После бесплодных расспросов на шумных рампах Барабуль-Базара, где каждый второй купец внезапно терял память при упоминании моих «гурманов», ко мне подошёл тип, от которого пахло тухлыми мидиями и неприятностями. Это был тощий рыболюд с мутными, как стоячая вода, глазами и неестественно длинными пальцами с перепонками.

— Слышал, ты ищешь гномов, гоблина и человеков, сухопутный, — просипел он, озираясь. — Я видел таких. Пойдём, покажу.

Вул’дан, стоявший рядом, весело хмыкнул. Мы обменялись взглядами — оба понимали, куда нас ведут. Но иного выбора не было. Этот хоть обещал показать, в отличие от остальных. Да и моё настроение требовало выместить злобу. Когда я увидел, как продают людей и других разумных. Мысленно пообещав себе разобраться с этим, я отправился за мутным типом.

«Переулок Отсохших Водорослей» полностью оправдывал название: тусклый, заваленный пустыми раковинами и пахнущий гнилью. Едва мы свернули за угол, как из тени вышли ещё трое таких же «рыболюдов», вооружённых зазубренными клинками из заострённых костей.

— Кошельки и артефакты — на бочку, — цокнул зубами тот, что явно был предводителем. Он крупнее остальных, да и питается, видимо, хорошо. — Или отправитесь кормить крабов, а может, вообще продадим вас на потеху публике. Есть у нас такие места, — грабители противно засмеялись.

Он не успел договорить. Вул’дан, скучавший всё утро, двинулся вперёд с радостным рыком. Через десять секунд все четверо лежали на мокром камне, а орк, упираясь коленом в спину нашего «гида», с интересом изучал устройство его жабр.

— Ну что, дружок, — я присел перед пленником, — теперь, когда нам никто не мешает, ты можешь рассказать нам, где мои друзья. У тебя два варианта. Первый — спасительный, рассказываешь про то, где наши люди. Второй… — я зажёг на руке шаровую молнию и приблизил шар к его лицу. — Второй — ты узнаёшь про то, что бывает с теми, кто пытается меня обмануть. Выбирай.

Он выбрал. Очень быстро. Сквозь сбивчивый поток слов, перемежающихся рыданиями, проступила суть: он и правда видел, как группа «сухопутных уродцев» совала нос не в те лавки и не к тем, кому следовало. И видел, куда они направились в последний раз — к «Глотке», старой городской воронке.

— Там, на окраинах города, есть место, — выдохнул он, с ужасом глядя на шар в моей руке. — Там воронка… туда скидывают мусор, ну и тех, кто не пригоден. Они туда пошли и не вернулись.

— А что внутри воронки?

— Сходи и узнай, — огрызнулся он, а после захрипел от боли. Орк решил удовлетворить своё любопытство, почки расположены у рыболовов так же, как и у остальных. Оказалось, что да.

— Поговаривают, что иногда оттуда приходит огромный монстр с рогами и забирает всех без разбора, чтоб принести их в жертву. Вот и ваших, думаю, он забрал.

Он был слишком напуган, чтобы лгать, а может и нет. Слишком бредово всё это звучало. Мы отпустили его, и он сломя голову пустился наутёк. Вул’дан фыркнул:

— И что, поверил этому подонку? Как пить дать, новая ловушка или пустой трёп. Скорее второе.

— Ага, наверняка гонит. Лишь бы зад свой спасти, — добавил Перчик. — Вообще местные какие-то тухлые. Теперь понятно, чего никто с ним дел иметь не хочет.

— Вообще это они не хотят, но не суть. Вы правы, что-то тут не так. Но при всём богатстве выбора другой альтернативы нет. И понятно, что всё, что он сказал, чушь, — ответил я, и мы двинулись в ту часть города, куда мало кто заходит. Это была почти окраина, а сам город размером не меньше Прибрежного. Когда мы дошли до того «места» и я стоял, глядя в сторону зловещей воронки, то произнёс:

— Но он сказал ту самую правду, которая всегда ведёт к обелискам. Странности, необычные монстры, спонтанные появления… Да, это их почерк. Да и наших он описал.

Внизу и вправду была воронка, чем-то напоминающая глотку, что готова жрать сутками напролёт.

— Аэридан, сгоняй внутрь, посмотрим, что там да как.

— А чего я? Вон пусть зелёный сгоняет. Он маг воды.

— Так я тебе какао вкусный приготовлю. А ещё новый десерт дам первым попробовать. Шоколадный фондан с мороженым — бисквит с тонкой корочкой и жидкой сердцевиной из горячего шоколада. М-м-м, вкусно до ужаса.

— Вот же. Умеешь правильные слова подобрать.

Пегарог растворился в воздухе и устремился в самый центр воронки. Не было его минут семь, и я уже забеспокоился, когда он наконец-то вылетел оттуда.

— Ну? — спросили мы все разом.

— Ты был прав, там обелиск. Воронка уходит в расщелину, а после прямиком в открытый портал, рядом с которым и лежит обелиск.

— Лежит? — переспросил я.

— Ага. Видимо, когда попал в воду, то упал на бок. Да и вообще мне без разницы. Гони вкусняшки.

— В портал не заходил?

— Не-а. Чего мне там одному делать. Где какао?

— Хи-хи, — засмеялся бельчонок, да и я улыбнулся. — Радужный, что, боишься встретиться с очередным голубазавром?

— О чём это ты? — спросил бельчонка орк, и тот ему поведал. По окрестностям раздался громоподобный хохот Вул’дана.

Пока он хохотал, я увидел, как слева от нас подошло несколько рыболюдов и побросали мусор в воронку. Объедки, какие-то палки, в общем… Что-то мне захотелось вертеться с этим всем. Дождавшись, когда всё это скроется с глаз, начал торопить своих.

— Так всё, хватит ржать. Пора спускаться.

Активировав артефакты на дыхание под водой и те, что позволяют быстро плавать, мы с разбегу прыгнули в воронку. Нас закрутило, завертело и понесло вниз.

Пока мы пребывали в этом водовороте, что неспешно закручивался по часовой стрелке, в голове моей роились вопросы. С какого такого перепугу моя «спецбригада» ринулась в эту пучину? Да, они обладали схожими артефактами и могли это сделать, но зачем, да ещё и в сопровождении нанятой команды? Были ли они вынуждены кем-то? Или преследовали кого-то? Всё как обычно: сотни загадок, а отгадок — ни единой. Я так не люблю, я так не играю.

В голове вспылил минувшей вечер. Сидя в палатке, развернул ту самую карту-артефакт и был изрядно поражён увиденным. Во-первых, она почти целиком преобразилась в объёмное полотно, за исключением водных просторов, земель дракосов, владений звёздного неба и заснеженных пиков, где обитают снежные эльфы. Логично предположить, что по завершении нынешнего обелиска морские просторы обретут цвет и явят множество подсказок. Если, конечно, их десять. Бильбо мог и ошибаться. Но тот же Ксил'раак Тор'векс говорил о десяти, но он не был уверен. Правда, где они, он мне так и не поведал. Во-вторых, меня потрясла невероятная детализация — теперь можно было ткнуть как на сенсоре и приблизить любую точку, различая даже улочки в самых малых деревушках. Ридикус, кстати, хорошо позаботился о моей «семье», построив им огромный дом, — подумал я, рассматривая его. Он, конечно, иногда спрашивал, когда я к ним заеду в гости, познакомлюсь с сёстрами, но сразу отрезал это. Говоря, всё это только после того, как все дела решатся, не раньше. Подвергать их опасности я не намерен.

Но когда я сосредоточил внимание на Империи Звёздного Неба, то заметил нечто странное: все парящие острова окутывала зеленоватая дымка, чего прежде не наблюдалось. Разумеется, никто не мог мне объяснить причину сего феномена. Немного потешив любопытство, разглядывая знакомые места, я убрал карту обратно в сумку. Полагая, истинная её ценность откроется лишь по завершении всех обелисков — тогда и проявится её подлинная суть.

А ещё я не могу понять. Я закрываю эти осколки, разбираюсь с местными, спасаю их, отправляя на другие планеты, а где мои плюшки? Я думал, мне за каждый мир дадут по стихии, но почему-то тишина. Хм-м, закрою этот и задам кое-кому вопрос. Потому как быть жадиной нехорошо. С таким после того играть никто не будет.

— «Мироздание, я про тебя, если что», — и тут тишина. Кто бы сомневался.

Благодаря артефакту и нашему зелёному… ой, простите меня великодушно. Зеленовато-антрацитовому товарищу мы достигли портала, судя по всему, пребывавшего в постоянной активности, всего за считанные минуты. Мусора уже нигде не было.

Мы продолжили путь, не сбавляя скорости, чтобы побыстрее вернуть наших спутников. Никаких колебаний не было, мы резво заплыли в сияющий портал.

Моя сумка была готова к новым пополнениям, как и запасы вкусняшек для будущих сделок. А ЕЩЕ МНЕ НУЖЕН ДРУИД! И требуется он мне безотлагательно — вишня в Чёрном Бору на исходе. Кофе с шоколадом надо растить. У меня семян на складе полтонны. Одних только фруктов и овощей у-у-у. Я уже подумывал выкупить соседние баронства и написал об этом письмо главе рода Лавий — пусть работает в этом направлении, бездельник. Шучу. Майлс парень молодец. Пашет как проклятый, успевая как на учёбе, так и на своих землях.

К тому же Хар'зул Кровавый Серп известил, что за последние месяцы они передали виссариям едва ли не сотню соглядатаев, шнырявших по округе. Он весьма благодарен за артефактные болты и защитные амулеты, сделавшие захват магов менее затруднительным. Надо бы предупредить его, чтобы не усердствовал чрезмерно с магами — похоже, назревают события, в коих их умения могут нам пригодиться.

Оказавшись по ту сторону портала, мы также оказались в воде, благо неглубоко.

— Вул’дан, — но не договорил, так как не смог сдержать улыбки. Когда он вынырнул, на его голове лежала мёртвая морская звезда, а на ушах какие-то листья салата или ещё чего. Тот самый мусор, что скинули рыболюды. Я огляделся и брезгливо поморщился. Мы очутились в каком-то плавающем острове мусора.

Орк, не вынеся отвращения, создал круговую волну, что отогнала всё от нас подальше. А ещё вылетевший рядом Аэридан тихо ржал над бельчонком, который сидел на плече орка и пытался сорвать с себя чьё-то старое бельё.

Когда мы отплыли подальше и огляделись, то буквально на краю горизонта я увидел землю. Даже с учётом моего супер-пупер зрения.

— Вон там земля. Сможешь нас как-то туда доставить?

— Да не вопрос. Если ты энергией поделишься.

— Не вопрос, — ответил я и схватил его за плечо.

Тогда он, получив мою подпитку, стал создавать нечто вроде небольшой шлюпки изо льда, после забравшись в неё, мы понеслись по волнам. И шли, скажу я вам, с приличной скоростью, узлов пятнадцать, не меньше. Это где-то километров тридцать почти.

Достигнув через час земли, я словно попал в рекламу «Баунти». Ну, помните, шоколадка такая. Небо было голубым, белый песок, пальмы и… ни одного, мать его, человека. Недолго думая, поднялся в воздух, чтобы разглядеть с высоты, нет ли поблизости города или ещё чего. Оказалось, что нет. Да и сам остров был небольшой, формы неправильного овала.

Спустившись, меня тут же завалили вопросами. Где взял артефакт левитации, а когда узнал, что это не артефакт, а я такой весь красивый, он стал задавать вопросы. Я послал его к Перчику, мол, пусть пушистый расскажет, он в этом деле мастер-фломастер, всё знает, всё видел, всё ел. А я пока займусь нашим обедом. Аэридан отправлять не решился. Вдруг и вправду здесь есть аналогичные твари.

Установив палатку, разжёг костёр, ну и принялся мариновать мясо. То ли я слишком предвзят, то ли ещё чего, но мне кажется, если я мариную мясо и кладу его в сумку, вкус какой-то не такой. А вот так вот на свежем воздухе, да под стаканчик холодного лимонада. Да-да, его я купил в огромном количестве также в мире Аркадия. Я вообще себя сейчас чувствовал на все двести процентов счастья. И маг, и с лимонадом, и с компьютером, и с массажным креслом. Правда, его с собой не взял, но зато он будет стоять в моём замке. Спрашивается, зачем он мне, когда есть маги жизни? Так это же не то. А вот включить звуки моря, запустить программу расслабляющего массажа и думать о том, что ещё построить в этом мире.

«Да-а-а», — я зажмурился от удовольствия, столь приятны мне были эти мысли.

Когда запах первой партии разнёсся по острову, ко мне вернулся Перчик с орком, что решили прогуляться и посмотреть, что тут да как. Ничего особого не нашли, да и сам остров был не так уж и большой. Да я вроде уже говорил об этом.

Обед я не просто так решил приготовить, а чтоб были силы лететь. Потому как лучше потратить еду, чем энергию на создание лодки. Так как Вул’дан ещё малоопытен в плетениях, и его заклинания жрут много. А пегарог нас двоих не унесёт далеко.

К вечеру мы сидели у костра, слушали из магнитофона музыку и пили медовуху. Давно я так хорошо себя не чувствовал. Вул’дан всё силился понять, что это за артефакт такой, из которого часами напролёт звучат голоса разных людей. Я в который раз скинул всё на мелкого пушистика, ему в радость показать, какой он умный. Комплекс у него что ли?

— Кай, у нас гости, — проговорил Аэридан, когда я потянулся за новой бутылочкой холодненького.

— Ну наконец-то, — обрадовался я. Когда стемнело, я над островом зажёг сферу из молнии и заставил её кружиться по спирали. Такое должно было привлечь внимание местных.

Спустя три часа у берегов острова показался корабль. Из всех судов, что мне доводилось видеть в компьютерных играх, журналах или фильмах с сериалами, это судно более всего походило на бригантину. Две мачты, а спереди установлены прямые паруса, наполненные попутным ветром. Да простят меня все те, кто ходит на кораблях, я в этом деле даже не ноль без палочки, а минус два, наверное, если не меньше. Разве что могу блеснуть парой фраз, подслушанных в портовых тавернах: «тысяча чертей» или «каракатица тебе в глотку». Вот и все мои морские познания, так что не судите строго, если в чём-то ошибусь.

Морские путешествия никогда не привлекали меня в той мере, которой привлекают других. Но это ладно. Каждому своё.

Глядя на судно, я размышлял. На бригантинах, если верить хроникам моего мира, экипаж обычно насчитывал до пяти десятков душ. К нашему же берегу направлялась шлюпка с пятнадцатью людьми — треть от положенной команды. Да, это были люди из плоти и крови, но по их обветренным, исполненным суровой решимости лицам и привычным жестам у рукояти мечей я узнал настоящих морских волков. Впрочем, пираты ли они — оставалось загадкой. Внешний облик и оружие — ненадёжные свидетели. Вряд ли все местные разбойники щеголяют с крюками вместо рук, деревянными протезами вместо ног, попугаями на плечах или повязками на одном глазу, да и флага с черепом я не вижу. Что до повязок на глазах... Мне вспомнилось, что их носили не только из-за увечий. Была в том и практическая хитрость: спускаясь в тёмный трюм, где свет почти не проникает, моряк менял повязку, и глаз, уже привыкший к мраку, помогал ему ориентироваться в кромешной тьме.

Первое, что мы сделали, когда они сошли на берег с оружием в руках, так это атаковали магией, но не смертельно. Вул’дан создал ледяные шарики, что ударили в грудь, семеро упали на землю, пытаясь вздохнуть, остальным же повезло меньше, я ударил их молнией, и те все вырубились. Только одного мы не тронули, чтоб было с кем поговорить, это молодой мужчина. Борода цвета песка, ярко-зелёные глаза и множество шрамов явно от сабли или меча, в ухе серьга, на шее талисман в виде черепа внутри круга. Может, и вправду пираты? Сейчас узнаем.

Мы даже не встали, так и продолжив сидеть да пить.

— Вы чего, нелюди, делаете? — Начал он на нас гнать, но при этом оружие в нас не направлял. — Почто добрых людей убили? Чародеи проклятые. Мы к вам с п...

— Ты чего как деревенщина разговариваешь? — перебивая его спросил я. Мне и вправду стало любопытно.

— Так так и есть. Деревенский, причём тут это?

— А-а-а, понятно. А что касается твоих вопросов. Мы маги, а не чародеи, и не убили мы никого, твои все живы. К тому же ты разве не пират?

— Пират.

— Тогда чего удивляешься? Так мы решили показать, что с нами связываться не стоит и что ваш корабль теперь наш. За то, что помешали нашему культурному отдыху.

— Э-э, так мы это… спасти вообще-то вас пришли.

— В смысле спасать? Когда это пираты кого спасали? — Рассмеялся я, мои друзья весело хмыкнули.

— Так вы же спасительный фонарь зажгли, — ткнул он в небо, где до сих пор кружил мой шар, — а кодекс свят, кто его нарушит, тому смерть. Да и вы, значит, можете чем-то отплатить за спасение, иначе лучше вам бы сдохнуть здесь на острове. Обман хуже воровства.

— Упс. Мы не знали за кодекс и прочее. Мы, так сказать, не местные. Издалека прибыли.

— Да это и так видно. Только он один чего стоит, — кивком головы он указал на орка.

— Но ты уже видел ему подобных, раз не удивляешься?

— Да, однажды, но слыхал и о других существах. Вы, видимо, из тех, кто из мусорного водоворота.

— Ага. Стоп, что? Какого ещё мусорного водоворота?

— Ну так есть одно место в море, там часто всякий мусор появляется: объедки, тряпки поношенные, утварь всякая, утопленники и прочая требуха. Ничего ценного.

— А-ну да, вроде как из него.

Звучало, конечно, он так себе. Мы сильные и могучие прибыли к вам из «мусорного водоворота». М-да уж.

— Кстати, мы сюда не просто так явились, а друзей своих ищем. Как думаешь, куда они могли деться? Раз на этом острове их нет, а он ближайший к водовороту.

— Пф-ф, ну ты спросил. Мир огромен, сотни островов, они могут быть где угодно. Может, их вообще кракен сожрал.

— Так давай сначала познакомимся. Я Кайлос, это мой друг Вул’дан, а это Перчик.

— Где? — спросил он, не понимая, о ком я.

— Ты что, слепой? — Бельчонок помахал ему рукой. — Или ещё кого-то тут видишь?

— Ничего себе, говорящий грызун.

— Я порождение науки и природы, разумное создание, способное убить вас всех, а вот ты сейчас лишишься глаза, если ещё раз меня грызуном назовёшь.

— Так-то он прав. «Ты грызун из семейства беличьих», — сказал я, наливая себе медовухи.

— И что? Мне кажется, это звучит по-расистски. Пусть зовёт меня по имени.

— Тоже верно, — согласился я. — Тебя-то как звать?

— Вульф Вонючий Тюлень.

Мы не рассмеялись, потому как не поверили, что человек может иметь такое прозвище.

— Ты сейчас не шутишь?

— Нет. И весьма горжусь им.

— А ну-ка поведай нам, чем ты так гордишься.

Я указал ему на место и протянул полную кружку. Остальные, кто с ним прибыл, уже начали приходить в себя, но к нам не приближались.

Вульф сделал глоток и приятно удивился прохладному напитку в столь знойную ночь, а после начал рассказ.

— Всё началось во время охоты на торговую каравеллу «Серебряная Ласточка» — судно, славящееся туго набитыми трюмами и бдительнейшей стражей. Целую неделю мы тщетно пытались подобраться к этой упрямице — все испытанные методы один за другим терпели крах. А я тогда был ещё совсем юн, зелёная водоросль, можно сказать, и отчаянно жаждал доказать капитану свою доблесть. Предложил план, от дерзости которого у бывалых морских волков даже татуировки, казалось, поползли по коже.

— Дайте мне три дня, бочку ворвани да шкуру самого огромного тюленя, какой сыщется в этих водах, — заявил я тогда. — И я проберусь на их корабль да перережу всю охрану.

Что ж, я сдержал слово. Прикинувшись дохлым тюленем, я под покровом ночи сполз за борт и позволил течению вынести меня прямиком к борту «Серебряной Ласточки». Часовые, заметив плавающую тушу, лениво зацепили её багром и швырнули в трюм с товарами — как впоследствии выяснилось, прямиком в отсек с гниющими шкурами и тухлой рыбой, что везли на прокорм скоту. С провизией на островах Спирса, знаете ли, всегда было туго. Да с ней вообще везде туго.

Трое суток я пролежал в этой зловонной оболочке, не смея пошевелиться, питаясь вяленой солониной и растягивая скудные глотки воды из фляги. Я терпел, как и условился с капитаном, покуда моя одежда не пропиталась насквозь трупным духом, а корабельные крысы не начали бегать по мне, перестав чуять во мне опасность.

На четвёртую ночь, когда стража закончила обход и большая их часть отправилась спать, я совершил свой ход.

Поднявшись из вонючей жижи с одеревеневшими от долгой неподвижности мышцами, с лицом, позеленевшим от голода и смрада, с единственным топором в руке, я пошёл в атаку. Первых двух стражников я «убедил» сдаться одним лишь своим ароматом — те, не выдержав амбре, рухнули без чувств и свалились за борт. Третьему, подкравшись со спины, я прошипел в самое ухо: «Кракен зовёт тебя на пир…» — после чего одарил его обухом топора и запер в пустом сундуке. Дабы продать на рынке.

К утру «Серебряная Ласточка» была наша. Но когда я, сияя от победы, вышел на палубу, моя родная команда, готовая к абордажу, в ужасе отпрянула. От меня пахло так, будто я не в тюленьей шкуре три дня пролежал, а три недели разлагался в чреве морского змея.

— Не подходи! — закричал капитан, зажимая нос. — Ты воняешь хуже, чем тот тюлень, в чью шкуру ты влез! Отныне ты — Вульф Вонючий Тюлень!

С той поры прозвище прилипло ко мне намертво. Даже годы спустя, когда я стал уважаемым пиратом, в портовых тавернах иногда меня встречают выкриками: «Эй, Тюлень! Проветривался бы ты хоть иногда!» Я, разумеется, слыву легендарной выдержкой и умением терпеть до конца, но все, кто осмеливается на такие шуточки, имеют дурную привычку… внезапно исчезать, — Вульф подмигнул нам.

— Занятная история. Слушай, Вульф, давай ты нас доставишь на какой-нибудь большой обитаемый остров, где мы сможем начать поиски наших друзей, а мы за это вернём вам ваш корабль. Поверь, так будет лучше для всех. Мы ребятки опасные, можем и сами добраться, но мне бы хотелось с тобой ещё побеседовать, чтоб ты мне поведал о том, как здесь жизнь устроена. Кто где живёт, чем дышит, в общем всё.

— Да не вопрос. Мы как бы и так для этого к вам подошли, а молоть языком так это любимое дело.

— Вот и здорово, а мы ещё и заплатим, ежели проблем не создадите.

Под удивлённые взгляды я собрал весь наш скарб, подхватил Тюленя (называть его вонючим мне не хотелось) и перелетел на корабль. Вул’дан же, как тот маг, что воду в вино превращал, добежал до корабля по воде.

Наше путешествие начиналось.