Карлайл

Я потушил сигарету об угол мусорной корзины, закинув окурок внутрь пепельницы, и выпрямился при виде приближающейся ко мне дьяволицы в черном – Ирма Хансен. Вслед ей несколько парней сворачивали шеи, пытаясь разглядеть её получше, и она это знала, потому что шла с отточенной до идеала улыбкой.

– Приветик, – остановившись в двух шагах от меня на своих каблуках, брюнетка хмыкнула, – мы что, даже не будем скрываться?

Я фыркнул, глядя в карие глаза лучшей подруги Бэмби, и оглянулся по сторонам. Корпус факультета здравоохранения кишел ботаниками, увлеченными только своими научными проектами, и вряд ли кто-то из них был заинтересован в том, чтобы разнести новую сплетню – главная стерва университета и непревзойденный квотербек пересеклись взглядами.

О, Боже, звоните в Page Six11.

– Ближе к делу, Хансен, – я засунул руку в карман, хмурясь.

Ирма недовольно цокнула, закатив глаза, но вытащила из сумки телефон. Я бы мог не привлекать ещё больше внимания, если бы просто написал ей, но девушка передо мной славилась как раз своей занятостью – не только в плане личной жизни, но и в целом. Легче было отправить ей голубиную почту, чем дождаться ответа от неё в социальных сетях.

– Мне было нелегко создать свиданческий глоссарий, но, – она ухмыльнулась, – я же не бесплатно это делаю, верно?

Теперь наступил мой черед закатывать глаза.

– Естественно, – я вытянул руку вперед вместе со своим разблокированным смартфоном, на который Хансен успешно отправляла необходимую мне информацию, – сколько ты хочешь?

– О, Шервуд, я не бедствую, – на её лице снова появилась ухмылка, – просто за тобой останется должок. Да и честно?.. Ты мне нравишься гораздо больше в качестве зятя, нежели Тиан.

Я сжал челюсти.

Одно упоминание имени Уолока, и я начинал бесконечное странствие в своей голове, где главной задачей было найти ответ на один единственный вопрос: «Что есть в нем такого, чего нет во мне?»

Рациональная часть меня отвечала, что я просто оказался не в то время, не в том месте, но будь я проклят, если не поверну это гребанное время вспять и не разверну ось вращения Земли.

– Ты не сестра Бэмби.

– Не по крови, но по выбору, – Хансен взяла мой телефон, нажимая на экран, а затем подняла голову, в ожидании, когда файл отправится, – у меня их две – она и Аннет.

Кивнув ее словам, я задумался. У меня был родной младший брат, Крис, которого я никогда бы ни на кого не променял, но появившиеся за это годы парни из братства оказались практически на одном уровне с Кристофером.

Не по крови, но по выбору.

Да, это имело место быть. Найти друга не за пределами континента, а на территории собственного кампуса в радиусе двух метров – это огромная удача. И по всей видимости, мы с Хансен являлись любимчиками фортуны.

– Всё, – она протянула мне обратно телефон, закидывая свой в сумочку, и высунула вперед указательный палец, – имей в виду, Шервуд, если я пожалею о том, что играю на твоей стороне, а не на стороне Тиана, я совершу очень коварное преступление, а затем скрою его. Иными словами, не делай дерьма, – Я поджал губы. Я не был похож на человека, желающего вдребезги растоптать чье-то сердце, но наставление Ирмы были ясны, как день. Она переживала за подругу. Я кивнул, на её лице снова появилась беззаботная улыбка, а морщины на лбу разгладились, – вот и отлично. Всего хорошего, квотербек.

– И тебе, дочь Сатаны.

Я развернулся в сторону спортивного корпуса, открывая подготовленный Ирмой файл «как заполучить сердце Бэмби» с усмешкой и разглядывая несколько пунктов, в которых значились предпочтения Харпер.

Она обожает животных и мечтает о котенке;

Полный провал. У меня аллергия на шерсть.

Выросла на лошадиной ферме – прогулка на конях под закатом напомнит ей о доме, а ты автоматически заполучишь статус приоритета в её выборе;

Я ведь не мог влюбиться в простую девушку, верно?

Её подростковая мечта – поцеловаться под дождем под одну из сопливых песен Джастина Тимберлейка – Mirrors.

Верно.

И ещё несколько пунктов, о которых я уже знал.

Весь вечер после игры в Дейли-Сити и следующий день я ломал голову над тем, как сделать проклятый первый удар и начать активное развитие. Мы сблизились. Безусловно. Но этого было недостаточно для того, чтобы заполучить её сердце.

Я продолжил путь к раздевалке, хмурясь и засовывая телефон обратно в карман, пока голова раскалывалась от количества идей.

– Привет, – на пороге меня встретил Даррен, кивая и поправляя очки на переносице.

– Да, привет, – я зашел внутрь с ним в пустое помещение, вдоль и поперек устланное шкафчиками, в воздухе которого витал смрад тестостерона и пота, – слушай…

Баркович прошел к своему месту, опуская спортивную сумку на скамью и усаживаясь там же, пока его глаза смотрели на меня, а темная бровь приподнялась в немом вопросе.

Я последовал за ним, устроившись напротив, и уперся локтями в колени, нервно потирая ладони.

– У тебя есть опыт в отношениях?

Твою мать, как это по идиотски звучало. Но у меня не было выбора – никто больше из моего окружения не подходил под образцового бойфренда. Робин, Митчелл и Трент скорее являлись кошмарными парнями, чем знатоками длительных отношений. Дольше одной ночи.

Даррен настороженно кивнул.

– Допустим.

– Допустим или действительно есть?

– Не могу считать себя экспертом в этой области, но у меня была одна единственная девушка, с которой мы расстались полтора года назад, – Баркович хмыкнул, – тебе нужна помощь?

Я поджал губы. Мне была необходима не помощь, а целый шаманский табор.

– Допустим, – парировал я.

– Слушаю.

Тяжело вздохнув, я перевел дыхание. Может быть, табор из колдунов и не понадобится – Даррен был смышленным парнем.

* * *

Бэмби

Тиан писал мне на протяжении последних двух дней, но я, как истинная девушка, старалась не подавать виду, что ждала его сообщения, как верный пес. Мой взгляд не отрывался от экрана телефона, пока три точки плясали в мессенджере, напоминая о том, что он строчил все время, что не был на парах или на тренировках, и мне это льстило, однако я все равно старалась выдерживать минут десять после его ответа, только, если он не отвечал столько же. Наше «свидание» так и не обрело реального развития – мы ограничивались переписками, наслаждаясь возникновением все больше общих тем. Я даже рассказала ему о том, что выросла в Аризоне и чуть не умерла от падения с лошади в детстве.

Тем не менее я боялась показаться ему навязчивой. Мне хотелось сохранить какую-то загадку в себе, чтобы он… попытался разгадать? Хотя, Боже, какая загадочность? Я никогда не отличалась званием роковой женщины, в чьем взгляде читались беспроглядная тьма и обещание аттракциона, как у Ирмы, например, и более того проще человека в университете найти было невозможно. Я не жила две жизни, показывая в университете себя с одной стороны, и в то же время тайно переписываясь с интерполом, докладывая информацию о том, что я отлично вжилась в роль студентки. Нет. Я даже не занималась ничем, кроме радиоэфиров, и то – я начала лишь ради того, чтобы не записываться в другие внеучебные деятельности. Блин, я бы назвала себя посредственной, если бы могла, но капля уважения к себе у меня все же имелась, и я не хотела оскорблять себя из-за того, что ни один парень не замечал меня и не катил ко мне свои яйца. Последнее было даже благословением, чем большим минусом.

Тиан: «Ты пойдешь на вечеринку?»

Гласило последнее сообщение, на которое я пялилась уже около пяти минут, параллельно исписывая тетрадь. Я сидела на лекции по истории у Миссис Эллис, и её монотонный рассказ об эпохе Древнего Египта сверг бы меня в первую же минуту в сон, но сообщение Тиана бурлило в моих жилах кровь.

Это приглашение?

Я прикусила нижнюю губу, нервно дергая коленом под столом, и собиралась открыть диалог, чтобы задать вопрос – какая, блин, вечеринка, но решила отложить телефон пока в сторону.

Никаких. Вечеринок.

Допустим, приду я в какое-то братство, где вусмерть пьяные студенты будут играть в очередную детскую игру по типу «семь минут в раю» – воспоминания с последней такой игры у меня все еще всплывали в кошмарах – и я опять буду сидеть с кислой рожей в ванной, пока меня будет штормовать взглядом квотербек. А потом мой желудок скрутит от количества выпитого алкоголя, и я буду сидеть, скрючившись над унитазом, пока самый популярный парень в университете держит мои волосы. Вечеринка с дополнительной функцией вечного позора. В жопу это. Ни одна подобная сцена в романтической комедии не оборачивалась чем-то хорошим – обычно это было кульминационной сценой, которая расставляла все точки над i, и ввергала главную героиню в депрессию.

Я прикрыла глаза.

Карлайл не напомнил о себе ни разу после выездной игры в Дейли-Сити, хотя прошло уже четыре – четыре, блин! – дня. Я могла поклясться, что это меня не задевало, но после того интимного момента перед раздевалкой он мог бы спросить: «нормально ли ты добралась до дома, детка?», «о, Робин мне сказал, что ты уехала с кем-то другим, тебя не увезли маньяки, красотка?» или что-то ещё такое в шервудовском духе. Но мой телефон молчал, пиликая только от сообщений Тиана, от которых мое сердце дважды в секунду грозилось выскочить из груди. Возможно, Шервуд сдерживал свое слово – я отлично справилась с поставленной задачей и потому частота наших совместных занятий сократилась.

– Хватит трясти ногой, блин! – громким шепотом процедил сосед с левой стороны, бросая на меня испепеляющий взгляд.

Я взглянула на свою ногу, в нервной конвульсии дергающейся вниз, и постаралась расслабиться, бросив парню что-то на подобии «извини», потому что, судя по зигзагам в его тетради, я устроила своей ногой ураган.

– Лекция окончена, – пробормотала Миссис Эллис, и студенты посыпались к выходу, по пути сбиваясь в кучки.

Это была последняя пара на сегодня. Я выносливо отсидела шесть часов в университете и собиралась сейчас подкрепиться поздним обедом, так как мой желудок болезненно ныл, и после уже посвятить себя ещё одному штурму по последним эфирам футбольных матчей – до первой предсезонной игры оставалось две недели, и чем ближе подходило это время, тем больше я нервничала.

Выйдя из аудитории, я выудила из кармана телефон и открыла диалог с Тианом, раздумывая, какой кокетливый ответ подобрать на его вопрос: «а ты приглашаешь?» и ухмыляющийся смайл.

Фу. Я не была такой!

– Бэмби, – мужской голос окликнул меня, и я оторвала взгляд от экрана, к парню и чуть не получила остановку сердца, так как напротив меня стоял Тиан с поднятой рукой, направленной в мою сторону.

Он активно махал своей лапой, и я развернулась назад, пытаясь осознать, точно ли мне принадлежало это приветствие.

Конечно, тебе, дура, блин.

Переведя дыхание, я натянула на лицо улыбку и подняла вверх дрожащую руку. Если бы кто-то другой увидел мой приветственный жест, то подумал бы, что у меня нервный тик.

Уолок блеснул своей улыбкой, маршируя прямо ко мне, и я зашагала навстречу, пока его образ передо мной светился божьим светом и сопровождался композицией Шуберта «Аве Мария».

– Привет, – блондин остановился в двадцати сантиметрах от меня и, как обычно, начал диалог, не ощущая никакого дискомфорта, который сейчас четко проявлялся в моей груди нервным аллегро, – ты прочла мое сообщение?

Я подняла вверх открытый диалог с ним.

– Да, собиралась ответить, – молодец, Бэмби, голос не дрожит. Только хватить пищать.

Уолок кивнул в сторону выхода из университета, куда я и направлялась, и с улыбкой проговорил.

– Не хочешь вместе пообедать? Или правильнее сказать уже поужинать?

Божечки!

В горле моментально пересохло, пока в голове воспламенялся хаос из различных эмоций, ни одну из которых я не могла использовать. Тиан Уолок, парень, в которого я была влюблена все это время, вживую приглашал меня на обед с абсолютной непринужденностью, пока я подбирала в голове тон, с которым собиралась согласиться.

– Не против, – я улыбнулась, – на самом деле, я жутко проголодалась.

– Отлично. Я как раз хотел тебя угостить. Так сказать, извиниться за то, что я – игнорирующий ублюдок.

О. Это было к месту, да, так как я по происшествию даже нескольких дней продолжала считать, что проблема была исключительно во мне и в какой-то миг Тиан снова растворится из моей жизни, оставив после себя короткое, болезненное «прочитано». Да, он молчал в тот день, когда я отправила ему сообщение с предложением о сдвиге нашей встречи.

С одной стороны я тоже могла его понять – я уже дважды улизнула с его приглашений, но это только потому, что у меня был очень забитый график. Сейчас Шервуд услужливо мне его освободил. Я сглотнула, пытаясь убрать из мыслей надоедливого квотербека.

Мы вместе развернулись к выходу, и я собиралась сказать ещё пару слов о том, что его двадцативосьмичасовое молчание мне обошлось всего лишь в круто съезженную вниз самооценку, но вдруг резко остановилась.

– Стой, – я подняла голову к лицу Тиана. Он был высоким, и мне приходилось запрокидывать голову, – разве у тебя нет сейчас тренировки?

Если мне не изменяла память, – а она точно не изменяла – то у парней каждый день в это время начиналась тренировка, и чем ближе казался сезон, тем усерднее они тренировались. До такой степени, что у них даже не было времени написать сообщение. Я поджала губы.

Не время для размышлений о Карлайле!

Уолок пожал плечами.

– Она через двадцать минут, но я успею за это время угостить тебя.

– Ой, – я зашагала вперед, стремясь к двери, – не нужно. У вас в спорте с опозданиями строго, вроде как, и я не хочу становиться причиной, по которой ты будешь бегать штрафные круги и…

– Бэмби, – парень нагнал меня у самого входа и не позволил мне первой раскрыть дверь, опередив и пропустив вперед. Я вышла из корпуса, разворачивая голову к голубым глаза Тиана, – я сам распоряжаюсь своим временем. И если я хочу посвятить эти десять минут своей новой подруге, то я, вероятнее всего, это и сделаю. Тебя не должно беспокоить, сколько кругов потом я буду за это наматывать.

– Но…

– Идём уже.

Я чуть не заплакала на месте от слов парня, который мне нравился последние два года, потому что… это мило, наверно? Это был огромный прорыв в деле, которое не сдвигалось с мертвой точки, и я должна была бы сейчас уже танцевать чечетку на могиле вечного звания «одиночки», но я не торопилась этого делать, потому что его присвоенный мне статус «новой подруги» смутил меня.

Подруга. Какая, к черту, подруга.

Тиан спустился вниз по лестнице, выходя под лучи теплого солнца и его взгляд голубых глаз сощурился от яркого света, а светлые волосы стали практически золотистыми. Эта картина всегда стреляла на поражение мне в самое сердце, но сейчас я чувствовала лишь тесноту в груди и не могла понять, что именно сдавливало – его «подруга» или что-то другое?

– Я неправильно выразился, сказав, что это вечеринка, – продолжил Уолок, когда я поравнялась с ним, – в «Голден Гейте» будут крутить прошлогодний финальный матч Сейбрука. Хозяин бара хочет поддержать ребят перед сезоном, и пригласил всех студентов. Поэтому, – блондин развернул лицо ко мне, все ещё щурясь от солнца и сопровождая это широкой улыбкой, – если тоже хочешь сделать вклад в поддержку будущих звезд НФЛ, то я жду тебя в субботу, в восемь вечера там.

Я облизала губы, которые, вдруг, пересохли, и поняла, что сидеть дома в пятницу – не самый лучший вариант. Я не стала упоминать, что и так каждый день засиживалась допоздна, крутя предыдущие матчи разных университетов и произнося вслух их передачи, связки и пасы, потому что хотела выглядеть воодушевленной его приглашением. Всегда можно было притянуть к вечеринке Ирму, и она бы охотно согласилась, даже, если эта тусовка проходила бы на другом континенте.

– Окей, – я улыбнулась, – сделаю вклад в будущее звезд НФЛ.

До субботы оставалось ещё три дня. К тому времени я успею подобрать, что надеть и как себя вести, чтобы не показаться чокнутой.

* * *

Карлайл

Игра в Дейли-Сити действительно стоила мне эффективности тренировок. Бок превратился в фиолетово-зелено-желтую гематому, болезненно саднящую при каждом резком движении, и во внетренировочное время я старался сильно не напрягаться. Два дня я усиленно готовился к предстоящим тестам, сдача которых стоила мне нормального сезона. Без учебного рейтинга о допуске в сезон можно было и не мечтать, поэтому эта и следующая недели для каждого игрока нашей команды были напряженными.

Я учился хорошо. Если не скромничать, то отлично. Я не припоминал ни одного года, когда тренер делал бы мне замечания по поводу моих оценок, и мог этим гордиться. Это было не столько для сохранения своего места в команде, сколько для размытого будущего. Травма Робина здорово заземлила меня, окрыленного мечтами играть в одном из дивизионов НФЛ, и именно поэтому я решил, что хочу в запасе иметь ещё несколько вариантов на случай, если кто-то решит переломать мне ноги на поле.

Сегодня был день, когда я писал тесты по самому занудному предмету, который высасывал из меня энергию на протяжении всех этих двух месяцев, и я совру, если скажу, что это далось мне с легкостью.

Робин засунул ручки в свой рюкзак и кивнул мне в сторону выхода из кабинета Профессора Бодуилла, который прохаживался между партами и следил за добросовестностью наших студентов. При всём желании ни один студент не смог бы списать на его парах – у него был орлиный глаз и детектор, из-за которых никто даже не осмеливался сделать лишнее движение.

Я вышел следом за Мэддоксом, который, оказавшись за дверью, вытянул ладонь вверх. Я ударил по ней своей пятерней, и мы обменялись победными улыбками, потому что медицинская статистика нам обоим не давала свободно выдохнуть и наслаждаться радостями жизни. Какая, нахрен, радость, когда одна пара с Бодуиллом стоила всех нервных клеток.

– Поздравляю, – хмыкнул Робин, следуя в сторону лестницы.

– Поздравляю, – ответил я, шагая за ним.

Мы оба были лучшими в рейтинге, и Мэддокс даже немного обгонял меня в баллах, но это лишь потому, что этот ублюдок высасывал из себя всю энергию и с жадностью вгрызался зубами в каждую возможность, которая ему выпадала.

От чего он так бежал? От проблем.

Ситуация после выездной игры в Дейли-Сити добавила немного напряжения в наши взаимоотношения, но все оно испарилось на следующий же день, когда я спустился на кухню и увидел его жалостный взгляд. Он даже попытался приготовить мне завтрак, но Мэддокс в качестве повара был ещё более опасен, чем Трент со своими говнофрешами.

На подоконнике лестничного пролета между вторым и первым этажом сидели Трент и Митчелл, которые, увидев нас, отсалютовали.

– Мы сегодня идем к сестричкам на их улетный аукцион? – Митчелл схватил с подоконника свой рюкзак и растянул на лице улыбку. Он игриво поиграл бровями, спускаясь на первый этаж, пока его светловолосый хвост подергивался при каждом шаге вниз. – Сами понимаете, мой член нуждается в том, чтобы его кто-нибудь приласкал.

Я вспомнил об идее благотворительности Робина и меня снова передернуло при мысли, что мы воплотим это в реальность. Мой мозг был готов умыть руки и не участвовать в этом дерьме, но Мэддокс настоял – мы выиграем в этом году звание самого оригинального братства. Это было не то, что я хотел завоевать, поэтому был согласен на какой-нибудь подобный аукцион.

Трент в ответ фыркнул, идя за мной.

– Может, твой член ещё и нуждается в обследованиях на ЗППП? А то за последнее время у него слишком много хозяек.

Я переглянулся с Робином, который хмыкнул, взглянув на меня. Мы никогда не вмешивались в споры Донована и Эммерса, потому что они всегда были до боли комичными и наблюдать за этим – одно удовольствие. Пускай, эти двое вечно ругались, но все в Сейбруке знали, что друг для друга они были, как братья.

Митч развернул голову назад и сощурил глаза, пока я пытался сделать серьезное лицо на пару с Мэддоксом.

– У тебя что, есть точные сведения о количестве моих половых партнершах?

– Семь девчонок в неделю. Эта статистика не меняется с первого курса, идиот, – Трент понизил голос, что означало, что он начинает раздражаться, – как бы ты отреагировал, если бы твоей сестрой воспользовался какой-то мудак, который после секса сохранил бы ее номер в своей записной книжке количеством баллов за минет?

– Если бы у неё было пять из пяти, то с гордостью.

Я прыснул со смеху, выходя на первый этаж. У Митчелла действительно имелась такая идиотская привычка, а ещё у него действительно была младшая сестра.

Робин качнул головой на ответ Эммерса, и мы все вывалились в сторону выхода, пока я не прирос к месту, увидев перед собой стоящих Тиана и Бэмби в опасной близости, которая не обозначала, что они два незнакомца. Улыбка сразу же сошла с моего лица вместе с кровью, которая закипела в жилах при виде этой гребанной улыбочки на лице Харпер, которой она одаривала Уолока. Я с расстояния в семь метров видел, как её руку охватывает мелкая дрожь от волнения, и эта мысль пришлась так не по вкусу мне, что я еле сдержался, чтобы не подойти и не впечатать блондина в стену, вручив ему физический запрет на приближение.

Сомневаюсь, что после этого Бэмби растаяла бы от моих рыцарских качеств и прыгнула бы мне в руки, окрыленная чувством глубокой любви ко мне.

– Чувак, – Митчелл оглянулся на меня и вскинул бровь, прослеживая траекторию моего взгляда, направленного на сладкую парочку, медленно идущей в сторону выхода, – ты че?

– Ничего, – пробормотал я, шагая вперед в порыве желания догнать их.

– Ты че, ревнуешь? – Трент уже поравнялся со мной и бросил взгляд в сторону Харпер и Уолока, вышедших за пределы корпуса.

Я чуть было не ринулся, чтобы пойти за ними, как рука Робина легла на плечо, удерживая меня на месте. Я обернулся к Мэддоксу, который покачал головой, как бы говоря: «не нужно, мужик», и я сделал глубокий вдох, возвращая к себе характерную спокойность и рациональность.

Я же не идиот.

– Ты правда ревнуешь, – Донован уже не задавал вопрос, а утверждал, и я взглянул на него убийственным взглядом, который он счел за повод для издевательства.

Нет. Я абсолютно точно идиот.

Митчелл подхватил его энергию, округляя глаза и раскрывая рот от удивления.

Чёрт.

– Я не ревную, – гаркнул я, проходя вперед, – че за хрень вы несете?

– А чего ты злишься на нас тогда? – Трент уже улыбался.

Говнюк.

Я не то, чтобы не доверял им свои секреты из личной жизни, я просто не хотел давать им кучу возможностей надо мной поиздеваться. Эти придурки в первую же минуту в присутствии Бэмби спалят меня к чертям собачьим. Их «тайные» переглядывания были бы тем же самым, если бы кто-то указывал огромной неоновой стрелкой на меня с подписью: «он влюблен в Бэмби!».

– Потому что вы несете чушь, – я открыл дверь, спеша выйти первым из корпуса, но парни нагнали меня, разворачивая к себе.

Митчелл заулыбался, как Чеширский кот.

– Её зовут Бэмби, а не детка, – напомнил мне друг мои слова из поездки в Дейли-Сити, – черт, я счастлив знать, что ты видел во мне конкурента. Но без обид, дружище, я не думаю, что эта девчонка годится для разового перепиха.

Я сжал губы, глядя на длинноволосого.

– Эммерс, я…

– Стой, – Трент перебил меня, вклиниваясь между мной и Митчем, пока я не срезал придурку его конский хвост на голове, – так тебе реально нравится эта девчонка?

– Ну, ты и тупой, Трент, – Эммерс закатил глаза.

– Охренеть, я думал наше братство проклято на чувства к девчонкам…

– Я тоже думал, что наше братство – компания бабников, но среди нас все-таки есть один дрочер, хранящий девственность для той самой.

– Карлайл?..

– Ты, идиот.

Я прикрыл глаза, сохраняя самообладание, и развернулся в сторону спортивного корпуса, чтобы пойти на тренировку и выплеснуть пар. Не только из-за дебильных шуток моих сокомандников, но и из-за той картины, которую я увидел несколькими минутами ранее – Бэмби улыбается Тиану.

Насколько было ненормальным то, что я хотел присвоить себе её улыбки? Я, как вор, крал её пьяные поцелуи, совершал подвиги, на которые и Геракл сказал бы «охренеть», чтобы она меня просто расценила больше, чем чучело с членом, пока какой-то идиот просто врывался в её жизнь и захватывал, как можно больше места в ее сознании.

Ага, только через мой труп.

Робин пялился на меня с улыбкой все это время, скрестив руки на груди, пока Митч и Трент спорили между собой еще о какой-то хрени, и я огрызнулся в сторону друга. Он смотрел на меня так, будто осуждал.

– Что?

Мэддокс усмехнулся, поднимая руки вверх.

– Я ничего не говорил.

И Слава, мать его, Богу.

* * *

Парни уже стояли на стадионе, когда я вышел к ним в спортивной форме, готовый к разминке. Щурясь от яркого солнца, я взглянул на каждого игрока, пересчитывая их количества, и, когда понял, что не хватает одного, сжал челюсти. Тиан Уолок.

– Карлайл, – тренер подозвал меня к себе, и я подбежал к нему, хмурясь, – проводи разминку. Я подойду через десять минут.

Я кивнул тренеру Серрано, который ушел в обратно, в сторону корпуса, где его поджидал мистер Мартин, и подошел к парням, готовый их выстроить, как вдруг, после исчезновения тренера на стадион прибежал Тиан, по пути застегивая молнию на своем спортивном костюме.

– Ты опоздал, – констатировал я факт, глядя на Уолока, который замедлился, встречаясь со мной взглядом.

– На две минуты.

– Тем не менее, – мой голос понизился, – ты опоздал.

Светловолосый кивнул мне, останавливаясь передо мной.

– Да, окей. Я опоздал.

– Будешь бегать десять штрафных кругов, – я собирался развернуться обратно к команде, чтобы начать разминку, как услышал смешок со стороны Уолока.

Я сжал челюсти.

Что смешного, чёрт возьми, я сказал.

– Тебе весело?

– Нет, просто кое-что вспомнил. Не обращай внимания.

Я облизал нижнюю губу, напрягая челюсть, и сделал ещё один шаг к Тиану, склоняя голову ближе к его лицу и смотря ему в глаза.

– Слушай, Уолок, может у вас в лакроссе и нет понятия «дисциплины», но у нас – есть. Через две недели начнутся предсезонные игры, и если ты думаешь, что они не имеют никакого серьезного значения, то ты ошибаешься, – я упер руки в бока, пока лицо блондина начинало напрягаться, – может, твой папаша тебя и протолкнет по карьерной лестнице, но не смей свое личное дерьмо нести в команду. У остальных парней нет родителей спортивных директоров, и если кто-то из них по твоей легкомысленности окажется в списке проигравших, то это будет на твоей совести.

Я и не заметил того, что наша стычка обрела зрителей в виде парней из команды, но старался говорить максимально ясно и четко только для Тиана. Остальные терялись лишь в догадках, что именно я сказал.

Тиан шагнул вперед, хмурясь и сокращая дистанцию.

– У тебя какие-то проблемы со мной, кэп?

– Никаких, кроме твоей организованности, – я уже чуть ли не упирался своей грудью в его, чувствуя, как адреналин в крови подскочил до недопустимого предела, но я ожидал, что блондинчик не станет лезть со мной в конфликт.

Хотя так даже было лучше. Я бы выплеснул сейчас все, что собирался выплеснуть в игре.

– Тогда какую, нахрен, связь имеют моя организованность и мой отец?

– Я думал, ты умнее, Уолок, потому что связь здесь четко прослеживаемая. Другие парни, которые не имеют в запасе богатых родителей, не позволяют себе опаздывать на тренировки.

Тиан ухватился за ворот моего спортивного костюма, приближая свое лицо к моему, и я только подначивал его своей улыбкой.

Давай.

– Я опоздал на две гребанные минуты, – блондин уже брызгался своими слюнями, – ты слишком много на себя берешь, отчитывая меня, своего товарища, за то, что может случиться с каждым из игроков.

– Да? – я вскинул бровь, уже не следя за тем, что говорю. – И какая у тебя причина опоздания?

Бэмби.

Бэмби.

Бэмби.

Она могла быть качественной и единственной причиной, которую я бы простил всем и каждому. Я наслаждался её красотой, безусловно, но я знал о ней гораздо больше, чем просто красивая оболочка – я знал, как она обожает животных, на шерсть которых у меня была аллергия; я знал, что её любимый цвет – желтый, знал, как она не выносит красные розы и просто с ума сходит по полевым цветам. Возьми, отвези её в деревню, к лошадям, она бы с ума от счастья сошла.

Я все это знал и мог бы понять любого парня, который сказал бы, что опоздал из-за случайно затянувшегося разговора с Бэмби, потому что, да, это то, что она могла – завлечь настолько, что время теряло значение.

Но я не смог бы понять Тиана. Не того ублюдка, из-за которого полгода назад эта же девушка плакала мне в плечо.

– Заболтался с другом, – выплюнул мне в лицо Уолок, отпуская ворот спортивной формы, – вытащи уже из своей задницу торпеду, из-за которой ты огрызаешься на меня, и если у тебя какие-то личные со мной проблемы, не выноси их в команду.

Не дождавшись моего ответа, Тиан побежал по стадиону в одиночестве, наворачивая круги вокруг поля, пока я, потирая лицо, пытался придти в себя. Даррен, стоявший ближе всех ко мне, молча протянул мне бутылку воды, крышку которой я быстро отвинтил и в один присест жадно осушил её. Митчелл и Трент, стоящие чуть поодаль, смотрели на меня, как на мифическое существо. Что-то отчасти было действительно мифическим – я впервые сорвался на кого-то из команды. Я, в целом, впервые вообще на кого-то сорвался.

– По стадиону, – выкрикнул я, призывая внимание четырех дюжин парней, – бегом.

В темпе товарищи по команде стали расходиться из той толпы, окружившей меня, и медленно начали бежать по кругу. Я присоединился к ним, замыкая круг, и пытался понять, почему мне вдруг так ужасно захотелось зарядить себе в лицо.

Может быть, потому что эта девушка лишала меня разума? Может быть, потому что я позволил себе быть к ней ближе и потерял рассудок?

Да. И да.

Она – это единственное, чего я отчаянно хотел. Не секс с ней, не её тело. Мне нужно было больше – её сердце.

Митчелл замедлил бег, равняясь со мной, и я ожидал от него свежую порцию колкостей, но его серьезное лицо завело меня в ступор.

– Братан, – блондин взглянул на меня, пока я продолжал смотреть вперед, – ты перегибаешь палку. Уолок – хороший парень, и он не подозревает того, что ты имеешь что-то на ту блондиночку. Заяви на неё права, и тебе станет проще жить.

Заявить на неё права?

Что, на хрен, это значит?

– Мы не в каменном веке, – ответил я, продолжая бежать, – заявлять на неё права я не собираюсь. Метить её, как свою собственность тоже, – как бы сильно мне этого не хотелось. Многозначительно взглянув на пытающегося донести до меня ещё какую-то мысль Митчелла, я прервал его, – я привык работать более гуманными методами.

Эммерс закатил глаза.

– Какими? Дрочить в кулак и убиваться?

– Нет, придурок, – отчасти да, но это не имело сейчас значения, – стать для неё лучшим.