Вскоре все овцы, кроме Моппла, уже были на ногах – сонные, но в приподнятом настроении. Мисс Мапл – умнейшая овца всего Гленнкилла. И теперь она все поняла! Она знала все об убийстве Джорджа! Конечно, овцам хотелось бы сразу услышать имя убийцы. Но Мисс Мапл, казалось, не знала, с чего начать.

– Я бы ни за что не догадалась, если бы не книга, – сказала она. – Хорошо, что Джордж в завещании велел читать нам вслух.

Овцы не поняли ни слова. Они забеспокоились: Мисс Мапл выглядела слишком возбужденной.

– Она еще нам почитает, – успокаивающе сказала Корделия. – Она обязана. Так сказано в завещании.

– Да уже хватит, – сказала Мисс Мапл. – Она прочла именно то, что нужно. Помните, что там написано? Я имею в виду, дословно.

Овцы бросились искать глазами Моппла Уэльского. Но он спал как убитый. Когда Зора неласково ущипнула его за хвост, он даже ухом не повел.

Мисс Мапл терпеливо ждала до тех пор, пока попытки разбудить Моппла не закончились разочарованным блеянием.

– Подумайте, – сказала она.

Овцы послушно задумались.

– Найти покой, – предположила Мод, – вроде что-то такое было.

– Там говорилось о бездне, – сказала Зора.

– Убитые преследуют убийц, – сказала Корделия и вздрогнула.

– Именно, – ответила Мисс Мапл. – Это как след в траве, понимаете? Зачем нужна лопата, если Джордж уже был мертв? Для чего?! – Мисс Мапл дала стаду время на размышления, но затем нетерпеливо сама же ответила на свой вопрос: – Убийца испугался, что его начнут преследовать! Лопата должна была это предотвратить. Как Джордж смог бы преследовать убийцу, если лопата пришпилила его к земле? Вот как думал убийца. Но, – она выдержала паузу для большей значительности, – он ошибался.

Овцам стало по-настоящему интересно. Они подошли поближе.

– Когда убитые начинают преследовать убийц, то могут принять какой угодно образ. Это тоже написано в книге. Но убийца этого не учел. Джорджу вообще не нужен был собственный образ. Он мог выбрать новый. И все мы знаем, что Джордж любил больше всего.

– Нас! – гордо воскликнула Хайде. – Нас он любил больше, чем людей.

– Верно. – Мисс Мапл кивнула. – Это означает, что Джордж стал преследовать своего убийцу в облике овцы. Осталось понять, кого преследовали овцы.

Элементарный вопрос.

– Бога! – хором заблеяли Лейн, Корделия и Клауд.

– Верно, – сказала мисс Мапл.

– Но… разве это был не Отелло? – скептически поинтересовалась Зора.

Мисс Мапл кивнула.

– Сначала да. На кладбище. Но он еще говорил о каком-то седом баране. Представьте себе Джорджа в образе овцы – он вполне мог выглядеть как седой баран.

– Хотела бы я на него посмотреть, – протянула Корделия.

Мисс Мапл покачала головой.

– Нет, у тебя вряд ли получится. Скорее всего, его может видеть лишь убийца.

Овцы вздохнули. Джордж бы отлично вписался в стадо.

– Но почему? – заблеяла Хайде.

– Ну вот потому, – успокаивающе сказала Клауд.

– Нет! – Хайде упрямо замотала головой. – Я не это имела в виду! Зачем Длинноносому убивать Джорджа?

Все взгляды устремились на Мисс Мапл. Зачем?

– Это тоже написано в книге, – ответила она. – «Не могу жить без моей души!» – Она впилась в Хайде пылающим взглядом.

– И что?! – заблеяла Хайде.

– Это напомнило мне, что смерть и душа как-то связаны, – объяснила Мисс Мапл, обидевшись на дерзкое блеяние Хайде. – Когда человек умирает, душа должна покинуть тело. Потому что тело пахнет смертью, и нежное обоняние души этого не выдерживает. Потому что душа очень хрупкая. Мы это слышали от псов дьявола.

Кто-то позарился на душу Джорджа. Кто-то хотел вынуть ее из Джорджа до того, как она попадет в лапы дьявольских псов. Убийца Джорджа хотел заполучить ее для себя.

Мисс Мапл глубоко вдохнула. Все прямо видели, как ее мысли выскочили из загона, побежали через луг к дольмену, затем к пропасти и снова назад, туда-сюда, очень быстро, следуя лишь ей известным маршрутом.

– Мы сами видели, как Бог боится за собственную душу. Вполне понятно, что он попытался достать себе запасную…

Овцы в задумчивости склонили головы. С такой стороны они это еще не рассматривали. Мисс Мапл победно дернула ушами и продолжила:

– Сама лопата нам что-то поведала. Что приходит вам в голову при мысли о лопате?

– Лопата, разумеется, – ответила Клауд. Порой Мисс Мапл задавала слишком странные вопросы.

Мисс Мапл вздохнула.

– А еще что?

– Мышиная трава! – воскликнула Мод.

Остальные взглянули на нее в недоумении.

– Почему именно мышиная трава? – поинтересовалась Зора.

– А почему нет? – ответила Мод. – Я часто думаю о мышиной траве.

– Но это ведь к делу не относится, – возразила Хайде.

– А она и не говорила, что должно относиться, – обиженно огрызнулась Мод. – Сколько хочу думать о мышиной траве, столько и буду!

– Но это же ничего не значит, – сказала Хайде.

– А вот и значит! – Мод окинула стадо злобным взглядом. – Я теперь всю ночь буду думать о мышиной траве! Просто чтоб вы знали!

Мод закрыла глаза и решительно задумалась о мышиной траве. Остальные продолжали размышлять. Что же означала лопата?

– Огород! – воскликнула Зора.

Этот ответ лежал на поверхности. Джордж перекапывал лопатой огород. Он полол ею сорняки и чертил на земле ровные линии. Черенком он делал узкие бороздки и засыпал в них семена. Лопата и огород были созданы друг для друга.

Мисс Мапл довольно кивнула.

– Верно. Я была уверена, что лопата что-то означает. Помните «Божью пашню»? Это была подсказка. Огород, где сеют мертвецов. Лопатой. Все делают с лопатой. Длинноносый рыл лопатой ямы и ловил в них души. Ему было мало одной души. Он хотел заполучить целый склад.

Овцы поразились. Внезапно все сошлось – четко и красиво, как каштан в скорлупу. Мисс Мапл действительно была умнейшей овцой Гленнкилла.

– Но… – раздалось робкое блеяние из последних рядов.

Овцы повернули головы. Мейзи! Кто бы мог подумать! Овцы с любопытством и несколько злорадно навострили уши, чтобы послушать ее рассуждения.

– Это не мог быть он, – взволнованно проблеяла Мейзи. – Длинноносый сказал, что Джордж – потерянная душа. Если он думал, что душа Джорджа потерялась, какой смысл был ее отнимать? – Мейзи смущенно дернула ушами.

Остальные овцы злобно на нее уставились.

Но Мисс Мапл не обиделась. В конце концов, она хотела докопаться до правды, а не продемонстрировать всем свой интеллект. То, что она умна, Мапл и так знала. А вот правду, похоже, все еще нет.

– Я уверена, что дело в душе, – призналась она. – Видимо, все должно сойтись по-другому.

– У Бет нет души, – внезапно заблеяла Мод, которой быстро наскучили мысли о мышиной траве.

Хоть овцы еще ни разу об этом не задумывались, внезапно им все стало очевидно. У того, кто пах смертью так же сильно, как Бет, просто не могло быть обоняния. Потому что никакое обоняние не выдерживало ее запах.

Мисс Мапл какое-то время стояла молча. Даже кончики ушей перестали дергаться. Она стояла, как очень старый баран: погрузившись в раздумья и абсолютно неподвижно.

– Но Бет непременно хотела получить душу, – сказала она. – Ведь никто не может жить без души. Это тоже написано в книге.

Отелло поднял голову. По выражению его глаз овцы увидели, что он что-то понял.

– Год за годом она приходила к пастушьему фургону Джорджа, – продолжала Мисс Мапл. – Она приносила ему книжки, потому что знала, как сильно Джордж их любил. Она надеялась, что Джордж полюбит ее так сильно, что в конце концов отдаст ей свою душу.

– Но Джордж этого не сделал, – сказал Рамзес. – Джордж сжигал брошюрки.

– Точно, – согласилась Мапл. – Очень умно с его стороны. Тогда Бет начала рассказывать что-то о добрых делах и убеждать Джорджа, что его душа в опасности. Она хотела отвести ее в безопасное место, где душа могла заняться добрыми делами.

– К Богу? – с любопытством спросила Хайде.

– Разумеется, это был просто предлог, – объяснила Мисс Мапл. – На самом деле она хотела забрать его душу, чтобы Джордж никогда больше ее не увидел.

– Но Джордж этого не сделал, – с облегчением выдохнула Лейн. – Джордж начал работать в огороде. Лопатой.

– И это очень умно. – Мисс Мапл кивнула. – Так он занялся добрыми делами на свой лад. У Бет больше не было предлога, чтобы взять и увести его душу.

Овцы вспомнили. Бет так часто появлялась у дверей пастушьего фургона, чтобы позаботиться о душе Джорджа. И они так бесхитростно повелись на ее уловки! Лишь теперь они понимали, что та задумала на самом деле.

– Как лиса! – воскликнула Корделия. – Лиса, которая нашла раненого ягненка! И кружит вокруг него, подходя все ближе и ближе, пока он не ослабеет настолько, что уже не может обороняться.

– Но Джордж не был слабым! – гордо произнес Отелло. – Он всегда оборонялся.

Мисс Мапл кивнула.

– А Бет ждала. «Когда-нибудь, – думала она, – когда-нибудь…» А потом: помните, как я вам сказала, что все завязано на лопате? Я оказалась права. Просто сначала неверно поняла, что с чем связано. Лопата означает огород. Он означает, что Джордж оборонялся. То есть Бет не могла подступиться к его душе. – Мисс Мапл сделала передышку. – Но тут она узнала, что Джордж хочет уехать. В Европу. Вместе с душой. Все это время она ждала, как паучиха в своей сети. Ей нужно было что-то предпринять, чтобы годы ожидания не оказались напрасными. И все мы знаем, что же она предприняла.

Овцы потрясенно молчали. Все, кроме Зоры.

– А что с убитыми, которые преследуют убийц? – спросила она. – Бет никто из овец не преследовал.

Мисс Мапл задумалась.

– На первый взгляд да, – после паузы сказала она. – Но на самом деле это не так. Мы дважды своими глазами видели, как преследовали Бет.

Овцы задумались, но при всем желании ничего не могли вспомнить. Моппл, овца с отменной памятью, громко храпел.

– Нужно понимать, что мы не видим призрачную овцу, – сказала Мисс Мапл. – Ее видит только убийца. Но мы видели встречу Бет и призрака. Первый раз – на пикнике. Помните, как она посмотрела прямо на то место, где умер Джордж? Она так испугалась, что даже есть не смогла.

Овцы вспомнили. Отсутствие аппетита, несмотря на обилие вкуснятины на пестрой скатерти, было верным знаком того, что Бет ужасно испугалась.

– А второй раз был, когда Ребекка открыла пастуший фургон. Мы все ждали, когда что-то выйдет наружу. И только Бет увидела, как что-то выходит.

Они вспомнили, как Бет смотрела на дверь фургона с широкими от страха глазами.

– Думаешь?.. – спросила Клауд.

Мисс Мапл кивнула.

– Бет увидела дух Джорджа. Один раз она чуть себя не выдала. Помните, как она сказала, что снова сможет тут жить лишь после того, как черная овца покинет стадо? Что Бет могла иметь против Отелло? Она говорила о духе Джорджа!

Сомнения развеялись окончательно. Мисс Мапл распутала это дело. Овцы восхищенно замолчали.

– Так она ее получила? – спросила Корделия после небольшой паузы.

– Кого? – уточнила Зора.

– Душу Джорджа, – ответила Корделия. – Мне интересно, получила ли она душу Джорджа.

– Если и да, то она должна ее отдать, – строго заявил Сэр Ричфилд. Душа – полная противоположность штуки. Нечто, что помогает исследовать весь мир. Душа очень ценна и важна, хоть у людей она совсем маленькая.

Мисс Мапл покачала головой.

– У нее нет души. Смотрите. Она выглядит как человек, который навсегда лишился чего-то важного.

Она была права. Овцы вздохнули с облечением, потому что душа Джорджа ускользнула от Бет. Но можно ли назвать это справедливостью?

– Справедливость! – вдруг прорезал тишину голос зимнего ягненка. Никто не стал его прогонять.

– Справедливость! – поддержал его Отелло.

– Справедливость! – заблеяли все остальные.

– Но как нам ее добиться? – спросила Лейн.

– Бет виновата в смерти Джорджа, – ответила Клауд. – Было бы справедливым, если бы она тоже умерла.

Здравая мысль.

– Это несложно, – сказал Отелло. – Мы, конечно, вряд ли сможем сделать так же, как она, с ядом и лопатой. Но можем, например, столкнуть ее со скалы.

– Только не со скалы! – запротестовала Зора.

– Другим способом тоже несложно, – настаивал Отелло.

– Но она ведь сказала, что не боится смерти, – заблеяла Хайде. – Помните? Все время повторяла. А надо бы!

Овцы разгневанно заблеяли. Бет следует бояться!

Это было справедливо. Они тоже боялись ужасных вещей, случившихся на выгоне за последние дни.

– Можем снова притвориться, что заболели, – предложила Корделия. – С Габриэлем ведь сработало!

Но что-то им подсказывало, что овечьи болезни на Бет не подействуют.

Мисс Мапл шагала туда-сюда в темноте.

– Все должно выйти наружу. Этого боятся все. Нам нужно сделать так, чтобы оно вышло. Не из пастушьего фургона, а из наших голов. Люди должны обо всем узнать. Вот что такое справедливость.

– Но ведь они нас не поймут, – протянула Клауд.

– Согласна, это сложно, – ответила Мапл. – Я думаю, мы сможем им все объяснить, если они к нам присмотрятся. Но они не обращают на нас внимания! Все смотрят лишь на пастуший фургон!

– Все, кроме Мясника, – вклинилась Сара. – Мясник теперь обращает внимание на овец.

Но никто из них не горел желанием пообщаться с Хэмом.

Мисс Мапл вновь начала сосредоточенно шагать туда-сюда. Долго.

И вдруг она резко остановилась.

– Есть одна вещь, которая заставляет людей обратить внимание на овец! – Мисс Мапл просияла. Кажется, единственной овцой, обрадовавшейся ее гениальной идее, была она сама. Остальные не дождались окончания долгих размышлений и уснули.

* * *

– Может сработать, – сказала Мисс Мапл.

Они проснулись рано, но остались в загоне, чтобы составить компанию Мопплу, когда тот пробудится от своего сна садовой сони. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь дыры и щели, рисовали на шерсти овец переливчатые золотые узоры. Настроение было приподнятым. «Если они ищут самую умную овцу, то наверняка будут смотреть на овец внимательно».

Идея им понравилась. Втайне они всегда интересовались конкурсом «Самая умная овца Гленнкилла». Поговаривали, что овец там кормили клевером и яблоками, а люди ими восхищались. Джордж ни разу не позволил им участвовать. «Еще чего не хватало! – говорил он, когда речь заходила об овечьем конкурсе. – Чтобы эта пьянь судила моих умных овечек!»

Но теперь Джордж был мертв и больше не мог им указывать. А вот пьянь, возможно, поможет добиться справедливости.

– Мы участвуем! – проблеял Сэр Ричфилд.

Окончательное слово было за вожаком. Его глаза светились энтузиазмом.

– Но как? – спросила Клауд.

Они начали по крупицам собирать сведения о конкурсе «Самая умная овца Гленнкилла».

– Это полный бред, – сказала Мод.

– Это замануха для туристов. Когда больше нечего предложить, – отметила Хайде.

– Это состоится в «Бешеном кабане», – заявила Сара.

Для начала неплохо. Овцы помнили дорогу к пабу по своим походам на другой выгон. Они всегда замечали «Бешеного кабана» из-за резкого запаха виски и пива, а еще из-за глаз, которые неизменно появлялись в окне и провожали Джорджа и овец до поворота на главную улицу.

– Мы просто пойдем туда! – отважно воскликнула Зора. – Другие же как-то справляются.

Другие! Другие овцы! Там будет куча овец – особенно умных овец, у которых можно многому научиться. Возможно, потом удастся объединиться в огромное стадо. Сара дергала ушами от предвкушения, Зора с наслаждением вдыхала прохладный утренний воздух, а Клауд опустила нос в солому, урча от удовольствия.

– Но когда? – спросила Лейн.

Овцы знали, что конкурс овец проходит раз в год. А год длинный – от зимы и до зимы.

– Послезавтра! – отозвался Моппл.

Овцы повернулись в его сторону. Моппл Уэльский проснулся и смотрел на них бодрыми и ясными глазами.

– А ты откуда знаешь? – спросила Хайде. – Почему именно послезавтра?

– Габриэль сказал, – ответил Моппл. – Мяснику. Когда Мясник хотел предостеречь его от нас.

Значит, послезавтра! Поспать два раза, и все начнется. Мало времени на подготовку. А еще мало времени на волнение и беспокойство.

Но Мисс Мапл лишь смерила Моппла скептическим взглядом.

– Но мы с тех пор уже один раз спали. Это уже не послезавтра. А завтра!

– Послезавтра, – упрямо повторил Моппл.

– Все поменялось, – объяснила Мисс Мапл. – Все изменилось во сне. Конкурс уже завтра.

– Но я же запомнил! – огрызнулся Моппл. – Если я что-то запоминаю, то оно уже не может измениться. Даже во сне. Никогда.

– Неправда, – сказала Мисс Мапл. – Это может.

Моппл Уэльский, насупившись, забился в угол и начал шумно жевать солому. Но его обида не могла погасить утренний энтузиазм остальных. Значит, завтра!

– Нам еще нужен номер! – восторженно воскликнула Хайде. – До конкурса допускают только овец, которые подготовят номер.

– А что такое номер? – спросил ягненок.

Тишина струилась по загону и хлопьями сыпалась на копыта, словно снег зимой. Где-то вдали очень громко мычала корова. По дороге не громче букашки жужжала машина. Где-то под крышей шуршал мышонок, барабаня лапками, как капли дождя по сухому дереву. Большой коричневый паук бесшумно продирался сквозь лес овечьих ног.

– Может, номер лежит в сарае для инструментов? – после паузы предположила Корделия. Джордж хранил там много полезных вещей.

– Даже если и да, – протянула Зора, – мы же не знаем, как он выглядит!

– Можем взять с собой все, что нам незнакомо, – сказала Хайде, решившая победить любой ценой.

Они с любопытством поскакали к сараю, и Лейн своей проворной мордой открыла калитку.

Дверь распахнулась, наружу вырвался затхлый воздух. Машинное масло, металл, пластик и другие неприятные запахи. Овцы с надеждой заглянули внутрь сарая. Это крошечное помещение, такое маленькое, что туда не пролезла бы даже овца, было сверху донизу забито вещами. Вполне возможно, что среди них был и номер.

Коса. Пастуший посох. Машинка для стрижки овец, бутылочка масла, ящик для инструментов, крысоловка и семена для огорода. Семена пахли недурно. Банка с гайками и болтами, небольшие грабли. Ошейник от блох для Тесс. Упаковка крысиного яда, который Джордж купил в гневе, но так и не использовал. Красно-белая тряпка и замша для протирки стекол. Это все овцы знали. Они точно знали, чего Джордж не делал с этими вещами – номеров.

Лейн, стоявшая в первом ряду, обернулась к остальным.

– Ничего, – сказала она.

Внезапно сзади раздалось хихиканье. Мельмот. Овцы развернулись и оцепенели от ужаса. Мельмот превратился в совершенно другого зверя. Он поднялся на задние ноги расхаживал как прямоходящий. Его движения были неуклюжими и довольно нелепыми. Странными, бессмысленными и какими-то неправильными. Овцы поежились.

– Что это? – прошептала Корделия.

– Это, – объявил Отелло, тоже поднимаясь на две ноги, – и есть номер.

* * *

Ребекка босиком вышла из фургона и потянулась, словно кошка, когда солнце уже стояло высоко, но овцы все еще обсуждали.

Ничего из того, что они умели, не было похоже на номер. Щипать траву, бегать, сидеть на скале – ни-че-го. Скакать и думать тоже не годилось. Все запоминать – нет, воровать хлеб – тем более нет.

– А что насчет слушать? – предложила Хайде.

Отелло нетерпеливо покачал головой.

– Номер должен быть абсолютно бессмысленным, – в сотый раз объяснил он. – Бессмысленным и нелепым. Ходить на двух ногах. Махать платочком в зубах. Катать мячик.

– С какой стати овцам катать мячик? – спросила Мод.

– Вот именно, – ответил Отелло.

– Они думают, что овцы умные, когда те делают бессмысленные вещи? – Корделия недоверчиво дрогнула ушами.

Отелло фыркнул.

– Это не обязательно понимать. Это нужно просто принять. – Мельмот коротко кивнул.

– Но у нас нет мячика, – сказала Лейн, очень прагматичная овца.

– Кажется, мы не сможем показать номер, – хладнокровно констатировала Зора. – Оно и к лучшему.

Некоторые овцы повесили носы. Но Мисс Мапл было не так-то просто сбить с пути.

– Ничего страшного, – сказала она. – Мы хотим, чтобы на нас обратили внимание. Мы же не собираемся побеждать.

– Я собираюсь, – возразила Хайде.

Мисс Мапл оставила эту реплику без ответа.

– Если нам удастся попасть на конкурс, они нас заметят. И тогда мы попытаемся все им объяснить.

– Что они должны понять? – уточнила Мод.

– Что Бет его убила, отравила, но этого Бет было мало, ведь ей нужна была душа Джорджа. Тогда она воткнула в него лопату, чтобы дух не стал ее преследовать, – поспешно объяснил Рамзес.

– Они никогда этого не поймут! – простонал Моппл.

– Проще! – воскликнула Мисс Мапл.

– Что Бет – убийца Джорджа. Сначала ядом. Потом лопатой, – предложила Хайде.

– Проще! – воскликнула Мисс Мапл.

– Бет – убийство – Джордж! – раздраженно выпалила Зора.

– Именно! – сказала Мисс Мапл. – Если нам повезет, они нас поймут.

Овцы переглянулись. Три простых слова – но как же сложно будет втолковать их людям…

Они стали озираться, ища поддержки Мисс Мапл. Но проницательная овцедама куда-то делась. Зато овцы услышали жуткий скрежет в углу загона. Секунду спустя Мисс Мапл вернулась к ним. Нос ее был в грязи, а в зубах она сжимала штуку Мясника.

У Мисс Мапл возник план.