События последних дней еще не успели уложиться в утомленном сознании молодого лейтенанта и время от времени появлялись перед глазами в виде окровавленного мертвеца или скачущих светлых пятен. Особенно скверно было ночью. Долгие попытки уснуть проходили до того мучительно, что Владимир, не выдерживая, вставал с постели, зажигал свет и бродил по комнате. Новая информация, слетевшая с магнитофонной кассеты, окончательно перемешала все мысли. Владимир сидел в гостиничном номере и тупо смотрел на магнитофон.

При обыске машины Маматова обнаружилось несколько странных вещей. Все они умещались в одной дорожной сумке, валявшейся на полу. Владимир изъял ее из разбитой машины, когда немного пришел в себя после ночной погони и при свете спичек смог осмотреть салон.

Его предположения оправдались. Маматов прятал на участке клад и поэтому предпринял попытку спасти свои накопления от обыска и конфискации. Кроме денег, драгоценностей и увесистого мешочка с золотым песком — заурядного реквизита подпольных богатеев, в сумке оказалась магнитофонная кассета. Обычная сорокапятиминутка фирмы BASF. Она никак не соответствовала прочему содержимому сумки ни стоимостью, ни назначением. Но, видно, Маматов ценил ее не меньше своего золотого запаса, хотя вряд ли был настолько меломаном, чтобы рядом с бриллиантами держать записи любимых певцов.

Когда Владимир вернулся к месту схватки с Маматовым, Бахтиёра не было на улице. Жители поселка вышли на призывы и, найдя на земле раненого человека, перенесли его в дом. Бахтиёра отправили в Бухару.

Весь день ушел на возню с маматовским участком. Прокурор дал санкцию на обыск, но, кроме свежевырытой ямы в конце огорода, ничего найти не удалось. Да это и не было странным. Все ценное уже лежало в дорожной сумке.

Через два дня Владимир вернулся в Ташкент. Гостиница МВД, в которой он остановился, закрылась на ремонт. Он не стал задаваться вопросом, зачем понадобилось ремонтировать хорошее здание, и перебрался в забронированный для него номер интеротеля «Узбекистан». Сюда он перевез свои вещи и кассетник, взятый напрокат в министерстве.

Владимир во второй раз нажал на рычажок «Пуск».

Вначале ничего нельзя было разобрать, кроме шороха и глухих ударов, словно кто-то выбивал ковер. Потом послышались голоса. Владимир узнал Каипбергенова и Маматова. Их беседа длилась около пяти минут, но проходила на узбекском языке, и смысл ее остался тайной для Владимира. На полчаса установилась тишина, и снова послышались два голоса. На этот раз Каипбергенов по-русски разговаривал с неким обладателем приятного баритона. По-видимому, во время их встречи магнитофон был спрятан в укромном месте, что влияло на качество записи. Речь Каипбергенова оказалась очень неразборчива, но баритон звучал довольно отчетливо:

— Ваши претензии необоснованны, потому что я беру золотой песок не для себя. Лично мне безразлично, сколько вы за него запросите. Другое дело, как на это посмотрит Вера Николаевна. Вы ведь не хотите, чтобы я рассказал ей про ваше упрямство?

Каипбергенов что-то пробубнил в ответ.

— Если мы наладим постоянный контакт, — продолжал незнакомец, — вы будете находиться в полной безопасности. Ведь сами только что жаловались на большой риск. Не ровен час — случится что, а заступиться некому. Я вам предлагаю быть немного уступчивее — и заживете, как у Христа за пазухой… Извините, у аллаха… Может быть, вытянете на секретаря райкома.

Еле слышно прозвучал вопрос Каипбергенова:

— А если Вера Николаевна захочет убить меня, чтобы не осталось свидетелей?

— Кому вы будете свидетельствовать против Астаховой? Султанмурат Назарович, подумайте сами, разве Вера Николаевна не могла бы отобрать у вас золото силой? Она этого не делает, потому что не желает вашей смерти. Вы ее больше устраиваете в качестве друга, нежели мертвеца. Пока ее отец…

Голос замолк, и тут же сработал автостоп.

Голубев потер пальцами виски.

Что это было? Кто тот незнакомец с аристократическим баритоном? О каком золоте они говорили? Может быть, это розыгрыш? Опасная шутка?

Все сомнения отвергал внутренний голос самого Владимира. Это не розыгрыш. Это не шутка. Это — правда.

Он стал невольным свидетелем одного из противоправных дел Веры Астаховой, о которых они в министерстве шепотом рассказывали друг другу.

Это была правда.

К нему, рядовому сотруднику милиции, забрела в сети гигантская акула. Она еще не подозревает об опасности. Но стоит ей почувствовать неладное, как последует безжалостная борьба. Что делать дальше? Тянуть или отпустить вместе с сетью, чтобы самого не уволокло в море?..

Стук в дверь прервал размышления. В комнату заглянула милая головка.

— Ой, извините. Вы кого-нибудь ждете? — спросил тоненький голосок.

— Да нет. Никого я не жду. Я здесь живу. — Владимир встал и подошел к девушке.

Большими удивленными глазами на него смотрела симпатичная блондинка в белой маечке, вельветовых брюках, с чемоданом в руке.

— Это семьсот двенадцатая комната? — Она с недоверием посмотрела на дверной номерок. — Понимаете, меня только что направили сюда снизу.

Девушка поставила чемодан и протянула гостиничную квитанцию.

— Я целый час простояла у администратора. И вот надо же — сдают номер вместе с мужчиной. Может быть, это своеобразная форма сервиса?

Владимир изучал квитанцию: гостиница «Узбекистан», номер 712, Черенкова А. Н., срок — 3 суток.

— Дело в том, что я уже вселился сюда на трое суток. Боюсь, вдвоем нам будет неловко.

Девушка лукаво прищурилась.

— А вы джентльмен?

Владимир усмехнулся.

— В разумных пределах. Я, конечно, могу спать в ванне, но по утрам вы не сможете принимать душ. Лучше мы все-таки спустимся вниз и попробуем разобраться.

— Нет-нет-нет, — запротестовала девушка. — Я сама. Если можно, я только оставлю у вас вещи. Они мне так надоели.

Владимир сам взял маленький чемоданчик и поставил в прихожей. Девушка благодарно улыбнулась и пошла к лифтам, покачивая бедрами.

Мысль о взятке, подсунутой вместе с чемоданом, пришла минуту спустя. Вспомнилась печальная судьба Букреева. Если таким способом хотят избавиться и от него, то в любую секунду можно ожидать неприветливых гостей с разрешением на обыск. Но что делать? Не выкидывать же чемодан в коридор. Владимир запер номер и отправился на первый этаж разыскивать незнакомку. Спускаясь вниз на лифте, он бессознательно осмотрел себя в зеркале.

Администратор гостиницы через переводчика разговаривала с несколькими туристами из Японии. Гражданки Черенковой среди них не оказалось. Владимир побродил по холлу и зашел в комнату старшего администратора. Здесь в одиночестве сидела миниатюрная блондинка в белой маечке. Увидев Владимира, она радостно вскочила.

— Вы все-таки пришли. А наше недоразумение уже улажено. Вам не придется спать в ванне.

Она так невинно улыбнулась, что подозрения Владимира растаяли.

— Вас зовут Аня? — спросил он, вспоминая инициалы на квитанции.

— Ой, как вы догадались?

— Я телепат, — коварным шепотом проговорил Владимир.

— Нет, правда? По квитанции? На эту букву нет других имен.

— Ну почему? — возразил Владимир. — Например, Аграфена… или Афродита.

— Я не Афродита. Или, по-вашему, я похожа на статую? — притворно обиделась Аня, надув губки.

— Быть похожей на богиню красоты не так уж плохо.

— Вы думаете, я бы лучше смотрелась обнаженной и без рук?

Они рассмеялись.

В комнату вошла красивая узбечка с высокой прической. Она колко взглянула на Владимира и обратилась к Анне:

— Ольга напутала. Ваша комната триста двадцать вторая. Можете вселяться. Вам что, товарищ?

— Теперь ничего, — ответил Владимир, покидая кабинет старшего администратора.

Они вернулись в номер Владимира, и молодой человек предложил донести чемодан. Аня отказалась.

— Не боитесь обнаружить еще одного мужчину в триста двадцать втором?

— Если такого, как вы, — не боюсь.

Она уже приоткрыла дверь в коридор, но потом снова обернулась.

— Не знаю, наверное, это не очень прилично… — Она замялась, опустив голову. — Через час я хочу поужинать в ресторане. Если вы не против, приходите тоже.

Не взглянув более на Владимира, она вышла и закрыла дверь.

Анна была восхитительна, и в другое время Владимир не преминул бы приударить за ней, но заводить роман сейчас совсем не входило в его планы. К тому же вдруг появилось непривычное чувство ответственности перед женой.

Вскоре Владимир снова погрузился в кассетный диалог. Перебирая в памяти каждое слово, он пытался уловить новые сведения. Зачем Маматов сделал эту запись? Хотел шантажировать Каипбергенова? Его собеседника с приятным баритоном? Или саму Астахову? После тридцатиминутной паузы его голос больше не появляется. Может быть, он вообще не присутствовал при последнем разговоре и хотел узнать кое-какие подробности этой встречи? Ну хотя бы — сколько Каипбергенов получил за золото. Кстати, не предназначался ли уважаемой Вере Николаевне и тот мешочек, который лежал в дорожной сумке Маматова?

Владимир посмотрел на часы — десять минут седьмого. Надо бы поужинать в ресторане, пока туда не явилась Анна. Совсем не обязательно встречаться с ней еще раз.

Он заканчивал ужин, когда сзади прозвучал знакомый голос:

— Приятного аппетита. Вы разрешите?

Анна села рядом. На сей раз ее тело облегало красивое сиреневое платье с глубоким вырезом.

— Час еще не прошел. Вы не хотели со мной встречаться?

В больших наивных глазах таилась обида. Две сережки-завитушки укоризненно покачивались в такт с белокурой головкой. Пришлось выкручиваться, чтобы не расстраивать девушку.

— Что вы. Просто я сегодня остался без обеда и не смог дождаться условленного времени.

Подошла официантка.

— Вы что будете пить? — спросила Анна.

— Ничего. Я не хочу.

— Это несерьезно. — Она повернулась к официантке. — Значит, так. Салатик — один. Мясо с грибами. И шампанское.

Кстати, вы не обратили внимание, что мы знакомы только наполовину? — сказала Анна, когда официантка отошла. — Ваше имя мне до сих пор неизвестно.

— Владимир. — Он немного наклонил голову.

— Прекрасное имя. Знаете его толкование? Владеть миром. Как по-вашему, оно соответствует вам?

— Уместнее спросить, соответствую ли я ему.

Их общение как-то сразу приобрело непринужденный характер. Анна легко вела разговор, находя все новые темы. Держалась она свободно. Чувствовался даже некоторый артистизм в движениях. Но выходило это мягко, без нажима, и вскоре Владимиру стало казаться, что они знакомы уже давно. Он доел свой антрекот и теперь потихоньку потягивал шампанское, слушая неугомонную собеседницу.

На сцене появился сверкающий ансамбль. К микрофону, перебирая струны электрогитары, подошел красивый узбек.

— Володя, пожалуйста, пригласите меня на танец.

Анна и Владимир закружились среди других пар. Владимир почувствовал, как под воздействием музыки за шелковистой материей ожило, заиграло тело девушки. Плавная мелодия растекалась по залу, пересвечивались огоньки. Молодость взяла верх над осторожностью. Пьянея от запаха духов и волос, Владимир притянул Аню к себе. Она не сопротивлялась.

После танца они обнаружили, что за их столиком расположился незнакомый мужчина. Он уже успел получить бутылку коньяка и теперь с невозмутимым видом рассматривал этикетку. Анна села на свое место.

— Я вам не помешаю? — обратился к ней незнакомец.

Она дернула плечиками.

— Да нет, сидите.

Владимир уже опускался на стул, когда его охватило неясное ощущение опасности. Словно бы шестое чувство подсказывало искусственность создавшейся обстановки. Он резко повернул голову. Какой-то тип так же резко отвернулся в сторону, мелькнув объективом фотоаппарата.

Владимир встал.

И тут же, что-то неразборчиво выкрикивая, на него кинулся смуглый парень. Не успев среагировать на выброшенную вперед руку, Владимир пропустил сильный удар в живот. Опрокидывая стул, он отскочил назад. Парень снова бросился на него. Владимир ткнул нападавшего под правое ребро. Тот вскрикнул и, открыв рот, повалился на пол.

Пронзительный визг Анны заглушил певца на сцене. Она подбежала к скорчившемуся парню.

— Анвар, что с тобой? Что с тобой? — причитала девица, сдерживая рыдания. — Что вы с ним сделали?

Анна злобно смотрела на Владимира, размазывая по щеке выступившую слезу. Музыка стихла, и в наступившей тишине раздался отчаянный крик:

— Хватайте его! Он убил моего жениха!

Не вставая из-за столиков, на разных языках стали возмущаться иностранные туристы. Появился милиционер. Владимир вынул удостоверение.

— Задержите этих людей. — Он указал на Анну и Анвара.

Владимир долго размышлял над странной историей, лежа на кровати в своем номере. Затея жуликов явно сорвалась. Он все-таки успел выскользнуть из пут, которыми окутывала его несостоявшаяся Афродита. Совсем не трудно догадаться о следующем пункте ее программы. Жаль только, улизнул парень с фотоаппаратом. Что он там успел наснимать? А, ерунда, ничего серьезного. Зато теперь у него в руках два интересных объекта для изучения. Да еще надо поспрашивать паспортистку из гостиницы — пусть объяснит, как у гражданки Черенковой оказалась квитанция на семьсот двенадцатый номер.

У Владимира не было сомнений насчет того, кто стоит за этими людьми. Задача — найти доказательства.

Напротив инспектора сидела эффектная особа по фамилии Бубенчик — администратор «Узбекистана», дежурившая вчера вечером. Вытянув яркие губы в трубочку, она говорила извиняющимся голосом:

— Я что? Мне Мавлюда сказала, наша старшая администратор. Посели, говорит, эту женщину в семьсот двенадцатый, там ее муж. Я еще смотрю — фамилия другая. Но, думаю, раз Мавлюда сказала, значит, она знает. Штампик в паспорте я не проверила. Народу больно много. Некогда. А потом Мавлюда снова пришла. Говорит: пересели ее в другую комнату. Я что? Мне приказали…

Владимир занимал кабинет в здании горотдела милиции, где уже провел две беседы.

Первой его посетила Анна. Оказывается, она увидела Владимира, когда он переезжал в «Узбекистан», и влюбилась в него с первого взгляда. Захотела познакомиться, но опасалась, что молодой человек неправильно поймет ее устремления. Придумала хитрый способ: сбегала домой за паспортом и сказала старшему администратору, что приехал ее жених, а остановиться у нее дома не позволяют жилищные условия. Теперь, конечно, жалеет, что потратила чувства на такого сухого и неблагодарного человека. Анвар, ее знакомый, мечтает жениться на ней. Увидев ее в обществе мужчины, возревновал, за что он, Владимир, жестоко избил бедного влюбленного. Директора овощной базы Каипбергенова она не знает и никогда с ним не встречалась.

Во время допроса Анна держалась довольно странно. Без выражения плела свои выдумки, как будто пересказывала заранее подготовленный текст на отвлеченную тему. Несколько раз Владимиру удалось запутать ее, но Анна никак не реагировала, все повторяла заученный рассказ. Владимир успел убедиться в лицедейских способностях своей «воздыхательницы», и ее полное безразличие к допросу его озадачило.

Анвар оказался более естествен. Путая русские и узбекские слова, он поведал о страстной любви к Анне. Вчера, безо всякой задней мысли, зашел в ресторан поужинать и, увидев, что Анна танцует с незнакомым человеком, не сдержался. Очень раскаивается и просит извинения. О Каипбергенове, конечно, ничего не знает.

После ухода Бубенчик Владимир прокрутил в памяти все три беседы. Трогательный роман Анны и Анвара, безусловно, «лапша». Псевдожених не знает ни адреса, ни места работы своей «невесты» и переврал ее фамилию. Кроме того, он так и не смог вспомнить, когда и где они познакомились.

Владимир надеялся сломать Анвара, припугнув его ответственностью за хулиганство — как-никак тот учинил драку в общественном месте. Придется покопаться в его прошлом. В биографии такого молодца наверняка есть что-нибудь эдакое, идущее вразрез с Уголовным кодексом. Сегодня же надо встретиться с Мавлюдой. Владимир вспомнил колючий взгляд старшего администратора, заставшей его вместе с Анной в своем кабинете. Такая вряд ли поверит истории о командированном женихе и уж, во всяком случае, в нарушение инструкции не станет прописывать ташкентку в гостинице для иностранцев.

Зазвонил телефон. Нежный женский голос просил срочно приехать к министру. Владимир в сердцах обругал невиновную девушку вместе с ее шефом. Что им там приспичило? Не упустить бы Мавлюду. Он посмотрел на часы — двадцать пять минут четвертого. Должен успеть.

Министр внутренних дел Узбекской ССР едва успел поздороваться, как тут же ошарашил приказом немедленно возвратиться в Москву. Владимир с недоумением посмотрел на собеседника.

— Почему возвратиться? У меня проверка не закончена.

Министр равнодушно пошевелил золочеными погонами.

— Не знаю. Мне звонил Воронков.

— Помощник товарища Бродова?

— Да.

Закрутились мысли о болезнях и смертях родственников. Может быть, что-то случилось с Леной? Но тогда позвонил бы кто-нибудь из отдела. При чем тут помощник Бродова?

Генерал лениво задвигал губами:

— Дела будете сдавать?

Владимир отрицательно покачал головой.

— Билет на самолет вам заказан. Желаю успехов.

Владимир вышел на улицу в самом скверном настроении. Странный вызов, как молот, крушил все, что собрано с таким трудом. Только-только нащупаны нити, ведущие в центр заговора. Они еще не прочны и готовы порваться в любую минуту. Надо искать новые, связывать их вместе. Сейчас важно идти по горячим следам, не давая опомниться противнику.

— Что случилось, товарищ лейтенант? Вы такой бледный, — спросил Рустам, когда Владимир сел в машину.

— Ничего. Поехали в «Узбекистан».

В гостинице он узнал, что старший администратор заболела и на работу не вышла. Владимир позвонил ей домой. Никто не поднял трубку. Он вернулся в горотдел милиции. Закрывшись в кабинете, Владимир попытался сосредоточиться и найти решение возникшей проблемы. Он припомнил странные детальки в манере поведения Анны во время сегодняшнего разговора, ее безразличие к следствию. Она словно бы знала о его отъезде.

Он снял телефонную трубку и через код набрал номер главного врача бухарской больницы.

— Алло! Говорит Голубев из Ташкента. К вам в воскресенье поступил товарищ Юлдашев с пулевым ранением в ногу. Как его самочувствие?

В ответ послышался тихий голос, как из другого мира.

— Ему лучше. Нога заживает хорошо. Он сам сказал: если будут звонить, передайте, что у меня все в порядке.

«Это же я, дурак, виноват, что ранили бедного парня, — подумал Владимир. — На моей совести грех. Подставил друга под пулю».

Он представил Бахтиёра на больничной койке, всего закутанного бинтами. От жалости и боли сжалось сердце. Владимир часто-часто заморгал и положил трубку на рычажки аппарата.

Перед возвращением в гостиницу он заехал на квартиру к Мавлюде. Той дома не оказалось, что, собственно говоря, не удивило Голубева. Он уже понял, что ему не суждено встретиться со старшим администратором.

Все новые загадки рождались в лабиринтах мыслей молодого инспектора. Он чувствовал, что ответы на них получит в Москве.