В середине апреля 2023 года, через месяц после похорон Лайлы, Грейс заставила себя сесть за компьютер и приступить к квесту «В поисках Зельды». У нее было тяжело на сердце. Она жалела, что написала «Пропавшую мать». Она огорчила всю семью, даже Клару, самую добрую из всех, и привлекла внимание к их семье, которая надеялась жить спокойно после ухода Лайлы на пенсию. Репортер из The Globe недавно сказала ей в лицо: «Ты не убила свою мать. Ты даже не уничтожила ее репутацию, как ни старалась».

Она терзалась от сожалений.

– Мне было всего двадцать семь лет, когда я начала писать эту книгу, – сказала она Рут. – Я думала, что до тридцати тебе прощают все, что ты делаешь.

– В том мире, в котором я росла, прощать мог только Бог, – ответила Рут, – да и то, если ты попросишь его, встав на колени.

Книга принесла гораздо больше денег, чем Грейс ожидала. Казалось, о ней написала каждая газета в стране; книга держалась неделю в списке бестселлеров по версии USA Today. Несколько издателей связались с агентом Грейс и спрашивали, планирует ли она новую книгу. Она поклялась, что больше никогда не напишет роман, «если это был роман», мысленно добавила она и стала с досадой называть это новеллизацией.

– Я не понимаю, почему мою книгу упоминают во всех обзорах, – сказала Грейс Лайле вместо извинений. Лайла была невозмутимой.

– У редакторов книжного раздела нелегкая работа, – пояснила она. – Обычная проблема – другие люди. Издательства навязывают свои книги. Это их хлеб. Коллеги по газете хлопочут за своих друзей, чтобы их упомянули в обзоре, и даже за своих врагов, если книга провальная. Большое начальство хочет видеть в обзоре нашумевшие, значимые произведения, чтобы потом добыть интервью с их авторами. Издатель требует, чтобы в обзоре непременно присутствовали книги с топовыми продажами. Им интересна реклама. Я это понимаю, я все понимаю. – Лайла покачала головой. – Твой роман был несложным выбором. Все любят газетные истории. Сколько книг и фильмов посвящены этому. «Вся президентская рать», «Ее правда», «Его девушка Пятница», «Гражданин Кейн», «Журналист и убийца». Добавь Золушку и миссис Дэнверс[98], и ты уже на первой полосе.

– Я думала, что дело в тебе, – сказала Грейс. – Они все писали о тебе.

– Не надо воспринимать хорошие или плохие вещи персонально, – посоветовала Лайла. – Это ошибка.

* * *

Последнее письмо Лайлы, которое поначалу казалось подарком, превратилось в проклятие, словно Лайла говорила: «Если ты думаешь, что она жива, найди ее». Грейс не могла представить себе удовлетворительный результат. «Зачем мне все это? – подумала она. – Какая теперь разница между живой Зельдой и Зельдой мертвой?»

Она позвонила Кларе.

– Лайла отправила меня на квест. Попросила меня найти Зельду. Я чувствую себя так, словно мне предстоит искать Курца вместе с Шерлоком Холмсом.

– Я знаю, – согласилась Клара. – Мы говорили об этом, когда вышла твоя книга, и еще раз, когда она умирала. По ее словам, ее уверенность, что Зельда умерла, каким-то образом – из преданности, страха – удерживала тебя от поисков. – Клара замолчала, собираясь с мыслями. – Я вот что думаю. Вместо того чтобы выяснить правду, ты настаивала на своей уверенности. – Она снова помолчала. В отличие от Лайлы, расставшейся со своими привычками жительницы Среднего Запада, когда она уехала в округ Колумбия, Клара оставалась жительницей Детройта. Она произносила слова не столько медленно, сколько четко. – Мне кажется, – продолжала она, – что Лайла говорила «она умерла», а ты говорила «она сбежала», но ни одна из вас не желала знать правду. Лайла хотела, чтобы Зельда умерла, чтобы защитить себя. Тебе хотелось, чтобы она была жива, потому что… Я не знаю, почему ты это делала, вероятно, хотела что-то доказать.

Грейс вздрогнула. «Ой, – подумала она, – ну и упрек!»

– Мне не надо браться за это, да?

– Нет, как раз наоборот, – ответила Клара. – Ты должна отнестись серьезно к письму Лайлы, если можешь. – Она помолчала. – И будь что будет.

Грейс снова вздрогнула.

– О Господи, – сказала она, – я никогда не думала, что «Пропавшая мать» будет для тебя что-то значить. А ты верила, что Зельда умерла?

– Я шла на компромисс, – пояснила Клара. – Я просто говорила людям, что лишилась матери в четыре года.

– Тогда ты поможешь мне? – спросила Грейс.

Клара молчала несколько секунд.

– Дай мне подумать. Давай вернемся к этому через несколько дней.

– Что ты почувствуешь, если выяснится, что она жива?

– Не знаю. Но не думаю, что я буду злиться, если окажется, что она сбежала. Не так, как Лайла. Я считаю, что во всем виноват Альдо. – В трубке стало тихо.

– Ты на связи? – спросила Грейс.

– Знаешь, Лайла ведь тоже сбежала, – сказала Клара. – Она бросила нас с Поло.

– Я никогда не думала об этом. А Лайла понимала это?

– Да, – подтвердила Клара. – На следующий же день после того, как она и Джо переехали в Вашингтон, она стала уговаривать переехать и нас. Говорила, что они нам помогут.

– У вас было искушение?

– Нет, никогда, – ответила Клара. – У нас были друзья, работа, наш дом. Мы были друг у друга.

– Я часто удивлялась, почему никто из вас не обзавелся своей семьей.

Клара молчала.

«Боже мой, зачем я спросила?» – подумала Грейс.

– Мне не надо было спрашивать об этом, – пробормотала она.

– Нет, почему? – возразила Клара. – Семейная жизнь казалась нам опасной. Мы чувствовали себя более-менее в безопасности только друг с другом.

– Ты жалеешь, что у тебя нет детей? – спросила Грейс и пришла в ужас от своего вопроса. Я стала болтать глупости. Я всегда была такой? Зачем я спросила об этом? Ведь она моя тетка, а не чужая особа. – Ой, – поправилась она. – Какой ужасный вопрос. Словно его задала сама Барбара Уолтерс. Не отвечай на него.

– Нет и да, – сказала Клара. – Может, если бы я влюбилась в кого-то, вот в такого, как Джо, я бы жалела. Мы с Поло шутили об этом. Мы ничего не могли сделать без такого человека, как Джо. Ты понимаешь, как тебе повезло, что у тебя есть такой отец?

У Грейс закипел мозг.

– Иногда, но не очень, – призналась она. – Я слишком много думала о том, как мне не повезло с матерью.

– Грейс, Грейс, Грейс, – проговорила Клара. – Тебе пора уже повзрослеть. Лайле не повезло с матерью. Мне не повезло с матерью. А тебе повезло, очень повезло.

Грейс закрыла глаза. «Я вихрь, воронка солипсизма», – упрекнула она себя. На латыни эта мысль звучала не так ужасно.

Пристыженная разговором с Кларой, Грейс даже подумывала о том, не нанять ли ей детектива, чтобы закрыть поскорее эту тему. Она нашла в Гугле фирму «Частные детективы». Списки изумили ее. Никаких сыщиков в резиновых галошах. Частные детективы превратились в профессионалов в дорогих костюмах, с прекрасным образованием, вооруженных новейшей техникой. Она не могла обратиться к ним. Лайла увидела бы в этом грубое нарушение Правила лица со шрамом[99]. «Сделай это первой, сделай сама и продолжай это делать». Грейс мысленно расправила плечи и сказала себе: «Сама облажалась, сама и уберу».

Она спросила в Гугле «Как найти пропавшего человека». Гугл выплюнул кучу историй об убежавших людях, в основном это были дети и бывшие подружки. Она переиначила запрос: «Как найти человека, пропавшего пятьдесят лет назад». Гугл показал страницы с мертвыми телами и нераскрытыми делами. Она погуглила в третий раз: «Как найти живого человека, пропавшего несколько лет назад». Появились страницы с женщинами, которые пострадали от мужей и бойфрендов и жили в основном во Флориде и в Калифорнии.

Грейс позвонила Звездным Птичкам. Сразу обеим.

– Мне требуется помощь, – сказала она. – После смерти Лайлы Джо отдал мне ее письмо. В нем она поручила мне выяснить, что случилось с Зельдой. Что мне делать?

– Это прямо-таки наша тема, – ответила Стелла. – Хлеб с маслом для адвокатов по разводам.

– Хотя мы чаще всего разыскиваем пропавших отцов, – добавила Ава. – Это не сексизм, а только факты.

– Часть первая – бумажный след. Начни со свидетельства о смерти, – посоветовала Стелла. – Это быстро решит вопрос, если она умерла в Мичигане. Другое место – «Элоиза». Выясни, лежала ли она там и умерла ли там же.

– Следующий шаг – полицейская запись о пропавшем человеке, – проговорила Ава. – Возможно, Альдо подавал заявление, хотя неизвестно, когда. Возможно, он также получил свидетельство о смерти через семь лет.

– Хорошо бы тебе найти ее свидетельство о рождении и свидетельство о браке, – добавила Стелла. – Тебе нужно узнать ее девичье имя.

– Поищи свидетельства о браке, возможно, не одно, – продолжала Ава. – Если Зельда вылетела из клетки, то, вероятно, ей пришлось снова выйти замуж. У нее не было других средств поддержки.

– Потом поищи решения суда о расторжении брака – с Альдо и с каким-то другим мужем, который, возможно, у нее появился, – сказала Стелла. – Конечно, она могла выйти замуж и без развода, не желая злить Альдо.

– Тебе нужно также иметь при себе копию твоего свидетельства о рождении, чтобы подтвердить ваше родство и доказать твое bona fides, если тебя кто-то спросит, – посоветовала Ава.

– Постарайся получить эти записи, их копии, – сказала Стелла. – Они в публичном доступе, но ты все равно никогда не знаешь наверняка, что их получишь. Ведь ты имеешь дело с этакими привратниками, обладающими единственной властью – властью говорить «нет». Я бы посоветовала тебе сразу сообщить им, что ты ищешь свою бабушку, пропавшую при загадочных обстоятельствах. Такая история увлечет людей, у которых немыслимо скучная работа.

– Еще ты могла бы посмотреть архивы на Ancestry.com, – добавила Ава. – Они лучшие, самые тщательные, с самой большой сетью, хотя, может, не для людей, пытающихся держаться в тени.

– Часть вторая, Альдо, – сказала Стелла. – Тебе нужно поговорить с ним, если он захочет говорить с тобой. И если он еще живой.

– Почему ты взялась за это, – спросила Ава, – если не считать письма Лайлы?

– Я хочу, чтобы Альдо был в курсе, что мы знаем о том, что от него сбежала жена, – ответила Грейс. – Если мы найдем ее.

– Только если она умерла. Иначе он может ее выследить. Возьми кого-нибудь с собой, когда пойдешь к нему, – посоветовала Стелла. – Ты ведь не хочешь, чтобы он обвинил тебя в харассменте.

– Возьми Клару, если она сможет, – поддержала ее Ава. – Как ты думаешь, она сможет? Она может оказаться полезной во всех отношениях.

– Часть третья, – проговорила Стелла, – исследование ДНК. Если у Зельды есть другие дети, кто-то из них или из их потомства могли это сделать.

– Ты спроси, хочет ли Клара сделать ДНК-тест, – посоветовала Ава. – Генотипировать бабушку и внучку сложнее, чем мать и дочь.

– Вы столько всего наговорили, что получается работа на полную ставку, – сказала Грейс. – А я и так работаю на полную ставку.

– Найми кого-нибудь на поиски в архивах, – посоветовала Стелла.

– Но только ты можешь поговорить с Альдо, – добавила Ава.

– Нам пора идти, – сказала Стелла. – Беременность – тяжелое испытание для мочевого пузыря. А также для стоп и лодыжек.

– Когда вам?.. – спросила Грейс.

– Мне через шесть недель, – ответила Ава, – а Стелле через семь.

– Мы забеременели одновременно не специально, – сказала Стелла. – Кажется, все так думают.

– Оба мальчики, – вставила Ава.

– Что требуется от тетки? – спросила Грейс. – Ведь я не Клара.

– Купи им футбольные мячи, – ответила Стелла.

– Когда им будет одиннадцать лет, посмотри с ними «Теда Лассо», – сказала Ава.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила Грейс.

– Пока, – сказала Стелла.

– Удачи тебе, – добавила Ава.

Они отключили связь.

– Она сказала «спасибо», – удивилась Стелла.

– Мы будем ей помогать? – спросила Ава.

– Если она попросит, – ответила Стелла. – Только если попросит.

* * *

Грейс позвонила Джо.

– Я только что говорила по телефону со Звездными Птичками. Спросила у них совета, как мне искать Зельду. Они дали мне кучу домашних заданий – отыскать свидетельства о рождении, о браке, о смерти, постановление суда о расторжении брака. А я даже не знаю девичью фамилию Зельды.

– Ты попросила у них помощи? – спросил Джо.

– Я надеялась, что они сами ее предложат.

– Грейс, тебе почти тридцать лет, – вздохнул Джо. – Если ты хочешь чего-то, проси. Только так это работает.

– Мы не настолько близки, – возразила Грейс. – Я вижусь с ними только в День благодарения.

– Слушай, – сказал Джо. – Они тоже внучки Зельды. Они тоже заинтересованы в результате. Это хорошая история, как бы она ни завершилась. Лучше, чем та, которую ты написала.

– Ты опять начинаешь меня грызть? – обиделась Грейс. – Я жалею, что написала ее.

– Реальная история потянет на хороший материал, если ты хочешь снова пойти по этой сомнительной дорожке, – сказал Джо. – Ты начнешь со своей книжной версии, потом поиски, потом… твои находки. Я бы предпочел название «В поисках Зельды», а не «Квест ‘Где Зельда?’».

– Полагаю, я должна повиниться и сказать mea culpa, – сказала Грейс.

– Несомненно, – подтвердил Джо.

– Нет, спасибо, – заявила она. – Я воздержусь.

– Правильный выбор.

– У тебя есть копии двух свидетельств о рождении – моего и Лайлы? Звездные Птички сказали, что они мне понадобятся.

– Я сомневаюсь. Может, твое где-то лежит, но вопрос – где? – ответил Джо. – Я рад, что ты позвонила. Я как раз собирался звонить сам. У Фрэнсис проблемы с сердцем. Она плохо себя чувствует и злится из-за этого. Устает, плохо дышит, у нее опухают ноги. Она больше не может носить свои «Феррагамо»[100]. Теперь перешла на «Крокс». Я собираюсь навестить ее в конце недели.

– Мне поехать с тобой? – спросила Грейс.

– Нет, лучше мы разделимся, чтобы она могла ждать других приятных визитов. Сначала поеду я, потом ты, потом Рут. Клара регулярно звонит и навещает ее. Звездные Птички будут разговаривать с ней по Zoom. Я все организую.

– Смерть Лайлы ее подкосила. Фрэнсис не может смириться с тем, что она пережила Лайлу.

– Она пережила многих своих подруг, – сказал Джо. – Она больная и одинокая. Я уговаривал ее переехать в Вашингтон. Она не хочет.

* * *

На следующий день Грейс позвонила своей бабушке.

– Джо говорит, что ты не заботишься о себе, – сказала она. – Это недопустимо.

– Недопустимо для кого? – возразила Фрэнсис. – Когда речь идет обо мне, то я решаю сама, что допустимо, а что нет.

– Если только ты не решишься на аборт, или на употребление веществ, или на смерть с достоинством.

– Ох, эти власти, – сказала Фрэнсис. – О них я не беспокоюсь. Меня интересует единственное правительственное агентство – IRS[101].

– Кстати, о птичках, – сказала Грейс, – ты слышала про скандал? G-Men[102] нагрянули в винный погреб Уэбба. Кто-то снял это на видео. Я смотрела его сегодня утром на Morning Joe. Выносили коробки за коробками. Как ты думаешь, Большой Чак выпорол его за то, что он приволок все эти дары домой? Там были золотые «Ролексы» ценой в четверть миллиона долларов. Саудиты, конечно. Бедный Большой Чак, он думал, что проплывет остаток жизни в ореоле славы – как-никак он отец экс-президента. – Она засмеялась. – Может, и проплывет. Даже через пять лет после того, как его пинком вышвырнули с должности, Паук до сих пор популярен в Техасе.

– Жалко, что Лайла не дожила, – сказала Фрэнсис. – Ей бы понравилось.

– Как ты думаешь, она была счастлива? – спросила Грейс. – У нее была счастливая жизнь после того, как она уехала из Детройта?

– Я что-то сомневаюсь, что она когда-нибудь думала о том, счастливая она или нет, – ответила Фрэнсис. – Она хотела жить интересной жизнью, решать трудные задачи. Она любила свою работу. Мне ужасно ее не хватает. Если бы я была христианкой, я бы утешалась мыслями о том, что увижу ее на небесах. Ты поищи сговорчивого мормона, чтобы он крестил меня после смерти. Как Анну Франк.

– Разве ты не хочешь пожить еще и побывать на свадьбе Рут? – спросила Грейс.

– На последнем Дне благодарения я сказала ей, что хотела бы устроить ее свадьбу, но только ей надо перестать так мешкать. Я слишком старая, чтобы так мешкать.

– Ты не слишком старая, – возразила Грейс. – Ты просто пожилая.

– Я прожила долгую жизнь, – сказала Фрэнсис. – Слишком долгую. Каждый день мне в тяжесть. Дышать все труднее. Про лестницы я уж и не говорю. Я готова уйти. – Она помолчала. – Только мне хочется увидеть, как вы выходите замуж.

– Ты перестала есть? – спросила Грейс.

– Какая ты прозорливая, – усмехнулась Фрэнсис. – Пока нет. – Она немного помолчала. – Но если дело дойдет до памперсов…

– Сначала Лайла, потом ты, – проговорила Грейс. – Слишком тяжело.

– Ты смирилась бы с моей смертью, будь мне девяносто пять, девяносто восемь, сто один год? – спросила Фрэнсис. – Я уже достаточно старая, мне пора. Вот Лайла ушла слишком рано. Мне надо было бы умереть вместо нее.

– А теперь ты хочешь умереть не вместо, а в дополнение, – сказала Грейс. – Бонусом.

Фрэнсис засмеялась.

– Я оценила твой юмор.

– Тебя возмутила «Пропавшая мать»? – спросила Грейс.

– Нет, – ответила Фрэнсис, – но я не поняла, зачем ты придумала эпизоды про бегство бабки и любовную связь матери. Сюжет книги был близким к правде, но внезапно отскочил далеко в сторону. Ты хотела, чтобы люди поверили твоей версии, и облегчила им эту задачу. В клубе все поверили.

– Отныне я буду писать истории других людей, – сказала Грейс.

– Вот и хорошо, – одобрила Фрэнсис. – Джо сказал, что ты навестишь меня через две недели. Он все распланировал, чтобы как можно дольше держать меня на этом свете.

– Это заговор, – призналась Грейс. – Мы все в нем участвуем.

– Поживем – увидим, – сказала Фрэнсис. – А сейчас я закончу разговор. Пришло время для моего позднего утреннего сна, который находится между ранним утренним сном и ранним дневным сном.

– Ты лучше всех на свете, – сказала Грейс.

– Нет, это ты лучше всех, – возразила Фрэнсис.

* * *

В девять вечера, в шесть по PST[103], Грейс позвонила Звездным Птичкам в их офис.

– После нашего вчерашнего разговора у меня началась паника, – сказала она. – Я тону. Вы поможете мне искать Зельду? Я даже не представляю, с чего начинать – со всеми этими свидетельствами и прочими бумагами.

– Да, хорошо, – ответила Стелла. – После твоего звонка я думала о Зельде. Если она сбежала, то я готова спорить на что угодно, что она двоемужница.

– А если она умерла, как ты думаешь, у нее есть могила? – спросила Грейс. – Помнишь, Лайла рассказывала нам, что она несколько недель обходила еврейские кладбища, когда Альдо сообщил о смерти Зельды, и искала ее могилу.

– Да, я помню, – ответила Ава. – Она тогда еще украла у Альдо деньги на автобусный билет. Еще я помню, что она взяла с собой нож-выкидуху, «на всякий случай». Она всегда носила нож «на всякий случай».

– В ней было много от Альдо, – сказала Грейс. – Я не знаю никого круче, чем она.

– Она была смелая, – подтвердила Стелла. – Смелая, но не безрассудно смелая. – Они замолчали, думая о Поло.

– Мы возьмем на себя поиски документов, – пообещала Ава. – Ты поговоришь с Альдо. У тебя это лучше получится. Ему сейчас где-то девяносто пять. А Зельде, если она жива, должно быть восемьдесят пять.

– Если мы найдем ее, это будет сенсация, – добавила Стелла. – А также переворот. Ты можешь разрушить ее вторую семью.

– Я как-то не подумала об этом, – призналась Грейс, мысленно хлопнув себя по лбу. Вещей, о которых я не думаю, больше, чем тех, о которых думаю. Я не думаю, следовательно, я существую.

– Давайте настроимся позитивно, – заявила Ава. – Везение, нам требуется везение.

– Лучше быть везучим, чем умным, – сказали в один голос все трое.

«Мои сестры», – растроганно подумала Грейс.

– Вы просто чудо, – произнесла она. – Я спросила у Джо, есть ли у него свидетельство о рождении Лайлы. В нем может быть девичья фамилия Зельды.

– Правильная мысль, – одобрила Стелла. – Молодец.

– Держи нас в курсе, – попросила Ава. – И наоборот, мы тоже будем.

– Когда родятся дети, – сказала Стелла, – мы, возможно, поручим это нашим помощникам.

– У нас есть два помощника, – добавила Ава. – Они с восторгом займутся этим.

– Вы уже придумали имена мальчикам? – спросила Грейс.

– Феликс, – сообщила Стелла.

– Доминик, – сказала Ава.

– Прекрасные имена, – улыбнулась Грейс. – Простите, что я прозвала вас Звездными Птичками.

– Мужья тоже так нас зовут, – сказала Стелла. – И многие наши друзья.

– А мы называем себя Ромула и Рема, – засмеялась Ава. – Взращенные волчицей.

– Мы слишком похожи и знаем об этом, – сказала Стелла, – но тут уж ничего не исправить.

– Реальные близнецы соперничали бы друг с другом, – добавила Ава. – А мы жили дружно, так что нам все равно.

– Напомни мне еще раз, почему ты взялась за это, – попросила Стелла.

– Если не считать письма Лайлы, – добавила Ава.

– Если Зельда жива, я хочу, чтобы она знала, что мы знаем, – ответила Грейс.

* * *

Следующие два дня Грейс работала. На третий она позвонила Кларе.

– Я снова звоню по тому же поводу, – сказала Грейс. – Ты поможешь мне в моих поисках? – «Буду спрашивать прямо, – сказала она себе. – Без стеснения». – Звездные Птички ищут свидетельства о рождении, браке, решения суда о разводе, записи о госпитализации.

– Но вы все делаете законно? – уточнила Клара. – Я не такая, как мои брат и сестра, неразумные головорезы. Я ничего не нарушаю. – Она рассмеялась. – Я ненавидела мой нож, а Лайла настаивала, чтобы я носила его с собой, утверждала, что без него я подвергала себя опасности. Что на меня могла напасть банда. Но я после школы всегда мчалась домой и носу потом не казала. Лучше умереть, чем убивать – я твердо это знала.

– Мы живем между Сциллой и Харибдой, – усмехнулась Грейс. – Я в команде убийц.

– Конечно, ты там, – согласилась Клара, – как и Звездные Птички. Джо, пожалуй, в моей команде, хотя это не означает, что мы никогда не будем убивать. Я убью кого угодно, чтобы защитить вас.

– Как же ты выросла такой гуманной? – спросила Грейс.

Клара молчала несколько секунд. Грейс даже хотела нарушить тишину, но не стала, потому что это не понравилось бы Лайле.

– Думаю, из-за Буббы, – наконец призналась Клара. – Она присматривала за мной. Никогда не целовала меня, не обнимала, но ласкала, гладила по голове. Когда я ходила с ней за покупками, она держала меня за руку. – Она помолчала. – Но все равно невозможно было спастись от яда Альдо. Я робкая. Я боязливая. Я довольствуюсь малым. Лайла была совсем не такая. Мне не свойственны независимость и самодостаточность. Лайла не раз повторяла мне, что я должна стать доктором, а не медсестрой. Говорила, что она заплатит, Джо заплатит. Я не могла так поступить. Не хотела брать на себя ответственность. Я не желала ни власти, ни внимания. – Она снова замолчала. – Пять лет терапии ушли на это объяснение. Лайла или Поло так бы не сделали. – Она засмеялась. – Помнишь, как Лайла любила говорить? Неисследованная жизнь – единственное, ради чего стоит жить.

– Пожалуй, я тоже такая, но не из-за принципов, а по своей глупости. Я никогда не думаю о последствиях. – Грейс замолчала. «Это еще одна взрослая беседа с родственницей, – подумала она. – Как же это получилось?»

– Что мне надо сделать? – спросила Клара.

Грейс встрепенулась.

– Ты поможешь мне встретиться с Альдо? Я хочу поговорить с ним. Ты спросишь его, готов ли он повидаться со мной, ну, а если он согласится, ты могла бы пойти со мной?

– Я сделаю это, – пообещала Клара.

– Я хотела попросить издательницу прислать ему экземпляр моей книги, но передумала, – сказала Грейс. – Я потом пошлю ему книгу. Ему не понравится моя версия с Зельдой.

– Нет, конечно, – согласилась Клара. – Ведь он говорит о госпитализации и смерти Зельды. Может, в этом кроется разгадка. Слишком уж он категоричен.

– И другая просьба, – продолжала Грейс, – вдобавок к предыдущей. Если поиски документов не дадут результатов, ты согласишься сделать генеалогический тест? Он более точен, если его делают мать и ребенок.

Клара не ответила.

– Я понимаю, что это большое одолжение, тебе трудно решиться на такое, – сказала Грейс. – Если ты не хочешь, я сделаю тест сама.

– Дай подумать, – ответила Клара. – Может, все случится в ближайшее время. Допустим, мы найдем ее, а она не захочет нас видеть. Или встретится с нами, но станет все отрицать.

– Я понимаю, – проговорила Грейс. – Не хочешь так не хочешь, ничего страшного. Всегда можно обойтись без этого.

– Я позвоню Альдо на следующей неделе утром, пока он трезвый, – пообещала Клара. – Удивительно, что он еще жив. Пьет, курит, живет в доме, где полно асбеста. Я уверена, что как раз это и злило Лайлу. Бубба делала вид, что плюется, когда произносила его имя. «Как его папаша, – бурчала она. – Тараканы».

– Мне хотелось бы поговорить с Буббой, – сказала Грейс. – У тебя что-нибудь осталось после нее? Как ты думаешь, могли заваляться какие-нибудь бумаги, письма, фотографии, которые нам пригодятся?

– Господи, я совсем забыла и, пожалуй, неспроста! – воскликнула Клара. – Когда Бубба умирала, она отдала мне большую картонную коробку, заклеенную липкой лентой. Она сказала, что я, может, захочу посмотреть ее содержимое. Но я так и не открыла ее. Ящик Пандоры. У меня есть ее завещание. Она позаботилась, чтобы я получила ее, а не Альдо. Он был в ярости, что она оставила деньги нам, а не ему. – Она помолчала. – Я пришлю тебе коробку.

– Спасибо, – сказала Грейс. – А как звали Буббу?

– Марта, но она говорила Мата, – ответила Клара. – Если бы у меня была дочка, я бы назвала ее Мартой.

* * *

Грейс работала еще два дня и потом позвонила Рут.

– Я звоню насчет Фрэнсис.

– Джо мне звонил, я поеду к ней после тебя. – Рут помолчала. – Я могла бы там пожить, я все равно по большей части работаю на удаленке. – Она снова помолчала и добавила: – Это привилегия, честь – сидеть возле умирающего.

– Она предпочла бы посмотреть, как ты выходишь замуж.

Рут молчала несколько секунд.

– Я сама не понимаю, почему откладываю.

– Прячешь голову в песок, – сказала Грейс, – малодушничаешь.

– Нет, – возразила Рут. – Мне кажется, что сначала я должна выйти в эфир с моим проектом, а уж потом выйти замуж. Я не хочу быть зависимой от мужа. Грэн и мама тоже хотят видеть меня замужней.

– Так дело в деньгах или в работе? – спросила Грейс.

– В работе. Я хочу сделать мой собственный подкаст.

– Как к этому относится Нико?

– Он понимал меня, когда работал над своим дисером по биоинженерии, – ответила Рут, – но теперь говорит, что пора. Он хорошо зарабатывает. Возможно, он получит постоянную должность. Говорит, что я зациклилась. Опять. Считает, что мне надо взять отпуск в «Пресс-банде» и направить все силы на «Слоновьи мемуары». – Она помолчала. – Я научилась куче вещей, когда работала продюсером в «Пресс-банде», и мне предложили ставить в программу некоторые из моих подкастов, для пробы. У меня готовы тридцать эпизодов – в основном с друзьями и родственниками, – но я думаю, что мне нужно еще больше, а сделать их я не могу из-за работы. – Она снова помолчала. – Короче, я сама загнала себя в угол.

– А что говорит Дуг?

– В последнее время он просверлил мне мозги цитатой из Рэндалла Джаррелла: «И все-таки то, как мы напрасно тратим нашу жизнь, и есть жизнь. /Все-таки… все-таки…/ добавь в свою жизнь это самое все-таки!»

– Убийственно! – сказала Грейс.

– Как ты думаешь, я напрасно трачу мою жизнь? – спросила Рут.

– Пока нет. Скорее это походит на патологическую прокрастинацию – ты все время отодвигаешь на потом то, что давно надо было сделать. – Грейс улыбнулась. – Джо рассказал мне такую историю. Когда я была маленькая, я не любила, когда мне помогают, особенно когда мне больше всего это требовалось, например, если нужно было есть вилкой или надеть туфельки. «Сама», – говорила я и отпихивала его руку. По-моему, ты тоже находишься в такой острой «сама»-стадии.

– Просто я все время думаю, что, если я буду зависеть от Нико, а с ним, с нами что-нибудь случится, я окажусь на мели.

– Послушай, – начала Грейс. – Твоя мама была не сама по себе. Она зависела от бабушки. А бабушка зависела от нее. – Она улыбнулась. – У нас была Фрэнсис. И пока еще она есть. Мы устроили заговор, мы все, чтобы она не думала о смерти.

– Я люблю Фрэнсис, – сказала Рут. – Она все время была удивительно доброй. Я не сказала тебе. Она подарила мне на тридцатилетие клатч Bottega Veneta. Она оборвала мои протесты и заявила, что имеет право сделать мне подарок на день рождения, а «не просто так».

– Джо и Лайла поддерживали меня три года, когда я зарабатывала гроши в The Town Crier и на первых порах в The New Yorkist. Мне не нравилось, но я не хотела снимать жилье вместе с кем-то, кроме тебя.

– А если вместе с Ксандером? Он влюблен в тебя. Он постоянно твердит нам об этом.

– Я не знаю, – ответила Грейс. – По-моему, он уже успокоился и много работает. Вообще-то, мы с ним много смеемся.

– Ты помнишь правило Фрэнсис? – спросила Рут. – Выбирай себе в мужья парня, который заставляет тебя смеяться. Другие парни заставят тебя плакать.

– Не думаю, чтобы Джо когда-нибудь заставил Лайлу плакать, – возразила Грейс. – Никто и никогда, кроме Эминема, не мог заставить ее прослезиться.

– Ксандер никогда не заставит тебя плакать, – заявила Рут. – Уж скорее ты его заставишь.

– Джо – мой идеал мужа и, если на то пошло, и матери, – призналась Грейс. – Ты можешь представить Ксандера отцом? Детей он будет любить, я не сомневаюсь, но он увлечется каким-то своим проектом, уедет и забудет встретить школьный автобус.

– Он скорее забудет заплатить за электричество или забрать из химчистки куртку. Но про своих детей он не забудет, – возразила Рут. – И вообще, я не думала, между прочим, что ты хочешь иметь детей.

– Я все-таки хочу выйти замуж за такого мужчину, который мог бы стать хорошим отцом, – заявила Грейс. – Ладно, хватит о пустяках. Почему ты не хочешь выйти замуж за парня, которого любишь?

– Но вдруг я провалюсь со «Слоновьими мемуарами»?

– Ну и что? Даже если провалишься. Не беда. Сделаешь новую попытку. В следующий раз у тебя лучше получится.

– Какой вопрос ты порекомендуешь мне взять для моего первого подкаста? – спросила Рут.

– Когда ты просила рассказать историю про деда или бабку.

– А-а, Зельда, семейный призрак.

* * *

В тот вечер за ужином Рут сообщила Нико, что она наконец созрела для свадьбы. Он вскочил со стула и поцеловал ее.

– Не прошло и пяти лет после помолвки, и она внезапно приняла решение, – пошутил он. – Впрочем, я готов был ждать сколько угодно.

– Ты молодец, что никогда не подталкивал меня. Я топталась на месте, находила аргументы, которые, возможно, имели смысл, но не были верными: мол, мы мало знаем друг друга, а большинство наших ровесников женятся после тридцати. – Она поцеловала его. – Я чувствовала себя так неуверенно из-за подкастов. Я не могла выйти замуж, не будучи самодостаточной. Вдруг ты умрешь.

– Ого! – воскликнул Ник. – Ты видишь себя вдовой еще до свадьбы.

– Это синдром страховочного пояса, – пояснила она, – особенно когда речь идет о деньгах. Я не хочу снова становиться бедной. Это унизительно.

Нико взял ее за руку.

– Что заставило тебя решиться? Ведь ты не закончила «Слоновьи мемуары».

– Грейс сделала мне строгий выговор. Сказала, что пять лет после помолвки – перебор, если ты не кинозвезда. Сказала, что мне пора выпускать «Слоновьи мемуары». И потом, Фрэнсис умирает. – У Рут дрогнул голос, а на глаза навернулись слезы. – Мы можем устроить небольшую свадьбу в Таре, в привычной компании, – предложила она. – Фрэнсис сказала мне, что хочет устроить ее, но не успеет, если я не перестану дурить. – Она вопросительно посмотрела на Нико. – Немного позже мы организуем празднование в Таллахасси или Нью-Йорке.

– Я согласен, – сказал Нико. – Фрэнсис может устроить ее. Я женюсь на тебе где угодно. И когда это будет?

– Как только мы все подготовим. Фрэнсис будет в своей стихии. Но только без Лайлы. – Она снова прослезилась.

Нико взял ее за руку.

– Давай рассуждать здраво. Это лучший выбор, ведь мы хотим, чтобы на нашей свадьбе присутствовала Фрэнсис.

Рут позвонила бабушке, матери и Майерам. Нико позвонил родителям, Зайде и Ксандеру.

Мать с бабушкой невесты смеялись и плакали от радости.

– Это лучшая новость в моей жизни, – сказала Грэн.

– Благословенное известие, – поддержала ее дочь. – Ты перейдешь в его веру?

– Нет, – ответила Рут. «Как они рады за меня», – растроганно подумала она.

– Если перейдешь, то ничего, все нормально, – проговорила бабушка. – В конце концов, у иудеев и христиан один Бог.

– Тут вот еще какая загвоздка, – сказала Рут. – Нашу свадьбу хочет устроить Фрэнсис. Она говорит, что делает это не для меня, а для себя. Она уже не может никуда поехать, и, если бы мы праздновали свадьбу в Таллахасси или Нью-Йорке, она бы ее не увидела. Конечно, раз она устраивает свадьбу, она настоит на том, что оплатит все, включая дорогу для гостей. Разумеется, всем неловко это принять. – Рут помолчала. – Она умирает. Она говорит, что это ее предсмертное желание. Говорит, что никогда не сможет отблагодарить вас за то, что вы произвели меня на свет и я оказалась в ее жизни. – Она задумалась. – Она хочет, чтобы вы прилетели в Чикаго за неделю до свадьбы и пошли в салон свадебных платьев. Она все оплатит, и у нее есть портной, который все подгонит по фигуре за два дня. Она просто паровой каток. В Таре она тоже все подготовит. – Рут снова замолчала. – Я знаю, что прошу от вас слишком многого.

– Разве богатые так поступают? – удивилась Грэн. – Ведь ты ей не родня.

– Я люблю ее, и она любит меня, – пояснила Рут. – Вы ведь всегда мне говорили, чтобы я наполняла мою жизнь людьми, которые меня любят.

– Кто вас поженит? – Голос матери дрожал от волнения.

– Дуг Маршалл, мой босс в «Пресс-банде» и мой наставник. Он всегда был добрым ко мне. Без него у меня не было бы моих подкастов и этих четырех потрясающих лет. – Ей хотелось добавить, что он стал ей почти как отец. – Он протестант. Он совершит церемонию по Библии короля Якова[104]. Я подумала, что вам это понравится. У него есть лицензия из Интернета, и он умеет себя держать. Он был лучшим другом Лайлы. Вы прочтете что-нибудь из Библии на ваш выбор?

– Я прочту про Брак в Кане Галилейской, – сказала мать; в ее голосе смешались восторг и нерешительность. – Это не слишком по-христиански?

– Замечательно, – одобрила Рут.

– А я прочту что-нибудь из Ветхого Завета, – заявила Грэн. – Из еврейской Библии.

Рут заплакала. Через час она позвонила Грейс.

– Мама выбрала фрагмент про Брак в Кане Галилейской, где Иисус превращает воду в вино на еврейской свадьбе. Звучит хорошо, правда? Последние строки там такие: «Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою, и уверовали в Него ученики Его». Все христиане вступают в брак под эти строки.

– Мы все знаем, что ты христианка, – сказала Грейс. – Никто из евреев не будет возражать. Звездные Птички стали женами христиан, и их свекрови выбрали эти строчки. Без зла и обид. Просто подтверждение, кем являются они и кем не являемся мы.

* * *

Нико позвонил родителям и брату.

– Наконец-то! – воскликнул Ричард. – Отличная новость.

– Ничто не обрадовало меня так, как твои слова, – поддержала его Кэти.

Положив трубку, Ричард сказал:

– Все случилось благодаря Фрэнсис. Прямо как в еврейском анекдоте про бабушку – я, мол, умираю, выполните мою последнюю волю.

– Жалко, что Лайла умерла. – Кэти вздохнула. – Все страшно горюют, что ее не будет на свадьбе.

Ксандер взвыл от радости, услышав новость.

– Рут классная. Ты классный. Вы оба трансцендентно счастливые.

– Теперь твоя очередь, – сказал Нико.

– Я всегда думал, что женюсь в тридцать. Но никак не решаюсь сделать предложение. Она не такая, как все. Мне придется сказать что-то вроде «Может, мы поженимся когда-нибудь?» или «Как ты думаешь, нам нужно пожениться?»

– Ты когда-нибудь говорил, что любишь ее? – поинтересовался Нико.

– Прямо ей в лицо? Ты шутишь, что ли? Да она высмеет меня и прогонит, может, навсегда. Я говорил ей это по телефону, впрочем, без слова «любовь», и всем остальным говорю, так что она в курсе. А уж Рут говорю почти каждый день.

– Тебе нужно сказать Грейс, – посоветовал Нико. – Она не станет смеяться. Может, только вздрогнет. Думаю, она хочет быть любимой.

– Мной? – уточнил Ксандер.

– Угу, – подтвердил Нико.

– Только вряд ли она признается, что любит меня, – сказал Ксандер. – И не думаю, что она скажет об этом кому-то. Разве что Джо и Фрэнсис. Она говорила об этом Рут? Мы ведь знаем, что она любит ее.

– Рут так легко любить, – сказал Нико.

– Грейс заявила, что из нее получится никудышная мать, – вспомнила Ксандер. – В худшем случае она будет как Лайла.

– И лучше, чем Зельда, – добавил Нико.

– Так ты на чьей стороне? – спросил Ксандер. – Ты думаешь, что Зельда умерла? Убежала?

– Она убежала, – ответил Нико.

– Я тоже так считаю.

* * *

Звездные птички родили мальчиков в середине июня с промежутком в два дня. Сначала Ава, потом Стелла. Как и их мать, через две недели они вернулись на работу. Они вышли замуж за мужчин, готовых растить своих детей с помощью множества нянек. Джо полетел в Калифорнию взглянуть на внуков – Феликса Джозефа и Доминика Джозефа.

Он позвонил Грейс и отчитался.

– Чудесные крохи. Так и подмывает сказать, что они пошли в породу Перейра, но только Звездные Птички слишком похожи с мужьями, так что промолчу.