У Лайлы было явное пристрастие к историям о коррупции на самом высоком уровне.

– «Типот Доум»[34], «Уотергейт»[35], «Иран-Контрас»[36] – истории, за которые убивают, – сказала она сотрудникам газеты в первый день, когда стала главным редактором. – Может, боги покажут нам одного из подобных коррупционеров. – Боги ответили на ее просьбу.

В 2016 году Чарльз «Чик» Уэбб мл., он же «Паук», победил в президентских выборах по результатам голосования в Коллегии выборщиков. Он проиграл всенародное голосование с самым большим отрывом со времен Джона Квинси Адамса. Из ста тридцати шести миллионов голосов он получил шестьдесят. За его оппонента, бывшего губернатора Нью-Джерси, проголосовали семьдесят миллионов. Уэбб вел себя беззастенчиво и непримиримо.

– Я победил во всех американских штатах, – кричал он в ночь выборов ревущей толпе возле отеля «Даллас Хилтон». – Я получил больше всего голосов. – Он сделал свой коронный жест чирлидера – руки в боки, большие пальцы кверху, в духе Никсона, но более спортивного. – Победа – это победа, будь то один голос или десять миллионов.

Упоминание об одном голосе не было строго риторическим. Его отрыв от соперника в некоторых штатах, таких как Вирджиния, Джорджия, Северная Каролина и Аризона, был таким минимальным, что демократы возмущались и оспаривали результаты. Верховный суд США пятью голосами против четырех приостановил 12 декабря пересчет голосов, в тот же день, что и во Флориде в 2000 году. На следующий день The Globe вышла с крупным, в 36 пунктов, заголовком на первой полосе: ДЕЛО «БУШ ПРОТИВ ГОРА» ПО-ПРЕЖНЕМУ АКТУАЛЬНО[37].

– Наша система выборщиков делает свое дело, – заявил Уэбб через неделю после выборов телеведущему Андерсону Куперу, – она вручила победу самому достойному кандидату. – Он посмотрел в камеру. – Губернатор не получил поддержку народа. Демократическая партия занималась манипуляциями в Калифорнии и Нью-Йорке.

Купер удивленно посмотрел на него.

– Если они манипулировали, – возразил он, – разве не стоило им это делать в Вирджинии и Джорджии, чтобы закрепить голоса выборщиков?

Президент-элект рассмеялся.

– Они как футболисты из сборной Колумбии, которые на чемпионате мира забили один год команде США. Америка все равно победила. – Он снова направил прямой взгляд в объектив камеры. – Америка победила и на этот раз.

Уэбб, «Паук», два срока губернатор Техаса, был для брокеров темной лошадкой. От отца, разбогатевшего на нефти и газе, он получил кучу денег и огромное самомнение. Добрый нефтяной мальчик, он окружил себя друзьями и родственниками, «паучатами», и они пришли в Вашингтон с большими сумками.

За первые три месяца своего президентского срока Уэбб сделал сорок два назначения, из них тридцать пять на промежуточные должности. Репортеры назвали их психофантами, льстецами. «Это могло бы показаться забавным, – сказала Лайла Дугу, – если бы они не управляли федеральными властями».

Уэбб называл себя христианским либертарианцем. «В отличие от некоторых президентов, – говорил он толпе во время избирательной кампании, – я верен моей Библии и моему оружию». Он объявил о возможности репатриации мусульманских иммигрантов и о возобновлении бурения на священных землях резервации Блэкфит в Монтане. Освоившись в своем кресле, он начал задерживать финансирование ведомств, которые не любил – почты, IRS, EEOC, NLBB, FTC[38]. Он стал постепенно возвращать деньги лишь после того, как Конгресс принялся роптать.

– В чем дело? – спросил он у спикера палаты представителей, республиканца. – Я думал, что вы хотели охладить экономику.

Уэбб начал брать взятки, когда стал шерифом в округе Аламо, в своей первой выборной должности. Он устраивал аукционную распродажу депутатских мандатов. Став губернатором, он торговал судейскими должностями и постами шерифов. К тому времени, когда он добрался до здания по адресу 1600 Пенсильвания-авеню[39], у него уже были офшорные счета в странах, про которые он даже и не слышал.

Президентское кресло открыло новые соблазнительные возможности для взяток, и сразу после инаугурации друзья и друзья друзей принялись лоббировать Уэбба, рассчитывая на должности в Белом доме и департаментах. Они пришли туда со своими чековыми книжками. Крупный спонсор, техасец, знакомый со схемами действий Уэбба, хотел стать послом в Бразилии. На приватной встрече он не моргнув глазом предложил четыре миллиона долларов «на благотворительность по вашему выбору». Покачиваясь на каблуках, Уэбб медленно пожал техасцу руку. Ему очень не хотелось отказывать.

– Не могу. Ты слишком «прославился». – Спонсор обвинялся в уклонении от налогов и, хотя скорее всего он был в состоянии признать себя виновным и избежать тюрьмы, публичный скандал мог навредить новой администрации. Уэбб немного подумал. – Может, тебе интересно что-то, что не требует одобрения Сената? – За пятьсот тысяч долларов Уэбб назначил его в NSB, Национальный научный совет. – Так ты без проблем завоюешь расположение университетских умников, – заметил Уэбб. – Я приглашаю тебя также на первый государственный ужин в Белом доме.

Назначение техасца в NSB запустило президентскую схему «плати-и-играй». За первый год Уэбб продал должности послов во всех посольствах Западной Европы. Такса составляла шесть миллионов долларов. Должности европейских послов всегда занимали богатые люди, которые брали на себя расходы по содержанию посольств. Трое заплатили биткоинами. Два года никто не замечал, что в администрации Уэбба должности раздавались с большим обременением.

Схема начала разваливаться, когда кандидату на должность посла в Канаде, инвестиционному банкиру, государственному свидетелю № 1 предложили заплатить семь миллионов долларов. Младший сын президента Роберт произнес такое предложение во время ланча в отеле Sherry-Netherland. Роберт был сторонним человеком, он заключал сделки, а его старший брат Джеймс, по слухам, был «в деле» – он отмывал деньги.

– Я тогда поинтересовался: «Как же это работает?» – рассказывал банкир. – Нет. Я спросил: «Как мне заплатить?» «Донации в SpiderPAC, – пояснил Роберт, осклабясь. – Мы берем нал, биткоины, именные чеки офшорных банков. Можно платить частями. Но только никаких кредитных карт». Нет. После ланча я пошел прямо в офис прокурора Южного округа Нью-Йорка. – Через час банкир позвонил Дугу. Летом они играли в гольф на острове Мартас Винъярд. – Я сообщил информацию в прокуратуру США, – сказал он, – но боюсь, что об этом узнает генеральный прокурор и подчистит всю историю. – Он засмеялся. – Мне вспомнился фильм «Глубокая глотка». Я записал тот разговор на айфон, конечно, нелегально.

Дуг и Лайла взялись за дело. Они спешно создали группу из десяти репортеров, мужчин и женщин с успешным опытом расследования, важными источниками в Вашингтоне и огромными амбициями. Через считаные часы, на их первом совещании, Лайла строго-настрого приказала им держать все в секрете и заставила поклясться на «Справочнике по стилю АР[40]».

– Никаких шуток, – сказала Лайла. – Для нас это самая близкая к Библии вещь. Я застрелю любого, кто допустит утечку. Полный секрет, даже от ваших близких. Поклянитесь друг другу и нам.

– В понедельник вы получите задания вместе со всем необходимым для расследования, – подхватил Дуг. – Ваших боссов мы берем на себя. Они не должны знать, что вы делаете, только то, что вы работаете над специальным проектом для газеты, чем-то вроде «Документов Пентагона»[41]. – Он обвел взглядом собравшихся и убедился, что они внимательно слушают. – И последнее. Не пить. Никаких таблеток. Никакого секса с незнакомцами. На все время расследования.

– Как ты думаешь? – спросил Дуг, когда все ушли. – Смогут они хранить все в секрете?

– Они пираты, – ответила Лайла. – Они скорее потопят корабль, чем сдадут его.

– Что-то я сомневаюсь. Слишком много всего придется держать в тайне, – возразил Дуг. – Разговоры в постели. Хвастовство. Они все очень возбудились. Слишком возбудились.

– Скорее всего, Уэбб уже практиковал такие вещи, когда был губернатором, – проговорила Лайла. – Когда ты президент, вряд ли ты начнешь запускать такие махинации. – Она направила трех репортеров в Техас и пятерых в Европу. Двое остались в Вашингтоне, чтобы при необходимости наведываться в Нью-Йорк.

Через несколько дней техасская группа отыскала трех судей и четырех шерифов, которые сообщили, что они делали вклады в офшорные компании. Во всех случаях они имели дело именно с Робертом Уэббом. Все они сказали, что никогда не общались напрямую с губернатором до тех пор, пока он не предлагал им работу.

– Я предположил, что за этой схемой стоял Паук, – сказал один из шерифов, – вот только он не оставляет отпечатков пальцев.

Европейским «пиратам» пришлось тяжелей. Они не сразу установили контакты. Они вежливо просили послов о личной встрече. Советники упирались, говорили, что не могут планировать встречу посла, не зная тему. После недели таких «бальных танцев» одна из «пиратов» переломила ситуацию.

– Мне нужно поговорить с послом, – заявила она, – о разговорах, которые он, возможно, вел с Робертом Уэббом.

Первым нарушил молчание посол из страны № 4. «Я платил четырьмя частями, – сообщил он, – со счета, который я открыл в Люксембурге. Я допускаю, что другие – я догадывался, что были и другие, – делали нечто подобное. Я не пользовался услугами американских юристов. Мне велели не делать этого. Роберт считал, что им может не понравиться такая сделка. Мне сказали, что это мой вклад в компанию, в SpiderPAC. Я общался только с Робертом».

Его история оказалась типичной для послов, плативших долларами. Тем, кто платил биткоинами, пришлось давать неловкие объяснения. «Я продал картину Ротко, мне заплатили биткоинами, – сказал один из них. – Вот я и не стал трогать деньги. Теперь все берут биткоины».

В Вашингтоне расследование завязло. Президент был «слишком занят», чтобы встречаться с репортерами из Globe.

– Сукин сын, – возмущалась Лайла. – Он хочет бросить Роберта под автобус.

За два дня до того, как Лайла планировала опубликовать скандальную историю, ей позвонил Джош Морган.

– До меня дошли слухи, что вы ведете расследование против Уэбба, – сказал он. – Громкое дело. Я хотел бы в нем участвовать.

– Слишком поздно, мы уже свернули его, – ответила Лайла.

– Но это правда?

– Ты сможешь прочесть материал в газете.

Джош положил трубку.

Лайла набрала Дуга.

– Только что звонил Джош Морган. Он слышал про расследование.

– Я готов поспорить на что угодно, что он спит с кем-то из «пираток». С той, молодой. Он так делает. Ей нет тридцати, работает недавно и еще не слышала истории про него. – Дуг тяжело вздохнул. – У Джоша нет друзей, только контакты. Поговори для начала с «пираткой».

Лайла позвонила той девушке, двадцативосьмилетней Фелисити Тёрнер, самой молодой в группе. Фелисити работала в The Globe почти два года, а до этого четыре года в The Baltimore Sun. В деле Уэбба она проявила себя прекрасно.

«Пиратка» заметно нервничала, когда вошла в кабинет Лайлы.

– Я чувствую себя как школьница, которую вызвали к директору, – призналась она.

– Может, ты знаешь, каким образом Джош Морган узнал о нашем расследовании? – спросила Лайла.

Фелисити ахнула, из ее глаз полились слезы.

«Надо было уволить этого мерзавца в тот первый день», – подумала Лайла.

– Он обещал, что никому не расскажет, – пролепетала Фелисити. – Он часто сетовал, что я все время была в Техасе. – Она зарыдала. – Простите меня. Что мне теперь делать?

– Ты уволишься после выхода материала, – сказала Лайла. – Сегодня напишешь письмо, а дату поставишь на конец недели. Поступим просто. – Она кивнула. – Ты хорошая журналистка. Ты совершила ошибку. Впредь это будет тебе уроком. – Она откинулась на спинку кресла. – Ничего не говори Моргану, пока не уволишься. Я дам тебе рекомендацию на другую работу, но только в том случае, если он не будет знать пока что о твоем уходе. Понятно?

Фелисити опустила глаза и кивнула.

– Я не скажу ни слова. – Она вытерла нос. – Может, вы снова пошлете меня в Техас до выхода материала? Тогда все будет проще. Иначе он будет меня доставать. – Она высморкалась. – Я уеду сегодня и скажу ему, что заканчиваю работу. – Ее глаза снова наполнились слезами. – Я не говорила ему, какая у меня тема и кто еще участвует. По-моему, он думает, что газету интересуют те годы, когда Уэбб был губернатором.

– Что ж, пожалуй, – согласилась Лайла. Она написала записку.

– Мне казалось, что мы любим друг друга, – опустила взгляд Фелисити. – Какая же я наивная дура.

Зазвонил телефон Лайлы. Она проигнорировала звонок.

– Вы не хотите отвечать? – спросила Фелисити.

– Нет. – Лайла выключила звук. – Я разговариваю с тобой. С какой стати я буду отвечать на личный звонок? Одной тахусой[42] на двух свадьбах не спляшешь.

– Но вдруг что-то срочное?

– И ты поэтому отвечаешь на звонки, даже когда ужинаешь с друзьями в ресторане?

– Мы все так делаем, мое поколение. FOMO[43].

– И что ты боишься пропустить? – усмехнулась Лайла. – Звонок дантиста? Мошенника, предлагающего авто по дешевке? Джоша Моргана?

The Globe вышла на следующий день с передовицей о европейских посольствах и четырех дипломатах. Заголовок потряс весь Вашингтон: СЫН УЭББА ВЫМОГАЛ ДЕНЬГИ У ПОСЛОВ США.

Президент пришел в ярость.

– Абсолютная выдумка, – заявил он в тот же день на пресс-конференции, – и клевета на моего сына Роберта. The Globe нападает на него, чтобы добраться до меня. – Он показал пальцем на репортера Globe, увидев его среди публики. – Ты лживый мешок дерьма. А твоя газета дрянь. Я даже задницу не стану ею подтирать. – Он выпрямился, расправил плечи – он видел, как это делают «мои генералы». – Американцы не попадутся на эту паршивую удочку. Они знают меня. Они любят меня. Я самый популярный президент со времен Рузвельта, я обогнал Рейгана. Дети пишут мне письма. Женщины влюбляются в меня. Мужчины хотят быть таким, как я. – Он снова показал на репортера. – Ты пытаешься испортить репутацию хорошему человеку. Роберт никогда не сделает ничего бесчестного. Никогда, никогда, никогда. Он не потерпит клевету и так это дело не оставит. – Он в третий раз ткнул пальцем в репортера. – Увидимся в суде, Бенедикт Арнольд.

Роберт был в панике. Он нанял известного адвоката, специалиста по уголовным делам, бывшего прокурора Южного округа Нью-Йорка и зарегистрированного члена Демократической партии США.

Лайла три месяца держала Фелисити в подвешенном состоянии и велела ей говорить, что она отдыхает и приходит в себя после расследования Уэббгейт.

* * *

К расследованию подключилась The New York Times. Лайла заварила кашу, но теперь не собиралась состязаться с Левиафаном.

– Пускай они занимаются Уэббом. Они в этом мастера, – сказала она «пиратам», ворчавшим, что они выпускают из рук такую козырную историю. – Они будут писать про «смерть короля» и рыть ему могилу. – Она улыбнулась. – У нас в The Globe такой темы нет. Они фехтовальщики. Мы уличные драчуны.

Уэбб продержался еще год. В последний день, уходя с президентского поста, он издал указ о помиловании своих сыновей, Роберта и Джеймса, жены, бывшей жены и себя самого.

– Прямо как Наполеон, коронующий сам себя, – усмехнулась Лайла, взглянув на Дуга.

А через два дня после публикации скандального сюжета Лайла вызвала к себе Джоша Моргана. Она хотела, чтобы он ушел из газеты.

– Пора тебе поговорить с CNN.

– Что такое? – спросил он. – Разве я задержал какой-то материал?

– Лучше я оставлю Фелисити Тёрнер, чем тебя, – усмехнулась Лайла. – Она сказала, что проговорилась тебе.

– Ты в чем-то обвиняешь меня?

– Да.

– У тебя нет оснований для этого, – заявил он.

– Ты хочешь, чтобы я тебя уволила?

– Это вендетта.

– Помолчи, – усмехнулась она. – Я даю тебе время на поиски другой работы. Это предложение. – Она вручила ему большой конверт. – Можешь не возвращаться в офис. Скажи им, что ты работаешь из дома.

– Эта дуреха сама похвасталась мне, что работает над громкой историей.

– Боюсь, мне придется вызвать охрану, чтобы тебя выпроводили из здания, – пригрозила Лайла.

– Ты всегда завидовала мне, потому что я учился в одном из университетов Лиги плюща.

– Мне интересно, что ты имеешь в виду? Как это я «завидовала»?

Джош Морган встал.

– По ком звонит колокол. Ты будешь разговаривать с моими адвокатами.

Лайла позвонила Дугу и сообщила, что она зарубила Моргана.

– Я предложила ему четыре месяца на поиски другой работы, – сказала она. – И собираюсь проверить его данные в отделе кадров. Он что-то сказал про колокол, когда уходил из моего офиса. – Она помолчала. – Ты знаешь кого-то из MSNBC или CNN, кто мог бы взять его к себе?

Потом Лайла позвонила начальнице отдела кадров.

– Найди папку Джоша Моргана. В каком колледже он учился?

Начальница отдела кадров позвонила ей через несколько часов.

– Документы докомпьютерные. Нам пришлось рыть шахту, чтобы отыскать его личное дело. – Она листала бумажные страницы. – Он утверждает, что окончил Гарвард. В 1982 году.

– Позвони туда, – распорядилась Лайла, – и, если это неправда, выясни, что он окончил на самом деле.

Начальница отдела кадров позвонила на следующее утро.

– Морган учился в УМассе[44], выпуск 1983 года. В его резюме говорится, что после университета он два года работал в детективном агентстве Investigations Inc. Вам нужно еще что-нибудь?

– Да. Проверь его школьную анкету, его летние работы, отзывы работодателей, куда он ездил в отпуск, записи расходов и вообще все, что связано с его именем. Я хочу узнать Джоша Моргана лучше, чем знает его родная мама.

Информация от кадрового отдела поступила на следующий день. Там, в частности, говорилось:

«В своем последнем обзоре сотрудников Political Editor так характеризует Моргана: ‘высокомерный, грубый, похотливый – и это не новость, – но хороший репортер, тщательный и упорный’. По разным оценкам, у него была связь с несколькими сотрудницами газеты. Последняя из них Фелисити Тёрнер. Четыре года назад Салли Олтер жаловалась, что он распускал руки, что ситуация находилась на грани харассмента. Он болтался возле ее стола, посылал ей цветы домой, а на работе постоянно приглашал ее на свидание. Она все время отказывала ему и предупредила, что, если он не прекратит свои домогательства, она пожалуется. Он не остановился, и она написала жалобу. ‘Я была вынуждена отправить жалобу, чтобы заставить его вести себя прилично’. С ним поговорили. Он переключился на ассистентку по новостям. Ни одна из других женщин не жаловалась, хотя новостная ассистентка уволилась. Уходя, она сказала, что в новостном отделе было ‘слишком много тестостерона’. Траты у Моргана выше, чем у большинства сотрудников. Они вызывали вопросы, но он никогда этого не отрицал. Он самый большой транжира в отделе политики, не считая редакторов. Ланчи, обеды, спортивное снаряжение. Он ездил на Гавайи. После возвращения он написал два материала, и они были опубликованы. Их никто ему не заказывал. Годом раньше он сделал то же самое в Англии, тоже две истории».

Прочитав доклад, Лайла позвонила помощнице управляющего редактора. Это была одна из ее прямых креатур, «внучка Квинлана».

– Как ты думаешь, возможно, чтобы Джош Морган выдумывал источники или чьи-то высказывания в своих материалах либо приукрашивал свои собственные приключения, контакты, реалии? Особенно это касается его двух недавних поездок на Гавайи и в Англию. Они выглядят как отпуск. Он собирал факты для статей, которые не были заказаны, но потом все же появились в газете. Ты не возражаешь, если я попрошу тебя проверить те материалы?

Молодая женщина не отвечала несколько секунд.

– Он аферист, – сказала она. – Я часто говорю об этом остальным, но они считают, что я пристрастна к нему, потому что он такой бабник. – Она помолчала. – Я хочу сказать об этом разговоре боссу. Он не любит, когда что-то делается у него за спиной.

– Быстренько выясни, нет ли похожих материалов в гавайских и английских газетах, и возвращайся ко мне. Не тяни, поторопись. Потом мы скажем твоему боссу.

Через час сотрудница появилась в дверях офиса.

– Я всегда думала, что босс читает мои письма. – Она вручила Лайле копии публикаций из газет Гонолулу и Лондона вместе с материалами в Globe. Морган использовал там те же самые факты и такие же цитаты почти дословно, но переставил фразы и параграфы и взял разные имена. – Как ты узнала, что он так делал? – спросила она. – Я ни за что бы не догадалась.

– Здесь видна такая наглость, что никому даже в голову не придет усомниться, – ответила Лайла. – Мой первый босс Фрэнк Квинлан натаскал меня на таких фокусах, научил определять плохих репортеров. Морган подходит под этот шаблон. Он шнорер[45]. Он пишет длинные предложения. Он ходит на обеды с политиками, чью деятельность освещает. – Она перелистала материалы. – Я всегда думала, что он халтурит, но твой босс всегда заступался за него. – Она положила бумаги на стол. – Ступай к себе. Я сама этим займусь.

Адвокат из фирмы «Либби, Роув, Кушнер & Агню» позвонил Лайле на следующей неделе «по поручению нашего клиента Джошуа Моргана».

– Я ожидала звонка от адвоката мистера Моргана. Позвольте рассказать вам о проблемах. – Лайла, наученная мужем, изложила свои претензии к Джошу: – Фальшивая гарвардская степень, плагиат, ложные заявления о расходах, которые не подлежат оплате.

– Благодарю вас, миссис Перейра, – ответил адвокат и положил трубку.

Джош уволился. Лайла позвонила Дугу и сообщила о результате.

– У меня было желание уволить Джоша в тот же день, когда я назначил тебя главным редактором, – сказал Дуг, – но я не хотел наступать тебе на пятки.

– А что мне делать с проблемой «тестостерона» в новостной редакции? – спросила Лайла.

– Начни с управляющего редактора, – посоветовал Дуг. – Мужики должны отвечать за свое свинство.