Прошлое бывает слишком тяжёлым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нём стоит забыть ради будущего.

К берегу озера я добрался с первыми лучами утреннего солнца, но дальше не двинулся. Обелиск возвышался вдали, окружённый смертоносным ожерельем мин и рядами оборонительных орудий, стволы которых были безжалостно нацелены в мою сторону.

Неплохо подготовились к моему визиту, мелькнула во мне тень горькой иронии. Прямо-таки тронут до глубины души.

— Знаю, что вы меня слышите, Архитектор! «Я пришёл для диалога!» —прокричал я, усилив голос магией, но вместо ответа в мою сторону выстрелила снайперская винтовка. Стрелок укрывался в трёх километрах отсюда, уверенный в своей неуязвимости.

Однако магическая молния преодолевает расстояние куда быстрее пули — и даже быстрее плазменного заряда, что в следующее мгновение ударил в мой барьер. Разряд, выпущенный мной, мгновенно перегрузил энергетический щит экзоскелета стрелка, а последовавший за ним клинок из сгущённой тьмы навсегда лишил его возможности целиться.

Убивать не хотелось, но оставлять подобное безнаказанным — непозволительная роскошь.

Тут же на мой барьер обрушился шквал огня. Выстрелы, гранаты из гранатомётов, а затем и ракеты пошли в ход — они использовали всё, что могло стрелять. Я стоял неподвижно, мысленно отмечая расположение каждого стрелка. Когда в меня выпустили залп ракет, и взрывная волна подняла облако пыли, стрельба на мгновение стихла.

Но когда дым рассеялся, все наблюдали мою фигуру, по-прежнему стоящую на том же месте. Представляю их лица, когда они увидели в свои прицелы как я ем вишнёвый пирожок, на моём лице застыла безмятежная улыбка.

Стрельба возобновилась с новой яростью. Ракеты, гранаты, энергетические залпы — чего только не летело в мою сторону. Неизвестно, выдержал бы мой барьер подобный натиск, но проверять не хотелось. У этих существ был огромный опыт войны с магами. Наверняка у них припасено оружие, способное пробить мою защиту, но они берегли его на крайний случай.

Потому я активировал артефакт, полученный от моего бывшего преподавателя по артефакторики Чалмора. Иллюзорный двойник обрёл плоть и кровь, в то время как я сам, укрывшись мороком, начал обходной манёвр. Пусть они тратят боеприпасы на призрака — у меня же были другие планы.

— Теперь настал мой черёд, — прокричал мой двойник, и молнии, сплетаясь в призрачные латы, окутали моё тело.

Я сделал шаг во тьму, и мир перевернулся. Вместо бега среди взрывов — мгновенное перемещение сквозь тьму. За спиной моего двойника одна за другой рвались мины, поднимая фонтаны земли, в то время как я уже стоял у подножия древнего обелиска, чья поверхность мерцала в такт биению незримого сердца.

Зрелище, представшее моим глазам, заставило кровь похолодеть в жилах. У основания монолита, пригвождённый к металлической раме, висел Ксил'раак, прозванный Судьёй Проклятых. Его тело было покрыто свежими ранами, а по стойке металла струились багровые подтёки. Рядом, в немом хоре страдания, замерли остальные члены его отряда — те самые, что некогда ожидали нас в ущелье.

Неужели вся их раса достойна лишь того, чтобы быть стёртой с лица реальности? — пронеслось в моих мыслях. Или, быть может, если разобраться с главгадом то остальные образумятся? Правильно ли поступлю ли если всех убью?

Внутренний ответ пришёл мгновенно — резкий, как удар хлыста. Нет. Неправильно. Ладно значит нужно найти другое решение.

— Приветствую, Ксил'раак, — мягко произнёс я, приближаясь к распятому. — Как поживаешь? Похоже, твои доводы не тронули сердце Архитектора. Тебе б стоило поработать над манерой убеждения.

Я устроился на небольшой каменной глыбе, достал из сумки всё тот же вишнёвый пирожок и бутылочку прохладного лимонада. Почему болтаю, а не освобождаю их? Ответ был прост: малейшая попытка вызвала бы детонацию миниатюрных, но смертоносных зарядов, вживлённых в их наручи. Я заметил эти устройства ещё при подходе — крошечные точки голубого свечения на тёмном металле. Здесь царили не чары, а технологии их родного мира — жучки, плазменные винтовки, лазерные мины, всё то, о чём я читал в книгах любимых мною фантастов. Понятное дело, пока я говорил то думал, как его вытащить так чтоб ему башку не оторвало.

Веки Ксил'раака медленно приподнялись, и из-под них на меня уставился мутный, затуманенный болью взгляд, в котором понемногу начинала проступать ясность — и бездонная, немыслимая ненависть. С чего бы? Не я ж его сюда повесил.

— Кайлос? — его голос прозвучал хрипло, будто шёл сквозь слои песка и боли.

— Приветик, — отозвался я, делая очередной глоток лимонада. — Занятный у тебя способ время провождения. Или это новый перформанс в духе вашей культуры? Должен признаться, впечатляет.

В этот миг из мерцающего портала высыпал отряд ксиллор'аанцев в маскированчной броне, с импульсными винтовками в руках. Пробежав мимо нас, они только через мгновение осознали присутствие незваного гостя и замерли в боевой стойке глядя на командира.

— Нарушитель! — проревел один из них, наводя на меня оружие.

— Где? — с неподдельным любопытством осведомился я, нарочито озираясь и случайно расплёскивая напиток. Золотистая жидкость каплями застыла на камнях.

— Огонь на поражение! — скомандовал он, и пространство наполнилось гулом энергетических залпов.

Их доспехи действительно впечатляли — защитные поля на уровне магистра. Однако сейчас я пребывал в состоянии, когда подобные атаки вызывали одну лёгкую досаду. Но, в отличие от некоторых, я не стремился к кровопролитию. Их и без того осталось немного, этих существ с чешуйчатой кожей и двойными сердцами.

Вместо смертоносных заклинаний я выбрал иной путь. Разряд магических молний перегрузил защиту их экзокостюмов, а затем я применил Nox Surditas — заклинание, лишающее слуха. Солдаты замерли в недоумении, слыша исключительно биение своих сердец и мой голос.

Сначала это кажется незначительным — всего-навсего потеря слуха. Но осознание её необратимости приходит быстро. Один за другим воины начали бросать оружие, хватаясь за шлемы, в то время как другие в слепой ярости продолжали стрелять, хотя их залпы были не опаснее летнего дождя.

Лёгким движением руки я отбросил их в сторону, создав магический барьер, чтобы не мешали беседе.

— Видишь, мой друг, — обратился я к распятому, — я пришёл с миром. Убивать твоих сородичей не в моих интересах. Вам предстоит долгий путь на новую планету, и каждый воин будет на счету. Но просто отправить вас туда я не могу. Сначала нам предстоит решить вопрос с вашей машинкой времени. Понимаешь? Его активация приведёт к катастрофе. А мне так жить нравится, да и детишки у меня получились всем на загляденье.

Сделав глоток лимонада, я изложил свои условия:

— Архитектор должен ответить за свои деяния. Все исследования, связанные с машиной времени, будут уничтожены. После этого вы отправитесь в новый мир — в другую галактику, на планету, координаты которой мне уже предоставили.

Откусив кусок пирожка, я внимательно посмотрел на Ксил'раака, ожидая его реакции. — Поможешь мне? Ты, в отличие от многих твоих сородичей, разумен и адекватен. Сможешь убедить остальных последовать за тобой?

— Ты действительно веришь, что справишься с Архитектором? — его голос прозвучал приглушённо, но в нём читалась тень надежды.

— Да. В этом я не сомневаюсь. Правда, есть одна сложность... Как его оттуда выманить? В ваши владения меня не тянет — что-то вы не слишком гостеприимны. Потому будь добр, передай ему, мол Кайло на улицу гулять зовёт. Скажи у меня для него есть кое-что интересное. Он пирожки уважает?

— Он не ест вашу еду.

— Ну и дурак, — запихивая остатки пирожка в рот проговорил я.

Нашу беседу прервало неожиданное явление. Воздух перед древним обелиском заструился, заколебался, и из развернувшегося портала плавно выплыла фигура в облегающем костюме, повторявшем изгибы женского тела. С первого взгляда её можно было принять за человека, если бы не глаза — они светились холодным, неестественным сиянием, выдавая искусственную природу.

Она замерла на мгновение, её сенсоры заметили мою иллюзорную копию, всё ещё отвлекающую огонь на другом конце поля, но затем её внимание безраздельно приковалось ко мне. В тот же миг её облик начал меняться — изысканные черты лица сгладились, кожа приобрела металлический блеск, а из предплечий выдвинулись лазерные эмиттеры. Превращение из соблазнительной девушки в боевую машину заняло считанные секунды.

Вот ведь, мелькнуло у меня в голове, магия, конечно, прекрасна, но технологии... технологии — это нечто. А в идеале — их сочетание. Вот зачем сражаться, лучше б вместе миры покоряли, а не вот это вот всё.

Её хромированный корпус всё ещё сохранял намёк на былую эстетику, но теперь он излучал одну холодную угрозу. Энергетический барьер окутывал её голубоватым сиянием, а за спиной, в мерцающем портале, угадывались силуэты других таких же машин. И было их ой как много.

— Любопытно, — произнёс я вслух, наблюдая, как она принимает боевую стойку. — Ксиллор'аанцы преуспели не только в генной инженерии, но и в робототехнике. Но зачем создавать орудие разрушения в такой... обманчивой оболочке? Почему именно человеческий облик? Готовили шпионов? Но вы и сами способны менять форму.

Конечно, мне никто не ответил. Вот чего они все такие агрессивные?

Пара энергетических лучей с гневным шипением рассекла воздух, но меня уже не было на линии огня, позволив разряду испепелить каменную глыбу, на которой я сидел. Мощность выстрела оказалась пугающей — каменная порода была рассечена на пласты, как раскалённым ножом масло. Внутренний голос завопил, предупреждая, что под такие атаки лучше не подставляться. Похоже, это были не просто лазеры, а нечто способное пробить даже мои защитные барьеры. Вот же злыдни, хорошо подготовились. А я думал у них ничего такого уже нет. Раз я ещё жив.

— И с чего такая агрессия? — удивлённо поднял я бровь, отвечая ударом магической молнии в надежде перегрузить её щиты. Попытка не увенчалась успехом — её энергоисточник оказался куда мощнее, чем я предполагал. Впрочем, я и не вкладывал в удар полную силу, скорее обозначая присутствие. — Обычно при первой встрече принято хотя бы представиться, — продолжил я с лёгкой улыбкой, грациозно уклоняясь от очередного залпа. — А не начинать общение с лазерного представления. Хотя эти твои энергетический пушки, надо признать, весьма эффектны — мне такие бы в моём ночном клубе пригодились. Не думала о смене профессии? Могла бы неплохо зарабатывать на шоу.

Моя роботизированная соперница внезапно ускорилась, развивая скорость, немыслимую для живого существа. Стальная ладонь с выдвижными клинками вместо пальцев рассекла воздух в сантиметрах от моего горла, вырвав фрагмент плаща.

— Ух, какая проворная! — оттолкнув её земляным кулаком, я снял повреждённый плащ и аккуратно убрал в складки пространства. Робот отлетел, но мгновенно восстановил равновесие. Интересно, как здесь следует обращаться — «он» или «она»? Хотя, возможно, это вообще не имеет значения. А может и имеет. Вдруг она себя ассоциирует каким-то другим местоимением. Какой же это всё-таки бред. — Классный у вас робот получился. Мне нравится! — вновь улыбнулся я, обращаясь скорее к тому, кто наблюдал за нами через её очи. Хотя, возможно, связи и не было — тогда к чему все эти монологи? Может, передо мной всего лишь продвинутый кибернетический организм в изящной оболочке без связи с хозяином? Но чертовски красивый «кибернетический организм». Одни только волосы чего стоили — любая светская львица умерла бы от зависти. — Хочешь потанцевать? Так и скажи. Я, например, совсем не против. Чего молчишь-то?

Я снова отбросил её магическим импульсом, а затем театрально щёлкнул пальцами. Из земли вырвались земляные узы, опутавшие её конечности. Робот замер на мгновение, её оптические сенсоры замигали с бешеной частотой, анализируя тактики противодействия.

— Что-же, партнёрша из тебя не ахти, — с лёгкой усмешкой провёл я пальцами по воздуху, отступая на шаг и начиная плести новое заклинание.

К моему удивлению, она сумела высвободиться. Её конечности отсоединились от моих пут, и в тот же миг, вскочив на ноги, она произвела синхронную атаку: руки что вроде были отключены выстрелили лазерами, а из ноги вылетел веер светящихся ножей. Лазерные лучи, как я и предполагал, едва задели барьер из сгущённой тьмы смогли его разрушить — благо траектория оказалась неудачной, — но вот ножи, чьи лезвия излучали тревожное синее свечение, отскочили от защиты, упав на землю с глухим лязгом.

Пока я размышлял над следующей тактикой, «механизм» восстановил конечности и вернул их на место. Я мог бы легко помешать этому, но позволил случиться — любопытство взяло верх. Вместо ожидаемых механических пазов я увидел технологию, напоминающую наноассемблеры: частицы металла стекались, формируя идеальные соединения.

Обретя целостность, она возобновила преследование — бег, выстрелы, а затем, ускорившись и трансформировав руки в клинки, попыталась рассечь меня пополам.

Ответом стала серия выстрелов камнями, за ней — удар молнии, и на прощание — каменный кулак, выросший из земли. Робот отлетел, описав дугу. Я пробовал применять магию смерти, но всё оказалось тщетно. Даже тьма проходила сквозь неё не причиняя вреда. Обидно, однако.

— Признаться, мне несколько наскучил этот монотонный балет, — заметил я, наблюдая, как она поднимается. — Полагаю, пора перейти к кульминации. Тем более я здесь вёл важную беседу, а ты так бесцеремонно её прервала. И, между прочим, из-за твоих выходок мой лимонад расплескался. Кто за него возместит ущерб? У вас там в ковчег есть нечтно подобное? А? Не слышу? Чего молчишь? Ты там живая вообще?

«Блондинка» с резким шипением перезаряжала эмиттеры, её барьер вспыхнул с удвоенной интенсивностью.

Любопытно. Неужели она способна ощущать приближающуюся угрозу? Почуяла высвобождаемую мною для удара энергию? Или это только переход в очередной боевой режим?

— Мне искренне надоело это представление, — произнёс я, перестав уклоняться и склонив голову набок.

Она выстрелила, и устремилась ко мне, а я просто отбросил её взрывной волной, затем подхватил с помощью магии земли и несколько раз ударил об камень что был недалеко, будто выбиваю ковёр от пыли.

— Видишь ли, в этом и заключается фундаментальный изъян искусственного интеллекта — полное отсутствие способности к импровизации, — с оттенком сожаления констатировал я, приближаясь к поверженному роботу. — Твой алгоритм: «активация барьера — залп — преследование — атака клинками» повторяется с тоскливым постоянством. Позволь же внести немного творческого начала. Я продемонстрирую тебе, что такое настоящее искусство мгновенных решений.

Мои ладони сомкнулись, и между ними родилась сфера чистейшей тьмы — заклинание «Vorax Arcanum». Она пульсировала, поглощая солнечный свет вокруг, и с каждым мгновением росла, наполняясь бездонной, ненасытной силой.

— Ты так пленительно сияешь, моя металлическая визави... Как устоять перед искуплением прибрать это великолепие к рукам? — с лёгкой иронией произнёс я, сопровождая слова изящным жестом, что отправил сферу вперёд.

Тёмная субстанция устремилась к цели, но вместо ожидаемого взрыва начала поглощать энергетическое поле, медленно растекаясь по его поверхности подобно чернильной кляксе на древнем пергаменте. Защитный барьер затрещал, словно тонкий лёд под тяжестью шагов, и погас, рассыпавшись мириадами потухающих искр. Поначалу думал, не сработает, но всё вышло как надо. Всё-таки заклинание направлено не на неё, а поглощение. Вот оно и сработало, поглотив её источник энергии.

— Ой-ой! Куда же подевался твой сверкающий наряд? — с притворным огорчением покачал я головой. — Кажется, кто-то остался без своей главной защиты. Какая досада. Видимо, твой создатель оказался не столь прозорлив, раз не предусмотрел подобное развитие событий. А я-то полагал, вы, ксиллор'аанцы, всеведущи и предусмотрительны.

Лишённый щита механизм отступил, и я ощутил, как энергия внутри него перераспределяется, концентрируясь в оружейных системах. Последовавшие лазерные залпы я парировал с демонстративной небрежностью, словно отмахиваясь от назойливого насекомого. Всё это представление было рассчитано на Архитектора — будучи существом эмоциональным, как и все его сородичи, он наверняка получит видеозапись с камер робота. Возможно, задетое самолюбие заставит его наконец покинуть своё убежище.

— Без своего защитного кокона ты выглядишь... куда менее впечатляюще, — констатировал я, наблюдая, как сфера не только поглощает энергию, но и оскверняет внешний вид механизма. Хромированная поверхность покрывалась тёмными пятнами, теряя былой блеск. — Что ж, представление окончено. Полагаю, тебе пора возвращаться к создателю — или, если угодно, на переплавку. Поскольку со своей задачей ты не справилась. Передай Архитектору, что его творение требует доработки. Или же он сам не столь гениален, как полагает.

Мои ладони вновь сомкнулись в сложном жесте, а рядом в воздухе возник парящий гримуар, чьи страницы замерли в ожидании. Под ногами механизма вздыбились каменные глыбы, сковывая стальные конечности подобно тискам.

Вторая волна магии — на сей раз сгусток сконцентрированных молний — ударила точно в стык между шейным модулем и туловищем.

Оглушительный грохот раскатился по поляне, ослепительные разряды окутали корпус. Роботизированная «девушка» замерла в конвульсиях, испуская предсмертные потрескивания, и с оглушительным лязгом рухнула набок. Из её уст выползали клубы едкого дыма, смешиваясь с запахом гари и расплавленного металла.

Я медленно приблизился к дымящимся останкам, внимательно изучая обугленные участки корпуса. Теперь её внешний вид напоминал скорее сгоревшую материнскую плату, нежели изящное творение инженерной мысли — печальное зрелище, наглядно демонстрирующее тщетность попыток противостоять настоящей магии.

— М-да уж... Было забавно. В какой-то мере.

Я лёгким движением ноги перевернул массивный корпус, издавший глухой металлический стон.

— На прощание... позволь помочь тебе перевернуть мир с ног на голову. В прямом смысле. Ведь твоё творец, судя по всему, мыслит именно так.

В тот же миг внутренний голос просигнализировал об опасности. Четыре защитных барьера мгновенно окутали меня, и не напрасно — последовал оглушительный взрыв. Хотя барьеры выстояли, ударная волна отбросила меня на три десятка метров, оставив в земле глубокий след.

— Вот это, понимая, прощальный привет! — произнёс я, приподымаясь на локтях.

«Женя, ты мог бы и предусмотреть подобный сценарий», — обратился к себе. Похоже, детонатор был механическим, поскольку заклинание должно было оставить её без энергии. Или я чего-то не понимаю.

Собравшись с мыслями, я направился к Судье, бросив оценивающий взгляд на мерцающий обелиск. Интересно, сколько ещё таких «нимф» они собираются прислать? Я успел разглядеть в портале немало подобных силуэтов. Если Архитектор решит бросить в бой все силы разом, придётся применить по-настоящему мощные заклинания. Но как это сделать, не задев тех, кого я стремился спасти? Нужно было сначала освободить пленников.

— Замечательные у вас игрушки, — заметил я, касаясь тела Ксил'раака и активируя телепортацию. В ту же секунду крест, на котором он был распят, взорвался. К счастью, остальные пленники не пострадали.

Едва я освободил последнего из них, как портал вновь разверзся, и из него вышло двадцать два аналогичных прежним созданий.

— Кажется, кто-то не Унимается. Procella Ragnarokis, — призывая самое могущественное заклинание молний из своего арсенала.

Воздев руки к небу, мгновенно заволочённому свинцовыми тучами, я сконцентрировал энергию на роботах. С небес обрушились ослепительные разряды с такой силой, что защитные барьеры механизмов лопались, словно яичная скорлупа, а их корпуса превращались в оплавленные груды металла. Поток атакующих не прекращался, портал продолжал извергать новых бойцов, а мои молнии неумолимо испепеляли их одного за другим. На мою атаку ушло энергии, хватившей, чтоб я смог создать телепорт отсюда прямо домой. Жалко, блин.

Я прекратил заклинание лишь тогда, когда из портала наконец вышел он — сам Архитектор, чья внешность разительно отличалась от облика его сородичей. Он был смесью живого существа и кибернетики.

— Здрасте, мы вас не ждали, а вы припёрлись. Наконец-то вы вышли, дорогой мой архитектор, — я улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Вот скажи мне, в чём заключается истинная сила? Ради чего ты принёс в жертву столько своих творений? — Я развёл руками, указывая на дымящиеся обломки. — Я ведь предложил пообщаться. Где твой разумный подход?

— Наши пути не пересекаются в словах. Твоё предложение — пустой звук. Иллюзия. Маги бич вселенной. Ошибка, которую мы исправим.

— Да ладно? — Я притворно вздохнул. — Только не отвечай прохладно, а то я и впрямь решу, что тебе знакомо чувство юмора. Выслушай, неуважаемый. Твой замысел с вмешательством в ход времени вызывает у меня определённые возражения. Предлагаю отказаться от этой затеи. Есть другое предложение. Мы могли бы обсудить всё за неторопливой беседой. Полянку накрою, рюмочку беленькой налью. Поделишься своими тревогами, а я поведаю о своих. Согласен?

— Твоё существование подходит к концу, маг. А мы вернёмся в эпоху нашего великого рассвета.

— Тул'зар, ты обладаешь ясным видением. Нам не одолеть его. Не обрекай наш народ на гибель. Ты ещё нужен нам, — в голосе Ксил'раака Тор'векса звучала отчаянная убеждённость.

Архитектор хранил молчание. Его волосы, больше похожие на сплетённые оптические нити, колыхались под порывами ветра. На его лице — если это можно было назвать лицом — не читалось никаких эмоций. Он не был ксиллор'аанцем в привычном понимании. Его тело представляло собой причудливый симбиоз генетически модифицированной плоти и сложнейшей электроники, где сталь и органические ткани переплетались в единый организм.

Его трёхметровая фигура, облачённая в синтетические мускулы, сделала шаг в моём направлении.

— Ты недооцениваешь меня, Ксил'раак. А твоё поведение недостойно звания воина, — сгусток плазмы устремился в сторону Судьи Проклятых, но я парировал удар, воздвигнув мгновенный барьер из сконцентрированных молний.

— Занятный ты собеседник. Я предчувствовал, что конструктивный диалог с тобой невозможен. Но, как говорится, надежда умирает последней. Прежде чем наши пути окончательно разойдутся, ответь: откуда ты черпаешь энергию для завершения своего проекта?

— Малкадор.

— Но он же прекратит существование, когда ты изменишь прошлое?

— Нет... Когда маги канут в небытие, он вновь явится в этот мир, как случалось прежде.

— Если мои часы и впрямь сочтены, позволь задать последний вопрос, — произнёс я, плавно отступая в сторону, чтобы наша предстоящая схватка не затронула тех немногих «разумных» ксиллор'аанцев, что ещё оставались поблизости. — Ответь, прошу тебя: почему все осколки миров, что довелось мне посетить, лежали в руинах, и повсюду безраздельно властвовал Искусственный Интеллект? Отчего в каждом из них я находил следы цифровой чумы?

— Любая развитая цивилизация неизбежно приходит к созданию искусственного разума, — прозвучал холодный, лишённый эмоций ответ.

— И ваша пошла тем же путём?

— Нет. Нам удалось вовремя изменить собственную природу и осознать угрозу, что несёт ИИ для нашей расы.

Едва последнее слово слетело с его уст, пространство исказилось, и он материализовался у меня за спиной. Его клинок, окутанный фосфоресцирующим сиянием, пронзил мою спину насквозь, выходя из груди. Лезвие, точное как скальпель, прошло сквозь лёгкие, и я рухнул на землю, захлёбываясь кровавым хрипом. Магия, обычно послушная моей воле, теперь ускользала из пальцев, словно вода сквозь решето.

— Вот видишь, Ксил'раак, не такой уж он и сильный. Это обычный человек, хоть и был с большим потенциалом. Почему ты улыбаешься? — недоумевал архитектор, глядя на Судью Проклятых. Следом стали улыбаться и другие. — Вы находите убийство разумного смешным?

— Нет. Просто ты попался на ту же уловку, что и мы.

Архитектор резко развернулся в ту сторону, куда смотрели все. И увидел меня, сидящим на кортах.

— А ты смотри-ка ещё быстрее, чем твои девочки. Я прям поражён до глубины души. Давай я покажу тебе, что такое — скорость.

Облачившись в доспех из молний, я ускорился и врезал ему апперкот, от удара он отлетел, но я не собирался на этом останавливаться. С каждым разом я набирал всё больше ускорения, напитав каждую клетку энергией молний. Мои кулаки стали оружием магии смерти. Каждый мой удар наносил гниение, разложение, разного рода болезни. Постоянно бьющее молнией перегружали барьер и не давали ему сконцентрироваться. Он упал на землю, более напоминая кусок прогноившего мяса, чем живое существо. А затем я применил магию тьмы, когда он был не в силах подняться. Только вот душу я не забрал, будто передо мной робот, а не разумное существо. Чуйка говорила: не мог я так легко справиться. Что-то тут нечисто. И тогда…

Цикл…

Я прекратил заклинание лишь тогда, когда из портала наконец вышел он — сам Архитектор, чья внешность разительно отличалась от облика его сородичей. Он был смесью живого существа и кибернетики.

— Здрасте, Мы вас не ждали, а Вы припёрлись. Наконец-то Вы вышли, дорогой мой архитектор, — я улыбнулся во все тридцать два зуба. — Вот скажи мне, в чём заключается истинная сила? Ради чего ты принёс в жертву столько своих творений? — Я развёл руками, указывая на дымящиеся обломки. — Я ведь предложил пообщаться. Где твой разумный подход?

— Нам не о чем с тобой разговаривать.

— Да ладно? — Я притворно вздохнул. — Только не отвечай прохладно, а то я и впрямь решу, что тебе знакомо чувство юмора. Выслушай, неуважаемый. Твой замысел с вмешательством в ход времени вызывает у меня определённые возражения. Предлагаю отказаться от этой затеи. Есть другое предложение. Мы могли бы обсудить всё за неторопливой беседой. Полянку накрою, рюмочку беленькой налью. Поделишься своими тревогами, а я поведаю о своих. Согласен?

— Тул'зар, ты обладаешь ясным видением. Нам не одолеть его. Не обрекай наш народ на гибель. Ты ещё нужен нам, — в голосе Ксил'раака Тор'векса звучала отчаянная убеждённость.

— Ты мне противен, Ксил'раак. Такие, как ты, не должны давать потомство, — пучок плазмы вылетел в Судью Проклятых, но я прикрыл его щитом из молний, и в тот момент под ним взорвалась граната, разорвавшая Ксил'раака Тор'векса. Такое ощущение, будто он знал, что я так сделаю.

— Занятный ты собеседник. Я предчувствовал, что конструктивный диалог с тобой невозможен. Но, как говорится, надежда умирает последней. Прежде чем наши пути окончательно разойдутся, ответь: откуда ты черпаешь энергию для завершения своего проекта? — Вместо ответа в меня полетели пучки плазмы, выпущенные из пистолетов.

Бой был скоротечен, но я смог его победить. Честно, думал, будет тяжелее…

Цикл…

Я прекратил заклинание лишь тогда, когда из портала наконец вышел он — сам Архитектор, чья внешность разительно отличалась от облика его сородичей. Он был смесью живого существа и кибернетики.

— Здрасте, мы вас не ждали, а вы припёр…

Он, проходя мимо Ксил'раака Тор'векса, снёс ему голову мечом. Затем убил всех, кого я спас. Я просто не успел их защитить. У меня даже в мыслях не было, что он так поступит.

— Вот ты, конечно, урод. Я предчувствовал, что конструктивный диалог с тобой невозможен. Но, как говорится, надежда умирает последней. Прежде чем наши пути окончательно разойдутся, ответь: откуда ты черпаешь энергию для завершения своего проекта? — Вместо ответа он бросился на меня с копьём, что при ударе об барьер поглощала мою энергию.

Так как я не был скован ксиллор'аанцами, которых боялся задеть, то применил магию, что бьёт по площадям. Массовое разложение, кислотный дождь. Земля разверзалась под ногами Тул'зара, а каменные шипы силились пронзить его тело. В итоге мои вороны заклевали его, а я отрубил ему голову.

Цикл…

Я прекратил заклинание лишь тогда, когда из портала наконец вышел он — сам Архитектор, чья внешность разительно отличалась от облика его сородичей. Он был смесью живого существа и кибернетики.

— Здрасте, мы вас не ждали, а вы припёрлись. Наконец-то вы вышли, неуважае...

Проходя мимо Ксил'раака Тор'векса, он снёс ему голову мечом. Затем расстрелял всех, кого я снял с крестов. Я так охренел от случившегося, что не успел их защитить.

— Вот ты, конечно, урод…

Наша схватка превратилась в смертельный танец, где каждый шаг мог стать последним. И именно тогда я с ужасом осознал — мой внутренний источник магии истощился наполовину. Куда подевалась энергия? Я ведь прибыл сюда, переполненный силой до самых краёв. Что за чертовщина здесь происходит?

Прозрение настигло меня подобно удару молнии. Это существо манипулирует временем, снова и снова возвращая нас к началу поединка.

Выходит, если ему удалось создать хронометрическое устройство, то это его естественная способность. Значит, я сражаюсь с одной и той же сущностью, которая сохраняет память о каждом цикле. Это объясняет, почему мне приходится постоянно импровизировать, находя новые тактики.

Хотя в моём арсенале тысячи заклинаний, и все они отточены до совершенства, против него я вынужден использовать только те, в которых абсолютно уверен. Но даже так он постоянно ухитряется защититься и уклониться, будто знает, что я применю в данную секунду. Вот же он…

Это понимание пришло ко мне чуть позже — в тот миг, когда я решился воплотить свою безумную идею.

В момент, когда тело Архитектора рухнуло на землю, я активировал Хроно-акселератор. В тот миг, когда я ускорил время, а он принялся его отматывать, наши потоки столкнулись. Я увидел, как мир вокруг меняется с невероятной скоростью — словно вселенная промотала плёнку назад при включённом присмотрите.

Едва он материализовался из портала, я, не говоря ни слова под удивлённые взгляды ксиллор'аанцев, помчался к нему. Хореография боя слегка изменилась, но противник оставался прежним. На этот раз он избегал близкого контакта, разрывая дистанцию и атакуя издалека. Когда я одолел его, то активировал артефакт времени, и он появился вновь. Но теперь и я помнил наш предыдущий поединок.

— Снова, снова и снова? — воскликнул я. — Ты вообще собираешься умирать? Надолго ли хватит твоей энергии на эти временные петли?

Моя фраза заставила его замереть на мгновение.

— Признаю, я поражён, — прозвучал его голос, в котором впервые проскользнули эмоции. — Не понимаю, как твой скудный разум обрёл это знание и как сопротивляешься течению времени. Но ты не сможешь продержаться долго.

— Посмотрим, кто сломается первым, — Gladius Nox — в моих руках появились клинки тьмы, и я ускорился, бросаясь на врага.

Так продолжалось неизвестно сколько. Он появлялся снова и снова, а я атаковал, не позволяя ему приблизиться к тем, кого стремился защитить. Постепенно мной начало овладевать тревожное чувство — что в самом деле могу не выдержать. Хотя на каждое «убийство» я тратил не так много сил, но при таком темпе моя мана неизбежно иссякнет. Эти бесконечные возвращения начали всерьёз меня беспокоить. Сколько энергии требуют темпоральные перемещения? Неужели так мало, что он может продолжать это вечно? Ведь скоро мне придётся использовать резервные мана-кристаллы. Ну сколько я ещё смогу продержаться? От силы пятьдесят, может, сотню таких вот повторов.

Думай, Евгений, думай.

Единственное решение, которое пришло мне в голову, заключалось в том, чтобы перенаправить обелиск прямиком в сердце ближайшей звезды.

«Дайте мне знание координат», — обратился я к миру Знания. Я уже знал, что именно он рулит этим театром. То ли они ждали этого запроса, то ли я был в своём праве. Но осознание, как отправить обелиск к солнцу, я получил.

Когда Архитектор в очередной раз материализовался, я обрушил на него сокрушительный удар, выбивший сознание, но оставивший в живых. Земля разверзлась под его бесчувственным телом, поглощая Тул'зара в каменные недра. Я погрузил его на такую глубину, на какую хватило моих сил.

Затем я обратился к Ксил'рааку Тор'вексу, подробно описав происходящее. К счастью, он поверил мне и быстро понял суть моей просьбы. Мне требовалось выяснить местоположение криокапсул с погружёнными в анабиоз ксиллор'аанцами. На раскрытие этой информации ушло шесть повторов смерти Архитектора. Ещё двенадцать потребовалось для реализации задуманного. Каждый раз я повторял одни и те же действия, варьируя заклинания: обездвиживал его, но не допускал смерти. Так как нужно было время, чтоб убедить их, а после запомнить, куда бежать и что брать.

Рванув внутрь сооружения, я носился по лабиринту коридоров, сверяясь с ментальной картой. Интерьеры поражали воображение — словно декорации из фантастического фильма Лукаса. Голографические дисплеи парили в воздухе, лазерные сетки перекрывали проходы, а двери бесшумно исчезали в стенах.

Лишь с двадцатой попытки мне удалось осуществить замысел. Не счесть, сколько раз приходилось начинать сначала, поскольку ему наверняка удавалось отматывать время до активации Хроно-акселератора. Не ведаю, сколько времени заняли эти попытки, но в конечном счёте я оказался снаружи и, пока Архитектор был в сознании, ввёл в обелиск координаты солнца. Монумент исчез, а на солнечной поверхности произошла вспышка. Вряд ли кто-либо её заметил.

Подняв с земли, где стоял обелиск, стекловидный диск — ещё один артефакт для «коллекции», — я бережно поместил его в пространственную сумку к остальным. Затем принялся извлекать криокапсулы, чьи крыши стали с шипением открываться ввиду аварийной ситуации. С размороженными ксиллор'аанцами всё было хорошо, потому как я боялся, что они умрут там в моей сумки. Я ж туда ни разу живое существо не помещал. Их оказалось на удивление немного — всего около трёх сотен. Основная часть уже находилась здесь, атакуя мою иллюзорную копию. Да-да, до сих пор за ней бегают.

Мой магический источник был на грани истощения. Любая новая угроза могла оказаться роковой — резервные кристаллы маны были давно исчерпаны.

— Кайлос, что ты натворил? — голос Судьи Проклятых прозвучал с отчаянием, граничащим с яростью. Он схватился за голову, словно пытаясь удержать её на плечах. — Как мы теперь достигнем иного мира? Ты ведь утверждал, что желаешь одного, диалога! Почему не испытал пути убеждения, а сразу перешёл к насилию? Мы не так договаривались.

Последующие двадцать минут я посвятил исчерпывающему объяснению произошедшего. К моему облегчению, они поверили мне, хоть и не до конца.

— Друзья мои, у меня зародилась одна примечательная идея, — обратился я к собравшимся, стараясь их приободрить.

— Не желаешь ли поделиться? — Ксил'раак мгновенно преобразился, его поза напоминала хищника, готовящегося к прыжку. Он понял, что у меня есть решение. Умный дядька, не то, что тот.

— Вам ведь известно, что как минимум один обелиск сохранился?

— Ты имеешь в виду тот, что находится у Малкадора? — на его лице мелькнуло понимание. Я ответил утвердительным кивком. — И тебе требуется наше содействие?

— Не стану отказываться от помощи, — на моих губах заиграла улыбка.

В этот миг земля неподалёку взорвалась, осыпав нас градом почвы и камней. Из образовавшегося кратера вознёсся Тул'зар, его облик искажённый немой яростью. Он не успел даже поднять руку — лезвие из сгущённой тени отделило его голову от туловища.

Внезапно осенило — а если хронометрический механизм встроен непосредственно в его тело или доспехи?

Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая одним шелестом опадающих частиц пыли. Хм. Всё норм. Не воскрес. Здорово.

— Итак, что скажете? Окажете содействие? — обратился я к потрясённым зрителям этой сцены.

Ксил'раак обвёл взглядом свой отряд и приближающихся сородичей. Его голос прозвучал твёрдо и ясно:

— Мы поможем.

— Восхитительно, — кивнул я. — Тогда встретимся в столице дракосов, где и обсудим дальнейшие действия.