POV Алина

– Алин, ну как прошел банкет? – Наталья Леонидовна поймала меня у входа в малый зал, который обычно пустовал в это время. – Тагир сказал, гости разошлись только в четвертом часу утра. Ты, кстати, можешь сегодня уйти после обеда. Я попросила Лену тебя подменить.

– Спасибо… – благодарно кивнула, потому что прошлой ночью так и не сомкнула глаз. – Да как вам сказать…

Этот банкет я точно запомню надолго.

Память услужливо подкинула картину, как, завершив совместное декларирование творчества Носкова, воспользовавшись тем, что Воронов прилег на диван «отдохнуть», я вылетела из подсобки и, добежав до женского туалета, чудом оказавшегося в этот момент пустым, закрылась в одной из кабинок.

Залезла на крышку унитаза с ногами, стараясь остаться незамеченной для посетительниц, нагрянувших небольшой группкой пару минут после. Но, к счастью, никому до меня не было дела – девчонки хохотали, обмениваясь впечатлениями от праздника.

Мне же потребовалось время, чтобы перестать плакать и хоть немного прийти в себя. Поправить измятую одежду. Восстановить дыхание. Умыть ледяной водой раскрасневшееся и опухшее лицо.

Наконец, с гулко колотящимся сердцем я вновь переступила порог банкетного зала…

И хоть отсутствовала я довольно долго, небольшая компания «оставшихся из Могикан», разбредясь по залу, похоже, вообще этого не заметила: кто-то откровенно выплясывал в центре танцпола, кто-то, уединившись на диванчиках, самозабвенно целовался, а кто-то мирно похрапывал…

Ведущий сообщил мне, что большинство гостей, включая именинницу, разъехались сразу после того инцидента с дракой. А вот «Д'Артаньян», немного не дождавшись, покинул вечеринку прямо перед моим возвращением с двумя девушками в обнимку…

* * *

– Вы предлагаете остановиться на двух ярусах?

– Да, на банкете из тридцати человек будет отлично смотреться двухъярусный пятикилограммовый торт, – выдала на автопилоте, мысленно все еще находясь там, «в подсобке».

Честно говоря, времени «солить слезами подушку» у меня попросту не было – вернувшись под утро, через несколько часов я снова была вынуждена отправиться на работу.

Приняв душ, потратила больше часа, замазывая синяки под глазами и многочисленные засосы на шее. Даже пришлось воспользоваться тональником Светы, так как моя пудра оказалась бессильна – Воронов постарался на славу, оставив на моем теле десятки отметин.

– А если нам все-таки сделать три яруса?

Повернув голову, я посмотрела в окно и увидела Его.

Кирилл стоял возле стеклянных дверей, сосредоточенно меня разглядывая. В его взгляде читались раскаяние и тревога. Ну надо же…

Во мне моментально вскипело так много противоречивых чувств… Но больше всего было разочарования и горечи, ведь в моем сердце этот мужчина занимал исключительно место защитника и героя. Никогда бы не подумала, что настанет день, и его поведение будет вызывать страх…

Кирилл продолжал наблюдать за мной из-за стекла. И в этом его жадном прямолинейном взгляде было столько всего откровенного. Безумного. И разрушительного.

Я сухо сглотнула, оцепенев. Сердце ухнуло куда-то под ребра.

Презирала его… Своими ненормальными ласками Воронов разворошил улей диких пчел у меня в груди. И они жалили, пуская отравляющие токсины под кожу…

Не в силах больше выдерживать этот болючий зрительный контакт, я постаралась сосредоточиться на лице заказчицы.

– Наверное, лучше три. Гульнем с размахом!

– Три? – Я прижала дрожащую руку ко лбу, пытаясь вспомнить, чего она от меня хочет.

– Да, три яруса вместо двух. Как вы считаете?

– Разумеется, трёхъярусный торт будет смотреться более выигрышно на вашем празднике.

Боковым зрением заметила, как, зайдя в ресторан, Он самовольно занял стол напротив стойки администратора, продолжая удерживать меня на прицеле своих тлеющих глаз-углей.

Инга, очаровательно улыбаясь, молниеносно вручила «новому посетителю» меню. Отложив его в сторону, он попросил американо на двойном эспрессо и стакан воды.

– Тогда остановимся на трех ярусах! Начинки: клубничный пломбир, тирамису и брауни с пеканом. Я загляну к вам завтра в это же время, и окончательно согласуем меню! – улыбнулась заказчица.

– Буду вас ждать, – ответная вымученная улыбка стоила мне невероятных душевных сил.

С одной стороны, я была рада закончить на сегодня обсуждение очередного банкета, на этот раз по случаю развода. Да, как это ни странно, обаятельная женщина средних лет решила с размахом отметить, как она выразилась, «исход из своей жизни „нечистоплотного кобеля“». Ну что ж… Ее право.

Однако теперь я оказалась полностью у Него на обозрении, отчего вдоль поясницы моментально забегали крохотные прожорливые мураши.

Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть.

– Алина, Кирилл Александрович попросил тебя подойти! – прочирикала незаметно приблизившаяся ко мне Инга.

– Что? – Я резко подняла голову и напоролась на его цепкий взгляд.

Откинувшись на спинку стула, Воронов продолжал меня «давить».

– Дорогая, ты где витаешь? – миролюбиво поинтересовалась коллега. – Говорю же, Кирилл… – нежно понизив голос… – Александрович… сказал, у него есть какое-то предложение по улучшению работы ресторана!

Вот даже как… Предложение у него…

– Хорошо. Возьму блокнот. Такие ценные мысли ведь необходимо записывать… – старалась не обращать внимания на разбушевавшийся пульс в висках. – А ты не заставляй ждать мужчин за дальним столом!

– Уже бегу! – сдув с лица выбившуюся из аккуратного пучка прядку, Инга тотчас ускакала принимать новый заказ.

На негнущихся ногах я все-таки подошла к Его столу.

– Алина? – так тихо и хрипло, что я не сразу расслышала.

– Что ты хотел? – избегая встречаться с ним взглядом, я перебирала дрожащими пальчиками подол платья.

– Поговорить.

– Ну, говори.

– Может, я заеду за тобой после работы? Пообщаемся в более располагающей обстановке?

Я судорожно рассмеялась.

– Это невозможно. И как у тебя вообще хватает совести… после вчерашнего… – Слова разочарования и обиды, закипая глубоко внутри, булькали в горле. Дышать получалось через раз. – Воронов, у меня много работы. Есть что-то по существу?

– Алина. Посмотри на меня!

Но я не могла…

Боялась, что просто не смогу сдержать эмоций. Не хватало только разрыдаться на рабочем месте средь бела дня… у Него на глазах!

– Меня волнует только один вопрос: мы же с тобой не… – К концу фразы охрипший голос Кирилла окончательно сел.

И тут меня осенило – он ничегошеньки НЕ ПОМНИТ!

– А если да? То что? Сумеешь отмотать пленку назад? – прохрипела, задыхаясь от набиравшего обороты в груди торнадо. – Если ты беспокоишься, что я расскажу Лизе – не волнуйся, я этого не сделаю. – Все-таки подняла голову и посмотрела ему в глаза.

И от этого взгляда все внутренности воспламенились дикой болью.

– Алина…

– После четвертого курса я проходила практику в психиатрическом диспансере. Так вот, там было много твоих «друзей»! Вышло солнце из-за тучи – пациенты собрались в кучу! – не сдержала истеричный смешок.

Хорошо, что в это время в заведении по обыкновению мало народа – обед уже закончился, а до ужина еще было далеко.

– Может, ты выслушаешь меня, наконец?

– Дай угадаю: сейчас ты как любой уважающий себя алкаш и нарколыга начнешь заливать, что это в первый и последний раз? И больше никогда не повторится? Да? – По его хмурому выражению лица поняла, что попала в яблочко. – Как ты мог так опуститься, Кирилл? Я знала, что между нами все в прошлом, но ты умудрился довести ситуацию до абсурда! Увы, вечером я начну подыскивать себе новую работу.

– Не надо увольняться! – резко возразил. – Брат тобой доволен. А меня ты больше здесь не увидишь.

– Не у-увижу? – дрожащим шепотом. – Ты работаешь в этом же здании! Так или иначе мы все равно будем пересекаться! Это неизбежно!

– Неизбежно…

Кирилл вздохнул. Он неотрывно смотрел на меня. Заметила, как подрагивает кадык на его мощной шее. Против воли мои щеки залил густой румянец.

– Приношу свои извинения, – наконец, вытолкнул сдержанно. – Не хотел тебя пугать. Но ты права – уже ничего не исправить. Могу я для тебя что-то сделать?

Прозвучало это так, будто он собрался и откупиться… Ну, дурдом!

– Можешь, – кивнула отстранённо. – Держись от меня как можно дальше! – И я гордо удалилась, разорвав тягостный зрительный контакт.

В этот миг в зале появилась управляющая, и я поспешила к ней, на ходу придумывая острую тему для немедленного обсуждения…

Остаток дня я чувствовала себя нервозно. Хорошо, что сегодня Наталья Леонидовна разрешила мне уйти пораньше.

Я направлялась в комнату для персонала, внезапно услышав тихий властный голос, заставивший меня обернуться.

– Алина?

Воронов стоял около двери в то самое многострадальное подсобное помещение. Его глаза прожигали во мне дыру.

– Мы же вроде все выяснили? – хмуро свела брови, неосознанно отступая.

– Подумал, я все-таки имею право знать, за что извинялся. Не так ли? – усмехнулся, склонив голову набок.

– Давай закроем тему? – я нервно провела руками по волосам.

– Ну как же? – похлопал себя по бедрам, обтянутым эластичной джинсой. – У меня не было с собой «резинок», – он кашлянул в кулак. – Так что если мы все-таки были близки, есть вероятность… – распарывал мое мнимое спокойствие своими горящими дурным огнем глазами.

– Зачем ты мне всё это говоришь? – сглотнула, – Думаешь, я… – окончательно растерялась.

На что он намекал? Что за бред?

– Вдруг ты забеременела, и мне, как порядочному мужику, придется на тебе жениться?

– Воронов… – скривила губы, – прекрати нести эту чушь…

– Я вполне серьезно, – сделал шаг навстречу. – Ответственно подхожу к данному вопросу.

– У нас ничего не было… Можешь расслабиться! Тебе не придется на мне жениться…

Кривоватая улыбка коснулась его чувственного рта.

– Жаль.

Жаль…

Я смочила пересохшие губы кончиком языка, сглатывая ком в горле. Так… странно.

Головой я ненавидела его и презирала, однако это никак не мешало воздуху между нами клубиться и потрескивать от напряжения.

– Алина, – он сделал паузу. – Если тебе что-то понадобится – обращайся. Помогу по старой дружбе.

По старой дружбе… Ну, спасибо. Может, еще в ножки упасть?

– Я привыкла рассчитывать только на себя. Пока как-то справляюсь. Ангел-хранитель не дремлет, – посмотрела на носы своих новеньких туфель, приобретенных с премии.

– Везет твоему ангелу-хранителю, – почти беззвучно заметил Кирилл.

– Не уверена. От меня одни проблемы…

Разговор явно выдохся, однако никто из нас не спешил сдвинуться с места. Так и стояли посреди пустого коридора, взглядами пуская друг в друга ядовитые стрелы.

– Можно спросить у тебя еще кое-что? – Воронов вдруг перешел на шепот. Я неуверенно пожала плечами. Не понравился мне его взгляд… – Если тебе были так неприятны мои ласки и прикосновения, тогда почему ты ответила «Не сегодня». Значит, все может быть?

Опешила от такой беспардонности.

– У тебя мания величия, Воронов! Думаешь, все поголовно тебя хотят?

– Меня не интересуют все. Меня интересуешь исключительно ты, Лебедева… – вкрадчиво произнес, ощупывая мое тело наглым взором, будто он все еще имеет какие-то права. – Я кое-что вспомнил, и эта информация идет вразрез с твоей ненавистью и крокодиловыми слезами. Только ли от отвращения ты дрожала в моих руках, красавица?

Сердце бешено колотилось, наблюдая черную бесконечную пропасть в его глазах. Казалось, он вот-вот утянет меня туда за собой…

– Чего ты от меня хочешь? Можешь возрадоваться – отомстил так отомстил! Унизил! Напугал! Показал, где мое место! Чего еще добиваешься? Незрелый обиженный мальчик! – я закусила губу, чтобы не дрожала, выдавая мое внутренне состояние.

Воронов ухмыльнулся.

– И где же твое место, взрослая девочка? Напомни? М? – поинтересовался ледяным тоном.

– Одно могу сказать точно – подальше от тебя, Кирилл. Знаешь, раз уж ты снизошел до разговора со мной, я кое в чем признаюсь: когда я тебя увидела, промелькнуло что-то… из прошлого. Но ты так мастерски обратил это в пыль… Перечеркнул все светлое, что между нами было. А эти вопросики… Ничем не лучше Левицкого! – С моих губ сорвался горький смешок.

– Я перечеркнул все светлое, да? – сощурился, насмешливо покачав головой.

– Зачем все это ворошить? – устало вздохнула, – Хватит, Воронов! Прекрати меня мучить… И еще… Действительно пора вести себя по-взрослому. Почему, собственно, я должна увольняться? Твой брат сделал мне интересное предложение. Надо быть полной дурой, чтобы отказаться из-за какого-то поехавшего кукухой парня из прошлого!

Не дожидаясь его ответа, я ретировалась в комнату для персонала… Хорошо, что в этот момент там находился Вадик, и можно было хоть немного перевести дух.

Вечером того же дня, переделав все дела по дому, я засела над очередным платьем для своей капсульной коллекции, стараясь выкинуть события последних часов из головы.

Но как будто у меня когда-то это получалось? Действительно смешно.

Значит, все может быть?

Ну до чего же самоуверенный! Да все с ног валятся от его плещущейся через край сексуальной энергии! Придурок!

– Ай-й… – со зла чуть не прошила себе палец.

Слизнув с подушечки указательного капельку крови, я вздрогнула от продолжительного звонка в дверь.

Ну, кто там?

Свету я сегодня уже не ждала – по выходным она ночевала у своего парня. Да и в будние дни оставалась у него все чаще и чаще, отчего наша двушка находилась в полном моем распоряжении, хотя я почти не покидала пределы своей маленькой комнаты.

Ответив в домофон, выяснила, что это курьер. Нехотя открыла… Возможно, привезли заказ для соседки – она была заядлая любительница онлайн-шоппинга.

Однако я ошиблась…

Курьер пришел по мою душу.

Доставил корзину цветов.

Кроваво-красных маков.

Опиум. Безумие… Воронов.

Продолжив смысловой ряд, нетрудно было догадаться, кто автор сего презента. Закрыв за курьером дверь, я теребила небольшой, сложенный вдвое белоснежный прямоугольник в руках. Наконец, набралась смелости заглянуть внутрь.

«Прости. – И подписано от руки: – Поехавший кукухой парень из прошлого».

Я сразу узнала Его почерк. Столько раз любовалась им, сидя за соседней партой. Глупая. Правда ведь, еще на что-то надеялась…

Поставив корзину на подоконник, я задумчиво рассматривала пьяняще-прекрасные цветы. И где он отыскал маки в начале октября? Этот дурманящий запах… Зелье нашей первой больной любви.

На миг зажмурилась от слепящего света фар, светившего прямо в лицо.

Увы, съемная квартира располагалась на первом этаже блоковой многоэтажки, а окна моей комнаты выходили во двор, хорошо хоть хозяева установили решетки, в противном случае ночевать одной было бы жутко. Задернув занавески, я погасила свет и легла в кровать.

Я думала о нашем сегодняшнем общении с Кириллом, о его так называемых «извинениях», последующих цветах и записке, написанной от руки, и сердце беспокойно сжималось. Сон никак не шел, а грустные мысли нокаутировали одна за другой. И снова это неприятное тоскливое чувство одиночества…

Одна. Одна на целом свете. В чужом городе. В чужой квартире.

Наконец, не выдержав, я сделала то, чего не делала уже очень давно: вытащила из недр одного из ящиков письменного стола мой талисман – ту самую старенькую потрепанную куклу, сшитую мамой. Теперь она приоделась – новенькое красное платьице неимоверно ей шло. Мамочка бы точно оценила. Как же мне ее не хватает…

Ну почему ты так рано ушла?

Да, после окончания терапии я перестала спать с игрушками. Я же больше не хрупкая травмированная девочка-подросток… Вон какая самостоятельная и взрослая девушка!

Однако сейчас чувство одиночества затопило с новой силой. И вроде мне уже двадцать три года, но даже позвонить и излить душу некому. Не могла же я вешать все свои проблемы на Безрукова…

Я прижала куклу к груди.

Крепко-крепко.

Да, взрослая.

А в глубине души – ребенок-сиротка…

Уткнулась лицом в подушку, изо всех сил сдерживая разрывающие душу рыдания, давила в себе всхлипы, не позволяя им вырваться наружу…

Потеряла всех: и маму, и папу, и Кирилла…

…Проснувшись под утро, я еще долго не могла прийти в себя. Тело горело от какого-то лихорадочного озноба. Я видела сон. Такой реальный… И, к своему стыду, не хотела, чтобы он заканчивался.

Здесь был Кирилл.

Да, здесь.

В этой самой комнате.

Сидел на корточках перед моей кроватью.

И как и раньше гладил меня по волосам, шептал: «Не плачь, мое сокровище». И такое чувство, будто мы одни в целом мире…

Дура.

Присела на кровати, убирая прилипшие пряди с лица. Давно меня так не накрывало ночами. Ну что ж… Иногда полезно дать волю накопившимся эмоциям…

Я пошарила взглядом по кровати, пытаясь отыскать куклу-талисман, чтобы убрать ее подальше в шкаф. И вновь о ней забыть. Однако игрушки из детства нигде не было видно.

– Да что за…

Брови поползли наверх, когда я увидела пропажу в кресле, стоящем рядом с кроватью. Но как она могла там оказаться? Мистика какая-то…

Я вздрогнула, услышав подозрительный шум, доносящийся из кухни.

Покинув спальню, я замерла на пороге, сталкиваясь с приветливым взглядом Светы.

– Прости, не хотела тебя будить… Специально прикрыла все двери, – соседка виновато улыбнулась, выключая блендер. – Сделала нам смузи на завтрак. – Потуже затянув золотисто-каштановый хвост, она наполнила стаканы фруктовым напитком.

Надо признать, с соседкой мне повезло. Нам ничего не стоило приготовить друг для друга завтрак, вместе сходить за продуктами или спонтанно отправиться в кино.

Однако последнее время мы практически перестали видеться: я работала, а Света днем училась и подрабатывала вечерами.

Благодарно кивнув, я приняла из ее рук смузи. Покосившись на часы, обнаружила, что уже почти десять утра.

– Разве тебе на учебу не к первой паре?

– Я тоже так думала, но обнаружила, что забыла конспекты, и экстренно помчалась домой. Хорошо открыла чат группы – оказалось, Олеговна захворала, и музыкальной литературы не будет. Жаль, что хоровое пение никто не отменял. Так что мне уже пора выдвигаться! – Отставила стакан на стол и, оторвав от грозди винограда пару ягод, засунула их в рот.

– Свет… – я согревала прохладное стекло в ладонях, не торопясь сделать глоток.

– Ау? – собеседница сощурила зеленые глазки в обрамлении пушистых ресниц.

– Ты не заметила ничего странного, когда вернулась домой?

Уставившись на меня с подозрением, соседка задумчиво закусила губу.

– Да вроде нет… Что ты имеешь в виду?

– Ну… – я сглотнула. – Дверь в квартиру точно была заперта?

– П-фф… Еще спрашиваешь! Да я бы всех на уши поставила, если бы входная дверь была нараспашку! Что за вопросы, Алин?

– Действительно… – вздохнула, до сих пор ощущая отголоски давно забытого волнующего чувства в груди.

Однако это не могло быть правдой. Вот что значит нервное перенапряжение… Наверняка ночью я сама положила куклу в кресло.

– Что-то случилось? Если честно, ты выглядишь неважно… Синяки под глазами… – Света покачала головой.

– Незабываемые рабочие выходные. Можно мне дополнительную порцию нервных клеток? Эти я уже потратила… – Я безрадостно улыбнулась, все-таки пробуя витаминный коктейль. – Вкусно! – выставила большой палец вверх.

– Сейчас еще как осеннее обострение вдарит! Вообще заживем! – рассмеялась Света.

– Да уж…

– Алин, а твое настроение никак не связано с банкетом той девицы? – допив смузи, вдруг предположила собеседница.

– Всё вместе… – нехотя призналась я. – Просто эмоционально выгорела. Хорошо, мне нашли подмену – сегодня работаю с обеда, а завтра долгожданный выходной!

– Кстати, я подписана на эту Лизу в телеге… Судя по фоточкам – гульнули с размахом! Она вчера снимала распаковку подарков – так вся спальня завалена коробками!

Вся спальня…

– А Кирилл… Ты же знаешь, что её парень – младший брат хозяина «Патриков»? Да?..

Я отделалась лишь сухим кивком.

– …Так вот, он подарил ей дорогущие серьги «Cartier»! Такая хвастушка – вчера запостила их во всех ракурсах! Я уже хотела от нее отписаться!

Да уж…

Пальцы машинально потянулись к моим серьгам, подаренным некогда тем самым парнем из прошлого… Всего миг – и аккуратные капельки оказались у меня в ладони.

Настало время заменить их чем-то другим…

Проводив Свету, я приняла душ и начала неспешно собираться на работу. Высушив волосы, заплела две тонкие косички, обрамляющие лицо. Вновь львиная доля моего времени ушла на маскировку «засосов». Прямо зла на Него не хватало!