Бэмби

Готовить завтрак, пока Карлайл спал в своей комнате после изнурительной ночи, сладко сопя, могло стать моим новым любимым занятием. Я стояла на кухне, переворачивая на сковородке панкейки, и игнорировала легкую боль между ног, возвращаясь мыслями к сегодняшней ночи. Как бы я ни пыталась, но скрыть идиотскую улыбку на лице никак не удавалось, тем более, когда меня окутывал аромат Шервуда, идущий от его безразмерной футболки.

Я развернулась на месте, чтобы захватить с холодильника малиновый джем, и вскрикнула, увидев перед собой трёх парней, стоящих в ряд по ту сторону стойки. Даррен, Трент и Митчелл пялились на меня с каменными лицами, пока я прижимала руку к груди и пыталась нормализовать ускорившееся сердцебиение.

– Мне кажется? – Эммерс склонил голову в сторону Донована, не отрывая взгляда.

– Нет, тебе не кажется, – отрицательно мотнул головой Трент, складывая руки перед собой и хмуря глядя на меня, – на нашей кухне женщина. С утра.

– Это обозначает, что она ночевала у нас, – продолжил блондин.

– Да ты должно быть издеваешься надо мной.

Мой взгляд резко стал укоризненным, когда я встретилась с Донованом, который нахально взглянул на его фартук на мне. Они видели меня в пределах этой кухни уже несколько раз, поэтому их удивление было необоснованным. Даррен стоял, уперевшись локтем в стойку, и загадочно ухмылялся, смотря на меня.

– Справедливости ради, – я ткнула на сковородку, – я готовлю на всех парней.

Это было довольно тяжело, но я не представляла того, чтобы приготовить еду только для Карлайла, когда в одном братстве с ним жили ещё дюжина голодных парней.

– О, ну тогда ладно, – Митч ухмыльнулся, – вы трахались?

От резкого вопроса я поперхнулась, роняя лопаточку на столешницу и вонзаясь взглядом в бесстрастное лицо Эммерса. Он выглядел так, будто спросил у меня «как дела», когда на самом деле он смутил меня сильнее, чем Карлайл ночью.

– Оставь свои дебильные вопросы при себе, – как только я подумала о квотербеке, он появился в проеме кухни в одних серых домашних штанах, выглядя заспанным с этим беспорядком на голове.

Я практически сразу же была сражена наповал его видом и всем моим вниманием теперь владел он, широко ухмыляясь. Митчелл тоже был полуголым, но его вид меня нисколько не будоражил, как одно выражение лица Шервуда, провоцирующее меня на то, чтобы снова загнать его в комнату и не выходить оттуда до ночи.

– Почему дебильные? – Эммерс вскинул бровь. – Бэмби, ты обязана подключить нас к своему календарю месячных, потому что мы должны знать, когда Карлайл будет превращаться в тирана на поле. Всё теперь напрямую зависит от тебя.

– Э, – я развернулась к блондину, который, кажется, выглядел вполне серьёзно, говоря это, пока я хлопала ресницами. Но, когда я увидела блеск веселья в его глазах, ударила его в живот полотенцем, фыркнув, – иди в жопу, Митч.

Он захохотал в голос на пару с остальными в помещении, создавая непринужденную атмосферу вокруг. Я с улыбкой наливала смесь в сковородку, увеличивая горочку панкейков в тарелке, пока не почувствовала сильные руки на своей талии вместе с горячим поцелуем на плече. Невольно смутившись от количества взглядов, прикованных к нам, я дёрнула плечом, отпихивая, но забывала, что имела дело с настойчивым футболистом.

Карлайл крепче обхватил меня за талию и наклонился к уху, вызывая у меня мурашки.

– Моя футболка на тебе смотрится чертовски правильно, – прошептал он, заставив встать волосы дыбом, – но ещё больше мне нравится то, что под ней.

И я часто задышала от этой фразы, мгновенно ощутив дрожь в руках. Шервуд оттолкнулся от меня как ни в чем не бывало и, схватив один из панкейков, отправил его в рот, параллельно подмигивая мне. В животе скрутило от его ямочки на щеке и беспечного выражения лица, и я качнула головой, наслаждаясь его внешним видом.

Придурок.

– Так, что, – Митчелл уселся за стол, широко расставив ноги, – Бэмби часто теперь будет оставаться у нас?

– Нет, – сказала я.

– Да, – одновременно со мной ответил Карлайл, разворачивая голову.

Я вскинула бровь, встречаясь взглядом с квотербеком. Он сделал то же самое.

– А значит ли это, что я могу ночевать в твоей спальне, пока ты здесь? – Эммерс хмыкнул. – Ради сохранения баланса я должен жить среди твоих сестричек. Аннет, Холли, Ирма…

Я собиралась бросить язвительную фразочку, как сидящий напротив Даррен кинул в лицо Митча белую футболку и фыркнул.

– Даже не мечтай.

* * *

Мистер Мартин остановил меня ровно в тот момент, когда я собиралась спрятаться на радиостанции, и прокричал через весь коридор мое имя. Развернувшись на пятках, я встретилась с Хампти-Дампти, который, запыхавшись, несся ко мне, рассекая поток студентов.

– Мисс Харпер! – прохрипел мужчина, по пути срывая с нагрудного кармана платок и протирая им выступивший на лбу пот.

Я шагнула ему навстречу, чтобы облегчить путь, и с улыбкой встретила секретаря Сейбрука.

– Здравствуйте, Мистер Мартин.

– Мисс… – запыхавшись, произнес тот, – Харпер. Вы должны последовать за мной.

Напряжение на секунду сковало меня, когда в голове тысяча идей из того, почему я вдруг могла понадобиться секретарю начали преследовать меня. Но Хампти-Дампти поспешил успокоить меня, по всей видимости увидев мое смятенное лицо.

– Ваша радиостанция практически готова! Господь, помилуй, как она прекрасна. Современный дизайн, новая аппаратура, прекрасная мебель и даже кофе-машинка! Не припоминаю, чтобы мы…

Остальное все было, как в тумане. Мой разум отключился в тот же самый момент, когда я услышала два заветных слова «радиостанция готова»! За этот месяц я успела привыкнуть к университетской газете, но предел терпения был на грани того, чтобы закончиться в любую секунду, особенно стоило Кингсли появиться на горизонте.

– Чего мы ждём? – Мистер Мартин махнул рукой. – Идемте глянем. Мне бы хотелось, чтобы основательница станции утвердила всю работу, чтобы я мог подписать окончание ремонта и…

– О, Господи, – я зашагала к лестнице, – бежим скорее!

Секретарь значительно отставал меня, когда я порывалась перейти на бег. Каждые две секунды я заставляла себя не метнуться вниз, чтобы войти туда вместе с Хампти-Дампти, и вот, когда спустя несколько минут, мы оказались напротив новой двери нашей старой радиостанции, у меня перехватило дыхание.

С позволения Мистера Мартина я опустила ручку двери и шагнула внутрь с закрытыми глазами, отсчитывая внутри себя до трех прежде, чем распахнуть их и… замереть на месте.

Божечки!

Глаза стали разбегаться от изобилия разных цветов, я уставилась на широкий новый диван желтого цвета, возле которого находился горшок с высоким фикусом, золотая напольная лампа освещала комнату, а мягкий серебристый ковер заглушал шум каблуков. Стена была разукрашена в зеленый цвет, новая аппаратура сверкала от количества светящихся кнопок, а прямиком возле дивана находился деревянный высокий стол, на котором сияла кофе-машина, рядом с которой стояла тарелочка с капсулами.

Я часто заморгала, прижимая руки к груди и оглядывая все с детским восторгам, которого не испытывала так давно. На стенах имелись несколько полок с небольшим количеством книг про радио, глядя на которые из меня вышел восторженный вздох.

– Войдите в свой кабинет, – с улыбкой сказал Мистер Мартин, кивая за стеклянное окно, ведущее в кабинет поменьше.

Быстро подчинившись его приказу, я распахнула дверь и включила свет в комнате, озаряя большой стеклянный стол ярким светом. Я прошлась пальцами по гладкой холодной поверхности с желанием пискнуть от счастья, но сдержала внутри себя все эмоции, наслаждаясь картинами, увешенными на главной стене, среди которых находились несколько вертикальных рамок. Два золотых диска с номинациями «лучший радиоведущий Сейбрука» и с моим именем – не то, чтобы у меня была большая конкуренция – и…

Я ахнула.

– Что это? – я ткнула пальцем в белый лист, находящийся за рамкой.

Меня охватила дрожь.

– Это, – Мистер Мартин улыбнулся, – это наш с вами договор. Добро пожаловать в команду «SportsNation», Мисс Харпер.

Что…

Мой взгляд снова переметнулся к рамке, на самой верхней строчке которой красовались слова «Контракт». И это оказалось тем, что прорвало дамбу, потому что я закричала от счастья на месте, налетая с крепкими объятиями на Хампти-Дампти и скача вокруг него, как пасхальный кролик.

Меня взяли! Мой испытательный срок прошел!

О, Господи, я действительно это сделала.

– Полегче, полегче, Мисс Харпер, – смеясь, похлопал меня по плечу секретарь, – я понимаю вашу радость и полностью разделяю с вами эти чувства. Вы это заслужили. Контрольная команда жюри в полном восторге от вас!

Я захлопала в ладони, выпрямляясь и ощущая накативший ком в горле, который норовил сейчас заставить меня плакать. Махнув ладонями себе на лицо, я часто заморгала.

– А кто состоял в контрольной команде?

– Я, Тренер Серрано и комментатор НФЛ, Генри Бартчет.

Раздался ещё один сокрушительный вопль.

Мой крик, наверно, был слышен в соседнем корпусе. Я прижала руки ко рту, раскрыв глаза настолько сильно, что они готовы были вылететь из орбит и не могла поверить собственным ушам.

Генри Бартчет!

Я не следила за его жизнью, но за то время, что изучала футбол, успела пересмотреть несколько дюжин матчей с его комментариями – он один из самых известных спикеров в мире спорта.

О. Мой. Бог.

Карлайл с ума сойдет, когда узнает, кто меня оценивал и оценил самым лучшим образом. Я должна была сообщить все ему первой, потому что благодаря его урокам я сейчас пялилась на предложенный мне контракт и – Господи-я-действительно-это-говорю – была счастлива от осознания, что теперь являлась частью команды.

– Вы, наверное, издеваетесь надо мной, – пробормотала я, глядя на Мистера Мартина.

– Вовсе нет, – мужчина улыбнулся, – Бартчет был настроен скептично, признаюсь, так как вы девушка в спорте, но он забрал свои слова сразу же после первого матча. После остальных трех он уже с пеной у рта твердил, что вы – революция в истории спортивного телевидения. Возможно, карьера теле- и радиоведущей вам была предначертана небесами…

Небеса.

Если только небо не звали Карлайлом Шервудом. Благодаря ему я стояла сейчас здесь. Всё это благодаря ему. Мои губы задрожали, но я заставила держать себя в руках.

Я ещё раз обняла Мистера Мартина, отблагодарив его за неожиданный подарок, и моргнула в тот момент, когда поняла, что не знала время возвращения обратно.

– А когда…

– Завтра, – уверил меня секретарь, – завтра вы можете приступить к работе на новом, то есть старом, месте.

Я запищала от восторга, прыгая на месте и снова кидаясь на шею секретаря.

Ура.

Наконец-то мне больше не нужно было делить одно пространство с Уайатом Кингсли, а значит и уровень стресса теперь должен был значительно понизиться!

* * *

Когда я поделилась новостями с Аннет, она была рада не меньше моего. На самом деле, в нас говорил уже лимит закончившегося терпения к не совсем удобному месту и скука по родному. Мы провели эфир, где я отвечала на часто задаваемые вопросы, обсудила хиты в мире музыки этой недели и, конечно же, дала анонс к предстоящей игре в пятницу.

Сейбрук против Сиракьюз.

У нас было преимущество, игра пройдет на нашей территории, что означает больше поддержки, чем у наших противников, а соответственно и больше уверенности в победе. Я не изучила досконально коэффициент побед Сиракьюз, но Карлайл ясно дал понять, что у них нет никаких шансов в борьбе с нами.

Как только эфирное время закончилось, я поцеловала Аннет в щеку, передала ей запасные ключи нашей обновленной станции и вылетела из корпуса, беря направление в сторону стадиона, где сейчас должна была протекать тренировка футболистов.

Последние недели Тренер Серрано был нацелен на то, чтобы сотворить из парней титанов, палящих тачдаунами, как семечками, поэтому кричал громче и страшнее обычного. Я услышала его наставления, даже ещё не увидев самого стадиона и игроков, и дрогнула, представив, как если бы он был моим путеводителем в мире футбола.

Небо опасно прогремело, грозясь полить густым дождем. Я добежала до первых трибун, наблюдая за тем, как команды нападения и защиты бились друг с другом. Внимательно наблюдая за каждым из футболистов, я выслеживала знакомый номер.

Эммерс, Донован, Баркович, Уолок… Но Шервуда нигде не было.

Я нахмурилась, продолжая вглядываться в каждого игрока на поле и на скамье запасных, но ни там, ни здесь не могла найти хоть отдалённо похожего на Шервуда человека.

– Меня ищешь? – голос справа напугал меня, заставив подпрыгнуть на месте.

Развернув голову, я вгляделась в лицо обладателя хриплого голоса и влетела с объятиями в квотербека, который, раскинув руки по сторонам, с улыбкой ждал меня. Запрыгнув на парня, я обхватила его за шею и припечаталась быстрым поцелуем к его губам, повиснув на нем, как обезьяна.

Раньше я не понимала показательного проявления своих чувств, но после начала отношений с Карлайлом прозрела – не терпелось оказаться в руках того человека, который преподнес тебе весь мир на своих ладонях.

– Представляешь! – я оторвалась от губ Шервуда и широко улыбнулась, собираясь рассказать ему все, что сегодня произошло. – Я сегодня подписала…

Но тихое шипение резко приземлило меня с небес на землю в буквальном смысле, заставив спрыгнуть с рук квотербека и оглядеть его с ног до головы, потому что сморщенное от боли лицо явно было вызвано игрой.

– Что случилось? – встревоженно спросила я, проходясь рукой по грязной, извалянной в траве форме и заглянула в карие глаза капитана.

Он притворно улыбнулся.

– Ничего, детка.

– Ты лжешь.

– Допустим, – Карлайл захватил мою ладонь и потащил прочь с поля, слегка прихрамывая, – но это не стоит твоих переживаний. Так, что ты сегодня подписала?

Я нахмурилась, шагая вместе с ним в сторону спортивного корпуса, где находилась раздевалка, и внимательнее стала разглядывать его ногу. Американский футбол – один из самых травматичных видов спорта. Это являлось основной причиной, из-за которой я ненавидела его, и сейчас, видя боль на лице Шервуда, ненавидела теперь ещё сильнее.

– Ты уже ходил в травмпункт?

– Если бы я ходил туда каждый раз, когда происходит такое дерьмо, я бы жил в больничной койке, – пробурчал квотербек, разворачивая голову ко мне, – расслабься. Это пройдёт.

Но я не могла расслабиться. Вместе с необъяснимым притяжением в качестве комплекта шло желание заботиться о нём.

– Перестань так смотреть, – переступив порог комплекса, Карлайл отпустил мою ладонь и подошел к двери раздевалки, распахивая её передо мной, – все нормально. Мне даже не больно.

А как же.

Войдя первой в помещение, где смрад тестостерона ударил в нос, я остановилась возле шкафчиков. Шервуд зашел следом, захлопнув за собой дверь, и, бросив шлем на скамью, потянулся к воротнику футболки, стягивая её с себя. Мои глаза неотрывно следили за каждым его движением, пока он, хромая, прошагивал к своему шкафчику и сел возле неё, развязывая шнурки каркаса, облепляющего его тело. Мышцы рук под кожей плавно перекатывались при каждом движении.

Я сложила свой рюкзак рядом с его шлемом, прошагала ближе к Карлайлу, устроившись между его бедер, и провела рукой по его темным мокрым волосам, зарываясь пальцами в густых прядях.

– Бэмби, я потный, – он поднял взгляд на меня, хмурясь, но не отталкивая.

– Да что ты, – я положила обе руки на крепкие холодные после тренировки плечи и бегло улыбнулась, помогая снять каркас с его тела, – мне не противно, если что.

– Да что ты, – передразнил он меня, закрепляя руки в цепи за моей поясницей и притягивая к себе ближе, пока я наслаждалась видом его голой груди.

Раньше я ошибочно считала, что меня не привлекали мышцы, но теперь я точно знала, что спортивные парни были моей слабостью.

Усмешка вылетела с моих губ вместе с желанием прижаться к Карлайлу. С нашей первой ночи прошло три дня. Три замечательных дня, на протяжении которых мы не отрывались друг от друга, наслаждаясь каждым данным нам мгновением. Мы больше не пытались заняться сексом, откладывая это до лучших времён, но мы всегда были рядом.

Подруги качали головой, наблюдая за тем, как я пялилась в телефон с улыбкой припадочной, как отпрашивалась пораньше с наших совместных ужинов и мчалась на крыльях любви в руки Шервуда. Для меня все ещё оставался странным тот факт, что теперь делиться всем подряд мне хотелось ещё и с квотербеком, чтобы услышать его честное мнение.

Он действительно был разумным. Оценивал все ситуации с разных сторон, не принимая опрометчивых и поспешных решений.

Особенно я любила наблюдать за тем, как он давал указания команде. Как с морщинкой на лбу расставлял игроков по полю, громко жестикулировая, и превращался буквально в убийцу любой надежды на поражение.

– Ну так, что? – квотербек прижался лицом к моему животу. – Расскажешь свою хорошую новость?

Я улыбнулась, перебирая между пальцев его волосы.

– Я подписала контракт, – наблюдая за тем, как Шервуд выпрямился, вскинув бровь, я не могла удержаться от улыбки. – Меня взяли в качестве комментатора, ты веришь в это?

Лично я – нет. То, что начиналось, как нелепая игра, продолжалось, словно цель всей жизни.

Карлайл взглянул на меня с вымученной улыбкой на лице.

– Верю? Детка, я знал, что так будет. Поздравляю, коллега.

Я закатила глаза.

– Ты всегда так уверен во всем?

– Я рационален, – взяв меня за руку, он поцеловал костяшки, – и могу здраво оценить чьи-то силы. У меня не было причин для сомнений в том, что тебе откажут. Надеюсь, что ты тоже можешь складывать два плюс два и принимать знаки судьбы.

Моя бровь медленно выгнулась.

– К чему ты клонишь?

Квотербек выпрямился, поднимаясь с места, и открыл свой шкафчик, доставая оттуда полотенце. Я с упоением наблюдала за тем, как стальные мышцы перекатывались под загорелой кожей с мириадами родинок, но, как только Карлайл развернулся ко мне обратно, сделала равнодушный взгляд.

Заметка: повышать самооценку и так самовлюбленному человеку – очень плохая идея. Ладно, его любовь к себе явно не шла ни в какое сравнение с моим восхищением.

– Я к тому, – он сбросил развязанные бутсы в сторону, при этом не отрывая от меня взгляда, – что учитель английского – явно не твой предел. Задумайся. Может быть, в следующем году ты переедешь со мной в тот город, куда меня завербуют, и переведешься на факультет теле- и радиовещания?

Я моргнула.

Переехать… с ним?

Я ещё раз моргнула, открывая и закрывая рот, как рыба. В груди разлилось тепло от осознания того, что он строил планы на будущее со мной, но я не могла сейчас обещать ему точно такого развития, которого он хотел. Мне было привычно плыть по течению, и я никогда не рассматривала обратного варианта, потому что мне было… комфортно.

– Можешь не отвечать, – Карлайл закинул полотенце себе на плечо и, схватив меня за руку, потянул следом за собой, пока я, пораженная его словами, все ещё не могла поверить, что человек передо мной имел представление нашего совместного будущего, в то время, как от начала наших отношений не прошло и месяца, – просто обещай, что подумаешь над этой идеей.

Господи, это мои первые отношения, и они явно выше всех представлений, которые у меня только вились в голове во время пубертата. Даже в самых смелых мечтах я не могла представить себе того, что происходило сейчас, и маленькая Бэмби внутри меня сейчас радостно ликовала.

Я слепо следовала за ним, даже не понимая, куда мы идем, пока светлое помещение раздевалки не сменилось холодным оттенком кафеля душевой. Шервуд раскрыл передо мной дверь, пропуская внутрь, и широко ухмыльнулся, когда я смерила его укоризненным взглядом.

– Что? Тебе не нравится разнообразие?

Убейте меня, если я неправильно поняла его намек.

– Нас могут услышать, – произнесла я и обернулась на квотербека, с бессовестной улыбкой закрывающим за нами дверь и медленно шагающим ко мне.

– Пусть слышат, – его взгляд был закреплен на моем лице, не сдвигаясь вниз, но огни, плещущиеся в его карих глазах, заставили моментально забурлить кровь в венах так, будто его руки в танце разбредались по моему телу.

Он сделал несколько шагов вперед, когда я попятилась назад, находя спиной холодный кафель душевой кабины. Зажатая в ловушке феромонов квотербека, я отчаянно сделала глубокий вдох. Ледяная стена, контрастирующая с жаром, идущим от тела Карлайла, казалась единственным связывающим тело, больше мне не подчиняющееся, и здравый рассудок.

Как же моментально я потеряла голову. Черт.

На его лице появилась ухмылка, свидетельствующая о самодовольстве. И он имел на это полное право. Влияние Карлайла было очевидно – я готова была сделать что угодно в стенах спортивного корпуса, когда с тренировки могли вернуться его напарники и застать нас явно не за изучением игрового поля, хотя минутой назад я была увлечена мыслями о перспективе его сносного предложения.

– Ты правда хочешь, чтобы твои друзья услышали, как я здесь…

– Как ты здесь, – он уперся рукой об стену позади меня, совсем близко с моим лицом, и ещё шире ухмыльнулся, наклоняясь, – что? Продолжай, оленёнок.

Я облизала губы. И практически сразу же пожалела об этом, потому что глаза Шервуда заискрились, опустившись на несколько сантиметров вниз.

– Как я здесь…

Мои щеки мигом вспыхнули, когда мозг закончил предложение в голове, так и не озвучив его вслух. Обычный глагол, который обозначал пиковую точку эйфории, вдруг стал тяжелым на языке и необычайно грязным для того, чтобы сказать его сейчас.

Свободная рука Шервуда нашла мой подбородок, слегка приподнимая лицо вверх и заставляя смотреть на него. Я сглотнула, глядя в расслабленные глаза Карлайла.

– Скажи это, – его голос стал тише, – вслух.

О, Господь всемогущий.

Я потянулась за его шеей, притягивая к себе, и столкнулась с пухлыми губами в жарком поцелуе, опаляющим последние клетки холодного рассудка и сжигающих их дотла. Практически моментально сильные руки Карлайла впились в мои бедра, приподнимая, я обхватила ногами его торс и углубила поцелуй, позволив себе взять бразды правления на пару мгновений прежде, чем капитан команды вернет все на свои места.

Рядом с ним я всегда чувствовала защиту и силу, и даже в такие моменты, как этот, когда его рука забиралась под подол свитера, исследуя шершавыми пальцами края бюстгальтера, я продолжала ощущать в своих руках непомерную энергию.

Сплетаясь с ним в поцелуе, я уверенно начала обмякать в его объятиях, передавая ведение ему. На секунду прервавшись от поцелуя, я позволила себе взглянуть на рельефные мышцы живота, выточенные самым талантливым скульптором, и провела рукой по горячей коже, когда Карлайл скинул часть экипировки вниз, отшвырнув подальше.

Я сглотнула.

– Не смотри на меня такими глазами, детка, – Карлайл снова приподнял меня за подбородок, ухмыляясь.

– Какими? – я улыбнулась, ощущая, как весь спектр эмоций сейчас концентрировался в тугом узле внизу живота. И с каждым движением Шервуда, с каждым его взглядом и ухмылкой этот узел активнее пульсировал.

– Будто хочешь признаться, что ты в меня влюблена.

Я тихо засмеялась, опуская ноги с его бедер вниз, и сняла с себя свитер, бросая следом за его экипировкой, подальше от нас. Оставшись в одних джинсах, я обхватила края его шорт, проходясь по ними пальцами и прижимаясь своей грудью к его. Карлайл шумно выдохнул, сбивая с лица всю спесь и смотря на меня так, будто я была центром его вселенной.

Только он смотрел на меня так.

Только он выбирал меня всегда.

На протяжении целого года, даже тогда, когда я его не замечала.

– Ты чертовски прав, – я приподнялась на носочках, остановившись в нескольких миллиметрах от его губ, и прошептала, – я действительно в тебя по уши влюблена.

И это стало рычагом основного воздействия. С глазами, полными жажды и огня, Шервуд опустил руку на мою ягодицу и сжал её так, что я выдохнула весь воздух из груди, прижимаясь сильнее к его торсу.

– Грязный прием, красотка, – он опасно наклонился к моему лицу, глядя со всей нежностью, закопанной в нем, и нашел пуговицы моих джинс, расстегивая вместе с ширинкой, – знать и бесстыдно пользоваться тем, что я в тебя влюблен.

– О, хватит уже, – я хихикнула, залезая рукой в его шорты и обхватив напряженный член. Карлайл шумно выдохнул, – меньше слов, больше…

Мои слова утонули в губах квотербека, отчаянно целующего меня с такой силой, будто мог потерять в любую минуту. Я охотно поддалась ему навстречу, позволяя его рукам приспустить джинсы, а затем и белье вниз и присоединиться к остальной кучке одежды, пока мои пальцы в медленном темпе проходились вверх и вниз по его члену, распределяя предэякулят по всей длине.

Шервуд не отрывался от поцелуя. Он требовал большего, раскрывая губы языком и отчаянно вторгаясь, чтобы сплестись воедино.

Карлайл на вкус был как поражение, как точный выстрел в самое сердце, как первая и последняя любовь.

Убрав мою руку, он в спешке скинул с себя оставшуюся одежду и сдавил меня между своей огромной фигурой и холодной стеной. Я шумно выдохнула воздух из легких, наслаждаясь его телом, состоящим сплошь из мышц. Мои пальцы двинулись по его бицепсам вверх, по ключицам и шее, остановившись возле точеного колючего подбородка. Он инстинктивно прижался щекой к моей ладони, прикрывая глаза.

Поцеловав мою руку, Шервуд улыбнулся.

– Извини.

Я сглотнула, шепотом выдавливая из себя.

– За что?

– За то, что сделаю, – и с этими словами он развернул меня спиной к себе, параллельно включая над нами душ, поливший горячей водой. Я ахнула, – упрись в стену.

Подчинение – это не то, что я делала в обычной жизни. Тем более Карлайлу, но сейчас, заглядывая себе за спину, я покорно упиралась руками в холодный кафель, пока струи горячей воды обжигали спину и задницу. И… О, блин. Он шлепнул своей ладонью по моей ягодице. Я сжалась, прикрыв глаза и простонав, пока звук шлепка эхом отдавался в пространстве.

Его рука начала медленно наматывать мои волосы на кулак, заставляя меня выгнуться в спине, и в этот самый момент свежая волна удовольствия пронзила меня вместе с отголосками боли. Он вошел одним резким движением, дразняще осторожно выходя из меня полностью, и снова повторил резкий толчок. Я резко всхлипнула, упираясь взглядом в стену, и попыталась зацепиться руками за что-нибудь.

Ещё.

И новый резкий толчок, сопровождающийся моим стоном.

Да.

– И снова грязный прием, красотка, – его хриплый голос раздался прямиком возле уха.

Затуманенный разум ещё не совсем осознавал значение его слов, и только, когда ритм резких толчков стал настраиваться под один темп, я поняла – я говорила это вслух.

Одним ловким движением Карлайл развернул меня к себе лицом, обхватывая бедра и поднимая мое тело на руки с такой легкостью, будто я не весила ничего. Я сплела ноги за его спиной, руками обнимая за шею и прижимаясь губами к его в ещё одном хаотичном поцелуе.

Дело было не в близости, не в сексе, но я очень хорошо ощущала то, что человек передо мной заполнял всю мою пустоту собой, не оставляя ни одной свободной мысли о чем-то или о ком-то другом. Имели значение только присутствие Карлайла Шервуда в моей жизни, и его сердце, давно бившееся в моих руках.

Я миллиметр за миллиметром опускалась на его член, не отрываясь от губ, пока вода над нами плескала нас в горячих струях. Стон вырвался прежде, чем я успела его проконтролировать. И достаточно громкий, чтобы вывести из равновесия Карлайла.

– Чёрт, – пробормотал он себе под нос, шипя.

Его шершавые пальцы обхватили меня за задницу, впиваясь в кожи, и в увеличенном темпе принялись насаживать на член, заполняя помещение звуками шлепком и нашими сбитыми в унисон дыханиями.

Ещё один всхлип утонул в поцелуе, когда Карлайл прикусил мою нижнюю губу.

– Братан, ты в порядке? – я замерла, когда услышала мужской голос за дверью, и оторвалась от губ Шервуда, чтобы в ужасе взглянуть на его сосредоточенное лицо. – Как твоя нога?

Ручка двери опустилась вниз и распахнулась как в замедленной съемке. В это самое мгновение я встретилась взглядом с округленными голубыми глазами Митчелла и нырнула лицом в изгиб между шеей и плечом Карлайла, сопровождая это громким вскриком.

Блин!

Член Шервуда все еще находился во мне, пока Эммерс пялился на нас! Хоть я и знала, что за огромной фигурой квотербека, он ничего не увидит, кроме моих ног, обвитых вокруг задницы Карлайла, я все равно почувствовала, как сердце пустилось галопом от чувства стыда.

– О, – издал Эммерс с легким смешком, – надеюсь я не стану причиной ваших детей…

– Пошел нахер отсюда, Митчелл! – пророкотал Карлайл, оборачиваясь на все еще стоящего в дверях блондина. Я опустила голову ниже, чтобы ненароком не встретиться взглядом с нежданным гостем. – И закрой за собой дверь!

Боже. Боже. Боже.

– Запираться надо, кролики, – пробурчал Эммерс, захлопывая за собой дверь.

Какой стыд!

– Отпусти меня, – пропищала я, когда Митч исчез, и подняла голову, – это так ужасно! А что, если они нас слышали?.. А что, если там вся твоя команда! Какой ужас, мне срочно надо уйти отсюда…

Как мне теперь смотреть спокойно в глаза блондина, зная, что он застал меня и Карлайла за занятием непристойностями в душевой раздевалки? И, блин, это я позволила случиться этому, потому что в присутствии квотербека я теряла рассудок.

Я чокнутая. Влюбленная и чокнутая.

И ничего с этим уже не поделаешь.

Руки Шервуда расслабились, когда он разжал ладони на моей заднице и аккуратно перешел к пояснице, широко ухмыляясь. Я принялась освобождать хват на его торсе, но вторая рука капитана только закрепила сильнее. Для него будто не существовало последних нескольких секунд, потому что его лицо источало самодовольством.

– Куда ты собралась? – Чмокнув в губы, Карлайл прижал меня к стене, останавливая руки под коленом. Внутри меня что-то дрогнуло – это явно сердце. – Я только начал.