– Алин, мне нужно с тобой поговорить! – Наталья Леонидовна, озираясь, отвела меня в сторону горемычной подсобки.

– Что-то случилось?

– Хотела предупредить – у нас новый официант-стажер, – управляющая вздохнула. – Вернее, стажерка. Александра. Имей в виду, она несовершеннолетняя.

– Ну, хорошо. Я проинструктирую её и попрошу девчонок помочь влиться в коллектив!

– Это всё прекрасно… Но ты должна понимать… – понизив голос. – Девочка с выкрутасами!

– С выкрутасами? – я удивленно переспросила.

– Ну… – управляющая замялась. – Только это строго между нами, ладно?

– Конечно…

– Несколько месяцев назад из-за инцидента с ее участием Артем уволил администратора и официанта.

– А что случилось?

Я уже начала догадываться, о ком пойдет речь.

– Саша еще училась в одиннадцатом классе. Пришла в ресторан с одноклассницами и заказала на всю компанию коктейли с водкой. Ты можешь себе представить – школьницы глушили «Оргазмы» в одном из самых популярных ресторанов города! – Наталья Леонидовна возмущенно покачала головой. – Шефа чуть кондратий не разбил! Я думала, он придушит эту Сашу голыми руками! Если бы в интернет просочилась информация, что мы продаем алкоголь несовершеннолетним, нас бы закрыли с позором!

– Да уж… Но почему тогда вы берете ее официантом-стажером?

Управляющая вздохнула.

– Насколько я поняла, Александра поругалась с отцом и ему в отместку собралась устроиться на работу! Тогда ее родственник попросил Артема на несколько недель пристроить бедовую девчонку к нам. А так как они в хороших отношениях, шеф не смог ему отказать. Так что теперь у нас появилась еще одна головная боль. Держи с ней ухо востро, Алин! Мало ли что еще выкинет.

– Ну а где эта любительница коктейлей с водкой? – усмехнулась я.

– Ждет тебя в комнате для персонала.

– Тогда пойду знакомиться.

Александра расположилась на диване, понуро опустив свою светлую головку. Почему-то вспомнились слова Вадика о том, что ее отец в прошлом был криминальным авторитетом. Получается, она бандитская дочка.

Да только девочка совсем не производила впечатление бедовой.

Заметив меня, стажерка улыбнулась, нервно взлохматив непокорную русую гриву. Почти без макияжа, выглядела она совсем юной. Откровенно говоря, надо совсем не дружить с головой, чтобы не спросить у нее паспорт перед продажей алкоголя.

Представившись, мы обменялись приветствиями. И вот тут девушка совсем сникла.

– Я знаю, вы все считаете меня тупой малолеткой! – обиженно поджала нижнюю губу она.

– Поверь, я точно так не считаю. Сама была в семнадцать дура дурой! – заметила откровенно.

– Правда? – Александра моментально оживилась, расправляя фартук на черно-белой униформе.

– О да… До сих пор жалею о некоторых своих поступках…

– Обычно все стараются презентовать себя лучше, чем они есть на самом деле! – выдала с таким глубокомысленным выражением лица, что я не смогла сдержать улыбку.

– Так как тебя к нам занесло? – Судя по бренду ее обуви и недешевых часах, небрежно болтавшихся на запястье, вряд ли Саша стеснена в средствах.

Девушка закатила глаза.

– Разругалась с отцом! Он у меня домашний тиран! Чтобы куда-то выбраться вечером, приходится придумывать целый квест! – Девушка сдула с лица золотисто-русую прядку. – В этот раз его товарищ засек меня в караоке с подружками… А папе только дай повод! Даже слушать ничего не стал – заблокировал все мои карты. Оставил только немного налички на обеды в универе. Ну, я и начала подыскивать подработку…

– Тогда он предложил тебе устроиться сюда, потому что знает хозяина?

– Что-то вроде того… Если продержусь в «Патриках» месяц, папа вернет мне кредитки и разрешит иногда не очень поздно выбираться куда-то с подругами. Жаль только, что Артем… – она сделала красноречивую паузу, – Александрович был категорически против. Я слышала, как отец пытался его убедить. И все-таки нашел рычаги давления – намекнул на их общий секрет.

– Похоже, твой папа умеет убеждать.

Интересно, что у них за секрет? Разумеется, этот вопрос я благоразумно оставила при себе.

– Обидно, что шеф считает меня чуть ли не малолетней алкоголичкой! – с губ девчонки сорвался нервный смешок. – А я ведь к тому коктейлю даже не притронулась! Поспорила с Катькой, что нам продадут алкоголь. Только и всего…

– Из-за вашего спора двое человек в итоге остались без работы, – сообщила я между прочим.

– Правда? – глаза собеседницы удивленно округлились. – Я не знала… Господи, мне так жаль… Даже подумать не могла, что все так обернется! – На лице Саши отразилось искренне сожаление.

– Хотя, если разобраться, они сами виноваты, что халатно отнеслись к своим обязанностям. – Я попыталась немного сгладить эффект от сказанного ранее, ибо Саша выглядела не на шутку расстроенной.

– Знаешь, я буду очень стараться… – еле слышно выдала она наконец. – А Артем Александрович мне еще премию выпишет. Вот увидишь.

* * *

Следующие дни прошли относительно спокойно. Опасения управляющей насчет новой официантки не оправдались, и Саша, к всеобщему удивлению, прекрасно справлялась со своими обязанностями. Особенно она расцветала, когда в зале появлялся наш шеф. Однако Артем Александрович демонстративно игнорировал стажерку.

Зато он не обделил вниманием меня, пригласив поехать вместе с Натальей Леонидовной и другими коллегами на гастрономический фестиваль, стартующий в Питере на выходных. Разумеется, от такого предложения нельзя было отказаться… Тем более все расходы оплачивала компания.

– Алин, может, расскажешь, что у тебя с ним? – из размышлений меня вывел любопытный голосок Александры.

– С кем? – посмотрела на новенькую официантку через плечо.

– Ты прекрасно знаешь с кем… – проворчала нахалка, покосившись на стол, за которым уже некоторое время сидел Воронов.

– Я правда не понимаю… – решила упираться до последнего.

– Я обратила внимание, он появляется здесь исключительно в твои смены. Прямо зачастил! Это ведь родной брат Артема? Ну-ка колись!

Задержав дыхание, я повернула голову, ответив на пристальный взгляд Кирилла. С напряженной челюстью и трехдневной щетиной он выглядел особенно притягательным и опасным.

Увы, Саша была права. В последние дни парень из прошлого появлялся здесь на завтрак, обед и ужин… Преимущественно в одиночестве. К слову, Лизу после дня рождения я видела лишь мельком. Хотя, судя по ее бесконечным постам в социальных сетях (каюсь – смотрела), пара продолжала жить вместе…

– Ты ошибаешься, ничего между нами нет.

– Но он явно не против! Вон уже полчаса мусолит эту несчастную кружку с чаем!

– Он живет с девушкой.

– И что? Девушка же не жена! Что у них за отношения, раз он приходит сюда и часами на тебя пялится?

– Саш…

– Алин…

– Ты просто невыносима! – фыркнула я.

– А ты слепошара и не видишь дальше своего носа! Да если бы какой-нибудь мужик так на меня смотрел, я бы не раздумывая вручила ему свое сердце! И не только… – она игриво хихикнула.

– Вручила уже однажды. Да только ничего хорошего из этого не вышло.

– У вас уже что-то было? Да? – округлила она свои большие красивые глаза.

– Очень давно. Еще в школе. Только, пожалуйста, не распространяйся на эту тему. Больше никто не знает.

– Я – могила. – Александра с самым серьезным видом изобразила, будто зашивает себе рот.

После окончания смены мы с коллегами собрались на традиционную вылазку в клуб. Примерно раз в месяц ребята выбирались потанцевать и развлечься, и я впервые решила присоединиться к ним. Почему нет? Я ведь молодая свободная девушка, не связанная никакими обязательствами…

Жаль только, отец Сашу не отпустил с нами. Бедняжка чуть ли не со слезами наблюдала с пассажирского сиденья огромного внедорожника, как мы с девчонками и Вадиком рассаживаемся по такси.

– …Алин, пошли в самый центр танцпола-а! – пытаясь перекричать музыку, предложила мне уже порядком разгоряченная Инга. – Видела там двух та-а-аких красавцев – у-у-у! – хихикая, брюнетка тянула меня за руку.

– Ну, пошли…

И хоть я так и не пила ничего крепче минералки, ноги уже несли меня в пляс. Давно вот так запросто не отключала голову.

– Привет. Потанцуем? – двигаясь в такт музыке, улыбнулся мне высокий привлекательный незнакомец.

– Почему бы и нет… – пожала я плечами, плавно двигая бедрами.

– Алин, смотри, кто здесь! – прокричала Инга мне на ухо.

– А… Что? – Я постаралась сосредоточиться на ее трескотне.

– Вон там… В ложе! Это же Кирилл? Верно?

Я проследила за взглядом коллеги, и ноги стали ватными. Воронов находился в компании девушек и парней. Полубоком привалившись к перилам, он попивал коктейль, заинтересованно болтая с яркой блондинкой.

На втором этаже располагалась ВИП-зона, где депозит на всю ночь стоил как моя месячная зарплата. Ну конечно, отдых среди простых смертных – не про него… Но неужели мало ночных клубов в Москве?

– Может, по бокалу шампанского? – предложил незнакомец.

У него были внимательные серые глаза и темно-русые волосы, немного отросшие на висках.

– Да, я бы не отказалась от шампанского…

Спустя полчаса я выяснила три вещи: моего нового знакомого зовут Виталием, работает в ветеринарной клинике и, вопреки расхожему мнению о знакомствах в ночных клубах, он оказался очень даже приятным парнем. По крайней мере, ни разу с того момента, как мы с ним разместились за барной стойкой, где Виталя угостил меня шампанским и поддерживал довольно содержательную беседу, он не позволял себе ничего лишнего.

– Я редко бываю в подобных заведениях. Но сегодня друзья вытащили! – собеседник указал подбородком на компанию парней в центре танцпола, рядом с которыми зажигали Инга с Оксаной. – Однако я удачно зашел! – он широко улыбнулся, подливая мне еще игристого. – А ты часто отдыхаешь в клубах?

– Сегодня первый раз с момента переезда в Москву… – пожала я плечами. – Но, честно говоря, я не особо люблю такой отдых.

– А какой ты предпочитаешь? – поинтересовался Виталий, заглядывая мне в глаза.

Повернув голову, я машинально посмотрела на балкон, где отдыхала шумная компания золотой молодежи. К слову, ни Воронова, ни яркой блондинки, с которой он вел светские беседы, уже не наблюдалось… Возможно, облюбовали себе местечко поуютнее.

От этой мысли сердце неприятно сжалось. Хотя это ведь Лизина головная боль? Почему я вообще об этом думаю?

– Алина? – новый знакомый пощелкал пальцами у меня перед лицом.

– А… Да… – моргала, пытаясь поймать упущенную нить разговора.

– Ты не ответила, как предпочитаешь отдыхать? Может, встретимся на днях? Сходим в кино, а потом выпьем где-нибудь кофе?..

Хм… И вроде безобидное предложение от симпатичного парня, а я уже по инерции начала лихорадочно придумывать причину для отказа. Боялась даже себе признаться, почему согласилась на этот тет-а-тет с шампанским.

Лебедева, ну что ж ты за идиотка такая? Сколько можно Его оплакивать?

– …А в Океанариуме ты была? Я уже год не могу туда доехать. Может, составишь компанию? – лихо накидывал варианты совместного досуга Виталий.

– Да, пожалуй, океанариум – интересная идея…

– Алин, можно тебя на минутку? – заговорщически подмигнула Инга, потянув меня за запястье.

– Конечно! – с несказанным облегчением, извинившись перед Виталием, я прервала беседу и последовала за приятельницей в уборную.

Девушка принялась трещать о своих развеселых приключениях: она привлекла внимание двух парней, и теперь не знала, на ком остановить свой выбор. Та еще дилемма, ведь один из них был чересчур хорошо сложен, однако не блистал интеллектом, зато второй, довольно скромной наружности, развеселил ее до слез.

– Решай сама. Не хочу потом быть крайней! – улыбнулась, следом за Ингой покрывая губы матовым блеском.

– А что у тебя с этим милым пареньком? – коллега с трудом сфокусировала на мне изрядно поплывший взгляд.

– Да пока ничего… – вздохнула. – Наверное, соглашусь на свидание.

Именно с таким намерением я вернулась к барной стойке и обнаружила на «наших» местах другую пару. Повернув голову, я заметила Виталия на танцполе: он танцевал, даже не глядя в мою сторону.

Вдруг расценил мой уход с Ингой как динамо? На всякий случай я решила выяснить, в чем дело…

– Ты так стремительно скрылся?

– А… Алин… – нервно ухмыльнулся, шарахаясь от меня, как от чумной. – Прости, я не знал о твоей ситуации…

– О какой еще ситуации? – борясь с раздражением, склонила голову набок.

– Ну, это довольно личная тема… Твой брат мне все объяснил…

– Мой… кто? – нахмурилась. – Брат?

И словно вспышка в сознании.

Я отношусь к тебе, как к младшей сестренке…

Пять лет назад. Вечеринка у Него дома. Мое внезапное появление в компании двух придурков. И то, как стремительно и одновременно позорно развивались для меня дальнейшие события…

Резко повернув голову, я на секунду застыла, встречаясь с обжигающим взглядом Кирилла. Надменно ухмыльнувшись, он отсалютовал мне полупустым стаканом с прозрачной жидкостью.

– Ну, здравствуй, братишка! – одними губами.

Судя по широкой улыбке, больше напоминающей оскал, он прекрасно меня понял.

БРАТ!

Это надо же было такое задвинуть?

И ведь мы с Виталием практически договорились о свидании! Как же надоели эти его закидоны… Зачем влез? Будто я не видела, как он любезничал с яркой блондинкой, притом что до сих пор живет с девушкой…

Сколько можно трепать мне нервы?!

Настроение резко испортилось. Вернее, мне капитально его подпортили… Поспешно забрав из гардероба джинсовую куртку – увы, я так и не купила себе пальто, хотя погода с каждым днем только ухудшалась, – я покинула заведение.

Вытащив телефон, уже намеревалась вызвать такси, как вдруг крепкие мужские пальцы, поймав мой локоть, дернули его на себя.

– Подвезу! – сухо бросил Воронов, утягивая меня в сторону своего «Мерседеса».

На секунду я даже опешила от такой наглости.

– Ты что творишь?! Я никуда с тобой не поеду! – зашипела я, пытаясь вырваться, однако, судя по плотно сжатым челюстям и решительному выражению лица, мои слова не возымели эффекта.

Дернув за ручку автомобиля, Воронов волоком впихнул меня в него и, долбанув дверью, тут же ее заблокировал.

– Да что ты себе позволяешь?! – заорала, когда он занял водительское место, с пол-оборота заводя авто.

– Рот закрой! Я не в настроении ругаться, – бросил, затапливая меня бездонной чернотой зрачков, сожравших и без того темную радужку.

Я шокировано наблюдала, как этот псих, лихо выкручивая руль, газанул с парковки, явно игнорируя все допустимые скоростные пределы.

– Тогда чего… ты хочешь?

Шумно втянув воздух, Кирилл провел кончиком языка по своей полной нижней губе. Болезненно рассмеялся.

– Тебя, – севшим в ноль голосом. – Лебедева, давай свихнемся? Позволь мне раздеть тебя и показать, как я могу любить?

– А любить ты умеешь, только избавив девушку от одежды? Других вариантов не предусмотрено? – Я поджала губу, каждой клеточкой тела ощущая на себе его пристальный взгляд.

– Можешь хоть раз не усложнять? – отвернувшись, Воронов опустил стекло, впуская в салон влажный ночной воздух.

Незаметно вытерла о джинсы вспотевшие ладошки и пристегнула ремень безопасности.

– Ты опять под чем-то?

Кирилл холодно рассмеялся.

– Не употреблял ничего крепче минералки. – Он притормозил на перекрестке, глядя перед собой.

Зато я внезапно ощутила, что бокал шампанского, принятый на голодный желудок, немного ударил в голову. По телу разлилось приятное обволакивающее тепло. А еще в салоне так хорошо пахло. Им.

Откинувшись, я беззастенчиво рассматривала сосредоточенный профиль водителя. Правая рука Кирилла, откинувшегося на спинку сиденья, расслабленно лежала на руле. Челюсти крепко сжаты, подбородок опущен. И эта небрежная трехдневная щетина добавляла лощеному образу парня той самой хулиганской распущенности. Вынуждена была признать – хорош до безобразия. Прямо падший ангел во плоти.

Воронов повернул голову и, посмотрев на меня в упор, бешено погнал автомобиль по ярко освещенной неоновыми вывесками магистрали. Сердце совершило кульбит. Адреналин ускорил движение крови по артериям и венам. Быстрая езда спровоцировала волнительную дрожь в ногах. А прямой властный взгляд спутника натолкнул на шальную мысль…

Может, плюнуть на всё и принять предложение Кирилла?

Свихнуться. С Ним.

Позволь мне раздеть тебя и показать, как я могу любить?

Ведь кто, если не он? В самом деле… Увы, других кандидатов, кому бы я могла доверить свой первый раз, так и не нашлось. Вернее, я никого к себе не подпустила.

– Куда мы едем?

– Катаемся, – равнодушно пожал плечами. – Я все еще жду твоего ответа.

– Ты и сам прекрасно знаешь, каков он будет, – обняла себя за плечи. – И к чему был этот цирк с мнимым родством, братишка?

Бросив на меня хмурый взгляд, Воронов свел темные брови на переносице.

– Думал, ты усвоила урок, – вздохнул. – Но нет… Повелась на бутылку дешевого пойла!

Вот даже как?

– Шампанское было отнюдь не дешевым… – тихо возразила, барабаня кончиками пальцев по прохладному стеклу.

– Угостить тебя хорошим шампанским? – с ударением на предпоследнем слове.

Я закатила глаза. Ну прямо благодетель!

Возможно, он ожидал, что я начну оправдываться за то, что ответила на симпатию молодого человека в клубе, но я упорно молчала. Вот вообще не чувствовала за собой вины… Виталий вел себя максимально достойно, и, если бы не вторжение «названного брата», с большой вероятностью в скором времени мы бы отправились смотреть рыб.

Так и не дождавшись от меня ничего вразумительного, Воронов начал рассуждать вслух:

– Допустим, ты молодая девчонка, и у тебя есть определённые потребности… – таким самоуверенно-едким тоном, прямо как профессор математических наук. – Необязательно таскаться по подсобкам и давиться дешевым шампанским! – выставив средний палец в окно, дергано перестроился в правый ряд.

Это его пренебрежительное «таскаться» больно резануло, совершенно не вписываясь в контекст.

– Что значит «таскаться по подсобкам»?

Пыталась понять, к чему он клонит, ведь в прошлый раз именно он не выпускал меня.

Кирилл сглотнул, его кадык дернулся.

– Нет желания озвучивать, – выдал предельно сухо. – К твоему сведению, я в состоянии оплатить номер в хорошем отеле. Кувыркаться на работе или в других людных местах давно не вставляет. Я же не твой Безруков! – запрокинув голову, развязно хохотнул.

Мой Безруков?

Несколько секунд я просидела с вытянутым лицом. Вот чего совершенно не ожидала, так это упоминания друга. С чего он вообще взял такое? Тем более и у Егора все отлично в финансовом плане. Уж точно мог позволить себя «снять номер в хорошем отеле».

– А Безруков-то здесь причем?

– Ой, Лебедева, только не надо изображать из себя святошу! – одной рукой управляя авто, другой он демонстративно подцепил из кармана яблочный гаджет, набирая номер из контактов. – Могу я забронировать люкс на следующие сутки? – осведомился спустя несколько секунд.

На сутки?

Еле сдержала подступавший к горлу нервный смех.

– Не надо никаких люксов… Или у меня, или никак, – прошептала в пустоту, однако Воронов моментально среагировал и сбросил вызов.

– Ты живешь с соседкой, – заметил, понизив голос до шепота.

– Её сегодня не будет… – пробормотала себе под нос.

Воздух в машине потрескивал от повисшего напряжения, связанного с сексуальным подтекстом, пропитавшим наш диалог.

– Ты уверена? – Кирилл открыл бардачок, протягивая мне что-то.

– Уверена, – заморгала, обнаружив у себя в руках новую упаковку презервативов.

– У меня большие планы на эту ночь, – заверил без эмоций, разворачивая машину в сторону моего дома.

Я сделала глубокий вдох, уже не пытаясь скрыть, что внимательно его разглядываю. Такая непоколебимая уверенность в том, чем закончится эта поездка…

Жаль, Кирилл не в курсе моей незначительной лжи.

Света сегодня дома.

В какой-то момент я поняла, что спорить с ним, устраивая очередное «шапито» возле отеля, бесполезно. Единственный вариант скорее избавиться от его компании лежал на поверхности.

Разумеется, у Воронова и мысли не возникло, что я лукавлю… Я же из тех, кто «таскается по подсобкам и давится дешевым пойлом»!

А тут наконец подфартило! Красавец-мужчина на «Мерседесе», еще и в состоянии оплатить номер-люкс. На сутки!

Оставшееся время до моего дома мы ехали молча. Я попыталась распрощаться, однако он вызвался проводить… Ну ладно, Света ведь дома…

А потом…

Первый этаж.

До моей квартиры рукой подать.

Но этот путь рядом с Ним показался вечностью. Потому что Кирилл и шагу не дал ступить в темном пустом подъезде.

– Я ведь не шучу… – прижал меня к стене, наваливаясь сверху. – Буду любить тебя всю ночь. Слышишь? – пылко дышал в мою шею.

– Только ночь? – охрипшим полушепотом.

Пауза… такая звенящая. Я различала бешеный стук его сердца, пропуская сердцебиение через себя…

– Лебедева, – сталкивая нас лбами, тихо матерясь, – ты же сама всё знаешь…

– Ничего я уже не знаю. Вообще не понимаю тебя, Кирилл… После подсобки… – мое дыхание с каждой секундой становилось все отрывистее… тяжелее.

– Неужели не чувствуешь? – зарылся пальцами мне в волосы, грубо наматывая их на кулак, притягивая так близко… рот в рот… – Везде все чувствуешь…

Потерся о мой живот каменным пахом. Слегка толкнулся, многообещающе заглядывая в глаза.

– Кирилл… – непроизвольно смочила пересохшие губы кончиком языка.

Облизала, ощущая, как слабое тело затапливает мучительным желанием чувствовать его ближе… Гораздо ближе.

– Лебедева, ты че творишь? – сипло рассмеялся. – Я как стекло… А все равно будто угашенный… В хла-а-ам. В кого ты меня превратила? Сшила-таки? М? Колись? – его рваное дыхание оседало на моем лице, распространяя ледяной озноб по телу.

– Сшила?! – я моргала.

– Кукла-Вуду сшила втихаря? И каждый день колешь иголочки? Да, сокровище? Есть не могу… Спать не могу.

Сокровище…

Его ладони скользнули мне под джинсовую курточку, под водолазку… оглаживая пупырчатую от мурашек кожу…

– Домой… Нужно… домой…

Где-то поблизости между этажами хлопнула дверь, послышался звук шагов…

Нехотя размыкая объятия, Кирилл взял меня за руку и повел к нужной квартире: он забрал у меня сумку, пошарился там, выуживая связку ключей и… с первой попытки открыл наш тугой замок.

– Но как ты…

– Лебедева, рот закрой! – пропуская меня в темный коридор, захлопнул за нами дверь, щелкнув замком.

Заторможено отметила, что в квартире нигде не горит свет. Но Света ведь собиралась остаться дома!

Или все-таки нет?

Воронов вновь зажал меня в темном углу.

– Какая гладкая… – обвел впадинку пупка по кругу, срывая с моих губ жалостливый робкий писк. – Сегодня я увижу-у… Все увижу-у… – дышал мне в шею, целуя ее и слегка прикусывая.

– Нет… Там и так засосы-ы… – дрожащим бессвязным голосом, цепляясь за его широкие плечи. – Отпусти-и меня, Кир-и-л-л…

– А мне поставишь? М? – посмеиваясь, нахал расстегнул пуговичку у меня на джинсах, пробираясь проворными пальцами под эластичную ткань, оттягивая край белья… Потрогал меня там.

Дышать перестала.

Не могла даже пошевелиться.

Бедра и низ живота налились горячей кровью.

Волнующее онемение пронеслось по ногам.

– Украсишь мое тело засосами, красавица? – Нащупав центр, Кирилл удерживал меня на привязи горящих дурманом глаз. – Но только после того, как я исследую тебя ртом… везде…

Наклонившись, Воронов размашисто провел по моим губам языком, раздвигая их…

– Ки-и…

С глухим стоном, обхватив мое лицо пятерней, Воронов оглушил упоительным влажным поцелуем, яростно сминая мои губы, цепляя мой язык и сплетая его со своим.

Вжирался. Как обезумел…

Запустила пальцы в его растрепанные волосы.

Несильно потянула, и… нас унесло… Застонала ему в рот, теряясь в этом головокружительном поцелуе…

Два изголодавшихся. Диких. Свихнувшихся…

– Соскучилась? – а его пальцы внутри меня… творили волшебство.

Так глубоко… Разрывало от ощущений… Затапливало. Было мокро. Катастрофически полыхала под его пальцами. Сгорала от стыда…

Соскучилась…

Смертельно соскучилась.

И душа нараспашку. Перед тобой. Снова.

– Ки… рилл… – слегка отстранившись, посмотрела на него остекленевшим взглядом.

– Кто-то еще целовал тебя так? – Кончики пальцев Воронова ласкали, неторопливо растирая мое возбуждение, утопая в нем… время от времени врываясь в узенькое отверстие…

Я молчала. Да он и так знал ответ…

– Мне так этого не хватало… – шепотом, не до конца осознавая, что произнесла это вслух.

На этот раз я сама к нему потянулась, проталкивая кончик языка между плотно сжатых зубов. Горячо и влажно поцеловала… Сама. Так, как он любил… Помнила… Чего уж там.

Кирилл оскалился, вмиг перехватывая инициативу. Немного не рассчитав, он меня укусил.

– Бо-ольно, – выдохнула с жалобным писком, ощущая характерный металлический привкус во рту.

– Кровосмесительный… – одержимо улыбнулся, крепче прижимая меня к груди, – Сейчас Кирилл поцелует… – И зализал с такой отчаянной нежностью.

Ног не чувствовала, а его властный рот продолжал атаку.

– Кирилл, нам надо-о-о…

– Давно пора. Я тут подумал, ну их эти презервативы… Специально оставил в тачке. Мы ведь и без них прекрасно обойдемся? М?

Я вздрогнула. Застыла. Нервно усмехнулась.

Без презервативов? Он серьезно? Нам во всей этой неразберихе не хватало только детей.

– Я думала, в нормальных отношениях к женитьбе и детям приводят свидания, конфетно-букетный период, притирка, наконец. Разве нет?

Подхватив меня под бедра, Воронов в полумраке сделал несколько шагов, усаживая меня на край комода. Наглец прошелся ладонями по моим коленям и, слегка надавив, без сопротивления развел онемевшие ноги, устраиваясь между ними.

– Ки… рилл? – Язык моментально одеревенел, во рту собрался избыток слюны.

Парень подтянул меня еще ближе. Прижался вздыбленным пахом. Нас разделяла лишь эластичная ткань джинсы. Даже в темноте я видела, какой лютой похотью отсвечивают темные глаза Воронова. Разомкнула пересохшие губы, пытаясь насытиться кислородом… Хоть глоточек воздуха…

– Ты сама не захотела нормальных отношений. Алина. Поэтому имеем то, что имеем… Если не уложишь меня в кроватку, я возьму тебя прямо здесь, – мрачно усмехнулся, потираясь возбуждением между моих разведенных ног.

– Погоди…

Я попыталась оттолкнуть его, однако Кирилл перехватил мои запястья, заводя их за спину.

– Ш-с… Красавица, куда собралась? – Прижался к моей шее губами, вынуждая запрокинуть голову, как домашней кошке подставляясь под его ласку. – Я устал представлять на их месте тебя. – Навалившись сверху, он уложил меня на комод. Задышала часто-часто, судорожно глотая воздух. – Я хочу тебя. Всегда хотел и, видимо, пора смириться. Сдаюсь. Делай со мной все, что пожелаешь. Прогони. Наори. Затрахай. Третий вариант предпочтительнее. Ну же! Чем я хуже Безрукова?

И снова Безруков! К чему он вообще вспоминает его всю ночь? Сто лет прошло с того нелепого поцелуя на школьной дискотеке! Попахивало клиникой… Хотелось докопаться до сути.

– Погоди… Нам надо объясниться… – стараясь не реагировать на собственнические грубые касания.

– Ты не привлекаешь меня как собеседница, Лебедева. Два и два-то складывать научилась? – спросил с хриплым смешком.

Широкая ладонь парня пробралась под водолазку – большим пальцем Кирилл оттянул перемычку на бюстгальтере, двигаясь дальше… Он смял мою правую грудь пятерней, обводя затвердевший сосок мягкой шершавой подушечкой. Сплюснул. Играя с ним. Разливая волшебное тепло в груди. Между ног. Там было… постыдно мокро.

– Я должна тебя…

Посасывая чувствительную кожу, Воронов проложил дорожку из поцелуев от моей шеи к подбородку, как зверь подбираясь к приоткрытым искусанным губам.

Собственнически. Но в то же время, нежно. Чередуя ласку и напор.

– …кое о чем предупредить… Это… важно… – рвано выдохнув, поняла, что пропадаю…

В горле натуральная засуха. И этот манящий чувственный рот в миллиметре от моего казался вожделенным оазисом. Стук наших сердец оглушал. Ба-а-ах-ба-а-ах. Растворялась в нем, цепляясь пальцами за сильные мужские плечи. Ба-а-ах…

– Лебедеваа…

– Кирилл…

– Никаких разговоров. Но, возможно, к утру я изменю свое мнение… – И весьма ощутимо толкнулся, вжимаясь каменным пахом в промежность.

– Я не хочу та-а-ак… – из последних сил.

– А как ты хочешь, Алин? – потянулся к кромке белья, погладив мой живот сбитыми костяшками. – Как мне тебя любить? Расскажи? В каких… – усмехнулся. – Ладно, разберемся по ходу… Нравится, значит, адреналин? Начнем отсюда?

Нравится, значит, адреналин?

И вновь я уловила этот скрытый подтекст.

Да какой, на фиг, адреналин?!

Встрепенулась, пытаясь ослабить натиск этой махины.

– Кирилл… остановись… пожалуйста-а-а! – уперла ладони в каменную грудь, вынуждая его слегка отстраниться, позволяя мне сесть.

Внезапно в голове что-то перемкнуло.

«Необязательно таскаться по подсобкам…»

«Кувыркаться на работе или в других людных местах давно не вставляет!»

«Я же не твой Безруков!»

И… калейдоскопом в сознании…

Тот день. Мы с Егором, смеясь, покинули подсобное помещение ресторана. А спустя несколько часов Он появился на празднике с перебинтованной рукой. Пьяный в дрова. Неужели всерьез подумал, что мы там… Господи, ну, дурно-о-ой!

Запрокинув голову, я расхохоталась.

– Что тебя так развеселило? – вжираясь в меня встревоженным взглядом.

– Сперва ты ответь… – спрыгнула с комода, обхватив ладонями его лицо, – что ты имел в виду, когда говорил, что я «таскаюсь по подсобкам»?

Взгляд парня вмиг ожесточился.

– Я же сказал, не намерен это обсуждать, – как отрезал.

Ну что ж… Вот он, момент истины… Клин клином.

– Ты видел нас с Егором? – почти шепотом.

Секунда, и его перемкнуло.

Это надо было видеть…

Кирилл рванул вперед, долбанув кулаком по стене с такой силой, что чуть не обрушил полку.

Вот псих!

Ну что за неисправимый идиот?

Да мы с Вадиком сегодня час просидели в этой злополучной подсобке, разбирая декор для украшения зала, а потом к нам еще заглянул охранник Азат и тоже задержался минут на десять, так сказать, «присоединился к разврату». Странно, что до сих пор нет обвинений!

Ревнивый придурок!

А сам-то… Сам-то… Все эти недели с другой…

Сколько их было за эти годы?

– Так ляжешь под меня или нет? – выплюнул зло. – Или устроим соревнование? Ты же любишь нас сравнивать. Сначала он, теперь я? Ля-ля… – с издевкой, – вынесешь вердикт?

Ляля.

Меня передернуло. Теперь это слово казалось запятнанным и чужеродным. Не нашим. Не родным.

– Соревнование… – печально улыбнулась, – не уверена, что смогу тягаться с Лизой.

– Ну да, вряд ли ты способна на что-то, кроме миссионерской позы, – заметил, почти беззвучно, но, разумеется, я расслышала.

Жестко. Однако я намеревалась докопаться до истины.

– Кирилл, поговорим откровенно?

– Не можешь, просто раздеться и лечь в койку, да?

Увы, этот ревнивый безумец не был настроен на разговор. Впал в отрицание лишь от одного упоминания имени Безрукова. Уперся рогом. Накрутил себя. Заметила, как его потряхивает…

Надеялась, Кирилл станет гораздо многословнее, когда мы все же поговорим… на языке тела…

Потому что осознала – несмотря на всю напускную грубость и хамство парня из прошлого, я не могу его отпустить. Не сегодня. Желала утонуть в океане любви и ласки, воскреснув под его сильным отзывчивым телом.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – призналась, сцепляя наши ладони. – Пойдем! – сама потянула его в спальню.

И хоть мечталось, как любой сентиментальной душе, на шелковых простынях и лепестках роз, я была уверена, что Воронов и без этих атрибутов сделает мой первый раз звездным…

Вскоре он распахнул дверь в мою комнату. И вновь я отметила, как прекрасно он ориентируется в квартире, да еще и в темноте…

Замерев около кровати, я потянулась к его приоткрытым губам, но вместо поцелуя озвучила один из самых волнующих вопросов.

– Ни словечка за пять лет? Совсем не вспоминал?

Ломаная улыбка коснулась его полных губ, запуская новую спираль мурашечной оглушительной тишины. А от его маниакального взгляда неприятно кольнуло в районе солнечного сплетения.

– Хочешь правду?

В знак согласия я моргнула.

– Они тебя одновременно или все по кругу?

Ч-т-о?

Не сразу уловила смысл сказанной фразы.

Не могла в это поверить.

Не хотела воспринимать.

Но все же… дрожащими губами… на полувдохе… уточнила:

– Это был ты?

Кивнул.

Я моргала, припоминая то похабное сообщение, полученное несколько месяцев назад под одной из своих безобидных фотографий со дня группы.

– Вспоминал, как видишь, – заметил бесцветно.

Сиплый вдох.

Конвульсивное движение…

И моя ладонь опустилась на его колючую щеку, прижигая с какой-то исступленной силой. Оглушительный хлопок. Я постаралась вложить в этот удар все свое отвращение и боль.

– И эта мерзость – всё, на что ты решился за пять лет? Ты хоть знаешь, как я жила? Да ад покажется детским садом по сравнению с моей жизнью! А ты от меня отказался… После всего, что было… Так легко… Возил свою Лизу на Мальдивы! Всячески ублажал и наряжал! А теперь смеешь зажимать меня как какую-то дешевку? ТЫ ПОЛНОЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ, КИРИЛЛ!

Да, я рассталась с ним. Без объяснения причины… Глупо. Позорно. Трусливо. Но прошло столько времени… И если я была хоть чуточку дорога, мог бы переступить через свою обиду и гордость, и написать мне хоть пару слов…

Отправил.

Вот все, чего я, по его мнению, достойна.

И золотые серьги «Cartier» для другой.

И Ляля в особенные моменты их близости.

И очередная порция унижения сегодня.

Накрыло.

Подземный гнойник прорвало.

Меня захлестнуло такой ядерной ненавистью.

Лютая обида подступила к горлу.

Началась натуральная истерика…

За той пощечиной последовала вторая… третья…

А потом еще и еще…

Воронов, до скрежета стискивая челюсти, покорно принимал мои удары. Кажется, я расцарапала ему шею и щеку…

Возможно, что-то еще…

И даже этого мне было мало.

Хотелось крови.

Его крови…

Кровосмесительный поцелуй… почему-то вспомнилось.

Впервые в жизни я царапалась и дралась, вообще не отдавая себе отчета в происходящем… Орала до срыва связок. Лупила его, пока не выбилась из сил…

– Лебедева, совсем берега попутала? – Внезапно подхватив меня, Воронов сделал пару размашистых шагов и пнул дверь в ванную.

– Что ты-ы-ы… – взвизгнула, когда этот придурок силой запихнул меня под душ, врубая ледяную воду на полную мощность. – Не-на… навиж-у-у-у… Как же я тебя-я-я не-на-а… ненавижу-у-у! – выла, содрогаясь под хлещущими ледяными струями.

– Жаль, у нас это не взаимно, – мрачно рассмеялся.

Зубы выстукивали чечетку. Меня всю трясло от холода, озноба… обиды… ненависти… отчаяния. Толкалась и пиналась, пытаясь выбраться из унизительной водной западни, однако ни черта не выходило – этот псих, вызывающе лыбясь, заливал мне ледяную воду за шиворот.

– Дикарка Алина! – заметил насмешливо.

Ему было смешно! Смешно!

– Это не ты придумал! Не забирай у Паши лавры!

– Он для тебя уже Паша? М? И давно вы перешли на «ты»?

– Да. Представь себе! Паша уже ждет своей очереди покувыркаться со мной в подсобке! Занял за Безруковым! ХА! А ты вали к своей девушке! Со мной же можно только в миссионерской… – Содрогаясь от рыданий, повторила его умозаключение. – А вообще… – громко шмыгая носом, – мне противны парни-гуляки! Это все шампанское! Дешевое шампанское! Ха-а… – припадочно рассмеялась.

Воронов, как был в рубашке и джинсах, забрался ко мне в душ, меняя ледяную воду на теплую. Дрожала, шмыгая носом, пальцами размазывая поплывшую тушь, когда он прижался ко мне, осторожно, будто поломанную куклу, обнимая под грудью.

– Я с ней расстался, – охрипшим голосом.

– Да плевать… Ты вечный НОМЕР ДВА! Ха-ха!

– А ты для меня номер один. Всегда была и будешь… Все, Алина. Успокойся. Пошли спать.