Не знаю, как далеко мы оказываемся от особняка, но воздух здесь прохладней и чище, если такое вообще возможно.

Эдриан сбавляет шаг и выходит к поляне. Нет. Это не просто поляна.

Я выпрямляюсь и невольно раскрываю рот. Вода стеной ниспадает по темному камню, образуя небольшое озеро. Кажется, будто водопад начинается где-то в небе и соединяется с землей внизу. Лунный свет погружается в него, отражаясь серебром. А вокруг лишь тихая звездная ночь и сонный лес, охваченный тенями.

Эдриан опускается на землю, позволяя мне слезть с него.

Завороженная я двигаюсь вперед к воде по мягкой траве. Сердце сжимается от мысли, что я не видела ничего прекрасней за всю свою недолгую жизнь.

Что если…

Что если больше и не увижу?

Что если это последний раз, когда у меня есть возможность вот просто так наблюдать за этой красотой? К горлу вдруг подкатывает ком, но я сглатываю его, подавляя. Шум водопада вытесняет навязчивые мысли. За спиной раздаются шаги, и я оборачиваюсь. Эдриан приближается ко мне в человеческом обличие, и на нем черные свободные штаны. Где он их..? За его спиной среди деревьев замечаю небольшую хижину. Удобно. И практично.

– А рубашки не нашлось? – склоняю голову набок.

Его губ касается легкая улыбка.

– Хочу напомнить, что буквально минуту назад я был абсолютно голым, и ты не возражала, прижималась ко мне…

– На тебе был мех. – возражаю, чувствуя, как жар приливает к щекам.

Достаточно и того, что он обнаженный по пояс. Вся эта ходячая груда мышц. Так еще теперь перед глазами вспыхивают картинки его полностью обнаженного.

Он усмехается и опускается на землю, обхватывая колени руками.

Немного помешкав, я сажусь рядом и скрещиваю ноги перед собой.

– Что это за место? – мой взгляд возвращается к водопаду.

– Я прихожу сюда, когда нужно подумать. – голос тихий, не громче шепота.

Он расстроен? Злится? Хочется завалить его вопросами, но выходит только:

– Они…

– Живы. – тут же обрывает меня, уставившись перед собой на воду.

Я выдыхаю, испытав облегчение.

– Они живы, потому что жива ты. – добавляет он.

Резко поворачиваю к нему голову, нахмурившись, и он поясняет.

– Око за око. Они причинили боль тебе…

– А мои сестры им.

Эдриан кивает, и в его глазах вспыхивает огонь. Ему не по душе такой исход. Он хотел смертного приговора. Но мне до сих пор не понятно, зачем кого-то убивать, если я жива. Зачем в принципе кого-то убивать?

– Фин с Калебом поэтому тогда не вмешались? – мои пальцы начинают перебирать мягкую траву между нами. – Око за око?

– Отчасти.

– Была еще причина? – мой голос ровный, спокойный.

Я вдруг осознаю, что хаос внутри затих. Здесь под лунным светом мне спокойно.

Я знакома с тишиной. Но это нечто другое. Та тишина казалась кричащей, всепоглощающей, привычной. Эта же похожа на колыбельную. Она приносит покой.

Почему мне так спокойно здесь? Рядом с ним? В абсолютной глуши?

– Демонстрация силы. – раздается его низкий голос, и мои брови невольно взлетают вверх. Демонстрация силы? Это что еще такое?

Эдриан поджимает губы, словно отчаянно борется с улыбкой.

Здорово, мое любопытство его забавляет.

Интересно, а какой у него смех?

Откидываю эту странную мысль в сторону. Какое мне дело до его смеха?

Волк смотрит на меня еще секунду, а следом вздыхает и переводит взгляд на воду.

– Это волчья традиция. – пожимает он плечами. – Обычно вожаком становятся по крови, однако любой в стае может бросить вызов. Остальные не имеют права вмешиваться. Этот бой и определяет нового вожака.

Иными словами, вожаком становится сильнейший.

– А что происходит с проигравшим?

– Если выживает, подчиняется.

Я хмурюсь. Как-то это слишком дико. Но ведь, и люди они лишь наполовину.

– Но мои сестры не бросали никому вызов. И мы не волки.

Чувствую взгляд на себе, и кожу словно начинает покалывать. Поднимаю глаза и и тут же сталкиваюсь с эмоциями, которые совсем не трудно прочитать. Он злится. Он сожалеет.

– Другие должны были увидеть последствия, с которыми столкнутся в случае, если притронутся к вам. – его взгляд пробегает по моим синякам на лице и шее.

– Демонстрация силы. – вновь повторяет он как заклинание.

Значит, Фин с Калебом не вмешались из-за этой странной традиции. Они знали, на что способны сестры и хотели, чтобы и все остальные это увидели. В стае сильнейшего определяет сила. Но мы не часть стаи. В таком случае, зачем все это? Зачем Эдриану защищать нас? Потому что мы нужны? Нужны, чтобы справиться с демонами?

Эдриан вдруг улыбается, склонив голову набок:

– Просто спроси, Ками.

Я сглатываю и отворачиваюсь, утыкаясь глазами в землю. Знаю, что он ответит, но не уверена, хочу ли услышать этот ответ. Что если правда мне не понравится? Что если все станет только сложнее? Я ведь продолжаю лгать ему насчет нашего присутствия здесь. Точнее, не договаривать правду. Я не хочу сближаться с ним. Мы не можем сближаться.

– Кто такие эти старейшины? – спрашиваю то, что безопасно.

Он усмехается, словно знает, что совершенно иные мысли крутятся в моей голове. В его голосе слышится улыбка, когда он говорит:

– Карон один из самых старых волков. А Эдину с Реной называют духами.

Мои брови сходятся на переносице, и я рефлекторно поднимаю голову.

– Духами?

Он кивает. Мой взгляд невольно падает на его рельефные мышцы плеч, рук. Я уже видела мужское тело, но почему именно его тело так…

– Они обе были здесь еще до появления деревни. Никто точно не знает, сколько им лет и откуда они взялись.

Прочищаю горло, отбросив волосы назад и снова смотрю на водопад.

– Но как такое возможно?

– А как можно чувствовать то, что чувствуют другие?

Магия.

Поразительно, насколько наши с ним миры так сильно отличаются, но и в то же время напоминают друг друга. На ум приходят слова Вионы.

Прикусив губу, бросаю на него быстрый взгляд.

– Что значит обретенная пара?

Его плечи вдруг заметно напрягаются, а улыбка меркнет.

– Кто тебе рассказал?

– Виона.

Он стискивает челюсти и отворачивается.

– Благословение и проклятие. Вот что.

Слова резкие и холодные. Напряжение натягивается между нами и царапает кожу. Возможно, мне вообще не стоило поднимать эту тему.

– Если это слишком личное…

Эдриан прикрывает глаза, будто мои слова причинили боль. Я вижу, как эмоции на его лице плавно сходят на нет, плечи опускаются, и он вздыхает, взглянув на меня.

– Много лет назад обретенная пара считалась священным союзом, чем-то нерушимым. Слиянием двух душ. – глаза снова теплеют, и я замираю, словно вместе с ним окунаясь в прошлое. – Согласно легенде, Верис, тот, что считается самым первым волком, вступил в отношения с ведьмой. Эрианой.

Это есть и в нашей истории. Он возжелал ее, а затем попытался овладеть ею силой.

– У них даже появились дети. Близнецы.

– Что? Не правда. Верис причинил Эриане боль, и та убила его за это.

Брови Эдриана удивленно взлетают вверх.

– Это вам рассказывают? – на секунду он смолкает, задумавшись о чем-то. – Что ж, отчасти он и правда причинил ей боль. Он изменил ей с ее младшей сестрой.

Сестрой? У Эрианы не было сестры. Какая еще сестра? В учебниках по истории магии ни слова нет о какой-то там сестре.

– И за это она не просто убила его, она наложила мощное проклятие на всю стаю. С тех самых пор мы способны иметь детей только с обретенной парой. А так как такие узы образуются довольно редко, за время Великой войны наша численность заметно сократилась. Мы несколько раз оказывались на грани вымирания.

Вот, что имела в виду Виона. Вот, почему волки так пекутся о своих женщинах. Обрести пару – единственный способ завести семью, увеличить численность.

– Для большинства теперь обрести пару значит получить возможность продолжить свой род. Священная часть союза утратила смысл. – подтверждает он мои мысли.

– То есть, вы ищите пару, чтобы…

– Спариваться. – его губы растягиваются в широкую довольную улыбку. – Да. Это инстинкт, Ками, и с ним трудно бороться.

Я морщусь, опустив голову. Щеки вспыхивают. Становится жарко. Сердце ускоряется в груди. Какого черта? Это ведь дикость. И вообще непривлекательно. Спариваться, точно животные, чтобы завести потомство.

Большинство молодых волков только рады тому, что могут трахаться без последствий.

Слова Вионы врезаются в меня вместе с различными совершенно неподобающими картинками.

– У-у нас в истории нет ничего подобного. – низко опускаю голову, поерзав на месте.

– В нашей библиотеке полно разных книг. – в его голосе слышится улыбка. – Можешь сама убедиться.

Жарко. Кожа горит. Тру рукой шею, убираю волосы назад. Какого черта я вообще здесь забыла? Я ведь должна была держаться от него подальше. А теперь мы совершенно одни неизвестно где.

– Шесть. – вдруг говорит Эдриан, и я рефлекторно поднимаю голову. – Ты задала мне шесть вопросов.

– И что? – бросаю на него невозмутимый взгляд и тут же жалею об этом.

Он откидывается назад, упираясь руками в землю. И мышцы его торса и плеч напрягаются. Одна за другой. Мой взгляд невольно начинает скользить по кладкой смуглой коже от самой шее и ниже. Пульс в ушах учащается. А под кожей проносятся тысячи крошечных разрядов.

Почему так жарко?

Невольно сталкиваются с его взглядом и замираю на месте. Жидкий горячий мед плескается в его глазах.

– Думаешь, я не потребую ответы на свои вопросы? – его голос становится тише, глубже, отчего внизу живота начинает пульсировать.

Приди в себя.

– Хорошо. – прочистив горло, я отсаживаюсь от него дальше и выпрямляюсь, взмахнув руками. – Давай свои вопросы.

Эдриан ухмыляется и вдруг садится в позу, зеркальную моей, скрестив ноги, и прямо напротив. Теперь наши колени практически соприкасаются. Слишком близко.

Кладу свои руки себе на бедра, стараясь смотреть только ему в глаза. Но это чертовски сложно, потому что вот он весь в нескольких сантиметрах от меня.

Эдриан склоняет голову набок, глаза внимательно изучают мое лицо, и он задает свой первый вопрос:

– Почему ты пошла за мной?

– Не знаю.

– Как это?

– Это вопрос? Я зачту его как твой второй вопрос.

– Ками. – уголки его губ дергаются вверх.

Я выдыхаю, сдаваясь.

– Правда, не знаю. Считай, что эта была Сладкая Ками, моя вторая ненасытная и не думающая личность.

Его плечи вдруг начинают дрожать от смеха, а взгляд теплеет. Черт возьми. Так вот, какой его смех. Хриплый, глубокий, от которого в уголках глаз собираются морщинки.

– Мне нравится Сладкая Ками.

Я замираю, дыхание перехватывает, во рту пересыхает.

– Мне нравятся все твои личности. – Эдриан чуть поддается вперед. – А я тебе нравлюсь?

– Это второй вопрос?

– Да.

– Тогда ответ – нет.

– Нет? – это ничуть его не удивляет, не обижает. Скорее, он будто бы не поверил и задумался. – А в библиотеке мне так не показалось. Ты так сильно сжимала мою рубашку…

– Ничего я не сжимала. – возражаю, игнорируя трясущиеся коленки и проступивший пот на спине.

– Уверена?

– Абсолютно.

Он прочищает горло, отмахнувшись.

– Тогда будем считать, что это у меня было помутнение рассудка.

– Скорей всего.

Улыбка на его губах заставляет мое сердце ударится о ребра. Такая мальчишеская, совсем юная. Словно сейчас передо мной не вожак Эдриан Брант, а просто Эдриан.

– Ладно. Тогда задам третий вопрос…

Я немного напрягаюсь, надеясь, что он не спросит о том, почему мы с сестрами здесь оказались.

– О чем ты мечтаешь?

Я моргаю.

Один раз.

Второй.

Ответ приходит на ум сразу. И напоминает удар. Сильный. Острый. Прямо под ребра. Слезы проступают на глазах, и я опускаю голову.

Да что со мной не так?

Раньше я так не реагировала. Да, скорей всего, я умру прежде, чем эта мечта осуществится, но и что с того? Люди умирают каждый день.

– Эй. – его пальцы касаются моей щеки, и он вытирает одну единственную слезу. Сильная теплая ладонь опускается на мою шею, и он заставляет меня поднять голову и взглянуть ему в глаза.

– Можешь не отвечать. Забудь, что я спросил.

Мне говорили, что смерть это лишь начало. Что ее не стоит бояться. Ведь ничто не вечно. У всего есть конец. Но что значит смерть без жизни? Что если я никогда не жила? Я чувствую как сильно бьется сердце. Это жизнь? Чувствую его теплую грубую ладонь на щеке. Это тоже жизнь? Есть он и есть я. А между вспыхивает этот странный импульс. Крошечное желание. Оно пускает корни в самой глубине моего сердца и отзывается эхом во всем теле. Я поддаюсь вперед. Эдриан тут же выпрямляет ноги, и я оказываюсь на нем сверху, упираясь коленями в землю по обе стороны от него. Мои ладони опускаются на крепкие плечи. Пальцы скользят по коже, и жар, струящийся по его венам проникает в меня. В легкие врывается его запах. Наши взгляды сплетаются, и я чувствую, как сильно бьется его сердце. Чувствую его учащенное дыхание, его сильные руки на своей талии. Мои ладони скользят выше, к шее и зарываются в его волосы. Прижимаюсь к нему всем телом, и снова возникает это странное чувство полета. Будто меня разрывает на части, и я отделяюсь от тела. Мир вокруг растворяется. Из глубины его горла вырывается стон, и тепло в груди сменяется огнем. Наши губы приближаются друг к другу, едва соприкасаясь…

«Ками ты где?» – раздается голос Эви в моей голове.

Я замираю всем телом, и реальность разбивается вдребезги. Резко поднимаюсь на дрожащие ноги, и Эдриан без возражений отпускает меня.

Отвернувшись, выдавливаю охрипшим голосом:

– Нужно возвращаться.

***

В голове стоит шум и далеко не от ветра.

Эдриан домчался до дома за считанные минуты. А когда оставил одну, я не могла даже смотреть на него.

Как я могла?

Что я вообще натворила?

Уже во второй раз я теряю над собой контроль.

Нельзя было садится к нему на колени.

Нельзя было прижиматься.

О чем я вообще думала?

Хотя нет, знаю – я вообще не думала.

Это должно прекратиться.

Сделав глубокий вдох, я расправляю плечи и поднимаюсь на террасу, оттуда сразу открываю дверь и вхожу в гостиную. Четыре пары глаз тут же устремляются на меня.

Калеб с Фином сидят на одном диване, а сестры напротив на другом. Эви окидывает меня удивленным взглядом:

– Где ты была? – склоняет голову набок с интересом. – И почему ты такая красная?

Что?

Рефлекторно прикладываю руки к щекам. Только не это.

Входная дверь распахивается, и через секунду появляется Эдриан.

Все четверо поворачивают головы к нему. И он, слава Богам, одет. Черная рубашка, темные свободные штаны. Будто и вовсе не носился по лесу в облике животного пол ночи.

– Вы были вместе? – спрашивает Фин, выгибая бровь.

– Нет. – выпаливаю я.

– Да. – говорит Эдриан одновременно со мной, и наши глаза встречаются.

Я отворачиваюсь, чувствуя этот чертов жар на щеках и громкое сердце.

На лице Эви расплывается язвительная улыбка. Фин ухмыляется.

Вот же дерьмо.

«Сняла напряжение?» – играет бровями Эви.

Вместо ответа я бросаю на сестру испепеляющий взгляд.

Эдриан, как ни в чем ни бывало, проходит к дивану и садится рядом с Калебом, который, кажется, вообще не обращает на нас внимание. Его глаза наблюдают за Валери, которая не отрываясь от бумаги на столике, продолжает делать резкие штрихи карандашом.

Подхожу к Эви и молча сажусь, игнорируя ее вопросительные взгляды.

«Так да или нет?»

Вал бросает карандаш и кладет рисунок поверх остальных на столе. Здесь минимум пять разных изображений демонов. И только троих мне доводилось встречать вживую.

– Этого мы убили сегодня вечером. – поясняет она.

Эдриан придвигается ближе и забирает рисунок с изображением львиной морды.

– Как? – удивленно вскидывает брови. – Мы пытались несколько раз, но он все время возвращался.

– Нужно было вырезать сердце. – сухо сообщает Калеб. – И сжечь тело.

Вал кивает, упираясь локтями в колени.

– И где вы достали огонь? – хмурится Фин.

Калеб морщится, стиснув челюсти, а Эви усмехается, откинувшись на спинку дивана.

– Ему пришлось тащить его до сааамой границы, чтобы Вал сожгла.

Эдриан возвращает рисунок на стол.

– Сколько вообще этих тварей?

– Много. – отвечает Вал со знанием дела. – И те, с кем вы сталкивались до этого момента, – кивает на рисунки. – Не самые опасные. Большинство ищейки. У них хорошо развиты обоняние и слух…

Она осекается, напряженно уставившись на стол.

Эви рядом со мной напрягается, и я замираю, осознав причину.

– И что им здесь надо? – спрашивает Фин.

Эдриан ловит мой взгляд и щурится, будто бы подозревает что-то. Я быстро опускаю глаза.

– Без понятия. – отвечает Вал, прочистив горло. – Но их всех посылают за чем-то. Если бы целью были вы…

– Нас бы уже здесь не было. – заканчивает за нее Фин.

Калеб упирается в нас с Эви тем пронзительным взглядом, что я уже видела тогда в поместье. Он не доверяет нам. И черт возьми, он понял, что мы что-то не договариваем.

«Демоны знают, что один из артефактов здесь» – шипит мне Эви.

«Но не похоже, что знают волки»

Это может сыграть нам на руку.

Но если за эти три недели нам не удасться добраться до него первыми, потребуется помощь. Артефакт не должен попасть в лапы демонам. Волки – меньшее из двух зол. И они знают эту местность как никто другой.

– Без оружия этих демонов вам не одолеть. – быстро меняет тему Валери. – Вы трое неплохо держитесь, но вот остальные…

– Тех троих вчера мы уложили быстро. – добавляет Эви. – Голыми руками.

– Не без помощи магии, – возражает Валери, бросив на меня взгляд через плечо. – И Камиллы.

Все разом уставляются на меня.

– Так вот почему они не обращались. – эхом отзывается Фин. – Ну, по началу.

– Ты так умеешь? – удивляется Эви.

Я пожимаю плечами.

До вчерашнего дня я вообще не знала, что такое возможно.

– Волки сильнее в своем природном обличии. – вмешивается Калеб. – Быстрее и намного сильнее. Но как выяснилось, против демонов работает только оружие.

– Не всегда. – возражает Вал. – Но именно оно убивает окончательно.

«Волки. Калеб сказал волки, а не мы» – Эви хмурится, уставившись на оборотня.

«И что?»

«Разве он не волк? Почему не сказал мы вместо волки?»

«Ты придираешься»

– Большинство из нас неплохо сражается в рукопашную, но до этого момента не держали в руках мечи. – поясняет Эдриан. – Нам они были не нужны.

«Вот видишь. Эдриан говорит так, будто он часть стаи, но не Калеб»

– Думаю, имеет смысл организовать тренировки. – продолжает Эдриан. – Вы бы нам очень помогли, если бы поучаствовали.

– Уверен? – Фин оборачивается к другу. – Не думаешь, что многие решат свести старые счеты?

– О-о-о, мы не против надрать зад еще парочке волков. – фыркает Эви. – Это будет не трудно.

Фин ухмыляется.

– Как бы тебе никто зад не надрал. Хотя я почти уверен, что тебе даже понравится.

Эви придвигается ближе.

– Хочешь проверить?

– Детка, я и так знаю, что когда поставлю тебя на колени, тебе очень понравится.

Улыбка Эви становится хищной.

– Не так как тебе на коленях передо мной.

Волк собирается что–то ответить, но Эдриан обрывает перепалку на корню:

– Начнем завтра.

Валери кивает и добавляет:

– Но Камилла не будет участвовать.

– Это еще почему? – мой голос оказывается громче, чем я хотела.

Эдриан замирает, и я по лицу вижу, он согласен с сестрой.

– Ты еще не до конца восстановилась. – сухо сообщает мне Вал.

– Но я могу помочь. – настаиваю, чувствуя, как снова закипаю изнутри.

Рука Эви опускается на мое плечо.

– Можешь. Будешь подбадривать раненых волков с уязвленным эго.

Сбрасываю ее руку и подрываюсь на ноги.

– Я могу помочь в тренировках.

Эви с Вал переглядываются, и мои кулаки сжимаются. Какого черта они сбрасывают меня со счетов? Да, я не горю желанием сражаться, но и не беспомощная.

«Пока мы будем заниматься с оборотнями, ты будешь искать артефакт» – мысленно поясняет мне Вал.

Черт.

Она права. Почему я сама об этом не подумала? Чертовы эмоции. Они только мешают.

Сглотнув, скрещиваю руки на груди и вскидываю голову.

– Могу помочь, но не стану. Ты права, я еще не до конца восстановилась. Стоит полежать в кровати еще пару дней.

Эви хихикает, а Калеб снова бросает мне этот свой недоверчивый взгляд. Думаю, если бы он не принес мне чай сегодня утром, я бы обходила его стороной.

Кажется, и Эдриан что-то подозревает. Вот только он не спросил сегодня о том, почему мы здесь. Хотя мог. Разумеется, я бы не сказала правду, но все же. Разве его не волнует присутствие трех ведьм на своей территории? О чем он, черт возьми, думает?

***

Я не чувствую ног. Холод вцепился в кости своими ледяными когтями. Точно так же как и вода забирает весь воздух из легких. Они горят. Моя кожа горит. Изо всех сил пытаюсь плыть выше. И выше. Но все бесполезно. Что-то удерживает меня здесь. Тьма. Она повсюду.

Я знаю, что умираю.

Схватившись за собственное горло, пытаюсь сделать вдох, но легкие только сильнее наполняются водой. Что-то мелькает совсем рядом. И с другой стороны. Что-то живое.

Здесь кто-то есть.

Грудь болезненно сдавливает. А перед глазами ничего. Лишь толща воды.

Мне не выбраться.

Я продолжаю тонуть…

«Ками» – голос слабый, напуганный.

«Камилла!» – этот другой, требовательный и сильный.

Мне знакомы эти голоса.

Они это я.

Мы одно целое.

«Черт, Камилла, проснись!»

«Открой глаза»

Это сон.

Мои глаза широко распахиваются, и я резко сажусь на месте, выплевывая воду на одеяло. Воздух пробивает легкие, я кашляю так сильно, что горло начинает болеть. И вода…из меня выходит настоящая, вполне реальная вода.

– Что за черт? – недоуменно говорит Эви.

Обе сестры сидят на моей кровати, и обе в ужасе смотрят на мокрое одеяло между нами.

Мои плечи тяжело поднимаются и опускаются. Я снова могу нормально дышать.

– Что произошло? – хриплым голосом спрашиваю, приложив руку к груди, где колотится. Легкие до сих пор горят.

– Ты кричала во сне. – отрешенно поясняет Вал. Ее спутанные волосы падают на лицо. – Мы с Эвивой проснулись, а ты…

– Захлебывалась во сне. – заканчивает за нее Эви.

Только сейчас я понимаю, что мои волосы прилипают к щекам, а футболка насквозь мокрая.

– Что тебе снилось? – спрашивает Валери, вцепившись в одеяло.

Мысли разлетаются, в голове сплошной хаос, но мне удается ухватится за последнее воспоминание.

– Вода. Я тонула в воде.

– Мне одной кажется, что это ненормально? – возмущается Эви. – Ты не просыпалась, когда мы трясли тебя, только когда…

– Воспользовались связью. – на ум приходят их голоса в моей голове.

Они кивают.

– Как давно тебе снится, что ты тонешь? – спрашивает Вал.

– Со дня нападения на поместье.

Сестры переглядываются. Их глаза вспыхивают пониманием, которое лично я не разделяю, потому что мне не только вода снилась. Еще лес, Эдриан. Но об этом я решаю не упоминать.

– И ты молчала? – вскрикивает Эви.

– А что? Не думала, что мои сны так важны. Раньше это были просто сны, я не плевалась водой буквально.

– Возможно, потому что ты была далеко. – предполагает Валери, и я хмурюсь.

– Далеко от чего?

– Артефакта. – отвечает Эви, отбрасывая волосы назад. – Кора говорила, что одна из нас должна будет что–то почувствовать. Видимо один из артефактов связан с тобой напрямую. – она взмахивает руками. – Вот оно. Он в воде.

– В таком случае, мы обречены. – выдыхаю я. – Потому что если ты не заметила, деревня буквально находится между двух рек.

– Сон один и тот же или меняется? – утончает Вал, скрещивая руки на груди.

Невольно отвожу взгляд.

– Сложно сказать. Все, что вижу – воду…

Я осекаюсь, отгоняя воспоминания о других снах, о лесе и Эдриане.

В голове всплывает что–то еще.

– Там кто-то был. Или что–то. В воде.

– И это что–то охраняет артефакт. – подытоживает Вал.

– Эдриан сказал, в их библиотеке много разных книг и легенд. Можно поискать там о водных существах. Возможно, удастся сузить круг поиска.

Валери кивает, но Эвива вдруг замолкает, что–то обдумывая.

– Та девочка, что мы спасли у реки. Что если демоны не просто так поставили там ловушку?

– Если так, то нам нужно найти ее раньше демонов. – отвечает Вал. – Она может что–то знать.

– Или даже охранять. – вдруг подумала я. – Помните, как она нырнула в реку?

– Ага. – кивает Эви. – Думаете, волки хорошо умеют плавать?

– Нужно все проверить. – заканчиваю я.

– Теперь будешь спать по очереди со мной и Эвивой. – добавляет Валери. – На случай, если в следующий раз не сможешь кричать.