POV Кирилл

Убедившись, что Алина уснула, я прикрыл ее одеялом и бездумно пялился в темный потолок. Ад вымощен благими намерениями. Вот уж точно. Хотел оградить свою девочку от этого дерьма, а теперь имеем то, что имеем.

Прикрыв глаза, я в очередной раз прокрутил в памяти тот эпизод недельный давности, после которого поехал к Артему в бар и нажрался как скотина.

Подкараулив меня на парковке, Лиза беспардонно залезла ко мне в тачку и начала нести какую-то ересь.

– Ты че-то попутала? – выдал я раздраженно.

– Кирилл, я отвлеку тебя всего на пару минут… Послушай, пожалуйста!

Может, у нее какие-то проблемы?

Я нехотя кивнул, хмуро сводя брови. Несмело улыбнувшись, она достала телефон и включила запись, прерываемую какими-то шумами и помехами.

– Лиз, что за хрень?

– Так стучит сердце нашего малыша, Кирилл. Я только с УЗИ.

Так стучит сердце нашего малыша…

Что?

– Помнишь те пару недель после Мальдив? Ты тогда был особенно нежен… И любил меня так страстно… Называл Лялей. У нас с тобой скоро появится своя Ляля. Ничего не хочешь мне сказать, папочка? – Лиза попыталась взять меня за руку.

У нас скоро появится Ляля…

Я выпал в осадок.

Рухнул в бездну.

И разбился о самое дно.

Я конченое дно, потому что убей не помнил, когда так ее называл…

– Этого не может быть… – прохрипел безжизненно.

– Как это? Ты так нежно меня называл… Ляля… Ля-ля. Вот тебе и результат!

– Замолчи! – несдержанно на нее заорал.

– Я так и поняла, что ты созрел для малыша, и пару раз был очень даже неосторожным… – Лиза приторно рассмеялась.

– Этого не может быть… – заладил я как попугай.

– Ты мне не веришь? Ну хочешь, сделаем генетический тест? Я была только с тобой, Кирилл… Я любила тебя… А ты… – Она заморгала, громко шмыгая носом. – Но знаешь, я готова простить тебе интрижку с этой ушлой девкой…

– Какую на хрен интрижку? Лиз, ты в своем уме?! Она моя будущая жена! Я люблю ее со школы! Ты ведь специально все это придумала? Да? Ну, признавайся? Я пойму! Что сделать, чтобы ты от нас отстала? Бабок тебе дать? Или что?! – Из-за собственного ора я уже ни чего не слышал.

– А как же наша ляля? У нас будет ляля, Кирюш…

Ляля.

А-а-д.

– Мы всегда предохранялись, – продолжал гнуть свою линию.

– Не всегда, – она лукаво подмигнула.

Звездец!

Я же был уверен. Был.

А самое страшное… Понятия не имел, как сказать об этом Алине… Сюр какой-то. Меня трясло от мысли о том, какой будет ее реакция. Я не мог допустить нового витка ее переживаний, ведь даже если генетическая экспертиза подтвердит мое отцовство, Лизы в нашей жизни не будет.

– Пообещай мне кое-что… – посмотрел куда-то сквозь нее.

– Конечно, Кирюш!

– Ни слова Алине. Ни одного гребанного слова. Не вздумай писать ей или звонить. А теперь уходи!

Прижавшись к Алине, я по инерции ее обнял, скользнув кончиками пальцев от ее запястья к фалангам. Проплакав часть вечера, моя девочка уснула. Задержав ладонь на ее маленькой теплой ручке, я нащупал там кое-что…

В подсобке Алина сняла кольцо, а теперь оно вновь покоилось на ее безымянном пальчике.

– Ты Сокровище… Лебедева Алина, – прохрипел я, невесомо целуя любимую женщину в висок.

* * *

Алина

Когда за Вороновым закрылась дверь, я присела на кровати и сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

С утра в голове немного прояснилось, однако мне все еще не хотелось обсуждать с Кириллом эту тему. Вообще не хотелось с ним общаться, если уж быть до конца откровенной, о чем я ему прямым тексом и сообщила.

К счастью, он не стал настаивать и все-таки отправился на работу.

Меня душили самые противоречивые эмоции. Разум боролся с сердцем. Все это было очень обидно и больно. Тяжело принять. Увы, иногда даже самые близкие и родные люди сами того не желая причиняют адскую боль.

Нравится Воронову или нет, но за свои поступки нужно нести ответственность. Перед этим не рожденным малышом – в первую очередь. Ребенок точно не выбирал себе подобный сценарий…

Однако как бы я ни злилась и ни обижалась на Воронова, это не уменьшало моей любви. Наши чувства – то, что стоит беречь. Но мне нужно было время, чтобы смириться – у Лизы будет ребенок от моего Кирилла.

С такими мыслями я на такси добралась до «Патриков» и даже каким-то чудом доработала до обеда. Я отвлеклась на записи в своем блокноте, а когда подняла голову, почувствовала, как в горле образуется неприятный шершавый ком…

Лиза сидела за одним из центральных столов.

Сначала я опешила… В груди вновь все забурлило от негодования. Зачем она пришла? Не хватило вчерашнего перформанса? Решила продолжить гробить мою нервную систему?

Судя по её насквозь фальшивой улыбке, именно за этим она и явилась. Однако я уже отошла от эмоционального нокаута и не собиралась больше выступать в качестве мишени для ее извращенных нападок.

Напротив, эта неописуемая наглость подняла во мне разрушительную волну гнева. Хочешь снова поиграть на моих нервах? Ну, попробуй…

Я готова была держать удар.

– Алин, там Лиза… – Инга замялась, – Сказала, что ей не нравится запах в ресторане… Её от него тошнит. Кажется, она… – официантка подняла на меня взгляд, полный сочувствия и жалости.

Вот, значит, как… Тошнит ее. И болтает об этом направо и налево. Дрянь.

К слову, меня от ее манипуляций, связанных с беременностью, тоже уже порядком тошнило. Вдруг вспомнилась излюбленная фраза моей преподавательницы по клинической психологии: «Если хочешь быть счастливым – будь им».

Ну что ж…

Сократив расстояние, я остановилась около ее стола, сложив губы в некое подобие улыбки.

– Здравствуй, Алина. Как дела? – нараспев протянула эта нахалка.

– Прекрасно! – Я демонстративно поднесла руку с кольцом к лицу, словно невзначай заправив за ухо выбившийся из прически локон.

Маска непоколебимого превосходства моментально сползла с Лизиного лица. Очевидно, она была уверена, что я тотчас отойду в сторону, преподнеся ей на блюдечке своего мужчину. Размечталась! Не для того Воронов столько трепал мне нервы, чтобы я отдала его другой.

– А ты ушлая! – зло процедила она.

– Ну, до тебя мне еще расти и расти, – пожала я плечами.

– Мы с Кириллом теперь будем часто видеться. Все-таки общий ребенок, первенец… – Лиза хмыкнула, обхватывая кофейную чашку тонкими пальцами. – Уверена, он до сих пор просто не осознает своего счастья…

– Да, Кирилл, безусловно, будет часто проводить время со своим ребенком. Но причем здесь ты? – спросила я сухо.

– Как это «причем»? Я его мать! Мы были так счастливы, пока не появилась ты!

– Прекрати врать! – резко осадила я ее.

– Врать? – Лиза вылупила на меня свои ярко подведенные наглые глаза. – А с чего ты…

– С того, что он мой! И всегда был моим. Я не ревную его к прошлому. Не к чему там ревновать… Мне жаль, если ты этого не понимаешь.

На некоторое время между нами установилась гнетущая тишина. Смотрели друг на друга. Пристально. Долго. Глаза в глаза. Я прямо-таки ощущала на себе десятки любопытных взглядов посетителей и коллег. Догадывалась, что Инга уже раструбила всем о возможной беременности Лизы. Прямо драма по классике…

– Ну, а ваш малыш… – я сделала судорожный вздох, – он ни в чем не виноват. Дети – это дар божий. Уверена, Кирилл будет хорошим отцом.

У Лизы на миг даже рот приоткрылся. Она шумно втянула воздух ноздрями. Гулко выдохнула. А я закусила губу, собираясь с мыслями.

Несмотря на всю боль, которую доставлял мне этот разговор, я говорила вполне искренне. За эту бессонную ночь я осознала одну важную вещь.

Я буду бороться за нашу любовь.

Как бы я на Кирилла ни злилась за «молчание во благо моего спокойствия и душевного равновесия», я не отдам его другой. Ни из-за чужого ребенка, ни из-за восстания кровожадных зомби или внезапного конца света. Пусть лучше мир в труху, но Кирилл Воронов останется со мной.

И точка.

Он отец моих будущих детей, а в том, что они у нас будут, я даже не сомневалась. И хотелось верить, я найду место в своем сердце и для этого малыша. В конце концов, в нем течет кровь моего любимого мужчины.

Когда-то я уже отпустила Кирилла, наплевав на свои чувства. Тогда мне казалось, я поступаю правильно, ведь на кону стояла жизнь родного отца. Но тот мой выбор, увы, никого не осчастливил. Мы потратили в пустую пять долгих лет…

– Решила играть в святошу? Какая же ты жалкая… – Лиза вызывающе громко рассмеялась, вновь привлекая к нам внимание.

– Я ни в кого не играю, – отстранённо пожала плечами я, – и я не уводила его у тебя. Просто… мы с Вороновым неделимое. И в горе, и в радости… Слышала о таком? И если ты все еще надеешься женить его на себе животом, советую не тратить время впустую. Ты беременна, поэтому я очень надеюсь на твое благоразумие.

Я подавила усталый вздох – прошла только половина смены, а я уже чувствовала себя так, будто из меня высосали все силы.

– Сука. – Лиза поднялась: кажется, она решила закончить обед раньше времени.

– А ты дура, если надеешься нежеланной беременностью удержать мужика! – не осталась я в долгу.

– Какая же тут вонь… – Лиза скорчила гримасу отвращения, сделав жест, будто ее сейчас вывернет.

Вчера вечером Кирилл сообщил мне о своем намерении больше не впускать Лизу в здание бизнес-центра, но я не позволила ему этого сделать. Будто она какая-то опасная преступница, ей богу! Зачем так ее демонизировать? Что нам может сделать беременная женщина?

– Может, тогда стоит перестать сюда приходить? – холодно парировала я.

– Не дождешься! – рассмеявшись мне в лицо, эта дрянь вылетела из ресторана.

По-женски мне было даже немного ее жаль. Навязываться, пытаясь удержать мужчину ребенком, – сущий кошмар. Ей бы сосредоточиться на своем здоровье, а не режиссировать дешевые театральные постановки, пытаясь вывести нас с Вороновым на эмоции…

– Прошу прощения, вы Воронова Алина?

Я только сейчас заметила застывшего рядом молодого человека в униформе известного цветочного магазина.

– Не совсем, но… наверное, этой участи мне не избежать… – кивнула я невпопад.

– Вам просили передать… – заговорщически подмигнул он.

– Передать что? – Я вопросительно выгнула бровь, потому что у него в руках, как это ни странно, ничего не было.

Вдруг парень поднес небольшую рацию к уху, скомандовав:

– Ребята, работаем!

Спустя несколько секунд на пороге появился курьер с шикарным букетом маков. Широко улыбаясь, он вручил его мне.

И снова эти колдовские маки… Я нервно рассмеялась. Вот такая у нас дурная любовь…

– С-спасибо… – протянула я растерянно, потому что в этот момент увидела еще одного курьера с новым букетом.

На этот раз алых роз. И еще…

Они одаривали меня цветами.

А букеты все заносили и заносили…

Гортензии. Хризантемы. Эустомы. Белоснежные, красные, фиолетовые, розовые… Такое многообразие запахов и сортов… Ресторан на глазах удивленных посетителей превращался в оранжерею.

Ну Воронов дает!

Столько букетов я видела только в крупных цветочных магазинах. И к каждому была приложена записка, написанная от руки…

Везде разный текст.

Лебедева Алина. Ты – мой мир.

Воронова Алина…

Прости меня…

Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива…

– Цветы. Много цветов… Очень много цветов! – поравнявшись со мной, хохотнула Инга, пританцовывая с подносом.

– Ты ведь умная девочка… Алина, – раздался негромкий голос за моей спиной.

Повернув голову, я увидела Наталью Леонидовну. Управляющая так же, как и я, с восхищением наблюдала за развернувшимся в ресторане цветочным шоу.

– Я бы поспорила с этим утверждением, – невесело усмехнулась в ответ.

– Ты подумай хорошо… – излишне эмоционально вдруг произнесла коллега. – Однажды я бросила парня из-за какой-то ушлой вертихвостки. Поверила не ему, а ей. Замуж выскочила им назло. Да только уже больше десяти лет прошло, а я так его и не забыла. С мужем развелась. Мужиков меняла. А первый до сих пор в сердце… – женщина горестно вздохнула.

Опустив голову, я тихо спросила:

– Почему бы вам его не разыскать? Вдруг он тоже не смог вас забыть?

– Да я бы написала… С радостью… Но некуда писать. Погиб он шесть лет назад… При исполнении служебных обязанностей.

– Погиб? – у меня сдавило горло.

– Да. Погиб. А на похоронах она мне призналась, что обманом женила его на себе. Подмешала в алкоголь какую-то дрянь и сама под него залезла. Оказывается, и не было никакой беременности… А я гордая была. Даже разбираться не стала. Послала его. Если бы можно было повернуть время вспять… Сейчас она растит их сына, а у меня, как говорится, ни ребенка, ни котенка, – женщина тяжело вздохнула.

– Наталья Леонидовна… – И сказать мне ей было нечего, да она и не ждала от меня никаких слов.

– Я это к чему, Алин… Услышала, как наши сороки обсуждают беременность Лизы… – управляющая поморщилась. – Не руби с плеча. Подойди к ситуации с холодной головой. Я, конечно, не в курсе их отношений с Кириллом, но про вас с ним все поняла сразу, – она подмигнула, – Скажу откровенно, мне Лиза не нравится. Пару лет назад я работала в другом очень популярном ресторане, именно оттуда Артем меня и переманил. Так вот, несколько раз я видела эту Лизу с одним небезызвестным папиком… Женатым. – Женщина понизила голос. – Так что девка не промах! Соврет – недорого возьмет! – начальница задумчиво посмотрела в окно.

Проследив за ее взглядом, я вздрогнула, увидев там Кирилла.

Он стоял на улице, прислонившись лбом к стеклу, и наблюдал за мной. И я не могла отвести от него взгляда, потому что весь мой маленький глупый мир был сосредоточен в этом серьезном сосредоточенном мужчине.

Ты – моя мания, Воронов Кирилл. Внезапно до меня дошло, что он раздет… В такую холодину на улице в рубашке и брюках.

– Наталья Леонидовна, я отойду ненадолго? – спросила еле слышно.

– Считай, что у тебя сегодня сокращенный рабочий день, – кивнула она.

И я побежала к Воронову…

– Кирилл, ты что устроил? Оденься немедленно! – попросила я взволнованно.

Воронов лишь самодовольно вскинул густую темную бровь.

– Небольшая манипуляция, чтобы ты обратила на меня внимание, – признался он.

Вот клоун! – подумала я про себя и усмехнулась.

– И знаешь, это сработало! – Вцепившись ему в запястье, я потянула великого манипулятора к входу в ресторан: хорошо, что Кирилл не сопротивлялся, подчинившись моему напору.

Остановившись в холле, несколько секунд мы друг друга разглядывали.

– Спасибо… Но зачем же так много цветов? – пробормотала я.

Проигнорировав мой вопрос, Воронов негромко спросил:

– Прокатишься со мной?

Не сказать чтобы я горела желанием куда-то с ним ехать, однако не могла не признать – цветочная феерия сделала меня гораздо сговорчивее. Наверное, потому что мне за всю жизнь не дарили столько цветов, сколько за последние десять минут. Да, Кирилл определённо знал, на каких струнах моей неискушенной души играть.

– Хорошо.

Я не стала набивать себе цену. Откровенно говоря, хотелось скорее ретироваться, потому что столь повышенное внимание к моей персоне знатно нервировало. Все вокруг разглядывали меня, а кто-то даже исподтишка снимал на телефон. Вот такая сомнительная слава.

Я набросила пуховик, взяла сумку и на пять минут забежала в уборную, чтобы привести себя в порядок. Затем я еще раз переговорила с Натальей Леонидовной, передав ей информацию насчет вечернего банкета, и, прихватив букет маков, покинула ресторан.

Воронов улыбнулся и открыл передо мной дверь автомобиля.

– Куда мы едем? – поинтересовалась я, когда «Мерседес» плавно тронулся с места.

– Хотелось бы мне ответить, что это сюрприз, но в свете последних событий полагаю, такая формулировка будет не самой уместной? – произнес он мрачно.

– Да уж. Не надо больше сюрпризов… – Я слегка сжала переносицу, стараясь отогнать непрошенные воспоминаний.

Пусть я и смогла дать стерве-Лизе достойный отпор, на душе все равно скребли кошки. Я чувствовала себя разбитой и опустошенной.

– Видел, как она выходила из ресторана… – Кирилл погнал автомобиль по загазованному московскому трафику. – Что ей было нужно?

– Догадайся!

– Не хочет по-хорошему, значит, придется закручивать гайки, – безапелляционно выдал Воронов, сворачивая на перекрестке.

– Не надо никаких гаек, Кирилл! Я же тебя просила… Мы поговорили. Надеюсь, хоть теперь она поймет.

– И о чем же? – поинтересовался он с тревогой.

– Можно, я не буду тебя в это посвящать? – отвернулась я к окну.

Кирилл сжал мою ладонь. Хоть руку я и не убрала, произнесла с обидой.

– Знаешь, что еще меня очень расстраивает? Одно дело – не рассказывать, а другое – врать. Твоя ложь – самое кошмарное во всей этой ситуации. Сказал бы прямо, что возил ее в женскую консультацию. Зачем было выдумывать всю эту историю с дизайнерами? Еще и машину специально поставил в другом месте! – сокрушалась я.

– Алин, да ты что? – глаза Кирилла полыхнули огнем, и он сильнее сжал мою руку. – Думаешь, я наврал тебе про косяки в дизайн-проекте? Это реально так! Карина может прислать тебе целую папку проектной документации с нашими правками… – Воронов резко притормозил на перекрестке. – И ни в какую консультацию я с ней не ходил! Что за бред?! – И он еле слышно выругался.

– Но ты припарковал машину в другом месте… Я же видела… – настаивала я на своем.

– Да! Потому что на нашей парковке не было мест! Предоставить записи с видеокамер? – он тяжело вздохнул. – Я собирался снова поехать на встречу, но эта полоумная, как и в прошлый раз, без приглашения залезла ко мне в тачку. Запричитала, что у нее тянет живот, и попросила подбросить её до ближайшей клиники. Я отвез. Молча. Разумеется, никуда с ней не ходил. Вот и все общение.

Я рассеянно разглядывала кроваво-красные лепестки цветов, время от времени барабаня кончиками пальцев по стеклу.

– Через неделю уже можно будет сделать ДНК-тест. Алин, я уже все тебе сказал и мнение свое менять не собираюсь. Мы не планировали этого ребенка. Я всегда был чертовски осторожен, поэтому не верю, что он мой. Но даже если это подтвердится, Лизе придется играть по моим правилам. Мы заключим договор, в котором сумма алиментов будет варьироваться от того, насколько усердно она соблюдает свои обязательства, – выдал резко.

Я кивнула, желая закрыть неприятную тему. Как бы я ни пыталась держаться, не самые радужные мысли одолевали меня всю дорогу до секретного места.

– А как она попала на юбилей твоего отца? – озвучила еще один щекотливый вопрос. – Там ведь пропускали по пригласительным.

Хоть Кирилл и выставил Лизу сразу, отчего-то мне не давало покоя, как она вообще там оказалась.

– Я уже дал втык начальнику охраны. Оказывается, она соврала, что забыла свой пригласительный дома, а он не знал, что мы расстались. Наоборот, подумал, получит нагоняй, если ее не пропустит. Козел!

– Вполне ожидаемо, – вздохнула я.

Ну конечно, они столько месяцев везде мелькали вместе. Было бы странно, если бы ее развернули у дверей.

– Что это за место? – я прищурилась, удивленно озираясь по сторонам, пытаясь понять, куда Кирилл меня привез.

– Я хочу сделать тебе подарок. Надеюсь, понравится… – многозначительно подмигнув, он вылез из авто и, открыв мою дверцу, протянул мне руку.

– Решил меня задобрить? – Я все больше волновалась, наконец, начиная догадываться.

Кирилл потянул меня в сторону ярко подсвеченного здания автосалона. Пройдя с десяток метров, мы миновали стеклянные раздвижные двери и оказались в большом куполообразном помещении.

– Добрый вечер, Алина! – поприветствовал меня широкой улыбкой худощавый парень в сером костюме с беджем «консультант».

– Добрый…

– А мы вас уже заждались! – продолжая расшаркиваться, консультант легким взмахом руки указал куда-то в сторону.

Повернув голову, я вопросительно выгнула бровь, уставившись на такой же, как у Кирилла, «Мерседес», только белого цвета, перевязанный огромным красным бантом.

– Тот самый НЕ сюрприз, о котором я тебе говорил! – перехватив мой потрясенный взгляд, пояснил Кирилл. Я так растерялась, рассматривая эту шикарную машину, что мой не самый пытливый ум вообще перестал что-либо понимать. – Она твоя, – шепнул он мне. – Все документы оформлены на тебя. Хочешь – можешь прямо сейчас поехать на ней домой!

– До первого столба, что ли? – нервно рассмеялась. – Я ни разу в жизни не сидела за рулем, Кирилл! Так, к слову… Да и вообще… Она же безумно дорогая! К чему такие подарки? Или сейчас выяснится, что у тебя ещё семеро по лавкам? – так разнервничалась, что несла какую-то околесицу.

– Вроде больше нет, – уголки его губ сложились в грустную полуулыбку. – Ты шутишь. Это хороший знак.

– Ну, вчера я выплакала годовую норму слез. Сколько ж можно? Но этот подарок… Лишнее, Кирилл. Правда.

– На самом деле я заказал ее сразу после нашего первого свидания. Утром ехал от тебя и зарулил в салон. Такие тачки они возят под заказ. Должны были доставить в конце декабря, поэтому я хотел подарить ее тебе на Новый год, а пару дней назад менеджер сообщил, что получилось привести раньше. Вот я и подумал: зачем ждать еще месяц? Захотелось увидеть на твоем лице улыбку.

Однако я была слишком потрясена таким разворотом событий. Цветы. Дорогущий автомобиль. Воронов делал все, чтобы сгладить неприятное послевкусие от ситуации, в которой мы оказались.

Хотя, по большому счету, он ни в чем не виноват, ведь на момент нашей встречи находился в отношениях с другой девушкой. А раз даже производители презервативов не дают стопроцентной гарантии… Я постаралась отогнать неприятные мысли.

– Ты заказал ее после того, как мы вернулись с загородного дома твоего отца?

Воронов привлек меня к себе и прижался к виску горячими губами.

– Ага.

– Я была так хороша? М? – дерзко улыбнулась.

– Ты как обычно всех уделала. Лебедева Алина, – усмехнулся Кирилл, касаясь губами моей щеки. – Но надеюсь, ты понимаешь, что дело совершенно не в сексе? Ты показала мне, что такое настоящая близость между мужчиной и женщиной. Тогда я понял, что не просто люблю тебя, а окончательно и бесповоротно потерял голову…

– Поосторожнее с комплиментами. Я ведь так и зазнаться могу, – пробормотала, шокированная его «не сюрпризом».

– Я рад, что ты больше не плачешь. Буду стараться делать все, чтобы ты чаще улыбалась, Алин, – прошептал он мне на ухо тихо и хрипло. – Поехали домой? Хочешь, я сяду за руль, а с завтрашнего дня начнешь ездить с водителем?

Я тяжело сглотнула, некоторое время не решаясь озвучить ему свои мысли. Однако, набрав побольше воздуха, решительно посмотрела на Кирилла.

– Ты правда хочешь, чтобы я чаще улыбалась?

– Конечно, – не задумываясь ответил мой жених.

– Тогда мне нужно тебе кое-что сказать…

* * *

Прощаться было трудно.

И хоть Кирилл не пытался отговорить меня от поездки, все эмоции были написаны у него на лице. А я вдруг поняла, что должна поступить так, как велит мне сердце, поэтому в последний момент сообщила Егору о своем желании поработать на смене детского лагеря, стартующей в Сочи со дня на день.

Безруков очень удивился и обрадовался и сразу же заказал мне билет на самолет. Они с командой специалистов вылетали уже сегодня ночью, поэтому мне нужно было поторопиться. Благо на этот рейс оставалось еще несколько билетов.

Вернувшись домой, я принялась собирать сумку в дорогу, а Кирилл, словно каменное изваяние, мрачно наблюдал за мной. Так как вещей у меня немного, сборы заняли не более десяти минут.

Потом я снова позвонила Егору и согласовала с ним марку швейных машинок, подходящих для обучения детей. Он заранее узнал, где можно их арендовать на случай, если я соглашусь поехать.

Потом я связалась с Артемом и честно обо всем ему рассказала. К счастью, Апостолов заверил меня, что при желании я без всяких санкций с его стороны могу больше не выходить на работу. Оказывается, Наталья Леонидовна после моей просьбы уже подыскала кого-то мне на замену.

От сердца отлегло, ведь как бы я ни храбрилась, оставаться в «Патриках» в свете нынешних событий стало невыносимо. В голове пронеслась вереница любопытно-осуждающе-злорадных взглядов посетителей и коллег. Ох уж этот общественный «самый гуманный» в мире суд…

Закончив разговор с Артемом, я вновь посмотрела на Кирилла.

Он замер около окна, положив руки на подоконник, и тяжело дышал. Тихонько подкравшись сзади, я крепко его обняла, смыкая ладони замком на напряженном животе любимого мужчины. Втянув носом уже родной дурманящий запах его тела, я блаженно прикрыла глаза, стараясь игнорировать разбегавшиеся по бедрам мурашки.

– Поехали в ЗАГС? – прохрипел Кирилл.

– Я не могу опоздать на рейс. Ты же знаешь, – хрипло отозвалась после непродолжительной паузы.

– Ну какой, на хрен, рейс, Лебедева?! Я никуда тебя не отпущу! – Развернувшись, Кирилл осатанело потянулся к моему рту, повелительно раскрыл его языком и принялся так жадно целовать, поочередно захватывая то верхнюю, то нижнюю губку, что у меня подкосились ноги. – Алина…

Он очень медленно прошелся по изгибу моей шеи кончиком языка. А потом вновь соединил наши рты в эротическом влажном танце, заставляя меня подстроиться под его ритм. Не переставая восхитительно сладко целовать, Кирилл подталкивал меня в сторону кровати.

– Погоди, Кирилл… Погоди…

И хоть я моментально воспламенилась от его несдержанных ласк и прикосновений, в голове до сих пор творился бардак. Я почувствовала что-то вроде барьера. Внутреннего. Внезапно мысли унесли меня к той. Другой. Возможно, беременной его ребенком. И где-то глубоко внутри сработал стоп-сигнал.

Выскользнув из его объятий, я так и не решилась посмотреть Кириллу в глаза. Выждав пару секунд, он, покинув нашу спальню, оглушительно хлопнул дверью…

* * *

– Алин, пора, – послышался нетерпеливый голос Безрукова, – регистрация заканчивается…

– Ты все-таки уезжаешь. С ним, – сипло рассмеялся Кирилл мне на ухо, когда мы прощались в аэропорт. – Вот такой плевок судьбы! Но я конкретно облажался. Спорить не буду.

Немая пауза.

Мы стояли, судорожно сжимая друг друга в объятиях, не замечая никого вокруг, будто весь мир скукожился до размеров булавки.

– Ты ведь мне доверяешь? – Я сплела наши пальцы, позволяя Кириллу почувствовать, что на безымянном гордо возвышается символ нерушимости нашего союза. – Каких-то две недели… – Зажмурившись, я задержала дыхание, прижимаясь щекой к его щеке.

– Каких-то… – Кирилл зло рассмеялся, и я ощутила, как в моей руке дрожит его большая горячая ладонь. – Это был лучший месяц в моей жизни. Лебедева, ты – единственный человек, которого я до трясучки боюсь потерять, но, сука, снова теряю… Ну что мне сделать, чтобы ты осталась? Поклясться на крови?

– Не нужно никаких клятв, Кирилл… – Я, запустив пальцы в его короткие жесткие волосы, слегка оттягивала их у корней. – Я хочу отвлечься и спокойно все обдумать. Да и давно мечтала поработать с детьми.

– Есть вероятность, что ты от меня откажешься? – Стиснув мои щеки ладонями, негромко спросил он.

Некоторое время я потрясенно обдумывала его слова.

– Откажусь? – наконец, недоверчиво покачала головой. – Я буду выбирать тебя, невзирая ни на что, Воронов! Разве ты еще не понял?

– Тогда зачем уезжаешь?

– Мне нужно время, Кирилл… – Я отвела взгляд, – Смириться…

Что не я подарю тебе первенца.

Это. Так. Больно.

– Алин, на рейс опаздываем… – гулким эхом от барабанных перепонок отскочил обеспокоенный голос Безрукова.

Не произнося больше ни слова, любимый мужчина лишь крепче прижал меня к груди, нежно заправляя за ухо выбившийся локон. Я знала: уже пора, однако никак не могла разорвать наших объятий, ведь мы с Кириллом – неделимое.

Как же так?

Горячая слезинка все-таки скатилась по моей щеке, и он ловко сцеловал ее своими теплыми мягкими губами.

Обернувшись перед тем, как окончательно затеряться в толпе, я обнаружила, что Кирилл так и не сдвинулся с места, провожая нас с Безруковым ничего не выражающим взглядом.