— Всем укрыться! Булькус, Вул’дан — защитить корабль! — Стоило мне заорать, как все тут повыскакивали на палубу. — Назад все. Тут останутся только маги! — Проорал я.

Как только маги воды начали создавать сферу вокруг корабля, я, положив им руки на плечи, вливал в них ману.

— Не много ли? — Изливаясь потом, проговорил Вул’дан, ведь сколько они не вливали в барьер, энергия не иссекала.

— Нет!

И в этот момент поднялась волна невиданных доселе размеров и пошла на нас.

— Держитесь, мать вашу! Сейчас нас качнёт!

Вы бы видели их глаза при виде сорокаметровой волны, вы были видели мои глаза. Я думал, нас разорвёт на части. Только благодаря тому, что у меня полно энергии, а Булькус оказался невероятно опытным магом, мы не перевернулись и не пошли на дно. Нас отбросило чуть ли не сотню метров, потом завертело, закружило. Мы-то маги, нас не так просто сдвинуть с места, особенно когда я приковал к палубе себя, магов воды и капитана Марка землёй. Да ещё полдюжины членов команды, что не успели скрыться на нижней палубе.

Море, как и наш корабль, успокоились только минут через двадцать, всё это время мы продолжали держать барьер. После того как всё закончилось, Булькус повернулся ко мне.

— Господин Кайлос! Как? Как это возможно? Я потратил маны почти в три раза превышающую мой источник, а он при этом до сих пор полный и не опустел ни на каплю.

— Слышал когда-нибудь о магах-двухстихийниках, что порождает мироздание раз в четыре тысячи лет? Плюс-минус.

— Конечно слышал. А вы тут при чём?

— А при том, что твой господин и мой друг — четырёхстихийник! — заржал орк, хлопая Булькуса по спине так, что тот чуть не упал, но тот даже не обратил на это внимания.

— Вы не разыгрываете меня?

Если до сего момента Булькус относился ко мне просто как к необычному магу, что сулил им хорошие зарплаты и всё в этом духе, то теперь он чуть ли с благоговением глядел на меня.

Вместо слов я создал над нами четыре сферы и влил в них столько энергии, что ни одному магистру не под силу, может, даже и архимагам.

— Молния, тьма, земля и смерть, — проговорил он чуть ли не по слогам.

— Ага. И это не предел, я думаю, что смогу освоить и все остальные стихии в полном объёме.

— И каков ваш источник по объёму?

— Тебе на сколько хватит высшего кристалла?

— Раза двадцать восполнить источник.

— Ну вот, а мне семь высших кристаллов, которые я могу осушить меньше чем за три минуты, не хватит восполнить и трети источника.

От такого заявления даже орк от удивления рот раскрыл.

— Ага, — довольно погрозил я, — говорил же, демоны хорошо опыта дают. Да и с того моря призраков, что пришло к стенам замка капнуло неплохо. Всё, давайте выбираться отсюда. Нам пора в тёплые края.

Спустившись вниз, проверил, как там наши. Наши были так себе. У многих ссадины на лбу, руках. Печку вырвало, ладно хоть не случился пожар. В остальном всё решаемо. Матросы уже бегали и восстановили порядок.

Поднялся ветер и корабль «Новый Мир» стал набирать скорость без помощи наших магов. Эх нам бы мага ветра, только боюсь он быстро выдохнется постоянно поддерживать ветер в парусах.

***

На второй день нашего плавания, когда мы мирно рассекали волны и никому не мешали, на горизонте показались три корабля. Суда были значительно меньше нашего, и, судя по всему, вооружены скромнее. Но они явно умели обращаться со своими пушками, в отличие от моей команды. Лелеять надежду на победу в артиллерийской дуэли не приходилось. Да, мои силы велики, но бросаться на них и обагрять руки кровью мне вовсе не улыбалось. Настроение было прекрасным: я потягивал кофе и перекидывался с ребятами шутками на палубе. Портить такое утро не хотелось.

Да и сражаться я не хотел. Но если быть совсем честным, у меня прям душа не лежала убивать их. Как-то не так я себя чувствовал при мысли об этом. Словно этого можно избежать.

— Капитан Марк, к нам движутся три корабля. Постарайтесь увеличить ход и оторваться от них. А вы, друзья мои, «повелители» воды, сделайте всё, чтобы они не смогли нас настигнуть, пожалуйста — попросил я и сделал глоток, жизнь прекрасна.

Удалившись на нос корабля, наблюдая как корабль меняет направление уходя в сторону ледников, айсбергов, я невольно подслушал разговор своих ненасытных компаньонов.

— И чего наш Кайлос уклоняется от боя? Неужели струсил? — тихо проговорил Руми. — Показали бы им, кто здесь хозяин морей! Он же могущественный маг! Ему только пальцем щёлкнуть, и всё. Не хочет, так мы сами можем решить вопрос. Ай! — вскрикнул он, получив увесистый подзатыльник от гоблина. Что примечательно, ударил он железной рукой, так как ударь его кто другой, тот вряд ли бы почувствовал.

— Прикуси язык, бестолочь. А то несёшь чепуху, — проворчал Большой Пуф.

— Верно. «Надо же было такую чушь сморозить», — сурово пробасил Бренор.

— А что не так? — недоумевал самый молодой член ОПК «Гурман». Ему всего 32 года, а тому же Бренору 59 уже. Хотя на фоне Торгрима, которому почти две сотни… М-да уж. А вот сколько гоблину, я не в курсе до сих пор. Как-то не удосужился спросить.

— Всё не так Руми, бестолочь ты наша. «Вот скажи, — прошептал Торгрим, — Кай маг какой стихии?»

— Эмм... Земли, молнии, а что?

— Тьма, Руми. Ты забыл про тьму и смерть. Когда маг, повелевающий самыми губительными стихиями, отказывается от боя, это означает не трусость, а битву с их тёмным влиянием. Он понимает: стоит ему отправить этих людей на дно, и часть его души будет поглощена этой бурей. Доходит до тебя, пустая башка? — Торгрим постучал костяшками пальцев по голове юнца. — Сколько раз твердил: в книжной мудрости сила. Силён ты, как бык, а ума — словно у пробки. Он мог бы одним заклятьем обратить их в пищу морским тварям или отправить в чертоги богини Мораны, что приглядывает за нами. Запомни. Если удерживается от гибели разумных — значит, так должно быть. И никогда не усомнись в его решении.

Снова раздался звонкий щелчок — на этот раз от Бренора. Я понимал, почему именно горец брал на себя роль воспитателя: от остальных парень бы просто отряхнулся, как от комариного укуса, а от своего тренера и наставника. Хотя я, может, и ошибаюсь. Они вроде как все стали для него что-то вроде старших братьев.

— Понял, понял я уже, — виновато пробормотал Руми. — Но погодите… У вас есть свой бог — Великий Наковаль, у Пуфа — духи предков. Как же они отнесутся к тому, что вы возносите другое божество?

— О-ё-ёй… — хором простонали все члены Отряда Гурманов, закатив глаза.

— Вот же ты… — снова раздался характерный стук, и железная рука гоблина вновь нашла лоб Руми.

— Руми, Руми, Руми, — с тяжёлым вздохом произнёс Бренор. — Мы не поклоняемся Моране, а лишь воздаём ей должное. И отправляем души именно ей, а не другим богам. Нашему Великому Наковалю мы возносим молитвы, когда куём оружие или доспехи и прочие артефакты. Ему души не нужны. Духам предков гоблинов тоже не требуются молитвы — они желают видеть своих потомков сильными и мудрыми. — Грохотун согласно кивнул, подтверждая слова.

— Понял. Принял. Простите, молодость — не порок…

— Это быстро проходит, — с пониманием покивал Торгрим.

***

К вечеру я уже не мог разглядеть тех, кто за нами гнался, а так как Марк не очень знал эти воды, а те матросы, что с нами остались, не были лоцманами, то мы, понятное дело, заблудились. Я даже поднялся вверх, но, кроме ледников, ничего не увидел. Я уже принялся опускаться на палубу, когда вдруг решил всё же получше оглядеться, мало ли прячутся, где-то за ледниками.

Ага, вижу вас засранцы. Думали застать нас врасплох. Нет уж, это мы вас сейчас... Ну, убивать не буду, но шугануть надо. Пока вижу только один, думаю, напугать их у меня получится. А вот если они втроём, то наверняка никто из них не отступит. Будут думать, что втроём точно одолеют.

Спустившись вниз, подошёл к штурману.

— Певун, там в трёх километрах на северо-восток, — указал я туда, где заметил мачту корабля.

— Северо-запад, господин, — поправил он меня. Что мне в матросах нравилось, они не испытывали какого-то пиетета пред магом. На суше да, там дело другое, а здесь мы все в одной лодке. Нет, понятно, я могу улететь, Вул’дан убежать по воде, как и Булькус. Да только кто мы после этого будем? Для кого-то «честь» — это пустой звук, а вот для меня нет. Да, глупо, ведь многие скажут: «Надо спасать себя», а я скажу… Ну вот такой я. Умру, но других не брошу. Если есть хоть крохотный шанс, что я смогу им помочь, я это сделаю.

— Неважно, ты меня понял. У нас, магов, куда показывают, туда и лево, — он на это только усмехнулся. — Давай зайдём им в спину, и я их немного попугаю. Заодно выясним, кто такие.

На то, чтоб провернуть задуманное, у нас ушло полтора часа. Так как мы двигались с помощью магии, то смогли подойти почти бесшумно. Каково же было моё удивление и нашей команды, готовой к драке, когда, кроме одного спящего матроса, закутанного в шубу и одеяло, на борту «Ласточки» никого не оказалось.

Я подошёл и пощёлкал пальцами у уха спящего.

— А… ЧТО?.. Кто здесь? «Вы кто такие?» —испуганно спросил он, когда увидел перед собой Гоблина и Орка, на плече которого восседал Перчик. Я же стоял сбоку, да и кого я впечатлю на фоне моих зелёных друзей.

— Мы — твоя галлюцинация, мы пришли забрать тебя на тот свет, — оскалившись произнёс бельчонок.

— Говорила жена: «Эль до добра не доведёт». Всё, допился. Теперь мне точно конец.

У мужика начали закатываться глаза. Пришлось дать леща.

— Успокойся, мы реальны. Мы те, за кем вы гнались. Где остальные два корабля?

Он не сразу сообразил, что я говорю, а потому Торгрим дал оплеуху, только вот от неё мужик сознание потерял и свалился на палубу.

— Эмм, простите, не думал, что он такой слабенький окажется.

Вылив на него немного воды, я вновь привёл его в чувство.

— Где остальные два корабля? — присел я у его головы.

— Так это, на дне.

— В смысле? Как на дне?

— Так бой у нас был. Вот капитан и отдал приказ, чтоб мы потопили два корабля.

— Ну-ка погоди, давай-ка с самого начала, — я помог ему подняться и сесть на бочку.

— Говори, — буркнул Вул’дан, поигрывая секирой. Я же неодобрительно на него глянул. От такого зрелища не у всех нервишки выдержат.

— Нас нанял начальник порта. Он предложил щедрую плату и приказал найти ваш корабль, уничтожить всю команду, а судно вернуть ему. В награду помимо золота, он обещал выдать патент, дающий право безнаказанно грабить любого под прикрытием Железного Флота. Три самых отчаянных капитана, включая моего командира — Гектора «Бесстрашного» Альвареса, — согласились на это предложение. Объединившись, мы пустились в погоню.

Когда вы скрылись среди ледников, мы разделились, чтобы загнать вас в ловушку. С наступлением сумерек, так и не обнаружив вас, мы двинулись к точке сбора. Капитаны вновь собрались, чтобы обсушить дальнейшие действия. В этот момент один из матросов на вороньем гнезде случайно заметил грот и поднял крик. Затем другой опознал ледяную формацию — Айсберг Сердцееда. И тогда начался ад.

Сначала схватка разгорелась на палубе, где собрались капитаны. Когда же наш капитан заколол двоих других, мы объединились с командой «Сушёного Кракена» и перебили всех на «Барбарисе». Выжившие присоединились к нам. Гектор решил уничтожить все следы, списав всё на вас, — мы потопили оба корабля. Тем более один из них принадлежал самому барону Теодору Зайчикову. Он… весьма мстительная натура. Вам не стоит ждать от него пощады.

— Ты от темы не отходи, ближе к делу. «Что за айсберг такой?» — пробасил Балин.

— Вы что, со дна морского выплыли? Раз не знаете этой легенды. Хотя откуда вам знать. Вы же…

— Именно. Разве тебе ещё не ясно, что мы чужаки? — не дал ему договорить Балин. Затем пнул по коленке. Тот больно вскрикнул, а после его глаза стали расширяться.

— Погодите, вы реальны? Вы здесь?

— Так что, мужик, того? Ты чего всё это время думал, что с иллюзией разговариваешь? — Удивился Перчик.

— А разве это не так? — проблеял он. Осознав, что это не так, он в который раз потерял сознание.

— Капец, — выдохнул я.

Пришлось опять приводить в чувство, только в этот раз он на нас смотрел с леденящим душу страхом.

— Успокойся, мы не собираемся тебя есть, — вновь проговорил Перчик, точа коготки, об не большой брусок.

— Ты серьёзно?? — посмотрел я на него, так как мужик опять упал в обморок. Как бы у него приступ не случился после такого. — Вот на хрена ты это, а? Вообще, уйдите все, я один с ним переговорю. Встаньте хотя бы подальше, — добавил я после того, как они не сдвинулись с места. Любопытство оно такое… И пофиг что просит, их господин, друг, и вообще крутейший маг.

Когда «бесстрашный сторож» в который раз пришёл в себя, я стоял перед ним один.

— Давай рассказывай, что за Айсберг Сердцееда такой, — я протянул ему горячий отвар и пирожок. Он сначала насторожено, но потом всё же принял дары, быстро выпил и, съев угощение, начал вещать.

— Помнишь историю про братство «Багровые Паруса» куда входили все самые отчаянные пираты? Ах да, — махнул он рукой. — Откуда тебе помнить, ты же неместный. Так вот, их капитан Элиас «Ворон» славился не столько отвагой, сколько безжалостной расчётливостью. Однажды он с командой захватил корабль с грузом золотых слитков особой очистки — двадцать сундуков с клеймом имперского казначейства. Но добыча оказалась непростой: каждая партия была помечена нанопылью, и Империя отправляла целые эскадры на поиски.

— Погоди, ты сам-то знаешь, что такое нанопыль?

— Нет, откуда мне знать такое. Магия, наверное, какая-то или ещё чего.

— Ага, понятно, — почесал я макушку. — Легенда времён, когда ещё мир был большим, до Великого исхода, я так понимаю?

— Ну да. Откуда ты знаешь? Ты же вроде как неместный.

— Читаю много. Всё, продолжай.

— Итак, выходит, что Элиас, предвидя скорую погоню со стороны имперских ищеек и понимая ненадёжность собственной команды — ведь рано или поздно те потребуют разделить золото и разбежаться, — пошёл на хитрость. Он привёл корабль в ледяной тупик у Северного полюса, где айсберги рождаются за считанные мгновения. Приказал перенести сундуки в пещеру, скрытую в скалах, которую они использовали как временное убежище, а затем подорвал вход, спровоцировав лавину. Лёд сковал всё — и корабль, и пещеру с сокровищами. Говорят, сам он погиб в этой авантюре, не успев выбраться — задохнулся под толщей снега. Ходили слухи, что он надеялся вернуться позже, когда всё утихнет, и потихоньку вывозить богатства.

С тех пор эту ледяную глыбу зовут Сердцеедом — не потому, что она пожирает сердца, а потому, что многие искатели сокровищ замерзали насмерть в её лабиринтах. Лёд здесь особенный, плотный и прозрачный, словно стекло. Поговаривают, будто сквозь его толщу можно разглядеть очертания «Морской Плахи» — мачты, словно застывшие пальцы, тянутся к поверхности. Говорят также, что если найти верный проход, то можно проложить путь к кораблю тепловыми зарядами… Но никто не так и не возвращался, чтобы подтвердить это. Да и что это за тепловые снаряды такие — я вообще без понятия. Так думается мне, золото того не стоит — либо Элиас подготовил для непрошеных гостей ещё какие-то сюрпризы. В этом вопросе ясности нет. Почему за столько лет никто его не добыл. Ведь многие находили грот.

— Раз многие находил, значит, знал место, почему не собрали команду получше?

— Так он перемещается постоянно. Сегодня тут, завтра там.

Лично мне вся эта история видится нелепой выдумкой, однако мой капитан Гектор уверовал в легенду. Когда мы обнаружили грот, и первые разведчики вошли внутрь. Вернувшись, они доложили, что внутри — множество тел. Выходит, это то самое место куда все заходили, но не выходили. Капитан собрал всех, пообещав разделить золото поровну, и повёл отряд внутрь. Я единственный, кто отказался от доли, решив остаться здесь. Сердце подсказывает — добром это не кончится.

— Понятно. Что ж, оставайся здесь и жди.

— Слышь, парень, ты же как-то не обычный… Маг вроде как, если они все тебя слушаются, — мотнул он головой в сторону «гоп-компании».

— И?

— Брось ты. Сгинешь там. Не ходи. А лучше меня с собой возьми, не хочу тут подыхать в одиночку.

— Не переживай, не бросим, а не идти я туда не могу. Моё сердце так же чует, что там есть то, что мне нужно и это не золото.

***

— Итак, друзья, вы слышали всё сами. Я отправляюсь за фрагментом карты и верю, что это не просто случайность. Он точно там. Кто готов составить мне компанию? Или вы опять к печке? — скрестил я руки на груди.

— А в дороге пирожками нас угостишь? Только теми что сам пёк, — раздался голос Торгрима, и на меня тут же устремились взоры всей команды.

— Вы словно пирожковые наркоманы, ей богу. Неужели ваши мысли ни о чём ином не способны думать?

— Разумеется, о золоте, что покоится в сундуках на том самом галеоне! — весело воскликнул гном, с наслаждением наблюдая за моей реакцией. — Но, по мне, так куда приятнее помышлять о свежей выпечке и пенистой медовухе.

— Верно, — подхватил Бренор, и на его лице играла беззаботная улыбка, которую я бы назвал скорее ухмылкой. — Ты грезишь о несметных богатствах, а мы — о простом счастье. И ты прекрасно знаешь, в чём оно для нас заключено. Золота ты и так платишь щедро, а вот с провизией — настоящий дефицит.

— Да вы издеваетесь?! Никто в этом мире не получает их столько сколько вы! — но на мои возмущения всем было плевать. — И вы все согласны, чтобы всё золото досталось мне, а вы бы получили пирожки и медовуху по весу?

— СОГЛАСНЫ! — дружно прогремело в ответ.

— И ровно столько же по возвращению, — добавил гоблин, и его слова были встречены всеобщим одобрением.

— Что ж, друзья мои, скоро вы от такого рациона станете столь тучны, что и сражаться разучитесь. Придётся кого-то другого с собой в походы брать. На кой мне отряд колобков.

— Пф-ф, мы к Кларисе наведаемся, она нас в два счёта на ноги поставит! — с гордостью заявил Балин. — Да и разве может воин быть тощим? А мы вес лишний вряд ли наберём, не так уж ты и сильно нас балуешь, — все начали согласно кивать. Я же от такого заявления чуть в осадок не выпал. Хотелось прям тут их…

— Ладно, договорились. Держите свои пирожки, — я достал семь пакетов и вручил каждому. — Медовуху получите после.

Мы вошли в грот, предварительно наказав Марку сохранять бдительность. Булькуса же с собой не взяли — пусть остаётся на страже корабля. И вновь пришлось делиться припасами. Может, стоит убрать тот усилитель вкуса из теста? А то и впрямь ни о чём, кроме еды, думать не могут. Хотя… пусть уж лучше так. А золото… всё золото будет моим, и на него я разобью величайшие плантации… Аргх… Настроение вновь испортилось, едва я вспомнил, что ни одного друида отыскать так и не удалось.

Едва мы углубились в грот, пройдя не более сотни шагов, как начали встречать ледяные скульптуры, состоящие из тел несчастных. Они вмёрзли в лёд, и каждый нёс на себе следы чудовищных ран — казалось, их терзали свирепые твари. По неестественным позам было ясно: они бежали от чего-то. Оставалось понять — от чего или кого именно.

Пройдя ещё около двухсот шагов, до нас дошло эхо пронзительных душу раздирающих криков, а спустя десяток долгих минут. Из-за поворота, словно стая испуганных оленей, высыпали люди. Их лица были искажены ужасом, одежды пропитаны кровью, у некоторых отсутствии части тел руки, уши. Увидев нас, они разразились ещё более исступлёнными воплями. Поскольку первым шёл Вул’дан что в темноте грота смотрела устрашающе, обезумевшая толпа ринулась именно на него с оружием наготове.

— Щиты, стеной! — скомандовал Балин, и гномы, подняв свои артефактные щиты, мгновенно заняли позицию рядом с орком.

Я же не мог отвести взгляд от человека, бегущего прямо на меня — у него отсутствовала половина лица! Лохмотья кожи развевались от бега.

— Мамочка роди меня обратно, — прошептал Перчик.

И я не мог с ним не согласиться.