеке и заставляю посмотреть мне в глаза. Тепло разливается по венам, точно жидкий мед.

– Я не знаю когда. – говорю ему. – Но знаю, что это не изменить.

Качает головой, будто не желая принимать мои слова.

Сглатываю ком, подступившийся к горлу.

– И я смирилась с этим.

– Я, – вырывается из него. – Я не…

Тяжело вздохнув, он притягивает меня к себе и сжимает в крепких объятиях. Одна его рука остается на моей шее, а вторая обхватывает за талию. Интуитивно я встаю на носочки и кладу свой подбородок на его сильное плечо, мои руки сами по себе обвиваются вокруг его талии. Все мое тело в мгновение расслабляется. Чувствую, как сильно стучит его сердце, и обнимаю крепче. Он утыкается носом мне в шею, и на моих глазах проступают слезы. Хаос заполняет все внутри вместе с этим странным теплом, но не выбивает почву из под ног. Нет. Наоборот я ощущаю себя сильнее в объятиях этого мужчины. Чувствую безопасность и покой. Словно вернулась домой после долгого путешествия.

– Я не позволю этому случится. – уверенность в его голосе заставляет меня улыбнуться. – Слышишь меня? И плевать мне на судьбу и прочий бред. Я не дам этому произойти.

Он разжимает объятия и обхватывает мое лицо ладонями.

– Ты будешь жить, Камилла. – его пальцы вытирают мои слезы, которые я не заметила. – Будешь смеяться, радоваться и делать все, что пожелаешь.

Звучит здорово.

– Ты веришь мне? – медовые глаза находят мои, и я понимаю, что киваю.

Нечто просачивается сквозь тепло и тревожит сердце, заставляет его сжаться на мгновение.

Кажется, я только что осознала, чего боюсь больше всего.

Мой самый главный страх.

Я боюсь жить.