Бэмби

–…ты уверена? – Папа на том конце провода шумно перевел дыхание, по всей видимости, закончив пилить древесину для укладки тропы на нашем ранчо. – Я боюсь за свою тыковку, как бы она там не умерла от скуки.

Из меня вырвался тихий смешок, пока я продолжала шагать по вымощенной дорожке в сторону сестринства, сильнее укутываясь подбородком в ворот теплого белого свитера, чтобы укрыться от первых холодных дней подходящего ноября.

– Поверь, пап, мне совсем некогда скучать.

И это было правдой.

Прошло больше недели с той вечеринки в Ситискейпе, где Шервуд рассказал мне о своей капитуляции и каждый день после той ночи казался лучше предыдущего. И насыщеннее. Предсезонные игры закончились вчера, потенциально опасные команды этого сезона были выявлены и все теперь с нетерпением ждали начала сезона, которого, с прескорбием должна была заметить, ждала и я. Дело было не только в том, что я озвучивала матчи и получала колосальный заряд энергии от ликующей толпы студентов, объединяющихся для поддержки Сейбрука, но и в том, что мне нравилось наблюдать за тем, как Карлайл смотрится на поле – правильно.

Я даже привыкла к Робину. В целом, ко всем друзьям квотербека и ко всей футбольной команде, остерегающейся меня даже в те моменты, когда мы случайно пересекались взглядами в коридорах. Было проще любить их, когда они не открывали рот.

А ещё мы с Карлайлом виделись каждый божий день. Я тусовалась у него в братстве, ловя игривые взгляды Эммерса и Донована, пыталась приготовить ужин, но Трент быстро перехватывал у меня фартук и просил не приближаться к его рабочей зоне. Парень действительно фанател от готовки. Мы болтали с Шервудом часами напролет, обсуждали все стратегии матча, делились смешными школьными историями и очень – очень! – много целовались.

Мне тяжело было описать то ощущение внутри, которое зарождалось каждый раз, когда квотербек меня касался. Раньше я испытывала влечение, но оно не шло ни в какое сравнение с той лавиной эмоций, которая накрывала меня с головой стоило Карлайлу улыбнуться.

Кажется, я действительно теряла голову от этого парня.

Поэтому, да, мне некогда было скучать.

– Твой брат передает тебе привет, – продолжил в трубку папа, – и напоминает тебе взять автограф у… кого?

– Карлайла Шервуда! – прокричал издалека Итан.

– Карлайла Шервуда, – повторил отец, усмехаясь, – славный малый. Наблюдал за его игрой. Кажется, за парнем большое будущее.

Я остановилась возле одной из лавочек, ощущая странный прилив тепла в груди в холодную погоду, и прикусила нижнюю губу, не сумев сдержать расцветающей улыбки.

Не так давно я рассказала семье о том, что теперь комментирую футбольные матчи на одном из национальных каналах, и в ответ получила лишь восторженные реакции. Брат запищал, как маленький ребенок, папа сказал, что гордится мной, а мама высказала все на испанском, смешав искренную радость с громкой жестикуляцией.

Но они не знали того, что вместе с комментированием жизнь преподнесла мне сюрприз в виде парня.

– Ага, – я пошагала дальше, держа в руках теплый кофе, и невзначай бросила, – обязательно возьму автограф у своего парня.

– Да, спасиб… Что?!

Мне пришлось отвести руку с телефоном на приличную дистанцию, чтобы не оглохнуть от крика отца в трубку. Смех невольно вырвался из груди, когда к ору, полного ужаса и неверия, присоединился брат, выпрашивающий, всё ли в порядке.

Я не так намеревалась рассказать о своих отношениях, но подготавливать семью к тому, что у меня появился бойфренд, не имело смысла.

– Что ты ему сказала, Бэмби? – сквозь шуршание выделился голос Итана.

– Я сказала, что попрошу автограф у своего парня.

– Э-э-э… Я уже говорил, что у тебя странный флирт?

– Это не для меня, – ноги поволочили меня дальше по пустой улице Греческого Ряда, потому что в пятничный вечер все готовились пойти на вечеринки, – а для брата, фанатеющего от студенческого футбола.

– Юная леди! – Отец перехватил телефон, делая строгий голос. – Я немедленно требую знакомства с будущим зятем!

Я засмеялась в голос. Думать настолько далеко для меня было слишком большой роскошью, но представление грозного отца напротив нервного Карлайла вызвало у меня ещё большую улыбку.

– Она встречается с Шервудом?!

– Кто с кем встречается? – крик брата перекрылся бархатистым голосом дедушки.

В горле застрял смех от происходящего балагана в Финиксе, и на душе вдвойне потеплело от воспоминаний о том, какой шумной была моя семья. Я скучала по этой суете, всегда скучала, но, признаться честно, с появлением Карлайла чувство тоски в груди медленно гасло.

Отец тяжело вздохнул.

– Твоя внучка нашла себе какого-то оборванца.

– Эй! – я на секунду остановилась на месте, смеясь. – Ты только что говорил, что Карлайл – славный малый!

– Я расценивал его только как футболиста, тыковка. Как парень для моей дочери он недостаточно хорош.

– У Бэмби появился парень? – голос дедушки снова был слышен вдали.

У меня уже начинал побаливать живот от смеха за сегодня, а голова ходила кругом от количества голосов, пытающихся докричаться до меня через трубку.

Завернув во двор сестринства, я продолжила успокаивать дедушку, допрашивающего отца, пока Итан на фоне победно кличил какую-то задорную песню, состоящую из нескольких реплик: «Ура, я буду дядей звездного ребенка» и «У меня будет бесплатный доступ ко всем матчам».

– Я выеду первым рейсом, если ты не приведёшь своего парня на свадьбу Итана, тыковка, – отец перехватил телефон у ликующего брата и сделал серьёзный голос, – ты меня поняла?

– Я обязательно поговорю с ним, па. Люблю вас! – прокричала я и отключила телефон до того, как к нему присоединились бы мама и бабушка.

Я потерла рукой лицо, всё ещё продолжая улыбаться и заходя внутрь Тау Каппа. В нос ударил пряный яблочный аромат, от которого болезненно заныл желудок, и я поплелась по следу запаха на кухню, где возле плиты копошились Холли и Ирма.

Моя бровь моментально взлетела вверх при виде самой странной компании, но я напоминала себе, что в обычные дни Грейсон была более, чем терпимой. Особенно после нашего разговора я начала видеть в ней больше, чем просто председательницу нашего сестринства. Она действительно была неплохой девушкой, когда снимала с лица маску стервы.

Она первой оторвала взгляд от духовки и развернулась ко мне, приветствуя широкой улыбкой.

– Ты вовремя, – вытерев руки об полотенце, она кивнула на стул, – мы как раз собирались обсуждать Хэллоуинскую вечеринку.

Хорошее настроение мигом улетучилось. Последнее наше собрание закончилось тем, что я заняла позицию лузера и должна была весь вечер отсидеть возле входа, проверяя дурацкие электронные билеты каждого пришедшего.

Ирма развернулась на месте, сдувая со лба выбившуюся из пучка темную прядь, и улыбнулась, махая мне рукой в брезентовой рукавице.

– Приветик, Бэмс, – она кивнула на противень, на которой ароматно дымил свежеиспеченный пирог.

– Если Холли тебя держит в заложниках, просто моргни, – сказала я, кладя сумку на стул перед стойкой, и двинулась к раковине, чтобы помыть руки, – впервые вижу, чтобы ты прикоснулась к готовке.

Грейсон тихо засмеялась, созывая девушек на втором этаже для внепланового общего собрания, пока я, чуть ли не облизываясь, пялилась на яблочный штрудель.

– Я могу удивлять, – Хансен подмигнула мне, снимая с себя фартук, и кивнула на духовку, – там ещё готовится очень вкусный тыквенный рулет. Одолжила рецепт у Трента.

– Значит, он низкокалорийный, – буркнула я, вспоминая все те прочитанные Донованом лекции во время моих визитов в их братство.

– Да. Мне бы не помешало следить за своей фигурой.

Я одарила Ирму многозначительным взглядом, полным скепсиса. Хансен выглядела на все двести даже в этих домашних серых штанах и белой майке, с небрежным пучком на голове и осыпавшейся под глазами тушью, который обозначал, что она уснула днем с косметикой.

Многие девушки готовы были убить за её внешность, а она продолжала искать изъян, отмахиваясь словами, что «нет предела совершенству».

Возможно, она была права. Но я настаивала на том, чтобы относиться к своему телу бережно и с заботой.

– Ладно-ладно, – подруга подняла руки в капитуляции и убавила градус духовки, двигаясь в сторону гостиной, – идем.

– Ты должна знать, – я пошагала за ней, параллельно слушая, как топот дюжины девушек по лестнице становился ближе, и наклонилась к её уху, – что ты достигла предела совершенства. Не придумывай себе ад.

Я обогнула Ирму, занимая привычное место на диване, и оставила без внимания наш разговор. Подруга тоже попыталась сделать вид, что все хорошо, но маска безразличия на её лице наконец-то дала трещину, дав сквозь небольшие щели выйти наружу истинным эмоциям. Если она захочет, мы обязательно поговорим, а до тех пор я собиралась продолжать притворяться, что верю её напускному безразличию.

Аннет села возле меня, сведя брови возле переносицы, явно расстроенная тем, что её оторвали от личных занятий.

Все замолчали, смотря на Холли, стоящей посреди гостиной с широкой улыбкой на лице, и молча выжидая, когда она начнет свою пламенную речь. До Хэллоуина оставалось совсем немного – всего неделя, которая пройдет незаметно. Я ещё даже не подобрала себе костюм, не выбрала, в чем я буду, да и это не имело смысла, учитывая, что я должна была стоять на страже порядка.

Скукота.

Грейсон принялась по новой узнавать сведения о подготовке. Выведала у Ирмы и Ани, как протекало афиширование нашей вечеринки, спросила о составе жюри и о связи с благотворительной организацией, с которой мы были связаны.

Я молча слушала её, игнорируя вибрирующий телефон под задницей, потому что предыдущая такая ситуация обернулась для меня катастрофой.

–…и Бэмби? – я оторвала взгляд от стены и моргнула несколько раз, смотря на Холли. Черт. Я снова отвлеклась. Председательница широко улыбнулась, сидя на ручке кресла возле Гвинет, бросающей на меня насмешливые взгляды. – Ты не будешь сидеть за проверкой билетов.

О.

То есть, что?

– Почему? – спросила я. Не то, чтобы я расстроилась от перспективы быть единственной трезвой на домашней вечеринке, но резкие изменения решений были не в репертуаре Грейсон. – Ну, я имею в виду, с чего это?

– У тебя в следующую пятницу первый сезонный матч, – Холли взглянула на Гвинет, – мы с Гвин все проверим. А ты не нагружай себя.

Я ещё раз моргнула.

Не нагружай себя. Чего? Это абсолютно точно не было похоже на ту председательницу, которую я знала, и судя по удивленным лицам всех вокруг не я одна это заметила.

– Э. Спасибо.

Это все, что я смогла выдать. Она… заботилась обо мне?

В любом случае, я не стала сопротивляться и умолять вернуть все на свои места, потому что, наверняка, после изнурительного матча захотела бы просто отпраздновать победу – а в другом я не сомневалась – в объятиях квотербека.

Собрание закончилось быстрее, чем я думала, но большая часть девочек осталась в гостиной, обсуждая костюмы, которые они могли бы надеть на вечеринку и не слиться с остальной толпой. Ирма, я и Ани даже не сдвинулись с места, смотря перед собой. Я сидела в немом шоке, прокручивая последние десять минут в голове.

– Я пойду на вечеринку, – вдруг сказала Хилл, заставив меня замереть на месте.

Хансен сделала то же самое. Мы одновременно обернулись к нашей общей подруге, которая все еще пялилась на пол, и открыли рот от удивления, чуть ли не столкнув подбородки с паркетом.

Сегодня день, полный сногсшибательных новостей в прямом смысле этого слова, и только что Ани пробила предел. Я переглянулась с Ирмой.

– Ты не шутишь ведь, да? – Хансен развернула за лицо к себе Ани, внимательно глядя в глаза Хилл, выжидая какой-то реакции или подвоха. Когда та кивнула, Ирма запищала от восторга, крепко обнимая.

Смех застрял в моем горле вместе с потрясением.

– Обещайте, что не будете отходить от меня, – Аннет похлопала по плечу Ирму, требуя выпустить её из душащих объятий.

Я обняла её с другой стороны, не оставляя ей возможности избавиться от нашей компании.

– Мы всегда будем рядом, Ани.

– От заката до рассвета? – Хилл усмехнулась.

– И от рассвета до заката! – воскликнула Ирма, все ещё радуясь этой новости, как ребенок леденцу.

Однажды, я уже сказала, что внутри каждого из нас велась определенная война. И, кажется, в своей Аннет одерживала победу.

На моем лице расцвела довольная улыбка, когда я сидела в объятиях девочек, зная, что они – единственные люди, достижениям которых я радовалась, как своим собственным.

– Кстати, – Хансен оторвалась от долгих объятий, заглядывая в мои глаза, затем в лицо Ани, – твоя разовая акция действует на сегодняшнюю вечеринку или..?

Хилл выгнула бровь.

– А где сегодня вечеринка?

– Сегодня же благотворительный аукцион Гамма Фи Бета.

– Что? – я встрепенулась, выпрямляясь на месте и смотря в лицо Хансен. – Какой аукцион?

И почему я об этом узнала только сейчас? За ту неделю, что мы проводили вместе с Карлайлом, он ни разу не обмолвился и словом об их идее благотворительного мероприятия. Если честно, это вообще было последним, что меня интересовало, когда я переступала порог его братства, но тем не менее я надеялась, что он сообщит мне о деталях своего времяпровождения в пятничный вечер.

Ирма напряглась. Она осторожно выудила телефон из кармана, молча принялась копаться в нем и протянула мне мобильный, на экране которого светился плакат, на котором на сцене стоял одинокий стул, освещаемый голубым светом, а вокруг толпа рук тянулась к помосту. Огромными буквами под стулом было написано: «ТЫ ПРИГЛАШЕНА», ещё ниже чуть меньшим шрифтом: «Братство “Гамма Фи Бета” приглашает тебя на благотворительный аукцион. Выиграй свой танец с одним из футболистов и подари себе возможность оказаться в центре внимания. Шоу “Супер-Братство”13 этой ночью к твоим услугам. Место: бар “Голден Гейт”, начало в 20:00».

Я сглотнула.

– Супер-братство?

Какого фига, блин?

Окрыленное настроение быстро сменилось скорым падением и ударом об землю при виде отсылки на фильм. Если я была не глупой, то гребанные футболисты собирались разыгрывать приват-танцы, а, учитывая их популярность, то на аукцион сбегутся девушки не только из Сейбрука, но и из соседних университетов, готовые заполнить до краев трусы деньгами.

Меня затошнило от одной мысли о том, что Карлайла могли коснуться чьи-то руки. От одной мысли о том, что он вообще выйдет на эту сцену.

– Да уж, – Аннет перехватила телефон с моих рук, разглядывая приглашение, – оригинальности им не занимать.

Я продолжила пялиться на диван, как завороженная.

Ну, нет.

Карлайл бы сообщил мне о том, что он собирался светить своим прессом на всеобщую публику. Во мне всколыхнул небольшой огонь раздражения.

– Э, – Ирма схватила свой мобильный, блокируя его, и захлопала ресницами, – давайте просто туда поедем, а?

– Я не хочу, – пробормотала я себе под нос, медленно поднимаясь с дивана.

Нет. Я не расстроилась. Какая глупость – расстраиваться из-за такой мелочи, как благотворительный аукцион, в котором, блин, участвует мой парень!

– А я хочу, – Ани последовала за мной, – пойдем ради меня, Бэмби?

– Аннет…

Ирма перебила меня, закинув свои тонкие руки мне на плечи и слегка тряхнув.

– Ну, ты же не будешь торчать в пятничный вечер дома, Бэмс?

Я открыла было рот, чтобы снова ответить категоричным отказом, но, если Карлайл сегодня мог позволить себе веселиться, то почему я должна была лежать и ждать его звонка?

Это было бы несправедливо.

Фыркнув, я решилась.

– Одолжишь мне свое платье? – я заглянула в карие глаза Хансен.

Она запищала от восторга, запрыгав на месте, как пасхальный кролик, и радостно закивала.

– Такой подход мне нравится намного больше. Бегом собираться!

Из планов на сегодня было только поболтать с Шервудом после его тренировки, встретиться, может быть ещё немного провести время вместе. Но один плакат буквально перечеркнул все. Может быть, при других обстоятельствах я сразу же позвонила Карлайлу, расспросила бы его о деталях, но сейчас я этого не хотела. Лучше было бы поймать его с поличным.

А ещё лучше – ошибиться.

Я – глупая, ревнивая девушка, принимающая опрометчивые решения.

И что?

Это все равно было лучше, чем скрывать желание потанцевать стриптиз перед сотней девушек, которые с радостью не упустят возможность полапать футболистов.

Фу.

– Чем горелым это пахнет? – Аннет остановилась на полпути к лестнице, медленно разворачивая голову ко мне, а затем к Ирме.

Остановившись следом, я вдохнула побольше воздуха в легкие, ощущая тонкий шлейф гари и ещё чего-то странного, что пахло отвратительно. Мой желудок скрутился сильнее, но уже от желания вывернуть себя наизнанку.

Хансен застыла на месте, вытаращив глаза.

– О, черт, – пролепетала она себе под нос, срываясь с места в сторону кухни. Девушки, стоящие на её пути, расступались, пока Ирма бежала с криком, – мой тыквенный рулет!

* * *

Карлайл

Голден-Гейт ещё был пуст. Я настраивал аппаратуру, пока остальная часть команды, поделившись на компании, декорировали сцену, расставляли столы и стулья вокруг и репетировали свои танцы.

Я еле сдерживал смех, смотря на Трента, стоящего на сцене и двигающего бедрами в разные стороны, пока Митчелл, сидя на стуле прямо перед помостом, с серьезным лицом оценивал движения Донована.

Вся идея благотворительного вечера в стиле фильма десятых с самого начала казалось глупой, немного абсурдной и выглядела, как последний кол в могиле нашей репутации. Но председателем братства был не я, а Мэддокс, успешно подружившийся с Митчем. А Эммерс, как правило, никогда не упускал возможности заняться самолюбованием.

Я выразил все свои опасения, как капитан команды, но как член Гамма Фи Бета я был бессилен.

– Супер, – блондин поднялся со стула, хлопая в ладоши и осыпав Донована порцией комплиментов, – двигаешься изящно. Всю жизнь будто стриптизом занимался.

– А может оно и правда, а? – Робин усмехнулся, пихая локтем меня в бок и кивая в сторону наших друзей. – Мы так мало о нем знаем.

– Достаточно, чтобы понять, что Трент слишком сильно боится женщин, – я отбил пять Мэддоксу, после чего продолжил подключать последние провода к диджейской установке и колонкам, расставленным по разным углам зала, – возможно, он все ещё невинен.

Роб заржал в ладонь, поглядывая в сторону нашего мачо, чей железный пресс блестел от количества масла, нанесенного перед выступлением.

– Кажется, да, – парень кивнул в сторону специально приглашенного диджея, согласившегося поработать этой ночью бесплатно, и осторожно спрыгнул с возвышения, на котором стояла аппаратура, приземлившись сначала на здоровую ногу, а затем уже опустив вниз больную.

Я последовал за ним, закончив со своими обязанностями на сегодня. Мы условились с братьями на том, что я помогу оформить зал, продать билеты за вход и со всей остальной херней, которая входила в организацию мероприятия, но сам в нем участвовать не буду.

Во-первых, я слишком долго зарабатывал свою непоколебимую репутацию, чтобы стереть ее в пыль за одну ночь.

А во-вторых… Я знал, что Бэмби это будет неприятно. Да я и сам не мог представить, чтобы меня коснулась другая девушка на глазах у той, о которой я грезил год.

Эта ночь звучала как рухнувшие мечты, если бы я согласился в ней участвовать, поэтому я сначала вежливо, затем грубо отказал парням в их поступающих предложениях о танцах под хиты нулевых.

– Когда мы над этим раздумывали, я был уверен, что ты будешь первым, кто согласится на эту авантюру, – Митч взглянул на часы, шагая ко мне и сделав грустное лицо, – это же весело, чёрт побери.

– Это весело, когда ты свободный парень. Когда ты в отношениях такое дерьмо уже не выглядит круто, – я похлопал по плечу Эммерса, параллельно разглядывая его внешний вид.

Блондин с этой дурацкой ковбойской шляпой выглядел, как Мэтью МакКонахи из фильма «Супер-Майк», и ходил вокруг футболистов весь этот месяц, пытаясь завербовать их в дебильную авантюру. Он подходил напрямую, расспрашивал, не хотят ли они присоединиться к стриптиз-клубу, и получал в ответ напряженные взгляды.

– Это одна из причин, почему я никогда не заведу отношения, – фыркнул Эммерс.

– Планируешь состариться в гордом одиночестве? – Робин хмыкнул.

– В окружении чирлидерш, на рубиновой яхте и под фонтаном из Дом Периньон14. Пока вы, лошки, будете сидеть в окружении памперсного дерьма, с одной женщиной и мнением о том, что стриптиз – это целая трагедия.

Я многозначительно взглянул на блондина. Его представление роскошной жизни звучал, как мой ад.

– Ладно, понял, – Митч развернулся обратно, – но я серьезно насчёт того, что это всего лишь безобидный танец.

– Это стриптиз, – я сделал акцент на последнем слове, хмурясь.

– Вот именно! – восторженный клик Эммерс привлек внимание остальной части команды, стоящей возле нас. – Это, блин, стриптиз! Дюжина девчонок, мечтающих тебя полапать. Рай, наверное, выглядит так.

– Не задалбливай капитана, он теперь на привязи, – Мэддокс ткнул блондина в бок и хмыкнул.

Показав им средний палец, я двинулся к бару, ещё больше мечтая о том, чтобы однажды ткнуть своих братьев лицом в эти слова. А я был уверен, что этот день настанет. Нужно было лишь немного подождать, когда в их жизнь явится та самая девушка, одно слово которой будет иметь больше веса, чем подвиги другой.

Кивнув в качестве приветствия Тиану, стоящему за баром и Кейду, помогающему другому в чистке стаканов, я выудил телефон из кармана. Время уже подходило к открытию, и судя по шуму за пределами бара, добрая половина гостей уже скопилась перед входом.

– Если что, – я указал на свой телефон, разговаривая с капитаном защиты, – через час Даррен привезет остальную часть соды и ящик пива. Позвони ему, если что-то ещё понадобится.

Кейд кивнул.

– В экстренном случае, – тяжело вздохнув, я оттолкнулся от барной стойки, – звоните мне. Только в экстренном.

Он усмехнулся и снова кивнул.

– Не волнуйся, кэп, – Уолок опалил дыханием стакан и улыбнулся мне, – все пройдет гладко.

– Надеюсь.

Попрощавшись со всей командой, я наблюдал за тем, как Робин открыл двери, пропуская внутрь ликующую толпу, сканирующую взглядом часть футболистов, разместившихся в зале. Стоя возле входа, я выжидал, когда нескончаемая очередь желающих поглазеть на стриптиз закончится и я смогу выйти отсюда. Некоторые девушки бросали на меня кокетливые взгляды, но мое каменное лицо быстро отрезвляло их. На фоне заиграла песня Pussycat Dolls и Снуп Дога, и я уже собирался шагнуть за пределы Голден Гейта, когда три девушки в ряд практически одновременно шагнули внутрь, сбив напрочь у меня дыхание.

Посередине шла Хансен, слева от неё Хилл, а справа – Боже, помилуй, – Бэмби в черном коротком обтягивающем платье, виднеющимся из-под пальто. Я потерял дар речи, сталкиваясь взглядом с голубыми глазами, в которых не было ни намека на веселье или удивление при виде меня. Чистый коктейль из раздражения, смирения и равнодушия.

Ауч.

Девушки собирались двинуться вперед, но я успел перехватить за запястье Харпер, прижимая к себе в углу бара.

– Что ты здесь делаешь? – я нахмурился, опуская взгляд на выпирающие ключицы и поднимая обратно.

– Собираюсь пить, веселиться и танцевать, – беззаботно пожав плечами, Бэмби улыбнулась, – может быть, засуну пару купюр в чьи-нибудь трусы. Тиана, например?

Челюсти автоматически сжались, позволив желвакам заходить по лицу, когда я услышал последнее предложение с уст моей, черт возьми, девушки. Я нахмурился сильнее.

– Я, наверное, тебя неправильно понял, – я опустил её предплечье, как ошпаренный, – что ты сказала?

Харпер завела руки за спину, сглатывая.

– Все правильно, – от меня не ушло то, как её улыбка дрогнула, – если мой парень может позволить другим девушкам засовывать себе в трусы деньги, значит и я могу делать это с другими парнями?

На секунду я опешил, пытаясь переварить сказанное ею, и после того, как до меня дошел смысл её слов, я тихо засмеялся, закрывая лицо ладонями. Сквозь пальцы я видел её растерянный вид и пропавшая напрочь с её губ улыбка заставила меня взять себя в руки и откашляться.

– Ты ревнуешь.

– Я злюсь! – повысив голос на одну тональность, вскрикнула Бэмби, отшатнувшись. – Ты…

– Пока твои шестеренки не начали работать в обратную сторону, – я прервал её пылкую речь прежде, чем она зашла бы на опасную территорию, и опустил руки на её плечи, – я не собирался и не собираюсь участвовать в этом мероприятии. Занес аппаратуру, помог с расстановкой, организацией и сбором средств. И все.

На лбу Харпер проступила морщинка.

– Ну, конечно.

Я покачал головой, все ещё сдерживая смех в груди.

– Детка, ты такая умная девочка, а принимаешь такие глупые решения, – приподняв её лицо за подбородок, я обхватил его ладонями, проводя большими пальцами по гладкой коже, – сцена не моя стезя, а стриптиз-танцы явно не мой конек, – опустив одну руку вниз, я переплел наши пальцы, – к тому же, меня не коснется ни одна женщина, пока ты, – я прижал наши сцепленные ладони к груди, в области сердца, – здесь.

Это не было просто красивыми словами. Ни разу. Это всегда было и есть до сих пор правдой, потому что я не мог больше смотреть на других девушек в присутствии Бэмби. Даже в её отсутствие мир затмевался мыслями о ней.

Она моргнула, облизывая нижнюю губу, и громко выдохнула, кажется, наконец поверив моим словам. Легонько ткнув меня в грудь своим кулачком, Харпер сморщила нос.

– Я просто… взбесилась. Ты должен был меня предупредить.

– Ну, – я усмехнулся, подначивая её к выходу из бара, потому что в эту ночь – в такую ночь – она точно не останется здесь, – учитывая, что я не собирался участвовать в этом дерьме, то и предупреждать было не о чем.

– И все же…

Остановив меня в проеме двери, она оглянулась за спину и кивнула своим подругам, смотрящих на меня своими убийственными взглядами, готовыми поджечь меня адским огнем.

– Если бы ты предупредил меня, я бы не была настолько недовольной.

Я вскинул бровь, удивляясь её словам.

– А что бы ты тогда сделала?

– Поднакопила бы побольше денег, чтобы не дать другим девушкам выкупить с тобой один танец.

Моя челюсть чуть не столкнулась с землей.

Бэмби, кажущаяся эталоном доброты и нежности, была той, в которую я влюбился. Но Бэмби, метившая свою территорию, оказалась моим падением.

Откашлявшись, я обхватил её за запястье и развернул на месте в сторону столиков и сцены.

– Мы все ещё можем это осуществить, – двигаясь в направлении к тому месту, где уже сидели Аннет и Ирма, я наклонился к уху Харпер, – у тебя есть лотерейный билет, который и без денег даст преимущество над остальными.

Её алые щеки стали на оттенок темнее, провоцируя меня на то, чтобы отправить ещё одну кучу пошлостей, заставивших бы ее смущаться.

– Все поймут…

– Плевать я на это хотел, – я ухмыльнулся, выдвигая стул перед Бэмби, и снова наклонился к её шее, когда та села, мельком улыбнувшись своим подругам, – и на будущее, Харпер, научись решать проблемы ртом.

От меня не ушло то, как она застыла на месте, часто моргая. Я, довольный своей работой, выпрямился, разворачиваясь к кулисам и собираясь остаться на этот вечер чуть подольше запланированного.

– Что?! – донесся мне вслед писк моей девушки.

Засунув руки в карманы, я развернулся к ней лицом, продолжая шагать назад, и хмыкнул.

– Разговорами, Бэмби. Разговорами.