Светлана открыла глаза и застонала от омерзения. Вновь чужая комната, чужая кровать, совершенно чужой человек рядом. К горлу подступила ставшая привычной тошнота. До чего противно. Придет ли конец этой гадкой жизни? Она с презрением посмотрела на мужчину, уткнувшегося головой в ее подушку, и… рассмеялась. Это Олег! Это его комната.

Девушка провела пальчиком по щеке спящего.

Когда же они познакомились? В тот раз она ездила к Роману. Значит, был понедельник. А число? Не то тридцатое, не то тридцать первое августа. Ну да, тридцать первое, четыре недели назад. Через два дня Олег встретил ее возле дома. Бедненький. Три часа караулил у подъезда.

Света до сих пор не могла понять, почему она согласилась пойти с ним в зоопарк. Смешно. И странно. Попадались же мужчины и умнее, и красивее, и образованнее. Чем одолел их Олег, «герой-любовник» в кожаной куртке? Куда девалась надменность? Ведь побежала за таксистом как глупая девчонка.

За окном послышалось шуршание. По подоконнику разгуливал сизый голубь. Он появился между шторами — заглянул в комнату любопытным глазом. Лети-лети, дурачок, нечего подсматривать.

Заворочался Олег. Светлана притворилась спящей. Она почувствовала горячее дыхание и поняла, что теперь Олег рассматривает ее лицо, освещенное утренним солнцем. Он осторожно откинул со лба золотистую прядь, прошептал восторженно: «Царица красоты…» Едва касаясь нежной кожи, провел рукой по плечу девушки. Света открыла глаза.

— Доброе утро.

— Доброе утро.

— Хорошо выспалась?

— Спасибо. Очень хорошо. А ты?

— Замечательно.

Ах, если бы они познакомились два года назад! Не пришлось бы уродовать жизнь. Теперь же надо все ломать, перечеркивать, начинать заново. Светлана решила расстаться с Романом. Сегодня она в последний раз собиралась посетить конспиративную квартиру.

За завтраком Олег начал рассказывать, как в детстве мечтал стать космонавтом.

— Я даже на чердаке нашего дома собирал звездолет, — громко говорил он, намазывая хлеб маслом. — По всему городку искал дощечки, винтики, стекляшки для иллюминаторов. На свалке нашел ржавый автомобильный номер — тоже на чердак притащил. Как же, думал, моя ракета может без номерного знака обойтись? Один раз стащил бутылку с керосином. Ох и попало мне тогда…

Светлана кивала головой и улыбалась, хотя почти не слушала Олега. Она подбирала слова, чтобы поведать ему свое решение.

Громкий хлопок заставил Светлану вздрогнуть.

— О чем ты думаешь? — смеясь, спросил Олег. — Ты меня совсем не слушаешь. Кем ты хотела быть?

— Я? — переспросила девушка. — Я собиралась стать актрисой. — Она не мигая смотрела на Олега. — Ты знаешь? Я хотела тебе сказать… Я больше не пойду ужинать в гостиницу. Мне надоела такая жизнь.

Она опустила голову, с затаенным чувством радости ожидая бурного восторга друга. Однако его реакция оказалась иной.

Олег перестал смеяться, отложил в сторону надкушенный бутерброд и расправил складку на клеенке.

— Ты хочешь завязать? — поинтересовался он.

— Я хочу быть только с тобой. — Светлана улыбнулась, но, увидев посеревшее лицо возлюбленного, сказала более серьезным тоном:

— Ты недоволен?

Олег замялся.

— Да нет… Почему?.. Просто я всегда относился спокойно к твоим похождениям. Тебе теперь придется устраиваться на работу, но ты ведь ничего не умеешь делать. У тебя нет профессии.

Светлана вспыхнула. Она питала благодарность к своему другу за то, что он всегда обходил неприятную тему, стараясь, как считала девушка, лишний раз не травмировать ее психику. Теперь возникало подозрение, что Олегу просто безразлична ее судьба, а может быть, он даже рад ее «легким» деньгам.

— По-твоему, мне лучше всю жизнь шляться по гостиницам? Это самая хорошая профессия?

Олег принял позу оскорбленного.

— Не мели чушь. Я так не говорил. Вообще не надо было связываться с сутенерами. Ты же будущая мать. Что ты расскажешь своим детям?

Он нанес ранение в самую душу. Светлана ничего не смогла ответить. Она ковыряла вилкой омлет, не желая прерывать наступившую паузу.

— Ты больше не пойдешь к ним? — спросил Олег.

— Пойду. В последний раз, — ответила Света не поднимая глаз.

— Зачем? Раз уж решила завязать, лучше с ними вообще не встречаться. Вдруг они не захотят отпускать тебя из шайки.

Светлана тяжело вздохнула.

— Нет. Так лучше. Роман поймет меня.

— Он будет один?

— Он всегда там один.

Олег замолчал, решаясь задать вопрос, который он заготовил в первые дни знакомства. Еще в машине, по дороге на улицу Михайлова, он сумел определить профессию «роскошной» блондинки. Вся его возня с ней в течение целого месяца во многом объяснялась желанием добиться положительного ответа на свое предложение.

— Хочешь работать на пару? — Олег неожиданно осип.

Светлана удивленно посмотрела на приятеля.

— Что?

Он откашлялся.

— Ну, знаешь связки: таксист и проститутка. Я сам могу обменивать валюту. Все будет о’кэй.

На несколько секунд Светлана замерла. Было заметно, как белеет ее лицо и начинают дрожать губы. Вдруг она вскрикнула и ударила кулаком по столу с такой силой, что перевернулась кружка.

— Замолчи!!!

Из глаз брызнули слезы.

В четыре часа Светлана и Олег покинули квартиру.

— Лучше все-таки останься дома, — уже на улице в последний раз попросила девушка.

— Я тебя одну не отпущу, — в очередной раз ответил молодой человек.

Светлана вздохнула. Ее тревожило подозрительное упрямство Олега, но открутиться от него не удавалось, Она пошла звонить Роману…

Красные «Жигули» остановились на улице Михайлова, недалеко от аптеки. Как только Олег запер машину, Света тотчас увлекла его в проулок между двумя трехэтажными домишками.

— Стой здесь, — взволнованно зашептала она. — За мной не ходи. И вообще, прошу тебя, ничего не предпринимай.

Она все больше жалела, что посвятила Олега в свои планы. На душе было неспокойно.

— Покажи, где его окна, — потребовал он.

— Зачем тебе?

— На всякий случай.

— Не выдумывай.

Он схватил девушку за руку.

— Ты никуда не пойдешь.

Света постаралась вырваться, но Олег крепко сжимал ее кисть.

— Отпусти, слышишь?

— Пока не скажешь, не пущу.

Хромой дед, проходя мимо, неодобрительно покосился в их сторону.

— Ладно, пусти. Покажу.

Она осторожно выглянула из-за угла трехэтажного дома.

— Вон, видишь, широкое окно с полосатыми шторами, выходит на балкон. Это большая комната. Справа от него окно маленькой комнаты, а там дальше кухня.

Олег с таким напряжением впился взглядом в двенадцатиэтажную башню, словно сквозь стены старался увидеть, что происходит в квартире валютчиков. Светлана дернула его за рукав.

— Да не стой ты так. Тебя же заметят.

Он повернулся к девушке.

— Ты вот что сделай: если твой Роман один, подойди к окну и закури.

— Это совсем ни к чему.

— Не ерепенься. Если через десять минут ты не подашь сигнал, я сам поднимусь к вам.

Светлана оторопела.

— Ты в своем уме?

— Перестань! — резко ответил Олег. — Я за тебя волнуюсь. Как ты не понимаешь? Если он один — тебе, наверное, удастся его убедить. А если в квартире его дружки, тебе самой не отбиться. Я знаю этих людей. Они готовы на любую подлость. Я приду к тебе на помощь.

— У Романа один дружок — Сева. Но если он наверху, тебе тем более не следует появляться. Ты его не видел…

— Все! Замолчи! — оборвал Олег. — Разберемся и с Севой. Они шторы задвигают?

— Нет.

— Тогда договорились. Если, кроме Романа, никого нет, закури возле окна. — Он поцеловал девушку в щеку. — Будь умницей.

Олег встал возле деревьев, росших недалеко от дома, и сквозь прогалину в кронах отыскал окно большой комнаты. Оно состояло из трех секций. Две из них закрывали полосатые шторы, а за средней угадывалась легкая занавеска.

Его интерес к Светлане остыл во время завтрака. Девушка отказалась от его предложения работать в «связке», разрушив многие планы своего любимого. Продолжать общение далее становилось бессмысленным. Светлана собиралась изменить образ жизни. Скоро масса проблем обрушится на нее со всех сторон. Принимать участие в их решении Олег не считал нужным.

Случайный вопрос о том, кто будет ждать девушку в «штаб-квартире», навеял дерзкую затею, оживившую разбитые надежды. Олег нуждался в деньгах. Ни заработная плата, ни левый приработок не удовлетворяли его потребностей. Из рассказов Светланы он знал порядок обмена валюты в «фирме» и еще раньше прикинул, что на руках у Романа может быть одновременно до десяти-двенадцати тысяч рублей. За такую сумму он готов был оставить работу, а в случае необходимости — уехать из Москвы. Заявлять в милицию они не станут, рассуждал Олег, а своими силами отыскать его не смогут. Он обманул Светлану, сказав, что прибежит к ней на помощь, если Роман окажется не один. Именно в этом случае он собирался оставаться в укрытии. Намного больше его волновал другой расклад.

Минуты медленно сменяли друг друга. Олег как завороженный вглядывался в темное окно. Он со страхом чувствовал, что слабость овладевает всем телом, но бороться с ней был не в состоянии. Облокотясь на ствол толстого тополя, он продолжал ждать условного сигнала.

Прошло полчаса. Шторы и тюлевая занавеска по-прежнему оставались неподвижны. Олег решил, что в квартире, кроме Романа, есть еще кто-то, и в глубине души был рад этому. Опасный замысел отпадал сам собой, так сказать, по объективным причинам. Он собирался перейти в более укромное место, но тут за стеклом показалась неясная фигура с длинными светлыми волосами. Блеснул крохотный огонек.

Олег оторвался от дерева, начал поочередно напрягать и расслаблять все мышцы тела. Силы возвращались к нему, а вместе с ними возвращалась и уверенность в себе. Он сделал глубокий вдох, наполняя кислородом всю грудную клетку, резко выдохнул, ощупал ломик, спрятанный под курткой, и направился к подъезду. «В милицию он заявлять не будет… Не надо было приводить ее домой… Позвоню Машке в Смоленск. Ведь обещала ждать…» — в десятый раз пронеслись в голове несвязные мысли…

Светлана стояла в углу комнаты, спиной к Роману. Она сделала свое заявление, а мнение Романа ее не интересовало. Она пыталась определить, какую роль этот ничтожный человек сыграл в ее жизни. Спас? Или, наоборот, утопил? Что должно преобладать — благодарность, злоба, жалость? Вполне возможно, это их последняя встреча, и сейчас подводится итог знакомству за неполные два года. Светлана ничего не смогла определить — чувства оказались мертвы. Ноль. Пустота. Так, случайный знакомый. Клиент.

Она не знала, что Роман решил закрыть «фирму». Накануне прихода подруги он проанализировал сложившуюся обстановку. Три года нелегальной деятельности — срок немалый. Поистрепались нервы, поднакопились деньжата. Стоит ли продолжать авантюру? Судьба послала им первое предупреждение о бедствии. Разумно ли ждать второго? Планы Розы не вдохновляли. Она женщина, ей легче найти «точку соприкосновения» с Бродовым. А с какой стати генерал станет заниматься его проблемами?

Больше всего Роман боялся объяснения с Розой. Вряд ли она одобрит его решение, принятое в одиночку. Скорее всего разразится скандал. Она была вдохновительницей затеи и последнее слово захочет оставить за собой. Одна надежда на ее смекалку. Должна понять, что бесконечно их авантюра продолжаться не может. Где-то должен быть предел.

Севу убедить проще. Он до сих пор под впечатлением от нападения псевдомилиционеров. Сам все время жалуется на риск. Вот только куда его деть? Оставишь без присмотра, втянется в какое-нибудь дело и обязательно попадется. Как бы по дури всех не заложил.

Рыжая Марья четыре месяца развлекается в Молдавии с каким-то Сергеем. Чем закончится их роман, сказать трудно. Недавно позвонила — отметилась. Не исключено, что готовится к возвращению в Москву. Пусть приезжает. Ей можно насочинять любых кошмаров: всех повязали, ведется следствие, надо молчать, а то «пришьют» валюту. Она поверит. Гонора много, а ума нет.

И, наконец, Светлана, самый ненадежный компаньон. Периодичность свиданий с ней Роман сократил до одного раза в месяц и в душе надеялся, что Света вообще «отколется». Толку от нее было мало — Роза, например, за неделю зарабатывала больше, чем Светлана за месяц, а вечная неудовлетворенность своей судьбой могла печально окончиться для всей компании. Роман не сомневался, что рано или поздно Светлана примет образ жизни добропорядочной девицы и до самой смерти никому не обмолвится об этом периоде своей биографии. Он собирался открыть перед ней карты, но она опередила его. Тем лучше. Вопрос снимается с повестки дня.

— Ну что ж, Светик, — отозвался Роман голосом более спокойным, чем могла ожидать девушка. — Вольному воля. Удерживать тебя не могу и не хочу. Жаль, конечно, что расходятся наши дороги, но, видно, такова судьба. Если я что не так сделал, извини. Скажу честно, когда с тобой познакомился, не знал, что так вот все получится.

Он подошел к ней и повернул лицом к себе. Светлана заглянула в большие карие глаза, и поток воспоминаний разом нахлынул на нее. Нет, не был Роман пустым местом. Не выкинуть из жизни ни Театра на Таганке, ни долгих дискуссий об искусстве, ни чистой девичьей любви.

— Чем собираешься заниматься? — спросил Роман, держа ее за руки.

— Наверно, уеду из Москвы.

— Домой?

Светлана пожала плечами.

— Одна?

Светлана не ответила. Роман догадался — не одна.

— Я почему спрашиваю. Ты привыкла к определенным условиям жизни, и поначалу тебе будет трудно. На завод ты ведь не вернешься, а устроиться в какую-нибудь конторку вряд ли сможешь из-за отсутствия прописки. Поэтому, если надумаешь остаться в Москве, позвони. Я постараюсь тебе чем-нибудь помочь. Договорились? — Он сделал паузу. — Кстати, ты никому не рассказывала обо мне?

Девушка улыбнулась и, высвободив руки, села в кресло. Роман понял ее улыбку по-своему.

— Впрочем, что я говорю. Ты и сама понимаешь, что в твоей жизни не было этих лет. — Он выделил слово «не было».

Светлана вспомнила об Олеге. Не хватало, чтобы он заявился сюда.

— Рома, завари, пожалуйста, кофе.

Как только Роман скрылся на кухне, Светлана подошла к окну и, вынув из пачки сигарету, закурила. Она осмотрела территорию, прилегающую к дому, но Олега не заметила и снова села в кресло.

Через несколько минут Роман на подносе принес кофе, коробку печенья и конфеты.

— Ты сегодня пустая или что-нибудь все-таки есть? — спросил он, расставляя чашки на журнальном столике.

Светлана вынула из сумки две стодолларовые купюры. Роман, как обычно, извлек из шкафа визитку, отсчитал чеки и деньги. Затем из бара достал коньяк.

— Отметим нашу последнюю операцию. Хотя встречаемся мы, я надеюсь, не в последний раз. Я предлагаю тост за продолжение нашей дружбы, построенной не на коммерции, а на основе взаимной симпатии.

Светлана быстро выпила коньяк и кофе. Она все же опасалась, что Олег, не дождавшись внизу, нагрянет в квартиру.

— Спасибо, — сказала она грустно и встала из-за стола. — Зла на тебя я не держу. И верю: мы еще обязательно встретимся.

Она нагнулась и нежно поцеловала Романа.

Прежде чем открыть входную дверь, Роман еще раз посмотрел в глаза своей подруги и сказал извиняющимся голосом:

— Звони. Я буду ждать. Ну а если нет, то не поминай лихом.

Он приоткрыл дверь. Светлана хотела выйти наружу, но кто-то сильно толкнул ее в грудь, заставив отступить назад.

Дверь распахнулась, и в квартиру ворвался Олег, вооруженный коротким ломиком. Он повел вокруг горящими глазами и сразу же ткнул Романа в плечо концом железной палки. Тот охнул. Взвизгнула Светлана. Олег отбросил ее к стене и, захлопнув дверь, выкрикнул совершенно чужим голосом:

— Кто еще в квартире?!

Светлана стояла, прижимаясь к стене, и округленными от ужаса глазами смотрела на Олега. Роман, держась правой рукой за плечо, пятился к кухне.

— Ну?! — вскрикнул Олег, и ломик с шипением разрезал воздух.

— Никого, — срывающимся голосом ответила девушка.

— «Бабки» сюда! Все! Быстро! — грозно потребовал он.

В этот момент растворилась дверь в маленькую комнату. На пороге стоял Сева с перекошенным от злобы лицом. Страшно захрипев, он двинулся на незваного гостя.

Побледневший Олег дернул ручку входной двери, но язычок замка уже перекрыл путь к отступлению. Он взмахнул ломом, заставляя остановиться безоружного великана, и попытался открыть замок.

— Пусть уходит! — крикнул Роман. — Не трогай его!

Всеволод ничего не слышал. После долгих раздумий в добровольном заключении он наконец пришел к выводу, что на него напали не милиционеры, а бандиты. Появление нового грабителя переполнило его яростью. Подхватив табурет, Сева запустил его во врага. Олег едва успел пригнуть голову и тут же увидел, как на него ринулась громадная туша. С помощью лома он сумел отразить натиск и проскочил в комнату, где две минуты назад Роман угощал Светлану коньяком. Сжимая дрожащей рукой свое оружие, Олег осмотрелся по сторонам. Больше отступать некуда.

Сева надвигался, выставив перед собой табурет. Олег размахнулся и, задевая люстру, изо всех сил рубанул приближающуюся гору. Страшный удар разнес табуретку в щепы. Олег во второй раз поднял лом, готовясь обрушить его на голову великана, но Всеволод, уклоняясь в сторону, с боевым выкриком нанес ответный удар ногой в живот противника. Олег, как пушинка, перелетел полкомнаты и буквально врезался в окно. Посыпались стекла. Безумный вопль Светланы наполнил весь дом.

— Замолчи, дура! — прохрипел Роман и вбежал в комнату.

Сева, схватив Олега за ворот куртки, вытянул его из стекол и ударил кулаком в грудь.

— Хватит! — закричал Роман. — Убьешь! Куда его потом?

Сева швырнул грабителя на пол.

— У-у, гад, — процедил он, с ненавистью глядя на поверженного врага.

Роман присел на корточки и приоткрыл Олегу веки.

— Ерунда. Очухается.

Он скинул с себя рубашку и осмотрел левое плечо. На нем сиял огромный синяк.

— Подлюка. Чуть насквозь не проткнул. Света! — позвал он. — Возьми в аптечке мазь.

Светлана не ответила. Она сидела на полу в прихожей и плакала, закрыв лицо руками. Роман посмотрел на нее, ничего не сказал и сам полез в аптечку.

Они перетащили Олега в маленькую комнату и положили на кровать. Сева остался рядом с ним, а Роман отвел рыдающую Светлану в ванную.

— Ты знаешь этого человека? — спросил он, открывая воду.

Девушка, размазывая слезы, замотала головой.

— Ладно. Потом побеседуем, — проговорил Роман и пошел собирать осколки стекол.

Длинный, требовательный звонок в дверь прозвучал как автоматная очередь. Роман замер с кусками стекол в руках. Перестала литься вода в ванной комнате. Квартира затаилась. Раздался второй звонок, такой же бесцеремонный, и кто-то начал стучать в дверь кулаком.

Роман осторожно положил стекла на кресло и на цыпочках подошел к двери. На лестничной площадке разговаривали двое мужчин.

— Кажись, нет никого. А может, не хотят открывать. Номер этот сказали.

— Позвони соседям.

Роман понял, что жильцы дома, услышав шум драки, вызвали патруль. Кого именно милиционеры застали дома, он определить не смог. Скорее всего это была старуха из квартиры напротив. Она что-то нашептывала через дверь, и слов ее совершенно не было слышно. Но мужские голоса звучали отчетливо.

— Вы не ошибаетесь? Может, на другом каком этаже кричали? Ох, бабушка, если вы перепутали, попадет нам всем.

В разговор вмешался вздорный голос соседки из угловой квартиры.

— Да там, там орали. Я как раз мимо шла. Чего ж тут путать-то. Там вообще черт знает кто поселился. Я давно говорила: проверить надо. Никто не хотел — и вот дождались.

— Но дверь заперта, и никто не отвечает, — сказал один из милиционеров.

— А вы пройдите через мою квартиру на балкон. У меня с ними балкон общий.

Было ясно, что отсидеться не удастся.

— Кто там? — спросил Роман по возможности спокойно.

Снаружи послышался сердитый ответ:

— Откройте! Милиция!

— Одну минуту. Я только оденусь.

Роман все так же на цыпочках побежал в ванную, извлек оттуда затихшую Свету и втолкнул ее в комнату Севы.

— Запритесь, — по-детски приложил палец к губам.

Он накинул рубашку и, не застегивая пуговиц, открыл дверь. Сердце замерло, когда на пороге предстали два человека в серой униформе. Однако виду не подал — предложил войти.

— Почему вы сразу не открываете? — спросил молоденький лейтенант, первым входя в квартиру.

— Я спал, — неуверенно ответил Роман.

— Днем? Почему?

Лейтенант прошел в большую комнату. За ним последовал младший сержант.

— Видите ли, я артист. Устал после выступления.

— Что за женщина кричала в вашей квартире? — продолжал допрос лейтенант, осматривая помещение. Его взгляд остановился на разбитом окне и оборванной занавеске.

— Здесь не было никакой женщины.

— Жильцы дома слышали в вашей квартире женские крики и звон стекол. Разбитое окно я вижу, а где женщина?

— Понимаете ли… Верно. Это была моя жена, — на ходу принялся сочинять Роман. — Устроила скандал из-за пустяков.

— Куда она делась?

— Ушла.

— И вы сразу же уснули?

— Да нет, конечно. Это я уж так сказал. Думал, она вернулась. Не хотел открывать.

— Кто ответственный квартиросъемщик — вы или ваша жена?

— Ни я, ни она. Я снимаю одну комнату в этой квартире. Вторая комната закрыта. Хозяева живут в другом месте.

— Документы покажите, — попросил лейтенант. — А ты, Андрей, осмотри помещение.

Младший сержант вышел в коридор. Роман протянул лейтенанту удостоверение артиста Театра эстрады. В этот момент послышался крик, и вслед за ним страшный грохот. Лейтенант выхватил пистолет и передернул затвор.

В комнату вбежал Сева. Увидев направленный на него ствол, он отпрыгнул в сторону, так что Роман оказался между ним и лейтенантом. Грохнул выстрел. Сева, невредимый, отпихнув с дороги Романа, ударил лейтенанта громадным кулаком. Милиционер отлетел в угол и вместе с торшером повалился на пол. Великан подскочил к нему, готовясь нанести следующий удар, но лейтенант не шевелился. Схватка была закончена. Сева подобрал выпавший пистолет и подошел к Роману.

Роман лежал ничком, подвернув под себя руки. Сева перевернул его на спину и увидел кровавое пятно на груди. Он стал искать пульс — пульс отсутствовал. Сердце не билось. На никчемную суету с безразличием взирали остекленевшие глаза.

Судорога пробежала по громадному телу Всеволода. Он встал в полный рост и дико, страшно заревел. Что делать теперь? Куда идти? Каждую минуту могли нагрянуть оперативники. Он резко развернулся и с огромной силой ударил кулаком в дверку шкафа.

Рыча как загнанный зверь, Всеволод отыскал за книгами пять пачек десяток в банковской упаковке, бросил их в большую спортивную сумку. Туда же попали визитка Романа, записная книжка, пистолет, некоторые вещи. Напоследок он еще раз осмотрел квартиру.

Роман лежал на спине с открытым ртом и неестественно задранным вверх подбородком. Лейтенант ворочался в углу, держась за челюсть, и тихонько стонал. В коридоре тщетно пытался подняться на ноги младший сержант — пол упрямо тянул его назад. Немного очухался Олег-грабитель. Он сидел на кровати, прижав руки к животу, и тупо глядел на подвывавшую Свету.

Сева открыл входную дверь и исчез за нею.