Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь.

Нихилус вернулся с первыми лучами рассвета. Первое, что вызвало у него тревогу, было отсутствие привычных защитных заклинаний на подступах к храму. Он поспешил внутрь, но внутри картина предстала перед ним в обычном, как и всегда, виде. Единственным элементом, выбивавшимся из устоявшейся картины, была Морвенс. Она выглядела так, словно готовилась к аудиенции при королевском дворе.

Едва он собрался потребовать объяснений, как Сибилла атаковала. Её луч смерти, сгущённый до ядовитого зелёного цвета, рассёк воздух. Нихилус был опытным магом и никогда не снимал личную защиту, что и спасло ему жизнь в тот миг. Однако к предательству присоединились Скарроу и Кассиус. Хотя подобного развития событий он в какой-то мере ожидал — в их кругах подобные интриги были нормой, — но того, что к атаке подключится Валтазар, он не предвидел. Ведь совсем недавно он пообещал тому своё место, если тот сумеет удержать свою подопечную от опасных фантазий. Досадно терять ценные кадры, но такова природа их ремесла — все стремятся вверх, не гнушаясь чужими спинами. Что ж, остальным послужит уроком. Уж он об этом позаботится.

Применив магию перемещения, Нихилус телепортировался за спину Кассиуса и коснулся его плеча, активировав заклинание Gloriam Putris — «Гниющая плоть». В тот же миг тело юноши начало покрываться багровыми язвами, которые стремительно вздувались и лопались. За ними последовала кожа, сходящая лоскутами, а затем плоть начала отделяться от костей. Боль, которую испытывала жертва, была запредельной, к тому же заклинание было устроено так, чтобы смерть наступала как можно позже, продлевая агонию.

Сибилла могла бы вмешаться, но не стала. Кассиус никогда не вызывал у неё симпатии, а с Нихилусом она была уверена, что справится и без лишней помощи. Для её планов вполне хватало одного Валтазара.

— Ах ты отродье! — проревел Скарроу, бросаясь вперёд, швыряя сферу гниения. Но лорд лишь этого и ожидал. Развеяв сферу, он, ловко отпрыгнув в сторону, высвободил энергию заклинания Cadaveris Explosio. Останки Кассиуса взорвались, превратившись в смертоносный шквал костяных осколков.

Скарроу успел среагировать, воздвигнув перед собой магический щит, хотя более разумным решением было бы создать сферический барьер.

Парировав очередную атаку Сибиллы, лорд Когтистых Перстней сплёл новое заклинание — Falx Umbrae. Из сгустившейся тени в его руке материализовался клинок, пропитанный магией небытия. Острие вонзилось в бок противника и резким движением рассекло тело снизу вверх, обнажив клубящиеся внутренности.

— Ну вот и всё, — прозвучал ледяной голос Нихилуса, — остались мы с тобой наедине. Давно же ты жаждала этого момента. Покажи, что можешь.

— Валтазар, помоги мне! — отчаянно крикнула Сибилла, осознавая своё бессилие. Нихилус всё это время скрывал истинные масштабы своей мощи, и сейчас она столкнулась с этой горькой истиной лицом к лицу. — Одна я не одолею его!

— Прости, дорогая, но я воздержусь, — я сделал шаг назад, прикрывая собой Морвенс. К счастью, в пылу схватки этого жеста никто не заметил.

Их поединок был яростным, но, по моим меркам, они оставались слабенькими магами. Если бы я захотел, то покончил бы с обоими без особых усилий. После того как мне удалось одолеть в боевом спарринге самого Драконида, подобные стычки казались сущими пустяками... Одним словом, я конфетка, а они гав… И да, одолел всего один раз. Но главное — одолел.

Когда Сибилла испустила последний вздох, Нихилус медленно повернулся ко мне.

— У меня сложилось впечатление, что ты был с ними заодно.

— Ни в коем случае. Вы же сами видели — я намеренно ослабил плетение своих заклинаний, чтобы вы могли легко их отразить. Мне нужно было поддерживать иллюзию моего участия в их заговоре.

— Это я заметил. Именно поэтому ты всё ещё дышишь. С чего вдруг им вздумалось напасть?

— Надоело прозябать в этой лесной глуши. Всем осточертело это место. Да и не верит ей никто. За нос она нас водит. Не придёт её никто спасать.

— Понятно. Кстати, я вернулся с новостью — мы сворачиваем лагерь. Кайлос обнаружен в Адастрии, и, судя по всему, он не собирается сюда направляться. Согласно донесениям, его следующей целью являются земли орков. Так что ты, моя дорогая Морвенс, жестоко ошиблась — он не ринется на выручку эльфам.

— Кайлос, теперь можно? — её голос прозвучал спокойно, но в нём слышалось долгожданное облегчение.

— Теперь можно, — подтвердил я, медленно отходя в сторону.

— Вы о чём вообще? — Нихилус замер, его лицо выражало одно полное недоумение. Разумеется, никто не собирался давать ему разъяснений.

Морвенс лёгким, почти невесомым движением сбросила с шеи мерзкий ошейник, и в тот же миг её фигура растворилась в сгустившейся тьме. Похоже, у этого типа накопился перед ней изрядный долг. Она растянула его возмездие на четыре долгих дня. Я не стал присутствовать при этом, предпочтя заняться очисткой леса. Конечно, полностью исцелить эти земли мне было не под силу, но кое-что сделать я всё же мог.

Когда она наконец вышла из храма, я сидел у костра, наблюдая за танцующими языками пламени.

— Довольна? — спросил я, не отрывая взгляда от огня.

— Нет. Но когда доберусь до той костлявой бестии, полагаю, моё настроение значительно улучшится.

— Уверена, что не хочешь выместить часть гнева на мне? — я поднял на неё взгляд.

— Хочу. Даже очень. Но ты силён, этого не отнять. Можешь и не скрываться — я знаю твою мощь, хотя и не понимаю, как она возросла до таких пределов всего за несколько лет. Где ты пропадал?

— В ином мире.

— Ты способен путешествовать между мирами? — в её глазах вспыхнул интерес, смешанный с недоверием.

— Да. Научили. Если ты двухстихийный маг, а в моём случае — четырёхстихийный, то тебе доступно многое. Думаю, лет через десять освою все стихии, и тогда...

Зачем врал? Да откуда мне знать. Захотелось почему-то покрасоваться.

— Что тогда? — она не стала дожидаться конца фразы, а прочла ответ в моём взгляде.

— Тогда ты просто умрёшь от зависти, — ответил я, игриво показывая ей язык.

— Какой же ты невыносимый. И при этом ведёшь себя как ребёнок.

Все мы в глубине души дети. А если перестаёшь находить в жизни радость — значит, пора ложиться в землю и заканчивать свой путь. Ладно, пойдём к озеру. Нужно завершить одно дело. Только не смотри в воду — тебе это ни к чему.

— И без тебя умная, — фыркнула она, но в её тоне сквозила благодарность. Да, кстати. Спасибо она так и не сказала.

Оказавшись на берегу, я заметил сидящего на камне молодого человека — примерно моих лет. Он неподвижно смотрел на водную гладь, словно пытался разгадать её тёмные секреты.

— Приветствую, Бьёрн, — окликнул я его, поднимая руку в приветственном жесте. — Как поживаешь?

— Кто ты? — его голос звучал глухо, отрешённо. Ещё бы, столько лет пробыть в небытии.

— Тот, кто вытащил тебя отсюда. Что, насмотрелся на своё «тёмное» отражение вдоволь?

Он медленно перевёл на меня взгляд, полный боли и недоумения.

— Ты видишь то же, что вижу я?

— Видел ранее. И дал обещание: если ты ступишь на эту тропу, я лично положу ей конец. — Я протянул ему свёрток с ещё тёплой шаурмой и опустился рядом на камень. — Мы с твоим отцом неплохо сдружились. Я пообещал ему помочь тебе выбраться. Так что... кушай, не отравлено. Иначе зачем бы я стал тебя спасать?

Он осторожно откусил, его руки всё ещё мелко дрожали.

— Что это? — пробормотал он с удивлением. — Ничего вкуснее в жизни не пробовал.

— Блюдо из моего ресторана. Двадцать золотых. Вернёшь, когда будешь в состоянии. Золото само себя не заработает.

Затем я протянул второй свёрток Морвенс, которая подошла и даже кивнула парню, с интересом его разглядывая, но тщательно избегая взгляда на воду. Себе я ничего не взял — недавно перекусил по дороге. Забавно, что по пути я ей предлагал, но она отказалась, а теперь, видите ли, вынь да положь.

— Вкусно, — констатировала она, сделав несколько аккуратных укусов.

— У меня всё вкусно. Что касается тебя, Бьёрн... Если в твоей душе затаилась месть, у меня есть для неё достойное применение.

— И какое же?

Наш мир атакован некромантами. Подводное королевство пало, его жители превращены в бездушных марионеток в армии Малкадора. Империя Тысячи Серебряных Озёр порабощена. Земли к северу от Империи Вечного Рассвета заражены скверной, и не только они. В общем, отец тебе всё подробно расскажет.

— Когда я увижу его?

— Уже сегодня. Доберёмся до столицы эльфов, а оттуда отправишься в Адастрию.

— Благодарю тебя.

— Поблагодари себя. Если бы ты не мог измениться — а я, признаться, не слишком верю в мгновенные перемены, — я бросил многозначительный взгляд на Морвенс, уже расправившуюся со своей порцией, — вряд ли бы озеро отдало тебя мне. Пересмотри свои жизненные принципы. Стань оружием против нашего общего врага. И ещё кое-что: достигнешь ранга архимагистра — лично приглашу в клуб.

— В какой?

— Секретное общество, где подают блюда из иных миров и играют в игры, недоступные простым смертным, — я подмигнул ему и поднялся. — Пора идти. Время, знаешь ли, — деньги.

— Эй, Кайлос, а что это за клуб такой? — спросила Морвенс, догоняя меня.

— Первое правило клуба — никто не должен знать о клубе. Vestigium Obliviscaris, — щёлкнул я пальцами, и последняя минута нашего разговора растворилась в их памяти. Небольшой фокус, которому меня научил Морвендис Блэкторн по прозвищу Бездонный Глаз — истинный мастер иллюзий и проникновения в сознание.

***

Спустя две недели.

— Мы так не договаривались, — прячась за камнем, чтоб некроманты меня не заметили, проговорил я.

— И что? Мне вообще с тобой не нужно договариваться. Сказала, что пойду с тобой и оторву её костлявую башку. Так что просто прими это как данность.

— Чего ты такая вредная? А-а-а, знаю. Потому что у тебя велосипеда нету.

— Опять двадцать пять. Надоел ты со своими непонятными словечками. Завязывай уже.

— А ты иди куда шла. Чего со мной попёрлась?

— Сказала же, смирись. У меня есть неоплаченный должок.

— Какая же ты… Погнали.

Перепрыгнув через камень, мы пошли к телепортационной площадке.

***

Империя Звёздное Небо. Город Флайберг.

За стенами из резного мрамора, где обосновались маги, управляющие главной телепортационной аркой, царила привычная, насыщенная тишиной рабочая атмосфера. Её нарушал лишь едва уловимый гул магических токов, струившихся по жилам огромного кристалла-фокуса.

Бивис, откинувшись на спинку кресла, устало провёл ладонями по лицу. Сегодняшняя смена выдалась поистине изнурительной. Бесконечный поток телепортаций — туда и обратно, обратно и туда. «И чего они все мечутся, словно ошпаренные?» — пронеслось у него в голове.

Он поднялся, заставив кости потрескаться, выполнил несколько разминочных упражнений, а затем направился к небольшому столику, где активировал компактный артефакт подогрева на плите. До конца дежурства с напарником оставалось чуть больше двух часов — самое время для чашки согревающего отвара.

— Эй, подогрей и мне, — пробасил долговязый маг по имени Бадхедс, не отрывая глаз от журнала регистрации.

— Неужто поток стих? — поинтересовался Бивис, ставя на тепловую плиту второй керамический кувшин.

— Вроде как, — кивнул Бадхедс, плюхнувшись на своё место у кристалла. Он бросил взгляд на пульсирующий кристалл и скривился. Иногда работа стражей у городских ворот казалась куда привлекательнее, чем многочасовое наблюдение за этим сгустком энергии.

Бивис, погрузившись в размышления о предстоящем отдыхе, отвлёкся. Его внимание вернулось к реальности только при шипящем звуке закипающей жидкости. Он резко потянулся к кувшинам, но опоздал. Обжигающие пальцы рефлекторно разжались, и оба сосуда с грохотом разбились о каменный пол. Один из осколков, описав дугу, вонзился в поверхность главного кристалла, оставив на ней зловещую паутину трещин.

— Ты что натворил, болван! — взревел Бадхедс, вскакивая на ноги. В этот самый момент через арку проходил очередной транспортный поток. Не «кто-то», а «что-то».

Бивис, дуя на покрасневшие пальцы, бросился к панели управления, отчаянно пытаясь определить природу объекта, сорвавшегося с заданного вектора.

— Фух... — он вытер лоб тыльной стороной ладони, хотя пот ещё не успел выступить. — Кажется, это всего-навсего провиант.

— «Кажется»? — язвительно усмехнулся напарник. — И где этот «провиант» сейчас?

— Без понятия, — пробормотал Бивис, с ужасом наблюдая за сбившимися координатами на магическом экране. — Вектор исказился. Груз выбросило... куда-то в пространстве между узлами.

— А ты уверен, что это была еда, а не, скажем, партия боевых артефактов? Или, не дай боги, кто-то из высшего командования? Ты же помнишь, их транспортировка не отображается в общем потоке.

Бивис сглотнул, ощутив, как в горле пересохло.

— Надеюсь, что нет.

— Ломай кристалл до конца, идиот, — быстро прошипел Бадхедс, уже направляясь к двери и задвигая тяжёлый засов. — Скажем, не выдержал нагрузки и лопнул. Быстро!

***

Куб, вручённый мне Тайко, должен был использовать её как опорную точку и скрыть наше присутствие от наблюдателей. Для некромантов мы должны были выглядеть как очередная партия провианта. Однако мы никак не могли предвидеть, что будем выброшены из потока из-за критического сбоя в координатах.

— Кайлос! Ты это специально? Заранее спланировал? Убью тебя! — прошипела Морвенс, отчаянно зажимая нос.

— Убить не удастся, но я с тобой согласен — место подобрано не самое приятное.

— Не самое приятное?! — её голос прозвучал низко и яростно. — Да провалился ты сквозь землю! Я по пояс погружена в нечистоты!

— При чём здесь я? Нас должно было выгрузить на приёмной площадке.

— А мне абсолютно безразлично, что было «должно»! Объясни, почему я оказалась в этой яме, а ты — на чистом бордюре?

— Откуда мне знать? Возможно, Вселенная таким образом реагирует на твой скверный характер.

Она, фыркая от ярости, стала выбираться на твёрдую поверхность. Когда она наконец выбралась, то не смогла сдержать душераздирающего крика отчаяния. Во время нашего пребывания в столице эльфов она приобрела новое платье, сотканное из ткани цвета полуночного неба, которое переливалось синевой при каждом движении. В тот день я впервые взглянул на неё не как на союзника или мага, а как на женщину. И должен признать... она была ослепительно прекрасна. Взгляд просто не желал отрываться, о чём я ей тогда и сообщил без всякого умысла.

Теперь же вся эта красота оказалась... изрядно скомпрометирована.

Мы выбрались наружу, поднявшись по узкой лестнице, и оказались на пустынной улице неизвестного города. Стоять посреди дороги и разворачивать магическую карту было верхом безрассудства. Да и снять комнату здесь не представлялось возможным. Тогда мы решили зайти в первый попавшийся заброшенный дом — таких ныне было великое множество. Эти твари обратили большую часть населения в топливо для своих ритуалов, питая свой защитный барьер и творя прочие мерзости.

— Приступай к работе, — произнесла она командирским тоном, едва мы переступили порог заброшенного дома.

— К какой именно? — уточнил я, оглядывая запылённое помещение.

— Очисти меня от этой... ну ты понял. Мне нейтральная магия не доступна. Никогда с ней не дружила.

— Нет уж.

— Что значит «нет уж»?

— Волшебного слова не прозвучало.

— Неужели? — её голос приобрёл такую опасную мягкость, что по моей спине пробежали мурашки. — Я ведь прекрасно помню, как ты пялился на меня, когда я выходила из лавки Микаэля Прекрасного. Если не хочешь, чтобы я сейчас же обняла тебя вместе со всем этим запахом... — она сделала шаг вперёд.

— Нет, не нужно! — я воздвиг между нами полупрозрачный магический барьер, об который она едва не стукнулась.

— Немедленно очисти меня, или я не ручаюсь за последствия! — она топнула изящной ногой, поднимая облачко пыли.

— Слушай, когда ты сердишься, то становишься удивительно милой, — не удержался я от улыбки.

— Я не «милая», — прошипела она, разделяя слова. — Я — архимаг тьмы. Тьма — моя стихия, и тебе не следует испытывать моё терпение!

— Ути-пути, какая грозная, — с преувеличенным сожалением покачал я головой. — Ладно, так и быть. Pulvis Absum. Затем — Lava Textilis и Plana Vestis.

Заклинания сработали мгновенно. Частицы грязи растворились в воздухе, ткань очистилась и разгладилась, вернувшись к своему первоначальному сияющему виду.

— Вот теперь ты снова конфетка.

— Благодарю. А теперь будь столь любезен — накорми даму.

— Ахо-хо, не хо-хо! Ты прям на шею села и ножки свесила. Уверена, что платье выдержит?

— Хочешь сниму? — она игриво подмигнула мне.

— Нет, спасибо.

— Слова говорят одно, а глаза другое. Иди уж, пока можешь. А то я сама не понимаю, с чего тот, кого я ненавидела всей душой, теперь манит меня.

— От любви до ненависти один шаг.

— Может быть. Всё, уйди с глаз, пока цел. Я пока приму ванну, а ты постарайся меня удивить, — она бросила на меня многозначительный взгляд, вильнула бедром и удалилась вглубь дома.

Я застыл на месте с немым вопросом на лице, провожая её взглядом. Вот ведь дела. За какие такие заслуги мне всё это? Продолжая внутренне возмущаться, я направился на кухню и принялся за приготовление пищи. С чего вдруг всё так резко изменилось? Все эти годы, как рассказывала она, не видела во мне ничего, кроме убийцы, а я... Я долгое время нёс груз содеянного. А теперь вот стою у плиты, готовя для неё греческий салат и филе лосося под глазурью из мёда и дижонской горчицы, с гарниром из тушёных овощей.

Через полтора часа она вернулась в зал и, увидев накрытый стол, не смогла сдержать изумлённого возгласа.

— Поражена. Если вкус соответствует внешнему виду...

Она заняла место за столом, а я принялся расставлять блюда. Не знаю почему, но мне искренне хотелось, чтобы она оценила мои кулинарные старания.

— М-м-м... Это божественно, — пробормотала она, закрыв глаза от удовольствия после первого же кусочка. — Ты действительно одарённый мужчина.

Меня так и подмывало зашаркать ножкой и проворчать что-то вроде «а я ещё и крестиком вышивать умею», но я сдержался.

Пока она наслаждалась трапезой, я развернул магическую карту и погрузился в её изучение. Однако внезапный возглас Морвенс заставил меня вздрогнуть и мгновенно окутаться защитными чарами.

— С чего ты такой нервный? — спросила она, проглотив кусок лосося и с интересом наблюдая за моей реакцией.

— Ты сама с чего так кричишь? Чуть не поседел из-за тебя, — пробормотал я, ослабляя барьер.

— Скажи, Кайлос, откуда у тебя эта карта?

Секрета здесь не было, потому я подробно рассказал ей историю её появления.

— Понятно.

— А что, ты знаешь, кто её создал?

— У нас в Цитадели есть такая же. Невероятно удобный инструмент.

— А где находится ваша Цитадель? Можешь указать на карте?

— Нет. И не думай, что я лгу. Никто не знает путь туда. Мой истинный повелитель сам решает, кто и когда удостоится этой чести. Мы оказываемся там, только когда умираем. Но её местоположение — величайшая тайна. Ну или когда он хочет, чтоб мы его навестили.

— Ясно.

Я поверил ей. Лгать в такой ситуации не имело смысла.

— Ты знаешь, куда нам нужно?

— Да. Нам необходимо добраться до поместья рода Леройс. Именно там меня держали в заточении. — Она повернулась к карте. — Карта, проложи маршрут от Флайберга до поместья Леройсов, пожалуйста.

— И кто придумал сделать слово «пожалуйста» активатором? — не удержался я от вопроса.

— Тёмный Властелин.

— Кто-о-о? — я не смог скрыть изумления.

— Ну, мы так его в шутку называем. Хотя это не точно, — добавила она, делая глоток вина. — Он помешан на вежливости и изысканной кухне. Прямо как ты. Если бы вы не были столь непохожи, я могла бы подумать, что ты его сын. Но нет. Вы слишком разные, да и из своей Цитадели он не выходил уже пятнадцать тысячелетий. Если верить Фламе.

Закончив с едой, я наполнил ей бокал вина. Да, это были те самые «Слёзы Силены». И с чего я такой добрый? Возникало ощущение, что она меня заколдовала. Я вроде ничего не ел из её рук.

— А ты умеешь ухаживать, этого у тебя не отнять. Так и быть, приходи, коль захочешь, — она послала мне игривый воздушный поцелуй и удалилась в спальню.

Я же остался в зале и принялся отжиматься, старательно воспроизводя в сознании образ жены и детей.

«Я сильный. Я справлюсь. Я всё могу», — повторял я про себя как мантру, ускоряя темп упражнений.