Выйдя из таверны, мы отправились прямиком на причал в надежде, что «Призрачный шёпот» никуда не ушёл. В принципе, и не должен был, прошло всего несколько часов. К счастью, корабль стоял там же, где мы с него и сошли. Даже Сайлас стоял на причале.

— Капитан, как вы смотрите на то, чтобы заработать золотишка?

— Лучше мясо и специи.

— Лучше так лучше. Нас бы до острова подбросить.

— Дай угадаю, того, куда никто нормальный не ходит?

— Ну, Рыжая Мэдди вроде как взяла моих людей.

— Рыжая Бестия, — поправил он меня. — Так она безбашенная. У неё эти самые покрепче иного мужика будут.

— Так согласен или как?

— Есть предложение. Вы маги и можете передвигаться по воздуху.

— И?

— Мы подойдём на расстояние видимости, а вы переместитесь туда с помощью магии. Так и мы не встрянем в проблемы, а вы попадёте туда, куда нужно.

Переглянулся с товарищем, тот пожал плечами.

— Мы согласны.

Путь занял всего три дня. Вот только когда мы подошли где-то на расстояние километров пять, я заметил странность. У причала острова стоял всего один корабль, и никого на палубе не было. Я описал его, а Сайлас и Вульф в два голоса заявили, что он принадлежит «рыжей», а ещё они как-то странно отреагировали, когда я спросил, почему здесь не стоит тот другой, что доставляет вещички из другого мира.

Стоило мне задуматься, как они поспешили сменить тему. Мол, Мэдди никогда не оставляет свой корабль, если только это не остров Дьявола.

— Похоже, в этот раз она изменила своим правилам, — проговорил я, видя, что на палубе ни души. — Не хотите составить нам компанию? Понятно.

Я по воздуху с Перчиком. Вул’дан бегом по воде. И когда мы достигли берега, покашлял Аэридан.

— Ты чего? — не понял я его демаскировки.

— Это не я, — ответил он, недоуменно глядя на себя. — Кай, что-то мне мешает. Не могу применить способности.

— Похоже, этот некто силён, раз смог окружить свой остров такой защитой. Будьте осторожны все.

Как только мы приземлились на песок, я достал гримуар и кристалл. Надел защитные артефакты. Дождался орка, когда он подготовится, и только после мы пошли. Дело даже не в Аэридане, а в том, что впереди нас ждал лес, и был он мрачен и окружён туманом, а это не добавляло ему красоты, а только беспокойство нам.

Стоило нам пройти по тропе и углубиться, как я замер.

— Кай, ты чего? — насторожился орк, покрепче перехватывая секиру.

Я вместо слов встал и закрыл его особой. Затем поднял руку.

— Exorcismus Phasmatis (изгнание призрака) — зелёный луч ударил в него, и тот безмолвно закричал и растворился.

— Ёпстер дей. Вот же. В пяти метрах от нас стоял призрак мужчины. Вот только голову свою он сначала держал за волосы, а после посадил на плечи и заулыбался. Да так жутко.

— Он что-нибудь говорил? — поинтересовался Перчик. — Или только злобно глядел?

— Если я правильно прочёл по губам, то прокричал: «Извини, мужик». С чего бы ему извиняться, не понятно.

— Ещё есть?

— Пока не вижу. Идём?

— Погоди, Кай, — орк не стал ломиться вперёд. Вместо этого он снял с шеи амулет и подал в него магию, а после обратился к духам за помощью.

— Великие духи, даруйте мне свой взор, — его глаза сверкнули зелёным. — И силу изгнания мёртвых, — его оружие окутало зелёное сияние. — Так-то лучше. Вот теперь пошли.

— Чё, за двоих не судьба была попросить? Эти духи твои что, обломятся? Я вон какой маленький. На меня энергии нужно капелюська.

— Эм-м, — растерялся орк от такого наезда.

— Чё эм-м? Я думал, мы кореша. Зелёный, не жмись. Попроси, чтоб и мне этот взор мёртвых подогнали с силой, а я, если надо, им кого на тот свет отправлю, — явно нервничая проговорил Перчик, не слезая с моего плеча.

— Страшно? — погладил я его.

— А тебе нет? Это ж призраки.

— Привык уже. Давно тут живу. Всякое повидал.

— А я вот нет. Потому и не понимаю, чего он жадный такой.

Вул’дан, похоже, всерьёз задумался.

— Прости, мой маленький бесстрашный брат.

Далее он сел в позу и сосредоточился, а после всё, что произошло с ним, случилось и с бельчонком.

— Да-а, — радостно вскрикнул Перчик. — Спасибо, клыкастый, а теперь говори, кого нужно убить, чтоб их задобрить.

— Оружие — твоя душа, береги его ценой своей жизни. Помни:

«Топор, пропитанный кровью сотен битв, дороже золота. Потерять его — значит потерять себя», — процитировал Вул’дан.

— Учту, — серьёзно ответил изумрудный и спрыгнул с плеча на дерево.

— Тебе тоже надо? — обратился я к Аэридану.

— Нет, с этим у меня всё норм. Пока не отвлекай, пытаюсь разобраться, что не так.

— Принял. Ну а мы тогда пошли.

Двигаясь через лес, мы были наготове, а потому, когда на нас выбежала стая призрачных волков, это не стало для нас сюрпризом, а вот для них — даже очень.

Секира орка рубила их так, будто они настоящие, из крови и плоти. Но когда в дело вступил наш «грызун», чьи когти светились магией смерти, я, кажется, заметил, что призрачные волки испугались и хотели дать дёру. За какие-то две минуты он уничтожил двенадцать призраков. В то время как я всего двоих, и орк — четверых.

— Учись, зелёный, пока я жив, — хохотнул бельчонок и запрыгнул на дерево.

Что меня радовало, мы шли вперёд, не замедляя шаг. Тропа, по которой мы шли, была хорошо утоптана и шириной почти три метра, что позволяло действовать, не мешаясь друг другу.

Перчику так понравились его способности, что он время от времени углублялся в лес, чтобы после вернуться с радостными возгласами:

— Минус семь призрачных кабанов.

Так, пока мы шли, он уничтожил больше трёх сотен, что всё это время пёрли на нас, как рыба на приманку.

Однако, как всегда, не всё бывает так просто, как хотелось бы. Когда мы прошли с километр, я резко остановился, потому что услышал, как в лесу пищит бельчонок и стремительно приближается к нам.

— Похоже, малой нарвался на кого-то серьёзного, — проговорил я, готовясь к схватке.

Не успел он нам сообщить, что так его так напугало, как он из лесу вылетел огромный медведь и первым же ударом выбил меня из себя. Да-да, я не оговорился. Моя душа воспарила над телом в каких-то пяти метрах. Моя физическая оболочка упала замертво. Представляете, какая была скорость, что маг молний не успел среагировать. На такое только маги света способны, но ведь это был обычный косолапый. Ну, не обычный, конечно, а призрачный медведь невероятных размеров. Его когти как кинжалы, а в холке он выше Вул’дана. Честно признаюсь, в тот момент мной овладела настоящая паника. Потому как я ничем не мог им помочь. Благо на помощь пришёл Аэридан. Приняв истинную форму, он, разбежавшись, помогая себя крыльями, ударил в медведя. Не убил, но боевой настрой сбил. Далее в дело вступили и остальные мои спутники.

Перчик запрыгнул ему на голову и попытался выцарапать ему глаза, да, он это сделал, только они, видимо, призраку не особо-то и нужны. Тряхнув головой, и бельчонок летит, смачно ударяясь об чёрное дерево. Пока он был отвлечён, Вул’дан, раскрутив секиру, ударил ею прямо в череп, только медведь увернулся и лапой отбросил орка на добрые пять метров. Чтоб в тот же миг сократить дистанцию, дабы попытаться лапами прибить воина орчьего племени.

Сделать ему этого не дал пегарог, ударив рогом в бок. Во время удара через его тело прошла волна света, и создалось ощущение, что он как будто из пушки выстрелил. Медведя отбросило в лес. Будто он из плоти и крови, а не душа животного.

Я всё это время не бездельничал, а пытался доплыть до своей бренной тушки, и получалось это откровенно плохо. Как бы я ни старался, но максимум, что я добился, это полметра в минуту. Если зверь пробьется по моей оболочке, будет очень обидно. Она мне очень нравится в том виде, в котором она сейчас. И тут вдруг моя скорость увеличилась, обернувшись, я заметил, что это Аэридан, сменив форму на радужного, толкает меня в спину.

— Чего пялишься, помогай давай, — крикнул он, и я замахал руками и ногами. Эх, грозный маг, кто б из злодеев увидел, засмеялся бы, а я бы умер от стыда.

Впихнув мою душу обратно в тело, первое, что я увидел своими глазами, — летящего орка, а в следующий миг медведь прыгнул на меня, увидев мои движения. Уйдя от него шагом во тьму, я притянул к себе гримуар, что валялся на земле с кристаллом, и, выставив руки, сплёл заклинание — Exorcismus Phasmatis, — влив столько энергии, что хватило бы магистра разорвать, а не то, что мишку. Мощный, толщиной с мой кулак, зелёный луч смерти выстрелил в него. Соприкоснувшись, магия смерти начала бороться с его сущностью. Он продержался почти четыре секунды. Силён, ничего не скажешь. Призрак развеялся, а я ждал шарика с опытом, и только потом дошло, что это другой мир и тут такого нет.

— Все живы? — поспешил я к своим.

Бельчонок лежал у подножия дерева, тихо постанывая, в то время как орк, не издававший ни звука, неподвижно возлежал на дороге, устремив взор в небеса, едва различимые сквозь плотную пелену тумана.

Влив нашему мелкому товарищу малую толику исцеляющей энергии, а Ночному Приливу — порцию побольше, я принялся ожидать, когда же целебные силы возымеют действие. Все удары, нанесённые призрачным медведем, были отнюдь не простыми — они поражали не только плоть, но и сами души, отчего восстановление заняло изрядно времени. Когда я это понял, то каждому выдал по порции «Маг чак-чак». Восстановление заметно ускорилось.

Тем временем повесил на своё кольцо три защитных заклятья. И не напрасно — покуда мои спутники приходили в себя, заклинания эти сослужили мне добрую службу. Пока же они отдыхали, я в паре с пегарогом отбивал бесконечные атаки зайцев, лис, кабанов, волков, а затем и иных тварей, коих и имён-то не ведал, — и все они были порождениями потустороннего мира. Я уничтожал их, но на смену павшим являлись новые, и было их столь несметно, что высший кристалл в моей руке мой иссяк наполовину. В какой-то миг мне даже вспомнились строки из одной любимой мною песни:

Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей,

Исчезнут и возникнут снова,

Стучатся еле слышно в мою дверь.

В мою дверь!

Вот и эти твари возникали вновь и вновь, жаждая повредить душу мою. Но всему приходит конец. Так случилось и с местными призраками. Приметил я ещё одну деталь: чем больше я их уничтожал, тем редел окружавший нас туман.

К слову, на самой грани слуха мне почудились чьи-то крики о помощи. Доносились они откуда-то со спины, но разобрать, кому принадлежали, не представлялось возможным. Тропа извивалась столь причудливо, что усмотреть, идёт ли кто по нашим следам, было нельзя. И, судя по отчаянным воплям, тем, кто следовал за нами, приходилось куда хуже.

Пока я дожидался, когда спутники мои обретут силы, я вновь перелистал гримуар некроманта и свои собственные записи в поисках защиты души от подобных призрачных медведей. Уж больно не по нраву пришлось мне это гнетущее чувство беспомощности. По сути, окажись я в одиночестве, тушка моя была бы неминуемо разорвана, и возвращаться мне было бы уже некуда.

Когда же все окончательно оправились, мы двинулись дальше. Едва мы выбрались из леса, нас ожидал сюрприз: перед нами простирались бескрайние поля, где трудились люди, ныне взиравшие на нас с немым изумлением.

Мы приблизились к троице — двум мужчинам и женщине, раскладывавшую на тряпице принесённую пищу, — что, судя по всему, собиралась приступить к трапезе.

— Приветствую вас, люди добрые, нижайше клянусь вам…

Тьфу ты, вот меня понесло. Это всё Вонюч... То есть Вульф. Со своими простолюдинскими старыми словечками.

— Здрасте, не подскажете, как нам к главному демону пройти?

— Вы… Вы из леса пришли, что ли? — вместо ответа спросил один из мужчин, что явно был в преклонных годах. Седая борода и волосы да морщинистое лицо выдавали в нём простолюдина, что трудился, видимо, здесь всю свою жизнь. Не знаю, почему я так подумал.

— Ну да. Вы же видели.

— Но там призраки… Как вы…

— Мы их убили, — честно ответил я. — По крайней мере, большую часть. Потому как в последние полчаса, пока мы шли, на нас никто не напал.

— А медведь? — с каким-то непонятным любопытством спросила женщина, подавшись вперёд и сжимая подол в руках.

— Убили. Признаюсь как на духу — сильный косолапый был, чуть к праотцам меня не отправил. Но благодаря моим верным друзьям мы одолели призрака.

От моих слов их лица просветлели, начали улыбаться, а морщины разгладились. Ну так что, подскажете, как до демона дойти, что людей низводит, дабы мы могли ему башку открутить?

— Так это… Вон там за холмами замок его стоит. Иди по той тропе, что к нему ведёт, и к вечеру туда выйдешь.

— Спасибо, люди добрые. Только удовлетворите моё любопытство. А чего он ваши-то души не забрал?

— Так и без того желающих море, а мы что, мы ничего, хлеб, свёклу да батат. Демон он демон, но кушать вкусно всем хочется. Да убрать в замке надо.

— Да и телегу починить, — подал голос второй мужчина.

— Это желающих продать душу за злато меньше не становится, — гневно проговорила женщина.

— Понятно. А вы тоже в дьявола верите?

— Мы-то, конечно, веруем, — хохотнул он, так что сразу стало понятно: ни в кого, ни в чёрта, ни в дьявола уж точно не веруют.

— Коли вы, мужи, после сечи страшной, так можно молочка да хлеба. Разделите трапезу с нами, — предложила женщина, а мужчины, поняв, что беды не чиним, согласно закивали.

— Благодарствую, но мы пойдём. Дела не ждут, — вручил женщине котомку с пирожками, а мужикам две булки и медовухи. — Удачи вам, люди.

Они ещё долго махали нам вслед.

— Да уж, странный какой-то это демон. Я думал, он гонится за каждой душой, а тут вот оно как…, — проговорил я, наблюдая, как тут и там встречаются землепашцы.

— Это да. Необычно. Видимо, и вправду готовых продать самое ценное, что у них есть, а именно душа, не так уж и много, — с задумчивостью произнёс орк.

— И на тебя вон никак не среагировали. Неужели и здесь орки бывали?

— Да вряд ли, — несогласно огрызнулся Бельчонок. — Скорее, они привыкли ко всякому. В лесу призраки, в замке демон, вот и не удивляются.

— Тоже верно.

Беседуя на отвлечённые темы, мы вскоре достигли замка, что горделиво возвышался на одном из холмов, окружённый широким, наполненным водой рвом. Строение поражало своим сходством с цитаделью Инферно из старинной игры что обожал отец «ГМиМ» — сложенное из тёмно-серого камня, с массивными вратами, высокими башнями, увенчанными бойницами. Внутри крепостных стен вздымался в небо донжон в обрамлении четырёх сторожевых башен, на которых пылали огни, заливая окрестности тревожным сиянием.

Особое же раздражение вызвало у меня зрелище причала, расположившегося неподалёку, в каких-то двух километрах от замка, где покачивалась на волнах каравелла. Напрашивался вопрос: отчего Сайлас не доставил нас прямо сюда? В голову тут же начали закрадываться не самые благостные подозрения. Не для ли того, чтобы призраки нас... А заодно и наши пожитки прибрать? Хоть он и не производил впечатления предателя, но кто его знает — всё же пират. Что ж, этот вопрос потребует выяснения.

К нашему облегчению, подъёмный мост был опущен, и по нему сновал народ: женщины с корзинами белья, направлявшиеся в замок после стирки, болтали беззаботно. Пятеро мужчин с торбами за спиной брели молча, видимо, измождённые тяжким трудом. Когда мы приблизились, навстречу вышел человек, ведущий под уздцы лошадь. Я был поражён подобной беспечностью — неужели они не опасаются нападения? Или их предводитель столь уверен в своей безопасности? Ну-ну, мы эту уверенность пошатнём.

При нашем входе никто не удостоил нас особым вниманием — разве что бросили любопытные взгляды на моих спутников, указали пальцами — и всё.

Дабы не блуждать наугад, я окинул взором двор в поисках стражи, но не обнаружил ни одного воина. Тогда я направился к мужчине, восседавшему у механизма, управляющего вратами.

— Здаров, мужик, как к главному пройти?

— А-а-а, новенькие. Это хорошо, а то чего-то господин не в духе, какой день уже.

— Ага, решили души продать, глядишь, веселей жить будет с монетой другой.

Он смерил нас недобрым взглядом, а после указал на донжон.

— Ужин время. Значится, господин потачивать изволит. «Топайте в большой зал», — сказав это, он потерял к нам интерес и отвернулся.

Мы безмолвно вошли в распахнутые настежь двери и начали подниматься по каменной лестнице на второй этаж, изредка сверяя путь у проходящих мимо людей.

Двери в главный зал оказались закрыты. Не найдя более изощрённого решения, я постучал в резные дубовые створки и, не дождавшись ответа, распахнул их ногой напитав магией.

Перед нами предстал обширный зал с двадцатиметровыми сводами, где бесчисленные свечи отбрасывали трепещущие тени на стены, украшенные полотнами с батальными сценами неведомых существ. На огромных витражных окнах тяжёлыми складками ниспадали гобелены, изображающие забытые битвы. Атмосфера царила поистине готическая — не хватало лишь органной музыки для полной гармонии.

Каково же было моё изумление, когда за массивным столом я узрел знакомое лицо. То был Морак Тар'нарок, прозванный «Жнецом Душ» — существом, с коим мне довелось столкнуться во время пленения у Таноса, ой Танатоса.

В центре зала возвышался немалых размеров стол из белого мрамора, способный вместить сорок персон, ломившийся от изысканных яств. Во главе пиршества восседал сам демон, а по обеим сторонам — странное собрание: люди и порождения нижних миров. Женщину я опознал по цвету волос, а вот мужчина оказался незнаком, хотя смею предположить — то был Голубок ой Голубь. Что-то сегодня я постоянно путаюсь. Прочих четырёх демонов я не знал, но все присутствующие за столом имели какой-то подавленный вид и... Неужели их избили? Откуда же у них свежие ссадины на лицах и синева под глазами? Похоже, мои «архаровцы» успели проявить характер. Но почему следы побоев выглядят столь свежими, если пленение произошло давно?

— Опа, старые знакомые. А ты чего, рогатый, тут делаешь? Какими тропами сюда забрался? Не уж-то так напугался, что аж в другой мир сбежал? Ой, кстати, извини, что помешал вашему ужину. Я тут просто друзей ищу. Гоблин с металлической рукой, парень с недюжинной силой и гномы, — стоило мне их упомянуть, как они все демоны резко дёрнулись.

— Судя по вашей реакции, я, похоже, пришёл в правильное место. И так, говори, где они, и я пойду, и даже твой замок ломать не буду.

— Они в подвале, но ты их не получишь.

— Это с чего бы такие выводы? Если уж ты с ними не смог справиться, то куда тебе со мной тягаться, рогатый. Сиди и кушай, пока вон Перчика на тебя не натравил.

— Ты чего, Кай, я что тебе, собака? Нельзя так про друзей.

— Прости, неправ, — мы стукнулись кулачками в знак примирения.

— А вообще да, я бы подравнял им физиономии, а то наши как-то плохо постарались, — обнажил он коготочки, от чего демоны нервно дёрнулись.

Тут, видимо, они вспомнили, что они не абы кто, а всё-таки демоны, а потому резко поднялись из-за столов, а вместе с тем глаза, двух людей что сидели с ним за одним столом, вспыхнули красным, но быстро потухли, видимо могу себя контролировать.

— «Серьёзно? Вот сейчас тебе захотелось посмотреть?»

— «Не будь душным Женя, скучно же.»

— Вул’дан, Перчик, освободите наших, а я пока тут разберусь.

— Узри истинный облик смертный! — проревел Морак Тар'нарок и взмахнув крыльями устремился ко мне.

— Похоже я погорячился оставшись в одиночку, — проговорил я, глядя, как и остальные демоны увеличиваются в размерах.