«Под самым красивым хвостом павлина скрывается самая обычная куриная жопа. Так что меньше пафоса, господа»

Пребывание в родовом замке рода Моргрейв оказалось настолько захватывающим, что даже после освоения всей учебной программы, на которую вместо предполагаемых семидесяти лет ушло всего пятьдесят, я попросил продлить обучение ещё на два десятилетия. Как же это прекрасно — учиться у настоящего мастера! Того, кто способен доходчиво разъяснить структуру каждого заклинания — какое плетение куда следует направлять, и все прочие тонкости. За это время я освоил такое количество магических формул, что голова шла кругом, а мой гримуар, кажется, едва сдерживал восторг. Порой мне казалось, что книга обладает собственной жизнью — я буквально ощущал её лёгкую вибрацию, когда вносил на её страницы новые знания.

Орлан первые месяцы не скрывал изумления перед скоростью моего обучения, но затем полностью погрузился в педагогический процесс, войдя, что называется, в профессиональный раж.

Когда программа обучения была окончательно завершена, он задал единственный вопрос: «Когда ты отправляешься?» Услышав ответ «завтра», он удовлетворённо кивнул — этой информации ему оказалось достаточно.

За время нашего интенсивного обучения маг, несмотря на все наши нагрузки, обрёл заметную полноту. Я тактично обратил на это внимание, но он только обрадовался, заметив, что это свидетельствует о возвращении к нормальной жизни. Действительно, теперь он выглядел куда лучше, чем в прошлый раз — тот болезненный облик, напоминающий некроманта с бледной кожей, натянутой на кости, остался в прошлом.

Завершив подготовку, я отправился к границам королевства Лунных эльфов. Достигнув пограничных земель, я не стал пересекать границу по воздуху, а спустился к стражам, предъявив магическую метку, дающую право на проход через их владения.

Первоначально всё шло привычным порядком. Я продвигался по лесным тропам, протоптанным эльфами. Затем, углубившись в чащу, совершил подношение лесному хозяину. Существует ли он в действительности? Не столь важно. Возможно, сама лесная чаща обладает сознанием. Если существуют боги, почему бы не существовать и духу леса? Порой у меня возникает ощущение, что все миры устроены по схожим принципам — столько параллелей, столько совпадений, да и божественные сущности присутствуют повсюду. Почему бы тогда не существовать и хранителю этих древних рощ?

Едва я завершил ритуал, как кусты передо мной расступились, открыв прежде невидимую тропу. Сделав несколько шагов по этому загадочному пути, я внезапно оказался... Поначалу я не мог понять, где нахожусь. Достав магическую карту, я определил своё местоположение — оказалось, в самой глубинной части лесного массива, всего в дне пути от озера. Однако эти расчёты мгновенно вылетели из головы, когда моим глазам предстало чудовищное зрелище.

Растительность вокруг преобразилась самым ужасающим образом. От растений исходило зловоние скверны, запах магии смерти. Каждый куст, каждое дерево превратилось в смертельную ловушку для любого, кто осмелится приблизиться. Именно тогда я впервые опробовал заклинание Vita de Morte для очищения от этой гадости. Первоначально ничего не происходило, но затем магия смерти, пропитавшая растения, начала покидать их и впитываться в меня. Сами они при этом остались в том же виде, но скверны в них уже не было. Но... Я немедленно прекратил процесс — мана имела неестественный, осквернённый характер. Ранее, когда я убил драконов, всё прошло как по маслу. А вот с подобным явлением мне не доводилось сталкиваться. В тот раз поглощение магической энергии протекало нормально, и я смог беспрепятственно пополнить свой источник, но здесь определённо что-то было не так.

Так, Женечка, давай разберёмся. Что за чертовщина с искажённой маной? Если попытаться описать ощущение, то это похоже на попытку пить воду из застоявшейся лужи. Значит... А что значит? Ага, выходит, заклинание было соткано с использованием душ живых существ. Следовательно, впитать эту энергию целиком у меня не получится, поскольку я не знаю, как её отфильтровать. Остаётся только один выход — уничтожить заклинателя, того, кто сотворил всё это безобразие. Только тогда появится шанс решить проблему. Вопрос в том, где мне его искать? Ладно. Сосредоточусь на своей цели, а там посмотрим.

К вечеру я достиг берегов озера Зеркальных Отражений. Заглянув в его воды, я увидел ту же картину, что и в прошлый раз. Моя душа оставалась непоколебимой, стремление спасти мир — неизменным. Значит, я поступаю правильно, и моё отражение не пугает меня, а то, как оно предстаёт передо мной, не имеет решающего значения. Я со всем справлюсь. Именно такие мысли наполняли меня, пока я стоял, глядя на собственное изображение со шрамом, пересекающим щёку, и взглядом, в котором читалась вся бездна пережитых потерь и принятых решений. В его глазах жила сама смерть. Наши взгляды встретились в тёмной воде, и меня охватила густая, почти осязаемая тоска. Ничего не изменилось. Хотя в этом можно найти и положительную сторону — значит, я двигаюсь верным путём.

— Послушай, отдай мне сына Орлана, — обратился я к озеру. И в этот момент я не чувствовал себя безумцем, разговаривающим с водой.

Поверхность покрылась рябью, и в ней я увидел юношу, напоминающего герцога, который поджигал лес. Затем изображение сменилось: тот же юноша, но повзрослевший, стоял перед стенами города и читал заклинание тьмы. Защитники падали замертво, их тела распадались на части. Я узнал это заклинание — Моргрейв демонстрировал его мне.

— Я понял тебя. Но ты же осознаёшь, что нити будущего нестабильны. Давай поступим так: если он переступит черту, я лично отправлю его на суд богини и всех, кто встанет у меня на пути.

На этот раз я увидел мужчину в окружении спутников. Он был типичным некромантом: белая мантия, лысая голова, орлиный нос — словно его специально подбирали на эту роль. Но не он привлёк моё внимание. Меня заинтересовала женщина, стоявшая рядом с ним. Это была моя старая знакомая, магесса тьмы Морвенс. Жива и, кажется, невредима. Почти. Вот это да. Получается, она тогда не умерла и каким-то образом воскресла. Зараза. Однако выглядела она не лучшим образом: платье порвано, тело исхудало и покрыто грязью. А ещё я заметил на её шее ошейник. Ранее я уже сталкивался с нечто подобным, а потому его назначение было очевидно.

— Что ж, намёк ясен. Открой мне дорогу к ним, но сделай это так, чтобы они меня не заметили.

Развернувшись, я направился вглубь леса. Чаща расступилась, открыв узкую тропу, по которой я ступил с осторожностью, присущей опытному путнику. Спустя час пути я оказался на опушке, где передо мной предстал зловещий пейзаж — лес, осквернённый магией смерти. Деревья стояли с почерневшими стволами, листва истлела, а воздух был густым и тяжёлым, наполненным запахом гнили и серы.

Моя предусмотрительность, которую когда-то привили мне наставники, в тот миг спасла мне жизнь. Едва я пересёк невидимую границу отравленных земель, как из чащи полетели ядовитые колючки, а лианы и корни деревьев устремились ко мне, словно живые щупальца. Однако доспех из сгущённых молний, окутавший моё тело, выжигал любую попытку захвата. Эти растения, лишённые разума, продолжали атаковать без устали, и я понял, что двигаться дальше бесполезно — моё присутствие будет легко обнаружено.

Последующие двое суток я целиком посвятил созданию нового заклинания. Проведя в Хроносе совокупно более тысячелетия в непрерывном обучении с архимагистрами, я постиг искусство плетения заклинаний до уровня, недоступного большинству современных магов. Обладая совершенным знанием формулы Vita de Morte, я предпринял попытку её трансформации, видоизменив терминальные компоненты. Если исходное заклинание позволяло черпать жизненную силу из самой смерти, то энергия, исходящая от этих растений, представляла собой не смерть, как я изначально предполагал, а её уродливую пародию — осквернённую смерть, насыщенную страданиями невинных душ, что струилась в моих жилах отравленным нектаром, когда я попытался её впитать. Она была тяжёлой, как расплавленный свинец, и холодной, как вечная мерзлота могильного склепа. К счастью, мне удалось оперативно очистить магический источник, не позволив скверне проникнуть в его глубины. Теперь мне стало ясно, почему друиды тратят столько сил на очищение подобных мест — эта скверна поистине является квинтэссенцией всяческого разложения. Но они явно что-то делают не так или делают это по накатанной. Потому и так долго.

Однако фундаментальный закон магии непреложен: энергия не исчезает в небытии, но претерпевает превращения. Я не стану её изгонять, это проблемы не решит. Вместо этого я стану её горнилом. Пусть, так сказать, тьма послужит топливом для света. Пусть смерть станет семенем нового рождения.

Моя воля — это неугасимое пламя. Моя душа — закалённая наковальня. Я выкую из этого яда кристально чистую силу, чтобы обратить её против тех, кто осквернил этот некогда прекрасный мир. И тогда они познают истинную цену своего кощунства.

Венцом моих изысканий стало заклинание Cor Phoenix — Сердце Феникса. Я испытывал законную гордость за это достижение. Надеюсь, Каэл оценит название и в качестве награды снизит налоги.

Они тут жуть какие большие стали. Ресторан-то он освободил, а вот другие мои объекты обложил по полной.

Но вернёмся к делам насущным. Суть заклинания заключалась в следующем: это плетение не просто отсекало или рассеивало скверну. Оно использовало саму осквернённую магию смерти в качестве катализатора для последующего очищения, пропуская её через нейтрализующий контур. Я исходил из принципа, что энергия не может быть уничтожена, но способна к трансмутации. Заклинание создавало многоуровневую сеть фильтров, которые «сжигали» ядовитую ману в очищающем пламени, рождённом из моей собственной жизненной силы, а затем из этого мистического пепла возрождало чистую магию. Первоначально энергозатраты были колоссальными, но, посвятив ещё несколько лет в Хроносе его совершенствованию, мне удалось достигнуть энергетического баланса. Теперь, образно говоря, расходуя пятьдесят единиц магической силы, я получал обратно те же плюс минус пятьдесят единиц. Что ж, с таким результатом уже можно было существовать.

В чём был плюс, заклинание не точечное, а массовое. Я могу очищать большие куски леса и земель благодаря своему запасу. Пустив первую волну, я стал ждать, и то, что я увидел, было прекрасно. Я уже говорил, что растения не возвращают себе прежний вид, но лес изменился. Та гнетущая атмосфера, что была повсюду, вмиг начала исчезать, а лес с утроенной силой стал захватывать обратно то, что ему принадлежало тысячи лет.

То заклинание, что применили некроманты, не действовало мгновенно, это позволило мне действовать очень эффективно и продвигаться вперёд со скоростью пешехода. Я шёл и очищал, а лес мне помогал. Так я дошёл до строения, давно заброшенного. Почему давно? Потому что у эльфов всё белое, точнее, лунное, а этот храм был из чёрного камня. Или эльфы о нём забыли, или же это не их постройка. Так как архитектура немного другая. Не такая изящная.

Я стоял за деревом, решив понаблюдать за некромантами и заодно проверить, нет ли сигналок. Кто молодец? Я молодец. Потому что сигналки были, и не только они. Когда незнакомая мне женщина вышла из храма, я смог разглядеть внутри помещения то, что называется… Если простыми словами, блокиратором магии. Она блокирует всё в радиусе сотни метров, кроме стихий смерти. Но не только в этом его задача, но ещё и в том, что ни одно поисковое заклинание не проходит. Оно как бы искажает информацию о тех, кто находится в его радиусе действия.

Вот тут возникает вопрос. Если лес знает, где они находятся, то почему Лирель сказал, что они не могут его, а в данном случае найти их. Опять два-два-пять. Снова в свои игры играют, а меня, как всегда, забыли предупредить. Я словно фигура, которой переставляют по карте.

Создав нож смерти, я развеял заклинания, установленные по периметру. Вот же… Помешанные на безопасности. Три ступени защиты, блокиратор и два скрытых, наложенных на само здание заклинания слежения. Что примечательно, лес тут был нормальный, а вот стоило отойти от храма шагов на тридцать, как всё в скверне. Точнее, было раньше так. Теперь всё чисто. Повторюсь. Кто молодец? Ты, Женя, молодец.

Постоял, съел чипсов, после перекусил бутербродом с котлетой и салатиком, приправленным горчичным соусом. Налил себе кофе. И вот мои стойкие труды по ожиданию врага были вознаграждены. Знаете ли, тяжело стоять и ждать. Почти полчаса ждал. Нет, я, конечно, мог зайти и всех там прикончить. Только вот уж больно мне хотелось поговорить с одной барышней по душам. Узнать, как это она так вернулась с того света. Это, во-первых, нечестно. Во-вторых, несмотря на то, что она пришла меня убить, я очень долго мучил себя угрызениями совести. Считаю, что всё можно было не доводить до такого. Один из некромантов вышел на улицу. Может, проветриться, может, ещё чего, но главное, что он один.

Я поднял веточку и бросил её в сторону. В кино и играх же срабатывает, значит, и здесь должно.

Мужчина, с виду ничем не примечательный, сменил направление и пошёл на звук упавшей ветки. В его руке уже горело зарождающее заклинание, зелёным светом озаряя его руку с кольцом. Значит, максимум магистр. Он хорошо скрывал свою ауру, и потому я не мог понять, в каком он ранге.

Пока он оглядывался, я, используя магию земли, бесшумно подкрался и положил ему руку на плечо.

— Cadaveris Lux, — тихо прошептал я.

Тени от деревьев, травы, кустов — все они побежали к нему и стали вгрызаться в его плоть. Мужчина попытался вскрикнуть, точнее, он кричал, но его никто не слышал. Рот беззвучно открывался, не издавая звуков. Его тело принялось светиться тьмой изнутри. Не прошло и пяти секунд, как он умер. Заклинание очень страшное и действенное. Благодаря ему он не может применять магию, никто не слышит жертву, а его душа растворяется в заклинателе. Вот только, прежде чем сотворить, я обезопасил себя, отправив душу на суд. Это прям реально помогает не скатиться во тьму. Ведь чем магия тьмы опасна? Тем, что, убивая ею, ты поглощаешь души тобою убитых, а они в конечном итоге искажают твою собственную. Став первожрецом, я как бы убиваю только оболочку, а душа летит выше по инстанции и в будущем отправится, возможно, на перерождение. Получается, и не убийство вовсе.

Стоило душе покинуть тело, в меня влетел шарик с опытом, но я даже не почувствовал этого. Настолько мало он дал. И да, он был магистром. Однако для моего источника — это капля в море.

Приняв облик, я направился в храм.

***

— Ну что там, Валтазар? Почему защита сработала? — спросила женщина, сидевшая у костра и что-то вырезавшая из кости человека.

— Не знаю, всё спокойно. Может, птица какая пролетела, — ответил мужчина, что только что вошёл.

А я про себя выругался. Значит, не так аккуратно я сработал, как думал. Балбес самонадеянный.

«Валтазар» огляделся. Внутри имелось небольшое убранство. Пять циновок вокруг костра с котелком. Еда из которого пахла отвратительно, да и выглядела она не лучше.

Спрашивавшая меня женщина — архимаг смерти. Рядом с ней спал мужчина лет пятидесяти. В грязной мантии. От её белого цвета уже ничего не осталось. На соседней с ним циновке разместился юноша, что был чем-то раздражён. Он лежал и кидал камушки в Морвенс. А та сидела, никак не реагируя. Нехило её потрепало.

Я сел рядом с ней, и мне пришлось дышать ртом. Пахло от неё не очень. Да уж, знатно ей досталось. Но чтобы между нами не было, главное — она против них, а остальное пока для меня неважно.

Я по очереди применил несколько бытовых (нейтральных) заклинаний: первое — «Pulvis Absum», пыль с Морвенс слетела, затем — «Lava Textilis» и «Plana Vestis», платье стало свежим, чистым, как и она сама, после разгладилось, а прорехи залатались. Конфетка.

Вот теперь она выглядела как настоящая леди. Той, которой я её помнил.

— Валтазар, зачем ты это сделал? — с раздражением спросил тот парень, что кидал в неё камни.

— От неё плохо пахло, и своим видом она мне портила настроение. Хочешь, и тебя помою? А то тоже не лучше выглядишь.

— Ты где такому научился? — с интересом в голосе спросила женщина, отвлекаясь от кости.

— Да нашёл гримуар одного эльфа, а он чистоплотный был, похоже, до ужаса. Бытовых заклинаний в пять раз больше, чем атакующих, — усмехнулся Валтазар, «я». — А мне ещё странным показалось, что, когда я его убил, гримуар не исчез и на нём не было никакой защиты. Только открыв его, понял, в чём дело. Вот скучно было, думаю, выучу. Глядишь, пригодится. Как видите, пригодилось.

— Странно, — как-то неодобрительно проговорила женщина, отложив нож и кость, — тебе никогда не давалась нейтральная магия.

— Это ты странная, всё на виду, а я не люблю распространяться о своих возможностях.

— Рот закрой и не забывай, с кем разговариваешь.

— А то что? — я резко вскочил.

— А то, что одной ночью не отделаешься за свою дерзость. Придётся и днём поработать.

Я заметил, как парень сально улыбнулся, и тут до меня дошло. Они, то есть облик того мужчины, которого я убил, с ней любовники.

— А знаешь, там и другие заклинания были, — подмигнул я хитро женщине, смягчая обстановку, отчего та улыбнулась во всю ширь, а Морвенс скривилась.

— Быстрее бы этот её хозяин припёрся. Надоело тут торчать, — проворчал мужик, что храпел, а сейчас возился у котла, соскребая остатки. Он и так был немаленьких размеров, но, видимо, при таких размерах он вечно голодный. Это, к слову, был первый толстый некромант, кого я видел.

— А с чего он вообще должен сюда прийти? Может, он на неё забил.

— Потому она так утверждает. Мол, этот лес ему дорог, и он дружен с королём эльфов. А тот обязательно того попросит с нами разобраться. Да, дурёха? — новый камушек прилетел в магиню тьмы, что теперь с интересом наблюдала за мной.

— А что, он настолько силён?

— Ты так спрашиваешь, будто не допрашивала её эти дни.

— Да потому что не верю ни единому её слову, — Валтазар, то есть я, дал Морвенс подзатыльник такой хороший. Скажем так, вернул долг ей за моё испорченное детство.

— Да никто не верит, кроме госпожи Морганы, — ответил толстяк. — Надеюсь, лорд Нихилус принесёт нормальной еды, — добавил он, но уже тише.

— Тебе б, Скарроу, только пожрать, — парень, чьего имени так и не прозвучало, увернулся от прилетевшей в него ложки.

— Кстати, когда мы ожидаем его прибытия? — задал я вопрос, стараясь сохранить непринуждённость. Внезапная мысль — а что, если все присутствующие осведомлены, а я, точнее Валтазар, по какой-то причине забыл? Это выглядело бы подозрительно.

— Он обещал прибыть к вечеру, но одним костям известно, когда он соблаговолит явиться, — процедил Кассиус, с лёгким раздражением постукивая пальцами по рукояти кинжала. — Уже достал со своими бесконечными экспериментами в этой дыре.

— Прошу тебя, Кассиус, будь осторожен в выражениях, — мягко, но с отчётливой холодностью вмешалась Сибилла. — Господин Нихилус обладает острым слухом. Я бы не хотела, чтобы тебе пришлось потом сожалеть о сказанном.

— Но ты же равна ему в силе, Сибилла. К чему эта подобострастность? Ты давно могла бы сместить его. Ты заслуживаешь большего. Да и мы все этого достойны.

— Полностью согласен, — поддержал я, стараясь вложить в голос нужную смесь лести и решимости. — Титул «леди Сибилла» пришёлся бы тебе идеально.

— И что, вы все встали бы на мою сторону, если бы Госпожа Певчая Костей потребовала ответа за убийства её подопечного? — её голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась заинтересованность.

— Без сомнения, — хором ответили мы, и даже молчаливый Скарроу кивнул, не отрывая взгляда от пустого котла.

Сибилла явно задумалась, её взгляд скользил по нашим лицам, оценивая искренность. Я же, почувствовав, как назревает благоприятная возможность для раздора, продолжил подливать масла в огонь.

Спустя несколько часов наше заговорщицкое «собрание» распалось, и все отправились спать. Я же, сославшись на одолевшую бессонницу, вышел под предлогом подышать ночным воздухом. Признаться, и желания исполнять «супружеские» обязанности в этой обстановке у меня не было — даже если бы я не был женат. Прелести той же Морвенс, томящейся в плену, были куда притягательнее некромантки.

Покидая помещение, я под предлогом необходимости сопроводить её «по нужде» прихватил с собой свою старую знакомую. Сибилла, проводив нас взглядом, прошептала напоминание не задерживаться — мол, она будет ждать.

Нихилус так и не появился.

Я принял решение пока не начинать открытую атаку. Если он каким-то образом почует гибель своих приспешников, он может поднять тревогу, и защита островов усилится многократно. Нужно ли нам это? Совершенно верно, нет. Следовательно, придётся проявить терпение.

— Как там, говоришь, твоего господина зовут? — поинтересовался я, когда она сделала все дела.

Она вдруг замерла и как-то подозрительно прищурилась.

— С тобой что-то не так?

— Рот закрой и отвечай, — гаркнул я.

— А, нет, всё нормально, такой же урод, как и был, — она направилась ко входу в храм, но схватив её за предплечье, резко дёрнул на себя.

— Я задал вопрос.

— Кайлос Версноксим. Много раз уже повторяла.

— Ты врёшь. Он не твой господин.

— Ваша госпожа меня проверяла, так что не вру.

— И когда же это он успел стать твоим хозяином?

— Не хозяин, а господин. Но он уже им не является, он предал меня.

— Да-а, — мои брови поползли наверх.

— А чего ты так удивляешься? Он меня бросил на произвол судьбы. Меня несколько месяцев истязали.

— Ну ты вроде как человек-то не очень, так что поделом тебе. А вот что касается Кайлоса, ты всё врёшь. Этот добрый мальчик с чистым сердцем и светлой душой никак к тебе не относится, — выдал я, ничуть не сомневаясь в сказанном. Да я такой. Милый и пушистый. Меня все дети и волколюды любят.

— Ты его не знаешь! — чуть ли не выкрикнула она. Её глаза пылали гневом. — Он демон в человеческом обличии.

— Да что ты такое говоришь, — я в притворстве приложил ладони к щекам. — Прям уж демон. А не ты ли пыталась его убить, когда ему было всего десять лет?

— Откуда тебе это известно? Не-е-е-т, — протянула она, отходя на шаг, — ты этого знать не мог. С тобой точно что-то не так.

— Всё нормально, просто знаю многое и всё. А ещё знаю, что он только защищался. Ты вообще должна ему сказать спасибо.

— С чего бы это?

— Он тебя от твоего гримуара спас, который должен был поглотить тебя со временем. Даэрис, ну или Доерс, как она стала именоваться позже, помнишь такую?

Морвенс, услышав имя, отшатнулась ещё дальше.

— Ты не Валтазар. Этого никто знать не мог, кроме господина.

— А я знаю. Так как звать его? Только не говори, что Кайлос, я знаю, что не он.

— Так погоди-ка. Наглый, высокомерный, дерзкий, легко применяешь заклинания, что тебе по рангу недоступны. ТЫ-Ы-Ы, — подойдя ко мне, она ткнула меня в грудь пальцем, а после начала было орать, но я быстро заткнул ей рот.

— Неужели поняла? Наконец-то, ну и долгая же ты. Думал уж ты-то давно меня выкупишь. А смотри-ка, делаю успехи на поприще перевоплощения.

Я на миг снял морок, показав ей себя.

— Привет, Морвенс. Давненько не виделись, — расплылся в улыбке, возвращая себе облик мужчины.

Магесса тьмы сначала опешила, а после разразилась таким гневным матом, что мне вновь пришлось заткнуть ей рот.

— Некромантам отомстить хочешь? — она оказалась очень сообразительной, потом быстро закивала.

— Тогда слушай, как поступим.