Карлайл

Ещё одна сокрушительная победа числилась за нами в игре с Оклендом на территории нашего университета, после которой мы все, победно клича, выходили за пределы раздевалки, пока публика, все еще не ушедшая со стадиона, скандировала «Сейбрук». Я вместе с остальной командой шел впереди, неся на руках Трента, поставившего личный рекорд в количестве перехватов, и наслаждался счастливыми лицами парней, нуждающихся в разрядке после еще одного головокружительного матча.

Несмотря на то, что все это были лишь предсезонные игры, мы уже дали понять всем соперникам, что в этом году никакой пощады не будет – львы Сейбрука проголодались и теперь требовали одного – золотого кубка.

Выйдя за пределы спортивного корпуса, я отпустил Донована, купающегося в лучах славы, и насторожился, когда увидел на горизонте Ирму Хансен. Она стояла перед спортивным комплексом, наслаждаясь количеством внимания к себе, и ухмыльнулась, вышагивая путь в нашу сторону. Её взгляд не отрывался от Барковича, как и его – от неё.

– С победой, – остановившись в двух шагах от Даррена, Ирма опустила руку на щеку нашего тайт-энда и хмыкнула. Приподнявшись на носочках, девушка наклонилась к его уху и что-то прошептала, заставив окружающих парней заинтриговаться. Лицо Барковича оставалось неприступным, но после того, как Хансен опустила свои губы на его щеку в беглом поцелуе, он прикрыл глаза. – С победой, парни.

Развернувшись ко всем остальным, Ирма кокетливо улыбнулась и ушла прочь, виляя бёдрами.

Мои глаза нашли напряженный взгляд друга, который незаметно качнул головой, как бы убеждая меня, что здесь не было ничего серьезного, но, если я не придурок и умею складывать два плюс два, то между самым тихим парнем и самой известной девушкой университета завязывались отношения, нуждающиеся в доскональном анализе.

Мне не претила мысль, что Даррен мог влюбиться в Хансен, потому что этой болезнью страдал каждый второй, но меня напрягал сам факт того, что Ирма вовлекла в эту игру не только физический контакт, но и эмоциональный. Эта девушка – сплошное бедствие. Пережует и выплюнет.

– Что она тебе сказала? – Митчелл шагнул к Даррену, хмурясь.

– Тебя только это волнует? – Баркович сдвинул брови к переносице.

– Да, – непринужденно ответил Эммерс, от чего я усмехнулся.

Даррен фыркнул.

– Сказала, что ты – конченный кретин.

Толпа вокруг загоготала, когда Эммерс закатил глаза, а я оставил свои размышления и команду, сейчас больше заинтересованный местоположением Харпер, и нашел её там же, где на предыдущем матче, но на этот раз в сопровождении спортивного корреспондента – Бетси Фаррелл. Она частенько брала интервью у нас для своей программы и имела приличную популярность среди футболистов – недотроги. Или же влюбленной в Робина Мэддокса недотроги.

Бэмби оторвалась от разглядывания носков своих кроссовок и подняла голову выше, встречаясь со мной. Ее голубые глаза засверкали, а на губах, покрытых блеском, появилась широкая улыбка. Бетси заметила изменение в лице Харпер и также уставилась вперед.

– Привет, Бетси, – я кивнул девушке, притягивая Бэмби за талию к себе и наклонился к её лицу, произнося чуть тише, – и тебе привет, красавица.

Она резко зардела, её лицо покрылось алым смущением, и, да поможет Господь, я еле сдержался, чтобы не накинуться на неё прямо сейчас.

Глаза Фаррелл прожигали дыру в том месте, где я держал Бэмби, и мог поклясться, что совсем скоро наши отношения с комментатором станут достоянием общественности.

– Привет, Шервуд, – как ни в чем ни бывало, продолжила корреспондент, натянуто улыбаясь, – ладно, мне пора, – она посмотрела на девушку в моих руках и её взгляд потеплел, – я пришлю вопросы тебе на почту. Надеюсь, что мы ещё увидимся и поболтаем, – её глаза снова нашли мои, – наедине.

– Конечно, – на щеках Бэмби появились едва заметные ямочки, – буду ждать. До встречи.

– До встречи.

Фаррелл ушла, оставив нас одних, и я притянул Бэмби к себе ближе, как только фигура Бетси исчезла за горизонтом.

– Как прошло комментирование?

– На ура, – её руки опустились на мои плечи мягким касанием, в сопровождении улыбки на лице, – как ты себя чувствуешь?

– Победителем, – пробормотал я, опуская голову ниже и собираясь столкнуться с губами Харпер в ещё одном поединке за этот вечер.

Но в поединке куда более приятным, чем с дюжиной игроков, желающих впечатать меня в землю.

– Отлично, – Бэмби отклонила голову назад, удерживая между нами расстояние, и я нахмурился, на что она закатила глаза, – держи руки при себе. Вон там стоит вся твоя команда, и все они пялятся на нас.

Я развернулся в сторону парковки, где толпа моих товарищей таращились в нашу сторону, не двигаясь. Как только мы встретились с ними взглядами, они быстро бросились врассыпную, делая вид, что не были заняты сталкерингом.

– Уже нет, – я ухмыльнулся.

Её глаза снова закатились. Я бы наблюдал за этим все время, если бы мне дали возможность, потому что это выглядело… возбуждающе. Вслух я бы этого никогда не сказал, потому что тонкая и светлая натура Бэмби не была готова к такой острой прямоте. Хотя я с удовольствием упивался бы ее смущением.

Она была права.

Мне чертовски нравится ее смущать.

– Ты пойдешь праздновать с командой победу? – Бэмби наградила меня беглым чмоком и вырвалась из моих объятий, шагая вперед с бесстрастным лицом и оборачиваясь, чтобы взглянуть мне в глаза.

Я поджал губы, мигом ощутив потерю её тепла, но последовал за ней.

– Да. Ты идешь со мной.

– Это вопрос?

– Это утверждение.

– А если я не хочу?

– А ты не хочешь? – я вскинул бровь, догоняя её у самого начала парковки.

Бэмби прижала палец к подбородку, делая вид, что размышляет над моим предложением, а затем пожала плечами, улыбаясь.

– Хочу.

* * *

♫ Chase Atlantic – Friends

Бэмби

Сегодня все прошло намного лучше. Я знала, что Сейбрук победит, потому что судя по проведенному мною анализу, единственным, кто мог составить достойную конкуренцию нашей команде, являлся Брисбэн.

Я с упоением наблюдала за тем, как Карлайл делал отличные передачи, как Трент уверенно ловил мяч и бежал через все поле к зачетной зоне. Слаженная работа парней восхищала, и это как раз было тем, чего боялись все остальные – командным духом.

Ситискейп был пропитан победной энергетикой с самого порога. В сопровождении Ирмы, одетой в черное маленькое платье и высокие ботфорты, я проталкивалась сквозь толпу пьяных студентов. Диско-шар отражался всеми цветами, теряя на пару мгновений людей во тьме, и вспыхивая таким же образом, от чего все движения казались резкими, рваными.

Держа за руку подругу, я прошагала к барной стойке, которую со всех сторон обивала дюжина людей, желающих урвать себе коктейль, и как только освободилось местечко, я рывком подтянулась туда с Ирмой.

– Ощущение, будто весь Сейбрук пришел сюда, – заявила я, ожидая, когда бармен освободится от других посетителей и займется нами.

– Не весь, – Хансен достала из клатча зеркальце и красную помаду, – Аннет здесь нет.

Я усмехнулась её комментарию и с грустью осознала, что Ани действительно здесь не было. В последнее время она постоянно куда-то пропадала, до позднего вечера зависала в компьютерных клубах, библиотеках и кафе, с головой уходя в предстоящий проект, и естественно пропускала все вечеринки. Даже наши плановые ужины.

Мы всегда её звали. Знали, что она откажет, но даже палка стреляла раз в год, и Хилл тоже однажды должна была оттаять.

– Девушки, – за моей спиной раздался мужской голос, и я обернулась, встречаясь взглядом с Дэнни, игроком в лакросс, – Бэмби! Привет. И о-о-о Хансен!

– Приветик, – Ирма помахала рукой, приложив к этому свою фирменную улыбочку, и я сделала то же самое, только менее кокетливо, чем моя подруга.

Рядом с Дэнни оказался ещё один парень, который взглянул на нас оценивающим взглядом, не скрывая, и хмыкнул, посмотрев мне в глаза. Я фыркнула от такой наглости и отвернулась к подошедшему бармену, заказывая себе лонг-айленд.

– Вы здесь одни? – друг Дэнни начал прощупывать почву, наклонив голову ниже и смотря в нашу сторону через весь бар.

Я собиралась ответить «нет», но Ирма, внезапно встрепенувшись, широко ухмыльнулась и, облизав губы, кивнула.

– Да. Скука смертная, мальчики, – мой взгляд из непонимающего стал свирепым, – не составите компанию?

Какого фига?

Она проигнорировала мой немой вопрос и уперлась локтями в бар, наваливаясь всем корпусом на гладкую поверхность, тем самым привлекая внимание окружающих к своему бюсту.

Дэнни не был её типажом. Как и его друг.

– Конечно, – защитник команды лакросса оскалился, продвигаясь ближе и заставив меня чуть ли не упасть на стоящую рядом Ирму.

Я успела ухватиться за подругу и подняла голову в сторону назойливых компаньонов, нагло вторгшихся в мое личное пространство. Во мне вскипала ярость с каждым сокращенным миллиметром между нами и повышенным децибелом смеха придурков.

– Слушай, Бэмби, – глаза Дэнни упали на мою грудь.

На мне было белое короткое платье с длинными рукавами, которые я спустила с плеч, тем самым их оголив, о чем уже успела пожалеть.

– Мои глаза выше.

– Ой, да ладно тебе, солнышко, – я скривила лицо от его обращения и обрадовалась появлению бармена с моим заказом, – хотите вместе прогуляться?

Я собиралась вставить ещё реплику, как вдруг на моей талии оказалась теплая большая ладонь, по-собственнически прижавшая к огромной каменной груди. Только один человек имел наглость так делать и только одному я могла это простить – капитан футбольной команды.

– Привет, детка, – его хриплый голос раздался над мочкой уха и отправил сотню мурашек по телу, заставив застыть на месте от восторга.

Да, я восторгалась его голосом.

Блин, я восторгалась всем Карлайлом. Всем, что ему принадлежало и всем, что он делал.

– Привет, – я подняла голову вверх, встречаясь с его карими глазами, и положила руку на его щеку, приближая для беглого поцелуя.

Я собиралась лишь обозначить позиции. Собиралась показать Дэнни и его надоедливому дружку, что у нас есть компания, и она вполне конкурентоспособная. Даже очень. Но меня затянуло в водоворот искрящихся фейерверков, когда мягкие губы Карлайла опустились на мои и запустили механизм, затребовавший большего. Прильнув к его мускулистой груди, я прикрыла веки, чтобы насладиться моментом нашей близости. Оно не приносило гармонию в душе, не расслабляло разум. Скорее наоборот, отравляло тело в неистовом желании возжелать его целиком и полностью.

Короткое покашливание со стороны Ирмы привело меня в чувства и спустило с небес на землю. Я оторвалась от поцелуя и проморгалась, разворачиваясь лицом к обомлевшим парням, вытаращившихся на меня и Карлайла. За спиной Хансен неподалеку стоял Даррен в компании молчаливого Робина, и я могла поклясться, что увидела на его вечно бесстрастном лице фрагмент ярости. Ирма не видела следовавшую за ней тень, но эта тень сейчас устрашающе поглядывала на Дэнни и его друга, обещая нечто неприятное.

Я сглотнула, отворачиваясь от Даррена.

– Мало места? – Карлайл опустил взгляд на расстояние между мной и защитником, которое было стерто в ноль, а теперь увеличивалось в геометрической прогрессии.

– Дружище…

– Карлайл Шервуд, – поправил квотербек своим низким голосом, от которого вибрации отдавались по моему телу.

Довольная улыбка появилась на моем лице при виде взволнованного лица Дэнни.

– Мы просто болтали…

– Охотно верю.

–…я не думал…

– Оно и видно. Послушай, – Карлайл убрал руку от моей талии и положил её на барную стойку, полностью укрывая меня от взгляда парней, – скажу прямо: мне не нравится, что ты и твой друг ошиваетесь вокруг моей девушки. И её подруги. У меня и так нулевая терпимость к игрокам лакросса, а ты еще и нарушаешь мужской кодекс, строя глазки, напомню, моей девушке, – на лице Шервуда появилась беспечная улыбка, а мое сердце только что сделало кульбит и разогналось до немыслимой скорости, собираясь отправить меня в ближайший кювет.

Дэнни сжал челюсти, лишившись прежнего веселья, и я положила ладонь на шершавую руку своего парня.

– Ты не понял? – Карлайл вскинул бровь. – Проваливай отсюда.

– Пожалуйста, – пискнула я, глядя на бедного парня, залившегося седьмым потом.

Я не хотела становиться участницей драки, поэтому легче было её предотвратить, чем огребать последствия стычки двух спортивных делегаций нашего университета. Парень сжал челюсти, последний раз взглянув на Карлайла, а затем исчез вместе с другом где-то посреди сотен людей.

Ирма, все ещё стоящая рядом, закатила глаза.

– Вы такие… приторные, – выдала она, схватив свою маргариту и поднеся к губам, – аж бесит.

На моем лице моментально возникла улыбка.

Если бы год назад кто-то сказал, что все в конечном итоге обретет такой поворот, я бы подарила этому человеку билет в ближайшую психушку. А сейчас мне была омерзительна мысль, что Шервуд тронет какую-то другую девушку, кроме меня, и… о, Господи, я бы закатила скандал, если бы это действительно произошло.

Карлайл не разделил со мной моего веселья, опустив руки на мои плечи и взглянув на Хансен с долей скепсиса.

– Хватит играться.

Я нахмурилась. Ирма сделала то же самое, не понимая, и Шервуд кивнул ей за спину, где Баркович прожигал дыру в затылке моей подруги.

– Он не робот, даже если им кажется, – продолжил Карлайл, когда с лица Хансен хлынула вся краска при встрече взглядом с Дарреном, – и у него тоже есть чувства, представляешь?

– Эй, – я ткнула локтем в живот квотербека за то, что он вообще посмел отчитывать мою подругу за их личное. Даже, если я понимала, о чем идет речь, потому что сама же так яростно защищала своих друзей, – прекрати.

– Нет, детка, кто-то должен об этом сказать. Меня не заботила твоя личная жизнь, Хансен, до тех пор, пока она не коснулась моего друга. Ты можешь с ним трахаться и не вовлекать в этот процесс эмоции, но ты уже завела механизм и теперь развлекаешься, делая это.

– Что «это»? – презрительно произнесла Ирма, сощурив глаза и не отрывая взгляда от Карлайла.

Намечалась ещё одна стычка. И она была куда более опасной, чем та, что с Дэнни. Там все могло обойтись парой царапин и несколькими гематомами, а здесь катастрофой вселенского масштаба. Лучшая подруга и бойфренд, грызущиеся между собой, так себе тандем.

– Это, – Шервуд ткнул пальцем в сторону, где минутой ранее стояли игроки лакросс, и склонил голову ниже, – думаешь, я не знаю тебя? Ты наслаждаешься его ревностью, не понимая, что он не тот человек, который любит всю эту чушь по типу кошек-мышек. Ты делаешь ему больно, черт побери.

Я испустила вдох, хватая Карлайла за руку и с поджатыми губами поднимая к нему голову. Он был прав. Отчасти. Но та часть меня, которая была всегда преданной подругой, сейчас злилась на то, что невинная игра превратилась в это. У Ирмы внутри велась своя война, и единственным способом одержать победу было противостоять мужскому обаянию. Быть первой, кто начнет атаку.

Она смотрела в глаза Карлайла еще с минуту прежде, чем кивнула и, схватив свой напиток, развернулась на каблуках на девяносто градусов.

– Ирма…

– Все в порядке, Бэмс, – Хансен взглянула на меня через плечо и постаралась улыбнуться, но у нее это вышло ужасно, – он прав. Развлекайтесь. Мне нужно отлучиться.

Не дав мне вставить реплику, она, выстукивая ровный ритм своими каблуками, направилась к Даррену, который не дернул ни единым мускулом, глядя на идущую к нему девушку.

Я не знала, что творилось между ними и насколько опасной была эта связь, но что-то засосало под ложечкой при виде секундной гримасы боли от слов Карлайла на лице подруги. Поджав губы, я развернулась к квотербеку, который казался куда более серьезным.

– Я уважаю твоих подруг, детка, – начал он, склонив голову ниже, – но я не только твой парень, но еще друг и капитан этих парней. Их состояние – моя ответственность.

– Знаю, – пробурчала я, отворачиваясь к Ирме и Даррену, напряжённо беседующих друг с другом.

Шервуд моментально приподнял мое лицо за подбородок, задев шершавыми пальцами скулу, и заглянул в глаза.

– Идем. Они сами разберутся, – прошептал он, потянув меня за руку в центр многолюдного танцпола.

Его большая ладонь крепко держала мою, волоча за собой сквозь танцующих студентов, и остановилась в середине, где никому из них, пьяных в праздничный вечер, не было дело до нас, окрыленных друг другом. Свободной рукой он опустился на мою талию, прижимая ближе к себе, и склонил голову ближе к оголенной шее, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу. Я обхватила его за плечи, обретая прежнее спокойствие, и взглянула на него снизу вверх, зачарованная его выражением лица, составляющим вкупе что-то между напряжением и острым желанием обладать.

Для меня оставалось загадкой, как так быстро одна эмоция сменялась другой в присутствии Шервуда, еще месяц назад состоящего в списке последних мужчин. Ромкомы предполагали такой исход, и сейчас мне становилось смешно от одного воспоминания мыслей в самом начале. Карлайл не был пределом моих мечтаний. Он всегда казался чуточку выше. Но мне даже не пришлось прыгать так высоко, чтобы захватить частичку его сердца. Потому что он доказывал, снова и снова, что я – самый высокий предел, едва достижимый и целящийся пробить космос. Странно, но он внушал мне уверенность, заставлял светиться и взамен, кажется, требовал немного – взаимности.

Большой палец квотербека начал вырисовывать узоры на спине в поглаживающем жесте, а карие глаза опустились к моим губам. Ему было мало. И я это знала. Будь я проклята, если бы не замечала источающего от него желания, дергающегося кадыка каждый раз при моем появлении. Но… я все еще боялась. Последний рубеж – это звание, обладательницы которого могли бы выглядеть как Ирма, как Холли. Как роковые женщины. А я так не выглядела.

Я боялась оказаться не последней. А лишь одной из.

– О чем думаешь? – он наклонился ближе, задевая губами мочку уха и разослав мириады мурашек по телу.

Качнув головой, я опустила голову на его грудь, отгоняя дурные мысли прочь. Они были лишь отголосками моей самооценки, не оправившейся от нулевого опыта в общении с парнями, а теперь наблюдающей за тем, как недосягаемый парень в зале, полном прекрасных девушек, смотрел только на меня. Это было всё равно, что сидеть на трибунах, являясь зрителем забега на дальние дистанции, и внезапно оказаться на первом месте в турнирной таблице.

– О том, – я усмехнулась, – что мне никакого предложения стать твоей девушкой не поступало.

Карлайл удивлённо вскинул брови, крепче затягивая меня в своих медвежьих лапах.

– Да?.. Я уверен, что поступало.

– Нет.

– Да, детка, – его рука оказалась чуть ниже моей талии, – я отчетливо помню, как ты сказала мне «конечно, я буду твоей».

– Такое могло тебе только присниться, – обхватив его руку, медленно опускающейся к моей заднице, я подняла ее выше, закрепляя четко на пояснице, – поэтому, дружище, соблюдай дистанцию.

Шервуд тихо засмеялся мне в шею, обнимая крепче, и провел ладонью по талии, опуская ниже и задевая бедро. Его хриплый голос раздался возле уха, когда шершавые пальцы коснулись полоски, разделяющей кожу и платье, и, зацепив край, поднялись чуть выше.

– Нет, красотка, – его ладонь оказалась под тонкой тканью платья и нарисовала едва ощутимый узор из прикосновений. Я издала судорожный вздох, – никакой к чёрту дружбы. Я здесь. И я твой. Давно твой. И навсегда твой, – второй рукой он перекинул мои волосы за плечи, чтобы открыть доступ к оголенной коже, его губы опустились к ключице в невесомом поцелуе, а я прикрыла глаза, – я думал о тебе каждый день и каждую ночь с того момента, как ты появилась в моей жизни, – он оставил еще один поцелуй, медленно выстраивая мокрую дорожку к шее. Я прикрыла глаза, – засыпал с желанием с тобой заговорить и просыпался с намерением сегодня это сделать. Но это «сегодня» так и не наступало. Твой взгляд был направлен в другую сторону, пока мой всегда был прикован к тебе, – музыка на фоне медленно перерастала в едва различимый шум, пока его хриплый голос завладевал моим разумом. Его слова оставляли едва заметные порезы на сердце, из которых вырастали цветы. Я продолжала слушать, как завороженная, – и я ненавидел Уолока за то, что он имел то единственное, чего я так желал – тебя. Я убедил себя в том, что ты мне не нужна, и что я справлюсь без тебя. Но теперь, – его касания вызывали пожар, пока тихий шепот с придыханием остановился прямиком за ухом, прежде поцеловав чувствительную кожу, – теперь я знаю, что до тебя всё было лишь предисловием. А ты – мой эпилог. Мы – эпилог. И без тебя мне уже не быть. Это признание поражения, Бэмби, – странный ком из различных эмоций застрял в горле, не позволяя что-либо сказать. Карлайл выпрямился, заглядывая в мои глаза без улыбки, – я влюбился. В тебя, твои платья, радиоэфиры и твой сарказм. И, да пойдет все к херам, но я никогда не буду тебе только другом. Враг, знакомый, любовник, муж. Кто угодно, но не друг.

Я сглотнула. Взглянув в его карие глаза, я опустила руку на его плечо, сдерживаясь, чтобы не зарыдать ему в футболку от сказанных им слов, и прокашлялась. Его внимательный взгляд следил за моим, от чего пришлось отвернуться от него в сторону, иначе существовала угроза покраснеть.

Мне впервые говорили что-то такое. До Карлайла подобные реплики я могла встретить лишь в сопливых мелодрамах и книгах. Я не верила, что такое может быть в жизни, но Шервуд только что ухватил кусочек рая и преподнес его к моим ногам.

– Простого «я не буду тебе другом» было бы достаточно, – прохрипела я, смотря в пол.

– Ты же помнишь, – он приподнял мое лицо за подбородок, дернув уголками губ, – мне нравится тебя смущать.

Я усмехнулась, качая головой и приподнимаясь на носочках, чтобы бегло чмокнуть в губы Карлайла.

– Дай мне время. И я тоже заставлю тебя смутиться.

– У тебя всё равно не выйдет так, как у меня, – он ухмыльнулся.

Улыбка на моем лице стала шире вместе с дырой в груди, подобно пропасти развершейся от чувств к Карлайлу. От осознания, что он мне нравится.

– Посмотрим.