«Пока мы вместе, ничто не имеет значения»

— Лирель, беги и зови наших. Там снаружи те уроды толпу привели и даже таран пригнали. Похоже, штурмовать хотят.

Она, не став задавать лишних вопросов убежала, а я протянул книгу в надежде что это та самая. Библиотекарь на секунду завис, его пергаментные пальцы чуть ли не дрожат, ощупывая переплёт. Затем он медленно, почти бережно, ставит книгу на полку.

— Ага, процесс пошёл, — воскликнул я, когда увидел, как аура Себастьяна начинает стремительно светлеть.

Когда последняя, самая «молодая» книга заняла своё место на полке, он отступил на шаг. Библиотекарь повернулся ко мне своим безглазым «лицом» и впервые издал не бессмысленное бормотание, а чёткую, ясную фразу, звучащую как… Вы когда-нибудь на велосипед устанавливали картонку на прищепке, чтоб во время езды по ней били спицы? Вот примерно так звучал его голос:

«...Время пришло... Порядок... восстановлен...»

Воздух, лишь мгновение назад наполненный напряжённой тишиной, внезапно задрожал. Казалось, сама реальность сделала глубокий вдох, готовясь изречь вердикт. И он последовал — не единым сообщением, а чередой всплывающих окон, холодных и безличных.

«Поздравляем! Локация «Библиотека Сгоревших Свитков» пройдена.»

«Третья фаза квеста «Шёпот в цифровом ветре» завершена.»

На лицах моих спутников появились первые признаки облегчения, но они застыли, не успев перерасти в улыбки. Следующая строка возникла уже в багровых, предупреждающих тонах.

«В награду вы получаете опыт… Ошибка. Игроки не соответствует уровню для продолжения квеста. Проводится корректировка.»

Всё вокруг на мгновение поплыло, будто гигантская невидимая рука схватила пространство и встряхнула его. Послышался нарастающий гул, похожий на рёв перегруженного сервера.

«Ошибка прав доступа.»

«Обнаружен несанкционированный обход систем распределения.»

«Ошибка… Ошибка устранена.»

Голос системы, если это можно было так назвать, звучал уже иначе — не констатируя факты, а вынося приговор. Каждая фраза отпечатывалась в сознании, словно раскалённое клеймо. Мы попали.

«Персонаж, вступающий на путь исправления системных аномалий, должен соответствовать выдаваемым заданиям по уровню угрозы. Выход из зоны проведения операции невозможен. Смерть в рамках данного инстанса — окончательна как в цифровом, так и в реальном мире. Возврат к предыдущим точкам сохранения — заблокирован.»

Повисла тягостная пауза. Мы замерли, ощущая, как неведомый Искусственный Интеллект, стоящий за кулисами этого мира, анализирует нас, словно баг в программном коде. Вряд ли это творят админы. Эти люди не любят баги. Они любят чтоб всё работало кроме них.

«Довод принят. Требуется экстренная коррекция параметров.»

И тогда это случилось. Мир каждого из нас взорвался чистым, всепоглощающим светом. Это было не больно — это было похоже на мгновенное рождение заново. Я чувствовал, как по жилам разливается незнакомая мощь, как мышцы наполняются стальной силой, а разум пронзают осколки знаний о заклинаниях, о которых я прежде лишь догадывался. Мы не просто «получили опыт». Нас перепрограммировали на молекулярном уровне, чтобы мы соответствовали вызовам, которые сами же нам и дали.

Свет угас. В наступившей тишине финальное сообщение прозвучало особенно зловеще в своей формальной нейтральности.

«Поздравляем! Вы достигли 45 уровня.»

«Удачи, игроки. Поверьте, она вам ой как потребуется.»

Мы стояли, потрясённые, ощущая в себе колоссальную мощь и леденящее душу осознание простого факта: игра только что официально сменила сложность на «кошмар» иначе как объяснить все эти плюшки? Да и ещё и отступать было некуда. М-да уж попали так попали.

— Признаюсь, за всё время, что я провела в этом мире, — медленно, с лёгким изумлением в голосе произнесла Сильвия, обводя взглядом нашу небольшую группу, — мне не доводилось слышать, чтобы система одаривала кого-либо столь... щедрым ливнем опыта. Даже легендарные квестовые цепочки не сулят подобного. Вы что, взломали игру? Или вы админы? Вы понимаете это незаконно. Если вас поймают…

— Кай тебе разве не говорил? Мы — исключение из правил, мы те, из-за кого планы злодеев ломаются, — весело подмигнул ей Грохотун, явно наслаждаясь произведённым эффектом.

В этот самый миг библиотекарь, чьё молчаливое присутствие мы почти забыли, медленно развернулся. Не удостоив нас взглядом, он направился в самый мрачный и отдалённый угол громадного зала, где тени лежали особенно густо. Подойдя к глухой каменной стене, он снял с шеи странный предмет, напоминающий заострённый кристаллический грифель, и начал водить им по поверхности. Под его рукой на камне проступали сияющие линии, складывающиеся в очертания арки.

И тогда случилось невероятное: каменная кладка в пределах нарисованного контура задрожала и стала растворяться, словно её разъедала невидимая кислота. Но за ней открывалась не комната, а пульсирующий, живой разлом в самой ткани реальности. Портал. Из его зыбкого жерла доносилось низкочастотное гудение, а в нос ударил тяжёлый коктейль запахов — сырой земли, глубокой гнили и чего-то ещё, остро-металлического и отталкивающего.

— Простите, а нам... действительно необходимо следовать туда? — не удержалась я, чувствуя, как по спине пробегает холодок первобытного страха. — Что-то вид этого места не внушает особого оптимизма.

Себастьян, уже отходя в тень, на мгновение остановился и обернулся. Его безглазое лицо было непроницаемо, но он коротко и чётко кивнул, словно отвечая на наш невысказанный вопрос. Его тихий, скрипучий голос прозвучал как прощальное благословение:

— Благодарю вас, Кощей.

— Удачи, Себастьян, и извини, что привели беду к твоему порогу.

— Пустяки. Не беспокойтесь о них. Те, кто шумят в библиотеке, навсегда лишаются права посещения.

Мы шагнули в портал. Мир перевернулся, и мы очутились в сырой, тесной пещере. Воздух был спёртым и влажным, пахло плесенью, разложением и вековой пылью. Стены покрывали пульсирующие грибницы, излучавшие фосфоресцирующий, болезненный свет. И тут же перед моим мысленным взором всплыло чёткое, не допускающее возражений сообщение:

[ИНСТАНС: УТРОБА ПОГИБЕЛИ. РЕКОМЕНДУЕМЫЙ УРОВЕНЬ: 45+]

Время на воскрешение не более часа. Далее смерть игрока — окончательна.

Время прохождения инстанса не ограниченно.

— Взгляните, — тихо произнесла Сильвия, указывая своим новым посохом на массивный, отполированный до блеска камень, покоившийся на грубой каменной колонне, словно на пьедестале. — Это Камень Поддержки.

Она сделала паузу, позволяя остальным осознать значение своих слов.

— Система предоставляет его в самых суровых данжах. Он — доказательство того, что впереди нас ждут тяжёлые испытания, — её голос прозвучал торжественно и немного тревожно. — И это — единственная помощь, на которую мы можем рассчитывать. Раз в двенадцать часов его запасы обновляются. Пойдёмте, посмотрим, что он нам предложит. Вдруг чего хорошего даст.

Оставив за спиной гнетущие мысли, мы улыбнулись. Неприятности? Всё фигня. Мы со всем справимся. Далее приблизились к одинокому артефакту. Его отполированная до зеркального блеска поверхность замерцала тёплым, приглушённым светом, словно приветствуя долгожданных гостей.

— Кайлос, прикоснись к камню, — указала Сильвия на основание внизу.

Я возложил ладонь на прохладную гладь, и в тот же миг перед моим внутренним взором развернулся сложный голографический интерфейс. Я тут же начал зачитывать вслух то, что видел.

«Уважаемый игрок «Радмирии Онлайн». Вы вступили в закрытый инстанс. Прохождение возможно лишь единожды, после чего локация будет запечатана для всех остальных обитателей сервера. В связи с повышенной сложностью и несоответствием вашего снаряжения минимальным требованиям, награда за победу над противниками увеличена.»

Я пробежался глазами по цифрам и продолжил, чтобы все слышали:

«Первый уровень: за рядового противника — 1 очко. За командира отряда — 20 очков. За уникального противника — 100 очков. За рейд-босса — 500 очков.»

«На заработанные очки вы можете приобретать предметы, которые повысят ваши шансы на успех.»

Я открыл раздел с доступными товарами и мысленно присвистнул, озвучивая цены:

«Зелье исцеления — 10 очков. Зелье маны — 20. Свиток воскрешения — 250. Оружие не ниже редкого ранга на выбор — 1000.»

— Вот такие правила игры, друзья, — развёл я руками, окидывая взглядом команду.

— А сколько уровней всего в таких пещерах? — решил уточнить Вул’дан. Мы все повернулись к Сильвии.

— Не меньше двух. Обычно три-пять.

— Да нам какая разница. Пойдёмте утихомирим эту нечисть, кто бы там ни был, — без лишних слов обнажил свои клинки Грохотун и развернулся к темноте пещеры. — Всех убьём, одни останемся.

Я же, не мешкая, забрал шесть зелий — поровну на восстановление здоровья и маны — и один драгоценный свиток воскрешения, с пометкой, что этот запас пополняется раз в полсуток. После этого сделал шаг вперёд, следуя за гоблином.

Самое досадное заключалось в том, что система подняла нам уровни, щедро добавив и здоровья, и маны, одарив новыми умениями, но при этом наша экипировка осталась прежней — откровенно убогой.

— Ну, кроме вас, разумеется, мои красавцы, — я с нежностью провёл пальцами по грубой коже перчатки и послал воздушный поцелуй своим новым сапогам.

— Кай, ты в своём уме?

— Что не так-то?

— Целовашки своим ботинкам посылаешь, — в голосе Лирель прозвучало неподдельное изумление.

— Эх, тебе, лесной дикарке, не понять всей прелести сетового снаряжения, — с лёгким хамством ответил я, демонстративно показывая ей язык и следуя за Грохотуном с видом самого разумного и взрослого человека в мире.

— И это, вы только посмотрите, — закатила глаза эльфийка, — самый могущественный маг нашего мира. Мы точно все умрём.

Она сделала шаг, но Сильвия мягко коснулась её плеча, жестом предлагая немного задержаться. Будь то мой невероятный слух или акустические свойства пещеры, но я отчётливо уловил их приглушённый диалог.

— Лирель, — голос Сильвии прозвучал так тихо, чтоб никто из группы их не услышал, — скажи... Ты же видела его в настоящем мире?

— Кого?

— Кайлоса.

— Естественно, — так же тихо отозвалась эльфийка. — Мы несколько лет учились вместе. И после нередко пересекались.

— А каков он... там? — друидэсса сделала небольшую паузу, подбирая слова. — Я не о характере. Он и здесь добр, и вас своих явно ценит. Я о другом. О его облике. В игре-то каждый может слепить из себя идеал. А в реальности... Ну, ты понимаешь.

— Так он здесь выглядит точно так же, — пожала плечами Лирель.

— В смысле? — не поняла Сильвия.

— В самом прямом. Это его подлинная внешность. Он, к слову, и магией смерти в реальном мире владеет.

— Хочешь сказать, твой приятель — этакий статный красавец, и ты сама не пыталась его... охмурить? — в голосе друида прозвучал неподдельный интерес.

— Не всё так однозначно, дорогая, — Лирель замялась, колеблясь, стоит ли откровенничать, но в итоге решилась. — Он... несвободен. У него семья, двое детей. Но дело даже не в этом. Его супруга — магесса света, и она... настоящий гений. Достигла ранга Мастера, когда ей не было и двадцати. А все маги света, сама знаешь, хотя откуда тебе знать. Они обладают поистине взрывным темпераментом. Заткнут за пояс любого огневика. С ней и в обычные-то дни лучше не спорить. А уж если кто-то посторонний проявит к нему интерес... боюсь, она не постесняется применить заклинание, от которого мало не покажется.

— Но почему она постоянно на взводе? — Сильвия с недоумением посмотрела на спину Кайлоса. — Он что, известный ловелас? На него не похоже.

— Скажи, я, по-твоему, красива? — спросила Лирель, проводя рукой по своим серебристым волосам.

— Без сомнения. Не встречала никого прекраснее, — ничуть не соврав, проговорила Сильвия.

— Так вот, в реальности я выгляжу точно так же, — произнесла эльфийка, и глаза её спутницы округлились от изумления. Игроки не переносят в цифровой мир подлинную внешность игроков. Мелькнула мысль, что Лирель говорит неправду, но тут она вспомнила: они же из другого измерения. — И вокруг него в реальном мире вьётся немало девушек не менее привлекательных. И магини теней, и девушки-волчицы, и из других миров, да и многие другие. Вот его супруга и не находит покоя. Всё ей мерещится. Благо мужу нервы не треплет, но мы-то её видим.

— То есть... он даёт им повод? — уточнила Сильвия.

— В том-то и загвоздка, что нет! — вздохнула Лирель. — Но она — маг света, а у них у всех, — она выразительно покрутила пальцем у виска, — свои тараканы. Так что лучше выбрось эти мысли из головы.

— Поняла, — тихо ответила Сильвия, и её плечи слегка поникли. Она молча ускорила шаг, догоняя ушедшую вперёд группу.

***

В тот самый миг, когда наша группа скрылась в недрах портала, в главном зале Библиотеки Сгоревших Свитков воцарилась оглушительная тишина, которую вскоре разорвал сокрушительный грохот.

Массивные врата, веками хранившие покой библиотеки, с треском распахнулись, не выдержав напора тарана. В проёме возникла вооружённая до зубов толпа игроков из клана «ФИДО». Их победные крики, однако, замерли в горле, когда из полумрака залов к ним вышел высокий, непонятный, скрипящий шестерёнками силуэт.

— Вам путь сюда воспрещён, — прозвучал спокойный, но не допускающий возражений голос Себастьяна.

В ответ на его слова обрушился шквал грубых оскорблений и требований выдать местонахождение проскользнувшей внутрь группы.

— Если вы не покинете помещение добровольно, — его лицо, не выражающее ни единой эмоции, холодно скользнуло по непрошеным гостям, — мне придётся применить силу.

Это вызвало только новый взрыв насмешек. Никто не боялся одинокого NPC, даже двухсотого уровня.

Библиотекарь невозмутимо поднял руку.

— Три...

В зале повисла напряжённая тишина.

— Два...

Он не успел договорить. Вместо отсчёта «один» распахнулись красные двери, и из бесчисленных шкафов на игроков, словно стая разъярённых хищных птиц, бросились тысячи фолиантов. Они парили в воздухе, их переплёты светились яростным алым светом, а над каждым всплыла зловещая метка — Уровень 80.

Предчувствие Кайлоса, что книги могут ожить, оказалось пророческим. Тяжёлые тома, летящие с умопомрачительной скоростью, превратились в метательные снаряды. Они с лёгкостью пробивали магические барьеры, сносили с ног закованных в латы танков, отшвыривали огромные щиты, словно щепки. Воздух наполнился звоном бьющегося зачарованного стекла, хрустом костей и отчаянными криками, которые быстро стихали.

Когда в опустевшем холле, усыпанном обломками доспехов и светящимися осколками артефактов, не осталось никого, кроме невозмутимого Себастьяна и пятидесяти семи аккуратных свёртков с личными вещами погибших игроков, старый хранитель сокрушённо вздохнул.

— Что же вы, детки, совсем не слушаетесь старших? — прошептал он, глядя на место недавней бойни. — Да что вы себя не бережёте? Зачем сами себя на смерть обрекаете? Что с вами, право, не так?

***

Многим ранее.

Не в силах пробиться через многоуровневую защиту к капсулам, Аэридан сосредоточил свою хитрость на самом уязвимом звене системы — человеке. Его «жертвой» стал охранник Майк, чья смена выпадала на ночные часы, когда бдительность притупляется, а тени становятся союзниками мелкого беса, то есть божественного несравненного фамильяра.

Так, нужно, чтоб охранник или оператор, а впрочем, не важно, открыл капсулы, освободил Кайлоса и друзей. Но по доброй воле он это делать откажется, это и ежу понятно. В итоге пришлось придумывать, как поступить. План Аэридана был прост: довести человека до точки кипения, и когда она будет на пределе, пообещать всё это прекратить, если он нарушит протокол и освободит. Силу применять он не будет. Но это не точно.

Дело началось с малого. В первую же ночь Майк проснулся от чьего-то дыхания в ухо. Он вскочил, схватился за тазер, но в комнате никого не было.

— Какого?! — вскрикнул он, увидев на подушке смятый фантик от батончика.

— Кто здесь? — выкрикнул Майк, но никто ему не ответил. А ещё он был уверен, что на ночь ничего не ел. Это слишком дорого. Да и если бы ел, то уж точно бы за собой убрал.

— Ты меня не видишь, но я есть. Со мной лучше не связываться. Я очень опасен. Вчера ты заточил моих друзей в капсулы, освободи их.

— Кто говорит?

— Неважно. Ты слышал, что тебе нужно сделать.

— Не буду я ничего делать. Не знаю, как вы подкинули сюда передаваемое устно, но идите вы в капсулу. Мне моя работа дорога, — Майк что-то нажал на тазере, и, как позже понял Аэридан, он, видимо, ослабил тот до предела и стрельнул себе в голову.

Фамильяр, что уже хотел явиться во всей красе и не ожидавший такого, подлетел и с удивлением обнаружил, что тот мирно спит. Да-а? Ладно. Хочешь по-плохому? Будет по-плохому.

На следующий день его ждал сюрприз в столовой. Повар, старый добряк Карлос, с изумлением наблюдал, как Майк, отхлебнув свой любимый говяжий суп, скривился и выплюнул сладковатую жижу.

— Ты охренел? Карлос подошёл к Майку со скалкой в руке. — Ты чего творишь? Ты какого моим супом плюёшься?

— Ещё кто охренел. Я на тебя жалобу напишу.

— Чего? — Обычно добрый повар побагровел от злости.

— Через плечо. Суп — помойка.

— Да я тебя, — замахнулся Карлос, но тут в комнату вошла охрана и подошла к столику, дабы выяснить, что происходит.

Когда Майк всё объяснил, повар решил попробовать. Скривившись, он развёл руками. Затем пошёл к своему котлу и попробовал. Но там с супом всё было в порядке.

Охранники выписали штраф Майку за порчу еды и выдали предупреждение.

В тарелке с супом необъяснимым образом оказалось огромное количество сахара.

Аэридан действовал методично:

Во время работы он то и дело прятал у него вещи, что оказывались в карманах его напарника Урбана. На этом фоне мелкие шалости переросли в ссору. Один утверждал, что этого не делал. Другой хотел набить морду.

Следом началась бытовая диверсия: мыло вместо зубной пасты, устройство, что использовалось жителями вместо туалетной бумаги, было натёрто острым перцем, что был у пегарога с собой. Лопнувшая в самый неподходящий момент шина на его личном велосипеде. Затем расслабленная гайка на руле того же велосипеда, из-за чего он упал и сильно приложился лбом об асфальт. Постоянно разряжающиеся без причины устройства, ввиду чего он стал опаздывать на работу.

На этом фамильяр не остановился. Каждый день шла психологическая атака: шёпот из вентиляции, доносящийся ровно в тот момент, когда Майк пытался сосредоточиться. Обрывки фраз: «Они ведь живые там...», «Как спится, убийца?», «Скоро и твоя очередь придёт ложиться в капсуле...». По ночам в его терминале самопроизвольно открывались фотоальбомы с улыбающимися лицами пленников «Радмирии Онлайн».

Однако человек оказался крепче, чем мог предположить пегарог. Тогда он приступил к более «жестоким» пакостям. В служебном журнале появлялись непристойные рисунки, подписанные его именем. Система распознавания голоса отказывалась принимать его команды, ведь их кто-то переписал, а в планшете вместо сайта, что он вводил, всегда открывались ссылки на запрещённые сайты. Не те, которые идут с пометкой 18+, а те, где обсуждают и призывают к свержению власти, уничтожению корпорации, взорвать последний сервер. Как сделать бомбу из подручных средств.

Майк, человек не суеверный, и от природы имел крепкие нервы, но даже у него после трёх недель, что были наполнены чередой неприятностей, начали сдавать нервы. Он стал замкнутым, раздражительным, его руки дрожали. Коллеги шептались, что он, мол, кандидат на отправку в капсулу. Начальство грозило отстранить его от дежурства и отправить на принудительное психотестирование.

В очередную ночь. Майк, измождённый, пытался не заснуть. Он бы воспользовался тазером, но его кто-то залил водой. Говорить об этом начальству он не решился. Тогда точно конец. В сотый раз просматривая записи с камер в капсульном зале, где никогда ничего не происходило, он снова услышал этот шёпот, прямо за ухом:

— Освободи их, Майки... Или следующей ночью я начну всё то же самое творить с твоим начальником, да при этом нашёптывая, кто тут смотрит запретные сайты. Кто мечтает освободить всех.

— ЭТО ВСЁ ЛОЖЬ! ПОШЁЛ ВОН! — кричал он, вскакивая с кровати.

— Я-то уйду, но недалеко. Ведь твой начальник живёт всего лишь на тридцать этажей выше.

Охранник резко обернулся, и в отражении монитора на долю секунды увидел за своей спиной ухмыляющуюся рожу лошадки с горящими угольками глаз, радужными крыльями и розовым хвостом .

Это был последний рычаг. С криком «Отстань от меня!» он в ярости швырнул в монитор кружкой с кофе, короткое замыкание осыпало его искрами.

Аэридан, исчезнув в тени, довольно скалился. Его план сработал. Друзья будут свободны. Осталось чуток поднажать, и он согласится.