В начале схватки я полагал, что имею дело с заурядным некромантом — возможно, мастером или даже магистром тёмных искусств. Однако уже через считанные мгновения моё мнение претерпело кардинальные изменения. Передо мной стоял архимаг смерти, чья мощь превосходила все мои ожидания.

Его атаки не только отличались невероятной силой, но и были исполнены удивительного мастерства. Некромант с поразительной точностью предвосхищал мои движения, виртуозно уклоняясь от ударов и контратакуя в самые уязвимые моменты.

Моим противником оказался некто Сайлас — всё, что я успел узнать о нём, прежде чем разверзся ад битвы.

Сперва он обрушил на меня лавину оживших скелетов, окутанных призрачным сиянием защитных барьеров. Я попытался сокрушить их каменными снарядами, но снаряды бессильно отскакивали от мерцающих щитов, словно горох от стены.

Тогда я призвал своих верных стражей тьмы. Их зачарованные мечи, источающие чернильное сияние, сумели пробить защиту нежити, но и скелеты отвечали ударами, истощающими моих рыцарей. Мне приходилось непрерывно подпитывать их силой, расходуя запасы энергии в нереальных масштабах.

По правую руку от некроманта возвышалась жуткая фигура полуразложившегося существа. Лишённое части лица и левой руки создание стояло неподвижно, словно статуя. Было ли это истинным зомби или же живым человеком, попавшим под власть некромантической магии — оставалось лишь гадать.

Пока наши армии из марионеток сходились в смертельной пляске, мы с противником обменивались сокрушительными ударами. Я метал сверкающие молнии, копья тьмы, а он отвечал смертоносными лучами негативной энергии, от которых воздух трепетал, словно от невыносимого холода.

Один из его ударов, зелёный луч, скользнул по моему плечу, оставив после себя след невыносимой боли. Рана начала гноиться с пугающей скоростью, источая зловоние разложения. Я едва не потерял концентрацию. Спасибо Торгусу и Вортису за науку и конечно же Фулгурису. Если бы не они, я бы уже сдох.

Когда его костяная армия была повержена, некромант немедля призвал новую. Более того, из останков павших скелетов он создал жуткие метательные снаряды. Кости, повинуясь его воле, взмыли в воздух и устремились ко мне с ужасающей точностью.

К моему изумлению, эти смертоносные снаряды беспрепятственно пронзали мои защитные барьеры из тьмы и молний. Единственной преградой, способной сдержать их натиск, оказалась воздвигнутая мною земляная стена.

Пока я пытался осмыслить эту новую угрозу, четыре костяных дротика нашли свою цель в моём теле. Я опустошал фиалы с зельями исцеления одно за другим, не успевая даже перевести дух. Плетение целительных заклинаний в пылу битвы оказалось непозволительной роскошью.

Каждый глоток целебного эликсира давался с трудом, а ещё круто бил по карману, пока я продолжал отражать нескончаемые атаки своего могущественного противника. Битва становилась всё более изматывающей, и исход её оставался неясным. Причём это меня весьма пугало.

Мрачная мысль пронзила мой разум: почему же верные пчёлки не спешат на выручку? И тут же, словно удар молнии, меня озарило понимание. Клятва... Стоит этому служителю смерти лишить меня жизни, и Тораксия будет свободна от своих священных обетов. Что ж, придётся преподать ей урок, но сперва нужно разобраться с этим порождением смерти...

Сайлас, пока я предавался мрачным мыслям и отпивался зельями, словно тень, скользнул в пространстве, использовав свою излюбленную технику перемещения во мраке. Он возник за моей спиной в тот самый миг, когда передо мной вздымалась земляная стена, скрывая его манёвр от моего взора.

Его костлявые пальцы, холодные как лёд, коснулись моей правой руки, и леденящий шёпот сорвался с его уст: «Gloriam Putris». В тот же миг плоть начала разлагаться, источая зловоние разложения. Крик агонии разорвал тишину опушки Чёрного Бора, эхом отразившись от мрачных деревьев, чьи ветви, казалось, тянулись к небу в безмолвном протесте.

С яростным рыком я развернулся всем телом, вкладывая в удар ноги всю свою силу и ярость. Некромант, не ожидавший физического воздействия, отлетел, словно тряпичная кукла, но лишь на мгновение, чтобы вновь материализоваться подле своего полуразложившегося прислужника.

Преодолевая боль, я из последних сил достал фиал со средним зельем исцеления. Живительная жидкость немного приглушила боль, но гниение не отступало, продолжая своё мерзкое дело. Шаг во тьму — и я оказался на безопасном расстоянии, чтобы выпить ещё. Но Сайлас, словно голодный хищник, следовал за мной по пятам, не давая ни секунды передышки.

Началась безумная игра в кошки-мышки. Я метался между холмами, нырял в густую рощу, где древние деревья шелестели листвой, будто предупреждая о надвигающейся опасности. Но некромант был вездесущ. Лучи энергии смерти следовали за мной, ядовитые облака клубились в воздухе, источая смертоносное дыхание. Каким-то чудом я избегал их смертоносных объятий, словно танцуя со смертью.

В один роковой момент он предвидел мой прыжок. Едва я вышел из сумрака, холодное зелёное лезвие, источающее могильный свет, отсекло мою гниющею руку вместе с кольцом по самый локоть. Волна мёртвой энергии отбросила меня, словно тряпичную куклу, и я рухнул на землю, чувствуя, как жизнь покидает тело.

Сайлас приближался медленно, с хищной улыбкой на лице, его глаза светились торжеством. Он не произносил ни слова, не сыпал оскорблениями — просто шёл, наслаждаясь моментом триумфа.

— Конец тебе, тварь! — процедил я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как ярость закипает в груди. Кто бы знал каких сил стоило мне подняться.

— Ошибаешься, — прошипел он, его голос был холоден как лёд. — Это тебе конец, мальчишка. Кто бы ни был твой учитель, он хорошо потрудился. Даже я признаю это. Жаль только, что я не могу прикончить тебя — лорд Нихилиус жаждет встречи лично.

— Эта встреча станет последней для вас обоих, — выдохнул я, собирая остатки сил в кулак. — вот только ты её не увидишь «Anima Vorago»!

Лицо Сайласа побелело, как мел, его глаза расширились от ужаса. Он рванулся прочь, но жгуты первозданной тьмы, вырвавшиеся из моей груди подобно змеям, схватили его, словно стальные цепи. Трижды он пытался вырваться, но древнее заклинание, пожирающее души, держало его мёртвой хваткой, впиваясь в самую сущность некроманта, высасывая его жизненную силу капля за каплей.

В воздухе разлилось зловоние разложения, смешанное с ароматом озона. Магия схлестнулась в смертоносном танце, и небо над Чёрным Бором почернело, словно сама тьма пришла за своей жертвой.

— Эта душа принадлежит тебе, Морана, — произнёс я, и в тот же миг некромант словно обезумел. Он обрушил на меня всю мощь своего арсенала, швыряя одно за другим смертоносные заклинания. Однако его атаки, словно отразившись от невидимого щита, обратились против него самого.

То, что последовало далее, превзошло все мои ожидания. Первые же заклинания — тлен, разложение, кислота — обрушились не на меня, а на того самого зомби, что неподвижно стоял посреди поляны. Словно древний страж, он принял на себя удар, защищая своего повелителя. Но даже его гниющие останки не выдержали и трёх отражённых заклятий, обратившись в прах.

Теперь же пришла очередь самого Сайласа познать всю мощь своей магии смерти, обратившейся против него. Даже его недюжинная сила не смогла противостоять этому. Семь отражённых заклинаний — и некромант пал, побеждённый собственной мощью.

В тот же миг в меня влетел изумрудный сгусток, наполненный чистой энергией опыта. Мой магический источник, словно жаждущий путник, поглотил эту силу, увеличившись на полтора процента. Невероятно! Этот маг обладал поистине колоссальным резервом, ведь за всё время битвы он ни разу не прибёг к помощи манна-кристаллов.

В глубинах моего сознания раздался женский смех — холодный, пронизывающий до самых костей. От этого звука по спине пробежал мороз, а сердце сжалось от недоброго предчувствия. Похоже, я ввязался в игру, последствия которой ещё долго будут давать о себе знать.

Собрав последние крупицы сил, я встал подошёл к телу Сайлса и поднял гримуар. Он было дёрнулся убить меня, но я столько энергии тьмы подал в него что он чуть не заскулил. Затем подобрал свою кисть с кольцом и открыл портал. Шаг — и я оказался на главной площади замка, у самых ног изумлённого орка. Последнее, что запечатлелось в моём угасающем сознании, был отчаянный крик Евы и могучий голос Торгуса, взывающего к Кларис.

***

— Господин Ридикус, как полагаете, он сильно огорчится, узнав, что более не сможет… ну, вы понимаете, о чём я? — с притворной грустью в голосе спросил кто-то из присутствующих. Судя по голосу это вроде как Вул’дан.

— А какой мужчина не огорчился бы? — с невозмутимой серьёзностью ответил Огнебровый, после чего смачно захрустел чипсами со вкусом сметаны и лука. — Мне тут Кларис сообщила, что даже высшее зелье бессильно. Всё, что сгнило ниже пояса, увы, восстановлению не подлежит.

— ЧТО?! — вскрикнул я, инстинктивно хватаясь за причинное место обеими руками. — ТВОЮ ЖЕ ДУШУ, ИДИОТЫ, ЧТОБЫ ВАС РАЗНЕСЛО! — заорал я на хохочущих Вул’дана и Ридикуса.

Со мной, во-первых, всё было более чем в порядке «там». Во-вторых, моя правая рука пребывала на своём законном месте и в идеальном состояние.

— Да успокойся, дружище, — сквозь смех проговорил орк. — Мы же видели, что ты очнулся. Вот и не удержались.

— Хреновые у вас шуточки, — проворчал я, тщательно осмотрев себя и убедившись в отсутствии следов разложения. Магия внутри меня текла плавно и отзывчиво, как и прежде. Поднявшись, я ощутил звериный голод — так жрать мне не хотелось, кажется, никогда в жизни.

Одевшись, я махнул рукой: — Айда на кухню, есть хочу до потери пульса.

Они, похоже, только этого и ждали — вскочили ещё на первом слоге слова «кухня».

Узнав, что я пришёл в себя после двухдневного забытья, на кухне замка собрались все обитатели. Ибо готовил я для себя, то решил сделать нечто калорийное и жирное, а именно гамбургеры. Пока возился у плиты, рассказывал о схватке с некромантом. К моему разочарованию, никто никогда не слышал о маге смерти по имени Сайлас. Чёрт с ним. В одном я был уверен твёрдо: сейчас ему ой как несладко. Одна красивая дамочка, явно позабавится с ним.

— С такими врагами ты скоро до ранга магистра дорастёшь, — проговорил орк, впиваясь зубами в новый гамбургер. — Мог бы и нас позвать. А то только о себе думаешь, прокачиваешься в одиночку.

— Уверен, стоит мне позвать — и он кого-нибудь из вас прихлопнул бы. Нет уж, спасибо. Как-нибудь в следующий раз.

— Вул’дан, не переживай, скоро у вас будет уйма возможностей раскачать свои источники, — хитро подмигнул Огнебровый, но раскрывать карты не стал.

— Кстати, Кларис, спасибо за лечение. Скажи, сколько я должен?

— А я тут ни при чём. Это всё архимагистр Элидия. Она каким-то образом узнала, что с тобой беда, и, использовав площадку во дворце императора Каэла, телепортировалась прямиком сюда. Это она тебя выходила, мне такое, увы, не под силу. Пока что, — обмакивая картофель в сырный соус, Кларис добавила: — Кстати, она просила передать: вы квиты.

— Согласен, хотя… — переворачивая на сковороде очередную партию котлет, пробурчал я. — Народ, может, подождёте? Я вроде как вообще-то себе готовил?

Народ дружно проигнорировал мои слова. Будто я и не говорю с ними. Мало того — они мило общались между собой, обсуждали соусы и то, как я одолел некроманта. Вот тебе и поддержка. Прям чувствуется забота.

— Хочешь, на вот мой укуси, — предложила Ева четвертинку гамбургера причём без котлеты.

— Спасибо милая, кушай сама, я сейчас себе ещё приготовлю.

***

Когда все наелись то стали готовиться к поездке. Только в это раз со мной поехали все. Даже Флоки.

Притом ехать в принципе довольно долго: сначала три дня до того въезда в Железные Горы, после ещё два до моих земель. Нет, мне точно нужна телепортационная площадка. Надо бы с Императором переговорить. Они в его ведении, никто без его ведома их строить не имеет права. Так сказать, стратегический ресурс. Мало ли война, а кто раз и перешлёт армию к твоему дому.

Доехали мы без приключений, и коли уж попали к гномам, то было бы невежливо не заехать мы в гости к братьям-королям, к семье Бренора и моему торговому компаньону Рутану. Да и с кое-каким кланом надо бы поквитаться. Рунирды вроде.

В первую очередь мы завалились всей толпой прямиком в заведение гнома, что претерпело разительные изменения. Не знаю, по какой цене он продавал мои пирожки, что способны прожечь горло, но, видимо, с хорошей такой надбавкой.

Во-первых, оно расширилось раза так в три. Для этого оно выкупило соседнее лавки. Далее появились гномы, что обслуживают клиентов. Во-вторых, что примечательно, фартук на хозяине, что готовил теперь не снаружи, а внутри на просторной кухне, всё так же был чист. Надо его попросить в мой ресторан заглянуть, чтоб научил подобной чистоте. Мирко, конечно, следит, но вот чтоб так…

— Привет, мой крохотный брат, — раскрыл я руки для объятий, войдя на кухню. Всех наших я оставил снаружи подкрепиться. Они сами решил ехать со мной. Я же катаюсь по делам и в сотый раз об этом всем напомнил.

— ААА! Мой друг Шпала в гости приехал! — Обрадовался гном и бросился ко мне. Мы крепко обнялись. — Сколько лет, сколько зим. Не думал, что ты в гости заедешь.

— Да как не заехать к своему партнёру и другу. Тем более у меня для тебя кое-что есть, — весело подмигнул я ему.

Рутан резко посерьёзнел, а после прижал палец к губам, тихо прошептал: — Не здесь. Пошли за мной.

Мы зашли в небольшой кабинет, он закрыл за мной дверь и активировал артефакт тишины. Мы сели друг напротив друга, Рутан налил мне сок, а себе медовухи. Забыл упомянуть, мы слишком сдружились с ним, причём просто обмениваясь письмами и рассказами. Особенно на фоне готовки. Он оказался сумасшедшим гурманом, что мечтал покрыть своей кухней королевство Железные Горы.

— Есть проблемы, брат.

— Я весь во внимании? — отпил сок из местных ягод, зажмурился от удовольствия. Вот его с мороженым смешать. Чудный коктейль получится. Хм, а это идея.

— Клан Рунирды. Вставляет мне палки в колёса. Они очень злы на тебя. Первое. За то, что ты переманил их Балина и Торгрима. Второе. Они как-то прознали, что Бренор — твой близкий друг, а мы с тобой компаньоны.

— Забей, мой бородатый друг. Я тут, и скоро мы решим все проблемы. Ты не о том беспокоишься. Я привёз тебе специи для супа, от которого вылезут глаза. Пирожки по сравнению с ним — жалкая пародия. Готов попробовать?

Он видел, с кем я приехал. Тем более я всех ему представил. Обо мне как о маге-двухстихийнике он не знал, но и тех, что приехали со мной, хватит сровнять клан с землёй.

— Ещё спрашиваешь, — расплылся он в улыбке.

Последующие два часа я посвятил обучению Рутана искусству приготовления того самого мексиканского супа «Кон Карне». Когда же наконец ароматное варево зашипело в котле, ознаменовав свою готовность, мой ученик после первой же ложки претерпел разительную метаморфозу. Его кожа обрекла багряный оттенок благородной киновари, по лицу ручьями струился пот, а глаза, готовые, казалось, покинуть насиженные орбиты, выражали немую мольбу о пощаде.

И знаете, что изрёк этот страдалец, едва сумев перевести дух?

— Кайлос, дружище, это — лучшее, что доводилось мне вкушать в этой жизни! — воскликнул он, сжимая меня в объятиях с такой силой, что мои бедные рёбра издали зловещий хруст. Благо, Кларис, не скрывая весёлой улыбки, немедля наслала на меня целительные чары, дабы исцелить последствия обнимашек. В благодарность я наполнил тарелку для неё до самых краёв, однако наша целительница благоразумно отказалась от дегустации, с лёгкостью уступив свою порцию Ридикусу. Вот уж кто был искренне рад острому угощению, так это Огнебровый. Прочие же сотрапезники, наблюдая участь бедного Рутана, здраво воздержались от эксперимента.

Стоит признать, что путь мой в Чёрный Бор был продиктован не одним лишь желанием проведать Виссариев. Влекла меня туда, и тайная надежда отыскать траву, чей жар затмит любой известный перец. Мои дары хранителю этих древних чащ пришлись по нраву, и на обратном пути он указал мне на поляну, где росли диковинные цветы, именуемые «Глотка Дракона». Стебли их, толщиной в палец, отливали холодным серо-стальным цветом и были покрыты замысловатым узором, подобным мельчайшей чешуе крылатого исполина. Узкие, кожистые листья цвета старой бронзы пронизывали кроваво-красные прожилки. Стоило их растереть, как воздух наполнялся едва уловимым дымным ароматом — немым предостережением о сокрытой внутри мощи. Щепотки этих листьев хватало на большой котёл, дабы даровать вкушавшему поистине драконий пыл. Рутан уже осушил пятый по счёту кувшин с водой, пытаясь унять пожар во чреве, а Ридикус, справившись с тарелкой супа, невольно изрыгнул пламенное дыхание, что вылетело на высоту добрых шесть метров. Прямо-таки огнемёт на ножках, не иначе.

Наша договорённость с гномом была до безумия проста: я обеспечивал поставки редких ресурсов и тех самых пирожков, а он занимался их сбытом в узких, но денежных кругах. Прибыль — пополам. Да, мог бы я потребовать и большую долю, но зачем спешить? Когда настанет час открыть в этих подземельях полноценный филиал «Не Лопни Гном», вот тогда и пойдёт речь о иных процентах. Уладив финансовый вопрос, я передал компаньону свёрток с мелко перетёртыми листьями «Глотки Дракона». Знать их изначальный облик ему было ни к чему — дружба дружбой, а денежки врозь. Так было, так есть и так будет. Неважно, какой это мир. Вселенные сменяют друг друга, а законы барышничества — неизменны.

На прощание я настоятельно посоветовал устанавливать цену как за диковинку неземного происхождения — заоблачную, до неприличия высокую. Коротыш, конечно, усомнился, хмуря свои кустистые брови, но когда я в красках описал ему очереди у дверей моего ресторана, где блюда с подобной стоимостью считались признаком статуса, его сомнения растаяли как дым на ветру.

Когда наша компания покидала заведение, ко мне приблизился другой гном, на этот раз в ливрее посыльного. Он вручил мне лаконичную весточку: патриархи Старквиллы Торвальд и Ториндус вместе с начальником СБ Балмором изъявили желание встретиться у стен моего замка. Со всем подобающим уважением они умоляли не вмешиваться в распрю с кланом Рунирдов, обещая разобраться с непокорными сородичами собственными силами.

Далее путь мой лежал в гости к семье Бренора. Видели бы вы их глаза, полные изумления и страха, когда наша разнополая и разновидовая толпа ввалилась в их скромное жилище! Вечер, однако, выдался на редкость душевным. Я, как мог, живописал престарелым родителям подвиги и успехи их отпрыска, красочно описывая великолепие его дома и гремящую на всю империю Феникса славу наставника непобедимого Руми по прозвищу Кремень. Старики слушали, не дыша, а их глаза наполнялись гордостью сквозь навернувшиеся слезы. Поскольку я знал от приятеля, как они печалились, узнав, что у сына нет дара, а их у него оказалось куда больше, чем один.

На ночлег нас уложили с трудом, а наутро, едва рассвело, мы двинулись к моему замку. В душе теплилось искушение нанести визит некоторым особам из клана Рунирдов, но я отогнал эти мысли. Если сильные мира сего пообещали разобраться сами — так тому и быть, я предоставлю им этот шанс. Посмотрю, чего стоят их слова. Если они сдержат обещание — отлично. Если же нет… хмм, я сделаю соответствующие выводы на будущее.