Бэмби

Девочки не понимали моей скоротечной смены настроения, но я попыталась им все доходчиво объяснить, чтобы не выставлять Карлайла в плохом свете перед ними.

Упс. Я уже это сделала час назад.

Но так или иначе все было не так, как я себе представляла. А я представляла себе многое, в разных позах и ритмах, учитывая прежнюю репутацию Шервуда. И сейчас была только рада узнать, что я ошиблась. Хоть и немного стыдно.

– Окей, – Ирма взглянула на свой идеальный маникюр, а затем оторвала взгляд от него, перемещая ко мне, – но он действительно собрался участвовать в этом аукционе?

Я пожала плечами.

– Можно сказать, что я его попросила об этом.

Аннет моментально вытаращилась в мою сторону, роняя свой клатч на стол и впиваясь в меня своими зелеными глазами.

– Ты что сделала?

– Давайте просто наблюдать, – отмахнувшись от укоризненных взглядов подруг, я принялась разглядывать толпу пришедших студентов в Голден Гейт, среди которых, как я и предполагала, оказались другие университеты.

К примеру, столик возле сцены, состоящий из пяти девушек, был самым шумным, выкрикивающим кричалку Сейбрука, несмотря на то, что две посетительницы из них явно числились в группе поддержки Брисбэна. Рядом находились парни – те футболисты, для которых репутация оказалась важнее одной зажигательной ночи. Возле бара стояла толпа из желающих выпить, а по ту сторону стойки вовсю работали Кейд и Тиан.

Для меня все ещё было удивительным, как за такой короткий промежуток времени Уолок перестал вызывать во мне что-либо, кроме легкого чувства ностальгии по тем временам, когда я убивалась по нему. Я не скучала по нему, не хотела повернуть время вспять, чтобы подойти к нему первой. Нет. Мне нравился тот исход, который разворачивался сейчас, потому что в конечном итоге всё шло так, как должно было.

Заметив мой взгляд, блондин встрепенулся и послал мне улыбку. Я сделала то же самое и отвернулась.

– Начинается! – восторженно заявила Ирма, хлопая в ладони и наслаждаясь тем, как свет в зале медленно начинал гаснуть.

Мрачный бордовый свет позволял увидеть сцену, окаймленную белой неоновой лентой. Хейзеры работали в полную силу, создавая дым вокруг сцены. Красный прямой луч света двигался по всему помосту, то плавно озаряя поверхность, то резко переходя в резкие мигающие отрезки.

Песня Guniwine – Pony заиграла по всему бару, заставив гостей разразиться в новом всплеске свистов и улюлюканий. Когда тихое звучание песни перешло в резкий бас, свет вокруг стал голубым и около двух дюжин парней в белых рубашках и черных брюках поднялись на сцену, проходя по кругу так, чтобы из любой точки бара можно было увидеть каждого. Толпа заликовала, приходя в полный восторг от вида накаченных футболистов в полурастегнутых рубашках с закатанными рукавами и с улыбками, обещающими веселую ночь. Больше всех светились Трент и Митчелл, вызывая за собой шквал одобрительных аплодисментов. Донован похлопал вместе со всеми, продолжая шагать дальше; Эммерс отсалютовал какой-то девушке в середине, от чего та запищала, крича «Митчелл, я люблю тебя!».

Я переглянулась с Аннет и Ирмой, которые только и сделали, что хмыкнули. Точнее, Хансен наслаждалась, в то время как Хилл с каменным лицом наблюдала за происходящим.

Свист, крики и аплодисменты взорвались с новой силой, когда замыкающими шеренгу оказались Робин и Карлайл. Они шли спокойно, Шервуд – с легкой улыбкой, Мэддокс – с таким же каменным лицом, как и у Ани, но это не мешало ему владеть таким огромным количеством внимания.

Как завороженная, я пялилась на квотербека, который в свою очередь смотрел только на меня. Он подмигнул, заставив половину бара задохнуться в слюнях. Меня, в том числе. Я сглотнула, кивнув ему, и в тайне мечтая самой коснуться каждой пуговицы его рубашки, чтобы раздеть. Дыхание резко сперло, и выдохнула я только в тот момент, когда парни исчезли, оставив сцену пустой, но мой взгляд всё ещё не отрывался от того места, где секундой ранее стоял Карлайл.

– Бо-о-оже, – протянула Ирма, ухмыляясь. Развернув голову к ней, я вскинула бровь, – да ты в дерьме, подруга.

Я нахмурилась.

– В каком смысле?

– Она имеет в виду, – Ани переглянулась с Хансен, улыбаясь, затем перевела взгляд на меня, – что ты по уши влюблена в Карлайла. Это не заметит только слепой.

О.

Я открыла было рот, чтобы запротестовать, но мигом его захлопнула, откидываясь на спинку и оставляя подруг без ответа.

Стоило Шервуду появиться на горизонте, как мой язык выкатывался изо рта, расстилаясь ковровой дорожкой, глаза выходили за пределы орбит, а в груди сердце вырывалось наружу от нехватки пространства для полного наслаждения капитаном.

Так что, возможно, они были правы.

Я улыбнулась, глядя на девочек.

– Разве это плохо?

– Не плохо, Би, – помяв салфетку, изрекла Хансен, – ты влюблена в хорошего парня, так что я за тебя не переживаю. Но ты передай ему, что у меня не просто так длинные ногти, – она указала на свой острый красный маникюр и ухмыльнулась, – обидит тебя, и я выцарапаю ему глазки.

– А я добью, – добавила Аннет.

Я даже не сомневалась в правдивости их слов, поэтому заранее пожелала удачи Карлайлу. Если брат был готов закрывать глаза на все, лишь бы целый год бесплатно мотаться на все матчи, то мои подруги были предвзяты ко всем парням вселенной и в случае малейшего промаха устроили бы самосуд.

Отворачиваясь к сцене, где уже появился Эммерс, я прижала палец к губам, чтобы скрыть идиотскую улыбку.

Появление Митчелла повлекло за собой широкий спектр положительных эмоций, начиная от криков и заканчивая аплодисментами, которыми Блондин М явно наслаждался, подначивая их действиями рук, требующими ещё большего шума. Он был популярен, иногда украшал спортивные журналы своим симпатичным личиком и, видимо, вся фан-база, которой он завладел, сейчас находилась здесь.

Следом за ним вышел Трент, а студенты в зале все не успокаивались. Парни одновременно вытащили на танцпол двух девушек, тянущих ладони к их ногам, и начались движения, от которых у меня сводило желудок и пылали щеки. Митчелл усадил на стул девушку, встав перед ней в полный рост, и потрепал ту по волосам, свободной рукой перехватывая ее ладони и кладя на пуговицы своей рубашки.

– Я сейчас сдохну от стыда, – закрыв глаза руками, сказала Ани.

Наш смех с Ирмой слился в один, я продолжила неотрывно следить за тем, как девушка трясущимися пальцами расстегнула рубашку Эммерса и бесстыдно провела ладонями по его блестящему прессу.

Я, смеясь, наблюдала за представлением. За тем, как Донован на фоне подхватил свою девушку на руки, заставив ту обвить ноги вокруг его бедер. За Эммерсом, поменявшим позиции и теперь двигающим бедрами брюнетки в такт своим, и картина не оставляла места для фантазии.

Их выход получился фееричным. После выступали другие футболисты, произведя не меньший фурор и поддерживая нужную атмосферу в зале. Все были заряжены, на веселе и ждали чего-то большего – аукциона. Сейчас все было лишь разминкой. А я ждала только одного единственного, и десять минут спустя Шервуд, наконец, появился.

Укол ревности задел мое сознание в тот момент, когда толпа девчонок возле сцены в один голос проскандировали: «Карлайл!», но взгляд капитана на меня, и кипящий вулкан в груди тактично заснул. Я наблюдала за его карими глазами, выслеживающими меня по залу, за тем, как он двигался вперед, расстегивая рубашку одну пуговицу за другой, но остановился на последних двух.

– Иди к сцене! – Ирма шлепнула меня по руке, и я зашипела. – Тормоз.

Недовольно взглянув на подругу, я пробурчала в ответ пару слов и поднялась с места, шагая к сцене, где уже дюжина людей вытягивали свои купюры, готовые кинуть ими в Шервуда. Я маневрировала среди столиков, не сводя глаз с Карлайла, а он шел по точной траектории вперед, выжидая, когда я подойду достаточно близко. Зрители спереди жалобно взглянули на меня. Может быть, немного с каплей зависти. Но ничего из этого не имело значения, в то время как я знала, что его сердце принадлежало мне.

Когда я остановилась возле сцены, квотербек наклонился вниз и протянул мне раскрытую ладонь. Вложив свою в его, я, словно загипнотизированная, наблюдала за тем, как Карлайл бережно притянул тыльной стороной за запястье и практически невесомо коснулся губами кожи. Одно его прикосновение ощущалось, как электрический разряд в двести двадцать вольт, и судя по его довольной ухмылке – он это знал. Знал, как на меня воздействовал, как мог подчинить мой разум своему сердцу.

Выпрямившись, Шервуд помог мне забраться на возвышение, где нас мигом озарил свет. Я незаметно поправила подол черного платья, самого странного выбора за последнее время, и последовала за Карлайлом, ещё не привыкшая к такому количеству внимания к себе и оттого желающая спрыгнуть отсюда прочь. Но пока маяком мне светил квотербек, я не сомневалась в том, что шла в правильном направлении.

Одним ловким движением капитан развернул меня и прижался грудью к моей спине, наклоняя лицо к уху под песню Don’t Own Me. У Карлайла имелась дурная привычка сводить меня с ума подобной позицией, каждое его прикосновение плавило во мне небольшую лужу магмы, опасно растекающуюся короткими пульсациями вниз.

– Дыши, – скомандовал Карлайл.

Я и не заметила того, что застыла на месте, задержав дыхание, но после его слов осторожно выдохнула, прикрывая глаза, пока его руки прокладывали тропу из космических прикосновений до бедер. Сжав их, я продолжила наслаждаться каждой секундой момента, поставив на «стоп» весь остальной мир и проигнорировав тот факт, что на нас пялилась сотня людей.

Вдали послышался крик, больше похожий на победный клич.

Ирма.

Я улыбнулась, открывая глаза и разворачивая голову к Шервуду. Он смотрел на меня потемневшими глазами, и один его такой взгляд заставлял меня ощутить первобытное чувство жажды. Я дрожала под натиском стальных мышц Карлайла, которые полностью обволакивали мое тело.

– Может быть, – я сглотнула, чувствуя спиной, как тяжело дышал квотербек, – перенесем приват-танец в твою спальню?

Он застыл на месте от моих слов. Сбитый с толку, словно ударом наотмашь.

Наверно, мне нужно было быть чуть терпеливее.

Часто заморгав, я принялась ослаблять его хватку на теле, ощутив прилив неловкости, но Карлайл лишь закрепил свои руки на моей талии, дернув кадыком, и хрипло произнес:

– Когда мы доедем до братства, у тебя не будет возможности отказаться от своих слов.

Я задрожала сильнее, почувствовав, как ноги подкосились.

– У меня и сейчас нет причин забирать их обратно, – прошептал, кажется, мой голос.

Наши взгляды пересеклись. Я воочию ощутила, как короткий промежуток дистанции между нами наэлектризовался. Глаза Карлайла изменились, обретя чуть более темный оттенок. Он перестал улыбаться, двигать руками вдоль моего тела.

За одно мгновение он развернул меня, хватая крепче за запястье, и уволок за собой прочь со сцены под громкие недовольные бурчания зрителей, ожидающих большего от нашего выступления.

Большее нас ждало.

Только наедине, лицом к лицу друг к другу.

* * *

♫ Nicholas Bonnin, Angelicca – Shut Up and Listen

Я не помнила, как мы добрались до Гамма Фи Бета. В моей памяти было лишь то, как крепко держал меня за руку Карлайл, пока шел к своему пикапу на парковке, как переплетал наши пальцы в салоне душного автомобиля и как стрелка на спидометре стремительно скакала между «120» и «140», явно нарушая скоростную норму на территории кампуса.

Когда мы вошли внутрь братства, я сразу отложила в сторону свою сумочку и скинула с ног неудобные каблуки, выдыхая от облегчения. На секунду я заколебалась, но захлопнувшаяся дверь за Карлайлом четко дала понять, что для колебаний сегодня не было времени.

Я развернулась на носочках к квотербеку, который расстегнул последние пуговицы на своей белоснежной рубашке, так и не притронувшись к ним с бара, и скинул её на пол, опасно двигаясь ко мне. Сглотнув, я попятилась назад, пробегаясь взглядом по точенному торсу Шервуда, плохо обозреваемого во тьме пустого дома, но я знала, что там рельефные кубики пресса, коснуться которых означало нырнуть в яму. Тишина сопровождала наши тяжелые дыхания, моя грудь вздымалась и опускалась в такт движениям Карлайла, пока уличный свет освещал наши напряженные лица, приоткрытые рты и блестящие глаза.

Он шумно выдохнул, опуская руки на сверкающий ремень.

Я двинулась в направлении комнаты капитана, находящейся на первом этаже, и продолжила наблюдать, как Шервуд шел за мной. Скинув с плеч плащ, я оставила его под ногами, и Карлайл уверенно перешагнул вещь, не отрывая взгляда от моих глаз. Столкнувшись спиной с дверью, я нащупала холодный металл ручки и дернула его вперёд, проваливаясь в бездну, в место моей сегодняшней капитуляции.

Узел внизу живота затянулся морским узлом.

Карлайл закрыл за собой дверь и, обхватив меня за предплечье, прижал к себе, впиваясь горячими губами к моим в плотном, ядерном поцелуе. Я застонала, поднявшись на носочках и высвобождая ладонь из его хватки, чтобы обнять за шею. Чтобы найти опору для своих ватных ног.

Его руки обхватили меня за плечи, крепче стиснув в своих объятиях, сдавили до боли нежную кожу и плавно опустились ниже, к лопаткам, проводя пальцами по верхнему краю платья без бретелей. Я углубила жаркий поцелуй, столкнувшись с его языком, и сжала бедра, отсрочивая лавину бурлящих эмоций, требующих высвобождения.

– Детка, – выдохнул он мне в губы, но я заткнула его ещё одним быстрым поцелуем, хаотично перебирая ногами по пути к широкой заправленной кровати, – подумай ещё раз.

– Мне уже не о чем думать, капитан, – отчеканила я, опуская его руки, находящиеся на талии, себе на задницу, – я уже здесь. В твоей спальне. И прошу у тебя лишь одного, – Карлайл пощурил глаза, – потери контроля.

Грязные словечки и флирт были не моей сильной стороной, но, увидев блеск в глазах Шервуда, я однозначно должна была пересмотреть этот момент. Его шершавые пальцы нащупали пуллер и расстегнули замок платья, ослабляя его вокруг талии и позволяя ткани плавно опуститься вниз, к ногам.

Я осталась в одних белоснежных трусиках перед квотербеком.

– Черт, – пробормотал Карлайл, глядя на мою грудь, талию, на белое кружевное белье, и его взгляд сделал меня на мгновение уверенней, когда в них отчетливо заискрил свет, – я кончу быстрее, чем дотронусь до тебя.

Смех застрял в горле. Не вышел наружу, потому что Шервуд опустился губами к чувствительной коже шее, параллельно двигая меня ближе к кровати. Я задыхалась, запрокидывая голову, чтобы дать как можно больше пространства для его ласк. Зацепившись за сильные плечи, я осторожно упала на матрас, придавленная огромным телом Карлайла.

На секунду мне захотелось закрыться руками, но квотербек, будто наизусть знающий мои мысли, переплел пальцы над нашими головами и вдавил в кровать.

Он опустился губами к ключицам, посасывая и зализывая каждую оставленную им метку. Я знала, что к утру буду смотреть в зеркало и беспокоиться о том, сколько тонального средства мне необходимо будет нанести, чтобы это все перекрыть, но сейчас меня волновало вовсе не это – я впервые ощущала такую острую нужду в ком-то, в его физическом присутствии и куда важнее – в том, чтобы стереть напрочь всю дозволенную дистанцию.

Его язык коснулся затвердевшего соска, на что я шумно втянула воздух, закатывая глаза. Обхватив бедрами торс Шервуда, я запустила пальцы в его короткие волосы, приоткрыв рот от наслаждения. Свободной рукой он сжимал другую грудь, перебирая между указательным и средним пальцем сосок.

Я ахнула, цепляя волосы на его затылке.

Он оторвался от меня, и внезапная прохлада окатила меня с ног до головы. Его поцелуи становились ниже, по тонкой линии опускаясь дорожкой к краю трусиков, пальцы забрались под кружевную ткань, оттягивая их большим пальцем вниз. Быстрый поцелуй пришёлся на место над выпирающей тазобедренной костью.

– Все шесть месяцев стоили этого момента, – произнес Карлайл, захватывая второй рукой другую часть белья и медленно стягивая с меня их.

Я часто задышала, не в силах сопротивляться его действиям, но желая укрыться от его горящих глаз. Мой взгляд зацепился за выпуклость в его штанах, и смущение пробрало меня до костей, окатив ведром кипятка.

– Что ты имеешь в виду? – тихо произнесла я.

Кажется, совсем тихо. Его вид лишал меня дара речи, я боялась встречаться с его взглядом, но смотреть на его мускулистую грудь и очерченные кубики пресса было выше моих сил.

Узел внизу живота стал крепче.

– Все эти шесть месяцев, – он навис надо мной, медленно потираясь бедром об мою промежность и заставляя меня испустить вдох. Нас ограничивала только ткань его брюк, я сидела перед ним абсолютно нагой и беззащитной, и ему это нравилось, судя по потемневшим глазам. Я принялась хватать ртом воздух, – я ждал только тебя. Господи, если бы ты только знала, как мне тяжело было эти полгода смотреть в твою сторону.

Он опустил ладонь между нами, коснувшись большим пальцем клитора, и заставил меня выгнуться одним кротким движением. Я ухватилась за его плечи, пораженная новым ощущением.

– Полгода? – выдохнув, я часто задышала.

– Ни одна девушка, будучи голой, не возбуждала меня так, как ты в этих дурацких платьях желтого цвета, – надавив на низ живота, его палец продолжал вырисовывать узоры, от которых мое тело приходило в новую стадию лихорадки, – и после той ночи в твоем сестринстве я больше не мог смотреть на других. Была ты и только ты.

Я сглотнула, впиваясь взглядом в глаза Карлайла.

– Ты влюблен в меня…

– Год, Бэмби, – его движения стали ритмичными. Я задохнулась от его заявления и чуть ли не растворилась пеплом в его руках, – я заметил тебя на вечеринке в честь начала сезона на прошлом курсе, – свободной рукой он расстегнул ремень своих брюк, я приподнялась на локтях, двигая бедрами навстречу его руке, наслаждаясь видом уязвленного Шервуда. Его слова продолжали ласкать изголодавшееся сердце, – ты была в белом вязаном платье, в черных колготках с дурацкими красными сердечками, – он просунул в меня один палец, от чего я замерла, выдавив из себя тихий стон, – твои волосы были заплетены в две маленькие косички у лица. Вся такая невинная, милая и… не такая, – на последнем слове он добавил второй палец, заставляя меня хвататься за простынь, – ты выглядела совсем по-другому. Не так, как все. Яркая. Светящаяся. Притягивающая. Как сочетание красного и белого. Как самое удачное решение. Как ещё одна победа…

Мои стоны перебили его хриплые слова, сказанные с чистым намерением свести меня с ума. И они отлично справлялись с поставленной задачей – я изнывала перед ним. Не столько от желания, сколько от искренности в его фразах, от осознания, что все это время я, считавшая себя недостаточно хорошей для любви, оказалась стрелой в сердце квотербека.

Я предполагала, что это случилось совсем недавно. Вспыхнуло во время наших с ним уроков и вместе проведенного времени, а, оказалось, это имело куда более глубокие корни.

Он наклонился для поцелуя в шею.

– Больно было слышать твой плач из-за какого-то придурка, но даже тогда, когда мой разум твердил переключить внимание на другую, я отказывался сдаваться без боя, – его губы прошлись по краю подбородка, подходя ближе к моим, и оставив быстрый чмок, – однажды проиграв, я знал, что не буду проигрывать вечно. Поэтому, я взял реванш. И вот, наконец, твои стены рухнули.

Ком встал поперек горла. Странная сентиментальность, ранее мне неизвестная, охватила меня с ног до головы, стиснув горло желанием разрыдаться на его плечах.

Я перевела дыхание, смотря в карие глаза Шервуда, его ритмичные движения рукой продолжали ласкать вспыхнувшую страсть, подкармливая ту часть меня, что желала большего.

Приподнявшись на локтях, я уперлась лбом в лоб Карлайла.

– Ты, – сглотнув, на выдохе произнесла я, – мой первый. Я доверяю тебе. И сердце, и разум, и… ну, ты понял.

Глаза Карлайла расширились. Он застыл на месте, его кадык дернулся. Тишину между нами нарушали лишь тиканье настольных часов на тумбе возле кровати и наши тяжёлые дыхания.

Его взгляд был настолько проницательным, что я ещё сильнее покраснела.

– Бэмби…

Я мотнула головой, прерывая его.

– Это правда. У меня никого не было до тебя. Я целовалась один раз и… мне не понравилось. Остальные парни не обращали на меня внимания, а ты…

– К черту всех остальных, – квотербек быстро поцеловал меня в губы, укладывая обратно, и продолжил движения рукой, заставляя привыкнуть к его пальцам.

Острой боли не было. Слабая, слегка неприятная, но достаточно терпимая, чтобы не прерывать Шервуда.

– Вокруг тебя ошивались одни неудачники, оленёнок. К счастью, я не один из них.

Не успела я и сделать вдоха, как он опустился ниже, касаясь языком живота и проделывая дорожку к клитору. Когда его язык коснулся меня, отправив мириады мурашек по телу, я потеряла контроль разума, хватаясь руками за простыни и сжимая ткань в пальцах.

Он ласкал меня и пальцами, и языком. А воспоминания о его словах отправляли меня на ранее неизведанные вершины, оказаться на которых было приятнее всех тех раз, когда я касалась себя сама.

Я извивалась перед ним, окрыленная новыми чувствами, держала за затылок квотербека, давая направление, и не могла сдержать в себе стонов, увеличивающихся в громкости. Я двигалась бедрами навстречу, чувствуя, как меня медленно поражала мелкая дрожь, словно по определенному плану двигающаяся в направлении к тому месту, где язык Карлайла кружил вокруг клитора.

Я часто задышала. Сжав пальцы на ногах, я крепче обхватила Шервуда за затылок, скуля под ним, и… захныкала, чувствуя, как внутри взорвалась целая фабрика удовольствий.

Протяжный стон вылетел из горла вместе с дрожью. Я задвигалась на кровати, ловя ртом воздух и пытаясь придти в себя, но медленные движения квотербека продлевали оргазм, накрывший меня, как цунами. Усталость в теле накатила вместе с желанием уснуть, рассыпаться на его руках и одновременно притянуть его к себе ближе для ещё одного поединка.

О, блин.

Когда я открыла глаза, щеки загорелись пламенем, потому что до меня вдруг дошло, что все это время Шервуд наблюдал за мной из-под полуприкрытых век.

– Видела бы ты, какая красивая в моих глазах, – прошептал квотербек, стягивая с себя боксеры и напрочь стирая прежнюю сонливость рукой. Я сглотнула, опуская взгляд на его эрегированный член, и снова подняла глаза к его лицу. Он хмыкнул, обхватывая свой член, – если не хочешь, мы продолжим в другой раз.

– Хочу, – встрепенувшись, сказала я, подтягиваясь на локтях, – я хочу попробовать с тобой все.

Карлайл шумно втянул воздух.

– Прямо-таки все? – я кивнула без раздумий, от чего Карлайл застонал. – Попробуешь. Обещаю, детка. Но давай сегодня просто попытаемся заняться сексом. Я у тебя первый… Черт, как это приятно говорить. Я у тебя первый, а это может быть больно.

Он потянулся за брюками, выуживая из кармана серебристую упаковку, которую раскрыл зубами и вытянул презерватив, раскатывая латекс по внушительной длине.

Я снова сглотнула, глядя на его пах, как завороженная.

Шервуд опустился на ладонь с левой стороны от меня, нежно поцеловав в висок, и направил рукой член, проводя головкой по промежности, а я тревожно забилась на месте от осознания того, что это будет во мне. Я перестала дышать, хватаясь за предплечье Карлайла, и взглянула на его действия. На то, как он методично направил головку, миллиметр за миллиметром вторгаясь в мое пространство и сильнее прижимаясь губами к виску.

– Выдыхай.

Резкая боль парализовала тело. Я пискнула, сжав простынь, и зажмурилась. Квотербек остановился, не выходя из меня, давая привыкнуть к его размеру. Чёрт, я знала, что это будет больно.

– А теперь дыши.

Его короткая команда осталась где-то за пределами разума. Я постаралась подчиниться ему, но секундная боль сковала мои движения. Дав себе несколько мгновений, я сделала долгий выдох, продолжая смотреть на то место, где его бедра прижимались к моим, а моя грудь то поднималась, от опускалась от тяжелого дыхания.

Колени задрожали, и я отвернулась от вида, чтобы отвлечься красивым лицом Карлайла, которой сейчас было напряженным, хмурым. Ему явно не нравилось то, что он видел, поэтому я постаралась дернуть уголками губ в улыбке.

– Все хорошо, – прошептала я эти слова, упираясь на локти и чмокая парня в неподвижные губы, – продолжай.

* * *

Карлайл

Видеть Бэмби, дрожащей после оргазма от моего языка, было более приятной картиной, чем её вид, будто ей только что оторвали ногу. Я практически не имел дел с девственницами. Не из-за личной прихоти, а просто по той причине, что мне попадались девушки, уже попытавшие счастье с другими парнями. Все. У меня было ровно ноль опыта с девственницами и сейчас я жалел, что не мог остановиться и сбегать в библиотеку за пособием по правильному взаимодействию с девственницами.

Поэтому, сейчас у меня были связаны руки. Я чертовски сильно желал Харпер с той самой ночи, как она выбила дверь в мое сердце, с тех самх пор, как я запирался в душе с мыслями о ней, но, видя на её лице сейчас едва терпимую боль, я хотел выстрелить себе в рот.

Я уперся локтями по обе стороны от тела Бэмби и двинулся на сантиметр глубже в ней, получая ещё одну разрядку наслаждения в свой заплывший фантазиями о ней мозг. Она дрогнула подо мной, пытаясь скрыть на лице боль. Поцеловав, я прикусил её нижнюю губу, двигаясь ещё глубже и касаясь пальцами её клитора. Харпер застонала.

Каждый её звук, каждый стон, каждое касание вытворяли со мной те вещи, о которых я раньше даже не мог догадаться. Этот момент не был лучшим для признания, но то ли мои синие яйца, то ли её слова о том, что я у неё первый, вызывали у меня желание признаться сейчас ей в любви.

Я сжал челюсти, чтобы не спугнуть Бэмби раньше положенного. У нас было впереди всё время мира, и я мог признаться ей в любой другой день.

Убрав её пряди волос с лица, я продолжил смотреть на то, как она морщилась от боли, и поджал губы, сохраняя один темп вокруг её клитора, чтобы поспособствовать хотя бы смешению боли и удовольствия в теле.

– Детка, давай отложим…

– Просто, – рвано произнесла она, впиваясь своими ногтями в мою спину, – продолжай.

Дерьмо.

Если честно, не так я себе представлял момент нашей близости. Он должен был быть волшебным для нас обоих, а не только для меня, но эта ночь была полностью посвящена Харпер, поэтому я мог отложить в сторону свои опасения и страхи, предоставить ей всё, на что я был способен и доказать, что таковым бывает только первый раз.

Я вошел полностью, лишив Бэмби возможности сделать вдох. Она ахнула, широко раскрыв рот, и кивнула мне.

– Уже лучше.

Ложь.

Медленно выйдя из неё, я снова в том же ритме поддался вперед. Боль была неизбежна, но я хотел скрасить этот момент настолько, насколько это вообще представлялось возможным.

Я не заставлял себя сдерживаться. Знал, что никакого повторного оргазма она уже сегодня не получит, учитывая степень боли, которую она сейчас ощущала. Двигался в ней как можно осторожнее и медленнее. Но этого все равно было достаточно, чтобы подвести меня к оргазму, потому что секса у меня не было полгода и я, черт возьми, занимался им с девушкой, о которой грезил год.

– Бэмби, – я сжал челюсти, двигаясь быстрее в ней, и уткнулся носом в шею, – блять, – сведя брови возле переносицы, я вошел в неё последний раз и замер, тяжело задышав.

Черт.

Оргазм оказался сильнее и дольше, чем в те моменты, когда я бесперебойно трахался. Возможно, потому что у меня был длительный целибат. А, возможно, и потому, что я занимался сексом с девушкой, о которой действительно мечтал и которую л… Остановив себя прежде, чем это переросло бы в бесконечный поток мыслей, я вышел из Бэмби и, чтобы не раздавить её, перекатился на бок, пялясь в потолок и пытаясь нормализовать дыхание. Спустя мгновение я развернулся лицом к Харпер, упираясь локтём в кровать, и оглядел её с ног до головы, пока она лежала, тяжело дыша.

– Как ты себя чувствуешь?

– Будто только что занялась сексом, – тихо проговорила Бэмби, разворачивая ко мне голову с вымученной улыбкой на лице.

Тихо засмеявшись, я наклонился к ней и оставил поцелуй на губах, запечатывая этот момент на длительную минуту.

– Не хочу тебя расстраивать, – сказал я, целуя в плечо, – но ты действительно это сделала.

Мне самому до конца не верилось, что я нарушил свой немой обет безбрачия, и что ещё удивительнее, так это то, что я нарушил его с той, кому его дал, но нагое тело Бэмби было не последствием моего воспаленного мозга, а реальностью.

Она притворно ахнула.

– Не может быть.

– Мечты сбываются, – хмыкнул я, слезая с кровати и снимая с члена презерватив с каплей крови на кончике.

– Для кого-то мечта, а для кого-то сущий кошмар, – заявила Харпер.

Я хмыкнул, выкидывая в урну латекс, и направился в душ за полотенцем, прежде обмакнув его в теплой воде. С минуту пялясь на свой потрепанный вид в зеркале, я улыбнулся самому себе и вернулся обратно в комнату, где Бэмби, подтянув тело на локтях, села, оперевшись спиной на изголовье постели.

– Ну, – аккуратно раздвинув её ноги, я приложил махровую ткань к её промежности, – кошмар лишь для новичков. Следующие разы будут лучше.

Харпер тихо засмеялась, притягивая к груди одеяло и закрывая им свое оголенное тело.

– Спасибо, капитан, что успокоил. А то я подумала, что все вокруг мазохисты, раз восхищаются этим, – она окинула рукой спальню.

Я улыбнулся, наклоняясь для быстрого поцелуя в губы.

– Для кого-то секс – это двигатель жизни, – вспомнив Митчелла, я усмехнулся, – а для кого-то приятное дополнение.

– В каком смысле? – Бэмби оторвала мои руки от полотенца и притянула к себе, требуя сесть рядом.

Так и сделав, я накрылся оставшейся частью одеяла и притянул её к своему плечу, поглаживая её по волосам.

– Раньше я думал, что лучше страсти ничего не может быть, – опустив взгляд к её глазам, я хмыкнул, – но после того, что произошло между нами, я вдруг осознал, – заметив небольшое багровое пятно на её шее, выдохнул, – что секс – это очень приятное дополнение к имеющимся чувствам. Извини, детка, но, кажется, я тобою одержим.

Бэмби моментально зардела. Я был доволен своей работой, но это было чистой правдой – страсть, вспыхивающая между двумя незнакомцами, никогда не сравнится с той страстью, что возникает между сердцами, полными химии и любви.

У Харпер оставалось всего ничего.

Всего ничего, чтобы заставить меня сказать, что я её люблю.