Всё началось с пирожка. Вернее, с его загадочного исчезновения. А если быть до конца откровенным, то с той сцены, которую застал младший отпрыск семейства Гампов, Тини, войдя на кухню: пушистый проказник Перчик с торжествующим видом отправлял в свою ненасытную утробу последний пирожок из целой горы, ещё недавно возвышавшейся на блюде. Тини собственными глазами лицезрел это великолепие минут десять назад, заскочив на кухню поприветствовать матушку перед умыванием.

— И чего уставился, словно осиротевший птенец? — осведомился Перчик, счищая с изумрудной шёрстки мелкие крошки.

— Ты… ты всё прикончил. Мне даже крошки не оставил.

— Эту бледную пародию на пирожок и есть-то было грех! Таким, как мы с тобой, требуется настоящая, мужская ЕДА! Сочный ломоть мяса! ВЕЛИЧИНОЙ С ТЕБЯ, чтобы на тарелке не помещался! Чтобы, насытившись, кости от удовольствия трещали!

Тини безнадёжно вздохнул. Он-то прекрасно понимал, что «кости трещали» у бельчонка сугубо метафорически, однако аппетит у того был поистине, как у тролля. И, что хуже всего, бельчонок неизменно избирал самые витиеватые пути к пропитанию. Вместо того чтобы просто взять еду на кухне, он обожал наведаться в лавку, проникнуть в чужой дом или стащить провизию из корзины только что отоварившегося покупателя. И сегодняшнее его присутствие на кухне и вовсе было удивительно — видимо, скоро пойдёт розовый снег.

— В кладовой, кажется, осталась колбаса, — робко предложил младший Гамп.

— Колбаса?! — возмущённо всплеснул лапками пушистый эпикуреец[1]. — Тини, это же банальщина! Удел простых обывателей! А мы с тобой — аристократы духа и, по совместительству, виртуозы изящного хулиганства! Украсть — вот где вся соль! Адреналин! Высшее искусство! Колбаса, похищенная из-под носа у хозяина, вкуснее раз в сто. Вот даже когда ты откусил от сырника и отложил его, чтобы сделать глоток отвара, а я его стащил и умял. Он уже впятеро вкуснее нетронутых. Улавливаешь философию?

— И что же ты предлагаешь? — с мучительным предчувствием проронил будущий соучастник преступления.

— Лавка мясника Тулзара. Туда каждые два дня завозят свежайшее мясцо. Наша с тобой священная миссия — его экспроприировать.

— А почему просто не купить? Господин ведь выдал тебе средства.

— Купленное не имеет того вкуса, это отстой! Давай, соберись! Мужик ты или нет? Где твой охотничий дух? Где первобытные инстинкты выживания? — Перчик взгромоздился к мальчику на плечо и отогнул его ухо. — Тут пусто. — Затем разворошил его пышную шевелюру. — Хм, и здесь ничего.

Тини вновь испустил тяжёлый вздох и поплёлся собираться, прихватывая артефакты, маскирующие запах, заглушающие звуки и скрывающие лицо. Которые, между прочим, пушистый пройдоха стащил у самого Большого Пуфа. Гоблин же, в свою очередь, высоко оценил таланты бельчонка и вместо гневной тирады одарил его ещё большим количеством приспособлений для… неважно. Тини и сам не мог понять, почему так легко поддаётся на уговоры этого мохнатого смутьяна. Но в какой-то момент он поймал себя на мысли, что ему и самому это чертовски нравится.

Подготовка и предварительная разведка заняли у наших героев добрых двенадцать часов. И вот, когда ночь окутала Адастрию своим звёздным покрывалом, две тени заскользили по спящим улицам по направлению к лавке мясника Тулзара, чьи свиные отбивные славились на весь квартал. Укрывшись в кустах напротив, Перчик, восседая на плече своего юного сообщника, нашёптывал тому на ухо план, более напоминавший инструкцию по штурму королевской сокровищницы. Откуда он почерпнул все эти познания, оставалось загадкой, и временами — пугающей.

— Окно на чердаке. Разбиваешь, но предварительно активируешь артефакт. Чтобы ни единого звука. Проникаем внутрь — на первый этаж, затем — в зал, к витрине с окороками. Я отвлеку сторожевого ворона, а ты хватай самый внушительный кусок и — на выход! Уяснил?

— Угу.

— Раз «угу», значит, вперёд.

План, как это нередко с ними случалось, начал рушиться с первой же секунды. Во-первых, артефакт они благополучно забыли зарядить, оттого звон разбитого стекла прозвучал на всю округу. Но удача, казалось, была на их стороне — никто не среагировал. Затем, пробравшись внутрь и спустившись вниз, Перчик, пытаясь нейтрализовать магического ворона, готового возвестить на весь район: «ВОРЫ!», запутался в его пышном хвосте и с оглушительным писком рухнул с балки прямиком на голову своего юного подельника. Тот в испуге дёрнулся в сторону, споткнулся о загадочный горшок, оказавшийся здесь совершенно ни к чему, и оба они с оглушительным грохотом обрушились на прилавок, опрокинув весы и несколько горшков с маринадом и прочими жидкостями.

— Что ты творишь? Нас сейчас стража повяжет! Ты же клялся, что ты гений ограблений и всё пройдёт как по маслу! — в панике прошипел Тини, счищая с лица залившее его желе.

— Я — гений непредвиденных обстоятельств! — парировал Перчик, сталкивая с окорока магического ворона и вскарабкиваясь на сам окорок с явным намерением отгрызть от него приличный кусок. — Ищи мешок! Мы прихватим всё мясо!

Ошеломлённый юнец схватил первый попавшийся мешок и ухватился за ближайший кусок — огромную свиную ногу — и дёрнул. Нога не поддалась. Он потянул её на себя, затем от себя. Сам того не ведая, он проделал манипуляции, необходимые для активации потайного механизма. Нога была прикреплена к крюку, а крюк, как выяснилось, являлся скрытой ручкой. Раздался щелчок, и часть стены с тихим скрежетом отъехала в сторону, открывая проход в тёмный провал подвала.

Наши любители поживиться чужим добром замерли, уставившись на чёрный провал. Оттуда тянуло не запахом сырого мяса, а чем-то кисло-сладким, с примесью серы и озона. Ароматом магии и алхимии.

— О-о-о! «Потайной ход!» — заворожённо прошептал Перчик, и его глаза вспыхнули азартным огоньком. — Там наверняка припрятан секретный запас вяленой оленины! Или копчёного сыра! Или всего сразу! Нам туда. Немедленно.

Напарник пушистого пройдохи, уже успевшего освоиться в новом мире, сам воспылал энтузиазмом. Ему чудились горы золота и самоцветов, ибо лавка была известной, а её хозяин, несомненно, сгребал золотые монеты лопатой.

Спустившись по скрипучим, ненадёжным ступеням, они оказались не в закромах, ломящихся от провизии, а в сияющей алхимической лаборатории. Повсюду стояли колбы и реторты причудливых форм, мерцали горелки. На массивном столе покоились склянки с жидкостью густого багрового оттенка, словно сама кровь, которая пульсировала тусклым светом изнутри. На одной из полок лежала потрёпанная тетрадь с вызывающей надписью: «Эликсир "Кровавый Восход". Рецепт и побочные эффекты».

Перчик, чей жизненный опыт существенно превосходил познания его юного спутника, с первого взгляда оценил обстановку. Он листал пожелтевшие страницы, пробегая по строчкам: «Дарует магу мощь, возносящую на следующую ступень... но ценой... является необратимое истощение источника магии, вплоть до полного его угасания...»

— Вот это нам повезло! — воскликнул бельчонок, захлопывая фолиант. — Это же зелье последнего шанса! Правда им можно не только врага уничтожить, но и самого себя обратить в прах! Кайлос будет вне себя от восторга, когда мы ему это преподнесём!

В этот миг с верхнего этажа донёсся оглушительный рёв: «КТО ТАМ?! Я СЛЫШАЛ ШУМ!»

Это был голос Тулзара. Тяжёлые, гулкие шаги застучали по лестнице. У обоих незваных гостей в голове мелькнула одна и та же мысль: что хозяин делает здесь в столь поздний час?

Ужас сковал дуэт. Перспектива тюрьмы пугала, но куда сильнее они боялись подвести Кайлоса. Лишиться его расположения и, что куда важнее, регулярных вкусняшек — вот что было самой страшной карой. Проходили, знаем.

Охваченный паникой, Перчик вскочил на стол и схватил первую попавшуюся склянку с роковым эликсиром.

— Может, не стоит! — взмолился Тини.

Но было поздно. Тулзар, громадного роста мужчина с блестящим тесаком в руке, уже заполнил собой проём. Увидев непрошеных гостей и зелье в лапках бельчонка, он застыл в ошеломлении.

— Руки прочь от моего творения! — проревел он.

В этот момент изумрудный проказник оскалился и швырнул склянку прямо в хозяина лавки. Тот рефлекторно поймал её... но не удержал. Стекло треснуло о его заскорузлую ладонь, и несколько капель алой жидкости брызнули ему на лицо и в приоткрытый от ярости рот.

Эффект не заставил себя ждать. Глаза мясника-алхимика вспыхнули адским багровым светом, вокруг него сгустилась магическая дымка. Его облик начал меняться на глазах: он будто вырос, кожа отлила ядовито-зелёным, а на голове проступили зачатки рогов. Оба воришки остолбенели от ужаса, ибо перед ними стояло неведомое существо — чудовищная помесь рептилии и буйвола. В смятении Перчик даже забыл о своей собственной необычной природе, которая позволяла бы ему легко укротить разъярённого мясника.

— АГХ! Вы... вы влезли не в ту нору, червяки! И теперь вам конец! — его голос, подобный раскату грома, сотрясал стены подземелья, а лезвие тесака в его руке окуталось зловещим голубым сиянием.

Он сделал яростный выпад, намереваясь раздавить незадачливых воришек, но вдруг его нога со всей силой угодила в окорок, обронённый тем самым пушистым проказником. Потеряв равновесие, хозяин лавки с размаху грохнулся подбородком на собственное же оружие, остриё которого с чудовищной силой вошло снизу в череп. Могучий облик начал стремительно меняться, как и возник прежде. Адский свет в его глазах угас. Мясник при свете дня и алхимик под покровом ночи испустил дух. Его тело тут же рассыпалось серым прахом.

— Что же мы натворили! — Лепеча от ужаса, Тини опустился на пол, судорожно обхватив колени.

— А ну поднимайся, — бельчонок уже деловито совал склянки в мешок, — не время раскисать. Если нас здесь обнаружат, Кайлос впадёт в настоящую ярость. Убираемся отсюда, и как можно скорее.

Парнишка вскочил, словно ужаленный. Перед его глазами поплыли жуткие видения: господин с укоризной качает головой, мол, я вам всё предоставил, а вы меня так подводите. После такого он наверняка вышвырнет его и всю их семью на улицу, и им вновь придётся ютиться в лачуге в Прибрежном.

Вскочив, он с утроенным рвением принялся помогать собирать всё в лаборатории, а затем и мясо. Иначе какой же был во всём этом смысл?

Спустя двадцать минут они уже неслись по ночным улицам, не разбирая дороги, пока не оказались у своего дома.

— Никогда... больше... не пойду... воровать мясо... — едва переводя дух, младший брат Вилера прислонился к стене.

Перчик, восседая у него на макушке и с аппетитом уплетая кусок сала, изрёк с философским видом:

— Ну, мы же хотели приключений и адреналина? Получили сполна. Зато теперь мы владеем секретом Тулзара. Полагаю, Кай, увидев, что мы прихватили, вознаградит нас по-королевски.

— Или же мы с тобой перейдём на вегетарианскую диету, — мрачно парировал Тини.

Да, благодаря своему подельнику в «шалостях» он знал, что это такое, и прежде долго смеялся над теми, кто это придумал. Не есть мясо — да они совсем с ума посходили! — мысленно сокрушался он, вспоминая то объяснение...

— Пошли, нужно убрать мясо, пока оно не испортилось.

Однако далеко уйти им было не суждено. Прямо у входа их поджидал Кайлос, и выражение его лица не сулило ничего хорошего.

***

Столица Империи Феникса, Адастрия.

Пять часов утра.

Воздух был морозен и чист, а на мостовой лежал нетронутый, искрящийся в свете магических фонарей снег. Вейла, завершив свою смену, не спешила искать извозчика и направилась домой пешком, наслаждаясь тишиной спящего города и приятным хрустом подошв по свежевыпавшему снежному покрову. День в ресторане выдался на редкость напряжённым: выходной, да ещё и род Витан решил отпраздновать день рождения, собрав в банкетном зале без малого сто семьдесят гостей. Всё прошло безупречно, и о степени удовлетворения клиента можно было судить по невероятно щедрым чаевым, оставленным по итогам вечера.

В её голове неотступно крутились мысли об Истре — девушке из другой стаи, но такой же, как она. Вейла предложила ей работу при условии, что та покинет свою стаю. Естественно, поначалу подруга восприняла эту идею с ледяным негодованием. Она считала своего вожака, Волгомира, сильнейшим волколюдом во всей Империи, и её возмущению не было предела. Вейла же в ответ лишь рассмеялась — так звонко и заливисто, что Истра сначала пришла в ярость, а затем — в полнейшее недоумение. Кто же тогда её вожак, если она позволяет себе так открыто насмехаться над самим Волгомиром?

Именно тогда Вейла и предложила ей познакомиться с её господином, Кайлосом.

— Приди, и ты сразу почувствуешь, кто перед тобой, — сказала она. — Будешь вилять хвостом и на задних лапках стоять, умоляя взять тебя к себе.

— Неужели всё будет именно так? — Истра невольно оскалилась в усмешке.

— Непременно, — невозмутимо подтвердила Вейла. — Он не только могуществен, но и красив.

— А ещё, я смотрю, невероятно щедр, — девушка указала бокалом на её платье, — сказала она, когда девушки встретились в ресторане.

— Это так. И всё, что ты сегодня выпила и съела, также было за его счёт.

— И много это стоило? — пренебрежительно бросила Истра, будучи девушкой состоятельной и редко задумывавшейся о ценах.

— Почти сто сорок золотых, — произнесла Вейла.

Услышав сумму, госпожа Обортнева поперхнулась вином, а Вейла в очередной раз позволила себе победную улыбку.

— Сколько?! Это что за неслыханные цены у вас здесь?! Я, конечно, слышала, что у вас дорого, но чтоб настолько…

— А ты как хотела? Мы — отнюдь не забегаловка для всех подряд. Наше заведение — единственное во всём мире, где подают кухню, рождённую в радуге иных измерений. Мы приобрели патенты на всё, вплоть до внешнего вида блюд. Представляешь, какие суммы уходят в Магический Совет?

— Слушай, подруга, ты меня заинтриговала, — призналась Истра, и в её глазах вспыхнул неподдельный интерес. — Теперь мне и самой не терпится с ним познакомиться.

— С кем? — раздался у стола спокойный голос, от которого у двух волколюдок перехватило дыхание.

К ним подошёл статный юноша. Вейла тут же поднялась и склонилась в почтительном поклоне, а Истра застыла, обводя зал растерянным взглядом. Её звериный инстинкт забился в немой панике, шепча спрятаться под стол, лишь бы избежать этой встречи. И всё это — от мимолётного прикосновения к его ауре, которую он позволил себе приоткрыть на мгновение. Вслед за животным ужасом пришла странная смесь возбуждения и всепоглощающего желания обладать этим существом. Она была готова на всё, что он прикажет, но он, казалось, не удостоил её и взглядом.

— Это та, о ком ты говорила? — обратился он к Вейле.

— Так точно, господин Кайлос, — почтительно ответила та.

— Что ж, рад знакомству…

— Истра, — выдохнула она.

— Кайлос Версноксиум. Буду искренне рад видеть вас в нашей дружной семье. Прекрасного вам вечера, дамы.

Он с лёгкой учтивостью коснулся губами её руки и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Скажи, что у него нет пары… умоляю! — взмолилась Истра, едва он отошёл от их столика.

— Есть. Магэсса света. И, должна отметить, невероятно сильная и до крайности ревнивая особа.

— Понимаю её, — прошептала Истра, провожая взглядом ладную фигуру, пока та не скрылась из виду. При этом её взгляд был прикован отнюдь не к широкой спине, а к крепкой… — Может… её можно как-то подвинуть?

— Это исключено. Скорее уж она сама кого угодно с лёгкостью подвинет. Её потенциал оценивают как минимум в архимага.

— А его?

— А это, дорогая моя, узнаешь, только если дашь магическую клятву. Причём весьма суровую, со множеством ограничений.

— Хм… — она задумалась, и в её глазах загорелся огонь решимости. — Знаешь, Вейла, кажется, я согласна. А что до его избранницы… Мы ещё посмотрим, кто кого.

Мысли девушки в который раз возвращались к тому разговору. Она сама до безумия мечтала оказаться в его объятиях, но он ясно дал понять — этому не суждено случиться.

Где-то на краю сознания, сквозь шелест снега, она уловила едва слышный щелчок и порыв воздуха за спиной. Острая, жгучая боль, пронзившая тело, заставила её рухнуть на колени. Затуманенным взором она скользнула вниз и увидела торчащий из груди арбалетный болт, испещрённый сияющими синим узорами. Сознание помутилось, и она безвольно опрокинулась навзничь в холодный снег.

К неподвижному телу приблизился мужчина в чёрных одеяниях, на плаще которого алел символ круга. Присев на корточки, он ловким движением извлёк болт из раны — дорогостоящий артефакт, способный пробить любую защиту, был слишком ценен, чтобы его оставлять.

— Напрасно ты отпустила охрану, — тихо прошипел он. — Иначе мне пришлось бы выбрать иную мишень.

Он поднялся, намереваясь скрыться в предрассветной мгле, но внезапно леденящий душу звериный рёв заставил его резко обернуться.

На месте трупа, разрывая остатки платья, стояла грандиозная фигура волчицы с глазами, пылающими холодной яростью. Её размеры и аура безошибочно указывали на ликантропа как минимум третьего класса, если не магистра.

Габен молниеносно выхватил из-за пояса парные кинжалы, рассчитывая, что в ближнем бою чары развеются и она не сможет перевоплотиться обратно. Но волчица по непонятным для него причинам не собиралась менять облик. С приглушённым рыком она ринулась в атаку.

Если бы не годы, отточившие его рефлексы, первый же удар могучих лап с острыми как бритва когтями снёс бы ему голову. Он едва успел отклониться, почувствовав, как смертоносные когти просвистели в сантиметрах от его лица. Но это была только первая ласточка. Вейла, подстёгиваемая яростью и магией, лишь наращивала скорость, её движения становились всё стремительнее и неистовее.

Ею двигала не просто злоба. Ею владела слепая, животная ярость. Её амулет — бесценный дар, вручённый лично Кайлосом в те дни, когда у него не было никого, кроме неё (гоблин с Бренором не в счёт, а Криана давно в земле) — был только что уничтожен ударом болта. Такого она не простит.

Габен был умелым и сильным бойцом, но против магистра-ликантропа у обычного человека, даже вооружённого артефактами, не было шансов. Скорость и ярость волчицы превосходили все его навыки. Мощный удар сбил его с ног, и прежде, чем он успел подняться, клыки впились ему в горло. Лёгкий хруст — и тело бойца обмякло. Он пытался в последнем издыхании воззвать к Абсолюту, но божество осталось глухо к его мольбам.

Вейла, уже в облике девушки, с отвращением разглядывала свои разорванное в клочья платье.

— Чёрт! — вырвалось у неё. — Я только вчера забрала его у портного!

Пришлось активировать давно запасённый артефакт Кая и облачиться в старое платье. Тому, что на ней почти неделю. Она надевала его всего дважды, а третий раз — это уже дурной тон. Хотя… чтобы добраться до дома, можно и потерпеть этот позор.

Всю обратную дорогу её не отпускала одна и та же мысль, навязчивая и не дававшая покоя: почему осколок Абсолюта не заблокировал её способности? Она была абсолютно уверена, что это её последний миг, и уже приготовилась бежать прочь от убийцы, но магия не покинула её тело, а звериная кровь продолжала струиться в жилах с прежней силой. Только это осознание и заставило её действовать, пробудив древний, дремлющий внутри инстинкт.

Озарение настигло её уже на пороге дома, когда пальцы коснулись холодной ручки двери. «Луносемье». Те самые, что выпали со стекляшек и которое вручил ей Кай, таинственный дар, изменивший её глубже, чем самая сущность звериной магии. Вот в чём заключалась причина её спасения. Надо обязательно об этом рассказать ему.

Ночь она провела в объятиях сладких снов, таких ярких и реальных, что казалось, будто она парит над миром в объятиях черноволосого юноши. Давно ей не доводилось видеть столь яркие сны, и сегодняшний инцидент стал тем самым редким и горько-приятным исключением, что распахнул перед ней врата в царство Морфея.