Наше шествие было немногочисленным — только я да бельчонок, устроившийся на моём плече. Санчеса я направил по иному пути, возложив на него задачу отвлечь графскую стражу. Мне претила мысль о бессмысленных жертвах среди тех, кто всего лишь исполнял свой долг, не принадлежа к проклятой крови Сухолимов.

Посему мой друг был отправлен в таверну «Сладкие речи» — излюбленное пристанище графских гвардейцев. Его миссией было нашептать в подвыпившие уши истории о том, что владычеству Мадура пришёл конец, что возгордившийся от несметных богатств вельможа впал в немилость у самого короля, и что к его порогу уже направлен убийца — архимагистр и не абы какой, а самой тьмы. Ложь эта была грубой и неприкрытой, но я знал: чем нелепее слух, тем охотнее в него верят, а уж народная молва сама позаботится, обратив его в неоспоримую истину.

Все три дня, покуда я ожидал условного знака от Станислава, Санчес обходил все питейные заведения, где могли появляться люди графа. Труд его не пропал даром, но он сказал, что более на такое не подпишется. Мол, ему здоровье дороже, он за всю жизнь столько не пил, сколько выпил за эти дни. Когда я в ясный полдень приблизился к стенам дворца, встретившаяся стража, узрев в моих глазах холодную пустоту вечной тьмы, поспешила сделать вид, будто её здесь и вовсе не было, а они сами — исключительно случайные прохожие.

Однако как оно часто бывает всё пошло по одному месту.

Во-первых, я в который раз недооценил власть денег. Деньги затмевают разум слабым и не только. Я это к тому, что, когда мы прошли через главные ворота, на меня побежало с мечами человек сорок, ещё столько выстроилось по бока и стреляло в меня арбалетами.

Убивать их всех не было смысла, мне, если честно, даже сама мысль претила это делать. Зато Перчик такими моральными проблемами не страдал, а потому взял их на себя. Попасть в него из арбалета у смертного один шанс из ста. А с учётом, что на нём артефакт защиты, можно сказать, и того меньше. Я же, шагнув во тьму, оказался за их спинами почти у дверей в дом. Открыв их, вошёл внутрь и закрыл за собой, заодно воздвигнув стену земли. Чтоб нам, так сказать, не мешали.

Первым, кто меня встретил, был мой старый знакомый.

— О, привет. Давно не виделись, — в ответ некромант Танатос Шепчущий в Ночи поднялся с кресла. Пробурчал, что я нехороший человек и мог бы попозже прийти, мол, теперь ему нового нанимателя искать. После всё же поздоровался и подсказал, куда мне идти. В хорошем смысле, имею в виду. Дом-то большой, вот он и указал, что мне в северное крыло.

Когда я подошёл к двери, то дважды постучался. Никто не ответил. Тогда я ещё раз постучался.

— Да заходи ты, — прокричал кто-то, чей голос чуть ли не срывался на визг.

Стоило мне отворить дверь, как в меня тут же прилетело три огненных копья. Все три я благополучно развеял ещё на пути ко мне.

— О, здрасти. А вы, наверное, те самые архимаги, которые готовы сложить головы и помочь мне расширить источник? — Я покрыл себя тьмой, а в моей руке появился меч из магии смерти.

Честно, я полагал, что, когда они узрят, что перед ними маг такой силы, они по-простому сбегут. А вместо этого я лечу, пробивая собой стены дома. Все трое ударили разом кулаком огня, причём это было одно-единственное заклинание. Такое ощущение, что в меня бил один человек.

Приземлившись возле толпы людей, что лежали на траве и стонали, оттого что большинство имело порезы как на ногах, так и в других местах, я кое-как поднялся и огляделся, ища взором виновника данной картины. Перчик сидел на какой-то статуе и спешно откусывал от пирожка.

— Чего уставился? Мама не учила что это не прилично? Жрать знаешь, как хочется? Прикинь за десять минут пятьдесят три человека из строя вывел. И не одного не убил, — гордо заявил он. — Да ты и сам понимаешь, как после применения способностей хочется есть. Да хватит пялиться!

— Да мне-то что? — Возмутился я от его наезда. — Ешь сколько влезет. Меня вон из дома выкинули, так что я просто прихожу в себя. Сейчас отойду и пойду вторую попытку сделаю.

— Да? А ну тогда ладно. Если там на кухне чего увидишь, свисни, — И закинул остатки пирожка в рот, затем, чтобы резко исчезнуть, дабы оказаться на крыше, откуда в нас уже целился новый арбалетчик.

Едва я повернулся к фасаду особняка, как навстречу мне вышли трое архимагов огня, и мой разум на миг завис, не в силах обработать увиденное. Теперь, похоже, у меня оперативки не хватило, чтобы переварить это. Все трое были точными копиями друг друга — словно одного человека размножили, создав это странную троицу. Поначалу я предположил, что это иллюзия, порождённая артефактом, дабы сбить меня с толку и скрыть истинную цель. Но нет — каждый из них говорил отдельно, и все трое теперь смеялись надо мной, их голоса сливались в зловещий хор. Что ж… В этом мире всё бывает, и как гласит древняя пословица из моего мира, по-настоящему смеётся тот, кто смеётся последним.

— Catena Fulguris, — произнёс я, и цепная молния, вырвавшись на волю, ударила в троицу. По несчастью, остаточный разряд достиг одного из стражников, оказавшегося неподалёку, и прожёг ему бедро. Мужику сегодня явно не везло. А вот нечего на злодеев работать.

В ответ маги воздвигли перед собой стену пламени, сплетя её воедино — отчего защита стала прочнее, а затраты сил для каждого уменьшились.

Но тут я заметил в сорока метрах ещё одну фигуру. Это был некромант. Пока что он не вмешивался в схватку, но его намерения были ясны: он выжидал, чтобы добить того, кто окажется слабее — меня или огненных магов.

— Слышь, Танос, а ты чего там встал? — крикнул я, не отводя глаз от противников, выстави защиту.

— Я — Танатос, это первое, — раздражённо поправил он. — Второе, А разве нельзя? Тебе жалко, что ли? Я же не лезу.

— Nox Corvorum, — призвал я, и стая воронов, сотканных из самой тьмы, обрушилась на огневиков. На их лицах мелькнуло изумление, и в этот миг я обрушил на сконцентрированное плетение их защиты мощнейший разряд молнии. Стена пламени рассыпалась на мириады искр. Заставив их ещё больше удивиться.

— Нет, почему же, можно, — парировал я. — Просто хочу понять: меня собираешься добить или их?

— Пока не решил.

— Какой ты честный. Не ожидал. Слушай, а если я сейчас тебя к Моране отправлю да попрошу её подержать тебя у себя подольше, чтобы она как следует поразвлеклась с твоей душой? Как думаешь, это сподвигнет тебя принять правильное решение?

— Думаю да, — его голос дрогнул, а рука инстинктивно схватилась за амулет на шее. Кажется, он изрядно перепугался. — Ты… ты с ней знаком?

Моих воронов рассеяли, но одному из магов всё же досталось — он лишился глаза. Мгновение спустя мне пришлось уйти в глухую защиту — три луча сконцентрированного пламени ударили в меня одновременно. Я достал гримуар, что повис рядом и открылся на нужной странице и кристалл манны — Станислав не зря предупреждал, что охраняют графа не трое, а куда больше магов, и потому следовало быть крайне осторожным.

— Ага, она собирается назначить меня первожрецом, — бросил я между выпущенными разрядами молний. — Я, правда, присягу ещё не принял. Или что там в таких случаях полагается… Но это уже решённый вопрос.

Тем временем к магам огня присоединились ещё двое. Судя по изяществу их плетений, до звания архимага им было далековато, однако от этого становилось не легче. Пора отступать? Или, быть может, пора явить им подлинную мощь?

Нет, я точно уверен силы надлежало показать. Коль скоро на меня возложена столь высокая миссия по спасению осколков миров, пора всем им уяснить: связываться со мной — себе дороже.

«Как бы только не зазвездиться прежде времени. А то явятся дядьки из Совета и вмиг потушат мою звёздочку», — размышлял я, покудова творил стражей тьмы. На сей раз я создал целых семь и направил их против магистров, дабы те не мешали взрослым дядям вести серьёзную беседу.

— Вы всё ещё не осознали, с кем имеете дело? — крикнул я архимагам, лелея надежду на их благоразумие. — Не угодно ли свалить в закат, пока целы?

Они и впрямь были сильны. Мой источник маны уже иссяк на добрых двадцать процентов. Что ж, за понты положено платить, и пока я беседовал с Танатосом, мне приходилось пребывать внутри сферы из молний, сквозь которую они яростно пробивались. Зрелище, конечно, вышло эффектное, но они, видимо, решили, что всё это — дело рук могучего артефакта.

— Уходи сам. У нас контракт.

Я попытался убрать землю у них под ногами, но те оказались чересчур опытны — не купились на уловку, оставшись парить в воздухе. Я и не в курсе был, что маги огня способны на левитацию.

— Тогда давайте поступим так: я прикончу графа, а вы прикарманите все его сокровища. Точнее, я вам выплачу всё, что он вам должен, плюс… ну, пусть будет пять процентов сверху.

По их лицам я видел — предложение соблазнило их, но нечто удерживало.

— Не выйдет. Контракт магический, — отозвался один из огненных магов, и в тот же миг на меня обрушились смерчи. С десяток вихрей, окруживших меня со всех сторон. Уйти сквозь тьму не получалось — их заклятья сбивали метки, не давая настроить координаты. Оставалось одно — уйти под землю. И я зарылся так глубоко, что даже сам удивился. Метров на пятнадцать, не меньше.

Мои тёмные стражи были благополучно уничтожены, пока я скрывался под землёй, но один крошечный шарик с опытом я всё же уловил. Говорили, шанс составляет лишь двадцать пять процентов — что ж, мне повезло. Со второго мага, увы, не выпало ничего. Печалька.

Стоило мне показаться на поверхности, как на меня немедленно обрушились бы. Посему требовался отвлекающий манёвр. Напротив них из земли возник мой двойник, облачённый в сияющие доспехи из молний, который тут же ринулся прочь. Я же, меж тем, выбрался позади особняка и, ловко взобравшись в окно, вновь проник внутрь. Тихий, как тень, я вознамерился наконец добраться до графа. Надеялся, что, покончив с ним, избавлюсь и от докучливых магов.

Распахнув дверь, я начал было свою коронную фразу: «Вы не ждали, а я…», но в тот же миг в грудь мне врезался молот, спрессованный из песка, и я вновь полетел назад. Благо дыра уже в стене дома была, а потому моя спина сильно не пострадала. Приземлился во дворе как раз в тот момент, когда архимаги огня возвращались, сильно ругаясь, поняв, что их обвели вокруг пальца.

— Какие-то вы негостеприимные, — проворчал я, поднимаясь и выпуская ударную волну отбрасывая магов. Но в тот же миг что-то тяжёлое обрушилось на мою спину. Не накинь я в последнее мгновение доспех из сгущённой тьмы, боюсь, мои кости не выдержали бы.

— Аэридан, а ты помочь не хочешь? — позвал я, отскакивая в сторону. — Ты вроде как мой фамильяр! Пегарог? Алло! Ты вообще здесь?

Не понял, куда подевалась эта радужная, хвостатая за…?

Уйдя перекатом влево, я вскочил на ноги, чтобы в следующий миг встретить клинками, сотканными из тьмы и смерти, удар молота… исходящий от женщины-мага. Чего? Какого чёрта?

— Эй, а ты кто ещё такая? — удивлённо воскликнул я. — Я, вообще-то, женщин не бью. Иди отсюда, кыш-кыш!

— Все вы, мужчины, одинаковы! — прошипела она, и в её глазах пылала ярость, будто мы знакомы вечность и я успел сотню раз её предать. — Считаете нас слабыми? Сейчас ты запоёшь у меня по-другому! Я таких, как ты, убивала и буду убивать!

— У меня, знаешь ли, голоса нет, — парировал я, уворачиваясь от огненного копья, вихря и внезапно налетевшей песчаной бури. — Так что петь не буду.

Оглядевшись, я с горечью осознал: против меня теперь четверо архимагов. Чёрт побери. Становилось ясно — пора уносить ноги, и чем скорее, тем лучше. Видимо, я изрядно переоценил свои возможности.

Попытка вновь скрыться под землёй провалилась — эта воинственная особа взметнула каменные шипы, едва не пронзившие меня насквозь.

— Как же вы все мне дороги, — проскрежетал я сквозь стиснутые зубы, ощущая, как один из шипов пробил мне ступню.

Отступив на крышу особняка, я залпом осушил флакон с зельем исцеления.

— Помочь? — раздался голос Перчика, невозмутимо наблюдающего за схваткой с конька крыши.

— Нет, не вмешивайся, — буркнул я, наблюдая как рана затягивается. — Не по Сеньке шапка.

— Да уж, вижу, — печально проговорил бельчонок.

В тот миг маги огня обрушили на меня шквал огненных сфер, а их спутница, разбежавшись, взметнулась в воздух на подхватившем её вихре песка. Оказавшись рядом, она обрушила на меня свой молот, а следом в грудь врезался настоящий, мать его, таран из спрессованного песка. Я вновь полетел, на сей раз с крыши, и в голове пронеслись обрывочные мысли. Сражаться, не убивая, — непосильная задача. Я, конечно, давно мог бы их уничтожить, но что-то внутри упрямо сопротивлялось. Жаль конечно, что так с магистрами вышло — не получилось решить миром, но они сами напросились. А может, ну его к черту, это непонятное чувство? Убить всех, к чёртовой матери...

«Правильно мыслишь. Убей и все души отправь мне», — прошелестел в сознании знакомый сладостный голос.

Когда я поднялся на ноги, все четверо стояли вокруг, замыкая смертельное кольцо. И в тот миг решение созрело во мне, кристально ясное и неотвратимое.

— Не ведаю, кто вы все такие и откуда столь слепая преданность этому окаменевшему сухарю. Но проливать кровь магов что-то не лежит у меня душа. Чует моё сердце, что ваши умения ещё понадобятся этому миру. Но придётся, коли вы не отступите. Поэтому я удалюсь сейчас, однако за вашим графом всё равно вернусь. Не сможете вы вечно его охранять. Советую по-тихому расторгнуть контракты. Его смерть — лишь вопрос времени. А лучше это сделать до завтрашнего дня.

— «Lamia Esurientis», — выкрикнул я, и в воздухе зазмеились призрачные щупальцеобразные тени, что вонзились в грудь каждого мага в районе источника магии. Я начал стремительно выкачивать их жизненную силу, ощущая, как энергетические потоки перетекают ко мне. Когда они, обессиленные, рухнули на землю, я разомкнул чары.

В этот миг из дома вышли ещё двое магов что тоже были не ниже ранга архимага.

— Вы видите, на что я способен, — проговорил я, и голос мой прозвучал зловеще спокойно. — Передайте всем, кто ещё охраняет графа: чтобы завтра вас здесь не было. Иначе я уничтожу всех без разбора.

Сказав это, я оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, оставляя позади поверженных магов и объятый тишиной особняк.

Пока я летел над столицей песков, в голове кружился рой навязчивых мыслей. И все они твердили об одном: «Маги этому миру нужны, не убивай». Кто посеял эти зёрна в моём сознании? Неужели само Мироздание? Но почему именно сейчас? Раньше ничего подобного не происходило.

— Мироздание, объяснишь? — спросил я в пустоту. В ответ, конечно же, — лишь шелест ветра.

— Морана, может, ты прольёшь свет?

— Обойдёшься, сам думай, — её смех прозвенел в моём сознании и растаял, оставив меня наедине с тревожными догадками.

— Аэридан, мать твою за все четыре копыта, где ты есть? — нервы были на пределе. Сам я был очень раздражён. Да и создалось ощущение будто я что-то забыл.

— Да вот же я, здесь.

— И где же «здесь», засранец? Меня там чуть не прикончили и не присыпали землёй! А от тебя помощи никакой.

— В сокровищнице графа.

От этих волшебных слов всё моё разрежение мгновенно испарилась, словно её и не было.

— И каково там? — спросил я, стараясь сохранить невозмутимость.

— Ох, жирненько там, Кайлос. Боюсь, твоей сумки не хватит если начну перегружать. Тем более, ты из неё до сих пор ничего не выгружал.

Все мысли о запрете убийства магов тут же улетучились. Теперь я жаждал только одного — проникнуть в ту самую сокровищницу. Если уж фамильяр говорит, что там «жирненько», значит, золота там немерено. Ведь про здоровые сундуки Фламе, главы Безмолвных Клинков, он отзывался куда скромнее.

— Но ведь Санчес сделал тебе твою собственную сумку? Разве не так?

— Именно поэтому я и задержался, — заржал пегарог.

— То есть… ты всё забрал?

— Даже пылинки не оставил.

Я подлетал к дому Дементроса, не в силах сдержать довольную улыбку.

— КРАСАВА ТЫ МОЙ!

— А то, — скромно согласился Аэридан.

Приземлившись у особняка Авелисы, я направился в кабинет Станислава. Предстояло обсудить кое-какие дела.

— Кай.

— Что?

— Мы Перчика забыли.

— Твою за ногу, епи… он всё конём, — вырвалось у меня, и я уже готов был развернуться.

— Я бы попросил выражаться поделикатнее и не упоминать благородных животных.

— Извини. Слушай, Аэридан, не в службу, а в дружбу — слетай за ним. А я пока побеседую с господином Дементросом.

***

Кабинет графа Мадура Сухолима.

Владелец кабинета находился в мрачном расположении духа, наполняя уже седьмой бокал густым рубиновым вином. Прислугу он отослал — хорошие слуги нынче на вес золота, а рисковать ими в предстоящих событиях не хотелось. Оставил лишь Олежку. Без него он как без рук.

Перед ним, погружённые в не менее мрачные размышления, разместились шестеро архимагов и один магистр-некромант, чья мощь ни в чём не уступала их собственной.

— Соблаговолите объяснить, как такое возможно? — графский голос был наполнен как удивления, так и злобы. — Чтобы столь искусные мастера не смогли справиться с юнцом, не успевшим даже завершить обучение в академии? К какому рангу он вообще принадлежит?

— Мастер, — невозмутимо ответил Танатос.

— Кстати, а ты почему не вмешался? — обвёл граф некроманта испепеляющим взглядом.

— Я не склонен вредить самому себе. Во-первых. Во-вторых, магического контракта с вами у меня нет. В-третьих, спросите у них, с кем им довелось сразиться. Тут же всё поймёте.

— Ну и? — нетерпеливо бросил он остальным.

— Мне представляется, мы имели дело с новым двухстихийником, — вымолвила Контеса.

— Что за бред ты несёшь? Грикс утверждает, что он владеет и тьмой, и молнией, и магией земли!

— А также магией смерти, — вставил некромант. — Причём по силе заклинания — уровня архимага, а вот по технике плетения — и не адепт даже. Создаётся впечатление, что он самоучка.

— Тогда не знаю, — неуверенно пробормотала Контеса.

— Скорее, это четырёхстихийник, — вступил в разговор один из братьев магов огня, Федукс. — Прежде всего отмечу: заклинания высокого уровня только у молнии и чуть хуже тьма. Причём молния на порядок превосходит по качеству все остальные. Земля — не ниже магистра. Смерть и впрямь слаба. Но при всём при этом количество силы, что он вливал в плетения, многократно превосходит наши возможности. У него определённо были наставники по стихиям молнии и земли.

— Добавлю, — подхватил другой маг, — юноша обладает редким даром видения магии. Он сумел разрушить наше совместное плетение, причём оно было сокрыто за двумя слоями иных чар, но это ему нисколько не помешало. А значит, у него имеется, и учитель по боевой магии причём тот должен быть нам известен. Тех, кто умеет подобное, в мире можно по пальцем посчитать.

— Имеется, — ухмыляясь проговорил Танатос. — И он вам известен как Вортис по прозвищу «Тень Солнца».

— Что?! — хором воскликнули трое братьев. — Почему вы не упомянули об этом при заключении контракта? — Требовательный голос старшего из них, Маркса, не оставлял графу ни малейшей возможности уклониться от ответа.

— Потому что мне это не было ведомо, — возмущённо бросил Мадур, и в его тоне прозвучала явная досада.

— А что ещё осталось за завесой вашего неведения? — не отступал Маркс, его взгляд стал тяжелее свинца.

— Ну, например, что этот паренёк состоит в дружеских отношениях с королём гномов, да настолько что тот возводит для него замок с магической башней. С королём-эльфом Лариэлем он связан узами дружбы, скреплёнными к тому же полноценным договором о взаимопомощи. Да и Каэл с Шаркусом и Элидией — всё это вип-клиенты его заведения.

— Что значит «вип-клиенты»? — переспросил граф, впервые слыша это странное слово, как, впрочем, и всё остальное, что только что изрёк Танатос.

— Те, с кем он разделяет трапезу за одним столом, не требуя специальных приглашений от упомянутых особ.

— А тебе откуда всё это известно?

— Кайлос не считает нужным скрывать подобное. А мне на ушко прочирикала одна птичка сегодня на рассвете.

— Если это правда… — Контеса обвела присутствующих многозначительным взглядом, — то я разрываю контракт.

— Ты не имеешь права! — зло бросил Сухолим.

— Ещё как имею. Пункт пятый — сокрытие жизненно важной информации. Выплати мне причитающееся за сегодня, и мы в расчёте.

— Да как ты посм… — начал было Мадур, возмущённый такой наглостью, как вдруг дверь кабинета распахнулась, и в помещение ворвался его доверенный слуга. Тот самый, что сопровождал его с младых ногтей и единственный, кроме самого графа, имевший доступ в сокровищницу — даже собственные дети не были удостоены такой чести.

— Ваша светлость, нас ограбили! Всё, всё, что было нажито непосильным трудом, — всё украдено! Три ларца с золотом. Мантия вашего прародителя, замшевая, все три экземпляра! И даже артефакт импортный три шутки!

Лишь спустя мгновение слуге стало ясно, что его господин находится не один.

— Упс. «Зайду позже», — пробормотал он и поспешил ретироваться, притворив за собой дверь.

А все маги в едином порыве обратили грозные взоры на хозяина кабинета.

— Надеюсь, у тебя имелась не одна сокровищница? — ледяным тоном произнёс Рубикс, архимаг воды.