Тэрл среагировал мгновенно.

Сознание не успело еще обработать поступившую информацию, а тело уже пришло в движение. Вместо того, чтобы вырубить его ударом по голове, короткая и увесистая разбойничья дубинка скользнула по предплечью и съехала на крюк, ныне заменявший его правую руку.

Выхватывать меч из ножен было некогда, поэтому воин перехватил его за середину, как посох, ткнув в тело противника острым концом. Нападавший, невысокий и плотный мужчина в темной одежде, сдавленно ойкнул, но боеспособности не потерял.

— У нас нет времени! — послышался женский голос из глубин кабинета. Противник был не один!

— Стража, на помощь! — крикнул Тэрл.

Закрутив меч в ножнах в ладони, он попытался выставить веерную защиту, но ловкости левой руки не хватало. Без малейшего страха незнакомец продолжил наступать.

Следующий удар достиг цели, вышибив воздух из груди бывшего гвардейца. Подавшись назад, Тэрл потерял равновесие, болезненно рухнув на пол. Его противник не стал упускать возможность воспользоваться преимуществом: взгромоздившись на графа всем своим немалым весом, он сомкнул пальцы на его шее.

Чего и ожидал Тэрл.

Противник наверняка заметил бы, если бы он потянулся к кинжалу на поясе, но теперь этого даже не требовалось. Металлический крюк, заменявший правую руку, пропорол темные одежды и глубоко вонзился в живот. Поворот, отворяющий кровь.

Оставалось лишь сбросить с себя агонизирующее тело. Благо, уже и стражники подоспели.

Второй незваный гость, а точнее гостья, затравленно огляделась. Она была одета в коричневый мужской костюм, а лицо замотано платком; в руках она сжимала кинжал и отмычку.

— Даже не думай об этом, — предупредил Тэрл, проследив ее взгляд к взломанному снаружи окну. По его сигналу стражники заступили воровке единственный путь к отступлению.

— Я, может, и не такой хороший стрелок, как в былые времена, но мои люди не промахнутся, — добавил бывший командующий гвардией.

Незваная гостья огляделась, кинула взгляд на умирающего сообщника, — после чего отмычки и кинжал упали на пол.

— Мудрое решение, — согласился Тэрл, — В подвал её. Передайте мой приказ: перевести стражу в режим боевой готовности, поднять мост! Никого не впускать и не выпускать без моего ведома. Если на территории замка объявится посторонний, вести его ко мне немедлено.

С незваной гостьи сорвали платок, и граф увидел миловидное лицо, обрамленное черными волосами. В подвале с нее сорвали и одежду, но картины ее тела совсем не взбудоражили его. Сейчас бывший командующий гвардии был собран и деловит.

Сейчас он снова был на войне.

— Привяжите ее к столу, — деловито распорядился он.

В этот момент он не видел перед собой женщину. Он видел объект допроса и потенциальный источник информации.

— У тебя есть один шанс ответить на все мои вопросы по-хорошему, — сказал Тэрл, — Затем я буду спрашивать по-плохому.

По его указанию палач положил в жаровню несколько металлических прутов.

— Только тебе решать, сотрудничать или нет.

«Гостья» покосилась на инструменты, затем на него. Она не выдала особого страха, но и дерзости ее взгляд тоже не выражал.

— Я предпочитаю сотрудничать, — спокойно и невозмутимо ответила она, — Что ты хочешь узнать?

Тэрл понял, что имеет дело с профессионалом. Нужно было держать ухо востро.

С другой стороны, он понял также и что имеет дело с наемником. На кого бы ни работали эти двое, их истинным господином было золото.

А это — тот господин, которому сложно быть верным ценой своей жизни.

— Для начала я хочу знать, где моя жена и что с ней, — сказал граф.

Это действительно было самым важным сейчас. То, что она исчезла одновременно с их проникновением в замок, не могло быть случайным совпадением.

Он не верил в совпадения.

Воровка смешалась лишь на секунду. Еще пару секунд раздумывала над ответом. А потом выдала:

— Ты не выпытаешь у меня ее точного местонахождения: я его просто не знаю. Этим занималась не я. Моя специализация — то, что можно унести за пазухой. Но одно я знаю точно: если я буду жива, у тебя будет гораздо больше шансов снова увидеть её живой.

— Не считай меня идиотом, — резко ответил Тэрл, — Никто не станет обменивать графиню на простую наемницу. Если твой наниматель держит её в заложниках, то ее судьба никак не зависит от твоей.

Девушка гордо вздернула подбородок.

— Я, может, и наемница, но не такая уж простая. Перед тобой сама София Тень!

— Никогда не слышал, — искренне ответил бывший командующий гвардией.

Воровка тяжело вздохнула с видом «И с какими темными людьми я общаюсь».

— В общем, я профессионал своего дела. И всегда учитываю возможность подставы со стороны нанимателей. Если мой наниматель кинет меня, в частности, не предпримет всех возможных усилий, чтобы вызволить меня... Тогда мои друзья обнародуют доказательства его причастности к этому делу, и ему не сносить головы.

— И кто же ваш наниматель? — спросил Тэрл.

София укоризненно посмотрела на него.

— Мы еще ни о чем не договорились, а ты хочешь, чтобы я уже выдала столь ценную информацию? Так дела не делаются.

Вот только Тэрл никогда не был любителем дипломатии и тонких психологических игр. Последние же месяцы еще и изрядно подкосили его дотоле почти железное терпение.

Подойдя к распятой женщине, бывший командующий гвардией ухватил ее за подбородок и силой развернул ее голову в сторону инструментов палача.

— Не договорились, говоришь? Посмотри туда. Сейчас все это мы опробуем на твоей шкуре. Если я не получу интересующих меня сведений.

Какое-то время наемница молчала. Но когда граф уже был готов отдать приказ, все-таки не выдержала:

— Леди Ивейн.

Тэрл замер.

— Кто?

— Леди Ивейн. Из дома Скелли. Теперь, после смерти Дастина, я полагаю, основной кандидат на формальное главенство в роду. Но это уже не мое дело.

С леди Ивейн Тэрл был знаком. Четыре года назад у них даже было нечто вроде небольшого романа: Тэрл тогда был на пике популярности после своих подвигов в очередной войне с Иллирией, и юная дворянка была им просто очарована. Тогда, впрочем, зарождающуюся близость на корню пресек глава дома, полагавший, что найдет племяннице более выгодную партию, чем простой рыцарь, пусть и пользующийся благосклонностью Герцога Леандра. Так и не нашел: вскоре после смены власти старый лорд Джолион Скелли был обвинен в измене, лишен всех владений и казнен. А буквально на днях его сын, унаследовавший его титул, был убит на дуэли.

Но какое отношение ко всему этому имеет Тэрл? Почему-то он сильно сомневался, что Ивейн все эти годы хранила чувства к нему и сейчас рассчитывала занять место Ланы в качестве графини Миссенской. К смертям ее близких командующий гвардией тоже не был причастен: на момент казни старого Скелли он уже отбыл на юг готовить свой мятеж, а на момент роковой дуэли — лежал в комнате особняка Реммена, выздоравливая после позорного поражения в драке с уличной шпаной.

Так в чем же дело?

— Что нужно было леди Ивейн в Миссена-Клив? — задал следующий вопрос Тэрл.

Пленница промедлила, прежде чем ответить:

— Письмо. Письмо Герцога Леандра Идаволльского, в котором он излагал свою посмертную волю. Письмо, которое, если попадет не в те руки, может возвести не престол убийцу её кузена. Именно поэтому она заплатила нам с за то, чтобы мы проникли в замок и выкрали его, пока это не сделал Палач Неатира.

Тэрл задумчиво кивнул, предпочтя не говорить воровке, что она искала не там. Столь опасный документ он никогда не стал бы хранить в кабинете. Письмо покойного Герцога хранилось в его покоях, под фальшпанелью.

Ведь так?..

Ведь так?

Что-то смущало его в этой истории.

— Заканчивайте с ней без меня, — распорядился граф, стремительным шагом покидая подвал.

Смутные опасения терзали его разум, как будто отблески воспоминаний, пробивавшиеся сквозь туман. Что-то было не так.

В свои покои Тэрл вошел стремительным шагом. Скользнул взглядом по стене, об которую, как смутно помнил, ударился ночью. Он так и не восстановил всех деталей произошедшего, но сейчас было совершенно не до того.

Отодвинув фальшпанель, бывший командующий гвардией какое-то время молчал. А потом грязно выругался.

В тайнике ничего не было.

— Срочно! — крикнул граф, — Обыщите весь замок!

В кратчайшие сроки в Миссена-Клив поднялась суматоха. Стражники обыскивали все помещения, включая личные комнаты.

И ничего не находили.

Тэрл же напустился на мажордома:

— Кто открывал тайник?!

— Вы, господин, — отвечал тот, втянув голову в плечи.

Ответ слегка сбил с толку.

— Что ты имеешь в виду?! — граф замахнулся для удара.

— Вы открывали тайник, — упрямо повторил мажордом, — Перед отъездом на коронацию Его Величества.

Тэрл нахмурился. Тот период он помнил очень смутно. Как будто это все происходило не с ним. Как будто он был одурманен... Околдован...

Воин тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Колдовство причинило много чудовищного зла и ему, и этой земле. Он видел, как колдовство Ильмадики оплетало, искажало разум маркиза Амброуса. Но вот именно в этом случае единственным, кто искажал его разум, был дьявол Алкоголь. Он не помнил деталей тех событий, потому что был тогда пьян в стельку.

В таком состоянии сложно было отличить, что было на самом деле, а что нет. Он помнил ехидный, презрительный смех Ланы, смех над тем, кто так гордился, стоя на вершине, а потом рухнул вниз. Он помнил, как ругался с ней по этому поводу, как пытался воззвать к поведению примерной жены. Он помнил, как прибыл Редайн Компатир. Этот человек не смеялся. Этот человек понимал.

Как речь зашла о завещании Герцога, Тэрл не помнил. Но почему-то остался в уверенности, что его просто необходимо взять с собой в столицу. Кажется, он собирался преподнести его леди Леинаре во время коронации. Замкнуть круг и выбить почву из-под ног возможных заговорщиков, так, кажется, говорил Компатир.

Однако он не был на коронации. Не попал туда по состоянию здоровья. Лане он письмо не передавал, это точно; она не могла преподнести его вместо него.

И все же, к возвращению в Миссену письма уже не было. Значит, пропало оно именно за время путешествия.

Пока Тэрл пытался восстановить в памяти свое пребывание в столице, к нему подошел сержант его стражи. Коротко поклонился:

— Милорд. Я нашел солдат, видевших, как Её Сиятельство покинула замок.

Бывший командующий гвардией мгновенно подобрался, переключив свое внимание с государственных интересов на судьбу супруги.

— Кто увел её? Говори!

— Никто, Ваше Сиятельство, — сержант торопливо склонился в новом поклоне, — Она ушла сама. Одна, без сопровождения и даже без вещей. В спешке, будто бежала от чего-то... или торопилась к кому-то.

— Без намеков, — сурово предупредил Тэрл.

— Простите, господин. Но я еще не сказал главное. Отъехав немного от замка, она исчезла во вспышке магического портала. Такого же, как те, которыми пользовались черные колдуны Халифата.

Граф выдохнул, стараясь успокоиться, но это никак ему не удавалось. Лана и Халифат? В это невозможно было поверить. Это было настолько немыслимо, что просто нелепо. Разве что они околдовали её разум? Тогда концы сходились лучше. Но все равно не очень. Если бы им это было по силам, они сделали бы это во время активных боевых действий. Сейчас, насколько он знал, Халифат был занят подавлением внутренних восстаний. Да и со смертью своего Владыки адепты потихоньку примирялись; смысла в нападениях на Полуостров было все меньше.

Был и другой вариант. Лана рассказывала о том, как Килиан спас её из застенков Ордена Ильмадики (с явным подтекстом «А где ты был в это время?»). Тогда ему удалось открыть такой же портал, как те, что создавали адепты Лефевра. Когда впоследствии они обсуждали план нападения на столицу, Килиан заверил, что повторить этот трюк второй раз не сможет. Внятно объяснить, почему, он так и не смог: что-то про какие-то «экзотические материи».

Но что, если он врал? В конце концов, колдун, который не умеет врать, очень быстро заканчивает свою жизнь на костре.

В любом случае, то, что две ниточки сходились в одном месте, было крайне подозрительно. Тэрл не верил в то, что это может быть случайным совпадением. Не бывает таких совпадений.

Бывший командующий гвардией потер висок. Мысль о том, чтобы выпить, он забраковал. Ситуация становилась все более серьезной. Нужно было принимать решение. Это уже не вопрос его собственной жизни.

— Передайте мой приказ, — сказал он, — Боевая готовность. Возможно, нам придется начать военный поход. Надеюсь, что нет. Но все же...

Он махнул рукой, не желая развивать мысль, и приказал подать ему бумагу и перо. Истинный Бог, как же неудобно писать левой рукой! Рождавшееся под его пером письмо походило на какие-то нелепые каракули. Если бы кто-то из его офицеров написал депешу таким почерком, Тэрл не задумываясь отправил бы его на гауптвахту.

Но вот, наконец, послание было готово. Там не было деталей ситуации: Тэрл прекрасно знал, что письмо можно перехватить. Все, что там было, это просьба о встрече с Фирсом или Компатиром, во время которой он обещал рассказать информацию государственной важности.

Оставалось лишь отправить его.

Быстрым, стремительным шагом бывший командующий гвардии направился на голубятню. И тут его ждал третий сюрприз за сегодня.

— Осторожнее, господин, — предупредил его слуга, — Этот ворон ведет себя как безумный.

Ворон с письмом действительно вел себя дико. Вертелся, клевался и не давал никому прикоснуться к себе. Однако при виде Тэрла он как-то резко присмирел. Сам, — серьезно, сам! — бросил письмо на стол, кивнул на него и что-то гневно каркнул. После чего, не дожидаясь реакции, улетел.

Слуга перекрестился:

— Двадцать лет занимаюсь птицами, а такое вижу впервые! Что это за черное колдовство?!

— Именно что колдовство... — задумчиво протянул Тэрл, касаясь письма крюком.

Повинуясь его знаку, один из стражников распечатал письмо и протянул ему. Текст оказался весьма лаконичным:

«Тэрл. Есть кое-что, что нам следует обсудить. Приезжай в Реммен как можно скорее. Лучше один. Желательно трезвый.»

Вместо подписи письмо украшала баронская печать: как и большинство тех, кто неожиданно получил дворянство, Килиан был склонен злоупотреблять тем, что указывало на его статус.

Перечитав письмо несколько раз, Тэрл убедился, что никаких незаметных на первый взгляд деталей в нем не было. Почерк на вид был похож на почерк Килиана, и в целом, не было сомнений, что писал письмо именно он.

Но что оно могло значить? Что нужно было бывшему адепту Ильмадики именно сейчас, когда одновременно пропали Лана и посмертная воля Леандра?

Чем больше Тэрл думал над этой ситуацией, тем больше она воняла. Ему все это не нравилось.

Встреча с внутренней разведкой все больше становилась насущной необходимостью.

Лана тяжело дышала. Это был уже третий раз в её жизни, когда она проходила через телепорт, но казалось, что привыкнуть к этому невозможно в принципе. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Мир вокруг раскачивался, как лодка на волнах. Все тело бил озноб; в момент перехода через червоточину на ее коже выступил иней, который, впрочем, почти сразу растаял.

И все-таки девушка чувствовала себя окрыленной. Ей удалось!

Она была свободна!

Несколько минут длилась эйфория, прежде чем рациональная часть сознания спустила её с небес на землю. Ну да, она сбежала из Миссена-Клив. И что? Теперь она находилась неизвестно где, без денег и припасов.

И даже если ей удастся выжить, рано или поздно придется вернуться обратно.

В место, которое так и не стало ей домом.

Чародейка тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Потом, все потом. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас нужно хотя бы понять, куда её занесло. В тот момент, когда ей удалось сотворить телепорт, она не думала об этом. Её хотелось просто ускакать прочь, туда, где её не найдут.

Видимо, здесь её не найдут.

Когда головокружение от перехода прошло, Лана огляделась. Она находилась на склоне зеленого холма, рядом с кипарисовой рощей. На вид роща казалась вполне привычной для Полуострова и мало похожей на леса Восточной Империи, — что, впрочем, не означало, что таких не могло быть в другой части Земель Порчи. Но в том, что это не Черный Континент, Лана была уверена.

Пройдя немного вдоль края рощи, чародейка увидела открывавшийся с холма вид на город. Город был ей незнаком, но характерная архитектура с её невысокими белыми домиками позволяла предполагать, что она где-то на юго-западе Идаволла; уж точно не в землях Порчи.

Кроме того, на самом горизонте виднелась кромка моря. Да, городок был приморским, но кажется, не таким уж крупным и процветающим; не чета ни Патре, ни даже постепенно отстраивавшемуся Миссена-Лиман.

И все-таки Лана решила отправиться туда. Даже если она не найдет здесь помощи, по крайней мере, можно будет узнать у местных, куда она попала.

Чародейка приближалась к городской черте, когда её внимание привлек шум спора. Телегу какого-то немолодого крестьянина остановили трое стражников с гербовыми повязками дружины незнакомого ей дома.

— Но я ничего запрещенного не везу! — возмущался старик, — Просто урожай на продажу!

— Если б вез, уже бы на ближайшем дереве болтался, — отвечал сурового вида мужчина, явно старший в троице, — А так просто заворачивай и езжай обратно.

— Но я уже почти добрался до города!

— «Почти» не считается, — возражал стражник.

— Но это же бред! — всплеснул руками крестьянин, — Я сюда ехал три дня, чтобы под конец меня завернули обратно?! Вы бы хоть не у самого города об этом сказали!

Ответом ему стала плюха от молодого стражника. Не сказать, впрочем, чтобы очень сильная.

— Следи за своим языком, или я его отрежу, — предупредил старший стражник, — Приказ Его Благородия был вывешен заблаговременно.

Третий, самый крупный и грузный из троицы, стоял в сторонке молча и производил впечатление человека, которому на все плевать.

— Я не умею читать! — возразил крестьянин, потирая лоб.

— Это не наша проблема.

Старик тяжело вздохнул. Намеки он понимал.

— Сколько? — спросил он, доставая из-за пазухи тощий кошелек.

И в этот момент Лана решила, что пора вмешаться.

— Господа, — сказала она, подъезжая к собравшимся, — Что здесь происходит?

Молодой стражник обернулся к ней, открыв рот для несомненно дерзких слов, но старший пнул его по лодыжке. Умением с первого взгляда отличать дворян от простонародья он явно владел гораздо лучше.

— Миледи, — поклонился он, — Я покорнейше прошу простить нас. Но у нас есть приказ Его Благородия барона Кристаса Толойна.

Это имя было ей знакомо, хоть лично она видела его лишь мельком. Если здесь были владения Толойна, то получается, что она находилась в баронстве Превеза, что к северо-западу от Миссены или к западу от Патры.

— В чем заключается приказ? — спросила девушка.

— Перекрыть дороги, — ответил стражник, — Не пропускать никого без дозволения барона.

При этом он отводил взгляд. И секунду спустя Лана поняла, чего он недоговаривал.

А также — как этим воспользоваться.

— Я ценю то, что вы так ревностно исполняете свой долг, — ответила она, — Скажите мне ваши имена. Я непременно замолвлю за вас словечко перед Его Благородием, когда приеду к нему просить о разрешении на проезд.

Стражник улыбнулся, но улыбка вышла бледной и напряженной. Как говорится, попа чуяла подвох.

Попа — она вообще орган проницательный.

— О, миледи, я не смею... — начал было стражник, но Лана прервала его взмахом руки:

— Я настаиваю. Я непременно должна рассказать ему о произведшей на меня такое впечатление встрече у городских ворот.

Щелк! — ловушка захлопнулась. Как она и предполагала, этих троих поставили охранять дороги, а не ворота, — значит, и находиться им следовало дальше в глушь. Дальше от мягкой кровати, от таверн с элем и горячей едой, от доступных девиц... Да, пожалуй, что и взятку с путника там получить сложнее: Лана не сомневалась, что человек, уже видящий впереди вожделенный город, скорее предпочтет заплатить, чем думать, как легально получить разрешение на проезд.

— Но благородная госпожа! — воскликнул старший стражник, — Мы никак не можем задерживать вас на вашем пути! Езжайте, пожалуйста!

— А как же приказ Его Благородия? — осведомилась девушка, — Я вовсе не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за его невыполнения.

Стражники переглянулись:

— Его Благородие приказал нам охранять дороги от злоумышленников, — нашелся доселе молчавший громила, — Но разве может столь прекрасная и благородная дама быть злоумышленником?

— Верно, — закивали остальные, — Все верно. Миледи, мы полностью верим в ваши благие намерения.

— Я польщена и растрогана, — приложила руку к сердцу Лана, — У вас точно не будет проблем из-за этого?

— Нет-нет, — заверил старший, — А сейчас, если позволите, нам нужно... эмм... обойти дальние посты.

— Идите, — разрешила чародейка.

Стражники только что не бежали. Посмотрев им вслед и убедившись, что они не вернутся, девушка фыркнула:

— Страшно представить, что бы сделал мой супруг, если бы кто-то из его дружины попался на чем-то подобном.

Спасенный крестьянин же торопливо спрятал кошелек и явно вознамерился встать на колени:

— Благородная госпожа, невозможно выразить словами, как я благодарен вам за вашу помощь... — начал было он, но Лана жестом остановила его:

— Встаньте, почтенный, не унижайтесь. Я не сделала ничего особенного. Но если вы так хотите отблагодарить меня...

Она улыбнулась. Все складывалось как нельзя лучше.

— ...то можете угостить меня ужином в местной таверне. А заодно рассказать мне, что здесь происходит: так уж вышло, что я не могла услышать местные слухи, и приказ Его Благородия стал для меня полной неожиданностью.

Старик, кажется, слегка растерялся.

— Да, конечно, госпожа... Конечно, я расскажу все, что знаю, хотя знаю я не так уж много.

Несмотря на всю свою благодарность, он не без подозрений наблюдал, как Лана объясняла Дымке, что от нее требуется. По пути в город она собиралась слушать рассказ крестьянина, поэтому въезжать планировала в телеге, заодно дав лошади возможность отдохнуть без седока. Решение, в общем-то, очевидное, но большинство идаволльских дворян в такой ситуации привязали бы лошадь сзади к борту телеги. Лане этого не требовалось.

Эжени вполне могла просто попросить Дымку следовать за ними.

— Так что произошло? — спросила Лана, когда они тронулись с места, — Почему перекрыли дороги?

— Никто не знает, — ответил старик, — Просто в один день барон вдруг созвал дружину и ополчение и отдал приказы. У меня сына под копье поставили, с остальных дворов тоже по одному молодому парню. И не только у нас: во Влёре на севере и в Янине на востоке тоже войска собирают. Дальше не знаю. Говорят...

Он огляделся вокруг, будто опасался, что их подслушают, а затем склонился к Лане и продолжил громким шепотом:

— Говорят, война новая на носу.

Час от часу не легче. Лана допускала, что это мог быть просто слух, но... в общем, такие слухи ей не нравились.

— Война? С кем на этот раз?

— А с кем мы в последнее время в основном воюем? — крестьянин, кажется, хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил о присутствии благородной дамы, — Опять какие-то претенденты на трон, чтоб он сгорел к демонам.

Лана вспомнила о своем последнем неприятном разговоре с Лейлой. Став королевой, подруга все больше впадала в паранойю, видя в каждой тени предателей и заговорщиков.

Но что, если эта паранойя в какой-то степени оправдана?

— Но ведь претенденты не берутся из ниоткуда, — заметила она, — Неужели неизвестно, кто это может быть?

— Не знаю, — мотнул головой старик, — Да и мне, если честно, нас... простите великодушно, миледи. Мне, если честно, все равно. Одни придут к власти — налоги поднимутся, цены повысятся, сына в ополчение заберут. Другие: налоги поднимутся, цены повысятся, сына в ополчение заберут. А мне разница какая? Вот блаародным дворянам важно, кто будет править, — вот пусть бы они в поединках между собой это все и решали, как это в старину было. А нам, простым, дали спокойно жить.

Пока он рассуждал, телега без особых проблем проехала через городские ворота. Похоже, что усилили только патрулирование дорог. Как будто барон опасался не того, что враг проникнет в город, а того, что кто-то проскользнет незамеченным через его владения.

Очень неудачно, учитывая, что вообще-то, это Лане и нужно было сделать.

— И что, плотно стоят посты стражи? — спросила она.

— Да где как, — пожал плечами крестьянин, — У нас не особенно; я вот почти до самого города доехал без приключений, пока удача не отвернулась. А вот чем севернее, тем плотнее. Ближе к альбанской границе... в смысле, к Альбане, говорят, мышь не проскочит.

После свержения Амброуса завоеванная им Альбана осталась в составе королевства, но несмотря на это, многие по-прежнему воспринимали ее как отдельную страну. Как знать, может, как раз там Лейла и подозревала угрозу? Сепаратистские настроения там были, несомненно. Но князь, несмотря на не самый приятный опыт общения, показался Лане разумным человеком, который не станет разжигать новую войну.

Неужели она в нем ошиблась?

— Вот мы и приехали, — воодушевленно сказал крестьянин, останавливая телегу возле приземистого деревянного здания, — «Поющий вепрь». Лучший постоялый двор в Превезе... Ну, из тех, что по карману простонародью.

Он смутился, кажется, подумав, что привел благородную даму в недостойное её положения место. Однако Лана махнула рукой, мол, все в порядке, и первой вошла в таверну.

После яркого солнца к полумраку пришлось привыкать. Очаг, освещавший помещение, слегка чадил. Прочная дубовая мебель была крепко приделана к полу; то ли хозяин таверны был прежде моряком, то ли хотел таким образом воспрепятствовать травматизму в трактирных драках. Аромат жареного мяса разносился по всему залу, вызывая непроизвольное слюноотделение.

Лишь немногим меньшее, чем возникло при появлении девушки у местных посетителей, большую часть которых составляли мужчины лет тридцати-сорока. Благо, что ее дорогая одежда и аристократические черты создавали незримую границу, которую они переступать не рискнут: по крайней мере, пока трезвые. А взгляды... Лана сделала вид, что не обращает на них внимание, и оглядела зал в поисках свободных мест.

Совсем свободных не обнаружилось, но зато нашлось кое-что не хуже. Даже, пожалуй, лучше.

— Капитан Тойнби!

Аксион Тойнби, капитан «Стремительного» ощутимо постарел с их прошлой встречи. Старые раны явно давали о себе знать, о чем свидетельствовала, в частности, прислоненная к столу трость. И все-таки он держался молодцом. Подняв светлые глаза на девушку, он улыбнулся:

— Эжени Иоланта. Рад видеть вас. Или мне следует сказать «Ваше Сиятельство»?

— Вы в курсе, — чуть поморщилась Лана, — Предпочитаю, чтобы вы и дальше обращались ко мне как прежде.

— С радостью, — он чуть кивнул, — Как здоровье графа Адильса?

— Не очень, — коротко ответила девушка, помрачнев.

Вот обязательно ему было нужно об этом упоминать.

Аксион, кажется, тоже понял, что задел не самую приятную тему, и не стал расспрашивать далее. Жестом он пригласил девушку сесть рядом с ним, и она охотно приняла приглашение.

Какое-то время они вспоминали былые дни, но Лана предпочла по возможности свернуть эту тему поскорее. Слишком много болезненного было у нее с ними связано.

Да и к тому же, капитан был именно тем, кого можно было расспросить о действительно злободневных вещах.

— Вы знаете, из-за чего перекрыли дороги? — спросила она прямо.

Моряк кивнул:

— Да, я знаю. Вы ведь помните барона Реммена?

Девушка сдержала саркастичные слова.

— Естественно. Но что...

Аксион жестом прервал её:

— Позвольте, я изложу вам расклад... Ту его часть, которая мне известна, разумеется. Сейчас Её Величество Королева-Регент находится в очень шатком положении. Хотя в метрополии её власть сильна, в провинциях многие ею недовольны. Среди её бывших сторонников есть те, кто не получил того, что она обещала им после прихода к власти. Те, кто возвысился при короле Амброусе, не считают её равной её покойному супругу. Старая знать недовольна тем, что она сохранила за собой королевский титул, которым правители Идаволла не обладали с самого Заката. Что самое главное, она чужеземка, — причем из страны, долгое время с Идаволлом враждовавшей.

— Я все это знаю, — ответила Лана, — Но при чем тут Кили и стража на дорогах?

Капитан поднял руку, призывая подождать.

— В результате многие из недовольных стали искать альтернативу, — продолжил он, — Кого-то, кого они предпочли бы видеть на престоле вместо иллирийской королевы. По всему Идаволлу ходят слухи о том, что во время битвы за столицу Килиан Реммен признался в родстве с правителями Идаволла. Сейчас его слова ничем не подкреплены официально, но слухи разносятся; более того, их распространяют целенаправленно. Скорее всего — агенты барона в других провинциях. И завершающий штрих. Внутренняя разведка обнаружила, что в баронстве Реммен собираются войска. Немногочисленная, но прекрасно обученная дружина стрелков, вооруженных оружием Дозакатных; по какой-то причине она пришла в полную боевую готовность. Говорят также, что он привел десятки пленников, мучимых адской пыткой, в подвалы своего замка, и об их дальнейшей судьбе ходят самые мрачные слухи, учитывая, что адепты Ильмадики владели магией подчинения воли.

Лана покачала головой:

— Я знаю Кили. У него хватает тараканов в голове, но у него также есть честь. Какими бы ни были причины, по которым он собирает войска, они не связаны с захватом власти.

Аксион развел руками:

— Понятия не имею. Я говорю лишь о том, что знаю. А знаю я, что Королева-Регент очень сильно опасается угрозы с Севера. По ее приказу внутренняя разведка занимается ситуацией в баронстве. А феодалы, чьи земли находятся близ альбанской границы, созвали войска и бдительно следят, чтобы никто не мог проехать через их владения.

Он посмотрел ей в глаза.

— Никто не сможет проехать через их владения незамеченным. И вам это тоже не удастся. Эжени, я уже понял, что вы собираетесь на север. Но лучше поворачивайте на юг. Здесь опасно.

— Сейчас везде опасно, — парировала Лана, — Значит, через их владения незамеченным не проехать. А как насчет морских путей?

Она смотрела ему в глаза, не отрываясь, и моряк отвел взгляд первым.

— Однажды вы сказали, — медленно продолжила она, — Что обязаны мне жизнью. Что если мне когда-нибудь понадобится ваша помощь, вы к моим услугам. Так скажите, капитан Тойнби...

Чародейка тяжело вздохнула. Было страшно. Но она чувствовала, что принимает верное решение.

— Вы отвезете меня к берегам Альбаны?

В это самое время Тэрл прошел в заднюю комнату придорожного трактира, указанного ему в сообщении от Редайна. Трактирщик, услышав условленный пароль, не повел и бровью. Лишь молча, не отрываясь от протирания стаканов, указал направление.

Комната была обставлена крайне скудно. Голые стены, стол, несколько стульев. Зато — ни одного окна, ни одной щели, за которой можно было подслушать разговор. Идеальное место для тайной встречи, если, конечно, его владелец надежен.

— Он надежен, — заверил Редайн, — Владелец таверны давно работает на нас. Еще с тех пор, когда внутренней разведкой руководил Фирс.

— А он не руководит?.. — расписался в собственном неведении Тэрл.

Редайн Компатир покачал головой:

— Димитрос Фирс утратил хватку. Её Величество в мудрости своей сочла, что результаты, которых он достигает, более не удовлетворяют её. Поэтому вчера он был отправлен в почетную отставку, а на его место назначен я. Поэтому именно моя задача помочь вам, Ваше Сиятельство, с вашими проблемами.

— Поздравляю вас с новой должностью, — сдержанно ответил Тэрл.

Честно говоря, новость не радовала. Фирса он знал давно; они работали вместе еще до гражданской войны. Разведчик не раз и не два показал, на что он способен, и заслужил его уважение.

На что способен Редайн, узнать еще только предстояло.

Однако говорить об этом сейчас не имело смысла. Тэрлу нужна была помощь, и если единственный, кто мог ему помочь, это Компатир, то быть посему.

Вместо этого бывший командующий гвардией кинул вопросительный взгляд на третьего участника встречи. Молодой, худощавый иллириец был ему смутно знаком: кажется, он был среди тех колдунов, кто выступал на совете в поместье Д’Исса. Мягкие черты лица производили какое-то мальчишеское впечатление, странным образом дисгармонировавшее с узкой бородкой, заплетенной в две косички. Пепельные кудри рассыпались по плечам, и в целом, этот человек производил впечатление скорее поэта, чем военного.

— Благородный эжен Мишель Д’Сар разделяет наши опасения, — пояснил Редайн, — И готов оказать нам посильную помощь в расследовании этого дела.

— Вы хотите довериться колдуну? — спросил граф.

— Не стоит ставить в один ряд благородное искусство эжени и мерзкие практики адептов, граф Адильс, — вкрадчивым, певучим голосом заметил Мишель.

Граф лишь скептически хмыкнул. Редайн, однако, отметил:

— Видит Истинный Бог, Ваше Сиятельство, я предпочел бы привлекать к этому делу настолько мало людей, насколько это вообще возможно. Однако заговорщики опережают нас; я почти уверен, что они пользуются колдовством. Нам необходимы любые возможные средства, чтобы уравнять шансы. Боюсь, что ситуация слишком серьезна, чтобы позволять давней вражде препятствовать успеху общего дела.

— Что вы знаете? — нахмурился бывший командующий гвардией.

— Для начала расскажите нам то, что вы благоразумно не описали в письме, — ответил глава разведки, — Полагаю и надеюсь, что недостающие детали помогут нам составить полную картину.

Все еще подозрительно поглядывая на колдуна, Тэрл, однако, подробно рассказал про все три странных события последних дней. Редайн внимательно слушал и как будто мысленно делал какие-то заметки. И кажется, письмо от Килиана удивило его сильнее всего:

— Значит, вы говорите, он требует, чтобы вы пришли один? Как вы полагаете, это может значить, что ваша супруга уже у него в руках?

— Я рассматривал такой вариант, — ответил Тэрл, — Но сомневаюсь. Если Килиан и похитил Лану, то вряд ли он хочет, чтобы я пришел за ней.

Мишель что-то желчно пробурчал себе под нос, но граф ограничился тяжелым взглядом в его сторону.

— ...однако, — невозмутимо продолжил он, — Если он смог заполучить завещание Герцога, то вполне может надеяться привлечь меня на свою сторону. Килиан не воин и знает это. Среди его людей также нет хороших полководцев. Прежде чем начинать войну, ему придется поставить кого-то командовать.

Редайн задумчиво кивнул:

— Это соответствует тому, что нам известно... И мы можем использовать это, чтобы вывести его на чистую воду.

Глава разведки задумчиво забарабанил пальцами по столешнице.

— Я хотел бы, чтобы вы откликнулись на приглашение и явились в баронство Реммен. Разумеется, вам не придется идти туда без поддержки.

Он кивнул Мишелю, и тот, давно ожидавший возможности вставить слово, заговорил:

— Я буду держаться с вами на мысленной связи. Физически вы будете один. По факту же я буду видеть вашими глазами, слышать вашими ушами, подсказывать вам, а также использовать свою магию, как будто нахожусь рядом с вами.

Тэрл скрестил руки на груди:

— Я не пущу колдуна в свой разум.

Мишель закатил глаза:

— Я, конечно, все понимаю, но Лана дорога и мне тоже. Вы действительно готовы рискнуть ею из-за своей трусости?

— Не пытайтесь манипулировать мной, — холодно ответил Тэрл, — Мы оба знаем, что если Лана действительно в руках Килиана, то он не убьет её. А на «ты что, трус» я не ведусь уже лет десять как.

— Господа, — поднял руки Компатир, — Я очень прошу вас успокоиться. Разумеется, никто не станет влезать в ваш разум против вашей воли, Ваше Сиятельство. Однако я настоятельно прошу вас подумать над такой возможностью. Это вопрос государственной безопасности. Сама Королева-Регент взволнована этим делом. Для меня мучительна сама мысль о том, чтобы подвести её.

Тэрл скрипнул зубами. В войне с Халифатом и с Орденом он не раз вынужден был полагаться на чары эжени.

И вот к чему это привело. Колдовство никого не спасает. Оно лишь преумножает боль и скорбь.

С другой стороны, как по-другому противостоять колдовству? В Божье заступничество командующий гвардией как-то не особенно верил.

— Есть компромиссный вариант, — нашелся тем временем Мишель, — Вы отправитесь туда сами. Однако если вы решите, что вам все-таки требуется моя поддержка, просто позовите меня по имени. Я услышу и свяжусь с вами.

— Еще одно...

Редайн Компатир полез в поясную сумку и извлек оттуда два предмета. Небольшой кусок бумаги и рыжий волосок.

Почти наверняка женский.

— Эжен Мишель, — попросил он, — Расскажите, пожалуйста, графу Адильсу о тех чарах, о которых рассказали мне.

— Охотно, — с оттенком превосходства ответил чародей, — Мой учитель, эжен Нестор, был непревзойденным специалистом в пространственном поиске. Он мог по мельчайшей детали найти любую вещь или человека. Мне далеко до него... Но кое-что я умею. И я усовершенствовал его методику. Связываясь с вами ментально, я смогу искать направление, опираясь на ваше местонахождение, а не на свое.

— Как вы наверняка уже догадались, это волос вашей супруги, — пояснил Редайн, — А бумага — фрагмент от письма Герцога, который я на всякий случай сохранил во время нашей последней встречи. Пока что все, что нам удалось узнать таким образом: и письмо, и Её Сиятельство где-то на северо-западе отсюда. Однако когда вы доберетесь в замок барона...

— Что потребуется? — прямо спросил Тэрл.

— Возьмите эти предметы с собой. Когда эжен Мишель свяжется с вами, смотрите на них. Они придут в движение и укажут вам дорогу. Но только следите, чтобы их не нашли при вас.

— Понятное дело, — хмыкнул командующий гвардией.

— Также я дам вам пропускную грамоту с печатью Её Величества. Правители земель у альбанской границы привели свои войска в боевую готовность по моему приказу; однако вас они пропустят. В случае же, если вы столкнетесь с непосредственной агрессией, немедленно отступайте под их защиту.

— Надеюсь, что до этого не дойдет, — отметил Тэрл.

— Я тоже надеюсь, — вздохнул Редайн, — Но готовлюсь к худшему.