Карлайл

– Ты можешь нормально репетировать? – рявкнул Митчелл, смотря на меня испепеляющим взглядом, и я одарил его в ответ таким же, сдерживаясь, чтобы не запустить в него стул. – Ты задрал строить из себя неженку. Если бы я знал, что длительное отсутствие секса, аннулирует потерю девственности, я бы арендовал тебе траходром.

Я закатил глаза, стоя посередине гостиной с гребанным стулом в руках, пока Робин перематывал видео на нужный нам промежуток, а остальные две дюжины парней стояли по всему периметру помещения, тяжело дыша.

– Я повторюсь, – заглянув в глаза Митча, фыркнул, – я с самого первого дня был против этой затеи. И до сих пор против.

– Ты ханжа, – пробормотал Трент, сидя на своем стуле позади меня, и я обернулся к нему, сжимая челюсти, – за правду не бьют.

– Я и не собирался.

Благотворительность – это прекрасно. Но извращенное представление этой благотворительности меня пугало, потому что, чтобы привлечь как можно больше внимания, нужны были танцы с бубном, тройное сальто, два подряд забитых тачдауна в минуту и целомудренный Митчелл. Последнее было невозможным, но у Гамма Фи Бета был принцип: «достичь непостижимого».

Я тяжело вздохнул, встречаясь взглядом с Робином.

– Я пас, – отодвинувшись от стула, я шагнул влево.

Передо мной вырос Эммерс с недовольной физиономией и остановил играющую на фоне Кристину Агилеру.

– Братан, чё за дела?

Я знал, что если скажу правду, парни прохода мне не дадут и запросят подробный анализ новой ситуации, поэтому делиться своей личной жизнью было сейчас не самым лучшим вариантом.

– Я не собираюсь участвовать в этом, – я шагнул вправо, чтобы пройти. Митч вместе со мной.

– Почему ты капризничаешь?

Это не было капризом. Даже близко нет. Если на момент предложения я мог переступить через свои принципы, то сейчас это влияло не только на меня, но и на ещё одного человека. У меня были мысли, что Бэмби не запищит от счастья, когда увидит меня в компании другой девушки на моих коленях. Я и сам с вероятностью в девяносто девять процентов выстрелю себе в яйца, чем позволю прикоснуться кому-то к себе. Мои права на свободу личной жизни были неосознанно отобраны одной сказочной девушкой.

Я потёр лицо, пока половина футбольной команды сейчас стояла в гостиной, пялясь на меня и выжидая внятного ответа. Уже готовясь к словесной атаке, я глубоко вздохнул и выдал:

– У меня есть девушка.

В зале образовалась тишина. Робин переглянулся с Митчеллом, Трент широко раскрыл рот от удивления, Даррен довольно ухмыльнулся, а остальные замерли на месте от сказанного. У меня отроду не было девушки, и я половину своей жизни убеждал себя и других, что отношения ограничивают тебя в молодости. Так грубо я ещё никогда не ошибался, потому что теперь понимал всех тех конченных парней, которые заводились с полуоборота при виде девушки с другим кретином. С грустью я должен был признать – я теперь один из них.

Эммерс ещё с минуту пялился на меня, а затем громко заржал, хлопая меня по плечу и сбивая градус напряжения в воздухе до нуля – все остальные тоже выдохнули, улыбаясь.

– Не смеши, кэп, – Митч театрально вытер слезы.

Я закатил глаза, убирая его руку со своего плеча. Никто из братства не верил в услышанное. Я их не винил – за мной закрепилась репутация непостоянного парня, но последние полгода я стал постоянным – развлекался только онанизмом и двумя бутылками пива.

– Это не шутка, – оглянув парней в зале, я напрягся, – Бэмби Харпер – моя девушка.

– Девушка? – Трент поднялся со стула, моргая. – Типа вы в отношениях?

Нет.

Официального предложения никому ни от кого не поступало, но это не имело значение. Бэмби моя. И каждый в этой комнате, кто хоть раз смел думать о ней, будет сослан в ад.

– Типа да, – я пошёл в сторону лестницы, параллельно кидая короткое предупреждение, – она вне гонки. Развлекайтесь, с кем хотите, но о ней даже думать не смейте.

Ради такого я бы даже научился основам телепатии. Меня раздражала одна мысль о том, что кто-то мог представлять её в своих влажных мечтах. Так мог делать только я.

– Ты всё равно будешь участвовать в благотворительности, – прокричал мне в ответ Робин, и я одарил его убийственным взглядом. Мэддокс ухмыльнулся, – надо будет, я лично пойду договариваться с Харпер. Твое участие – гарант нашей удачи.

Я показал ему средний палец и исчез в своей комнате, чтобы подготовиться к вечерней тренировке в одиночестве.

* * *

Мистер Мартин показался на горизонте раздевалки, когда вся команда снимала с себя потную одежду и собиралась переодеться в нормальную. Мы целый час занимались кардио нагрузками, и я больше не чувствовал своих легких.

– Здравствуйте, парни, – секретарь с довольной улыбкой поприветствовал нас всех и особенно почтительно кивнул мне. Я сделал то же самое, но мы не должны были раскрываться, – я на пару слов. Поздравляю с фееричным началом сезона. Так держать! Сейбрук – чемпион! – выкрикнул он в воздух, победно ликуя.

Я и ещё несколько парней выдали усмешки. Старания Мистера Мартина никогда не проходили мимо нас, и мы с почтением относились к каждому его вкладу в нашу команду. У него был хорошо подвешен язык, и именно по этой причине у нас имелся богатый запас спонсоров, среди которых красовался национальный канал SportsNation.

– Спасибо, Мистер Мартин, – Митчелл ухмыльнулся, – Сейбрук – чемпион!

– Как-то вяло, – продолжил мужчина, оглядывая всех, – где ваш командный дух?

– Сейбрук – чемпион! – в унисон воскликнули четыре дюжины парней, среди голосов которых был и мой.

Секретарь улыбнулся ещё шире. Только после того, как по всей раздевалке разнесся победный клич, тот исчез за дверью, вероятно, направляясь к тренеру Серрано.

Я поник при одной мысли об уходе Айзека. После его откровения со мной ничего не изменилось, я также продолжал исправно посещать тренировки, не придавал значения некоторым словам и больше всего я расстраивался от отношения других игроков, которые ещё не знали об уходе тренера. Безусловно, каждый из нас взгрустнет от этого, но я, Даррен, Кейд и ещё несколько парней выпустимся вот уже через полгода и начнем новую жизнь за пределами университета, а Тренту и Митчеллу ещё придется встретиться лицом к лицу с новым тренером.

– У тебя есть планы на вечер? – Даррен закинул белое полотенце на плечо.

Оторвавшись от разглядывания полупустого шкафчика, я развернулся к Барковичу, вскидывая бровь.

– Да, – я снял с себя мокрую от пота футболку и бросил её в спортивную сумку, – свидание с Бэмби. А что?

– Тогда позже, – он шагнул вперед, в сторону душевой, а затем остановился, – мне тоже нужна будет твоя помощь. В личной жизни.

– Моя помощь? – я удивленно поднял брови.

– Да, – Даррен кивнул, и его бесстрастное лицо ничего не выражало, поэтому я даже не мог догадаться, о чем идет речь, – это по твоей части задачка.

И не дав мне спросить, что он имел в виду, парень исчез за дверью, оставив меня посередине раздевалки в смятении.

Напомню, Баркович был самым разумным звеном нашего братства и никогда не просил о помощи, потому что был достаточно целеустремленным и самостоятельным, чтобы самому во всем разобраться.

Я качнул головой.

Через полчаса, после того, как я закинул сумку домой, принял душ и переоделся, я отправился прямиком к сестринству Тау Каппа. Даррен поделился несколькими важными вещами две недели назад, и я прислушивался к каждому его совету, чтобы все прошло идеально.

Да. Черт. У нас с Бэмби свидание. Я все ещё не мог до конца поверить в эту мысль, потому что весь год был сыт своими представлениями, и теперь, стоя на пороге дома Харпер, я нервничал. Действительно, черт подери, нервничал, как какой-то школьник.

Моя мама в школьные годы убеждала меня, что с сердцами девушек нужно быть помягче, иначе это может вернуться бумерангом. Теперь я был с ней согласен. Я заставил столько сердец трепещать от нервов, что теперь карма вернулась ко мне в живом обличии убийственной девушки, от которой в груди намечался штурм.

Дверь широко распахнулась, на горизонте показалась светловолосая макушка. Мой взгляд опустился от улыбчивого лица Бэмби ниже, к белому топу без бретелей, плечи были закрыты рубашкой такого же цвета, а обтягивающие бедра светлые джинсы оставляли небольшую полоску кожи на животе.

Я выпрямился, сглатывая.

– Привет, – Харпер улыбнулась, шагая ко мне.

Мне пришлось проморгаться прежде, чем оторвать от неё взгляд.

Господь всемогущий, она выглядела сногсшибательно. Уверен, если бы она надела мешок из под картошки, все равно метила бы на подиум в качестве топ-модели.

– Привет, – я отошел от машины, хватаясь за ручку дверцы, и распахнул её перед лицом Бэмби.

Первое правило Даррена Барковича – будь джентльменом. Конечно, я бы додумался до этого и сам, иначе бы мой отец вычеркнул меня из семейного древа. Это шло на автомате, но меня беспокоила сама мысль того, что я пытался вылезть из кожи вон, чтобы понравиться девушке. Обычно я таким не занимался, потому что был уверен – мне не откажут.

– О, – она усмехнулась, принимая мою руку и забираясь внутрь салона, – у вас прекрасный сервис, мистер Шервуд.

Я хмыкнул, сделав шаг вперед, и приблизился к ней.

– Не остри, – схватив ремень безопасности, я вытянул его, застегивая возле бедра Бэмби с характерным щелчком, и наклонил голову ближе к её лицу.

Мой взгляд опустился к её губам.

Второе правило Даррена Барковича – больше терпения.

Ужасное и нудное правило, но оно было чертовски правильным. Боюсь, если бы я сейчас сорвался и припечатался к ней в поцелуе, то мы бы не доехали до назначенного места.

Даже, если очень этого хотелось.

Терпение.

Я закрыл дверцу и, обогнув капот, сел на водительское сидение под пристальным вниманием голубых глаз Бэмби. Сдвинувшись с места, я выехал на дорогу, борясь с желанием взять девушку за руку.

– Куда мы едем? – Харпер смотрела в окно, на проезжающий мимо нас пейзаж, и развернулась обратно ко мне.

На моем лице расцвела улыбка.

– Сюрприз.

* * *

Бэмби

Когда Карлайл оповестил меня о срочном свидании, я даже понятия не имела, что он подразумевал под ним. В плане того, что все парочки ходили в кино, рестораны, устраивали марафоны у себя дома, но в тот же момент я понимала, что для Шервуда отвести меня на премьеру «Дюны» – это равносильно неуважению.

Он убедил меня, что я-не-такая-как-все, и я ему охотно поверила, потому что эти слова звучали слишком сладко, чтобы от них отказываться. В моей голове находился рой пчел, каждая из которых напевала мне свои идеи первого свидания.

Ирма провела мне краткий экскурс перед тем, как отпустить меня в свободное плавание, и каждый её пункт звучал абсурднее другого.

Будь загадочной. Ого, слишком сложно.

Не наседай на него с вопросами. Тоже мимо.

Секс на первом свидании – сомнительный вариант. Ладно, здесь я была с ней согласна, но посмотрим, что я скажу вечером – рядом с Шервудом все могло поменяться в одночасье.

Я моргнула, когда город остался позади и сменился пейзажами природы под лучами солнца, закатывающегося за горизонт. Свет слепил глаза, но я наблюдала за каждым исчезающим из виду деревом, наслаждаясь последними теплыми деньками в Сан-Франциско.

– И все же, – на одном из поворотов я развернулась лицом к Шервуду и внимательно взглянула на его сотворенный античными богами профиль, – ты не планируешь вывезти меня за город и расчленить? Мы едем уже больше получаса.

– Черт, – Карлайл театрально ударил по рулю, на секунду посмотрев на меня с веселым блеском в карих глазах, – теперь мне точно придется это сделать, детка.

Я улыбнулась.

– Так и знала, – откинувшись на кожаное сидение, вытянула ноги и взглянула на песчаную дорогу, простирающуюся до большого участка, отгороженного забором, – когда тебя раскроют и ты будешь рассказывать о своих жертвах, обязательно передай моей семье, что я очень их любила. О, и добавь, что я ненавидела всей душой футбол.

Последнее уже можно было считать на пятьдесят процентов ложью, потому что… мне он начинал нравиться. Я комментировала спортивные матчи, и это было чуть ли не главным занятием на весь предстоящий семестр.

– Ауч, – Шервуд шикнул, все ещё глядя на дорогу, – последнее то, что мне придется доработать. Ты не можешь умереть с мыслью, что футбол – это отстой.

– Но футбол – это правда отстой.

– Не зарекайся. Твой парень – метящий в Лигу квотербек, детка.

Мой рот широко раскрылся, а затем также быстро захлопнулся. Я хотела что-то сказать, но все мысли мигом улетучились после звучания двух слов, которых раньше в моем лексиконе не было – «твой парень».

Мой парень.

Кажется, Карлайл ощутил не меньше моего возникшее в воздухе напряжение и припарковался в двух метрах от здания, походящего своим видом на ферму.

Я сглотнула, часто моргая, и оцепила ремень безопасности. Квотербек вышел из салона автомобиля, я – следом.

Мой парень – квотербек.

Если бы не его присутствие рядом, я бы рассмеялась во весь голос с этих слов, потому что ещё полтора месяца назад я даже подумать не могла о том, чтобы заикнуться об отношениях. С квотербеком.

– Где мы? – захлопнув за собой дверь, я шагнула по тропинке вперед, чувствуя, как колоски касались бедер.

Шагая навстречу к Шервуду, я развернула ладонь, касаясь кончиков растущей все ещё зеленой травы, и вдыхая поглубже аромат отсутствия городской суеты. Это было таким… родным.

Карлайл приставил ко лбу ладонь, создавая себе козырек от солнца, и указал в сторону деревянного красного домика, напоминающего типичную ферму из голливудских фильмов.

– Дома, – ответил просто квотербек.

Я не поверила ему. Это не его дом. По крайней мере, я наделась, что он достаточно умен, чтобы не притащить меня на знакомство со своими родителями до того, как у нас пройдет первое свидание.

Хотя мне нужно было призадуматься.

Это могло быть вполне реалистичным, учитывая специфику характера Карлайла.

Сравнявшись, мы вместе молча пошагали по тропинке ближе к деревянным воротам. Чем больше мы приближались, тем ярче ощущалось чувство ностальгии и тоски по дому.

В той же тишине мы вошли внутрь территории, Карлайл уверенно вел вперед и только на середине пути я вдруг поняла что это мне напоминало – лошадиная ферма. Типичное фырчание коней раздалось следом за моей мыслью в качестве подтверждения, и я сглотнула.

Он не мог знать этого.

Мой дедушка посадил меня на лошадь в пять лет, и практически до шестнадцати я не слезала с неё. Животные всегда были частью моей жизни, и без них все вокруг казалось… неполноценным. Не было даже котенка, потому что жить в сестринстве предполагало считаться с комфортом других проживающих, в том числе.

– Привет, Сикс, – Карлайл махнул кому-то впереди, и я оторвала голову от тропинки, поднимая её выше и встречаясь взглядом со взрослым мужчиной с длинной темной бородой и глубокими карими глазами.

На голове хозяина находилась шляпа, делающая её обладателя похожим на ковбоя, а высокие сапоги только крепче удерживали эту ассоциацию.

– А, Карлайл Шервуд, – Сикс улыбнулся, активно шагая к нам, и, бросив на меня мимолетный взгляд, пожал руку моему спутнику, – рад приветствовать на нашей конюшне. А это…

Конюшня.

Бог ты мой!

Вот, что подразумевал квотербек, когда говорил о доме. Господи, мне нужен был тазик, чтобы излить свои слезы, и щит, чтобы не кинуться в его объятия сейчас.

–…её зовут Бэмби, – я почувствовала на своей пояснице руку Карлайла и проморгалась, спускаясь с небес на землю, и протягивая ладонь для легкого рукопожатия с хозяином этой территории, – все готово?

– Да, но я должен провести инструктаж…

– Она научилась сидеть в седле раньше, чем ходить, сэр, – я вытаращила глаза на Шервуда уже во второй раз за этот вечер, пока он продолжил говорить с легкой улыбкой, от которой проблескивали намеки на ямочки, – инструктаж нам не понадобится.

Сикс что-то пробормотал невнятное в ответ, но я была занята тем, что разглядывала неприступное лицо Карлайла, пока он не развернулся ко мне и не опустил взгляд.

– Что?

– Откуда ты узнал про, – я махнула на всю округу, – всё это. Я что, пьяной рассказала тебе даже свое детство?

Вряд ли.

Я бы не смогла.

Надеюсь.

– Нет, – Шервуд усмехнулся, разворачивая меня на месте и все также держа ладонь на моей пояснице. Я бы не позволила никому другому так делать на первом свидании, но, учитывая, что мы уже давно преодолели этот предел близости, было глупо отказываться от его прикосновения. Тем более, когда оно ощущалось так правильно, – в твоем пьяном бреду был только Тиан. И ничего больше. Все остальное – результат моей работы. Мне пришлось попотеть, чтобы узнать о тебе больше.

Я покачала головой, все ещё удивленная его способностями.

– Ты точно одержимый маньяк.

– И это я раскрыл ещё не все карты, – на его лице появилась улыбка, которую мне захотелось зафиксировать на камеру.

Естественно, он знал о своей красоте и бесстыдно этим пользовался, но продолжать воспевать его внешность было сейчас моим основным занятием. Впервые я заметила эту ямочку на той самой вечеринке в сестринстве, в ванной комнате. В последствии, я начала замечать её всегда.

Бэмби, успокойся.

Меня не должна была бросать в дрожь одна мысль того, что Шервуд – Шервуд, блин! Один из самых популярных парней в университете – приложил усилия для того, чтобы узнать обо мне что-то. Даже в самых своих смелых мечтах я не представляла такого свидания, а лучший квотербек за всю историю Сейбрука буквально завысил планку других свиданий до небес.

Я сглотнула.

Похоже, я действительно ему нравлюсь.

Пока я витала в облаках, мы уже преодолели расстояние от забора до конюшни, где возле входа стоял Сикс держа за поводки двух прекрасных лошадей. Одна из них была высокая арабская чистокровная с золотистым окрасом, поблескивающим под лучами солнца, метящего уже уйти за горизонт, а вторая – Клейдесдаль, от вида которой у меня перехватило дыхание. Её шерстка была на оттенок светлее, как утренний латте во вторник, а главное отличие от остальных пород заключалась в её ногах, будто бы одетых в белый мех.

Мне доводилось пару раз встречать Клейдесдаль, потому что они присутствовали на многих национальных мероприятиях, но кататься на ней было для меня непомерной роскошью.

Губы задрожали от восторга, и я прижала руку ко рту.

– Офигеть, – пробубнила я себе в ладони, продолжая медленно шагать навстречу лошадям, послушно понурившим головы вниз.

– Ты сказала «ого, Карлайл, ты самый лучший» или мне послышалось?

Я фыркнула, опустив руки по швам и развернувшись на секунду к довольному лицу Шервуда. Он знал, что это стопроцентное попадание в сердце, а моя реакция только что подтвердила его теорию.

– Тебе не послышалось, – коснувшись пальцами его, я на мгновение переплела наши руки в замок и улыбнулась, пододвигаясь ближе и обхватывая свободной ладонью твердое от напряженных мышц предплечье, – это лучшее свидание за всю историю свиданий.

И приподнявшись на носочках, я припечаталась губами к его горячей щеке. Прикосновение было мимолетным, секундным, но настолько непривычным и одновременно правильным, что жар ударил мне в лицо, когда я оторвалась и пустилась вперед, оставляя квотербека в смятении одного. Я подошла к той, что Клейдесдаль и с позволения Сикса ухватилась за поводок. Карлайл поравнялся со мной через несколько секунд.

– В принципе, – хозяин конюшни ухмыльнулся, – приступайте. Мои дети будут за вами на случай SOS. Не волнуйтесь, – мужчина опустил поводки и вышел вперед, – подслушивать ваши разговоры они не будут.

Я улыбнулась.

– Фух, спасибо, а то я так боялась, что кто-то ещё узнает о том, что у нас свидание, – погладив по длинной жесткой гриве лошади, я взглянула в её черные глаза, приветствуя её и намекая, что сегодня нам предстоит совместное путешествие. Небольшое, но все же, – и вы никому не рассказывайте.

Сикс в голос рассмеялся с моего высказывания, взглянув на довольного Карлайла, точно также приветствующего свою лошадь, грозно стоящую посреди загона.

– Лучше расскажите всем, – Шервуд взглянул на меня, ухмыльнувшись, – пусть каждый знает, что я добился своего.

Мои щеки моментально заалели. Ухватившись за трензельное оголовье, я просунула ногу в стремя и с трудом забралась в седло, чтобы не пересекаться лишний раз взглядом с квотербеком. Лимит смущений на сегодня был исчерпан.

– Если твоя цель была одно свидание, то ты очень низко мечтаешь, сынок.

Я открыла рот, чуть ли не задохнувшись. Было похоже на оскорбление.

Карлайл, ухватившись за седло, в мгновение ока забрался на свою лошадь и снова ухмыльнулся.

– Поверьте мне, Сикс, – он потянул на себя поводок, – одно свидание с ней выше сотен ночей с другими.

Ну вот.

Лимит абсолютно точно превышен.

* * *

Теплый воздух медленно начинал обретать вечернюю прохладу, привычную для климата нашего города. Мы шли вровень с Карлайлом, моя задница уже немного побаливала, но я не придавала этому большого значения, потому что вид, открывающийся с этого ракурса настолько умопомрачителен, что можно было стерпеть любую боль.

Шервуд сделал ход вперед, загораживая мне солнце, и я осмелилась достать свой телефон и сделать таки фотографию его широкой спины, закрывающей меня от бьющего в глаза света.

Я улыбнулась, сразу же убирая смартфон обратно в карман, боясь быть пойманной с поличным.

– Так говоришь, у тебя есть младший брат? – я снова вышла на один уровень с Карлайлом и взглянула в его профиль. Мы уже были на обратном пути к конюшне, прогуляв целый час вокруг и насладившись вдоволь природой. Ни на секунду мы не затыкались, рассказывая о своих семьях и детстве, и это не могло не удивлять – я считала Шервуда скучным собеседником, но он развеял мои сомнения в пух и прах, оставив после них только пепел.

– Да, его зовут Кристофер, – он развернулся ко мне лицом, одарив меня одной из самых ослепительных улыбок, – в следующем году он будет здесь. Если сдаст экзамены, конечно.

– А у него проблемы с учебой?

– Проблемы – это мягко сказано, – квотербек качнул головой, – он беспечный. Я его не обвиняю в этом, потому что у него будто бы пока не сформировалась цель жизни. Плывет по течению, а течение направляет его в Сейбрук, потому что старший брат уже проложил тропинку и знает, что это как минимум отличный вариант для спортивного будущего.

Я сглотнула.

Мы уже поделились забавными моментами из своей жизни, узнали, что у нас отличные семьи, и я рассказала ему о существовании своего брата, точно также проложившего тропу в Сейбрук несколько лет назад.

– Мы с твоим братом в этом схожи, – я горько усмехнулась, – я точно также поступила. Итан учился здесь, на выпускном курсе, когда я решила, что последую его примеру, потому что больше вариантов у меня не было.

Карлайл развернулся ко мне с хмурым лбом, и я рассмеялась с его выражения лица.

– Что?

– Ничего, – он качнул головой, – но я всегда думал, что ты осознанно подошла к этому выбору.

– Ой, – я закатила глаза, – какие осознанные выборы в восемнадцать лет? Может быть, кто-то действительно рано взрослеет и уже в пятнадцать имеет точный план дальнейшего развития своей жизни, но единственное, что меня заботило на тот момент – просто сдать экзамены. Перешагнуть этот этап жизни. Я не вкладывала какой-то смысл, не думала о будущем и наслаждалась тем, что мне было дано – беспечностью. Никто не торопил меня с выбором, не наседал с расспросами. Мне просто давали жить. С одной стороны я благодарна родителям, потому что в конечном итоге это привело меня сюда, где я встретила замечательных людей, но… – поджав губы, я отвернулась от Карлайла, – с другой стороны я до сих пор не знаю, что делать со своей жизнью. Я снова приближаюсь к тому же рубежу – просто сдать экзамены, просто закончить университет. А что дальше?..

Наступило молчание. Я разглядывала белую гриву лошади, утопая одной рукой в них, а другой – держась за поводок.

Мне не приходилось когда-либо делиться с кем-то такими размышлениями, но сейчас что-то всколыхнуло во мне, и я выдала все свои опасения с подноготной. Не уверена, смог бы меня понять Карлайл, потому что, кажется, как раз таки его жизнь была прописана поминутно – поступить в Сейбрук, закончить факультет здравоохранения, выйти в драфт, подписать контракт со спортивным клубом, а потом играть в НФЛ.

Ни миллиметра для каких-либо сомнений.

– А дальше – жизнь, – я подняла голову, когда Шервуд тихо прервал мои размышления, – у тебя достаточно времени, чтобы найти свою цель. Точный план жизни не появляется в назначенное время, он формируется на протяжении всего существования вместе со всеми твоими ошибками и достижениями. Что-то мне подсказывает, что ты уже близка к этому, потому что я вижу твои сияющие глаза и слышу воодушевленный голос на радиостанции. Приятное всегда можно сделать своим основным занятием, и… я все ещё не понимаю, почему ты не поступила на теле и радиовещание.

Я замолчала. Честно говоря, это и для меня оставалось загадкой, но вся загвоздка заключалась в том, что о радио я узнала только, когда поступила в Сейбрук. Эта отрасль была неразвитой в нашем университете, но при помощи меня и Ани слушателей стало в разы больше, чем при предыдущих владельцах радиостанции.

Возможно, я действительно была слепа. Потому что не видела того, что у меня находилось под носом. И это касалось не только радио.

– Я уже на середине окончания гуманитарного факультета, – отвернувшись от пронзительного взгляда Карлайла, я взглянула на розово-оранжевый закат, – уже будто бы нет смысла менять свое направление.

– Есть, – Шервуд определенно смотрел на меня, но я боялась встретиться с ним взглядом. Его озабоченность этой ситуацией грозилась выстрелить в упор в мое трепещущее сердце, – какой смысл того, что ты на середине пути, если путь неправильный?

Ну, вот.

Я поджала губы, приближаясь к загону, и вдруг поникла с осознанием, что он прав. Но вслух я не смогла это озвучить, потому что голос намеревался дрогнуть.

Эта тема никогда не была щепетильной, но у квотербека, кажется, имелся талант – придавать значение всему, что меня окружает. То, о чем раньше я даже не задумывалась, сейчас заставляло обрести надежду.

Вернувшись обратно, под надзором двух сыновей Сикса, мы с Карлайлом спустились с лошадей и, попрощавшись с хозяином конюшни, двинулись в сторону припаркованной машины. Уже стемнело. Время перевалило за восемь. Я погрузилась в свои мысли, даже, когда уже находилась в теплом салоне автомобиля.

В той же тишине мы выехали обратно в город.

* * *

Карлайл

Я уже успел пожалеть, что поднял ту злосчастную тему, потому что, кажется, это заставило Бэмби уйти в свои мысли и закрыть рот. Не такого окончания нашего свидания я ожидал, но понимал, что осознание проблемы являлось уже половиной ее решения, а она была как раз на пути к этому.

Подъехав к Тау Каппа, я припарковался и развернулся к Харпер. Она все ещё выглядела задумчивой, но допивала остатки содовой, которую мы захватили по пути. К еде она даже не притронулась.

– Спасибо, – она опустила стаканчик вниз и развернулась лицом ко мне, слабо улыбнувшись, – это был очень крутой вечер. Я даже не ожидала от тебя такого.

Я усмехнулся.

– Ты меня оскорбила или сделала комплимент?

Её глаза закатались.

– И все же, – она отстегнула ремень безопасности и наклонилась ко мне, оставляя ещё один поцелуй на щеке, – спасибо.

Последнее слово она прошептала, возвышая градус напряжения в салоне до опасного предела. Ее лицо оставалось в миллиметре от моего, когда я наклонился. Она не поддалась назад даже тогда, когда я захватил большим и указательным пальцами её подбородок, и приоткрыла губы, обжигая дыханием. Я и так еле держался, чтобы не перекинуть Бэмби к себе на колени и не оставить её в салоне с привкусом победы на её губах, а она, дразнясь, ещё сильнее сбивала мою концентрацию.

Черт.

Она провела языком по губам, облизнувшись. Это произошло буквально за секунду, но въелось мне в память фундаментом для будущих фантазий.

– Хватит со мной осторожничать, капитан, – пробормотала Харпер, опуская свободную руку на мой затылок.

И этого было достаточно, чтобы я понял намек и обрушил свои губы на её. Секундная нежность в ласковом поглаживании по подбородку быстро сменилась крепкой хваткой, удерживающей её голову в удобной позиции. Тонкие пальчики коснулись моего плеча, задевая ногтями шею и опускаясь все ниже, к груди. Я углубил поцелуй, притягивая Бэмби к себе поближе и крепче сжимая свободной рукой руль, единственным связующим звеном между моими грязными желаниями и разумом, твердящем остановиться.

Но я не мог.

Это было все равно, что водрузить меня на аттракцион и застыть на середине пути, зависнув в воздухе.

Ее язык коснулся моего, и это лишило меня возможности продолжить держаться обороной. Бэмби захватила мое сердце и теперь оно было готово биться только для неё и только в её присутствии.

– Все, – резко оторвавшись от меня, Харпер вытянула руку, упираясь ладонью мне в грудь и при этом тяжело дыша, – спасибо за поцелуй. За вечер. И за всё остальное. Мне пора.

Щеки моментально порозовели, раскрывая её смущение. Я провел рукой по лицу, кивая и еле сдерживая ликующую улыбку при себе.

– До встречи, оленёнок, – я коснулся её запястья, убирая с моей груди, и наклонился для беглого поцелуя. Мне было её слишком мало, чтобы отпустить её просто так.

Она невольно смутилась ещё сильнее.

– До встречи, – Бэмби буквально вылетела из салона, захватив свои вещи, и, захлопнув дверцу, опустила голову к приоткрытому окну, – олень.

И убежала прочь, оставляя меня одного в машине с громким смехом ей вслед.