Карлайл

Я дождался, когда парни закончат праздновать победу столкновениями грудей и дебильными танцами, в исполнении Митчелла выглядевшего особенно нелепо, и вместе с ними выбрался в коридор, сверкая, как чертов Суперкубок, и источая аромат свежего душа и дезодоранта.

После получения победы я чувствовал не усталость и даже близко не похожее на это, а условную петарду в заднице, движущую меня поскорее отпраздновать с парнями победу, принять душ, каждому пожать ладонь и, наконец, выловить на парковке Бэмби до того, как она уйдёт.

Твою мать. Это единственное, что сейчас заставляло меня двигаться быстрее в колонне четырех дюжин парней, шедших по коридору и в один голос создающих победный клич:

– Сейбрук – чемпион! Сейбрук – чемпион!

Да-да, чемпионы.

Я солгу, если скажу, что эта победа досталась нам легкой ценой, потому что нет. Кровью и потом моя команда зарабатывала гребанные очки, пытаясь проломиться через защиту и удержаться против атаки Брисбэна. Ещё сложнее было играть в одиночку, не пасуя никому мяч, потому что я был обязан собственными руками занести три раза мяч в зачетную зону.

И у меня это вышло.

Ещё бы.

Тиан догнал меня, закидывая на плечо свою спортивную сумку и встречаясь со мной взглядом. Наши разговоры после случая в Голден Гейте в общем счете составляли минуты три от силы, но сегодня, как капитан, я не хотел обделять его в поздравлениях, поэтому, хмыкнув, я протянул ему раскрытую ладонь:

– Отличный перехват, Уолок, – искренние слова слетели с моих губ, напрочь стирая когда-либо возникшие между нами ситуации.

Это не означало, что я переставал в нем видеть соперника на другом поле боя, но я был бы полным мудаком, если это заставило меня отнестись к Тиану предвзято в пределах игровой зоны.

Хотя однажды я уже так поступил. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я опередил его:

– И прости за то дерьмо на тренировке. Ты – неплохой корнербек.

Тиан с минуту глядел на мою протянутую ладонь, а затем с широкой улыбкой пожал её, тряся в воздухе наш увековеченный союз в спорте.

– Забыли, – он махнул свободной рукой, продолжая шагать вместе с командой, – тем более, что я понимаю, с чем это, скорее всего, было связано.

Моя бровь медленно выгнулась.

– Да? И с чем же?

– Правильноее сказать, с кем, – на его лице появилась уже не искренняя идиотская улыбка, которой он обдаривал каждого прохожего, а усмешка с иронией.

– Не думаю, – я отмахнулся, – просто у меня был плохой день.

– У меня тоже был бы плохой день, уведи ты Эллин у меня из-под носа, – Тиан хлопнул по плечу, – так что, все нормально. Пацанская тема и так далее. Можешь не переживать, я на крови поклялся в верности братскому кодексу.

О, твою мать.

Я не мог понять, у меня на лице было написано, что я влюблен? Не то, чтобы это было чем-то постыдным, но это здорово ударяло по моей самооценке – все вокруг замечали то, что я конченный собственник, влюбившийся в Бэмби, но она сама даже и не подозревала об этом до тех пор, пока я не засунул ей язык в рот и не объяснил дословно, почему это сделал.

Тиан послал мне ещё одну улыбку и умчал вперед, теряясь в толпе парней, пока я медленно плелся сзади, размышляя над своей конспирацией. По крайней мере, весь предыдущий год, до того, как я рискнул посоветовать Бэмби составу спортивного канала, о моих чувствах даже не догадывались. Потому что я все ещё продолжал трахать все, что движется, а сейчас приткнул свой член в правую руку, фантазируя только об одной.

Из двери слева вывалилась команда Брисбэна, недовольно поглядывая в наши стороны. Митчелл, шедший чуть спереди меня, замедлил свой шаг, встречаясь взглядом с Брэмом, и, сделав вид, будто сжимал в кулаке член, поднес его ко рту, изображая активный минет. Трент справа от Митча ухватился за воздух, представляя, что это задница, и начал ритмично двигать бедрами вперед и назад, скорчив лицо. Некоторые принялись стонать, выкрикивая: «да, трахни меня, Сейбрук».

Я еле сдержался, чтобы не заржать от лиц игроков Брисбэна и не закатить глаза от идиотства наших, и пока это не переросло в драку, толкнул Митчелла и Трента вперед.

Как всегда, все дерьмо начиналось с них.

А я сегодня абсолютно точно не планировал драться, потому что я только что принял душ, надел чистую одежду и шел очаровывать собой все население кампуса.

– Тише мяукайте, киски, – прокричал нам в спину Брэм, когда мы практически дошли до выхода, – это даже не сезон.

Активное многоголосое «мяу», принадлежащее разным парням из Брисбэна, эхом разлетелось по коридору. Но, к счастью, моя команда абсолютно точно не велась на провокации…

– Гав-гав, ублюдки! – Трент развернулся к ним с поднятыми вверх средними пальцами.

Я закатил глаза.

Схватив его за плечо, я чуть ли не вышвырнул его из здания, пока к нему дуэтом не присоединился Эммерс, и тогда нам всем точно пришлось бы кидаться в драку. Сделал себе важную пометку в голове: поработать над уважением команды к противникам.

* * *

Проболтав с родителями около двадцати минут возле их припаркованной машины, я пообещал приехать домой на День Благодарения и обязательно выкрасть какой-нибудь выходной день до праздника, чтобы наведать их. Кристофер ушел пятнадцать минут назад за напитками в Старбакс на территории кампуса и исчез.

– У вас большие очереди? – когда обсуждение сегодняшнего матча закончилось, папа тяжело вздохнул, посматривая на наручные часы.

Я покачал головой.

– Не думаю, что его задержала очередь, – пробурчал я, наблюдая за тем, как фигура Криса вдали остановилась возле длинноногой брюнетки в черной кожаной короткой юбке.

Хансен.

Только не это.

– Знает же, что надо уехать до ночи, – мама вклинилась в разговор, удерживая свою голову на плече отца, – позвони ему, Карлайл.

– Я лучше схожу за ним.

Двинувшись прямо, я продолжал смотреть на брата, надеясь, что тот почувствует испепеляющий взгляд, но его глаза были прикованы к заднице Хансен. Очень опасной заднице для пубертатного подростка, если что, поэтому мне срочно нужно было привести в порядок брата, пока его язык не выкатился на асфальт.

Мельком я взглянул и на Ирму, надеясь найти возле неё Бэмби, но девушка стояла одна. Вероятно, Харпер ещё не вышла с будки комментаторов, потому что все это время я тоже выслеживал её.

– Хватит пялиться, – ткнув Криса в бок, я привлек его внимание, и он проморгался.

– Да как тут не пялиться нахрен? – злой шепот сорвался с его губ, и он кивнул на Хансен. – Ты видел этот зад? Эту талию? Подержи.

Крис протянул мне капхолдер с четырьмя стаканчиками кофе, который я, естественно, не перехватил, зная, что у него на уме – подойти и пофлиртовать.

– Пора домой, – я обхватил плечо Криса, – давай. Проваливай отсюда.

– Я не уеду без её номера.

– Уедешь.

– Я хочу её, – прошептал он, больше выражая свои мысли вслух, чем говоря это мне.

Пока Крис продолжал со мной препираться, к Ирме успел подойти Даррен, бросив поверх её макушки взгляд в нашу сторону. Он с забавой взглянул на Кристофера, отсалютовывая, и опустил взгляд к лицу Хансен.

Я двинул брата вперед.

– Тебе с ним не тягаться.

– Мы ещё увидимся, красивая женщина, – мечтательно произнес Кристофер, вызывая у меня усмешку, и еле шагнул вперед, все ещё смотря на задницу Ирмы, – я приду и заберу тебя.

– Продолжай мечтать.

Средний балл Криса в школе составлял твердую C-плюс, когда пороговый для Сейбрука был выше. Он играл в футбол в школе и являлся сейчас капитаном команды. Но это было единственным, что увлекало Криса. Учеба, знания или мысли о будущем проходили мимо него. И я был отчасти рад. Действительно, рад. Я тревожился о своем будущем с восьмого класса, не предоставляя себе возможности лишний раз сходить выпить или пофлиртовать в школе с девочками, и тревожусь об этом по сей день. Крис жил свою лучшую жизнь. Возраст рано или поздно его настигнет вместе с проблемами и обязанностями, а молодость никогда не вернется назад.

Проводив брата до машины, я взял свой стаканчик с мохито и попрощался с семьей, не затягивая объятия матери и слезливые глаза отца. Для них все ещё было непривычно мириться с мыслью, что я уже не вернусь в Маунтин-Вью жить, лишь только проездом.

Когда они уехали, я бросил взгляд на парочку Даррена и Ирмы, о чем-то беседующих посередине парковки, и бросился искать Бэмби.

Мне нужно её найти.

* * *

Бэмби

Когда вся аппаратура наконец была выключена, мы с Робином выбрались из комментаторской будки, запирая ту на ключ. После окончания эфира Бетси вернулась ко мне, утверждая, что, цитирую: «мой нежный голос отлично вписался в такой жестокий вид спорта». Я неловко переминалась с ноги на ногу, изредка бросая взгляды на Мэддокса, поглядывающего на корреспондента, но, в конечном итоге, согласилась на интервью на следующем матче.

Я сглотнула, натягивая рукава кофты на запястья.

– Расслабься, – Робин толкнул плечом дверь, удерживая её в одном месте и провернул ключ, – ты неплохо справилась.

Усмешка слетела с моих губ.

– Спасибо. Карлайл сказал мне, что твое «неплохо» – это человеческое «отлично».

– Вот же лжец, – Мэддокс отошел от двери и бросил связку ключей мне, которую я еле успела поймать. Он ухмыльнулся, – «неплохо» это значит действительно «неплохо».

Закатив глаза, я пошагала по пустым трибунам вниз, желая поскорее покинуть это место и завалиться домой.

– Ты так расточителен на комплименты, – съязвила я, – полегче, парень, а то я могу и не сдержаться.

– От чего?

– От того, чтобы не прыгнуть тебе в руки.

При всем уважении к Робину я бы никогда этого не сделала. Если я еле смогла сломить себя в своем убеждении в полигамности Карлайла, то напротив строчки с Мэддоксом стоял жирный красный крест. Однозначное «нет». Мы были абсолютными противоположностями, которые ни разу не притягивались друг к другу – мы не были Инь и Янь. Скорее как сочетание соленых огурцов с малиновым джемом. Если что, солеными огурцами был Робин. Сомневаюсь, что их вообще можно сочетать с чем-то.

– Кое-кто потом не сдержится от насилия, – буркнул мне в спину мой напарник, и я оглянулась на него, вскидывая бровь. Он хмыкнул, – не делай вид, что ты не понимаешь, о ком я.

– Действительно не понимаю.

– О том, кто идет сюда прямо сейчас.

Чт…

Я моментально развернула голову обратно, наблюдая за тем, как Карлайл рассекал поле, беря направление в нашу сторону. На его лице было победное выражение, которое при желании могло ослепить, и я точно знала, с чем это было связано. Не только с тем, что они победили в матче с главным противником Сейбрука.

– Я погнал, – Робин обошел застывшую на месте меня и спустился вниз, хлопая по плечу Шервуда и обмениваясь объятиями и парой слов.

Медленными шагами я продолжила спускаться вниз, дожидаясь, когда Мэддокс покинет стадион, и мы останемся с квотербеком одни. Хотя вряд ли это было хорошей идеей.

Взгляд Карлайла то и дело натыкался на мой, несмотря на то, что он разговаривал со своим другом, и я смущенно опускала лицо вниз.

Какого хрена я стесняюсь, блин.

Через минуту Робин исчез, оставляя меня, Карлайла и два метра между нами, которые никто из нас не решался сократить. Он молча сделал первые два шага в мою сторону, и я неуверенно сделала один ему навстречу.

Приближаясь к нему, я проговорила:

– С победой.

Карлайл ухмыльнулся, останавливаясь напротив меня.

– С победой, полученной тремя тачдаунами с помощью моей руки, ты хотела сказать?

На самом деле, я знала, что спорить с Шервудом – это глупо. Он был очень целеустремленным парнем, во-первых, и три тачдауна за четыре периода игры для него было все равно, что щелкать орешки. Я лишь хотела оттянуть момент нашего разговора. Мне нужно было знать, с чем именно был связан его уход на той вечеринке, что именно его сподвигло сейчас сказать мне «я не хочу быть тебе другом» и, в конце концов, что он нашел во мне такого?..

Я поджала губы.

– Да, именно это, – остановившись в тридцати сантиметрах от него, я запрокинула голову вверх, чтобы лучше видеть его лицо. Огромный, просто огромный по сравнению со мной парень, – пойдете праздновать победу?

Карлайл наклонил голову в сторону, изучая мое лицо без какого-либо стеснения.

– Возможно, – его взгляд остановился на моих глазах, – но для начала я хочу забрать положенный победителю приз.

– Приз? – я вскинула бровь.

– Да, – он кивнул, скрещивая руки на груди перед собой, – твой секрет. Расскажи мне то, что ты не смогла рассказать вчера.

Я открыла рот, но также быстро его закрыла. Практически все, что я думала и все, что хотела сказать, я сделала вчера, не задумываясь. Разговор с Тианом оказался настолько пробивающим сознание, что я не могла держать в себе это ни секунды. Поэтому, как умалишенная, я побежала в братство Гамма Фи Бета.

Карлайл все ещё был для меня нераскрытой книгой, но последний месяц он был рядом со мной, всегда, везде и при любых обстоятельствах. И из-за этого я боялась ранить его до такой степени, что он перестанет со мной контактировать. Означало ли это, что я боюсь его потерять? Да. Наверное, да. Но озвучивать это вслух я не собиралась, иначе его самооценка станет новым спутником Земли.

– Ты – придурок, – начала я не совсем воодушевляюще, – и большую часть времени ведешь себя, как самовлюбленный кретин. А ещё ты бабник.

– Детка, если ты не в курсе, то слово «приз» предполагает что-то приятное, а не ряд оскорблений, – квотербек хмыкнул, – ну это я так, просто поправляю тебя на случай, если ты забыла.

Я подняла руку вверх, еле сдерживая улыбку и затыкая его.

– Я знаю, но дай мне закончить. Ты бабник, как я думала. И твой поступок полгода назад, когда ты бросил меня в ванной, заставил меня построить о тебе ещё худшее впечатление. Это меня… задело, но, – я подняла голову к лицу квотербека, становясь более серьезной, – если бы я знала тебя только последний месяц, который мы с тобой общались, я бы однозначно сказала бы, что ты – самый притягательный парень на всей планете. Это объясняет, по крайней мере, почему я дважды приклеивалась к твоим губам…

– Целовалась, – поправил Карлайл.

– Неважно, – я прикусила нижнюю губу, – я думала, что влюблена в Тиана. Конечно, я столько о нем грезила и построила столько мечт с его присутствием, что уже поверила в то, что это возможно. И на фоне этого я не поняла, что он мне, наверно, уже и не нравится. Просто он был идеальным вариантом для будущего – уравновешенный, верный и заботливый, – я тяжело вздохнула, – но он оказался не тем, кто мне нужен. Он не вызывает во мне табун мурашек. Мне нужен кто-то другой. Кто-то… уверенный, раздражающий и…

– Тебе нужен я? – Шервуд сделал ещё шаг вперед, напрочь стирая между нами дистанцию и приподнимая мое лицо за подбородок указательным пальцем. – Скажи это.

– Я не скажу, – возразила я, хмурясь, – но возможно, да, кто-то похожий на тебя.

– На меня похожих здесь нет.

– Уверена, если поискать…

– Нет, – Карлайл улыбнулся, – ты не будешь искать. Я уже здесь. И всегда был здесь. Спасибо, Господи, Тиану Уолоку, что он оказался заносчивым засранцем.

Мое сердце учащенно забилось, норовя вырваться из груди, но я прокашлялась, запрещая себе вестись на красивые слова квотербека. Даже, если очень этого хотелось.

– Он не засранец…

– Ага, и вообще он – влажная мечта всех девушек в округе, – Шервуд провел большим пальцем по щеке, и его улыбка на лице стала ещё шире, – но тем не менее, он тебе не нужен. Он просто не тот. Тебе нужен кто-то другой, верно?

Поджимая губы, я старалась не выдать свое смущение и одновременно желание улыбнуться его словам. Мне был нужен кто-то другой, верно, кто-то, с кем каждый разговор заканчивался спектром немыслимых эмоций, порой доходя даже до желания убить, но именно с Шервудом я почувствовала первых порхающих в животе бабочек во время поцелуя.

– Я все это веду к тому, – продолжила я, опуская руку на его предплечье, чтобы отодвинуть его от себя, – что мы могли бы… попытаться?

– Попытаться? Ты, наверно, издеваешься надо мной, оленёнок, потому что пытаюсь я уже… достаточно долго.

Я хмыкнула.

– Нормальные отношения строятся по определенному принципу, если ты не знал. Сначала свидания, чтобы узнать друг друга получше, а потом уже переход к следующим стадиям – к таким, как статусы бойфренда и девушки, жениха и невесты… Ну ты понимаешь, о чем я.

У меня не было желания разорить Шервуда, но мне действительно нужно было время, чтобы узнать его получше. Между нами была огромная пропасть, сдвинуть которую возможно было только разговорами. Может быть, тогда я признаю, что у нас все могло бы получиться. А до тех пор – это будет лишь эфемерным представлением.

Карлайл убрал ладонь от моего лица и кивнул. Мне показалось, что он немного поник, но на самом деле, парень лишь ухмыльнулся шире.

– Жених и невеста, – он передразнил меня, разворачиваясь на месте и кивая в сторону выхода из стадиона, – звучит заманчиво, детка, но я должен тебе сказать, что мне нужно подумать.

Я пошагала следом за ним, закатывая глаза, пока он сдерживался от того, чтобы заржать.

– Ты не можешь быть серьёзным, да? – задалась я слишком очевидным вопросом. – Я могу составить тебе просто список из ста тридцати вопросов и отправить на почту, а уже, исходя из твоих ответов, составлю нашу совместимость в процентном соотношении. И после этого мы вам обязательно перезвоним.

Мои опасения имели вес. Я перечитала столько романов и пересмотрела столько фильмов, что отлично знала – все плохие парни, в одночасье меняющиеся из-за появления хорошей девушки, это обманный манёвр от авторов для наивных девушек, чьи сердца трепещутся при мысли о том, что она оказалась единственной, способной приручить зверя. Но Карлайл не зверь. У него имелась отличная база из юмора, мозгов и манер, поэтому я сомневалась, можно ли отнести Шервуда к категории плохишей. Трахался ли он направо и налево? Насколько я знаю, да. Имел ли он за спиной багаж тяжелого прошлого и проецировал это на настоящее, оправдывая свое скотское поведение? Нет.

Карлайл действительно был хорошим человеком. Он вызвался мне помочь с футбольными терминами, хотя не получал от этого ничего, кроме нервотрепки. Он вёл себя со мной, как джентльмен в основное время, и помог мне в операции по спасению разбитого сердечка, которое оказалось абсолютно целым с небольшой пробоиной.

– Свидания меня не пугают, оленёнок, – квотербек развернул голову на месте, пока я шагала за ним, улетев куда-то в облака, – если тебе облегчит это жизнь, я могу составить целое эссе по всем твоим вопросам. Просто я размышляю, куда мне тебя сводить.

Мое сердце сделало кульбит.

Слова так сладко звучали.

Прокашлявшись, напомнила себе, что я не могла кинуться в первую минуту в объятия Карлайла, и затащить его к себе в сестринство. Как минимум, потому что это было не этично.

– Необязательно ломать над этим голову, – отвернувшись от внимательных глаз Шервуда, я взглянула себе под ноги, рассматривая носки кроссовок, – кино, кофе, пикники. Всё как у всех.

– Но ты не как все.

Я застыла на месте, не поднимая головы. Его шаги также моментально прекратились, а между нами образовалась тишина, нарушающаяся шумом за пределами стадиона, где кипела жизнь. Толпа зрителей все ещё не разъехалась, победные кличи отдаленно доходили до нас. Но всё это перекрывалось громким стуком моего сердца, напоминающего больше бит какой-то хип-хоп музыки.

Мой взгляд нашёл его лицо. На нем не было ни усмешки, ни ухмылки, только совершенное спокойствие и обещание правды в глазах. Чёрт, я оказалась наивнее, чем я полагала.

– Прекрати это делать, – пробормотала я, сглатывая.

– Что делать? – он развернулся ко мне полным корпусом.

– Это, – я ткнула пальцем себе в грудь в районе сердца, – у меня аритмия из-за твоих слов.

Карлайл открыл рот, но также быстро его закрыл. Прыснув, он запрокинул голову, сотрясая грудь от смеха и заставляя меня сильнее смутиться.

Наконец, он пришёл в себя.

– Детка, это называется «чувства».

– Аритмия – это патология, – поправила я его.

– А твои чувства – нет. Я тебе нравлюсь.

Я усмехнулась, хлопая его рукой по массивному плечу, и сглотнула, осознавая правоту его слов.

– Если тебе нравится так думать, то пожалуйста.

Схватив его за предплечье, потянула вперёд, лишь бы поскорее избавиться от его компании и прекратить эту бешеную трель своего сердца. Оно грозилось вот-вот заглохнуть от набранных оборотов, поэтому мне срочно надо было избавиться от компании обаятельного квотербека, способного спалить все мои нервные окончания одним взглядом.

Рука Шервуда разжала мой хват вокруг своей и опустила их ниже, переплетая наши пальцы. И вот уже сердце на скоростях товарного поезда мчало по рельсам, готовясь слететь с них и прыгнуть в канаву.

– Я повторюсь, – он ухмыльнулся, шагая под светом софитов стадиона, и взглянул на меня, – ты опасна для самооценки любого парня.

– Даже для твоей?

– Не-а. Это было бы слишком просто.

На этот раз ухмыльнулась я, поняв, что пришёл мой черёд смущать его.

– Конечно. Ведь ты не такой, как все.

Он намного – намного! – лучше.

* * *

Все новостные каналы университета были переполнены победой в матче с Брисбэном. Я читала каждую статью, с улыбкой смотря на закреплённые фотографии с лицами футболистов, задерживаясь на несколько минут на изображениях с Шервудом. В некоторых статьях упоминался мой дебют в качестве спортивного комментатора, и пока ни в одном из них не было отрицательного отзыва, что автоматически могло засчитываться, как победа.

Улыбнувшись, я перелистнула новости в тот самый момент, когда на кухню завалилась Холли. Она взглянула на меня своими опухшими глазами и поджала губы, подходя ближе к столу и наливая себе в стакан воды.

– Привет, – пробормотала я, продолжая бездумно листать ленту новостей и чувствуя, как напряжение основывалось в позвоночнике.

– Ага, – холодно прозвучало с её стороны.

Окей.

Это не должно было меня задевать. Вчера, после игры была вечеринке в одном из сестринств, куда стянулась половина кампуса, в том числе и Холли, и Ирма и остальные девочки, кроме меня и Аннет. Я была слишком уставшей, чтобы осилить столпотворение пьяных студентов, а для Ани это являлось рутиной. На секунду я задумалась о том, что Шервуд, проводив меня, уйдёт в том направлении, но спустя пятнадцать минут после того, как я зашла в свою комнату, получила сообщение от квотербека, гласящее о его чистоте – он остался в братстве.

Во мне взыграло ликование от этого факта. Хотя буквально несколько недель назад меня даже не беспокоило, скольких девушек в кампусе он оплодотворил. Сейчас же я надеялась, что ноль.

Чёрт.. Сто тридцать один вопрос теперь ждал Шервуда.

– Бэмби, – Холли села напротив меня с уставшим выражением лица и тяжело вздохнула, – давай поговорим.

Я выключила телефон, кивая, и уставилась на неё. И только теперь я поняла, что опухшие глаза – это не результат вчерашней попойки, а побочный эффект слезливой ночи. Я сглотнула.

– Что случилось?

Раздался ещё один тяжёлый вздох.

– Вчера, на вечеринке в честь победы Сейбрука Карлайла не было, – и ещё один, но теперь шумно втянула воздух я, пойманная будто бы с поличным за страшным преступлением, – Робин сказал… – она перевела дыхание, глядя на меня, а затем шмыгнула носом, но попыталась скрыть это за привычной ей стервозной ухмылкой. – сказал, что у него теперь все серьезно. С кем-то. Он влюблен в какую-то девушку и у них все начинает налаживаться. Скажи честно, это ведь ты?..

Вот она. Причина её поникшего настроения. Дежавю накрыло меня с головой при её вопросе, потому что больше недели назад в идентичной ситуации находилась я. Теперь мою роль исполняла председательница сестринства, отношения с которой у нас не завязались с самого первого дня, а по ту сторону стояла я.

И я испытывала к ней сострадание. Какими бы натянутыми отношения между нами не были, я боялась её задеть, потому что отлично знала, как щемит сердце после нокаута, особенно в первое время.

– Да, – честно ответила я, вспоминая, что мы пришли с Карлайлом к примирению всего лишь пару дней назад. И я, и он испытывали какие-то чувства. Может быть, кто-то из нас нравился сильнее другому, но на этой основе невозможно было далеко уехать, потому что одних чувств и химии было недостаточно, чтобы отношения выдержали испытание на прочность и время, – я…

– Не нужно пытаться подсластить пилюлю, Бэмби, – шмыгнув носом, раздражённо перебила меня Грейсон, поднимая недовольный взгляд ко мне, – либо он в тебя влюблён, либо… любит. Мне было плевать, что он не обещал мне пояс верности и имел других половых партнёрш до этого момента. Потому что до этого момента у меня был хотя бы шанс на то, что в будущем у нас всё может измениться, потому что я знала, что ему никто не нравится. А теперь?..

Я поджала губы.

А теперь в его жизни появилась я, и он однозначно не рассматривал меня, как друга. И я не могла представить Шервуда в качестве друга, потому что химия между нами отогревала айсберги Антарктиды и электризовала воздух в радиусе нескольких тысяч километров.

– Он мне нравится, – призналась я, часто моргая и дергая заусенец на большом пальце, – и я знаю, что это взаимно.

Кажется, Холли испустила вздох.

Ну, всё, теперь она точно превратит мой оставшийся год проживания в сестринстве в ад. Грейсон не переживёт то, что она проиграла мне, присоединится к банде Уайата и ополчит против меня весь Сейбрук…

– Хорошо, – Холли поднялась с места, потирая руками лицо, но от меня не ушло то, что её глаза наполнились слезами, – да, это то, чего я ожидала и то, чего больше всего боялась.

Я поднялась следом за ней, подходя к столешнице и наполняя только что отложенный стакан водой, чтобы вернуться к председательнице с ним и протянуть его. Губы Грейсон задрожали, но она приняла мой жест доброй воли и сделала глоток.

– Всё в порядке, Бэмби, – она постаралась улыбнуться, но это больше выглядело, как начало инсульта, – небеса не рухнули, Земля не схлопнулась. Разбитое сердце – то, с чем можно жить. И, на заметку, у нас нет никаких проблем. Всё останется также, как и прежде. Я буду надеяться, что вы будете… – её голос надломился, но Холли быстро прочистила горло, – счастливы.

Тяжёлый камень осел на дне желудка. Кивнув, я переняла с её рук стакан и проводила взглядом до самой двери, с каждым её шагом ощущая плюс тонну свинца на сердце. И в моменте, когда плечи Холли затряслись, а из ее горла вырвался рваный всхлип, я втянула в грудь как можно больше воздуха.

Святой Валентин, храни все разбитые сердца.

Шмыгая, Грейсон развернулась на месте и улыбнулась, проводя руками по лицу в попытке стереть слезы, но новые подступали к уголкам её глаз и накладывались поверх её ладоней.

– Знаешь, что отличает Карлайла от всех других ему подобных парней?

Я резко застыла на месте, часто моргая, чтобы отогнать прочь подошедшее желание расплакаться.

Я знала. Я определенно знала ответ на её вопрос, но он не нуждался в моем ответе.

– Он не поверхностный, – поспешно вытерев с щеки слезу, Холли развернулась ко мне полным корпусом и судорожно втянула воздух в грудь, – он многогранен. Просто… ты даже не представляешь, как тебе с ним повезло.

В горле образовался ком. Не потому, что я не понимала ситуации, а просто потому, что ни одно сердце не заслуживало такой эмоциональной встряски и удара кувалдой прямиком по животрепещущему месту.

Я снова машинально кивнула, часто моргая, чтобы прогнать накатывающий плач. Грейсон тихо засмеялась, закидывая голову назад.

– Как и, в принципе, ему, – она развернулась обратно к двери, – я бы злилась, если на твоем месте была другая девушка, но… Я не могу. Ты – хорошая девушка, заботливая подруга и, наверно, станешь прекрасной женой, – выходя из кухни, она бросила под нос, – вы достойная друг друга пара.