Кирсан

На моё удивление Аметист хорошо постаралась. Сначала мы хотели выманить его из дома, только вместо этого решили просто вырубить. У Марса этого дерьма много, как-никак его отец – король фармацевтики.

Как хорошая дочь, она отнесла отцу чай и посидела с ним, пока он всё не выпил. Мы не могли рисковать, поэтому средство было сильным. Один глоток, и он в отключке.

Аметист хотела присутствовать, только мы не могли позволить ему отклоняться от темы, либо давить на жалость.

Лучшее место было бы в доках, но девочкам там было не место. Поэтому мы привезли его в один из бывших конспиративных домов. Это место было скорее запасным, если кто-то и приедет сюда, то ничего не найдёт.

В подвале пахло сыростью, кроме матраса, на полу ничего не было. Большего нам было и не нужно. Это была одна из комнат для пыток, с канализацией, чтобы можно было легко отмыть всё и подготовить для нового жильца.

От этих мыслей в моей голове всплыла картинка того, что в такой же камере сейчас могут держать и Афину. Я сжал кулаки и быстро прошёл вниз. Марс шёл следом.

Киллиан с девочками будут наблюдать за камерами. Они так рьяно сплотились и препирались с нами, что мы решили позволить им участвовать, вместо того чтобы просто закрыть в одной из комнат.

Итан Истон лежал на матрасе, в своём дорогом костюме двойке, сшитом на заказ. Он явно не ожидал такого поворота судьбы. Он точно забыл, что карма – сука. Я здесь, чтобы напомнить ему об этом.

– Добро утро, солнышко, – вылив ведро ледяной воды со льдом на Итана, сказал радостный Марс. – Не знал, что ты соня, принёс бы два ведра.

Он наслаждался этим, ему нравилась эта игра. Марс тот ещё сукин сын, он будет играть на вашем разуме, восприятии, боли и надежде. Пока последняя не угаснет.

Выплёвывая воду изо рта, Итан резко вскочил. Весь матрас был мокрым, как и его костюм.

– Какого чёрта?! – взревел он, направляясь прямиком ко мне.

Я встретил его кулаком по лицу. Хрустнула кость, и из середины носа кровь начала заливать ему весь рот, стекая вниз по подбородку на рубашку и костюм.

– Где Афина? – одним из своих холодных и угрожающих тонов спросил я.

– Откуда мне знать, где эта шлюха? Разве она не согревает твою постель? – Он ухмыльнулся, пытаясь показать, что знает про нас.

Только вот этот придурок ничего не знал о превосходстве. Эти слова подтвердили то, что он точно знает, где она.

– Вы, сосунки, пожалеете, как только я выйду отсюда, – шипит он на нас.

– Какой большой и страшный папаша, – дразнит его Марс. – А что скажет твоя старшая дочь, если узнает, какие грязные делишки ты проворачиваешь?

Он знал, какие уязвимые места есть у людей, и именно на них и нажимал.

– Что она скажет, когда узнает истинное лицо Итана Истона? – Он ходил вокруг него кругами.

– Моя дочь никогда не поверит такому парню, как ты! – выплёвывает он.

– Нам, может, и не поверит, а вот что она скажет, когда Афина расскажет ей парочку занимательных историй о тебе?

– Вряд ли вы найдёте её живой, я вам точно ничего не скажу.

Размахиваясь, я снова наношу ему удар по его уже сломанному носу. Он кричит, пытаясь поднять руки и сдержать боль и кровь.

Дверь позади меня скрипит, и я вижу светлую копну волос, появляющуюся в комнате. Позади неё идёт Киллиан.

– Она была настойчива, – просто говорит он, сцепляя руки на груди.

– Аметист, – рычу я, хватая её за локоть.

– Разве мы не торопимся? Позволь мне говорить с ним, пожалуйста.

Перехватив устремлённый на неё взгляд Марса, я киваю ему отступить, что бы ни понадобилось сделать сейчас, я согласен на всё. Каждая секунда на счету, пока её жизнь находится в руках это придурка.

– Папа, – срывающимся голосом она обращается к нему, делая шаг.

– Аметист, – его кровавые губы изгибаются в улыбке, когда он поднимает голову и смотрит на неё, – что ты здесь делаешь?

– Пожалуйста, скажи, где Афина, – просит она его.

Он начинает качать головой из стороны в сторону.

– Папа, пожалуйста, – её голос ломается, и она не сдерживает слёз.

– Я не могу. Сделка завершена.

– Она ведь твоя дочь, как ты можешь так поступить с ней?

– Дочь, – выплёвывает он слова, качая головой. – Ты моя дочь, моя кровь, моё наследие. Она всегда была лишь бельмом на моём глазу, служа напоминанием. Теперь, наконец-то, она не моя головная боль.

– Не говори так, – защищает она сестру.

– Но это так, я никогда не любил её. Только тебя, милая. Аметист, ты должна быть на моей стороне.

– Я за тебя, – она подходит к нему ближе, приседая на корточки, – просто скажи мне, где она.

– Нет, – грубо отвечает он ей.

– Тогда я больше никогда не заговорю с тобой, даже не взгляну в твою сторону. Я не буду твоей дочерью.

– Что ты говоришь? Я всё это сделал для тебя, только для тебя.

– Что ты сделал для меня? – её голос срывается на крик, она вдыхает воздух в лёгкие и не сжимает кулаки, пытаясь успокоиться.

– Пожалуйста, если ты любишь меня так, как говоришь, просто скажи. Я прощу тебе всё, просто скажи.

Он смотрит на неё, раздумывая, пока его взгляд не перемещается на меня.

– Есть два пути, как пробраться к наполовину находящимся под землёй баракам. Я назову их тебе. Всё равно, когда я уходил, я видел Колта с окровавленным ножом, он немного кровожадный, так что она, наверное, уже испускает последнее дыхание.

Я слушаю его внимательно, пока сам сразу пытаюсь спланировать, как сделать лучше. Ничего не говоря после, мы все выходим. Что бы ни случилось сегодня, я позволю решить это Афине. Она моя богиня, и прямо сейчас я иду за ней.

***

Мы едем на внедорожниках в сторону леса, следуя тому пути, что рассказал нам Истон. Как бы мне ни хотелось не верить ему, я не мог терять время. Если хоть доля того, что он говорит, – правда, значит, Афина в большой опасности.

Я сделаю всё, чтобы она жила дальше. Я чёрт возьми, готов на всё ради неё. Если мне нужно положить на это свою жизнь, то и это отдам. Нет ничего, на что бы я не был готов.

Мы разделились. Марс взял нескольких людей и поехал в сторону стриптиз-клуба, их задача отвлечь, пока мы с Киллианом зайдём с леса. Останавливаясь у нужного поворота, мы вылезаем из машины, в которой есть врач и всё, что понадобится для срочной реанимации. Киллиан идёт позади, прикрывая меня, когда я буду пробираться внутрь.

Место, находящееся рядом с опушкой леса, выглядит неприметным для того, кто не знает, что таится под ним. Это находится где-то в миле от клуба, через туннели добираться быстрее, только вот я зайду сверху.

Он сказал, что в основном комнаты под землёй, но есть одна, которая имеет небольшое окно. Так сказать, кусочек свободы, чтобы смотреть в него и надеяться на выход, которого нет. Мы рыскаем вокруг, луна освещает нам землю, только этого мало. Не решаясь включать фонари, мы пытаемся ощупывать землю.

Я почти прохожу нужное место, когда замечаю, что почва как-то не естественно меняется подо мной, образуя подъём. Обходя его, я нахожу маленькое окно, чёрт, я еле помещусь в него.

– Киллиан, сюда, – зову я.

– Я сюда точно не влезу.

Осмотрев раму, я понимаю, что нет никаких болтов, которые я мог бы открутить. Взяв пистолет в руки, я рукояткой пытаюсь ударить по углам древесины. Услышав хруст, я продолжаю, одна сторона готова, поддерживая её, я переключаюсь на вторую часть.

Покончив с окном, я отставляю его в сторону. Взяв фонарик, я свечу внутрь. Багровая жидкость заливает бетонный пол. Увидев прислонившуюся к стене девушку в сидячем положении, я вздрагиваю. Это она.

– Чёрт, она здесь, я лезу.

Спрыгивая внутрь, я не забочусь о боли, которую вызывают занозы от старой деревянной рамы. Они забиваются в руки и живот, приподняв футболку. Здесь чертовски узко для меня.

– Афина, – медленно присаживаясь, я дотрагиваюсь до её лица.

Она шипит от боли и медленно открывает глаза.

– Кирсан, – выдыхает она.

– Это я, моя маленькая луна, я здесь, я с тобой.

Мне нужно поскорее вытащить её отсюда. Лужа крови под нами не сулит ничего хорошего. Её лицо выглядит не лучше, с разбитой губой, запёкшимися слезами и опухшей кожей.

Опустив взгляд ниже, я вижу, что её толстовка разрезана. Аккуратно отодвинув её в сторону, я вижу часть её тела и тяжело вздыхаю от увиденного. Она вся в крови. Мне просто нужно вытащить её отсюда.

– Что там? – интересуется Киллиан.

– Всё очень плохо, её нужно вытащить как можно скорее.

Я достаю отмычку и быстро убираю цепи, держащие её, как животное, как собаку. Я редко использую их, если намеренно не хочу унизить. А она девушка. Этот ублюдок боится не справиться с девушкой?

Смотря на окно, я надеюсь, что она сможет вылезти. Быстро стянув свою куртку, я кладу её на раму, чтобы она не поранилась, и возвращаюсь к ней.

Присев на корточки, я аккуратно трогаю её лицо. Она вздрагивает, но открывает глаза и смотрит на меня.

– Любимая, мне нужно, чтобы ты постаралась. Собрала всю свою оставшуюся силу и сделала последний рывок, – мой голос звучит в приказном тоне, чтобы она точно услышала меня.

Она просто кивает один раз, не в силах сказать больше. Сейчас не место для чувств. Мне нужно спасти мою женщину, а затем я буду разбираться с остальным миром.

Я аккуратно просовываю руки под неё и приподнимаю её. Вытянув руки, я поднимаю её к окну.

– Держу. – Киллиан подхватывает её, и мы аккуратно вытаскиваем её.

Быстро двигаясь, я вылезаю и хватаю куртку, чтобы обернуть её тело.

– Готов? – спрашивает меня он, двигаясь впереди, пока я подхватываю Афину на руки и бегу к ожидающей нас машине.

Мой пульс подскакивает, пока я пытаюсь не терять контроль и смотреть на ситуацию с холодной головой. Ведь это то, чему меня учили всю жить. Это то, каким мужчиной я стал.

Однако то, в каком состоянии я нашёл её, держит меня на грани.

– Быстро, ей нужна помощь, – командует Киллиан.

Я кладу её на небольшие носилки в машине, когда она срывается с места, и мы едем в больницу.

– Какая группа крови? – спрашивает врач, раскрывая её порезанную толстовку.

Чёрт, я не знаю. Мотнув головой, доктор получает мой ответ.

– Ничего страшного, пока мы вколем ей антибиотики от заражения, а в больнице узнаем и сделаем срочное переливание. Также нам нужен рентген, синяки вокруг рёбер говорят о возможном переломе. Пока это всё, что я вижу.

Внимательно слушая то, что врач говорит, я сжимаю и разжимаю кулаки. Кровь пульсирует в моих венах, наровясь прорваться от того, насколько она закипает.

Подъехав к больнице, я вижу, что нас уже ожидают. Её осторожно перекладывают и фиксируют на носилках, чтобы аккуратно довезти до реанимации, я следую за ними, пока можно.

Чёрт, как я могу хоть на секунду оставить её?

– Дальше нельзя, это стерильная зона.

Не слушая того, что мне говорят, я собираюсь пройти дальше.

– Кирсан, она в надёжных руках. Не задерживай их. – Меня оттаскивает от бедной медсестры и входа Киллиан.

Понимая, что он прав и на кону стоит её жизнь, я отступаю и, прислонившись к стене сползаю вниз.

Рука Киллиана опускается на моё плечо, и он сжимает её. Я благодарен ему за помощь и поддержку, только не могу ничего сказать. Страх за жизнь Афины разрывает меня, сталкиваясь со злостью на того, кто сделал это с ней.

Я не остановлюсь, пока не найду Колта и не заставлю его пройти через ад несколько раз.

Только вот мне самому нужно пройти через него, пока врачи борются за её жизнь.