Свежий воздух, наполненный самыми разными ароматами наполняет легкие. Их сад можно спокойно считать уголком рая на Земле. Такое буйство красок. Фиолетовый, красный, синий, белый. Я узнаю каждое растение, хочется дотронуться до лепестков нежно-голубого цвета.

Розовые кусты. У них есть розы. Ну, разумеется, есть. Только наш климат не позволяет выращивать нечто настолько прекрасное. Хотя я и пробовала пару раз много лет назад. Вышло не очень.

Несколько каменных тропинок уходят глубже в сад, теряясь под тенью высоких деревьев. Зеленая трава покрывает землю. Кажется, сад живет своей жизнью. Не похоже, чтобы за ним кто-то ухаживал. В голове возникают образы того, как можно было бы здесь все преобразить. Но я отмахиваюсь от каждого.

Я ведь не останусь здесь.

Где-то раздается детский смех. Прохожу чуть вперед и замечаю Виону с Тео и Лили в высокой траве. Его женщина. Его дети. Как он мог…

Под кожу заползает отвратительное чувство, склизкое точно змея. Отвращение. К самой себе. К тому, что только что там произошло. Вроде ничего не обычного. Мы не делали ничего. Но тогда откуда это мерзкое ощущение греховности, дикости? Я не была ханжой, но там, в той библиотеке, это была не я. Похоть. Страсть. Мне были чужды эти эмоции. Это слишком глубокие воды. И мне никак нельзя в них погружаться.

Где-то посреди всего этого хаоса из мыслей и чувств вспыхивает едва заметное тепло. Оно шепчет. Оно знает, то, что мне хочется подавить, стереть. Правду, которую никогда не признаю.

Мне понравилось.

Бросаю взгляд на Виону с детьми.

Стиснув кулаки, заталкиваю все, любые ощущения подальше в глотку, поглубже в сердце. Снова и снова, пока не остается лишь холодный голос разума.

Я не останусь. Их дела меня не волнуют. У меня здесь одна единственная цель – найти артефакт.

Немного пригнувшись, пробегаю между кустами и осматриваюсь по сторонам, прежде чем войти в лес. Никого нет поблизости, и я бросаюсь вперед, стараясь двигаться бесшумно.

Как только особняк скрывается за листвой деревьев, я замедляю шаг. Тропинок нет, и я решаю оставить пару следов кинжалом на деревьях, на случай если зайду слишком далеко. Мысленно вспоминаю, что именно изменилось, когда мы с сестрами преодолели южную границу. Не было никаких опознавательных знаков. Просто лес. Значит, граница условная. Еще был туман. Но только в Темном лесу. И судя по карте, он заканчивался на юге. То есть, мой дар – единственный ориентир. Как только он проявится, граница будет найдена. Здорово. Просто класс.

Начинаю вглядываться в пространство между стволами и корнями деревьев, пытаясь уловить хотя бы что-то. Есть еще вероятность наткнуться на кого-то из волков. Вряд ли Эдриан оставил эту границу незащищенной. Плюс демоны. Идти сюда одной – не самая моя гениальная идея. Но какой выбор у меня вообще был?

Все мои чувства обостряются. Стараюсь вслушиваться в каждый шорох. Но ничего не слышу. Даже своих собственных шагов. И это странно. Пытаюсь обратиться ко внутреннему голосу, интуиции. Останавливаюсь и делаю глубокий вдох.

Тело мгновенно расслабляется. Слышу ветер в листве деревьев, перешептывание насекомых, пение птиц. Я чувствую…безопасность. Открываю глаза и хмурюсь. Почему мое тело ощущает здесь себя в безопасности?

В этом вообще нет никакого смысла, ведь мысленно я знаю – угроза несомненно есть. Тогда откуда берется эта уверенность, будто я нахожусь под защитой.

Я точно схожу с ума.

Сначала Эдриан, потом это.

Со мной явно что-то не так.

Что-то белое мелькает справа, и я резко оборачиваюсь.

Сердце ускоряется, выстукивая бешеный ритм. Совсем недалеко от меня на поваленном дереве лежит белый волк. Но не такой, как Эдриан. Мех этого почти серебристый. Умные карие глаза наблюдают, отливая золотом. Разум кричит мне хватать клинок и бежать. Но я не могу пошевелится. И дело не в страхе.

Волк спрыгивает с дерева совсем бесшумно и движется между стволов. Я поворачиваюсь вместе с ним, не сводя с него глаз. Он медленно обходит одно широкое дерево и садится рядом с ним, устремив взгляд на меня. Повинуясь какому-то внутреннему зову, я делаю шаг вперед, нагибаюсь под ветвями ели и выпрямляюсь, на секунду потеряв волка из виду. Бросив взгляд на то же место, где он только что сидел, я вижу лишь траву. Он? Куда он делся? Оглядываюсь по сторонам, и ничего не вижу. Все тот же лес, те же деревья. Черт, может, я и правда схожу с ума.

Подхожу к тому дереву, у которого он сидел, и невольно раскрываю рот от изумления. Белая кора почти полностью гладкая и ровная, а на ней вытягиваются различные изображения. Касаюсь пальцами выпуклых рыб у корней, они такие реалистичные, что кажется вот-вот оживут от моего прикосновения.

Несколько рыб чуть выше плавно перетекают в распустившиеся цветы, а эти цветы превращаются в зверей. Кроликов, кошек, собак, оленей, лис. Над всеми ними возвышается большой бурый медведь. А рядом с ним сидит волк. Их морды обращены друг к другу. И в завершение, над ними вверх взмывают птицы. Большие, маленькие. Они обвивают дерево со всех сторон.

Одно это дерево словно хранит в себе весь лес. И клянусь, я чувствую, как в нем кипит жизнь. Солнечный свет пробивается сквозь зеленую листву, заставляя кору сиять изнутри.

Если бы я искала знаки, то это определенно мог бы быть один из них. Сделав глубокий вдох, я шагаю мимо дерева.

Магия тут же вспыхивает под кожей, устремляясь к сердцу, заполняя его до основания. Грудь сдавливает, и я скручиваюсь пополам, едва не потеряв равновесие от напора. Дыхание перехватывает от силы, что струится по венам. Выпрямляюсь, делая прерывистый вдох, и серебряные нити вырываются наружу. Делаю еще пару шагов вперед и приваливаю к ближайшему дереву, стараясь перевести дыхание. Сердце уверенно стучит в груди, и будто бы посылает импульсы нитям, подпитывает их. Они словно стали толще, и их больше, намного больше.

Что-то не так.

Никогда раньше я не ощущала такой силы. Мой дар всегда был чем-то тихим, пассивным. Но сейчас он едва ли не всепоглощающий.

Эмоции. Ну, конечно. Весь этот хаос, что я испытала за последние сутки без своей стены. Должно быть, дело в них. Но кажется, есть что-то еще. Нечто, оно пробудилось во мне. Смешалось с даром. Не пойму…

– Так вот ты где. – раздается грубый мужской голос недалеко от меня, и я выпрямляюсь.

Мои нити вспыхивают между нами, словно защищаясь. Опасность. Сейчас я определенно чувствую опасность. Каждая мышца в теле натягивается струной.

– Как тебе удалось скрыться от нас, ведьма?

Скрыться?

От нас?

За невысоким мужчиной с черными волосами, выходят еще двое, но моложе. Что-то темное вырывается из них и погружается в меня точно яд. Нити скручиваются, извиваются, впитывая эту темную субстанцию.

Ярость.

Ненависть.

Презрение.

Отвращение.

Я чувствую их так же ясно, как и свои собственные эмоции. Но почему раньше не получалось? Почему раньше мне не удавалось читать волков?

– Кто вы? – спрашиваю я, медленно отходя как можно дальше от границы.

Нити вспыхивают и разделяются на три, тут же устремляясь к каждому из волков. Они проникают так глубоко в их сердца, что по ощущениям это похоже на погружение на самое дно.

Волк, тот, что постарше, оскаливается. Несколько коротких седых прядей вспыхивают на солнце, когда он делает шаг ко мне.

– Мы те, кого ты видишь в последний раз, сука. – выплевывает он.

Его ярость обжигает легкие. А нити наконец добираются до самой их сути. Чего-то древнего.

Я вытаскиваю клинок, и молодые волки разражаются смехом.

– Это тебе не поможет, ведьма. – бросает один из них, разминая шею.

«Эви, если ты меня слышишь. Мне нужна ваша помощь» – мой внутренний голос дрогнул, и я взмолилась, чтобы она услышала меня.

– Если вы хотя бы пальцем меня тронете, – ровным голосом сообщаю я, стараясь скрыть дрожь и крепче сжимая рукоять клинка. – Начнется война.

Старый волк фыркает.

– Война никогда и не заканчивалась. – делает еще шаг, я отступаю. – Когда мы разберемся с тобой. Другие займутся твоими сестрами.

Мои нити вспыхивают, крепче вонзаясь в их сердца.

– И так будет с каждой ведьмой, посмевшей сунутся на наши земли. – заканчивает он, его кровь закипает в жилах. Кожа краснеет, меняет форму. Он начинает обращаться.

Нет.

Нельзя дать им обратиться.

Нити мерцают в ответ, и повинуясь приказу, обвивают нечто горячее внутри каждого из них. В самой их сути.

Волки делают шаг вперед и замирают в недоумении.

Новая волна гнева проносится по всему телу через нити. Если попробую сделать с ними то же, что и с Ангусом, могу убить. А этого нельзя допустить.

– Что ты с нами сделала, тварь? – кричит один из молодых волков.

Делаю глубокий вдох.

Соберись.

– Лишь уравняла шансы. – холодно отвечаю я.

«Мы уже идем» – раздается слабый голос Эви.

Не успеваю я вздохнуть с облегчением, как один из волков бросается на меня. Я уворачиваюсь, пригнувшись, и блокирую удар второго. Мои нити крепко держат их существо на поводке. Но требуется сильная концентрация, чтобы сосредоточиться, пока отбиваюсь руками и ногами. Мой клинок разрезает руку одного, я приседаю и бью по бедру второго, ударив ногой третьего. К моему ужасу, все их раны быстро затягиваются.

Вот черт. Они могут исцеляться.

Уклоняюсь от удара, перехватывая руку одного, и разрезают грудь второго. Удар локтем в ребра. Старый волк взвыл, скручиваясь пополам. Ярость его сыновей вонзается в меня огненными копьями изнутри. Нити дрожат в ответ.

Они хотят моей смерти. Только я не разделяю этого чувства. Одно дело демоны, совсем другое люди. Пусть людьми они и не были.

Кто-то бьет меня по ноге сзади, и я падаю на землю. Еще удар по руке. Кости трещат от удара ногой. Клинок отлетает в сторону.

Следующий удар приходится по ребрам и меня отбрасывает. Тупая боль растекается по всему телу, выбивая воздух из легких.

Нити дрожат.

Сделав болезненный вдох, поднимаюсь на четвереньки, но один из них бьет меня по лицу. Перед глазами вспыхивают черные точки. Из носа брызжет кровь, стекая по подбородку. Голова бьется о землю и отскакивает словно мячик. Сквозь звон в ушах слышу смех. Перед глазами мелькает листва деревьев и голубое небо.

Тот, что старше хватает меня за горло и резко тянет вверх. Цепляюсь за его руку, царапаюсь, чувствуя, как его пальцы сильнее смыкаются вокруг горла. Легкие горят огнем.

Нити слабеют, но все еще держатся, не давая им обращаться.

– Мерзкая тварь. Это тебе за моего брата. – его кулак рассекает мне скулу, и я снова падаю на землю. Извергая из себя кровь. Кашель сдавливает горло.

Не бойся, они придут.

Удары посыпались на меня со всех сторон.

Мне едва удается прикрыть голову. Наугад пинаю кого-то ногой, но следом лодыжка вспыхивает от жгучей боли. Из груди вырывается крик.

Все мое тело охватывает боль. Она царапает кости, смешиваясь с нарастающей паникой.

Не бойся.

Рот наполняется металлическим вкусом крови. Перед глазами плывет. Слезы стекают по щекам. Но мы все еще связаны. Я это чувствую. Нити.

Боль. Хочется выпустить ее наружу.

Следующие удары словно отскакиваю и возвращаются к источнику. Волки разом отшатываются. Кто-то выругался. И я принимаю еще один удар в живот, судорожно втягивая ртом воздух. Краем глаза замечаю, как молодой волк хватается за то же место, что пульсирует у меня, и падает на колени рядом с другим, чьи раны на лице теперь схожи с моими.

Воспользовавшись их недоумением, я сажусь и через боль начинаю отползать назад. Тело протестует при каждом движении. Нити трещат. Голова кружится, зрение размывается на доли секунды, а когда вновь проясняется, я вижу эти разъяренные взгляды. Чувствую новую волну ненависти.

Дрожь проходит через все мое тело. Магия тухнет, постепенно истончаясь под кожей.

Одна из нитей разрывается, и старший волк ухмыляется, оскалившись.

За секунды его одежда разрывается на части, а кожа покрывается мехом.

Я продолжаю отползать назад, делая прерывистые вдохи. Волк щелкает клыками, рыча, и начинает наступать медленно, слово наслаждаясь каждой секундой.

Давай же.

Слабая нить тянется от меня к нему. Она уже совсем близко, и вдруг я слышу какое-то движение справа, оборотень поворачивает голову.

Валери бросается вперед и бьет ногой волка в морду. Ее волосы вспыхивают огнем.

Моя нить снова хватается за его суть, и он падает на землю в облике человека. Второй волк подрывается на ноги, и Эви наносит ему удар по лицу:

– Ты посмел ударить мою сестру, ублюдок? – кричит она, и я замечаю, как по ее кулакам проносится электричество. Парень отлетает намного дальше, чем просто от обычного удара.

Сердце пропитывается яростью сестер. Они преграждают путь волкам, закрывая меня собой. Языки пламени касаются пальцев Валери. Обе оборачиваются ко мне, и все, на что хватает сил, это мысленно послать им два слова:

«Не убивайте»

– Да ты издеваешься. – сквозь зубы цедит Эви и раздраженно отбрасывает копну черных волос назад.

Валери стискивает кулаки, поворачиваясь к волкам. Эви разминает шею.

Трое оборотней полностью восстанавливаются, поднимаясь на ноги.

Из леса показываются еще двое. Мое тело напрягается, но плечи тут же опускаются. Фин и Калеб. За ними из-за деревьев выходят еще несколько оборотней.

Фин делает шаг вперед, но сестры рявкают на него в один голос:

– Не лезь!

Собрав все остатки своей магии, я натягиваю нити.

Волки бросаются вперед. Один замахивается на Эви, но она блокирует удар, присев, а затем ее кулак врезается в колено. Парень заваливается вперед, застонав. Валери разворачивается, ударив ногой другого в живот, а затем резко откланяется назад, избежав удара по лицу.

Заметно, что волки не обучены бою так, как сестры. Те голыми руками наносят новые и новые удары. С невероятной скоростью им удается избегать выпадов.

Рыжие волосы Валери полыхают огнем. Пальцы Эви окрашиваются кровью. Она избивает парня по лицу снова и снова, пока тот не теряет сознание. Мои нити лопаются. Их боль сливается с моей собственной, и в горле застревает всхлип. Руки дрожат, а тело немеет.

Старый волк и тот, что остается в сознании тут же обращаются. Но ни одна из сестер не достает оружие. В лесу собирается больше волков. И никто даже границу не пересекает. Они просто наблюдают.

Валери опускает руку к земле. Тысячи зеленых стеблей с шипами вырываются на поверхность, обвивая лапы волка. Второй прыгает в сторону Эви.

– Не так просто, урод. – она взмахивает рукой, и волк отлетает в дерево, с хрустом падая на землю.

– Эвива. – зовет Валери, волк скулит под натиском ее шипов, светлый мех окрашивается кровью, и Эви с разбега бьет ему ногой по ребрам. Раздается мерзкий хруст, от которого все мои внутренности скручивает. Стебли слегка натягиваются. И тогда Эви разворачивается в воздухе и наносит новый удар в то же место. На мгновение все ее тело охватывает едва заметное электричество, и стебли разрываются. Волк издает душераздирающий крик и падает на землю в облике человека.

Еще один приходит в сознание и нападает со спины. Эви приседает. Валери блокирует его удар и наносит ответный ему в печень. Эви бьет ногой оборотня сзади, и его колени подкашиваются. Парень падает на землю. Вал обхватывает его рукой за горло. Огонь в ее волосах гаснет, и в ту же секунду вода вырывается из горла волка. Он захлебывается снова и снова. Глаза наполняются ужасом, широко распахнувшись.

Фин с Калебом раскрывают рты. Остальные замирают, словно статуи, с застывшим шоком на лицах. Их образы размываются перед глазами, и я встряхиваю головой, приказывая себе оставаться в сознании.

Судорога охватывает тело парня, он цепляется за руку Вал, но та не отпускает до тех пор, пока он не теряет сознания. Пелена размывает их образы. Сквозь нее я вижу, как сестры тяжело дыша, подбегают ко мне. Медленно и аккуратно они помогают мне подняться. Боль вспыхивает в каждой клеточке моего тела, которое кажется чужим. Ноги едва держат меня, и сестры кладут обе мои руки себе на плечи, придерживая за талию. Я морщусь.

– Только не отключайся. – тихо говорит мне Вал сквозь этот странный шум в ушах.

Фин кивает кому-то. Калеб открывает рот, чтобы что-то сказать, но сестры просто проходят мимо, перешагивая границу.

Магия стихает, а вместе с ней из груди уходит тяжесть. Становится тихо. Хаос внутри меня сменяется тупым онемением и пустотой. Хочется прикрыть глаза. Совсем ненадолго. Время замедляется. Все становится черным.

«Не отключайся» – слышу в своей голове знакомый голос. Валери?

Снова приоткрываю глаза и понимаю, что мы уже во дворе. Веки такие тяжелые. Прерывистое дыхание так громко отдается в ушах вместе с топотом и криками. Во рту пересыхает. Холодно. Мне так холодно. Все чернеет. Остается только привкус металла на языке.

– Камилла. – тьма слегка рассеивается, вижу копну рыжих волос, затем снова ничего. – Камилла, не закрывай глаза.

– Ками, открой глаза.

Голоса окружают со всех сторон, но мне никак не удается определить их источник. Они сливаются в одно эхо. Разве мои глаза закрыты?

– Я возьму ее. – низкий хриплый голос.

Меня отрывает от земли, легких касается запах хвои и леса. Тепло приятно покалывает кожу.

– Прости меня. Прости меня. – повторяет голос.

Холод отступает. Мое тело прижимается к теплу. Не могу открыть глаза. Вдыхаю, но кислород не желает проталкиваться в легкие. Боль мешает. Но этот запах, этот голос. Что-то подсказывает цепляться за них, и я цепляюсь. Звуки на мгновение становятся ярче. Кончики пальцев касаются тепла. И я вновь начинаю чувствовать.

Что-то мягкое под спиной и ногами. Потом голова аккуратно касается чего-то. Подушки.

Но я не лежу…

– Ками, малышка, – снова этот голос. – Открой глаза, пожалуйста.

Тепло касается щеки. Чувствую грубую ладонь.

– Просто открой глаза. – просит голос.

Я хватаюсь за него, и тепло в груди усиливается, разгоняя тьму.

– Вот так, Ками, посмотри на меня.

Медовые глаза встречаются с моими.

Эдриан.

Его пальцы нежно поглаживают мою щеку.

– Я.., – из горла вырывает хриплый звук. – В поря…

Рядом со мной на диван опускается кто-то еще.

– Если ты сейчас скажешь, что в порядке, я ударю тебя. – бросает мне Эви. Но в ее глазах почему-то стоят слезы.

Я выдыхаю и тут же жалею об этом. Ребра вспыхивают, пульсируя.

– Моя мазь. – хриплю я Эви. Та тут же моргает и быстро кивает головой.

– Да, сейчас, конечно.

Она скрывается за спинами Фина и Калеба. Те тоже здесь. Оба мрачнее тучи. Должно быть, я действительно не в порядке.

Вал подходит ближе, стиснув челюсти. Ее плечи тяжело поднимаются и опускаются, когда взгляд проходит по всему моему телу.

«Я жива» – пытаюсь передать ей мысленно.

Изумрудные глаза моргают. Она сглатывает и едва заметно кивает.

Откуда-то появляется Калия с чашкой в руках.

– Вот, девочка, – нежно проговаривает она, прикладывая чашку к моим губам. – Выпей, это снимет боль.

Эдриан стискивает мою правую руку, а ту что была на щеке перемещает на мой затылок, помогая сделать глоток.

Холодная вязкая жидкость взрывается отвратительным вкусом на языке. Кислая желчь подступает к горлу, и я морщусь.

– Достаточно. – отрезает Эдриан. – Принесешь лед, воду и марлю?

– Сейчас.

Калия оставляет чашку на столике перед нами и снова скрывается в столовой.

– Дышать можешь? – спрашивает Эдриан, возвращая руку на мою щеку.

Я киваю.

– Сделай глубокий вдох.

Вдыхаю, и из груди вырывается сдавленный стон. Его руки тут же опускаются мне на бока, а пальцы слегка проходятся по ребрам.

– Не сломаны. – выдыхает он. – Слава духам. – его глаза прикрываются, а челюсти смыкаются.

– Где они? – тихо рычит он.

– Шон закрыл их в конюшне. – тут же сообщает Фин. – Он сейчас с ними.

Эдриан кивает. Я чувствую, как все мышцы в его теле рядом со мной напрягаются. Он осторожно отпускает меня, не встречаясь со мной взглядом.

Что он собирается делать?

Моя рука невольно сжимает его ладонь, и он замирает, медленно поднимая глаза с наших соединенных рук к моим глазам.

Не хочу, чтобы он…чтобы он из-за меня…

– Останься. – выдавливаю я из себя.

Слезы в глазах размывают его образ на мгновение.

Эдриан слегка сжимает мою ладонь в ответ и поддается вперед.

– Я ненадолго. – нежным шепотом говорит он.

– Пожалуйста. – слезы падают на щеки.

Его плечи тут же опускаются, и он на секунду прикрывает глаза. Я уже решаю, что он все равно уйдет, как он вдруг придвигается ближе и крепче сжимает мою руку.

Калия возвращается в гостиную практически одновременно с Эви.

Валери забирает из рук Калии чашу с водой и марлю.

– У нее еще что-то с ногой. – тихо говорит она Эдриану, опускаясь на диван слева от меня. Тот тут же перемещается на столик напротив и садится рядом с Эви, которая крепко держит баночку с мазью в руках, точно самое ценное сокровище.

– Правая. – уточняет Эви, не сводя с меня глаз, и Эдриан принимается осматривать мою лодыжку, осторожно снимая ботинок.

Мой взгляд падает на разбитые костяшки пальцев Эви.

«Твои руки. Используй мазь»

Ее брови сходятся на переносице.

– Нет. Это не важно. – отмахивается она.

«Важно для меня»

– Издеваешься? – выпаливает Эви, еще сильнее сжимая банку. – Мои костяшки? Ты серьезно? Ты себя вообще в зеркало видела?

– Нет. – просто отвечаю я.

– Они и правда читают мысли друг друга. – бормочет Фин, скрещивая руки на груди.

«Черт. Теперь они знают» – раздосадовано сообщает мне Эви.

Из меня вырывается болезненный стон, как только что-то холодное касается лодыжки. Эдриан аккуратно перекладывает мою ногу себе на колени, одной рукой придерживая мешочек со льдом, а второй поглаживая чуть выше. Его палец описывает круги на моей икре. От чего приятное тепло распространяется по всему телу, и я снова расслабляюсь.

– Они знают, – хриплю я Эви. – Потому что ты отвечала вслух, Эви.

– Не правда. – возражает она.

– Правда. – без эмоции добавляет Валери, продолжая промывать мои раны на лице. Вода в чаше на ее коленях насыщенного алого оттенка. Столько крови.

Фин и Калеб все так же странно смотрят на меня, словно перед ними живой труп.

– Не смотрите так на меня. – хрипло выдавливаю я.

Оба выходят из оцепенения.

– Прости. – Калеб низко опускает голову.

Фин тяжело вздыхает.

– Нам жаль, что так вышло. – добавляет он, переминаясь с ноги на ногу.

– Еще бы. – со злостью фыркает Эви.

– Почему вы, – сглатываю, делая прерывистый вдох. – Извиняетесь? Вы ничего не сделали.

– Именно поэтому. – Эдриан поднимает на меня глаза, его рука замирает на моей ноге. – Ты. Вы все должны были быть в безопасности здесь. Как.., – он осекается, опустив глаза. – Наши гости. Таков обычай.

Фин кивает за его спиной.

– Вожак объявил вас гостями на этой земле. – поясняет он. – Значит, стая должна подчиниться и охранять, даже…если это идет вразрез с убеждениями.

То есть, охранять даже ведьм.

У нас нет похожих обычаев, но есть правило приглашения. Оно создано исключительно для того, чтобы мы не поубивали друг друга на очередном шабаше. Однако оно тоже предполагает безопасность.

Мои губы складываются в полуулыбку.

– Один, один. – бормочу я, и все трое волков смотрят на меня с непониманием. – Когда вы впервые оказались в нашем доме, вашим жизням тоже угрожала опасность.

– Это другое. – Эдриан качает головой, слаба улыбнувшись в ответ. – Мы могли уйти в любой момент, но решили остаться. Это был наш выбор.

– Я тоже могла уйти. – поднимаю руку, где на большом пальце черное кольцо. – С помощью этого. Могла открыть портал и вернуться домой.

– Вау. – с неподдельным восхищением говорит Фин.

Эдриан вместе с Эви хмурятся. Марля на моей щеке замирает.

– То есть ты могла уйти в любой момент, но дала себя избить? – глаза Эви вспыхивают злостью.

Почему она злится?

– Почему ты осталась, Камилла? – с тем же напором спрашивает Эдриан. – Ты должна была спасать себя. Твоя жизнь на первом месте.

Ого. Не знала, что это их так заденет. Эви ладно, но Эдриан. С чего ему так переживать за меня?

– Во-первых, я не давала себя избить. Их было больше. И они исцелялись. А во-вторых, не один из присутствующих в этой комнате, не стал бы сбегать. Или я не права?

Молчание. Марля на моей щеке снова шевелится.

– Тогда почему вы требуете этого от меня?

Снова молчание. Потому что я права. Ни один их них не стал бы сбегать при первой же опасности. Возможно, я не такой искусный боец, как все они, но я определенно точно не трусиха. Больше нет.

Фин шагает вперед и садится на подлокотник дивана рядом с Вал. Прядь его каштановых волос падает ему на лоб, когда он склоняет голову.

– Ты права. Во всем. – говорит он. – Но вот, что я никак не могу понять. Ты не убила их. А могла. Я видел, как ты ловко управляешься со своим ножиком. Пару точных ударов, и исцеление бы не помогло. Возникает вопрос. Почему ты оставила их в живых? И вы. – указывает на сестер. – Вы тоже не стали их убивать. Хотя могли бы.

Эви выпрямляется, смахнув волосы с плеч.

– О, я собиралась их убить. Мы собирались. – в ее глазах вспыхивает опасный блеск. – Я бы силой мысли отделила каждую конечность от туловища, а Валери зажарила бы их до золотистой корочки, а заодно и весь лес вокруг.

Рот Фина приоткрывается, волк сглатывает и с легким недоумением смотрит на сестер.

Эви кивает, посылая ему ослепительную улыбку.

– И мы бы сделали это. – соглашается Валери с непоколебимой уверенностью, ее взгляд находит мой. – Если бы Камилла не попросила сохранить им жизни.

Значит, она услышала меня. Впустила. Валери слышит мои мысли. На моих губах растягивается улыбка. Но Эви, кажется, не заметила этого изменения, потому что просто кивает, соглашаясь.

Вал отдает чашу Калии, и та снова исчезает. Эви вручает сестре мазь.

– Нет. – тут же протестую я. – Сначала вы.

– Опять ты начинаешь? – глаза Эви вспыхивают от негодования. Но Вал молча наносит мазь на свои костяшки. Затем силой делает то же самое с руками Эви, хотя та и упирается. Только после этого, я подпускаю Вал к своему лицу и перевожу взгляд на мужчин.

Все трое снова смотрят на меня так, будто на моей голове выросли рога.

– Опять этот взгляд. – выдыхаю я. – Понимаю, что сейчас не в лучшей форме, но почему вы так на меня смотрите?

Снова молчание.

Да что с ними не так?

– Помнишь, как ты в детстве защищала пауков, не давая другим их убивать? – голос Валери прорезает тишину. – Или как отпускала на волю всех бабочек, на которых ведьмы тренировали магию воздуха?

Я киваю, все еще не понимая, как это связано с этими странными взглядами.

Сестра закручивает крышку баночки и вздыхает.

– Ты всегда ценила жизнь больше остальных. Даже такую незначительную, как у насекомых. Не все так могут.

Мой взгляд падает на Эдриана, и сердце пропускает удар от того, с каким благоговением его медовые глаза изучают меня. Будто бы я какое-то прекрасное создание. Тепло касается груди и расцветает во всем теле, словно цветок. Красивый. Яркий. Живой. Настоящий.