Карлайл

– Ещё раз, – тренер Серрано включил повтор прошлогоднего матча Сиракьюз с Вэйк Форест, сотрясая своим грубым голосом актовый зал, и ткнул пультом в экран, – нападение, внимательно смотрите на сорок пятого и девяносто третьего. Не только здесь, но и на поле. Они все действуют по одному и тому же принципу, если понимают, что соперник сильнее. Баркович, – Айзек кивнул на Даррена, – на тебе будет сорок пятый.

Я следил за тем, как два лайнбекера бежали на квотербека, перебросившего мяч в сторону ресивера. Энджи под номером девяносто три весом под сто сорок килограммов столкнул игрока нападения своим телом, отправив бедного парня на больничную койку на несколько недель, и я шикнул, глядя в экран на скорченное от боли лицо.

Даррен кивнул, прижимая указательный палец к губам и неотрывно следя за игрой.

– Может лучше посмотрим на их игру с Южной Флоридой? – отозвался Митчелл, вальяжно сидя на своем месте с закинутыми ногами на пустое сидение перед ним. – Где они отсос… проиграли ноль – сорок пять?

Айзек смерил его убийственным взглядом, поставив на «стоп» матч и приказав одним кивком головы Тиану включить свет. Комната мгновенно озарилась ослепляющей вспышкой.

– Если будешь смотреть только на промахи своих соперников, далеко не уедешь, Эммерс.

– А что делать, если кроме промахов, у них ничего нет, тренер? – не отставал Митчелл, хмыкая. – Когда речь идёт про Сиракьюз, я не могу ничего выдавить из себя, кроме жалости. У них что футбольная, что хоккейная команды дебильные.

Трент обернулся на Митча, вскидывая бровь. Я тоже повернул голову к Эммерсу, который пожал плечами под пристальным вниманием всей команды.

– Что?

– С каких пор ты интересуешься хоккейной командой Сиракьюз? – Донован вскинул бровь.

Не то, чтобы мы предвзято относились к другим командным видам спорта, но американский футбол и хоккей – это абсолютно две разные вещи. И потому увлеченность кого-то из нас клюшкой, шайбой и коньками казалось странной. Можно было подумать, что кто-то играл в другой лиге.

Митчелл закатил глаза.

– Я не интересуюсь. Просто даю понять, что они полные лузеры, – блондин пожал плечами, – у которых нет шансов нигде. В прошлом году Сиракьюз Кранч проиграли Брукфилд Флеймз, даже близко не подобравшись к воротам. Их просто разбомбили. Мы должны это признать, – продолжал Эммерс, оглядываясь по сторонам, – они безнадёжны.

Шквал смешков одновременно послышался с задних рядов, поддерживая мнение блондина. Сиракьюз и вправду не имели большой опасности для нас, а после их сокрушительного проигрыша Южной Флориде, все команды относились с презрением к этому колледжу.

Я не состоял в этой лиге. Сиракьюз обладал своими преимуществами на фоне остальных команд, поэтому нам необходимо было здраво оценить их сильные стороны и не игнорировать их попытки.

– И всё же, – Трент нахмурился, – откуда такая осведомленность?

– Тебя это сейчас волнует? – взбесился Митч.

– Да, чёрт подери…

Я ткнул локтём в бок Трента, начинающего разгоняться для очередного спора, и заткнул обоих одной прямой линией губ.

– Недооценивай своего соперника, четырнадцатый, – продолжил тренер после того, как в зале образовалась тишина, скрестив руки на груди и сведя брови возле переносицы, – лучше ты будешь знать о нем слишком много, чем недостаточно.

– Философски, – заявил Тайлер, ухмыляясь.

– И проницательно, – поддельно встревоженным голосом продолжил Митч, прижимая ладонь к груди.

Я еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Парни отбили друг другу пять, громко заржав, на что Айзек оглушил своим криком, высказал ещё пару напутственных речей и распустил команду до тренировки.

– Шервуд, – Серрано кивнул вниз, призывая меня спуститься к нему.

Попрощавшись с теми, кто жил за пределами кампуса и оставив их ещё с небольшим потоком лекций, я подошел к тренеру.

Мне все еще тяжело было поверить в то, что человек передо мной, ставший чуть ли не частью большой семьи, собирался бросить спорт и жить припеваючи где-нибудь в деревне, каждое утро просыпаясь не для того, чтобы отсыпать нас свежей порцией оскорблений, а для того, чтобы… жить. Отчасти я понимал его желание, но другая часть меня, более эгоистичная, требовала отменить его отставку.

– Шервуд, – тренер Серрано присел на край стола, держа в руках стопку бумаг, – слышал, что Бэмби Харпер таки присоединилась к SportsNation.

Я еле сдержал внутри себя улыбку, кивая.

Если бы он только знал, что я тогда умолял его ради того, чтобы подобраться к ней поближе, он повесил бы меня за яйца к ближайшей трибуне.

– Да, – кивнув, я засунул руки в карманы джинс, вспоминая сегодняшнее утро, – тоже об этом слышал.

Айзек пощурил глаза. У него была особая проницательность, которой владели практически все люди его возраста, поэтому я предполагал, что он догадывался о наших отношениях с Бэмби.

– Ну, – Айзек пожал плечами, – я рад, что посодействовал её таланту.

– И все же, – я усмехнулся, – спасибо.

– Сочтемся, – улыбнувшись, ответил тренер, – приглашением на вашу свадьбу.

Я открыл рот. И также быстро его захлопнул, пока Серрано смотрел на меня хитрым взглядом.

– Что? – тренер ухмыльнулся. – Ты думал, я слепой?

– Нет, – отрицательно мотнув головой, ответил я, – просто не думал…

– И не стоит. В любви нет места разуму. Наслаждайся вашими моментами и, опять же, не забудь про приглашение на помолвку.

Это звучало слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Я не думал так далеко, но вполне мог представить картину, где Бэмби в белом платье шла к алтарю, возле которого стоял уже я, давясь соплями. Белый никому не шел так же, как Харпер, поэтому… да, она была рождена, чтобы стать моей невестой.

Тренер Серрано невольно оказался купидоном на пару с Мистером Мартином, целившихся стрелами в задницу Харпер, пока я натягивал для них тетиву. И у нас это получилось.

– Обязательно, – сказал я, почесывая затылок и скрывая победную улыбку.

– Собственно, я не ради этого тебя сюда позвал, – старик глянул на меня, – последний матч в сезоне будет последним днем моей карьеры здесь. Здоровье барахлит, я уеду, не дождавшись начала драфта.

Я сглотнул, чувствуя, как внутри что-то жалобно заскребло.

Дерьмо.

Я до последнего надеялся, что уход Серрано я не застану раньше, чем стану частью НФЛ, но, если тренер собирался уехать до драфта, то это означало, что мне придется воочию ощущать его отсутствие на университетском стадионе. Тренировок больше не будет, команда перестанет собираться вместе и это звучало куда хуже, чем я себе представлял.

– Все нормально? – я акцентировал внимание на его словах про здоровье, запихивая в зад жалость.

– Все отлично. Поэтому, капитан, твоя задача – стать лучшим игроком этого сезона. Я знаю, что ты и без этого звания окажешься в списке задрафтованных игроков, но я хочу знать, что мой мальчик занял первую позицию.

Черт, мне впервые захотелось расплакаться.

Семья верила в меня не меньше, как и команда, но напутствия и похвала от самого тренера звучала гораздо сентиментальнее, чем сотни признаний от доугих. Я робко кивнул.

– Конечно.

– Ну, – тренер выпрямился, – если ты все понял, то проваливай отсюда, пока не затопил своими соплями зал.

Смех застрял в горле. Я попрощался с Айзеком, похлопав того по плечу, и ушел прочь, по пути размышляя о том, как тяжело будет команде после ухода нынешнего тренера. Он был для нас вторым, а для кого-то первым отцом, отчитывающим за все косяки, но и не скупившимся на заслуженные похвалы.

Без него Сейбрук явно не будет прежним.

* * *

После прогона наших задниц по играм Сиракьюза я, витающих в своих мыслях, вернулся в братство в одиночестве, потому что все парни разъехались раньше меня. Когда я вышел на парковку, та была странно пуста, потому что в обычное время мои сокомандники дожидались меня.

Свет во всем доме был выключен. Машин на парковке видно не было, поэтому я подозревал, что они остановились по пути в какой-нибудь забегаловке для позднего ужина прежде, чем вернулись бы домой.

Я был только рад, если оно так. Все братство было в моем владении, а это означало, что я мог позвать Бэмби для небольшого отдыха.

Нащупав руками выключатель, я щелкнул по нему, осветив гостиную Гамма Фи Бета яркой вспышкой и чуть не запищал на месте, как девчонка, когда две дюжины огромных футболистов в нелепых колпачках заверещали на весь Греческий Ряд.

– Поздравляем! – в унисон прокричали они вместе со свистом и клаксоном.

Блять.

Я вжался в стену позади себя, смотря на парней, оттачивающих навыки грабителей в этих идиотских колпачках. Они смеялись, двигаясь ко мне навстречу, пока я пытался унять разогнавшийся до ста ударов в минуту пульс.

Митчелл, стоявший посередине всего этого, шагнул ко мне вместе с белоснежным тортом в руках, улыбаясь во все тридцать два зуба, и напевал под нос дебильную песенку, по мотивам напоминающую «С днем рождения».

Я нахмурился, наблюдая за ним и за остальными парнями, которые взрывали хлопушки, заставляя меня повторять слова под нос, чтобы не остаться заикой на всю оставшуюся жизнь.

Еще немного, и они добили бы меня до усрачки.

– С чем поздравляете? – настороженно спросил я, внимательно следя за тем, чтобы торт в руках Эммерса не оказался на моем безупречном лице. – У меня день рождение только в конце недели.

Четыре года дружбы, а никто из них не додумался даже запомнить важные даты.

– Пф, – Трент усмехнулся, держа в ладонях ещё две заряженные серпантином коробочки, – твой день рождения не сравнится с тем, что мы отмечаем сегодня. Митчелл нам всё рассказал.

– Что рассказал? – я вскинул бровь, высматривая в толпе более разумные лица.

Робин и Даррен стояли с такими же довольными улыбками. Я насторожился ещё сильнее, когда понял, что они все заодно. Возможно, мне просто снился бредовый сон, конец которого был дальше, чем я предполагал.

– Всё! – заявил Донован, зажав подмышкой хлопушку и засунув руку в карман, чтобы выцепить конец чего-то блестящего и шуршащего. Вытащив оттуда, кажется, километровый рулон, он накинул мишурой это мне на шею. – С днем лишения девственности!

Что…

Я схватил дебильную гирлянду на своей шее, внимательнее вглядываясь в упаковку, и только тогда до меня дошло, что это презервативы. Хренова туча презервативов, свисающих с моих плеч прямиком до пола.

Митчелл улыбнулся, протягивая мне торт, на котором красной помадкой сверкала надпись: «вперед, маленький дрочер15» и как только я увидел эти слова, толпа за спиной Эммерса взорвалась в новом всплеске улюлюканий и аплодисментов, пока я сражался с истерическим смехом.

Схватившись за живот, я заржал ещё громче, пялясь на корявые буквы, выведенные явно искусной рукой Донована, и не мог остановиться от приступа, согнувшись пополам.

На глазах выступили слезы, которые я быстро вытер, все ещё продолжая смеяться вместе с остальными парнями, которые тряслись на пару со мной, валяясь уже на полу.

Твою мать.

У меня лучшее братство на свете, и только что я убедился в этом в очередной раз, потому что больше нигде, ни в одном чертовом месте не поздравляли с такой круглой, как это.

Спустя несколько минут я, наконец, пришел в себя, обретя снова способности здраво мыслить и внятно разговаривать, и провел руками по красному лицу. Перехватив торт с хватки Митча, я прокашлялся, подавив последние мелкие приступы смеха, и кивнул на кухню.

– Спасибо, парни, но я вас расстрою, – я тяжело втянул воздух в грудь, – вы опоздали на шесть лет с поздравлением.

– Ну, не нуди, – ответил Донован, шагая на кухню и взрывая по пути оставшиеся хлопушки, – эти полгода ты ходил с петардой в заднице.

– Моя фраза, – выкрикнул сзади Уолок. Я обернулся на него, усмехнувшись, на что блондин мне отсалютовал.

– Да, – Митчелл подошел к барной стойке, хватая чистые стаканы, – ты, может быть и не заметил, но с появлением Бэмби в твоей жизни, ты стал чуточку… лояльнее на поле.

Водрузив торт на стол, я вскинул бровь, по очереди оглядывая всю команду, которые, как болванчики, кивали в знак подтверждения словам Эммерса.

Да не может такого быть.

– Я – хороший капитан, – шуточно оскорбился я, хватая нож, чтобы нарезать всем по кусочкам, – шагните вперед, если вы считаете, что это не так.

– Тише-тише, братан, – Робин широко ухмыльнулся, вскинув руки вверх и требуя опустить прибор в моих руках вниз, – никто и не спорит. Но ты действительно вел себя все это время, как кретин, даже за пределами поля.

– Подтверждаю! – ещё раз выкрикнул Тиан, и толпа разразилась смехом.

Возможно, они были правы. В некоторых моментах я перегибал палку, но вряд ли мог списать это поведение на… отсутствие Бэмби в моей жизни. Я никогда ее не имел, чтобы знать, каково ее потерять, поэтому их доводы были сомнительными.

– Влюбленных не судят, – заявил Даррен, упираясь локтями в барную стойку.

Я поднял на друга взгляд. Его голубые глаза сквозь очки говорили мне, что он знал, о чем говорил. Мы с ним не обменивались подробностями нашей личной жизни, но я точно мог предположить, что у него имелось куда более вразумительное основание для этой фразы, чем просто предлог поддержки.

– Я посмотрю на вас, – ткнув ножом в сторону каждого из здесь присутствующих, я наградил их укоризненным взглядом, – когда вы влюбитесь.

Некоторые понуро опустили головы, возможно, уже столкнувшись с тем, что я имел в виду. Некоторые лишь усмехнулись, ещё не ощутив на себе вкус этого чувства. И я их не осуждал, потому что буквально год назад не мог даже подумать о том, что в скором времени стану жертвой постоянных отношений. Хотя «жертва» – слово неуместное, потому что по сей день я только и делаю, что мечтаю о будущем с Бэмби.

– Но-но, – Эммерс деловито вытянул палец вперед, – мне любовь противопоказана, я из высшего сорта…

– Ублюдков, да-да, – прервал его Донован, перехватывая у меня нож и нарезая небольшой кусок кремового торта, – будешь кататься на коралловой яхте, в окружении пенсионерок-чирлидерш, под фонтаном из золотого дождя, – засунув в рот Митча ложку со сладостью, Трент закатил глаза, – умоляю, только заткнись.

Я усмехнулся.

В зале повисла тишина, нарушающаяся только короткими смешками. Эммерс медленно прожевал, протирая салфеткой размазанный по щекам белый крем, и откашлялся.

– Не на коралловой, а на рубиновой. Это раз, – блондин опустился локтями на стол, склоняясь над поверхностью ближе к лицу Трента, и ухмыльнулся, – а два, я действительно не собираюсь обязывать себя отношениями. И, три, я не ублюдок. Я всего лишь Митчелл Байрон Эммерс.

Атмосфера снова сбилась к нулю градусов напряжения. Парни рассмеялись с непринужденности Митчелла, ударяя его по плечу, а я поистине наслаждался всеми моментами нашего последнего года в таком составе.