Сейчас 90-е, нельзя просто так двинуть человеку в табло. Нужно перед этим сказать что-нибудь крутое.

Отдав положенные почести в храме Мораны, я отправился в путь в одиночестве. Многие изъявляли желание составить компанию, но я вежливо отказал каждому, поручив им охранять жителей и мою семью. Некроманты наверняка ещё не раз попытаются нанести удар — такие, как Малкадор, не отступают просто так.

Перед моим уходом ко мне заглянул Хар'зул Кровавый Серп. Я от всей души поблагодарил его за поддержку, но в ответ получил куда более щедрые благодарности. Ведь это я не поскупился, обеспечив их всех дорогими артефактами, качественными доспехами и оружием, а также возведя неприступные форпосты, чьи стены не так просто взять. К тому же, все их семьи получили право укрыться за стенами моей цитадели. Так что благодарили они долго и искренне, и лишь затем мы перешли к обсуждению насущных дел: что требуется, когда и в каком количестве.

Поскольку мой путь лежал через Чёрный Бор, я решил навестить моих «друзей». Преподнёс дары лесному хозяину, а затем навестил Гулдумов. Мои «неправильные пчёлки» были в восторге — Хар'зул предоставил им немало тел магов. Им было безразлично, какую магию те практиковали при жизни. Главное, что они «свежие» — не скелеты и не личи. Хотя из беседы я понял, что от лича они бы тоже не отказались — мол, на таком «удобрении» может вырасти нечто поистине удивительное. Запомним это — обязательно привезу. Чувствую, вскоре мне предстоит немало сражений. Буду сохранять тела в сумке, а затем привозить сюда. Посмотрим, что из этого получится. Да коварно, но кому какая разница. Все от этого только в выигрыше.

Переступив через Главные врата гномьего города, я ощутил, как воздух пропитан печалью и безысходностью. Исчез шумный базар, где когда-то кипела торговля. Гномы слонялись по улицам унылые и поникшие. И немудрено — их постигла настоящая трагедия, катастрофа поистине грандиозных масштабов. Накинув капюшон, я направился в сторону королевского дворца.

Постучав в массивную дубовую дверь, я мягко отворил её.

— Разрешите войти?

Балмор молча махнул рукой, приглашая внутрь. За резным каменным столом восседали он сам и два «брата-акробата», их бороды казались серее обычного.

— Знаете, я давно хотел это произнести... А ведь я предупреждал вас. Искренне предупреждал. Говорил будьте внимательны. Некроманты не дремлют.

— Ты пришёл позлорадствовать? — Торвальд горько усмехнулся.

— Нет. Но выразить упрёк считаю нужным. Ваша гномья гордыня... Впрочем, слушайте внимательно, мои бородатые друзья. У меня есть для вас решение. Я прошёлся по вашему городу, встретился со старыми знакомыми — хотел понять, как обстоят дела. Судя по услышанному, они у вас хуже некуда. Гномы прям в уныние.

— Снова собираешься удивить нас? — Ториндус откинулся в кресле.

— Не удивить, а помочь.

Присев за стол, я высыпал на полированную поверхность пятьдесят изумрудных горошин, которые мягко замерцали в свете магических светильников.

— Сейчас вам нужно объявить праздник, пир или любое другое торжество — не суть важно. И мы подмешаем эти горошины в пиво, которое разольёте всем, от мала до велика. Нужно проследить, чтобы выпил каждый.

— Думаешь это что-то даст?

— Психологическое исцеление вашего народа. Гномы примут свою печаль и смогут отпустить её. Постепенно жизнь вернётся в нормальное русло. Концентрация будет сильно разбавлена, но должно хватить. Можете туда бросить и те три что я вам дал если уже не съели.

— Что ты хочешь взамен? Золото? Самоцветы? Доспехи?

— От последнего не откажусь. Моих воинов изрядно потрепали — нужны новые доспехи, а наши кузницы не справляются. Но это, — я указал на рассыпанные горошины, — моя помощь вам как друзьям и соседям. Впредь же прошу прислушиваться к моим словам, даже если я кажусь вам юнцом.

— С доспехами решим, — твёрдо сказал Балмор. — Что касается второго... Твои дела говорят за тебя красноречивее любых слов. Мы признаём свою ошибку.

— Раз мы снова в согласии, расскажите же, что у вас здесь произошло, — я достал вяленые колбаски и ароматные чипсы, принявшись нарезать их, а затем разлил по бокалам насыщенную ореховую настойку.

— что-то новое?

— Ага. Для вас берёг.

Они пригубили, а после восторженно глянули на меня.

— И не надо так на меня смотреть. Их у меня мало, а золото само себя не заработает. Так что, если есть желание, прошу в ресторан. Война войной, а обед по распорядку, как говорится. Всё рассказываете, как вас развели.

История получилась мрачная. Все эти камни, что мешали поступать правильно, и когда ты говоришь не то, что думаешь. Это жёстко, конечно. Мы просидели до вечера, и только после я отправился к Бренору узнать, как у него дела. Благо всё обошлось. Его семья не пострадала, хоть беда и не обошла их стороной.

Далее был пир, названный впоследствии «Праздником Исцеляющих Слёз», прошёл он в Великом Зале Гномьего Королевства. По моему совету Балмор приказал разлить особое пиво «Каменное Утешение», о начинке которого никто не знал, через общественные столовые и в каждой пивной. Магические горошины, растворившись, создали в напитке мягкое мерцание, похожее на свет светлячков в подземных пещерах. Всё это проводилось под лозунгом «Надо жить дальше».

Эффект проявился не сразу. Сначала гномы, привыкшие к унынию, пили молча. Но постепенно залы наполнились тихими разговорами, в семьях, что ругались и сейчас едва между собой разговаривали, впервые за долгие месяцы были слышны не крики, а весёлые подбадривания и детский смех. Гномы начали делиться воспоминаниями о погибших, сначала с трудом, потом свободнее. Слёзы, столь редкие для этого народа, текли по бородам, но это были не слёзы отчаяния, а очищающая печаль. К утру многие впервые за долгие месяцы смогли спокойно уснуть.

Восстановление шло постепенно. Каменщики, вдохновлённые облегчением, начали с мелких ремонтов. Кузнецы, получив заказ от Кая, с новыми силами взялись за работу — звон молотов о новом доспехе впервые зазвучал как песня надежды. Балмор, видя перемены, учредил новые правила: еженедельные собрания, где каждый гном мог высказаться, тем самым облегчаю душу. Это нововведение привнесённое Кайлосом, дало огромные плоды.

***

Бренор горел желанием присоединиться ко мне, но я мягко настоял, чтоб он остался — пусть проведёт время с семьёй. Заодно присмотрит за моими скромными предприятиями, связанными с той самой выпечкой, что я доверил местным гномам.

Затем я направился во владения Торгуса. Мой наставник преобразился до неузнаваемости.

— Вот это размерчик! — вместо приветствия воскликнул я, обнимая могучего Ворхельма.

— Здравствуй, Кай.

— В мире, можно сказать, война, а вы тут изволите трапезничать, — кивнул я в сторону стола, ломящегося от яств.

— А чего ради мне беспокоиться? Я свои города и рубежи держу на замке. Любого, кто применит магию смерти, ждёт немедленная расправа. За информацию о интересе к стратегическим точкам я удвоил награду. Так что некроманты предприняли несколько жалких попыток и оставили затею. А мне ведь силы для настоящих сражений беречь нужно.

— Похоже, вы решили создать их стратегический запас, — с ухмылкой похлопал я его по солидному животу.

— А ты, кстати, не проголодался? — поинтересовался он, с любопытством поглядывая на мою дорожную сумку.

— У вас же есть Марта! Я ей все свои секреты передал. Чего же ещё не хватает? — в игровом отчаянии воздел я руки к небесам. — Генриетта, и ты куда смотришь? Твой господин скоро лопнет, как переспелый плод!

Русалка только цокнула языком, продолжая с восхищением разглядывать гребень и новые браслеты — мои недавние дары.

Мы проследовали в пиршественный зал, где уже накрывали к ужину. Здесь собралось всё многочисленное семейство Ворхельмов. Обменявшись со всеми приветствиями, мы погрузились в обсуждение происходящего в мире. Это общее собрание было личным требованием Торгуса — и никто не посмел ослушаться его воли.

— А вы и вправду столь могущественны, как о вас говорят в пересудах? Или же молва склонна преувеличивать? — вопросила Серафина из рода Даркстоун, супруга Реймса, её голос струился подобно чёрному шёлку. Я вообще не ожидал что она со мной заговорит. Я ж деревенский и всё в таком духе.

— Слухи, уважаемая Серафина, народная молва склонна приукрашивать действительность. Я всего-навсего мастер.

— Всего лишь? Позвольте поинтересоваться, сколько вам лет?

— Не так давно исполнилось двадцать четыре, но теперь, вероятно, уже двадцать шесть. Два года вылетели из моей жизни по не зависящим от меня обстоятельствам.

— Мастер в двадцать шесть? Да вы попросту гений.

— О, нет. Мастером я стал в шестнадцать, почти в семнадцать.

— И когда же вы планируете подтвердить ранг магистра? — с лёгкой усмешкой спросила она. Ха думает вся такая из себя. Мы тоже не пальцем деланные.

— Как только до магистрата доберусь, так сразу и заполню бумаги. Так сказать, чтоб всё чин по чину было.

В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая одним потрескиванием поленьев в камине.

— Кайлос, ты уже магистр? — нарушил молчание Скадис. Впрочем, моё заявление повергло в изумление всех собравшихся без исключения.

— В магии тьмы — да. Земля — ранг мастера. Молния — магистр. А стихия смерти... здесь я достиг ранга архимага. Моим наставником долгие годы был Оссисаркс Последнее Дыхание. Думаю, это имя вам знакомо.

— Тот самый, что входит в Магический Совет? — Эльрике, услышав знакомое имя, замерла с ложкой рагу на полпути ко рту.

— Да, он самый.

— Прошу прощения за назойливость, но не соблаговолите ли продемонстрировать своё искусство? — не унималась Серафина, её взгляд стал пристальным и изучающим.

— Не думаю, что сейчас подходящий момент, — попытался я уклониться, не понимая, с чего она затеяла эту проверку. Я бросил взгляд на Торгуса, и тот едва заметно кивнул одними глазами. — Хм-м, надо так надо, почему бы и не покрасоваться. Вон как Милена и её сестрички на меня смотрят.

Не проронив ни слова, я плавно взмахнул рукой, мысленно произнеся «Illusio Colloquentis». За моей спиной возникла Серафина Ворхельм, сотканная из тончайших нитей магии смерти. Затем слева от её образа появились Торгус — из земли, Эльрике — из тьмы и Милена — из молний. Однако копия Серафины оказалась наиболее точной, что и служило безмолвным доказательством моего ранга. При этом затраты маны были практически незаметны.

— Это что же выходит, я и впрямь такой... объёмный? Или это твои проделки, Кай? — Громовержец с подозрением уставился на меня, потирая свой внушительный живот.

— Помилуйте, наставник. Я даже попытался сделать вам комплимент и слегка уменьшил ваши габариты, — мой ответ вызвал у него громоподобный хохот, от которого задребезжала хрустальная посуда. Я уже и забыл, каков его смех. Надо бы наведываться сюда почаще. В это время Серафина приблизилась к своей копии вплотную и принялась внимательно изучать иллюзию, словно пытаясь найти в ней изъян.

— Признаю, вы, Кайлос, не просто не преувеличивали свои силы — вы их откровенно приуменьшали.

— Матушка, у него башня знаний в десять этажей, — вмешался Скадис. — Разумеется, он сильный маг.

— Данные устарели, друг мой. Теперь их двенадцать. Я продолжаю учиться, и арсенал заклинаний растёт. В конце концов, моими наставниками ныне являются архимагистры, что проводят в моём ресторане едва ли не больше времени, чем в своих лабораториях. Некоторые и вовсе предпочитают там ночевать.

Я намеренно демонстрировал свои достижения. Как я уже понял, Серафина размышляла о чём-то, что хотела мне поведать, но сомневалась в моей готовности принять это. Если её интересовала сила… Что ж, я был готов её показать.

— Однако всё это меркнет в сравнении с уроками, которые преподаёт мне Вортис.

— И чему же? — её голос прозвучал прямо у меня за спиной. Она всё ещё не могла оторвать взгляд от своей иллюзорной копии. Странно — неужели в их покоях не нашлось ни одного зеркала?

— Это проще показать. Возьмём, к примеру, этот бокал. — Я поднял хрустальный кубок, отнёс его к центру зала и водрузил на каменный пол, после чего вернулся на своё место. — А теперь я прошу всех, кто обладает даром, воздвигнуть перед ним защитные барьеры.

Мгновенно перед бокалом возникло одиннадцать сияющих щитов, сплетённых из разных стихий — от мерцающей ледяной стены до яркой магической молнии.

Я создал крошечную искру и, активировав магическое зрение, отпустил её. Искра, описав изящную дугу, прошла сквозь все преграды, и бокал с мелодичным звоном разлетелся на осколки. Под впечатлёнными взглядами присутствующих я жестом собрал все фрагменты бытовым заклинанием, вернув хрусталю первозданную целостность.

— Достаточно ли этого мастерства?

— А ты уверен, что не готов претендовать на ранг архимагистра? — потрясённый Торгус не отрывал взгляда от восстановленного бокала в моей руке.

— Уверен, — кивнул я. — Сам Сильванаар Гринвейн заявил, что я — криворукий болван, если бы не мои кулинарные творения, он бы давно превратил меня в тыкву.

— Что ж, если сам Гринвейн изрёк нечто подобное, — вздохнул Торгус, — боюсь представить, кем же являемся для него мы.

Дальнейшая беседа протекала в привычном русле. Я поведал им истории о возведении замка, странствиях по чужим королевствам, разгроме крупного отделения «Безмолвных Клинков», встрече с джиннами. Когда беседа иссякла, я удалился, дабы помыть башню. В этом занятии я обретал странное умиротворение. Замок же убирать пришлось куда дольше. Но и он теперь сверкал как новенький, за что я получил волшебное «спасибо». Побеседовав с Фулгурисом, я направился в покои, но в коридоре меня перехватила Серафина.

— Кайлос, нам необходимо обсудить кое-что важное. Пройдём в малый зал.

Мы устроились в глубоких креслах у потухающего камина, и несколько тягостных мгновений царило молчание.

— Тебе известно, из какого я рода? — наконец нарушила тишину Серафина.

— Разумеется. Даркстоуны. Маги теней. Хотя основатель вашего рода Вамбертс был магом тьмы, он взял в супруги Наталис из рода Шедоутроун магиню теней, и её кровь возобладала.

— Похвально. Не ожидала от тебя таких познаний, признаю.

— О чём вы желали побеседовать?

— Что тебе известно о Братстве «Смерть Абсолюта»?

— Ими повелевает Валтар, известный как Безгласный Палач. Они ненавидят магов и жаждут мира, свободного от нашей власти. Носят на шее осколки артефакта «Проклятое Молчание», что позволяет им убивать магов, не давая тем применить свои силы. Их медальоны бессильны против магов ранга выше архимага. Они примкнули к Малкадору. Способны обращаться в могущественных тварей, но не все. Мне довелось столкнуться с одним таким — едва одолел. В те времена я был куда слабее.

— Сейчас справишься лучше?

— Полагаю, что да. Вы хотите мне что-то предложить?

— Именно так. Мой отец, Карлис Даркстоун, глава нашего рода, а также… предводитель одного ордена. Какого — не скажу, это несущественно. Суть в ином: они тесно связаны с одним кланом, тебе известным как — «Чёрный Полумесяц». Кстати, твоя знакомая состояла в их рядах.

— Лейра Вейсгард? Хотя мне удобнее её звать Криана.

— Именно она. Многообещающая магесса теней… Была. Мне искренне жаль, что её более нет с нами. — Она смолкла, пристально разглядывая меня, а я сохранял молчание. Нечего ей было знать все детали. — Так вот. Группа кланов раскололась во мнениях, к кому примкнуть: часть отделилась, остальные сохранили верность народу Керона.

— И?

— Если мы сообщим тебе, где базируются и братство, и «Безмолвные Клинки», что ты предпримешь?

— К чему задавать вопрос, ответ на который вам и так прекрасно известен?

— Хорошо. С первыми лучами солнца ты получишь послание с указанием местонахождения их основных цитаделей.

— Позвольте один вопрос: почему вы сотрудничали с ними? И я имею в виду не Клинки, а именно Братство. Они же жаждали смерти тех, кто находится под вашей защитой.

— Если я отвечу «не знаю», поверишь?

— Нет.

— Как бы то ни было, это правда. Моей задачей было только удостовериться, что ты действительно тот, за кого себя выдаёшь. Они надеются использовать тебя для устранения конкурентов.

— Неужели ваш отец не понимает, что следующей целью станет он сам? Сильные мира сего не потерпят такого предательства.

— Понимает. И готов принять этот вызов.

— Все эти кланы, братства и прочие ордена... — я указал пальцем «вилкой» к своему горлу, — они у меня вот где находятся.

— Не только для вас. Доброй ночи, господин Версноксиум.

— Доброй ночи, госпожа Ворхельм, — я поднялся с кресла и отвесил изящный поклон, скрыв улыбку в полумраке зала.

***

— Он клюнул? — Реймс налил в хрустальный бокал рубинового вина и протянул его супруге, когда та вошла в спальню.

Серафина приняла бокал, изящно опустившись в бархатное кресло у камина. Отблески пламени играли на её задумчивом лице.

— Сомнений нет. Уверена, с рассветом он уже возьмёт курс на их цитадели. — Она сделала небольшой глоток, задумчиво вращая бокал в руках. — Скажи, мой дорогой, отчего же ваша служба избрала столь витиеватый путь? Почему бы не обратиться к нему напрямую?

— Этот вопрос не даёт покоя и мне, — признался супруг, устраиваясь напротив. — Похоже, кто-то ведёт свою собственную партию, о которой нам ничего не известно. Ты предупредила отца?

— Разумеется. Он воспринял новость с неподдельным облегчением. Лишние конкуренты на этой шахматной доске никому не нужны.

— Это прекрасно, — тень улыбки тронула губы Реймса, — значит, мы убираем с доски ещё одну фигуру. Это к лучшему для всех, — он отпил, и зажмурился от удовольствия.

Майор императорской гвардии Реймс Ворхельм, чьи обязанности также включали пост следователя в Службе Безопасности императора, с удовлетворением отметил про себя, что очередная сложная комбинация начинает приносить свои плоды. Однако кто дёргает за ниточки и почему раннее эти рассадники убийц небыли уничтожены предстоит ещё выяснить.

***

Проснувшись, я обнаружил у кровати листок. Внутри было всего два названия. Принадлежали они городам. Я открыл «карту» и так узнал, что один находится в пустыне, а другой у подножия снежных эльфов. Вот так дела. Как же они были близко. Я понимал, что быстро их там не найти, и мне придётся делать плохие вещи. Только война — она грязная, и правых в них нет. Мы для своих хорошие, а они для своих. А правда… Она у каждого своя. Но мы на стороне добра. Это наш дом, и это они сюда припёрлись. Так что всех убить, одним остаться.

Утром я со всеми попрощался и сделал вид, что не слышал разговора между Реймсом и Серафиной. Улыбался и даже, пребывая в прекрасном настроении, приготовил завтрак. Задерживаться не было смысла. Я только перед уездом пообщался час с наставником и отправился в путь. Мне нужно было узнать, как там Ридикус. Оказалось, всё у него хорошо. Кларис беременна, ждут пополнение.

Первым делом простроил себе маршрут в пустыню: сначала безмолвные клинки, что, оказывается, находятся недалеко о столицы. До которой я долечу довольно быстро, а уж после отправлюсь к эльфам. Надо покончить с ними раз и навсегда.

***

— Реймс, что ты и твоя супруга нашептали Кайлосу? — Торгус, багровый от гнева, возвышался над племянником, словно грозовая туча.

— О чём вы, дядя?

— Он покинул замок сразу на утро после беседы с твоей женой! Да и цеплялась она к нему за ужином.

— Не в курсе. Я уже отдыхал.

— Реймс! Не принимай меня за идиота. На раз башку прожгу и ничего мне за это не будет. Ты это знаешь, я это знаю! — Громовержец ударил кулаком по каменному столу, отчего задребезжали хрустальные бокалы и тарелка с пирожками.

— Хорошо! То, что было сказано, служит интересам империи и не касается лично вас, — отчеканил Реймс, принимая официальную позу. Пусть он и Ворхельм, но прежде всего — имперский служащий со своими секретами.

— Выслушай меня, племянник, — Торгус понизил голос, но каждое слово обрело стальную твёрдость. — Если Кайлос заподозрит, что его подставили, он уничтожит вас. Надеюсь, это доходит до твоего ума? Я не в силах буду ему противостоять. Да ему никто уже не в силах противостоять. Те фокусы, что Кай вам показал… эта малая доля того, на что он, по правде, способен.

— Он не пойдёт против империи. Всё, что он узнал и сделает, послужит на благо Империи Феникса.

— Не воображай себя умнее всех! — Торгус с силой схватился за подлокотники кресла. — Тебе известно, что он обладает магическим слухом? Каждое слово, произнесённое в стенах этого замка, было ему доступно. Этот замок — его друг. Со мной он не так откровенен, как с ним. Наша магическая башня приняла Кая, а он — не Ворхельм. Ты это осознаёшь? Если вы шептались о чём-то — он знает. Если он не слышал сам — ему поведал замок. Дух этой цитадели, равно как и башни, повторяю, находятся с ним в особых отношениях. Молюсь, чтобы вы не натворили непоправимой глупости.

Реймс, бледнея, медленно опустился в кресло. Он изучал отчёты о способностях Версноксиума, но большей частью считал их преувеличением. Сделав несколько глубоких вдохов, он наконец вымолвил:

— Мы сообщили координаты цитаделей, где укрываются главы «Безмолвных Клинков» и братства «Смерти Абсолюта».

— Эти данные были у вас? И вы умолчали? — Торгус смотрел на него с недоверием.

— Это была имперская тайна.

— Император в курсе?

— Не могу знать.

— Надеюсь, что нет, — глава рода Ворхельм схватился за голову. Десятки мыслей роились в голове, одна хуже другой. — Поскольку Кай придёт в ярость. И тогда нашей империи наступит конец.

— Дядя, не драматизируете ли вы сверх меры?

— Я даже преуменьшаю! — Торгус резко встал. — Так вот, слушай внимательно. Немедленно выясни, кто отдал тебе этот приказ и куда именно направился Кайлос. А я отправлю гонца к Каэлу. Это нужно решить сейчас. Пока он не вернулся, у нас должен быть готов план действий. Если император был в курсе и ничего не сделал, это кончится очень плохо.