Спустя четверо суток после того, как Кайлос пересёк границу Чёрного леса, в главном поселении оккультистов царила невообразимая суматоха. Воздух, густой от аромата тлеющих трав и влажной земли, трепетал от сдержанного возбуждения. Словно стая вспугнутых птиц, слухи о новом пророчестве разнеслись по всему лагерю: жрица узрела вещее видение и вскоре должна была поведать его избранным. Три дня гонцы, подобно теням, метались по мрачным чащобам, созывая братьев и сестёр из самых укромных уголков леса. В итоге на поляне, что была спешно расчищена от призрачных, угольных деревьев, собралось чуть более двух тысяч человек — море бледных лиц и горящих глаз в багровом свете факелов.

Когда толпа затихла в напряжённом ожидании, на возвышение из грубых брёвен поднялась сама Мать, Сестра и Дочь Разлома. Её фигура, облачённая в струящиеся тёмные ткани, казалась воплощением самой ночи. Она медленно провела взглядом по замершей толпе, и тишина стала почти осязаемой.

— Дети мои, — голос её прозвучал тихо, но отчётливо, проникая в самое сердце каждого. — Мне ниспослано видение. В наш мир ступил чужак. Он обладает силой, не подвластной смертным, и несёт с собой ветер перемен. Все вы помните древнее пророчество: его жертва станет ключом, что отопрёт врата к обновлённому миропорядку. Смерть избранного пробудит древнего Стража, и мы с вами шагнём в новую эру!

Толпа взорвалась ликующими криками, сотрясая сумрак леса. Жрица воздела руку, вновь возвращая тишину.

— Но знайте же! — продолжила она, и в её глазах вспыхнул огонь. — Мне было явлено, что сей избранный уже бродит в наших владениях. Мы должны найти его! Найти прежде, чем он достигнет Колыбели Бога и возьмёт на себя величайший грех — попытается его уничтожить!

По рядам прокатился гул негодования, прорезанный яростными выкриками и обещаниями небесной кары дерзкому пришельцу.

— Вооружайтесь! «Собирайтесь в путь!» —властно провозгласила жрица, и её палец, указующий вглубь леса, был полон решимости. — Тот, кто приведёт его ко мне живьём, займёт почётное место у моего престола. Мужчина станет моим супругом, а сестра — войдёт в ближний круг жриц!

— Да здравствует Дочь Разлома! — пронзительно крикнул кто-то из первых рядов.

— Да здравствует! — подхватила толпа единым мощным рёвом.

И вот это живое, дышащее ненавистью море, всколыхнувшись, устремилось в проглатывающую свет чащу, начиная свою охоту.

***

— Брат Марк, а кого мы ищем?

— Новичок, ты чем слушал? — проходя мимо куста, мужчина ругнулся, одна из веток ткнула его в щёку.

— Да я не понял ни фига. Чужак какой-то там… Кого-то разбудить должен. Ничего не понятно.

Там в эпицентре, — Марк указал куда-то неоднозначно, — спит страж.

— А какой?

— Ты дослушаешь или так и будешь перебивать?

— Прости, брат. Просто любопытный.

— И с чего тебя вдруг приняли, да причём так быстро?

— А я готовлю вкусно.

— Ой ли?

— Да серьёзно. Нате вот, попробуйте, это ватрушка с повидлом. Вчера приготовил. Наша главная почти всю тарелку в одиночку умяла, никому ничего не оставил, мне пришлось еще готовить.

— А где ты продукты взял?

— Так она и дала. Вы бы видели, какие у неё запасы… У-у-у-у. Я как увидел, чуть разума не лишился. Такое ощущение, что вся еда мира у неё в погребе.

— То-то она всегда от угощения отказывается, — с подозрением проговорил Марк. — Теперь понятно. Сама вкусно ест, а мы крошки со стола подъедаем.

— Вот и я говорю, попробуйте. Я пять штук прихватил, — с этими словами новичок каждому выдал по ватрушке и одну взял себе. Минуту все шли молча, жуя угощение.

— А правда вкусно, — произнёс Марк, а все остальные высказали согласие.

— У меня есть идея. Он же к эпицентру шёл. Так давайте его на выходе подождём. Между лесом и горами. Зачем нам лазить по лесу? Я там костёр разведу, мяско пожарю. Я ещё много чего прихватил из её погребов. Она всё равно одна всё не съест, а нам ведь тоже силы нужны. Тем более она сказала, что он сильный и всё такое.

Глава отряда, старший брат Марк Карилов, уже было хотел отказать, но вдруг подумал и согласился. Отряд его решение принял с благодушием.

Отряд оккультистов во главе с братом Марком, наконец, спустя целые сутки, достиг опушки Чёрного леса. Последние чащи, словно нехотя, расступились, открыв взору панораму, от которой у бывалых мужей застыла кровь в жилах и перехватило дыхание, а новичок так и вовсе чуть не потерял сознание от восторга. Перед ними, во всей своей ужасающей мощи, простирались Горы Скорби.

Они не просто возвышались — они царили над миром, гигантские, давящие, пронзающие серое небо пиками, похожими на скорбные лики и сломанные хребты. Казалось, это не творение природы, а окаменевшее отчаяние самой земли. Склоны их были цвета пепла и запёкшейся крови, испещрённые глубокими морщинами-расселинами, словно следы вековых страданий. Ни единого деревца, ни пятнышка мха — лишь голые, обветренные скалы, тонувшие в зыбкой пелене тумана, что клубился у их подножия, словно дым вечного пожара. Так-то мрачная картина, но в то же время завораживающая.

Воздух здесь был густым и тяжёлым, им было трудно дышать. Ветер гнавший его, не шелестел листьями и не пел песни — он стонал. Тихий, протяжный, почти неслышный стон, исходивший от самой каменной породы, пронизывал всё существо, навевая тоску и безысходность. Свет, пробивавшийся сквозь плотные облака, ложился на склоны мёртвыми, серыми тонами, отбрасывая длинные, искажённые тени, в которых чудилось движение.

Брат Марк, суровый и непоколебимый воин культа, невольно снял капюшон. Его привыкшие к мраку леса глаза впивались в эти скорбные пики, и в них читался не страх, а нечто иное — благоговейный ужас и мрачное торжество.

— Взгляните, братья, особенно ты новичок — его голос, обычно резкий, теперь звучал приглушённо, почти шёпотом, поглощаемый гнетущей тишиной. — Взгляните на колыбель нашего господина.

Он медленно поднял руку, указывая на самую высокую и раздвоенную вершину, напоминавшую гигантскую, искажённую мукой голову.

— Здесь обитает не смерть, братья мои. Здесь обитает великое «начало». И нам выпала честь стать теми, кто пробудит стража ото сна. Когда мы поймаем чужака, мы не отведём его к Жрице, мы сами принесём его в жертву и станем первожрецами нового бога. Вы со мной?

— Да, — ответили ему все хором. Кроме одного, того самого молодого адепта, что стоял позади всех.

Он сглотнул, бессознательно сжимая амулет на своей груди, выданный ему когда-то культом Разлома. Вид этих безмолвных, стонущих исполинов вселял в душу первобытный ужас, смешанный с странным, тягучим восхищением. Это был не просто горный хребет. Это была идея, облечённая в плоть камня. И они стояли на её пороге.

— А Дочь разлома нас не напугает? Я слышал, она сильный Шепчущий.

— Её сила ничто, когда мы станем представителями бога. «Так ты с нами?» —произнёс Карилов.

— В таком случае, конечно. Я тоже хочу стать сильным. А кстати, братья, а она не сказала, как он выглядит? Ну там приметы, цвет глаз, волос, одежда. Хоть что-нибудь?

— Сказала, — один из братьев Донарума вынул листок. — Высокий, растрёпанные чёрные волосы. Голубые, как небо, глаза. Красивый, молодой, здоровый… И пока он это говорил, все медленно повернулись на новичка, что подпадал под все эти критерии.

— А чего это вы на меня так смотрите? — новичок попятился назад. — Я, между прочим, один из вас. Я не чужак. Честно-честно.

Вот только эти слова имели обратный эффект. Народ еще больше убедился, что с новеньким что-то не так.

— Знаете, мне не нравится блеск в ваших глазах. Пойду-ка я лучше.

— Стоять, — рявкнул Марк. — Это ведь ты тот самый чужак.

— Что ж, полагаю, шоу окончено, — с этими словами я сбросил с плеч потёртый балахон, и на моём лице расцвела беззаботная, почти дерзкая улыбка. Что касается балахона. Пипец они, конечно, жадные. Я типа новичок, меня как бы надо же удержать в культе, вот и могли бы новый выдать, а не рваньё старое. — Позвольте представиться: Кайлос Версноксиум, путник из иных миров. Я пришёл пробудить Стража и положить конец вашему Эпицентру. Круто да?

Их лица озарились таким ликованием, что они на мгновение опешили, не зная, с чего начать свой триумф.

— Советую пригнуться, — вежливо добавил я, указывая пальцем в небо, — на вас летит голубазавр.

Раздался взрыв презрительного хохота. — Мы на такие бородатые уловки не… — начал один из них, но его слова утонули в оглушительном взмахе гигантских крыльев.

Громадная тень накрыла группу. Двое оккультистов, включая самого Донаруму, были подхвачены, словно щепки, могучими когтистыми лапами. Я сам едва успел прижаться к земле, ощущая, как над головой проносится смертоносный клюв, пахнущий кровью. Похоже, Аэридан при описании своего «приятеля» — так как сказать не кисло приуменьшил. Тварь была размером с небольшой корабль, если не больше. Взметнувшись ввысь, тварь с лёгкостью швырнула свою добычу в пасть и, оглашая округу низким, курлыкающим рыком, пошла на второй заход.

— Ну, вы, как хотите, а я не намерен разделять их участь, — бросил я через плечо.

В мгновение ока моё тело окутал сияющий доспех из живых молний, и я стремглав помчался к спасительной стене леса. Пятьдесят метров, отделявших меня от чащи, я преодолел за несколько мгновенных, наполненных свистом ветра в ушах, секунд. Оккультистам повезло куда меньше — небесная смерть настигла их всех, не оставив ни шанса.

Я же, прислонившись спиной к шершавому, угольному стволу и наблюдая за монстром, что кружил в небе, высматривая добычу, принялся обдумывать дальнейший путь. Как теперь добраться до Гор Скорби? Было очевидно, что эта тварь их ревностно охраняет. Или же здесь её излюбленная территория для охоты.

В голове зародился план. Не самый благородный, но иного выбора у меня не оставалось.

Я углубился в чащу, начиная свою собственную охоту — на тех, кто охотился на меня. Учитывая, сколько народу рыскало по лесу в поисках чужака, задача казалась не сложнее, чем найти иголку в стоге сена, если ты сам и есть та самая иголка. Вскоре я наткнулся на группу из восьми человек. Приняв самый радостный вид, я начал лихорадочно махать им руками.

— Сюда! Бегите сюда! — закричал я, и они, не раздумывая, устремились ко мне. — Мы настигли чужака! Он прорывается к Горам Скорби! Брат Марк послал за подмогой! Он тяжело ранен, наши братья полегли!

Ни слова не говоря, с лицами, искажёнными яростью и решимостью, они бросились вслед за мной. Ситуация повторилась с пугающей точностью: едва мы выскочили на открытое пространство, с небес спикировал крылатый кошмар. От голубя в нём остались лишь выразительные, умные глаза и странное, урчащее курлыканье, звучавшее теперь как похоронный звон. Расправившись с новой жертвой, чудовище устремило свой взор на меня.

— И когда же ты уже наешься?! — прокричал я, вновь пускаясь в бегство под оглушительный рёв небесного хищника.

Да, кому-то может показаться, что я поступаю жестоко. Поверьте, это не более жестоко, чем они поступают с теми, кто попадается им в сети. Не будь я Шепчущим, меня бы ждала участь жертвы на алтаре. Кстати, откуда они обо мне узнали, так от Анны. Она решила, что, сообщив им информацию обо мне, её примут к себе. Не приняли. А принесли в жертву, предварительно допросив. Сам видел её истерзанное тело. Горевать не стал если честно даже сердце не ёкнуло. Глупая девчоночка могла бы жить и жить.

В итоге я за этот день раза три попытался закормить монстра, ничего не вышло. Дважды после попытки пробежать до гор снова ничего не вышло. Пришлось отступить. Нужен другой план.

После нескольких дней наблюдений я выяснил некоторые особенности Голубазавра. Монстр, несмотря на свой ужасающий вид, сохранил ключевые инстинкты своих предков: голубиное любопытство к блестящим безделушкам и неспособность устоять перед рассыпанным зерном, в моём случае орехами, которые я насыпал на поляне. Кроме того, Аэридан, изучив его повадки, заметил, что после обильной трапезы тварь засыпает на одной из вершин, подобно удаву, но, чтобы это проверить, мне пришлось... Ладно, не буду об этом, мне тоже это не очень приятно. Однако. Спала эта крылатая крыса очень чутко. Потому как когда я преодолел половину пути до гор, он проснулся и погнался за мной. Я в него даже тьмой ударил, что пожирает души от бессилья. Плевать ему. На всё, он как летел, так и продолжил лететь.

Тогда мы задумали нечто поистине грандиозное. Неподалёку от опушки, где чаща начинала редеть, я призвал магию земли. Под моими руками грунт послушно пополз, глухо ворча и осыпаясь, образуя гигантскую яму глубиной в два десятка метров — настоящую подземную темницу. Сверху, дрожа от напряжения, я натянул иллюзию нетронутой почвы, тонкий и хрупкий щит, который удерживался лишь постоянным потоком моей магии. О том, сколько сил уходит на поддержание этой иллюзии, я предпочитал не задумываться, чувствуя, как энергия медленно сочится из меня, словно кровь из незаметной раны.

Всё было готово. Я затаился в тени деревьев, слившись с мраком, и принялся ждать появления крылатого обжоры. Но судьба, как это часто бывает, подбросила свой сюрприз. Слева, бесшумно, словно выводок теней, из чащи высыпала огромная группа оккультистов — человек пятьдесят, не меньше. Их глаза, горящие фанатичным огнём, мгновенно выхватили в темноте оставленные на приманку яства. С дикими, жадными возгласами они кинулись к еде, словно саранча на поле.

Я почувствовал это физически — будто на мои плечи взгромоздили гору. Энергия хлынула из меня мощным, иссякающим потоком, едва удерживая хрупкий покров над пропастью под ногами этих безумцев. Негодяи же, не ведая о западне, устроили на поляне настоящий пир. Они набросились на пойло, которое я припасал для голубазавра, дабы притупить его бдительность хмельным дурманом. И надо же — они с радостью выполнили эту часть плана за меня, принявшись бухать и жрать с таким усердием, что вскоре многие уже лежали, утратив всякую осторожность.

К слову, я не просто накрыл поляну. Хм звучит прям буквально. Я заблаговременно рассыпал повсюду крошки и мелкие лакомства, выстраивая вкусную дорожку, чтобы зверь не пикировал с небес, а подошёл вплотную, склёвывая угощение с земли.

— Близко, — прошелестел в моём сознании голос Аэридана, когда я уже был готов махнуть рукой и просто обрушить яму, отправив всю эту пьяную оргию в небытие.

Но план есть план. В кромешной тьме, которую не в силах были развеять чадящие факелы оккультистов, они и не заметили гигантскую тень, заслонившую звёзды. Увидев такое пиршество, голубазавр обезумел от жадности. С оглушительным, курлыкающим рёвом он, не раздумывая, ринулся вперёд, сметая всё на своём пути.

В этот миг я разжал пальцы, мысленно отпуская хватку. Поддержка исчезла. Земляная крышка исчезла, а монстр и толпа обожравшихся и нажравшихся людей рухнула с глухим, утробным гулом. С криками ужаса оккультисты и обезумевшее чудовище провалились в чёрную пасть котлована. Яма была рассчитана так, чтобы в ней нельзя было расправить крылья, а её гладкие стены не оставляли надежды на спасение. На всякий случай, я обрушил сверху всю вырытую землю, похоронив их заживо.

Теперь оставалось только ждать. Я стоял на краю, чувствуя, как под ногами содрогается земля от яростных толчков и приглушённых рёва. Тварь бесновалась в своей могиле, и дури в ней было, пожалуй, с целого дракона. Хотя, я, конечно, не знаю, сколько её в драконе. Но уж точно не меньше.

Всё закончилось только через три часа. Именно столько подыхала тварь. Я, конечно, надеялся, что и на этот мир распространяются правила Керона, и я получу нехилый такой шар с опытом, но нет. Ничего такого не было. Я уж было собрался пойти в сторону гор, как меня остановил Перчик.

— Кай ты убил самую крутую животинку в мире Корн. Не уж-то бросишь кристалл?

В итоге любопытство пересилило расходы маны, опасность, что тварь жива и нежелание копошиться в ночи. В общем, когда я вскрыл ловушку, то тварь оказалась мертва и не притворялась, чего я втайне опасался. Далее со смертью твари пропал и её защита от магии. Потому, воспользовавшись бытовыми заклинаниями, я выпотрошил тварь как Грумвира. У меня из башки совсем вылетел мой ресторан. Стоило мне о нём вспомнить, как я с энтузиазмом принялся потрошить тушку. В итоге ничего не осталось, я забрал всё до последнего пёрышка.

— Нет, мне, конечно, доводилось видеть жадных людей, но даже ты, Кай, как мне думается, переплюнул бога Мамона.

— Ха. Ты не видел моих клиентов. Вот где жадность. Стоит им узнать, что появилось новое блюдо, мне двери сломают. Я когда объявил о новых блюдах с вратами из другого мира, так у меня очередь на полгода вперёд записана.

— Эй, мы так не договаривались. Мне что, тоже в этой твоей очереди стоять, чтобы поесть? — возмутился бельчонок, запрыгнув ко мне на плечо.

— Нет. У тебя будет блат. Так как ты будешь жить в моем доме, то там еды навалом. Беги, сколько влезет.

— Фу-уф, — он вытер лапкой несуществующий пот с мордашки, — ты не представляешь, какую ношу снял с моего сердца.

Когда всё было упаковано и перемещено в сумку, я подошёл к тому месту, где лежало тело, и поднял кристалл. Был он небольшой, размером с конфету, и имел фиолетовый цвет.

— И что он мне даст если чего съем?

— Какую-то способность, но вот какую не скажу.

Не успел пегарог высказать своё мнение, как я взял и закинул кристалл в рот. Готовый в любую секунду засунуть два пальца в рот.

Ничего не произошло, я вообще не почувствовал никаких всполохов в энергоканалах или источнике.

— Что-то ничего не чувствую. Может, он сломанный был?

— Сам ты сломанный, Кай. Это сразу не проявляется. Нужно время. Может, день, а может, год.

— Хрень, короче, ваши эти кристаллы. Всё, погнали отсюда. Надо завязывать с этим миром.

— Так мы не всё кофе скупили и какао всего одну пачку нашли.

— Хм, ты прав. Чего я спешу.

— У меня есть предложение. Давай сначала пройдёмся по поселениям, всё скупим, а потом спокойно я тебя домчу сюда с ветерком. Гада пернатого-то теперь нет. Так что и преграды нет.

— Вот что за фамилиар такой, а? — Скрестил я руки на груди. — Ради какао готов катать словно в цирке, а ради всего другого хрен вам, а не экспресс-доставка.

— Прошу понять и простить. Ну что, полетим? — Он обернулся в пегаса.

— Полетели уж. Только гоблину передай, чтобы были на стороже и охрану к моему дому представили.

Последующие четыре дня промелькнули в лихорадочной суете. Я метался между поселениями, словно затравленный зверь, выменивая пироги, беляши, специи и выпивку на драгоценные крупицы кофе. В иных местах мне радовались как долгожданному гостю, едва не расстилая под ногами лучшие ковры. В иных же приходилось сперва отправлять на суд Мораны пару-тройку излишне предприимчивых душ, и лишь после, в гробовой тишине, совершать желанный обмен.

До меня наконец начало доходить, что с обитателями Крылатского мне изрядно повезло.

Поселение, что я навестил пятым по счёту, встретило меня не хлебом-солью, а поднятыми клинками и алчным блеском в глазах. На восьмом я сломался. Словно плюнув в душу, оставил тщетные попытки и развернулся к Горам Скорби, чтобы покончить с обелиском раз и навсегда. Здешний народ, что скребся по этому краю, был гнил до самого нутра. Как я ни пытался сдерживать свой нрав, их жадность неизменно перевешивала все доводы рассудка и уговоры совести.

Мы уже летели над зловещим пологом Чёрного леса, и я с высоты отмечал, как в его глубинах, словно муравьи, копошатся тёмные фигурки оккультистов. Всё ещё искали. Ха. Что ж, пусть тешат себя надеждой. А мы пойдём на север.

Но затем случилось дурное. Когда пики Гор Скорби выросли перед нами во всей своей угрожающей мощи, Аэридан внезапно дрогнул, словно врезался в невидимую стену.

— Не могу! — его мысленный голос прозвучал с непривычным напряжением. — Здесь барьер... Невидимая стена!

Оказалось, парить над этой проклятой землёй было не суждено никому, даже ему. А вот голубазавр парил и без проблем. Нам пришлось спешно искать место для посадки и, приняв тяжкое бремя предстоящего пути, двинуться вперёд по древней, безмолвной тропе, что вилась у самого подножия серых гор. Я чувствовал, что у меня впереди серьёзное испытание, и мне стоило к нему подготовиться. Поэтому эту ночь я проведу в кроватки. Сон — это дело полезное и как мы знаем, его много не бывает.

Ладно, не будем о мрачном. Были хорошие моменты. Например, четыре пачки какао и ещё сорок мешков с зёрнами. Но всё это богатство меркло перед тем, что я обнаружил в поселении, что было на краю земли, в прямом смысле, и вот там росло кофе. Я смог выторговать кусты, много кустов, и теперь на моих землях будут расти кофейные поля.

***

За тысячу семьсот тридцать два года по местному летоисчислению.

Секретный объект под присмотром Объединённых Кланов Крона.

Варламов Сергей Кириллович являлся главным учёным-арканистом в мире Крон. Именно ему было поручено разработать найденное Эфирное Ядро. Были вложены колоссальные деньги, ведь результат ошеломлял. Если им удастся достигнуть своих целей, миру больше не нужны будут нефть, торф или какие-либо другие энергоносители. Всё можно будет запитать от одного ядра.

Сегодняшний день был самым важным. Так как через час произойдёт запуск самого современного завода в мире. Учёный шёл по коридору, в миллионный раз прокручивая в голове сценарий, как всё может пойти не так и что с этим делать.

— Всё уже было проверено не раз, и проблем быть не должно, — сказал кто-то и стряхнул несуществующую пылинку с плеча Сергея Кирилловича. Он дёрнулся, как от удара тока.

— Что? А, это ты, Мила. Да-да, конечно. Просто ты…

— Я всё понимаю, дорогой, ведь этот путь мы прошли с тобой вместе с самого начала, — она взяла его за руку и сжала. — Всё будет хорошо.

В большом зале собралось почти три сотни человек, и нет, это были не сотрудники, точнее, помимо них здесь было куча охраны, поскольку на торжественное мероприятие прибыли все главы «ОКА».

— Уважаемые друзья, — Варламов взял поудобнее микрофон в руки, — хочу, чтобы все запомнили этот день. Сегодня мы войдём в историю. Вы готовы шагнуть в будущее?

— ДА! — Радостный возглас огласил зал.

За десять минут до этого.

Отряд специального назначения «Саранча» клана Шмелёвых прорвался на территорию станции и уже обеспечил себе полный доступ к системам «Орхидея». Внешний периметр полностью под их контролем. Осталось разобраться с внутренней охраной, и станция будет полностью захвачена, о чём командир отряда и доложил главе клана Александру Шмелёву.

Им почти всё удалось, если бы не случайность. Системный администратор не далее как вчера переел жареной курочки в кафе быстрого питания и теперь сидел в туалете. Поэтому спецназ его не застал на рабочем месте, и когда он, сидя на белом троне, увидел, что сработала сигнализация, что установлена на случай прихода начальства, вскочил, натянул штаны и, резко распахнув дверь, выбежал наружу. Вот только за дверью стоял один из захватчиков, и в руках он держал детонатор, которым они собирались угрожать всем, если они не покинут территорию комплекса. От неожиданности палец солдата дрогнул, и сигнал, пущенный по радиоканалу, ушёл…

— Вы готовы шагнуть в будущее? — ДА! — было ему ответом, и он нажал на кнопку. Вместе с тем раздался взрыв. Один, другой, а далее цепная реакция охватила весь комплекс.

Люди и опомниться не успели, как взрыв запустил неконтролируемую реакцию эфирного ядра.

Варламов Сергей Кириллович не побежал, не стал кричать. Он сорок лет жизни отдал этому проекту и знал его лучше всех в этом мире. Бежать бесполезно. Потому он подошёл к краю платформы, откуда вниз открывалось невероятное зрелище: энергетический шар, бирюзово-лиловый, стремительно дестабилизировался, ускоряя частицы до скорости света, и прыгнул в его объятия.