Кошки — первые геймеры. Они раньше нас придумали, как играть с помощью мышки.

На выходе из шумных ворот Диона перед нами предстала поистине сюрреалистическая картина. На залитой закатным светом поляне расположилось необычное собрание. Сотни, если не тысячи игроков, позабыв о квестах и прокачке, безмятежно сидели на траве, ведя неторопливые беседы. Кто-то нежился под лучами виртуального солнца, другие собрались у костра, над которым весело потрескивали ароматные шашлыки, а иные с азартом перебрасывались воланчиками в подобие бадминтона. Идиллия, чёрт побери. От этого зрелища стало даже как-то не по себе. Может, им и впрямь лучше в этом иллюзорном раю, чем в жестокой реальности за стенами нейрокапсул?

Чуть поодаль, у тропы, уводящей на запад, небольшая группа игроков столпилась у массивного деревянного стенда, утыканного свитками и записками. Подойдя ближе, я принялся изучать объявления. Здесь в основном искали попутчиков для охоты на редких существ или помощи в выполнении заданий. Мелькали и призывы собрать отряд для штурма могущественных рейд-боссов. Подобные доски я видел и в городе — они служили главной площадкой для поиска товарищей и пополнения клановых рядов.

Я пробежался глазами по спискам, но никто не вызвал особого интереса. Мне нужен был шестой член нашей команды, желательно жрец или целитель. Однако среди предложений не было никого, хотя бы отдалённо соответствовавшего нашим запросам. Решив не тратить время, мы двинулись дальше — в сторону прокачки. Нужные нам локации лежали как раз по пути в ту сторону куда постоянно смотрел при замирании белый кролик, тьфу ты, зайчик.

Вскоре мы достигли «Дремучего леса», где обитали твари семнадцатого-девятнадцатого уровней. Здесь мы и планировали добить заветную двадцатку. Я догадывался, что такой круглый рубеж должен был принести нам нечто большее, чем просто новый ранг.

Нашими главными противниками стали пауки. К этим тварям Вул’дан, Бренор и Грохотун после злополучного пиратского острова испытывали лютую, почти инстинктивную неприязнь. Потому уничтожали их с особой жестокостью.

Хитрость местной фауны заключалась в том, что если сам паук был семнадцатого уровня, то его липкая паутина имела девятнадцатый. И держала она насмерть — на десять-пятнадцать секунд, мерзавцы. Попав в такую, Лирель чуть к праотцам не отправилась.

Первым двадцатый уровень достиг я. Уложив очередного монстра, я едва сдержал порыв пройтись по разработчикам отборным русским матом — да-да, не просто выругаться, а именно что выплеснуть всю накопившуюся ярость. Если раньше для нового уровня хватало и сотни мобов, то теперь требовалась целая тысяча! На хрен так усложнять-то? На 40 что, миллион мобов надо? Где баланс? Это был настоящий ад. Когда остальные тоже достигли двадцатки, их боевой дух заметно поугас. А ведь нам был нужен как минимум двадцать пятый уровень. Пришлось срочно искать другое место, с более солидной добычей.

А так как время было уже позднее, решили отложить гринд на завтра. Нам удалось отыскать безопасную поляну — специальную зону, где можно было переночевать, не опасаясь нападений со стороны мобов, но не игроков. Как мы выяснили, подобные убежища есть в каждой локации до сорокового уровня. Дальше, где города становятся больше, а монстры — злее, о таких удобствах приходилось забыть, и дежурство по ночам становилось суровой необходимостью.

— Как же повезло, что наш Кай оказался столь запасливым, — проговорил Бренор, с наслаждением откусывая кусок поджаренного зайчатины. — А то жевать паука мне что-то совсем не улыбается, — все от этой мысли поморщились.

Действительно, я предусмотрительно оставил часть добычи и теперь, стоя у костра, оттачивал кулинарное мастерство, пытаясь достичь восьмого уровня. Дойдя до десятого, я смогу готовить куда как лучше. И тогда ни мои спутники, ни я сам более не будем страдать от последствий моих гастрономических экспериментов. Кстати, вот тут они достигли полного реализма. Приходится драить котёл после каждой готовки. Обжигаться, мыть руки, свежевать туши. Жесть какая-то.

— А вот мне не хватает походной палатки и её удобств, — с лёгкой меланхолией вздохнул орк, тоже погружая зубы в сочное мясо.

— Ну ты даёшь, зелёный, — я не сдержал весёлой улыбки. — Ты же, по идее, житель бескрайних степей, потомственный кочевник. Вся твоя жизнь — в пути. Какие уж тут удобства?

— Это, друг мой, пережитки тёмного прошлого, — с достоинством парировал он. — Я — орк новой формации, цивилизованный и просвещённый. Пользуюсь столовыми приборами и салфетками. Следую правилам гигиены, регулярно очищаю зубы и омываю тело. Обладаю обширным словарным запасом и даже получил высшее образование. Кстати, вместе с тобой, если ты забыл, — ткнул он в меня жаренной тушкой.

Он с гоблином понимающе кивнули друг другу и стукнулись зажатыми в кулаках костями в знак солидарности — мол, и Грохотун придерживается тех же взглядов.

— Ну-ну, — весело усмехнулся я, указывая импровизированным шашлыком из стрелы на их ладони и морды, щедро измазанные заячьим жиром.

Едва я принялся готовить следующую порцию мяса, как внезапно мимо нас, словно испуганная лань, промелькнула девушка. Ловкий бросок гоблина пресёк её бегство — он оказался позади, приставив остриё клинка к её горлу, не дав ей приблизиться ко мне.

Следом на поляну ворвались двое. Орк двадцать первого уровня с вызывающим ником «Убийца Королей» и мужчина с телосложением перекачанного стероидного мутанта — «МилфХантер» двадцать второго уровня.

На фоне этих грубых, закованных в сталь воинов она смотрелась хрупким призраком. Девушка с волосами цвета воронова крыла, убранными в изящную, хоть и простую, косу, в которую, словно живые капельки солнца, были вплетены крошечные жёлтые цветы, напомнившие мне одуванчики. Её глаза, цвета первой весенней листвы, хранили в себе бездонную, тихую тоску. Одетой она была не в броню, а в лёгкую, переливающуюся робу цвета морской волны, казалось, сотканные из утреннего тумана и шёпота опавшей листвы. Очень красиво. Интересно, дорогое это облачение? Просто скин? Или даёт бонусы к характеристикам? В руках она сжимала посох из причудливо изогнутого светлого дерева, на вершине которого пульсировал неяркий изумрудный кристалл. Тоже впечатляющий артефакт. А у меня, к слову, меч. Почему у мага смерти в арсенале оказался клинок? Без малейшего понятия. Притом, что я даже зайца догнать не мог. Что ж, будь что будет.

— Слышь, гоблин, респект, ловко ты её взял, — прогремел низкий голос МилфХантера. — А теперь, будет так вежлив, передай её сюда.

Однако Большой Пуф, наш гоблин, даже не дрогнул. Его клинок, приставленный к спине незнакомки, оставался неподвижным, словно врос в пространство.

Пока мой ум лихорадочно прокручивал возможные сценарии развития событий, всё разрешилось без моего участия. Орк и гном, словно по незримому сигналу, поднялись. Каждый выбрал свою цель, и тремя сокрушительными, отточенными ударами положили обоих преследователей на землю. Те даже не успели поднять оружие для защиты. А как мне думается, и не хотели.

Я зажмурился и с досадой покачал головой. Ох уж эти мои благородные простаки… Понимаю, они поступили по чести, по закону степей и подземных городов. Но это же игра! Тут правила другие. Понимаю, они нас, кажется, только что использовали в тёмную. Поскольку в тот миг, как их жертвы испустили дух, ники моих друзей залились багровым цветом, помечая их теперь как Игроков-Убийц. Отныне любой мог напасть на моих товарищей без последствий, а всё их снаряжение станет желанной добычей для первого же удачливого охотника.

Я принялся объяснять это, но на меня смотрели лишь абсолютно непонимающие взгляды. Сдавшись, я повернулся к гоблину.

— Отпусти её.

Затем мой взгляд упал на саму пленницу.

— Девушка, как вас зовут?

— Сильвия, — прозвучал тихий, но твёрдый ответ.

— Ваш ник я и так вижу. Я спрашиваю об имени.

— А… Нет, не скажу. Я вас не знаю. Да и спрашивать реальные имена — это… не принято.

В её голосе сквозила лёгкая паника, смешанная с недоверием.

— Понятно, — кивнул я, изучая её. Затем задал вопрос прямо, глядя ей в глаза. — Скажите честно. Это была ловушка? Специально подставили наших?

Она быстро, почти испуганно, замотала головой, и её взгляд стал умоляющим.

— Нет! Они преследовали меня, потому что я отказалась вступить в их группу, и хотели со мной сделать… — Она запнулась, и я тут же поднял руку, жестом останавливая её. Её страх был слишком явным и искренним, чтобы быть наигранным.

— Понятно. Скажи, какой класс ты выбрала? — перевёл я разговор на практические рельсы.

— Я друид, двадцать первого уровня, — прозвучал её тихий, но уверенный ответ.

Услышав это, я невольно издал сдавленный стон, полный досады. В её глазах тут же отразилось неподдельное недоумение.

— Что не так? Друид — прекрасный класс. Правда, требуется по-настоящему любить природу.

— Дело не в этом, — отмахнулся я. — Послушай, Сильвия, а ты владеешь искусством исцеления? Можешь залечивать раны? Или, быть может, возвращать павших?

— Воскрешать — нет, это дар жрецов ордена Лазаря. Я способна лишь исцелять раны, и то не сильно. Вот после 40 уровня да смогу куда лучше это делать.

— Уже что-то. Не желаешь ли присоединиться к нашей группе? Мы мирная компания.

— «Мирная»? — на её устах дрогнула едва заметная, но отчётливая улыбка. — Я уже успела кое-что увидеть.

— Ну, такие уж мы… Живём по кодексу чести. Не обижаем дам, открываем перед ними двери, носим их сумки и в таверне всегда платим по счёту, — я выдал это с невозмутимой серьёзностью.

— Что?! — она откровенно опешила.

— Не обращай на него внимания, — мягко вмешалась Лирель, приблизившись к девушке. — Он всегда начинает нести подобную чушь, когда видит кого-то столь же прекрасного, как лес в лунную ночь. Я — Лирель.

Она протянула руку для приветствия.

— Алисия, — после лёгкой паузы ответила девушка, назвав, судя по всему, своё истинное имя.

— Присаживайся к нашему огню, — предложила эльфийка. — Я расскажу тебе о нас и о том, чего хотим от этого мира.

— Да-да, расскажем, — тут же подхватил я, возвращаясь к суровой реальности. — Но сначала скажи: мы далеко от точки возрождения тех ушлёпков? Сколько у нас есть времени, пока они не вернутся?

К слову, после того как мои товарищи отправили их в небытие, никаких мешочков с лутом не осталось — странная особенность этого игрового мира.

— Час, не меньше. Они не были в группе. Так что они наберут ещё четверых и вернутся сюда.

— Ясно. Что ж, народ, отменяем ночёвку. Уходим вглубь леса и начинаем отмывать карму. А вы, леди Алисия, можете составить компанию нам, таким прекрасным и разумным существам, либо остаться здесь. Решение за вами.

Она снова окинула нас оценивающим взглядом, скользнув по моим краснеющим от PK-меток спутникам, по нашему скромному лагерю и, наконец, по моему лицу. Секунда раздумий — и её кивок был твёрдым и решительным.

Мы в считанные минуты собрали нехитрый скарб, я принял её в группу и покинули поляну, растворившись в ночной чаще.

На то, чтобы отмыть карму, ушло почти пол ночи. Мы ушли на сто километров и достигли поляны «Сонная лощина». Бились мы с призрачными волками 20-22 уровня. С каждым убитым мобом ники моих друзей светлели. А ещё нам здорово помогала Сильвия. У неё имелся скилл «Голодная Лоза», что опутывала зверя и высасывала из него жизнь.

За то время, когда ники гнома и орка вновь побелели, мы успели взять по одному уровню. Но кач решили не останавливать, перекусывая на ходу. Так продолжалось почти две недели, и только достигнув 25 уровня, мы решили передохнуть. У мобов уже в глазах троилось.

Последнее место, где мы были, был «Утёс Теней», где жили огромные птицы, бегающие со скоростью страуса и имеющие острый клюв и когти на лапах. Вот теперь, сидя в безопасном месте, я готовил в котле жаркое. Благодаря Сильвии мы разжились картофелем, так как она имела вторую специализацию — травница, и это позволяло собирать в лесу не только травы, но и корнеплоды, ягоды. Полезный член команды. Потом картошку чистили все вместе, потому как бытовой магии тут нет. Хотя, может, есть, но на более высоких уровнях.

За прошедшие дни мы особо не болтали, и вот сейчас, когда она более или менее обтёрлась средь нас, я решил утолить жажду любопытства.

— Сильвия, а что ты знаешь о мире по ту сторону нейрокапсул? — спросил я, прерывая тишину, повисшую между треском костра и шипением похлёбки. — Тебе известна его подлинная история?

— Ты имеешь в виду ту сказку про корабль, летящий на Марс и город, который строят для нас роботы? — я не смог сдержать ироничной усмешки, давая понять всё своё отношение к этой официальной легенде.

Её лицо озарилось пониманием, а в глазах вспыхнула искра надежды.

— Пустышка, придуманная админами игры. Но твой вопрос… Он странный. Так, словно вы…

— Да, ты не ошибаешься, — кивнул я, глядя на пламя. — Мы пришли извне. Из того самого мира, куда, если верить нашей истории, когда-то переселились тысячи, а на деле может и — миллионы душ.

От моих слов она замерла, уставившись на меня с таким изумлением, будто я только что признался в своём божественном происхождении.

— Так… так это правда? Ты не обманываешь? Чем ты можешь это доказать? — оживилась она.

— Спроси у любого из нашей команды что-нибудь о базовых механиках игры, — пожал я плечами. — Да даже банально про электричество и утюг. Они живут в магическом мире, где магия реальна. О технологиях ничего не знают.

— Они могут солгать. Или просто сделать вид. Это не доказательство, — возразила она, но в её голосе уже слышалась неуверенность.

— Что ж, тогда остаётся только поверить мне на слово, — я развёл руками. — Я могу рассказать тебе о нашем мире. О том, как мы сюда попали. О магии.

Вроде как я хотел послушать, а теперь сам в роли рассказчика. Всё как всегда.

Следующий час я посвятил повествованию. Я рассказывал о королевствах и вольных городах, о плетении заклинаний в Башнях Магов, о жизни в Адасатрии, где улочки спускаются к самой кромке реки Фениксианка, о магических академиях, где постигали законы мироздания. И что самое удивительное, когда я упомянул имена королевств и империй, Сильвия вдруг замахала рукой, как в школе, дабы я дал ей сказать.

— Так звались великие кланы, — прошептала она, — те, что, по хроникам, которые я читала в детстве, первыми совершили прорыв в иную реальность. Клан Феникса, Воины Грома, куда брали игроков с расой орки, Клан Ледяных Клинков, куда брали только аристократов, и Клан Пылающих Песков, эти брали к себе всех, кто не жил в столицах.

О кланах гномов или гоблинов она, однако, не слышала ничего. Но среди игроков такие есть расы, она не раз встречала подобных им ранее, как, кстати, и лесных эльфов.

— Мы пришли в этот мир, чтобы докопаться до истины, — подвёл я итог, встречая её взгляд. — Понять, что же случилось на самом деле. И если хватит сил — перенести ваш мир в другой, подлинный, где он не будет скован рамками сервера и не будет обречён на медленное угасание. Но об этом тебе лучше не думать. Там слишком многое придётся принять на веру.

— Он говорит чистую правду, — тихо, но твёрдо вступила в разговор Лирель. Её голос был подобен шелесту листвы, нарушающему ночную тишину.

Вот умеет она расположить к себе. Шпионки — они такие.

— Ты можешь обратиться к любому из нас, и каждый поведает тебе о своём мире в мельчайших деталях. А после — сравнить наши истории. И ты увидишь, что они сложатся в единое полотно. Мы пришли сюда с миром, чтобы помочь.

Сильвия молча кивнула, её пальцы нервно переплелись. Сделав глубокий вдох, будто готовясь к прыжку в бездну, она начала свой рассказ.

— Мы не знаем истинного названия нашего мира. Те, кто, как ты верно подметил, остался по ту сторону капсул, зовут его «Последний Сервер».

Она сделала паузу, давая нам осознать тяжесть этих слов.

— Это не просто симуляция. Это — последний уцелевший островок. Цифровая усыпальница для миллионов разумов и… наше прибежище. Нынче в реальности людей слишком много, а ресурсов — слишком мало. Те, кого жизнь загнала в тупик, от кого отвернулась удача, кто опустился на самое дно, находят здесь свой последний приют. Они обретают вечность в этих лугах и лесах. Те, кто не могут прокормить детей, отдают их в приют, а свои тела продают корпорации.

— Так вот почему у ворот Диона те толпы игроков, что просто сидят и наслаждаются закатом? — вполголоса поинтересовался орк, в его басовитом тембре проскользнула нота понимания.

— Именно так, — подтвердила Сильвия. — Зачем им куда-то спешить, если впереди — вечность?

— Но как ваше общество пришло к этому? — Я не отрывал взгляда от котла, где булькало и шипело наше скромное варево, распространяя по поляне дразнящий аромат. — К жизни внутри машины? Почему не сплотились? Точнее, что заставило вас выбрать такое существование?

— Позволь мне рассказать то, что знаю сама. Нашу историю многие называют «Падением в Рай».

Она прикусила губу, собираясь с мыслями, и затем продолжила, её голос приобрёл оттенок горькой иронии.

— Согласно хроникам, у нас была Эра Расцвета. Я это знаю, так как моя мама, архивариус в корпорации, занималась каталогизацией бумажных носителей, зачем — не спрашивай. Не знаю. Вот я и ходила с ней на работу да читала. В те времена наша наука шагнула далеко вперёд, мы готовились покорять соседние планеты. Но… наше развитие пошло не по тому пути из-за одного изобретения.

— Дай угадаю, — иронично улыбнулся я, — нейроинтерфейсы? — Она печально кивнула.

— Наукой всегда заправляли корпорации. Они давали деньги на разработку, и всё, что изобретали, сразу попадало к менеджерам на стол, а не к народу. Мне так папа рассказывал.

В середине XXII века мир погрузился в череду кризисов из-за упавшего астероида. Он был небольшим, но повлиял на жизнь людей сильней любых военных конфликтов. Так как больше половины планеты стало непригодно для жизни, все, кто выжил, переселились на другую её сторону. Вот тогда и начались: экологические катастрофы, перенаселение в городах, пропасть между богатыми и бедными. Реальность стала унылой и безрадостной. И тогда «Эйдотех» совершила свой «прорыв» — создала технологию полного нейропогружения «Сом». Она позволяла человеку полностью перенестись в мир, неотличимый от настоящего. Его назвали «Новый Эдем». Там были те же города, та же работа, те же улицы, какими они помнились с времён Расцвета.

Сильвия замолкла, а когда заговорила вновь, в её словах прозвучала неподдельная горечь.

— Но был у этого «рая» один ужасный изъян, о котором руководство «Эйдотеха» предпочло умолчать. Смерть в «игре»… влекла за собой «полный вайп» — безвозвратное стирание нейронных связей, вот только мало кто такое выдерживал, потому часто случалась смерть мозга в реальном мире. Это, как они заявляли, добавляло происходящему реалистичности.

В ответ на это корпорация «ФутурТек» представила миру свой проект — масштабную фэнтезийную вселенную «Радмирия Онлайн». Это был идеализированный мир, где каждый обретал шанс стать кем угодно: могучим воином, проницательным магом, теневым следопытом. Ощущения передавались со стопроцентной аутентичностью: и вкус свежеиспечённого хлеба в придорожной таверне, и острая боль от клинка, и пронизывающий ветер на заснеженных перевалах. Игра захватила умы миллионов — если, конечно, верить хроникам. Говорят, уже в первый год счёт игроков пошёл на десятки миллионов. Ведь в игре не было вайпа. Они смогли убрать этот дефект. Я, впрочем, в те времена не жила. Это было… даже не вспомню, но точно несколько тысячелетий назад.

Я разлил дымящееся варево по мискам, и на поляне воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном приборов и довольным сопением моих товарищей. Когда последние крошки были съедены, а тарелки блестели от чистоты, перед моим внутренним взором всплыло едва заметное сияние — уведомление о том, что мастерство кулинарии достигло девятого уровня. Приятная мелочь.

Сильвия, поблагодарив кивком, аккуратно отставила пустую посуду и продолжила повествование, её голос приобрёл оттенок мрачной торжественности:

— Сначала люди заходили в игру на несколько часов, как в увлекательное развлечение. Но вскоре корпорации предложили новый, «окончательный» контракт — «пожизненную подписку». Человек отдавал своё физическое тело, а точнее мозг для обслуживания инфраструктуры серверов, а его сознание навеки оставалось в «Радмирии онлайн». Так началось «Великое Погружение». Для бедняков, неизлечимо больных, для всех отчаявшихся это был шанс обрести вечную жизнь в мире грёз. Миллионы согласились. Вскоре целые мегаполисы в реальном мире опустели, превратившись в безмолвные памятники ушедшей эпохи, а дата-центры, где рядами стояли нейрокапсулы, были забиты до отказа. Но уже на месте городов строились десятки новых. Тем более им-то место надо куда меньше.

Если верить уцелевшим архивам, — её голос дрогнул, — то спустя пятьдесят лет после Погружения на реальный мир обрушилась ещё одна катастрофа — глобальная солнечная буря, вызвавшая коллапс всех энергосетей. Резервные системы не выдержали. Один за другим, словно свечи на ветру, серверы «ФутурТек» начали гаснуть, унося с собой в небытие миллионы запертых в них разумов. «Последний Сервер» уцелел только чудом — его питал экспериментальный геотермальный источник, но он оказался наглухо отрезан от внешнего мира. Теперь этот мир — самодостаточная, но медленно умирающая цифровая планета-гробница. Вот всё, что мне известно о нашем прошлом. Где там правда, а где вымысел — сейчас уже и не разобрать. Что сейчас творится снаружи… без понятия, я давно умерла, — она горько вздохнула. — Но там, снаружи, по слухам, остался всего один город, что поддерживает жизнь этого последнего сервера.

— А как твой путь привёл тебя сюда? — голос гоблина прозвучал неожиданно мягко. — По велению сердца или по воле обстоятельств?

Проникся, похоже, парень к девчонке.

Сильвия на мгновение опустила взгляд, её пальцы бессознательно сжали складки робы, но Лирель, сидевшая рядом, взяла её за руку.

— В мире, что вы называете реальным, я была учёным-биологом. Моим призванием было возвращать к жизни земли, отравленные радиацией. Я верила, что даже мёртвую почву можно исцелить. — Голос её дрогнул. — Но однажды мой скафандр дал течь во время выхода в зону заражения... Доза оказалась критичной.

Она сделала паузу, собираясь с духом.

— Моё тело начало медленно угасать. Родители, не в силах смириться с потерей, приняли решение без моего согласия — поместили меня в нейрокапсулу. Не знаю, дышу ли я до сих пор там, в той жизни... Мне кажется, нет. Я давно считаю себя мёртвой. Последнее, что я видела перед погружением, — это лицо матери в слезах и паутину трубок, поддерживающих существование того, что когда-то было мной. Смотреть на их боль было невыносимо. Так вот я оказалась здесь. Любительница природы. Вот и вся моя история.

— А что известно о тех кланах, что ушли в иной мир? — спросил я, чувствуя, как кусок хлеба застревает в горле. Но постарался перевести тему.

— Как-то на одном сайте читала, как по мне, всё это бред, сразу признаюсь, не верю, что солнечная радиация во время великой бури не просто разрушала, — Сильвия оживилась и начала помогать себе руками, — она истончила саму ткань реальности, открыв проход в иную реальность. Один гениальный учёный сумел стабилизировать его, создав мост через нейроинтерфейсы. Но дверь, которую он открыл, оказалась вратами не в рай, а в чужой, враждебный мир. Оттуда хлынули существа, не знающие пощады, и принялись истреблять всё живое. Красные с рогами. Мы назвали их демоны.

Сильвия обвела взглядом нашу маленькую группу, и в её глазах вспыхнул отблеск былой гордости.

— Тогда всё игровое сообщество, забыв о распрях, сплотилось в единый кулак. Они сражались не на жизнь, а на смерть. И когда захватчики были повержены здесь, наши предки ринулись в тот мир, чтоб дать бой на их территории. Сказали, что нужно было убедиться, что угроза уничтожена. И тогда произошёл новый энергетический выброс... И портал захлопнулся. Навсегда. В общем, бред это всё, красивая выдуманная история. Не верю я в это.

— А мы, знаешь ли, склонны верить этой истории, — тихо, но уверенно произнесла Лирель. Её взгляд был устремлён вглубь веков, словно она читала по памяти древние свитки. Я помню, как она мне рассказывала, что её перед встречей со мной тщательно готовили, и она месяцами сидела в библиотеке и учила книги об эпохе двух стихийников. — Поскольку мне видится, что тот мир есть не что иное, как наша родная земля, Керон. Согласно нашим преданиям, его некогда поработили демонические сущности, которые прорывали порталы в иные миры. Так они добрались и до вашего мира. А когда ваши предки изгнали их со своей земли и устремились вслед… то попали прямиком в Керон, что стал домом и для нас. Очистив нашу землю от демонической скверны, твои предки предпочли остаться, положив начало новым народам. Теперь картина мира обрела целостность. Это надо обязательно донести до короля.

Последнее, как я думаю, она больше произнесла для себя, чем для нас.

От этого логичного, выверенного умозаключения эльфийки воцарилась тишина, полная размышлений. Кажется, все части головоломки наконец встали на свои места, рождая ясную, пусть и невероятную картину.

Выходит, это не случайность, что Обелиски оказались именно на планете Керон. Они уже были некогда связаны. Точнее, один из них — тот, в чьих стенах мы сейчас находимся, а за ним, видимо, потянулись остальные. Если раньше миры были сопряжены через портал демонов ну или возникший в результате катастрофы, то после того, как этот мир был запечатан тем магом, Обелиски переместились на ту самую планету, куда их перенёс архитектор ксиллор'ианцев, а именно на Керон. Непостижимое совпадение. Прямо как закрученный сюжет в фэнтези-романе.

— Знаешь, Сильвия, ты, вероятно, мне не поверишь, — я встретил её задумчивый взгляд. — Но тот мир, в который когда-то открылся портал, — туда же впоследствии был перемещён и этот Обелиск, внутри которого сокрыт осколок вашего мира. Что за осколок объяснять не буду слишком долго, но поверь, это именно так. Я уверен на все сто. Понимаю, совпадение кажется невероятным, почти неправдоподобным… но что-то в самой глубине души подсказывает мне, что всё было именно так.

Сильвия сидела не в силах произнести ни слова. Да мы и сами пребывали в шоке. Такое сразу не осмыслить. Так и просидели в молчании аж до самого утра.