Бэмби

– Ты же пойдешь с нами?

– Нет, я же сказала.

– Ну, пожалуйста, всего один разочек!

– Нет. Нет. Нет!

Я сидела на полу в своей комнате, слушая, как Ирма и Аннет спорили между собой, лежа на кровати. Двадцать минут назад я вернулась в сестринство и первым делом собрала девочек у себя в комнате, чтобы рассказать им подробности нашего разговора с Тианом и предложить им вместе пойти в «Голден Гейт». Хансен пищала от восторга, так как она была практически уверена в том, что я умру девственницей, а Аннет встретила мой разговор с улыбкой, даже задавая интересующие вопросы и относясь к этому с некой интригой. Но на мое предложение пойти с нами она категорически отказывалась.

– Из тебя демон начнет вырываться, если ты позволишь себе хоть чуть-чуть расслабиться? – Ирма не прекращала попыток приобщить Хилл к развлекающим мероприятиям, но мы все знали, что это было бесполезно – у Аннет жесткое табу на выпивку и вечеринки.

– Нет, я начну задыхаться, если почувствую в радиусе километра тупоголовых пьяных парней, – подруга взяла с кровати подушку и ударила ею по животу Ирму, – прекрати пытаться заманить меня туда. Я не пойду и точка. Сходите с Бэмби, она в восторге от этой идеи.

Я слабо улыбнулась.

Не то, чтобы я была в восторге. В моей голове все ещё крутились слова Тиана о «новом друге», и я не могла спокойно дать волю своей фантазии продолжать сочинять имена для наших детей.

Мой взгляд уткнулся на черную кофту, висящую на спинке стула возле рабочего стола, и я прикусила нижнюю губу. Я не видела Карлайла со дня выездной игры, и его макушка даже не блестела в университетских коридорах. Это не было странностью, так как иногда бывали и больше временные промежутки, когда мы не виделись, но с тех пор, как мы с ним стали союзниками в общем деле, мы обычно пересекались чаще.

Я поднялась с места, подходя к стулу, и осторожно сняла с него уже постиранное худи на молнии, собираясь сложить вдвое и завернуть в пакет. Нужно поблагодарить и отдать это квотербеку, так как именно благодаря его учтивости я не замёрзла в тот день.

– Что ты делаешь? – я развернулась к Ирме, которая с интересом наблюдала за мной, пока я возилась среди выдвижных ящиков в поисках крафтового пакета.

– Хочу сложить кофту Карлайла…

– Карлайла? – Хансен мигом заулыбалась, судя по голосу, и продолжила донимать меня. – Он что, поделился с тобой своей одеждой?

Я закатила глаза, находя сложенный пакет, и выпрямилась над столом, аккуратно складывая черную ткань внутрь.

– Это не то, о чём ты думаешь, – я развернула голову к подругам, одна из которых уже готова была сосватать меня с квотербеком Сейбрукской команды, не смотря на то, что я десять минут в красках рассказывала о произошедшем инциденте с Тианом, с человеком, который мне нравился всю мою студенческую жизнь.

– Откуда тебе знать, о чём я думаю? – заговорщически улыбаясь, вздёрнула бровь Хансен.

– Потому что я знаю тебя.

Подруга цокнула, закидывая ногу на ногу и дёргая ею в воздухе.

– Допустим. Так что, хочешь отдать это ему сейчас?

– Сейчас? – я нахмурилась. – Вечер пятницы, Ирма, они все сто процентов где-нибудь вдрызг пьяные сидят с присунутым членом в первую попавшуюся дырку, даже, если это розетка.

– Высокого ты мнения о футболистах, Бэмби, – Ирма хмыкнула, не переставая следить за мной, – напиши ему. Может, он дома.

Чего?

Написать Карлайлу? Первой? Самой? С такой дурацкой причиной? О, нет, спасибо, это не звучит, как классная идея. Это звучит больше, как ещё один слитый потенциал издевательств надо мной.

– Нет, – коротко ответила я, откладывая пакет в сторону и возвращаясь на свое место, где Аннет молча наблюдала за нами.

– Господи, – Ирма закатила глаза, – мне, безусловно, повезло с подругами, но вы иногда такие зануды, девочки.

Аннет хихикнула, переглянувшись со мной взглядом, и я сделала то же самое, обнимая Ирму за талию и ложась к ним третей на кровать. Я с удовольствием закинула ногу на бедро Хансен и пробормотала ей во вкусно пахнущие волосы.

– Нет, просто я точно знаю, что братство Гамма Фи Бета ни за что не будет сидеть дома в пятницу.

Ирма положила свою руку поверх моей и глубоко вздохнула.

– Ты права. Было бы классно, если бы мы тоже не тухли в этот вечер и отправились искать себе приключений на задницу…

– Нет!

– Нет, – одновременно прокричали мы с Аннет.

Смех заполнил всю комнату, напоминая о том, как иногда приятно просто сидеть с подругами на кровати и обсуждать всякую ерунду. Ирма ударила и меня, и Аннет по бедру, и я отползла от неё все ещё со смехом в груди, пока на тумбе не засигналил мой телефон. Я взяла его в руки с улыбкой, уверенная в том, что это Тиан, но на экране высветилось имя Карлайла.

Я сглотнула, открывая сообщение, которое гласило:

«Не спишь, оленёнок?

Я прочистила горло, пытаясь сквозь буквы понять, с какой целью писал в десять вечера Карлайл Шервуд, и не нашла ни одной причины, по которой он мог бы это сделать. Или все-таки он хотел вернуть себе свою кофту сейчас, или его очередные дебильные занятия по американскому футболу не имели определенного времени.

Мои пальцы залетали по экрану, набирая ответ.

Я: «Не сплю, Шервуд. У тебя ситуация SOS?»

Ответ пришел практически моментально.

«Да, ситуация, требующая особого внимания – мне скучно»

Мои глаза невольно закатились, когда вдруг Ирма пихнула меня локтем в бок и заставила поднять голову.

– Чего это ты улыбаешься?

Что?

Я резко расслабила лицо, вдруг осознав, что действительно улыбалась на сообщение Карлайла, на которое я, однозначно, не должна была этого делать. Пронзительные взгляды Аннет и Хансен одновременно начали выжигать дыру на моем лице, пока я не помахала телефоном перед ними.

– Это Шервуд, – сказала я, чувствуя какую-то неловкость за то, что общалась с квотербеком. Глаза Ирмы засияли ярче, и она чуть не спихнула меня с кровати, прижавшись всем корпусом к моему плечу в попытке заглянуть в нашу переписку. Я прижала мобильный к груди прежде, чем она увидела хоть что-то. Ничего секретного, но все же. – Нет, он не пишет с предложением завалиться к нам или к нему и устроить оргию, Ирма.

Брюнетка недовольно фыркнула, отодвигаясь обратно, и бросила в воздух саркастичную фразу:

– Значит, он все ещё трезвый.

Или все же пьяный до такой степени, что уже без разницы, кому писать.

Перестав слушать подругу, я убедилась, что никто из них не пытается подглядеть детали нашей переписки, и напечатала предложение, отправляя его одновременно с оповещением о новом сообщении от Шервуда.

Я: «Думаешь, общение со мной разбавит твою скуку?»

Карлайл: «Меня оскорбляет тот факт, что ты молчишь уже три минуты. Что может быть интереснее меня на данный момент?»

Ну, конечно.

Как я могла забыть о хрупком ранимом мужском эго, когда дело касалось парней из спортивной части Сейбрука.

Не успела я напечатать и одной буквы, как телефон зазвонил, высвечивая на экране фотографию квотербека, целующего кубок. Взгляд девочек тут же подобрался ко мне. Даже Аннет, обычно не заинтересованная в чужой личной жизни, посмотрела на меня, ожидая, когда я приму вызов, а я почему-то нервничала при мысли, что мне сейчас действительно придется говорить с Шервудом.

Зачем он звонит, блин.

Я спрыгнула с кровати и поплелась к выходу из комнаты, прижимая динамик к уху и прочищая горло.

– Да, Шервуд.

– Да, оленёнок, – его голос с хрипотцой сопровождался мужскими криками на фоне, среди которых яростно выделялся Митчелл, и я остановилась на месте. Не только из-за внезапно выросшей передо мной Ирмы, не позволяющей выйти за пределы комнаты, но и из-за переживаний по поводу Митчелла.

– Что у вас происходит? – я попыталась отодвинуть в сторону Хансен, чтобы та дала мне выйти, потому что случайно накатившее стеснение в разговоре с Карлайлом вдруг стало настолько личным, что мне хотелось оказаться в комнате одной.

Не люблю, когда мои разговоры подслушивают.

Ирма ни разу не двинулась, обхватывая руками меня за плечи и разворачивая обратно к кровати. Я в ответ тихо шикнула на неё, на что подруга шепотом протараторила:

– Спроси, где они!

Я поджала губы, смиряя подругу убийственным взглядом, потому что, где бы они ни были, мы точно не двинемся в ту же сторону. Это первое правило нашего сестринства, которое я только что придумала – категорически запрещено ехать одной на тусовку, где есть только футболисты.

– Да мы играем, – крики Эммерса теперь звучали как-то отдаленно, и, судя по шуму на фоне, Карлайлу, в отличие от меня, удалось оторваться от своих друзей, – и Митч знатно проигрывает. Третью партию подряд.

Аннет придвинулась на кровати ближе к нам, пытаясь вместе с Ирмой вслушаться в слова Шервуда. Я отпихнула обеих от себя, наворачивая круги по комнате, пока они вдвоем волочились следом за мной, от чего-то радостно улыбаясь и заговорщически переглядываясь друг с другом.

Вот же прилипалы.

– А во что вы играете? – я откашлялась.

– Математический алкотрип, – квотербек выдержал паузу прежде, чем продолжить, – знаешь эту игру?

– Нет, впервые слышу, – я остановилась напротив ростового зеркала, рассматривая свое отражение в нем, и невольно прикусила нижнюю губу.

– Мы играем её впятером, – голос Карлайла звучал спокойно, – собираемся все за одним столом, решаем задачки и уравнения, и последний решивший или не решивший, в случае Митчелла, пьет.

Я нахмурилась, отворачивая голову от зеркала и поворачиваясь к девочкам, смотрящих на меня с такими искрящимися глазами, будто перед ними стоял архангел, а не я.

– Поставь на громкую! – Ирма подошла ко мне ближе.

Её глаза засияли ярче, и она сделала тот самый умоляющий взгляд щенка, на который велась добрая мужская половина университета. Я тоже попадалась на эту удочку в первый год нашего знакомства, пока быстро не просекла её фишку – она любит получать свое, и если ей не помогали разговоры и жесткая тактика, то она переходила к тяжелой артиллерии – к своему обаянию.

Я фыркнула, отворачиваясь.

Самая странная игра, о которой я когда-либо слышала, – математический алкотрип.

Во-первых, странным был уже тот факт, что парни из Гамма Фи Бета в вечер пятницы валялись не под столом какого-нибудь бара, клуба или сестринства, а сидели дома. Все. Даже Митчелл.

Во-вторых, еще более сомнительным казалось то, во что они играли. Я была гораздо худшего мнения о спортсменах, и я признавала это с рукой на сердце, потому что в жизни не подумала бы о том, что они собирались вокруг камина по традиции в каждый вечер пятницы и решали уравнения через дискриминант наперегонки.

Это даже звучало смешно.

– Ты издеваешься надо мной, да? – я усмехнулась в трубку, ещё не до конца веря словам Шервуда. – Я в жизни не поверю, что Митчелл проигрывает Робину.

В ответ раздался хриплый тихий смех Карлайла, от которого табуном прошли мурашки.

– Боюсь тебя удивить, но Робин пока что выигрывает.

– Нет, ты точно надо мной издеваешься.

И это даже был не сарказм! Не то, чтобы я сомневалась в умственных способностях Мэддокса, но его поведение в обычной жизни вровень не шло с тем, что сейчас говорил Карлайл. Я все еще помнила нашу первую встречу с Робином, и у меня в голове не складывался образ великого математика, обдолбанного травой и игнорирующего всех живых.

– Приедь и взгляни сама.

Я приросла к полу, пытаясь в его тоне уловить намеки на шутку, но его фраза звучала довольно серьезно.

Это что, приглашение?

Или я уже просто сходила с ума, наверное, потому что внушала несуществующее действительности.

Из меня вышел смех, сопровождающийся короткой шуткой:

– Боюсь, если я приеду и сыграю с вами, ваше эго не оправится от последствий, – ложь. Откровенная ложь. Я училась на факультете гуманитарных наук, блин! Логарифмы для меня стояли на том же уровне, что и язык мёртвых.

Ирма, сидящая на кровати с Аннет, встрепенулась, услышав словосочетание «если я приеду», и ткнула пальцем на себя, из-за чего я быстро добавила.

– Если мы приедем.

– Мы? – шум на фоне голоса Карлайла снова обрел ясные оттенки, и теперь я четко могла понять каждое слово болтающего Трента.

– Ну да, я и Ирма.

И снова нет.

Ирма тоже абсолютно точно не была бы лидером в этой игре. Она училась на юридическом факультете и щелкала, как орешки, только одни задачи – задачи по гражданскому и уголовному праву. Единственный находящийся в этой комнате человек, кто мог бы составить достойную конкуренцию Даррену Барковичу и, не верю, что я это говорю, Робину Мэддоксу сейчас сидел на кровати и скучающе наблюдал за мной. Аннет.

– Детка, ты забываешь, что у нас в команде, как минимум, три лучших студента. При всем уважении к девушкам, мы вряд ли сможем вам дать фору.

Вот же козел.

Издевался над нами, даже ещё не встретившись на ринге. Я сощурила глаза, подходя ближе к девочкам, и включила громкую связь, чтобы хотя бы попытаться уломать Хилл на эту битву.

– Три? – я смотрела на сверкающий экран своего смартфона. – Даррен, Робин и… кто?

– Я, оленёнок, – его голос звучал обиженно, и я еле сдержала в себе улыбку, – я лучший на своем курсе.

– После меня, – где-то далеко, гораздо дальше от телефона, Робин подкидывал комментарии, – я – лучший.

Я улыбнулась, встречаясь взглядом с Аннет.

– Окей, – Хилл продолжала на меня непонимающе смотреть, пока я, не отрываясь от лица подруги, продолжила говорить в трубку, – готовьтесь отдать этот титул нам. Скоро будем.

* * *

Я не знаю, каким чудесным образом мне удалось уговорить Аннет на эту идиотскую затею, потому что я была уверена уже на все сто процентов, что даже танцы с бубном не помогут вывезти Хилл за пределы нашего сестринства в эту ночь. Но ощущение соперников в лицах парней всегда немного заставляло подругу работать в два раза усерднее обычного, и теперь, спустя сорок минут после разговора с Шервудом, мы сидели за огромным прямоугольным столом в братстве Гамма Фи Бета.

Да, я зареклась не перешагивать порог этого дома, но, если дело касалось того, чтобы очередной раз утереть нос футболистам, то я была не прочь сдать позиции и пойти против своих принципов.

Я сидела напротив Карлайла, задумчиво смотрящего на меня так, будто во мне хранилась тайна вселенского масштаба, пока Трент разливал в пластиковые стаканчики текилу. Справа от меня сидел Даррен, слева – Аннет. Ирма разместилась между Митчеллом и пустым стулом Трента. В помещении стояла гробовая тишина, нарушаемая только тиканьем часов и булькающими звуками льющейся текилы в стаканы.

– Итак, – Митч выпрямился на своем стуле. Карандаш находился у него в качестве поддержания пучка, который он плавно вытащил из светлых волос и взглянул на каждого за столом, – правила простые – кто последний решает уравнение, тот пьет, ему загадывают желание и он выбывает.

Я нахмурилась, придвигая к себе из центра стола ручку.

– Про действия по телефону и речи не было, – переведя взгляд на Карлайла, я прищурилась.

Шервуд хмыкнул, скрещивая руки на груди, от чего мышцы плеч рельефно выделялись под его домашней футболкой, и продолжил испепелять меня своими карими глазами.

– Новые правила.

– Идиотские какие-то правила, – пробурчала я, щелкая ручкой и опуская взгляд к текиле. Последние воспоминания, где присутствовал этот алкоголь, у меня тоже не были особо радужными. Я не могла похвастаться разумным поведением или вменяемыми мыслями, когда в моем желудке была хоть капля текилы. Прокашлявшись, я добавила, – никаких желаний по типу «сними лифчик», «сходи в комнату к какому-то парню», «поцелуй жопу своего товарища справа», – я взглянула на Даррена, который медленно развернул голову ко мне, на что я протараторила, – ничего личного, Даррен, просто я хочу, чтобы желания не переходили грань.

Трент поднял со стола последний стакан, выливая последние капли текилы, и, улыбнувшись, посмотрел на меня.

– Обижаешь, Бэмби, – уголки моих губ слегка дернулись его словам. Донован точно был вразумительнее остальных, в этом я не сомневалась, – мы намного оригинальнее.

А. Нет. В этом братстве все одинаковые.

Аннет молча потянулась за ручкой и придвинула к себе пустой лист, который был у каждого и служил в качестве черновика.

– А что, – Карлайл продолжал смотреть на меня, ухмыляясь, – ты боишься проиграть?

Я поджала губы, склоняясь над столом.

– Нет, просто думаю о проигравших, – я взглянула на Робина, сидящего с правой стороны от Шервуда, и продолжила, – твоя партия справа тоже не особо воодушевляющая, знаешь ли.

Трент захихикал, убирая бутылку под стол и усаживаясь на свой стул, пока Мэддокс поднимался с места, попутно бросая:

– Во второй раз я на это не подпишусь, братан, – и после этой фразы он двинулся к ноутбуку, вызывая шквал смеха.

Я продолжала смотреть на Карлайла, который только закатил глаза в ответ на слова своего друга, но в то же время улыбнулся. И это повлияло на какие-то механизмы сердца, опрокидывая меня с вершины разума. На его щеках появились милые ямочки, вид которых меня сбивал с толку, а взгляд из-под густых темных бровей отправлял фейерверки по телу. Я сглотнула, когда Шервуд снова взглянул на меня, и отвернулась, прочищая горло.

– А я не против, – Митч ухмыльнулся, глядя на Ирму, – даже, если это сосед слева, – и перевел взгляд на Аннет.

Аннет растерянно захлопала ресницами, качая головой, и отодвинула стул подальше от Эммерса, на что я заулыбалась ещё шире. Мне начинала нравиться атмосфера, витающая в столовой братства. Как оказалось, если здесь проходит не какая-то оргия или вечеринка, посвященная очередной победе футболистов, то Гамма Фи Бета вполне терпим. Даже приятен. Как братство.

– Ани, не волнуйся, – Ирма взглянула на нашу подругу, молча поднявшую голову вверх, – просто проиграй, и твоя задница будет в безопасности.

– Нет, лучше поцелуйте меня в задницу, чем я позволю вам меня обыграть, – Хилл качнула головой, вызывая заинтересованные взгляды со стороны парней.

Я не имела ни малейшего понятия, знали ли они, какими магическими способностями обладала наша подруга, но количество терабайтов в ее памяти вызывали обычно всеобщее восхищение. И, если никто из здесь присутствующих не подозревал о том, кто такая Аннет Хилл, то это были их проблемы.

Спустя минуту Робин вернулся на свое место, запрашивая у каждого адрес почты, и добавил нас всех в рассылку уравнений. Я, на всякий случай, немного подготовилась по пути сюда, освежив память чтением методичек за второй курс, но я сомневалась, что они бы сильно помогли мне в решении. Тем не менее, за попытку победить никто не бил, верно?

Все теперь молча ждали уведомлений. Я глядела на экран своего телефона, размышляя, могла бы я сжульничать, залезая в интернет, но быстро отбила у себя это желание. Нужно было победить честным путем. Если что, можно подсматривать у Даррена. Как вариант.

– На всё есть правильные ответы, – низкий голос Робина отразился от стен, – поэтому, кто даст неправильный ответ, тот тоже будет пить.

Святые небеса, на что я подписалась?

Во всяком случае я сомневалась, что эти уравнения и примеры были на уровне докторов медицинских наук. Наверняка, это была студенческая программа, которая под силу каждому.

Я точно справлюсь.

* * *

Я проиграла.

Поверить не могу, но, когда оглушающие слова Карлайла прозвучали у меня над головой, я все еще продолжала пялиться на свое решение.

«Это неправильный ответ».

Не то, чтобы я надеялась на что-то другое, когда увидела систему логарифмических уравнений, но все-таки крупинка надежды все ещё оставалась во мне.

Самой первой справилась Аннет, безусловно, и гордость за неё меня до сих пор пропирала вместе с вкусом горечи от проигрыша. Вторым оказался Робин. На пять секунд позднее Ани. Третьим задачу решил Карлайл и к нему же присоединился Даррен. Уже позднее подтянулись Трент, я и Ирма. Митчелл даже пытаться не стал, сразу залпом осушил стакан с текилой, как только увидел свое уравнение.

– Серьезно? – я взглянула на всех за столом. – Только у меня одной неправильный ответ?

Карлайл ухмыльнулся, пододвигая в мою сторону алкоголь.

– Да. Только у тебя одной.

– Ты врешь, – я приподнялась на своем стуле, склоняясь над столом и придвинув к себе его черновой лист, исписанный корявым почерком.

Да это невозможно, блин.

Всем досталось одна система, и я сравнивала наши с ним решения, понимая, что да, ответы кардинально различались. Я взяла черновик Ани, абсолютно не сомневаясь в правильности её решения, и мои глаза забегали между листочками подруги и Шервуда.

Твою мать.

У них одинаковые ответы.

– Кажется, не только у парней хрупкое эго, да? – Карлайл притянул к себе обратно бумагу, с улыбкой встречая мой недовольный взгляд, и кивнул на стакан передо мной, – ты проиграла.

– Я уже поняла, – пробурчала я, вытягивая из десертной тарелки нарезанный лайм, и, выдохнув, загадала себе желание не откинуться этим вечером прежде, чем залпом опрокинула в себя текилу.

Зажмурившись, я дернула плечами от кислого послевкусия, прижимая к зубам лайм и прокусывая так, что его соки растеклись по подбородку.

Фу.

Как же невкусно проигрывать.

И самое главное, что я проиграла по своей глупости – я недооценила своих конкурентов. Если я точно знала, что я не смогу одолеть ни в одном мозговом штурме Аннет, то я почему-то была уверена, что парней из команды американского футбола я запросто обойду. Кроме Даррена. Я знала о том, какие маневры он проводил своим умом.

Я открыла глаза, видя, как все завороженно наблюдали за мной, и захлопала ресницами, готовая к их дурацкому вопросу или желанию. Неважно. Горло неприятно жгло, и не только от выпивки, но и от нахлынувших воспоминаний с той самой злополучной вечеринки из сестринства. Как будто алкоголь мог быть напоминанием о том, что не произошло.

Я подняла глаза к Карлайлу, который ни разу не оторвал от меня своего взгляда за весь вечер. Там была та же расслабленность, что и полгода назад, и почему-то сейчас я точно знала – он помнил все. Будто в его взгляде была захоронена та же мысль, с которой он шел со мной тогда в ванную на семь минут. Семь минут превратились в долгий час, в долгие полгода, тянущиеся вереницей воспоминаний и возвращающих нас в ту самую ванну.

Или только меня?

Помнил ли он то, что произошло дальше? Потому что даже мой пьяный разум красным маркером обвел ту ночь, напоминая о минутах моего позора по сей день. Я совершила ошибку, подумав, что могу привлечь такого, как Шервуд, и воспользоваться им в качестве утешения от невзаимных чувств к Тиану. Вместе со вкусом текилы на меня обрушились воспоминания о губах Карлайла. Как они умело захватывали каждую частичку меня, как заставляли расслабиться и обмякнуть в его сильных руках. И как я углубила поцелуй, обхватив его за шею и зарывшись пальцами в его темных волосах, пока… пока он меня не оттолкнул, пробурчав, что ему пора идти домой. И исчез. И притворялся все это время, будто той ночи никогда не было. Для него, может быть, и действительно не было, но пьяная я подарила ему свой первый взрослый поцелуй, а он…

– Итак, – я откашлялась, отворачивая голову от Карлайла, который все еще продолжал меня испепелять своими карими глазами, – я выбываю?

– Ага, – протянул Митчелл, который вальяжно сидел на своем стуле, довольно улыбаясь. Его взгляд был направлен на меня, – ты в команде лузеров, детка.

– Я не подозревала, что уравнения настолько сложные, – сказала я правду, двигая стул назад и поднимаясь со своего места. Я даже уже не раздражалась на это дерьмовое «детка», – я хотела увидеть студенческую программу, что-то связанное с модами, медианами. Ну, вы понимаете.

– Так это и есть студенческая программа высшей математики, – хмыкнул Трент, сидящий рядом с Ирмой, – только углубленная, не для факультета гуманитариев.

Я пожала плечами, чувствуя, как внезапное тепло обожгло щеки и конечности. Не могла до конца понять, было ли это последствием алкоголя или внезапного прилива воспоминаний.

– Так, что за желание? – я взглянула на ребят. Робин был заинтересован только в своем ноутбуке, остальные глядели на меня.

Если алкоголь был уже в моем организме, то мне уже было не страшно ни одно желание этих придурков. Даже, если мне сказали бы сейчас ещё раз пойти в какое-то замкнутое пространство с одним из них на семь минут, я для храбрости плеснула бы себе ещё немного текилы и запросто двинулась в нужную сторону, изредка покачиваясь из стороны в сторону.

Ура-ура. Слегка поддатая Бэмби снова на связи.

– Я задам, – Митчелл развернулся на своем стуле в мою сторону, держа на лице загадочную улыбку.

Аннет с сожалением смотрела на меня, но ведь она не была виновата в том, что я сама притянула их двоих сюда, почему-то уверенная в том, что я одержу победу. Блин, я правда думала, что задачи будут средней сложности! А не системы логарифмических уравнений, которые снились мне только в кошмарах.

Я ещё и позорно вылетела с самого первого раунда.

Ладно. Не я одна. Ещё и Митчелл, но это ни на секунду не сластило горький вкус поражения.

Ирма улыбалась, поднимая кулачки в воздух в качестве поддержки, пока Эммерс продолжал раздумывать, глядя в потолок.

– Вопросы приветствуются? – Блондин взглянул на остальных, улыбаясь. – У меня один вопрос.

– Валяй, – я сглотнула, подходя к столу и потянувшись за ещё одним пластиковым стаканчиком, потому что бушующий внутри ураган непонятных эмоций могло успокоить только одно – текила.

Карлайл вновь поднял взгляд ко мне, проследовав за траекторией, по которой я тянулась за стаканом. Он качнул головой, вынимая из моих рук алкоголь, и проговорил так, что было слышно только мне.

– Не надо.

Я не стала спорить. Обстановка между нами становилась до боли интимной и напрягать её ещё сильнее своим кокетством было излишне.

В конце концов, это было правдой. Я не планировала и сегодняшнюю ночь провести в обнимку с унитазом, но охладить мысли или прыгнуть в бездну мне все же хотелось. Последнее только что мне не дал сделать Шервуд, сбив меня с толку.

Поэтому, я взяла бутылку газировки, решив, что этой ночью мне нужно было оставаться бдительной. Что-то странное происходило в моем организме, и этим «что-то» точно не являлась изжога, метеоризм или другая прочая болезнь.

– Какой у тебя типаж парней? – Эммерс снова привлек к себе мое внимание, и я подняла голову выше, отворачиваясь от вида Шервуда. – Какие парни тебе нравятся?

Я моргнула.

– Адекватные, – бросила я, не собираясь углубляться в этот вопрос.

– Это не ответ, – вмешался Трент, – нужны описания.

– Эй, – Ирма взглянула на парней, хмурясь, – вы не уточняли требования к её описанию, поэтому «адекватный» засчитывается, как за полноценный ответ.

– Но…

– Не спорь с юристами, – Даррен взглянул на Митча, только открывшего рот, и ухмыльнулся, – проиграешь.

Эммерс в ответ лишь буркнул себе под нос что-то невнятное, уткнув голову в свой мобильный.

Я села на свой стул, наблюдая за тем, как остальные продолжили играть и по очередности выбывали из турнира. После нас с Митчем вылетел Трент, показав по просьбе Ирмы свое восхитительное накаченное тело, на которое подруга смотрела блестящими глазами. После Трента в компанию проигравших присоединилась Хансен, честно ответив на вопрос «самого лучшего дня в её жизни» – день поступления в Сейбрук. После Ирмы последним правильно решил задачу Карлайл с отрывом всего в несколько секунд от Даррена, и в тройке лучших умов остались Аннет, Робин и Баркович.

Игра продолжилась и в борьбе за первенство остались Аннет и Робин. Как только рассылка сработала, они оба, будто сорвавшиеся с цепи, ринулись к своим черновикам, исписывая листы бесчисленным количеством строчек, вместе составляющих решение. Я краем глаза взглянула на уравнение в телефоне Хилл и ужаснулась, размышляя, как из этого вообще возможно было вывести ответ. Глаза Аннет за стеклом очков сияли, ещё бы чуть-чуть, и я увидела бы дым из ушей подруги, но спустя полторы минуты Хилл опустила ручку и подняла ладони вверх, гордо и резкое проговорив:

– Всё!

Робин поджал губы, дописывая ответ, и взглянул на Аннет. Я улыбнулась, ни капли не сомневаясь в том, что подруга ответила правильно.

– Нужно проверить, – пробурчал Мэддокс, притягивая к себе лист Хилл, – вдруг, неправильно.

– Пожалуйста, – с довольной улыбкой на лице брюнетка подтолкнула к нему свое решение, – только не нужно грустить. Проиграть девушке не стыдно, если что.

Робин промолчал, сверяясь со своим листом и решением в его ноутбуке, пока через минуту не взглянул на Аннет с прямой линией губ.

– Ты победила.

Мы с Ирмой подлетели над столом, радостно встречаясь друг с другом в объятиях, и закричали на всю кухню. Мы с самого начала знали исход, но были горды за нашу подругу, которая разорвала в пух и прах футболистов. А что может быть лучше кислой мины Сейбрукских парней? Верно, только если проиграли они кому-то из нас.

Аннет похлопала по плечу Робина в поддерживающем жесте и после этого присоединилась к нам, радостно прыгая на месте и оставляя Мэддокса с недовольным лицом, один вид которого забавлял.

Кажется, парни тоже сегодня хорошо повеселились, потому что с улыбками смотрели в то место, где мы продолжали с девочками радоваться победе. Кроме Мэддокса. Он опять надел маску равнодушия.

Мой взгляд случайно наткнулся на лицо Карлайла, который смотрел на меня, не отрываясь. Как завороженный. Его карие глаза встретились с моими, и я улыбнулась ему, отворачиваясь.

Да. Эта пятница точно была самой странной за все мои двадцать один жизни.

* * *

Ребята постепенно перешли из столовой в гостиную, продолжив вечер в компании приставки, телевизора и бесчисленного количества разговоров. Аннет, кажется, начинала чувствовать себя комфортно, находясь здесь, а Ирма уже была в той кондиции, когда не помешал бы сон. Но, судя по её активным жестикуляциям и смеху, ей было не до сна – она играла в пиво-понг с Эммерсом.

Я вышла на кухню, вытаскивая телефон из заднего кармана шорт, и взглянула на последние сообщения Тиана, отправленные пару часов назад.

Тиан: «Эй, у тебя, вроде как, лекции по философии идут с Профессором Гибсоном?»

Тиан: «Не скинешь тему последней, пожалуйста?»

Уперевшись задницей в столешницу за спиной, я принялась печатать, что сейчас находилась не дома и вряд ли смогу вспомнить дословно тему. Я моргнула, когда шаги раздались совсем рядом, и подняла голову, увидев в проеме двери Шервуда, с бесстрастным лицом шествующим ко мне.

– Возвращайся обратно, – он хмыкнул, – Ирма уже начинает приставать к Барковичу.

Я вытаращила глаза, отодвинувшись от столешницы и собираясь остановить Хансен до того, как она залезет рукой в штаны Даррена, как Карлайл загородил собой путь, качая головой и усмехаясь.

– Я пошутил.

– Но это вполне вероятный исход, – расслабившись, я отодвинулась назад, упираясь задницей в столещницу, пока Шервуд шагал внутрь кухни.

– У Даррена стальное терпение, – квотербек налил себе воды, – он так просто не сдается.

Я усмехнулась, качая головой.

– Ты плохо знаешь Ирму, – мои глаза не отрывались от того места, где Шервуд глоток за глотком осушал стакан, дергкая кадыком, – она всегда добивается своего.

– О, уверен, что я знаю её достаточно, чтобы понять, что Даррен не подастся её чарам.

«Сомнительный вывод» – сказала бы я, но мой взгляд не отходил от Карлайла и от осознания того, что мы находились вместе в замкнутом пространстве. Все внимание капитана было нацелено на меня, и это начинало меня смущать. Я хотела провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать его обжигающие взгляды, потому что, да, кажется, они действительно меня обжигали.

Ситуация на выездной игре добавила перчинки в наши взаимоотношения, и тишина, последовавшая за ней, расставила все точки в ненужных местах, а точнее троеточие.

Шервуд – квотербек, мой условный учитель по футболу. И это единственное, что должно было нас связывать. А сегодняшний вечер, полный странностей?..

Я сходила с ума.

Я опустила взгляд вниз, где телефон светился открытым диалогом с Тианом, и сглотнула.

– О чем думаешь?

О многом.

Слишком о многом для девушки, живущей самой беззаботной жизнью. Мои мысли должны были закончиться концентрацией на учебе, радио и комментировании, но каким-то образом забрели в такие щели, как личное. А его никогда не было. Может, гормоны внутри плескались при виде красивого мужчины. Накаченного. И… медленно шагающего ко мне.

– О том, что будет, – тихо произнесла я, все больше и больше запрокидывая голову, по мере приближения Шервуда, – если я… немного расслаблюсь.

Его бровь изящно выгнулась, кадык дернулся под моим пристальным взглядом. Сильные руки опустились на поверхность по обе стороны от моего тела, и его лицо склонилось над моим, изучая несказанные слова в глазах.

– И что же будет? – голос с хрипотцой.

Я подготавливала белый флаг поражения. Во мне было столько чувств и эмоций, и каждая из них требовала высвобождения.

Почти.

Слабо улыбнувшись, я отодвинулась от столешницы, сокращая между нами дистанцию практически в ноль, и опустила глаза к его губам.

– Ничего страшного, – проговорила я, – абсолютно ничего страшного.

Воцарилась тишина. Я чувствовала, как дыхание Карлайла сбилось, и как его взгляд прожигал во мне дыры. Я практически сдалась, ведь маленькая вечеринка ещё никого не убивала12. Небольшая месть за ту вечеринку в мае и удовлетворение своего слегка опьяненного рассудка – не то, за что меня можно обвинить. Шервуд опустил одну руку на поясницу, едва ощутимую на теле, как невесомый поцелуй в миллиметре от моих губ. От него пахло так приятно – чем-то, что я не могла разобрать, но абсолютно тем, что нравилось мне, моему телу и пьяному мозгу. Я чувствовала его дыхание на своих губах – вот настолько мы были близки. Мои ресницы затрепетали, когда веки начали опускаться.

Вселенная, если я делаю все правильно и этот поцелуй не будет ошибкой, дай мне знак.

– Митчелл блюет! – закричал влетевший на кухню Трент, хватая графин с водой и заставляя меня отстраниться от Карлайла в одно мгновение. – Кретин, я говорил ему не понижать градус.

Я схватила телефон со столешницы, засовывая его в задний карман джинс, и взглянула на Донована, кажется, ничего не заподозрившего между мной и квотербеком. Мельком посмотрев в его сторону, я заметила сжатые челюсти, по которым он проводил руками.

Трент выбежал обратно в гостиную.

– Э, – начала я, заправляя прядь волос за уши и вдыхая как можно больше воздуха в грудь, – мне пора.

– Да, – Карлайл кивнул, хмурясь, – действительно пора.

– Пока. До встречи.

Последовав за только что вышедшим парнем, я чуть не дала себе по пути в гостиную пощечину за то, что вообще посмела подумать о поцелуе с кем-то. Ладно бы кто-то другой, но Карлайл не был хорошей партией для такого события – мое сердце имело риск разбиться вдребезги под его ногами.

Ирма и Аннет наблюдали за тем, как Трент сидел возле Митчелла с полотенцем и водой, и решили: вечеринка окончена. Попрощавшись, мы ушли, оставив братство гребанных футболистов в одиночестве.

Спасибо, Вселенная.