Карлайл

Практически вся команда лежала в гостиной, разместившись на полу и просматривая повтор последнего матча Брисбэна с нами. Мы уже делали это не с целью в очередной раз потешить свое эго, а запомнить слабые места наших противников. Что с одной стороны было нелепо, учитывая, что завтрашний матч никак не влиял на турнирную таблицу.

Митчелл сладко храпел, согнувшись в кресле, и я ткнул его пультом в бок, заставляя проснуться. В основном, я включил игру именно для этого придурка. Ставлю руку на отсечение, что вся защита станет рваться завтра завалить его, даже, если мяч будет лететь вообще не в его сторону.

Эммерс дернулся, поднимая заспанные глаза на меня, и сделал вид, будто внимательно наблюдал за игрой Брэма в атаке. Я сам сосредоточился на нападении Рэйвена, и даже не сомневался в том, что он использовал базовую формацию для проведения первого розыгрыша. Капитан нашей защиты, Кейд, с помощью выстроенного коридора дефенсив теклами помчался прямиком на квотербека, который сделал длинный пас свободному тайт-энду, но наш корнербек, Гид, перехватил на лету мяч и начался турновер. Гидеон со скоростью гепарда побежал в сторону зачетной зоны Брисбэна, и-и-и… тачдаун.

Парни похлопали по спине Гида, и я сделал то же самое, надеясь, что в этом сезоне от отожжет не меньше предыдущего.

– Я дико устал, – Митчелл потянулся в кресле, поднимаясь с него, и развернулся в сторону кухни, – нам перед игрой надо бы как следует отдохнуть, ребята. Не думаете? Сон, секс и все дела.

– Время только восемь вечера, – фыркнул я, ставя на стоп игру, – у тебя впереди двадцать четыре часа.

– Нет, но время выработки меланина ограничено же. Пора спать.

– Мелатонина, – поправил Даррен, глядя на Эммерса, – и он сейчас у тебя не в активной фазе, придурок.

– А я что сказал?

– Меланин.

– Умник хренов, – пробурчал Митч, и половина парней в зале пустили в воздух смешки.

Я пытался сосредоточиться на игре, на том, что в следующем году у оставшейся части команды появится новый тренер.

В общем, делал все возможное, чтобы отвлечься от мыслей с Бэмби, но, вот дерьмо, я снова о ней думал. Снова. Снова. И снова.

Да, моя жизнь нуждалась во мне больше, чем Харпер, но я лично нуждался в ней. Как тупо было думать, что после поцелуя мои фантазии о ней чуть-чуть снизятся, но она будто выкопала рой шершней в голове этим сближением, и каждый из них шептал мне её имя. Несмотря на её категоричный отказ в баре, я всё равно из раза в раз возвращался обратно, хотя в моменте думал, что снова шагну назад и начну привычную мне сексуальную жизнь. Ни-хре-на. Я понимал, что мое присутствие её тяготит, поэтому выделил ей личную охрану в виде Митчелла. А она оказалась не дурой и послала к чертям собачьим Эммерса и всё, что во мне это вызвало, это смех.

Видимо, шизофрения начиналась именно с этого.

Звонок в дверь оборвал мои мысли. Настойчивый и не прекращающийся. Скорее всего, это была доставка еды DoorDash. Никто не захотел сегодня готовить после прихода с тренировки, на которой тренер Серрано чуть не выбил из нас каждого дух, поэтому мы решили ограничиться салатом.

– Я открою, – я поднялся с места, перекидывая пульт в руки Даррена, и пошел по коридору, почесывая живот.

Звонок не прекращался, и я нахмурился. Ни разу не видел настолько настырного курьера с доставки, который торопился кинуть в руки мне заказ. Открыв дверь, я застыл, увидев перед собой запыхавшуюся Бэмби, которая уперлась руками в колени и старалась захватить как можно больше воздуха ртом.

Слишком реалистичная галлюцинация.

– Что случилось? – я шагнул вперед, разглядывая улицу по сторонам в поисках стаи бешеных собак или сумасшедшего маньяка, но улица была пуста.

Я вскинул бровь.

Харпер подняла взгляд от бетона ко мне, но её взгляд задержался на моей груди прежде, чем подняться к лицу. Наверное, единственный день в моей жизни, когда я был рад, что не надел футболку. Это тело нельзя было скрывать, и если это единственное во мне, что могло привлечь Бэмби, то я безусловно был польщен. Годы труда в тренажерном зале и на поле ушли не зря, сама Харпер пялилась на меня, как на музейный экспонат.

– Привет, – отдышавшись, сказала блондинка и выпрямилась.

– Привет, – ответил я в той же манере, – ты бежала марафон?

– Нет, я торопилась к тебе.

Я уставился на неё с нескрываемым удивлением, пытаясь переварить ею сказанное, но я был не уверен в том, что расслышал. Поэтому, нахмурившись, я наклонил голову чуть ниже.

– Повтори, пожалуйста, оленёнок, а то я, кажется, в уши долблюсь.

Бэмби фыркнула, скрещивая руки на груди.

– Нет, ты все правильно услышал.

Да не может быть.

По всей видимости, моя тактика игнорировать Харпер до тех пор, пока она сама не захочет со мной поговорить, отлично сработала. Иначе я не мог найти разумного объяснения тому, что она здесь. Но я также не мог своему неверию испортить ситуацию, в которой эта девушка впервые очутилась на пороге братства, поэтому быстро замял свое смятение, оставляя его на потом. Мне нужно было поговорить с этой девушкой до того, пока в неё не вселится бес, отрыгивающий огненными шарами каждый раз при мысли о футболистах.

Я оглянулся за спину, вспоминая, что там две дюжины парней, и без того ненормально реагирующих на каждое мое продвижение в личной жизни. При виде Бэмби здесь они слетели бы с катушек. Наверно, было бы некрасиво не пригласить её к себе, но я рисковал навсегда потерять с ней общение из-за своих отбитых друзей.

– Проходи, – в конечном итоге предложил я, шире открывая дверь. Может быть, нам удастся незаметно проскочить в мою комнату.

– О, нет, – Бэмби улыбнулась, – я обещала себе больше не заходить сюда…

– И ты думаешь, что действительно больше не зайдешь?

– Я надеюсь на это.

– Ранишь острее ножа, – я усмехнулся, пытаясь завлечь её, – но я не настаиваю. Если это твое желание…

– Настаивай, – вдруг резко произнесла она, выбивая у меня почву из-под ног. Встретившись с моим взглядом, она вдруг невольно… смутилась. О, да, это действительно было смущение. Я часто сталкивался с этими пунцовыми щеками девушек, которым я нравился. Но Харпер не была, как остальные. Я её раздражал. Она прокашлялась, – настаивай. Продолжай делать то, что ты делал всегда. Не веди себя так, будто… будто мы… – Она запнулась.

– Поцеловались, – помог я ей, на что она покачала головой.

– Нет. Будто это было грехом, ошибкой, чем-то неправильным, – она продолжила, опустив лицо вниз, на мой пресс, который я держал напряженным, – потому что все это было тем, чего я хотела. В плане, что в первый раз, будучи пьяной, что во второй раз, будучи трезвой, я сделала это, потому что действительно хотела поцеловать тебя. Извини, если я заставила тебя думать, будто дело в тебе, потому что… дело никогда не было в тебе. Во мне и только во мне. Во мне, запутавшейся в своих чувствах, и во мне, не верящей, что самый популярный квотербек в истории Сейбрука может быть хорошим. Ладно, и в твоей репутации, идущей раньше тебя, знаешь.

Клянусь своим шлемом, мой пульс сейчас ускорился до ста двадцати ударов в минуту. И он стремительно продолжал набирать темп от каждого слова Харпер. Я не надеялся так скоро услышать её признание.

Черт, я вообще не рассчитывал на это! Я думал, что мне придется достать звезду с неба, и только тогда она задумалась бы над тем, чтобы взглянуть на меня.

Это дерьмово.

Я никогда не страдал низкой самооценкой. Вот, что Харпер делала со мной весь год своим поведением.

– Окей, – произнес я, смотря на Бэмби, – я согласен с тем, что дело было в тебе.

Она подняла хмурый взгляд голубых глаз ко мне и поджала губы. Я еле сдержал смех, наблюдая за этим.

– Нет, знаешь, все-таки дело было абсолютно полностью в тебе. Если бы каждая девушка в университете не рассказывала мне о своем секс-родео с тобой, я бы поверила твоим словам безоговорочно. Но ты…

– Был свободен, – дополнил я, выбешивая её ещё сильнее, – и наслаждался молодостью, пока не понял, что хочу одну и на всю жизнь.

Бэмби замолчала, глядя на меня с неверием, пока её губы не изогнулись в чем-то похожим на отвращение. Святые угодники, от ненависти до любви один шаг, а от извинений до отвращения секунда.

– Я… тебе не верю, – выдала она.

– Но зачем-то сюда пришла. Ты начинаешь думать, что я тебе нравлюсь, верно? Знаешь, ты затянула с этим, потому что это признание по прогнозам я должен был получить ещё… – я сделал задумчивое лицо, глядя в ночное небо, и опустил взгляд обратно к её голубым глазам. – полгода назад.

– Я ни в чем тебе не признавалась!

Я рассмеялся, наслаждаясь её гневом, выглядящим вовсе не опасно. С тем же успехом она могла пугать меня цыплятами.

– Зря, – покачал я головой, – очень зря. Время тикает, а спрос на меня растет.

– Знаешь, что? Иди в жопу, Карлайл Шервуд!

Мой смех стал ещё громче, распугивая всех птиц в округе, а Бэмби, фыркнув, развернулась обратно, быстро выходя с территории братства. Но я успел разглядеть ее красное лицо. Злость, с которой она шагала по бетонной дорожке, могла бы с легкостью её потрескать.

Я шагнул вперед, крича ей вслед:

– Это все, что ты хотела мне сказать? – я действительно был сбит с толку. Она бежала сюда, будто за ней рвалась стая голодных волков, а по итогу сказала в общем счете что-то по типу: «я хотела с тобой целоваться».

Я тоже, к слову.

Она развернулась ко мне, шагая спиной в том же направлении, и зло проорала мне в ответ:

– Нет, – она буквально гаркнула, привлекая внимания людей из других братств и сестринств, – но пошел ты в задницу!

Черт. Интерес взыграл во мне по новой, и я босиком последовал за ней по теплому бетону.

– Скажи мне это сейчас.

– Нет.

– Скажи!

– Нет.

Я усмехнулся.

– Пожалуйста?

Она остановилась на месте, и я сделал то же самое, сохраняя между нами дистанцию в два метра, которые при желании можно было бы преодолеть за пару секунд. А я желал этого. Черт возьми, я очень этого желал!

Ее взгляд опустился к моим босым ногам, и она поджала губы, выглядя ещё более милой в этом недовольстве.

– Я не скажу тебе. Я и так сказала больше, чем должна была.

– Нет. Ты сказала то, что нужно, оленёнок, – мое лицо стало чуть более серьезным, – так при каких условиях ты откроешь мне свой секрет?

Бэмби уставилась на меня, сохраняя молчание некоторое время, а затем уверенно выдала:

– Если ты завтра забьешь три тачдауна.

– Пф, – я усмехнулся, – могла бы придумать что-то посложнее. Удачи на комментировании, красавица!

Она фыркнула, продолжая шагать в сторону учебного корпуса, но по пути громко бросила себе за спину:

– Надеюсь, Брисбэн надерет вам задницы!

И я знал, что в действительности она этого не хотела. Повторюсь, я не был эмпатом высшего уровня, но только что я поверил в реальность нашего совместного будущего. Харпер пришла ко мне на порог и сказала, что все было тем, чего она хотела.

В моменте она остановилась и развернулась ко мне.

– И ещё, Шервуд, – на её лбу проступила морщинка, – ещё раз подошлёшь ко мне своего друга, и я подорву его и твои яйца на пару.

И ушла, оставляя меня с широко раскрытым ртом.

Охренеть.

Угроза звучала достаточно правдоподобно, чтобы я запереживал за свои причиндалы. Уверен, она бы сделала это. Её лучшей подругой была Ирма Хансен, она бы точно смогла.

Ох-ре-неть.

Это не мой воспаленный мозг сгенерировал приход Бэмби. Она действительно пришла, бросила мне в лицо надежду и убежала прочь!

Черт возьми, я сейчас взорвусь от счастья.

Я, довольный собой, вернулся обратно в братство, заведомо проводив взглядом Бэмби, и подумал, что даже, если завтрашняя игра пройдет дерьмово, я не буду недовольным. Нет. Заряда энергии, который мне только что придала Харпер, могло бы хватить на весь текущий месяц.

Митчелл встретил меня на кухне, облизывая ложку, и кивнул.

– Кто приходил?

– Да так, – отмахнулся я, наливая себе в стакан воды, – Эш спрашивал, есть ли у меня конспекты по медицинской статистике.

– А-а, – Эммерс поверил мне, зачерпывая щедрую порцию йогурта и отправляя её в рот.

Я уперся бедром в столешницу, делая осторожные глотки и изучая пол на кухне, пока в голове раз за разом проносился наш разговор с Харпер. Она однозначно, стопроцентно, безоговорочно была той самой. Все то, что пели эти рэперы про сто и одну сучку оказались сущим бредом по сравнению с попсовыми песнями по типу Элли Голдинг «Love Me Like You Do» или даже Джастина Тимберлейка с его зеркалами, потому что… черт возьми, да. Бэмби – та, кто мне нужна.

Митчелл отложил в сторону ложку, пялясь на меня сощуренными глазами, и спросил:

– А чего лыбишься?

Я оторвал взгляд от пола и прокашлялся, залпом допивая оставшуюся часть воды. Улыбка не прекращала освещать мою дебильную физиономию, поэтому я с этим глупым энтузиазмом ответил:

– Думаю о том, как Брисбэн будет надирать нам зад.

* * *

По традиции, каждую первую и последнюю игру моя семья приезжала для поддержки прямиком в стадион, где проходил матч. Правда, обычно это были сезонные игры, но в этом году отец выразил желание приехать на предсезонную, потому что узнал о том, что та будет проходить вместе с Брисбэном. Он тоже был фанатом футбола и с удовольствием наблюдал за командами студенческого спорта, выявляя потенциальных игроков НФЛ. А ещё он чертовски обожал делать ставки на то, в какую команду эти игроки попадут.

Я остановил машину на парковке, заставляя парней вылезти из неё, и вышел следом сам, закидывая спортивную сумку себе на плечо. До матча необходимо было размяться, а ещё – встретиться с родителями и Крисом, младшим братом.

– Идите в раздевалку, – кивнул я команде, выслеживая взглядом машину родителей. Они всегда приезжали чуть раньше остальных, чтобы выбрать места поудобнее, – скоро буду.

– Передавай привет Миссис Шервуд, – хмыкнул Митчелл.

– Ага, – я развернулся к Эммерсу, посылая ему средний палец, – мистер Шервуд тоже передаст тебе пару слов.

– Обожаю этого мужика, – Трент схватил Митча за руку и поволок за собой в раздевалку.

Парковка медленно заполнялась людьми, начиная от зрителей и заканчивая выступающими в перерывах чирлидершами. Не только нашими, но и с Брисбэна. Я уже заметил пару девушек в сине-белых костюмах, кокетливо улыбающихся мне. Совсем не патриотично.

Подойдя ближе к стадиону, я все-таки увидел отца, чья голова виднелась даже среди небольшой толпы людей. Он был выше среднестатистического мужика в стране, и от него нам и передался рост. Заметив меня, отец махнул рукой.

Я пошагал к ним, с улыбкой встречая семью.

– Привет, сынок, – первой на встречу ринулась мама, захватывая в свои крепкие объятия и оставляя поцелуи на моих щеках.

– Привет, мам, – я обнял её крепче.

Мне повезло. Моя семья была более, чем благополучной. Я вырос в любви и заботе, каждый день наблюдая за тем, как родители пытались создать благоприятные условия для нас с Кристофером. Мы общались с ними раз в неделю по видео и чаще в переписках, но это никак не влияло на наши взаимоотношения и чувства.

Отец отсалютовал мне, выжидая, когда мама ослабит свои объятия, и после также обняо, хлопая по плечу.

– Здарова, – Крис обхватил мою руку, и быстро стукнулся со мной висками, улыбаясь, – ваши – это сине-белые или бордово-белые? Постоянно путаю.

Я усмехнулся, закидывая руку на его плечо. Он уже был практически моего роста, хотя буквально недавно казался ещё выпускником средней школы. В этом году он уже заканчивал старшую.

– Какие тебе по вкусу, за тех и болей, – ответил я, – но, если ты вдруг в команде сине-белых, никогда не говори, что ты мой брат.

– Ясно. Значит, бордово-белые.

Отец широко улыбнулся. На его плечах висел шарф с цветами нашего университета и с его названием, и я был уверен, что он уже подготовил ряд кричалок для игры. Мы поболтали с ними немного прежде, чем я ушел от них, взяв обещание, что после матча мы обязательно ещё встретимся.

* * *

Бэмби

Настал день Х.

Я жутко волновалась, и потому пришла на игру раньше всех, проверяя исправность и пригодность аппаратуры в одиночестве. Старалась думать обо всем угодно, лишь бы не о том, что меня, блин, будут транслировать на одном из национальных каналах. Облом. Я снова об этом подумала, и теперь ещё больше волновалась.

Мои руки дрожали, и, несмотря на плюсовую температуру в городе и теплое помещение, я начинала мерзнуть.

Вновь заняв себя проверкой почты, листанием социальных сетей и переписками с девочками, я пыталась максимально отгородить себя от того, что будет происходить дальше. Как только я заметила, что дверь в будку начала открываться, я попрощалась с подругами, заставив каждую произнести молитвенную речь за меня. Я знала, что Ирма приедет на игру, а вот Аннет дала мне обещание, что будет смотреть матч от начала до конца в прямом эфире, лишь бы послушать меня.

Я развернулась к двери, где на пороге стоял Робин с привычной ему широкой ухмылкой, явно пребывая в отличном расположении духа. За тот период, что я проводила с ним время (а это в общей сложности не больше двадцати четырёх часов), смогла раскусить его натуру. Он только притворялся, что ему плевать на происходящее вокруг, когда на самом деле был очень внимательным к деталям. Я была в этом уверена.

– Здарова, Бэмби, – Робин хлопнул меня по плечу, а мне показалось, что он выбил из меня все органы, и я сдержалась, чтобы не закашлять, хотя мышиный писк из меня всё же вырвался. Он усмехнулся. – Чё, как дела?

– Да норм…

– Ага. У меня тоже всё классно. К тебе посетитель, короче, пришёл, – не дав мне до конца договорить, парень плюхнулся в соседнее кресло, натягивая наушники на голову и упираясь взглядом в свой экран телефона.

Я фыркнула, оскорбленная его наигранной вежливостью, после которой обычно начинало тошнить. Хоть бы доиграл до конца.

Развернувшись в своем кресле, я заметила появившуюся на пороге статную девушку в деловом костюме, с зализанным пучком на голове. Ее острые скулы и пухлые губы напоминали некоторую схожесть с внешностью Анджелины Джоли. За ней зашел парень, держа в руках выключенную камеру, и я медленно поднялась со своего места, бросая взгляд в сторону пофигистичного Робина.

Девушка тоже бросила взгляд на Мэддокса и сглотнула, поправляя и без того идеальную прическу.

– Привет, Бэмби, меня зовут Бетси Фаррелл, и я спортивный корреспондент канала SportsNation, а это Лоренс, наш видеограф, – заученным текстом без единой запинки произнесла брюнетка, протягивая свою ладонь с длинными тонкими пальцами ко мне. Я аккуратно пожала её, моргая, – у нас впервые в истории комментировать матч американского футбола будет женщина, и мы хотели бы взять у тебя интервью. Надеюсь, ты не против?

Я снова моргнула. Мой взгляд переместился к Робину, который, наверняка, даже не слышал, о чем шла речь, и я, поджав губы, развернулась обратно.

– Очень приятно познакомиться, Бетси, – мой взгляд перешел к худощавому парню в очках, который кивнул мне, – и Лоренс. Я сомневаюсь, что будет правильным брать у меня интервью сейчас…

– О, нет, никто не говорит о том, чтобы расчехлять аппаратуру прямо здесь и сейчас. Мы знаем, что это твое пробное комментирование, но, буду честной, – она заговорщически прижала ладонь ко рту, продолжая шепотом, – я за то, чтобы спортивный мир пополнялся женщинами, – брюнетка улыбнулась, – нас здесь очень мало. Поэтому, уверена, что все пройдет отлично. Не переживай. Мы говорим о том, чтобы взять у тебя интервью позднее, как только ты подпишешь договор с каналом. Очень короткое. Мы его запустим до начала первого матча в сезоне.

Наверняка, я со стороны выглядела не особо радостной этим предложением, потому что каждое такое заставляло меня нервничать ещё больше.

Я кивнула, как болванчик, поддерживая милую девушку перед собой, которая внешне выглядела совсем не милой.

Бетси задала мне ещё пару вопросов прежде, чем выйти из комментаторской будки, а я присела на свое место обратно, бросая взгляды в сторону Робина. Он то и дело ковырялся в своем телефоне, не обращая на меня никакого внимания, из-за чего я ещё больше разволновалась.

Блин.

Мои руки затряслись сильнее, я закинула ногу на ногу, чтобы лишний раз не дергать коленом, и я уже пожалела несколько раз, что не выпила успокоительных перед игрой. Хотя они могли меня склонить в сон. Вряд ли бы меня похвалили за зевание в прямом эфире.

Телефон передо мной засветился, оповещая о новом уведомлении, и я взяла его в руки, открывая сообщение от Карлайла. Мое и без того бушующее сердце затрепетало ещё сильнее, но при виде двух слов, я сделала глубокий вдох, успокаиваясь.

Карлайл: «Ты справишься».