Бэмби

Звон в ушах все ещё стоял, когда дверь осталась широко распахнутой, напоминая о том, что десятью минутами ранее здесь был Карлайл.

Я идиотка.

Влюбленная.

Ревнивая.

Чрезвычайно эмоциональная.

Какие ещё синонимы можно было подобрать, чтобы объяснить то, что я сделала? Это были мои чувства и вместо того, чтобы придти к Шервуду и устроить тщательный допрос, я сдала назад.

Господи, я тотальная идиотка.

Вытерев последние слезы, я схватила телефон, который кишел пропущенными вызовами и сообщениями, и пролистала до нужного контакта.

Ирма и Аннет нужны были мне сейчас, как никогда. Они были моим разумом, когда я делала выбор сердцем.

Поднимая с пола свою сумку, дрожащими пальцами набрала номер Ани, зная, что она должна была находиться сейчас где-то в этом корпусе, и только собиралась нажать на звонок, как вдруг осознала, что у неё сейчас пара. Мои проблемы могли подождать, поэтому, наверно, я должна была набрать Ирме.

Я споткнулась на месте.

У Ирмы тоже занятие.

И у меня тоже, к слову, которое я сейчас успешно прогуливала, ударившись в остросюжетную мелодраму в качестве главной страдалицы.

Шмыгнув носом, я фыркнула.

Закинув лямку сумки себе на плечо, я схватила ключи и вылетела с радиостанции, заперев дверь. Я должна была разобраться сама. Холли, кажется, имела причастность к этой ситуации и, несмотря на наши налаженные отношения, она сделала это. Грейсон, как никто другой, должна была знать, что Карлайл обязательно со мной поговорил бы.

Жаль, что я этого не знала.

Сотрясая своим топотом землю, я быстро спустилась вниз, вышла из корпуса и прошла по внутреннему двору к спортивному комплексу. У футболистов должна была быть сегодня легкая разминка перед завтрашним матчем, а значит Грейсон и её девочки репетировали свои выступления внутри.

Я надеялась, что я ошибалась. Искренне надеялась, что Холли не имела ничего общего с разворачивающимся сюжетом вокруг меня и квотербека.

Раскрыв дверь в зал, я уставилась на пятнадцать девушек, репетирующих финты, но после моего появления резко замерших в своих позициях. Холли стояла спиной ко мне, и развернулась лишь тогда, когда поняла, что все внимание чирлидерш было направлено на меня.

– Бэмби? – Грейсон проморгалась. – Что ты здесь делаешь?

– Ищу тебя, – ответила я, хмурясь.

Блин, наверно глаза выдавали, что они были красными не от холодного ветра конца октября, а от слез.

Холли вскинула бровь.

– Неужели дело не подождет?

– Не подождет, – я натянула рукава свитера на запястья, скрещивая руки перед собой, – пожалуйста.

И это подействовало. Грейсон отдала команду одной из девушек продолжать репетицию и плавно двинулась ко мне, виляя бедрами и напоминая мне о том, почему она должна была быть той, кто просыпается каждое утро с квотербеком, а не я.

Потому что, черт возьми, она была идеальной. Начиная от уложенных волос и заканчивая маникюром на руках. Начиная от того, как она держала себя в обществе, и заканчивая тем облаком атмосферы, который оставался после неё.

Остановившись возле меня, Холли скрестила руки перед собой.

– Что случилось?

Я вытащила из кармана телефон, тыкая экраном в лицо председательницы. Она отклонила голову назад, перехватывая смартфон из моих рук, и внимательно прочла пост. С каждой строчкой её лицо все сильнее напрягалось, радостное настроение быстро сменялось растерянностью.

Черт.

– Какой идиот опубликовал это? – Грейсон передала телефон мне в руки, сведя брови возле переносицы, и качнула головой, резко дрогнув. – Стой, – Холли захлопала длинными ресницами, – ты же не думаешь, что это действительно было? Я с Карлайлом не виделась с пижамной вечеринки в Ситискейпе, не говоря уже о том, чтобы коснуться его. Я не в его интересах давно.

Я поджала губы, кажется, искренне веря в её непричастность. Фотография была достоянием общественности, её мог найти любой желающий.

Я – фатальная идиотка.

– Не верю, – сказала я, прокручивая в голове последние двадцать минут своей жизни, – значит, это не ты написала этот пост?..

Холли мгновенно ужаснулась.

– Боже, Бэмби, конечно, нет! – она схватила меня за руки, внимательно заглядывая мне в глаза с такой чистой эмоцией, что меня затошнило от собственного безрассудства. – Я, конечно, могу показаться стервой, но это не значит, что я уведу чужого парня! Да и тем более увести такого, как Карлайл, практически невозможно.

Ничего из сказанного не улучшало мое состояние. Отчасти я выдохнула, потому что Холли оказалась невинной в этих обстоятельствах, но её слова о Шервуде лишний раз подтверждали тот факт, что все вокруг только смеялись с нелепой сплетни, а я, ослепленная эмоциями, поверила в эту чушь.

– Окей, – я пожала плечами, разворачивая экран к себе лицом.

В то же мгновение, когда я перешла в профиль университетской газеты, последний пост с моей фотографией магическим образом исчез. Я обновила страницу, но безрезультатно – сплетни с моим участием больше не было.

Я была бы совсем глупой, если не поняла бы, чьих рук это дело. Может быть, Шервуд и был на меня обижен, но это не означало, что он позволил бы кому-то задеть свою честь. Да и, я должна была это признать, он стойко бился и за мою репутацию. Каждый день доказывал, что я была важной частью его жизнью, не просто одноразовое развлечение.

Он меня любит.

Что-то во мне окончательно надломилось.

– Не расстраивайся, Бэмби, – Холли положила руку на мое плечо, слегка сжав, – лучше посочувствуй Уайату. Уверена, ближайшие пару дней он не сможет ходить спокойно в Сейбруке. Ты ведь талисман футбольной команды! Они убьют за тебя…

Истерический смешок вышел из горла.

– А как же, – я кивнула Грейсон, – ладно. Я пойду. Извини, что потревожила.

– Все хорошо, – она поджала губы, смотря на меня с сожалением, – ты, главное, не расстраивайся. Иногда в раю тоже бывают проблемки. И это нормально.

Я кивнула и ушла со спортивного комплекса, оглянувшись лишь раз в сторону мужской раздевалки. Воспоминания ударили хлеще пощечины, я поежилась от холода и направилась в сторону сестринства – мне необходимо было дождаться подруг и выслушать их честное мнение по поводу этой ситуации.

Потому что мне сейчас казалось, что мой рай перевернулся вверх дном.

* * *

На следующий вечер я сидела в звукозаписывающей будке, настраивая аппаратуру и подключая микрофоны с наушниками. Рой мыслей медленно начинал гаснуть, позволяя выступить на передний план здравому смыслу, который сейчас требовал сосредоточиться на трибунах, активно заполняющихся зрителями. Пятна бордового цвета превалировали, свидетельствуя о том, что болельщиков Сейбрука было больше, чем оранжевых Сиракьюзцев.

Входная дверь раскрылась и также быстро захлопнулась, объявляя о посетителе. Я не стала даже оборачиваться, заранее зная, что за моей спиной находился Мэддокс. Одеколон, манеру и шаги Шервуда я узнала бы из тысячи, поэтому с абсолютной точностью могла сказать, что это не Карлайл.

К сожалению.

Он не давал о себе знать со вчерашнего дня, за исключением короткого сообщения от Уайата: «Прости меня. Я – козел, не знал, что делаю и боль тебя трогать не буду»

Не сложно было догадаться, что Кингсли писал это под диктовку квотербека.

– Привет, Бэмби, – прозвучал низкий голос Робина, и я кивнула в ответ приветствию парня, продолжая по порядку нажимать на кучу кнопок, при этом витая в своих мыслях, но следующие слова меня насторожили, – надо поговорить.

Я замерла на месте, потянувшись к нижней кнопке, включающей экраны, и развернулась лицом к Мэддоксу, который, как и обычно, стоял с бесстрастным выражением.

– Да?

Робин выдвинул свое кресло. Упав в него, он крутанулся вокруг своей оси и остановился точно передо мной, вытянув вперед длинные ноги и сцепив пальцы в замок на животе. Взглянув на меня, он приподнял густую бровь.

– Что ты сделала с Карлайлом?

Я поджала губы. Я уже упоминала о магической способности Шервуда напоминать о себе даже в свое отсутствие?

– А что могла?

Робин недоверчиво взглянул на меня.

– Приворот. Порча. Сглаз. Выбирай, что твоей душе угодно.

Фыркнув неудачной шутке Мэддокса, я отвернулась, продолжая свое занятие и пялясь в экран ноутбука, в ожидании, когда можно будет надеть наушники и притвориться, будто нахожусь в помещении одна.

У меня с утра не было никакого настроения разговаривать, я проигнорировала даже пятничные завтраки с девочками и ушла сразу же, как только проснулась. Они в свою очередь вчера прочли мне целую лекцию о том, как важно выслушивать своего партнера, и обвинили меня во всех смертных грехах, чуть ли не заставив исповедываться перед ними. Еще немного, и я бы вышла с гитарой к окну Шервуда и запела бы любовную сонату.

– Я не из личных побуждений интересуюсь, Харпер, – продолжил Мэддокс, качаясь в своем кресле, – мне, откровенно говоря, плевать, что у вас там происходит, но пока твое присутствие положительно воздействовало на Карлайла, я был нейтрален. Вчера он не пошел на тренировку. Сегодня в пять утра ушел на пробежку и вернулся только ближе к одиннадцати. Он не в том расположении духа, чтобы побеждать, и это меня не устраивает. Напрашивается вывод, что между вами что-то произошло, потому что в последнее время его настроение зависит только от твоего цикла.

Я сдвинула брови к переносице, бросив недовольный взгляд на Мэддокса. Он пожал плечами в ответ моей реакции, продолжая.

– А ещё у него завтра день рождения, и я бы не хотел, чтобы мой лучший отпраздновал его в дерьмовом настроении.

Чт…

Вытаращив глаза на Робина, я медленно осела, вдруг резко осознав, что ни разу за весь период нашего тесного общения не поинтересовалась элементарным вопросом – датой его рождения. И Мэддокс это понял сразу же, как только увидел мое лицо, потому что в его взгляде проскочила капля осуждения.

Господи, я ужасная девушка.

Обхватив себя за голову, я уперлась локтями в колени и прохныкала от безысходности. Мы не расстались. Я это знала, но мертвецкая тишина в нашей переписке и болезненно молчаливый телефон вдруг дал мне понять, насколько я привыкла к Карлайлу. Насколько его компания была для меня правильной, необходимой и важной. Я нуждалась в том, чтобы постоянно слушать его смех, шутки, уместный флирт. Прошел всего день, а я уже ощущала, будто теряла его.

Боже, как же это слащаво.

– Надеюсь, что ты подготовишь для него достойный подарок, потому что… ты же в курсе, что это он посоветовал тебя тренеру Серрано? – продолжил Робин, от чего я застыла, подняв на него взгляд. Парень хмыкнул, заметив мою реакцию. – Значит, нет. Он разговаривал с тренером и с секретарем, чуть ли не в коленях у них ползая, лишь бы они рассмотрели твою кандидатуру. Канал искал парня, а не девушку, поэтому был скептично к тебе настроен, но Карлайл принес им записи твоих эфиров и заставил слушать каждую Что насчет твоего просвещения в футболе?.. – я сглотнула, слушая, как завороженная речь Мэддокса, потому что это все больше звучало, как какая-то шутка. Несмешная, затянувшаяся шутка. Робин в свою очередь продолжил. – Я должен был с тобой няньчиться, объяснять основы хорошего оратора и для меня это не составило бы никакого труда. Пока Карлайл не сказал, что отобьет мне почки, если я соглашусь проводить тебе уроки, – он усмехнулся, дернув уголком губ, – вот кретин, да?

Невидимые цепи сдавили горло. Я пялилась на парня перед собой, не до конца веря в то, что он говорил правду, но все описанное им так было похоже на Карлайла, что я невольно начинала представлять картины, как он бегал от тренера к Хампти-Дампти.

О, боже милостивый.

– О, – Робин недобро улыбнулся, – и к ремонту на твоей радиостанции тоже подначил кэп, выделив бюджет своей рекламной кампании. Секретарь, конечно, быстро отказался, постыдившись, но рычагом воздействия оказался опять таки он.

Я шумно выдохнула.

Нет.

Да!

О, боги.

Это был он. Это всегда был он. А я всегда и повсюду была идиоткой, поверившей в фортуну, но вот парадокс – стрелой двигал Шервуд.

– Я не понял, когда он в тебя влюбился, но влюбился он очень сильно, – прямая линия губ на лице парня свидетельствовала о том, что ему это не очень-то и нравилось, – сделал к тебе навстречу десять тысяч шагов и единственное, чего ждёт теперь от своей девушки, одного гребанного шага к нему. Он сделает все девяносто девять, если будет знать, что ты готова сделать хотя бы попытку. А иначе ты думаешь, он бы уже не выломал эту дверь и не пришел к тебе?.. Парни тоже хотят чувствовать, что их любят.

Люблю.

Автоматически выдал мой мозг, даже не запнувшись. Я переваривала все сказанное Робином, ощущая, как под ногами трещит помост уверенности в том, что Карлайл совсем скоро остынет, и все вернется на круги своя. Но я стояла на едва устойчивой дощечке наших отношений, смотря в сторону квотербека, который в свою очередь выстроил целый бетонный мост ко мне. Мне оставалось лишь протянуть руку к нему. Он крепко стоял на своем, зная, что я не смогу его предать. Ведь именно поэтому он не поверил в то, что я могла иметь что-то общее с Тианом, несмотря на ту сплетню.

А я…

Я резко поднялась с места, собираясь выскочить туда, где сейчас толпились футболисты, но Робин остановил меня одним движением руки.

– После игры. Сначала игра, а затем уже чувства. Он должен научиться не тянуть личное на поле.

– Но…

– Он – взрослый мальчик, Бэмби. Сядь и разорви сегодняшних критиков.

Захлопав ртом, как рыба, я в конечном итоге сдалась.

Втянув в грудь побольше воздуха, я сделала так, как велел Мэддокс, усевшись обратно в свое кресло с трясущимися руками.

Я потерла лоб, размышляя, как сделать шаг навстречу к Карлайлу.

Как красиво его сделать.

* * *

Мы проигрываем.

Остался один период, а Сиракьюз лидировал с отрывом в девять баллов. Робин вовсю обсуждал повтор блестящего тачдауна ресивера противников, который буквально сделал сальто в зачетную зону, заставив даже болельщиков Сейбрука верещать от восторга.

– Ну, что ж, – вступила я, зажимая кнопку на микрофоне, – счет на третий период 21:30 в пользу Сиракьюз, и мы продолжаем наблюдать за жестоким состязанием двух команд. Робин, – я взглянула на своего собеседника, пока шла замена игроков, – как думаешь, кто сегодня уйдет победителем?

– Я люблю стабильность, Бэмби, а стабильность в национальной ассоциации студенческого спорта – это Сейбрук на первом месте. А что думаешь ты?

Я грустно улыбнулась, смотря в экран компьютера, где Карлайл отдавал команды игрокам, расставляя их в той комбинации, которая могла стать сокрушающей для противников.

– Что результат может измениться в любую секунду.

* * *

Сейбрук победил. Толпа ревела. Болельщики сошли с ума, а куча репортеров внизу рвалась ухватить небольшое интервью для своих каналов, протискиваясь через ограду и сталкиваясь с охранниками, явно не настроенными на гуманный метод решения конфликтов. Карлайл стоял возле камеры Лоуренса, с серьезным лицом говоря в микрофон, протянутый Бетси.

Сердце дрогнуло в груди.

Я отключила всю аппаратуру, отправляя сообщение Ирме и Ани, чтобы они не сдвигались ни на миллиметр с парковки, иначе позже я уже не найду их в этом сумасшествии, а они мне сейчас были необходимы, чтобы разрешить мои внутренние конфликты.

Схватив сумку, я выпрямилась перед Робином и вытянула руки в мольбе.

– Ты можешь мне помочь, пожалуйста?

У меня имелся план, исполнение которого невозможно было в одиночестве с такими погодными условиями, как в Сан-Франциско, и, несмотря на то, что мои подруги были готовы залезть хоть в огонь и воду ради меня, мне нужна была помощь кого-то из друзей Карлайла.

Мэддокс настороженно взглянул на меня.

– С чем?

Я улыбнулась.

– Я хочу взять реванш.