POV Лиза

Я сидела в позе лотоса, держа спину прямо, а ладони на коленях. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох, затем еще несколько, пока не вошла в ритм.

Вдох-выдох.

И снова вдох…

Выдох.

Я сконцентрировала разбегающиеся мысли на дыхании.

Медитации всегда помогали держать себя в руках, ибо нервишки шалили. Еще и чертов токсикоз усиливался – теперь воротило и от запаха любимого сорта кофе, а чистка зубов превратилась в тот еще адов аттракцион. Но не ходить ведь с нечищеными! Приходилось терпеть.

Однако больше всего меня выводила из равновесия неопределенность.

Да, Кирилл согласился признать ребенка, однако он даже не пытался скрыть, что эта новость его тяготит. Кроме того, как заведенный, настаивал на генетической экспертизе, будто я какая-то злостная обманщица!

Разумеется, я ожидала другой реакции, и его поведение задевало до глубины души.

Я снова сделала глубокий вдох.

На этот раз вспомнила про практику дыхания маткой и несколько минут сосредоточенно генерировала женскую энергию через свой «цветочек». Но даже проверенные медитации не помогали обрести покой.

А ведь когда я только увидела «полосатый» тест, прыгала до потолка. У меня все-таки получилось забеременеть! Столько раз пыталась усыпить бдительность Кирилла, и – вуаля! – я вдруг поняла, что жду малыша…

Нашего малыша.

В глубине души я была уверена, что ожидаю наследника…

Его сына.

Значит, всё не зря!

Я всегда в нас верила.

Лиза Воронова.

Звучит?

Звучит!

А вся эта история с гадиной-администраторшей – просто блажь. Я все еще не теряла надежды, что Кирилл одумается, увидев меня с животиком.

Закончив медитировать, я вернулась в спальню. Подняв с кровати одну из маленьких декоративных подушек, засунула ее себе под футболку.

Подмигнула своему отражению, придя к выводу, что отчаиваться рано, и сосредоточилась на плакате желаний, в центре которого красовалось лицо моего Кирилла, а по бокам наши совместные фотографии с Мальдив. Еще обязательно повторим…

Вздохнув, я вспомнила один из самых счастливых периодов наших отношений. Все-таки совместный отдых сближает. Помню, каким он был чутким и нежным некоторое время после возращения и во время близости, и после, и во сне несколько раз называл меня Лялей…

Тогда-то мы и зачали нашего малыша.

Но вскоре Кирилла будто отшептали. Сначала он начал отказываться от близости, а потом и вовсе перестал приходить ночевать… Может, эта тупая дрянь сделала на него приворот? Другого объяснения я не находила. Ведь я готова была ради него на все. Ну чего ему не хватало?

Я медленно обвела взглядом свою уютную спальню. Красиво. Стильно. Новый дизайнерский ремонт – хоть на обложку журнала «Интерьеры»!

Говоря откровенно, я вообще довольна собой. В двадцать четыре года я стала обладательницей квартиры в престижном районе Москвы. Пусть ради этого мне и пришлось два года терпеть одного престарелого озабоченного гада, цель явно оправдывала средства.

Зато вскоре после того, как я вышла из этих тягостных отношений, познакомилась на новой работе с Кириллом и впервые влюбилась. Да непросто влюбилась – я потеряла голову!

Не смущало даже то, что Воронов на пару лет младше меня. Привлекательный. Серьезный. Умный. Харизматичный. Не какой-то тупой мажорик, прожигающий папкины бабосы. Даже будучи сыном руководителя крупного строительного холдинга, Кирилл с утра до ночи работал.

Но самое удивительное – он был свободен!

Сначала я даже подумала, он того самого… не по женские души.

Однако пару раз, случайно встретив его в злачных заведениях, я сделала вывод, что Воронов все же играет за нужную команду, но, очевидно, пока не заинтересован в серьезных отношениях и довольствуется лишь одноразовыми связями, поэтому и игнорирует всех в стенах бизнес-центра.

Тогда-то я и поставила себе цель добиться его любой ценой. Я даже прошла марафон, основанный на исследовании знаменитого американского психолога семидесятых годов «Как влюбить в себя любого мужчину». А еще увлеклась синестезией, выяснив, как именно сексуальный запах, комфортная обстановка и вкус любимых блюд помогают в соблазнении.

Это был настоящий вызов, но я не боялась трудностей. Мне с юности приходилось отвоевывать себе место под солнцем, потому что в моей семье придерживались мнения, что деньги – зло.

Одеваясь в секонд-хендах и экономя на школьных обедах, чтобы купить себе нормальную обувь, я и поняла – такая жизнь не по мне. Я прилежно училась и подрабатывала с пятнадцати лет, формируя бойцовскую хватку.

И у меня получилось.

Пусть Воронов и отличался безумно сложным закрытым характером, так было даже интереснее. Мне нравилось его разгадывать, подбирая ключики к этому бронированному сердцу. Я готова была меняться и идти на уступки ради него. Впервые я испытывала такие чувства к мужчине. В целом, у нас все складывалось очень даже неплохо. Еще немного, и он бы открылся. Я в этом даже не сомневалась.

А потом появилась она.

Я судорожно вздохнула, запуская руку под футболку. Проиграно только маленькое сражение, но главная битва еще впереди. Я лишь ненадолго ушла в тень, чтобы детально продумывать план действий.

Эта лживая дрянь еще умоется кровавыми слезами. Ну а какой я придумала перформанс, когда станут известны результаты генетической экспертизы… Кирилл – отец моего малыша! Шах и мат.

Победоносно рассмеялась, оглаживая свой еще плоский живот.

– Скоро и папочка к нам присоединится… – сказала я уверенно.

Жаль, на юбилее не получилось пообщаться с Апостоловым-старшим. Однако я собиралась наведаться к нему в самое ближайшее время, а то еще ненароком отдаст богу душу, не вписав своего будущего внука в завещание. Этого нельзя допустить!

Правда, отец Кирилла на празднике выглядел как живой труп. Странно, что он еще что-то контролировал в семейном бизнесе – на вид так трухлявая рухлядь времен мезозоя. Соответственно, в ближайшее время руководство холдинга могли поделить между собой Кирилл и Артем.

Поэтому я не собиралась сдаваться без боя, вручая своего мужчину какой-то ушлой проходимке. Хотя, даже если Воронов и не бросит свою блаженную администраторшу, при любом раскладке я останусь в плюсе, нося под сердцем его малыша.

Только вчера просматривала объявления о сдаче элитного жилья в Дубае. У меня как раз низкий витамин Д – неплохо бы восполнить его на солнышке…

Из размышлений меня вывела мелодичная трель айфона – поставила одну из популярных мантр на звонок. Пританцовывая, я подошла к письменному столу и уставилась на имя входящего абонента.

Звонил Вадим.

Не смогла сдержать улыбку.

Опять этот Вадим.

Третий день уже обрывал мне телефон, зазывая на свидание.

И познакомились еще так забавно – в торговом центре!

Я покупала кое-что из косметики, а он попросил помочь выбрать ему подарок для мамы. Остановились на духах за сто тысяч рублей… Хороший подарочек. Повезло маме. За помощь случайный знакомый презентовал мне набор декоративной косметики люксовой марки. Все-таки приятно иметь дело с щедрыми мужчинами. Еще и подвез до дома, уболтав обменяться телефонами.

А вчера вечером в переписке Вадим обмолвился, что собирается на несколько дней по работе в Черногорию и предложил мне составить ему компанию. В этот момент я реально пожалела, что мы не познакомились на пару месяцев раньше…

Ну какая в моем положении Черногория? Однако я не собиралась совсем уж списывать себя со счетов. Кто знает, как сложится жизнь? Всегда нужно иметь несколько запасных аэродромов, поэтому я и не спешила сворачивать наше вялотекущее общение.

Проигнорировав его звонок, я туманно написала, что пока не могу разговаривать. Пусть помучается. Усмехнувшись, я уже хотела положить телефон, однако в этот миг дисплей вновь вспыхнул, оповещая о новом входящем сообщении.

Кощеев.

Я поморщилась.

Вот приставучий!

Банный лист.

Даже не стала открывать его послание.

И так знала – там очередное нытье!

Закатив глаза, я поплелась в кухню – захотелось бутербродик с соленой рыбкой. Но, подойдя к холодильнику, вздрогнула от пронзительного звонка в дверь. Это что еще за самодеятельность?

Я хмуро свела брови, увидев в глазок своего бывшего одногруппника Диму Кощеева. Подавив тяжелый вздох, все-таки открыла. Рыжий придурок, переминаясь с ноги на ногу, по-телячьи заглядывал мне в глаза.

– Лиз, я пришел поговорить…

– Что тебе надо? Свали уже в туман, Ромео! – бросила я раздраженно.

– Но та ночь… Я хотел… – мялся этот телок, запустив пальцы в свою огненно-рыжую шевелюру.

– Та ночь… та ночь… – передразнила я его. – Сказала же, мы с моим женихом повздорили, я перебрала и… – пыталась подобрать правильные слова, чтобы спровадить этот «банный лист». – У нас с Кириллом все замечательно!

Ну, почти…

– Лиз, нам было хорошо вместе, ты не можешь этого отрицать…

Рыжее недоразумение! Увы, в этом деле он всегда был хорош. Наверное, потому что Кощеев в первую очередь думал обо мне.

Я вздохнула, желая стереть себе память. Да, мы переспали. Один раз. С защитой. Я сама выкинула в урну использованный презерватив. Все случилось так спонтанно…

Поморщилась, припоминая тот мерзкий эпизод.

Праздник по случаю моего двадцатипятилетия.

Странное поведение Кирилла: сначала он опоздал, а потом и вовсе куда-то испарился. Я отправилась на его поиски. И нашла.

В подсобке.

Только лучше бы не находила…

Он зажимал эту белобрысую шваль. Гадину, которая, притворяясь психологом, развела меня на разговор по душам, а потом использовала против меня мои же откровения. Уродка! Соблазнила моего парня.

Они тискались в разгар моего праздника!

Фу!!!

Я еле сдержалась, чтобы не закатить скандал – не хотелось позориться перед десятками гостей. Убежала, глотая слезы, а когда вызывала такси, выкурив в парке на «Патриках» косячок, Воронову в отместку я забила пунктом назначения адрес бывшего.

Ну как бывшего… Мы с Кощеевым никогда толком и не встречались. Случайно переспали на какой-то студенческой вечеринке, и понеслось. Время от времени занимались этим для здоровья. Разумеется, рыжий надеялся на что-то серьезное, но увы и ах. Несмотря на вполне привлекательную внешность, он – абсолютно индифферентное существо. Так и будет всю жизнь работать клерком, перекладывая бумажки в своем проектном бюро: ни тачки своей, ни квартиры. Странно, что еще поддерживает себя в физической форме. Фигура у него – атас!

Но я была пьяна. Очень. А еще безумно зла и сходила с ума от ревности. Сбежав с праздника, я поехала к домой. Ну разумеется, этот телок – бывший однокурсник – был дома и уложил меня пьяную спать. Утром перед моим отъездом это все-таки случилось…

– Лиз, может, дашь нам шанс? Ты же знаешь, я с универа по тебе сохну…

– Кощеев! – рассмеялась я этому рыжему недоразумению в лицо.

Шанс еще какой-то просит… Идиот!

– Меня на работе повысили… Выиграл крупный грант… Собираюсь купить машину… – мямлил он, засунув руки в карманы безвкусных джинсов-бананов цвета детской неожиданности.

– Подотрись ты своим грантом и иди уже с миром! – Я попыталась закрыть дверь, однако незваный гость не позволил мне этого сделать, выставив руку.

– Я соскучился…

– Это была ошибка, Кощеев! Одна крохотная ошибочка. По старой дружбе…

– Ну тогда уж две ошибочки… – поджав губу, пробормотал он.

– Что?

Я не поняла, к чему он клонит. Я ведь отчетливо помнила, что мы занимались сексом один раз. На рассвете. А потом я уехала домой, переживая, что Кирилл все поймет, да только он вернулся лишь к обеду.

– Разве ты забыла, как сама с порога на меня накинулась? – прошептал этот додик. – И мы прямо на комоде…

– Не может быть… Я… не…

– А после ты отключилась. Я уложил тебя на кровать. Потом тебя рвало сильно…

Заткнись урод! Заткнись…

Я отшатнулась, дрожащими пальцами массируя виски.

Не может быть… Этого не может быть…

– Так ты, получается, меня изнасиловал? Ну ты и урод, Кощеев…

– Лиз, да я даже не сразу понял, что ты пьяна… Пришла и набросилась на меня с порога! Я просто… Я обрадовался, ну и…

– Мы предохранялись? Скажи, что мы предохранялись?! – потребовала охрипшим вмиг голосом.

– Ты налетела, как вихрь, и как-то сразу все пошло… И, кажется, я немного… ну…

– ЧТО? – заорала, схватив его за ворот аляповатого пуховика. – ЧТО ТЫ, СКОТИНА?! ЧТО-О?!

– Не рассчитал… Долго не было… А ты… просила не останавливаться… в общем… ну я… – мямлил этот додик.

Я заехала ему по лицу.

– Не рассчитал он… Мразь… Ненавижу-у-у-у… Как я тебя-я-я ненавижу-у, Кощеев… – И меня вывернуло прямо на его старомодные ботинки.

* * *

POV Кирилл

– Сколько теперь ждать результатов генетической экспертизы? – обратился я к тому самому следователю Сергею, который и разгребал заварушку, организованную моей бывшей.

– Недели три. Раньше никак, – пожал плечами коренастый мужик с короткой стрижкой на манер военного пехотинца. – Но я сделал все, как ты просил – отправили её биоматериал в несколько независимых лабораторий. Подделать нереально.

Я кивнул, пытаясь собрать мысли в кучу.

Пару дней назад, когда я находился в Сочи, Сергей засек, как Лизку навещал какой-то рыжий мужик. Он провел у нее в квартире несколько часов. По горячим следам «пробив» гостя, следак выяснил много интересного.

У нас вырисовывался довольно любопытный расклад, и я уже готов был вздохнуть с облегчением, однако у моей бывшей, похоже, имелся черный пояс по подкидыванию дерьма на вентилятор.

«Кирюш, я только сейчас узнала… Меня изнасиловали в день моего рождения…» – сбивчивые слова Елизаветы как пуля застряли у меня между висков.

Бывшая утверждала, что в ночь её двадцатипятилетия этот самый Кощеев опоил её и взял силой. Типа она только сейчас все вспомнила…

М-да.

Как бы я к ней ни относился, решил до конца разобраться во всей этой истории с душком. Если слова Лизы подтвердятся, я позабочусь о том, чтобы чувак надолго сел – таким мразям не место на свободе.

Однако как бы я ни старался абстрагироваться от каких-либо оценочных суждений, интуиция подсказывала: это очередной акт не самого талантливого спектакля, особенно учитывая новые переменные, появившиеся в нашем уравнении.

– С рыжим-то пообщались? – поинтересовался я, перекладывая бумагами на столе.

– Обижаешь! – Сергей утвердительно качнул головой.

– И че говорит?

Слушая его, я покосился на телефон.

Алина ничего не отвечала мне с самого утра. Это было на нее непохоже, потому что обычно она будила меня своими забавными сонными селфи.

– Да из этого Кощеева насильник как из меня балерина! – заржал следак. – Сама его впустила. Потом так же мирно отправила. Брешет! Ну или у них такие ролевые игры! Кто ее знает, современную молодежь?! Парень раскололся, что они более пяти лет поддерживают интимную связь, – продолжил он. – Рыжий несколько раз звал ее замуж, только Елизавета ни в какую.

– И ты ему веришь? – Открыв бутылку с водой, я сделал жадный глоток – в горле пересохло, а еще нестерпимо захотелось помыться.

– Поверь, ребята из моей конторы умеют развязывать языки… – ухмыльнулся следак. – В день рождения Елизавета сама приехала к нему на такси. Даже номер тачки и ФИО водителя подняли. Ошибки быть не может. Никаких насильственных действий там и в помине не было. Все по обоюдке. Он влюблен в нее по самые помидоры. Жениться собрался…

Покусывая губу, я обмозговывал полученную информация.

Вряд ли бы Лизка впустила насильника и снова под него легла. Может, я чего-то не догоняю? С этой самкой собаки хрен разберешься.

Тем временем Сергей продолжал свой доклад:

– Парниша после их недавнего рандеву весь такой окрыленный – искренне верит, что его «ледяная королева» наконец оттаяла. Он еще не в курсе о ребенке. Но что-то мне показывает – малыш унаследует огненно-рыжую шевелюру… Надеюсь, в свете последних событий эта мадам не додумается сделать аборт?

Наш разговор прервала вибрация моего мобильника. Я поморщился – Елизавета легка на помине.

– Кирилл, я поехал. Если что-то еще понадобится – набери! Мы пока продолжаем ее пасти. Там и «Вадик» делает явные успехи. Привет передавай агенту П! – он подмигнул.

Кивнув Сергею вслед, я стиснул челюсти, принимая входящий вызов.

– Кирю-ю-ш, ты должен меня выслушать… Я… я не пом-н-ю… как это произошло… Он… он… Ты поедешь со мной в полицию? Я решила написать заявление… Насильник должен получить по заслугам!

Приподняв брови, я до рези зажмурил глаза.

– Как же ты меня… – осекся, подбирая более цензурное выражение – если бы не ее беременность, я бы не зарядил трехэтажным матом.

– Это твой м-а-л-ы-ш! – рыдая в трубку. – Он т-в-о-о-й! Я уверена-а…

– Ты готова сесть на полиграф? – поинтересовался сухо я.

Эту идею подкинул мне Левицкий, или агент П, как мы теперь в шутку называли его между собой. У его бати-депутата товарищ работает в ФСБ. Сказал, там у них такой аппарат – даже самые крепкие «орешки» колет.

– Что? – вмиг прекратив плакать, выпалила Лиза.

– На детекторе лжи готова подтвердить свои слова? Обвинение в изнасиловании – это очень серьёзно. Ребята пробили: у твоего Кощеева только недавно все поперло. Этим заявлением ты парню жизнь загубишь… Хорошо подумай – ребенка ведь ждешь. Наверняка его. Лиз, не порть себе карму. Пора остановиться…

На том конце установилась загробная давящая тишина. Только было слышно её рваное дыхание. Убрав телефон от уха, я положил его на стол, переключаясь на громкую связь.

– …Ну так что? Поедем на детектор? – повторил я свой вопрос.

Так ничего и не ответив, она отключилась.

Поморщившись, я откинулся на спинку офисного кресла, бездумно уставившись в окно. Похоже, моя бывшая окончательно завралась и переиграла саму себя.

Кощеев. Ну, хохма.

Я пожелал чуваку бессмертия, потому что Лизка даже мертвого заебет. Хотя после обвинений в насилии он вряд ли захочет продолжать с ней случки, если хоть немного себя уважает.

Ну а мне, чтобы окончательно с ней развязаться, оставалось только дождаться результатов генетической экспертизы, и почему-то я даже не сомневался, какими они будут. К слову, в кадрах уже готовили приказ об ее увольнении из нашего холдинга.

Телефон вновь завибрировал. Уставившись на имя входящего абонента, я удивленно вскинул бровь. Звонил Безруков. А этому-то что надо?

– Слушаю! – не смог скрыть беспокойства в голосе.

– Алина в больнице…

– Что с ней? – я так резко поднялся, что кресло ударилось в стену.

– Будет правильно, если она сама тебе все расскажет. Я забронировал билет на ближайший рейс до Сочи. Поторопись!