Сегодня вечером ресторан «Патрики» был закрыт на спецобслуживание. В заведении постоянно проходили банкеты, но такой размах я наблюдала впервые. Шеф-повар даже разработал специальное праздничное меню, состоящее исключительно из любимых блюд именинника.

Да, Артем не одну неделю готовился к торжеству отца, и, по ощущениям, Александр Сергеевич высоко оценил старания старшего сына. По крайней мере, с начала праздника улыбка не сходила с его лица. Несмотря на инвалидное кресло, мужчина выглядел импозантно в классическом черном костюме, белоснежной рубашке и дерзкой бабочке в черно-белый горох.

Я знала, что из-за осложнений, вызванных диабетом, Александр Сергеевич лишился ступней на обеих ногах и у него серьезные проблемы со здоровьем, однако он не выглядел сломленным. Напротив, отец моего жениха, лавируя между гостями, излучал ауру спокойствия и хладнокровия как какой-нибудь буддийский монах.

– В этом красном платье ты меня убиваешь, Лебедева Алина… – Кирилл обнял меня со спины, целуя за ушком. – Специально шьешь платья, которые не терпится поскорее содрать? Да? – Его ладони скользнули от моей талии к бедрам, сомкнувшись внизу живота.

Несколько секунд я млела, обезоруженная горячим дыханием и уверенными прикосновениями своего мужчины. Наконец, выскользнув из его объятий, я развернулась и по-дурацки хихикнула, наслаждаясь его нежным проникновенным взглядом.

Я вынуждена была признать, что алое струящееся платье из моей дебютной коллекции Black Swan (Черный лебедь) неимоверно мне шло, подчеркивая все достоинства фигуры. За счет кроя оно подогревало воображение, не раскрывая главную интригу. В этом и заключался посыл моих вещей – раскрывать красоту каждой женщины.

– Я сегодня уже говорила, как сильно тебя люблю, Воронов Кирилл? – пробормотала я возле его губ.

– Говорила на рассвете… – Приблизив к себе мое лицо, он легонько поцеловал меня в кончик носа. – Но я не против еще раз послушать.

Мы с Кириллом сегодня впервые открыто появились вместе, вызвав целый шквал вопросов и любопытных взглядов, особенно среди моих коллег. Больше всех, пожалуй, удивилась Инга, ведь она вплоть до вчерашнего дня продолжала строить моему жениху глазки, упорно не желая признавать очевидное.

Зато прозорливый бармен Вадик признался, что давно уже все понял – уж слишком откровенными были наши с «Кириллом Александровичем» игры в гляделки.

Я же окончательно убедилась в правильности своего решения уволиться из ресторана перед новогодними каникулами и попросила Наталью Леонидовну уже искать мне замену.

Вскоре Кирилл присоединился к компании, в которой общался Александр Сергеевич, а я переключилась на вновь пришедших гостей.

Это были небезызвестные отец и дочь. Увидев меня, Саша улыбнулась и энергично помахала рукой. Я ответила ей тем же, искренне обрадовавшись приходу бывшей коллеги. В нашем недавнем телефонном разговоре девушка обмолвилась, что ее отец в приятельских отношениях с Апостоловым-старшим и они тоже приглашены на юбилей.

Я откровенно залюбовалась нашей бывшей стажеркой, ведь Саша, надев подаренное мной длинное черное платье, снизу драпированное кружевом, и подняв свои белоснежные локоны в утонченную высокую прическу, выглядела сногсшибательно и собирала урожай откровенных мужских взглядов.

Артем стоял неподалеку, поэтому я заметила, как вытянулось его лицо, когда девушка уверенной походкой от бедра проплыла мимо него, даже не удостоив своего бывшего работодателя взгляда.

Зато Апостолов не выпускал Сашу из поля зрения с таким алчным выражением лица, будто ему не терпится заласкать юную красавицу до изнеможения.

Не удержавшись, я подошла к будущему родственнику и негромко спросила:

– Тогда зачем ты ее уволил?

Несколько мгновений мужчина еще провожал Александру взглядом затаившегося охотника, после чего, прищуривавшись, нехотя изрек:

– Считай, звезды решили ее пожалеть. – Он мрачно усмехнулся и, не желая продолжать этот разговор, присоединился к компании Кирилла и отца.

Отчего-то мне вдруг показалось, что звезды в данном случае уже бессильны. Саше удалась ее маленькая шалость – Артем наконец ее заметил.

В этот миг именинник, выехав в центр зала и забрав у ведущего микрофон, приковал к себе всеобщее внимание:

– Дамы и господа, сегодня я увидел всех дорогих и близких мне людей! Я услышал много добрых слов о себе, поэтому теперь у меня нет права болеть! – Он улыбнулся под одобрительные возгласы гостей. – Я благодарю вас от всего сердца за прекрасные подарки! Ну а вчера вечером я уже озвучил то, о чем мечтаю больше всего… – Покосившись в мою сторону, будущий свёкр красноречиво подмигнул, и я мысленно вернулась к нашему разговору о внуках.

Он продолжал говорить, а я, вздрогнув, вынуждена была отвлечься на едкий смешок, раздавшийся у моего уха. Развернувшись, я обнаружила, что человеком, нарушившим мои личные границы, оказалась Лиза.

Бывшая девушка Кирилла была, как обычно, при полном параде, с идеальным макияжем и укладкой, в белоснежный брючном костюме. Лукаво улыбаясь, она сжимала в руках небольшой подарочный пакет.

– Какой ты, Алина, оказывается, проницательный психолог! Умеешь же залезть в любую душу. Да как глубоко… – Девица выразительно посмотрела на кольцо, украшавшее мой безымянный палец.

– Что ты здесь забыла? – поинтересовалась я сухо, намекая, что Лизу явно никто не звал.

– Пришла подарить подарок нашему дедуле! – она помахала пакетом перед моим лицом. – Разве Кирилл тебе ничего не сказал?..

Я нахмурилась, на автопилоте выискивая Воронова среди гостей.

– …Мы с Кириллом приготовили Александру Сергеевичу сюрприз. Он ведь мечтает понянчить внуков! – Усмехнувшись, Лиза вытащила из пакета милую рамку с фигуркой младенца, в которую был вставлен снимок УЗИ.

Я сглотнула, почувствовав, как во мне что-то разбивается…

– Ты… ты беременна?! – выпалила я дрожащим голосом.

– Да! Представляешь? Срок уже почти восемь недель! Рожать в июне. Интересно, Кирилл захочет присутствовать на родах? Исходя из того, что на днях он сам отвез меня в женскую консультацию, думаю, будет не против! – Она смотрела на меня с мягкой улыбкой, словно невзначай пробежавшись костяшками левой ладони по животу.

Возможно, она сказала что-то еще, но я уже не слышала. Вообще ничего не слышала из-за хруста осколков нашего такого головокружительного мимолетного счастья…

– Лиз, какого черта? – с каменным выражением лица присоединившийся к нам Воронов смерил бывшую девушку разгневанным взглядом.

– Привет, папочка! – с горделивой улыбкой она продемонстрировала ему фоторамку со снимком УЗИ, после чего положила её обратно в пакет.

– Какой на хер папочка? – процедил он с нажимом. – Тебя сюда никто не звал! Уходи!

Воронов протянул мне руку, но я непроизвольно сделала пару шагов в сторону. Несмотря на неприкрытую агрессию, его слова прозвучали неубедительно. По крайней мере, Лиза продолжала нахально улыбаться, явно ощущая себя хозяйкой положения.

– Не заставляй меня прибегать к радикальным методам. Ты должна немедленно покинуть праздник! – повторил он ей резко.

– Я имею полное право здесь находиться. – Лиза томно закусила нижнюю губу. – Давно мечтала познакомиться с Александром Сергеевичем. Поздравлю нашего дедулю! Он ведь в своей речи явно намекнул, что мечтает о внуках…

Кирилл приблизился к своей бывшей и прошептал ей что-то на ухо. И Лиза перестала улыбаться. Её глаза сузились, стали похожими на две щелки.

– …Фу, как грубо говорить такое матери своего ребенка. – Из ее голоса так и сочился яд.

Матери своего ребенка…

Мой расфокусированный взгляд метался между их лицами. Дрожащие ладони непроизвольно сжались в кулаки. Легкие жгло. Я дышала через раз, словно рыба, выброшенная подыхать…

Зло рассмеявшись, глядя на меня с победоносным выражением, бывшая девушка Кирилла все-таки сделала шаг к двери.

– Ты кое-что забыла. – Воронов резко вырвал у нее из рук подарочный пакет. – А теперь иди! – он подбородком указал ей на дверь.

От всей этой отвратительной сцены меня натурально начало подташнивать. Ведь если она не врет… А она не могла врать. Ну не укладывалось у меня в голове, как можно шутить такими вещами! И этот снимок УЗИ… Упоминание об их совместной поездке в женскую консультацию…

Тук-тук-тук – обливаясь кровью, частило мое сердце.

– Алина? – словно сквозь густую дымку донесся до меня встревоженный голос Воронова.

Покачав головой, я отправилась в противоположную сторону, не отдавая себе отчета куда иду. Ноги сами несли меня подальше от этого праздника жизни.

– Алина, постой! – Кирилл резко, перехватив меня за локоть, развернул к себе лицом.

Мы с ним смотрели друг на друга несколько мучительно долгих секунд, после чего, тяжело вздохнув, он открыл дверь подсобного помещения и утянул меня внутрь.

– Уходи, Кирилл! – прохрипела я, когда он захлопнул за нами дверь.

– Я все тебе объясню! – прошептал с нотками горечи в голосе, сокращая расстояние.

Однако я снова отпрянула.

– Да ладно? Ты все-таки созрел для разговора? Это совместная поездка в ЖК на тебя так повлияла? Или рамочка с младенцем?

– Ты можешь хотя бы меня выслушать?

– Воронов, ты издеваешься? – Мой голос пугающе ухнул вниз. – И это ты мне говорил о доверии? – добавила я отчужденно.

– Алин, я не хотел обсуждать это, пока у меня на руках не будет заключения генетической экспертизы. Желательно из нескольких независимых лабораторий. Или ты думаешь, я снова поверю на слово? Ну скажи что-нибудь? – он легонько тряхнул меня за плечи.

А я не могла говорить…

Мир рухнул.

Сжимала челюсти до зубного скрежета, стараясь игнорировать подступавшие к горлу слезы.

Мы внимательно смотрели друг на друга. Кирилл тяжело дышал. Впервые я видела его таким уязвленным. Он выглядел так, будто не понимает, как это могло произойти. Так и не дождавшись от меня вразумительного ответа, подошел к пустому пластиковому ведру, безжалостно отправив туда «подарок». У меня сердце сжалось. Кровь прилила к щекам. Вдруг так обидно стало за этого еще не родившегося малыша. Он ведь ни в чем не виноват…

Судорожно хватая воздух, я достала пакет и, выхватив оттуда рамку, засунула ее себе в сумку. Нахмурившись, Кирилл вопросительно выгнул бровь.

И тут меня прорвало.

– А ведь я видела, как она садилась к тебе в машину позавчера! Но промолчала… Решила в кое-то веки поступить как мудрая женщина и не закатывать истерик! И что в итоге? Об меня вытерли ноги!!!

– Алин…

– Замолчи, Воронов! Не ты ли убеждал меня, что вы всегда предохранялись? Как это могло произойти? Или ты мне врал? И когда собирался сообщить? Неужели я не заслужила узнать эту новость от тебя, Кирилл?!

В сердцах я стянула кольцо с безымянного пальца и отправила его в свою расшитую пайетками сумку вслед за рамкой со снимком УЗИ.

Хотелось, чтобы он прочувствовал всю мою боль. А еще… Я понятия не имела, как реагировать. Мозг был готов взорваться.

– Это никак не отразится на наших отношениях, – негромко заверил меня Кирилл, вкладывая мою обмякшую ладонь в свои горячие сильные руки.

Повисло тяжелое предгрозовое молчание. Я крепко зажмурилась, будто если закрыть глаза, вся эта кошмарная ситуация разрешится сама собой.

– Не отразится?

Запрокинув голову, я истерично расхохоталась. Заливисто. Громко. Будто у меня не все дома. И смеялась, пока слезы не начали жечь мне глаза. В конце концов я затихла, прижавшись лбом к прохладной стене.

– Мы все решим, Алин… Не расстраивайся… Все будет хорошо… Она больше тебя не побеспокоит… – шептал за моей спиной Кирилл.

– Ну ты ведь у нас известный решала… Только теперь в нашем уравнении не двое, а четверо… – я медленно развернулась.

– Я ей не верю! – отрезал Кирилл, нервным жестом оттягивая волосы у корней. – Пока этот разговор безоснователен. Однажды я уже поверил на слово… – Его взгляд стал суровым.

– Но если этот ребенок окажется твоим? Что тогда? – Уронив лицо в ладони, я все-таки дала волю слезам.

– Алина, посмотри на меня! – попросил Кирилл еле слышно, пропуская несколько прядей моих волос между пальцами.

– Не сейчас… Нет… – воздуха катастрофически не хватало, я задыхалась. – Мне надо… охладиться… Я… – Попыталась открыть дверь, однако Кирилл перехватил меня за талию, мягко прижимаясь ко мне спиной.

– Я тебя не обманывал. Не хотел тревожить раньше времени. Ты и так на стрессе из-за конкурса.

– Тоже мне стресс… – Всхлипнув, я откинула голову любимому мужчине на плечо.

Не покидало ощущение, что все летит в тартарары.