— Го-во-ря-щая… белка?! — выдавил я наконец, и слова прозвучали глупо даже в моих собственных ушах.

Необычный зверёк, нимало не смущённый, в ответ всплеснул своими «изящными» лапками, прижав их к пушистым щёчкам в комическом ужасе.

— Говорящий человек! — его тонкий голосок прозвенел, как колокольчик, полный неподдельного изумления.

— Чего?! — лишь и смог изречь я, вновь ощутив удар недоумения. Моё сознание отчаянно пыталось сопоставить этот образ с привычной белкой из памяти. Сие создание было ростом с упитанного домашнего кота, вооружено длинными, отливающими стальным блеском когтями. Которые он быстро убрал. Его глаза, подобные двум крохотным бусинкам, сверкали смышлёным любопытством, а приплюснутые уши, увенчанные алыми кисточками, нервно подрагивали. Но главным чудом был хвост — не хвост, а пышное, почти невероятное опахало, затмевавшее собою всё его существо. И вновь в голове моей зародился навязчивый вопрос: а может это вообще девочка?

Повисла короткая пауза, наполненная одним шелестом листвы под напором поднявшегося ветерка. Здесь давно в свои права вступила осень. Хотя может здесь и нет другого времени года.

— Ничего, — прощебетал зверёк, прозвенел его голосок. — Просто ты шустрый, мне таких видеть среди людей не доводилось. Обычно вы, Шепчущие, столько возитесь со своими заклинаниями — бормочете, жестикулируете… А ты — раз, и готово. Прямо красавчик.

Уголки моих губ дрогнули в лёгкой улыбке, рождённой смесью любопытства и осторожности.

— А что, если бы я не был таким «красавчиком»? — поинтересовался я, изучая каждое движение неведомого существа.

— Напал бы и перегрыз глотку, — без тени смущения ответил он, и его крохотный носик дёрнулся. — Но ты смотришься крепким малым, поэтому решил, что куда выгоднее будет предложить тебе знакомство. Меня кстати Перчиком зовут. Заржёшь подерёмся.

— Понял не ржу.

— А тебя как звать?

— Кайлос Версноксиум, — представился я, чувствуя, как моё имя странно отзывается в здешнем воздухе.

Его блестящие глазки-бусинки скользнули вверх, к моему плечу.

— А этого любителя всяких меньшинств как величать? — с притворной невинностью поинтересовался он.

Я сделал самое невинное лицо, какое только смог изобразить.

— Ты о ком?

— Ну, об этом радужном недоразумение, что устроился на твоём плече, словно на троне, — пояснил Перчик, и его пышный хвост нервно дёрнулся.

Во мне что-то ёкнуло.

— Ты… ты его видишь? — не веря своим ушам, выдохнул я.

Он приподнял брови с таким комичным изумлением, что его усы задрожали.

— А разве ты нет?

— Сам ты недоразумение! — вспыхнул, словно факел, Аэридан. Его крылья трепетно взметнулись. — перед тобой — божественный фамилиар, дух-проводник! Рождённый сферами Мироздания!

— Да как скажешь, — беспечно отмахнулся пушистый незнакомец, хотя кончик его хвоста выдавал лёгкое раздражение. — Мне на вашу братию до одного места. Главное — не пытайся меня вовлечь, и мы поладим.

— Да тебе сейчас пи… — не выдержав оскорбления, пегарог мгновенно преобразился, приняв свою истинную, более грозную форму, и тяжестью копыта прижал великолепный хвост Перчика к земле.

Тот замер, и в его крохотных глазах вспыхнул холодный, хищный огонёк.

— Знаешь, не посмотрю, что ты такой белоснежный дылда, — прошипел он, и его голос внезапно стал низким и опасным. Он взмахнул лапкой, и из подушечек один за другим, с тихим щелчком, выдвинулись длинные, острые, как иглы, когти. Ну прям росомаха, ему бы еще жёлтый костюм. — Убери своё копыто, пока не отчекрыжил его вместе с твоим высокомерием.

— Успокойтесь, девочки, — встрял я, чувствуя, как воздух наливается свинцовой тяжестью. — Своими причиндалами сможете помериться потом, если желание не отпадёт.

Я повернулся к Перчику, стараясь вернуть разговор в конструктивное русло.

— Итак, Перчик. Не покажешь ли, где в этих краях обитают люди? Мне бы хотелось раздобыть местную одежду и разузнать, что здесь к чему.

— Не вопрос, — мгновенно отозвался зверёк, и вся его грозная поза сменилась на деловую. — Если поделишься вкусняшками.

— Не вопрос, — усмехнулся я, пародируя его манеру, и достал из сумки горсть орехов.

Бельчонок брезгливо покосился на угощение.

— А не будешь ли ты так любезен угостить теми самыми пирожками с мясом? Что ты на стол в избе выкладывал, — в его голосе прозвучала неприкрытая надежда. Он сейчас выглядел как ребёнок у прилавка с мороженным.

Я искренне удивился.

— Я полагал, белки предпочитают орехи?

— Орехи — для чёрного дня, когда жрать уж совсем нечего, — с достоинством пояснил он. — А я мяско уважаю, понимаешь меня да?

Я достал тёплый, душистый пирожок и протянул ему, мысленно готовясь в любой миг отскочить или метнуть разряд молнии. Но инцидента не последовало. Перчик ловко принял угощение, кивком указал направление и, деловито откусив, зашагал рядом, с удивительной лёгкостью поддерживая мой шаг и с наслаждением уплетая дарованное яство.

Когда он покончил с угощением, то запрыгнул мне на левое плечо. При всех его размерах весу в нём не так уж и много оказалось.

— А хочешь расскажу, что на самом деле случилось с миром? Какую ошибку совершили в прошлом умнейшие люди?

— Тебе-то откуда знать? — фыркнул Аэридан.

— Мы, изменённые, связаны с миром незримой нитью. Он же даёт нам знания о прошлом.

— Типа интернет, что ли?

— Ага, только здесь был маджикнет — ответил он, чем сильно меня удивил. Белка знает, что такое интернет. Капец.

— Вещай давай. Я уж понял дорога не близкая.

Он прочистил горло и заговорил:

— В седой древности, задолго до того, как эти леса проросли сквозь руины, существовал мир, имя которому было Крон. Он являл собою дивный сплав воли разума и мощи магии, где арканисты-учёные дерзнули прикоснуться к самой основе мироздания. Им открылся источник неисчерпаемой силы — «Эфирное Ядро», чья энергия затмевала блеск всех известных кристаллов. Вокруг него они воздвигли гигантский реактор, дабы питать мегаполисы, коих было несметное количество. Но, увы, жадность и жажда превосходства вскружили головы власть имущих. Один из правящих кланов вознамерился обратить энергию Ядра на создание орудия абсолютного уничтожения желая единоличной власти. И… равновесие было нарушено.

Он сделал паузу, и его блестящие глазки на мгновение уставились в пустоту, словно взирая на ту самую катастрофу.

— «Разрыв Эфира»… Это был не взрыв в привычном понимании. То был катаклизм, что смешал в безумном вихре законы физики, сотворив нестабильный, смертоносный коктейль. Вырвавшаяся на волю сила не просто стёрла с лица земли величайшие города — она переплела саму ткань реальности. Возникли аномалии, зоны, где время и пространство искажаются самым причудливым образом. А радиация, пропитанная магическим резонансом, что мы зовём «Фантомной Чумой», стала нашим проклятием. Она безжалостно убивала одних, других… преображала, наделяя уродливыми мутациями, а некоторых — странными способностями, «Дарами Разлома». И теперь выжившие, словно тени, бродят среди руин, выискивая крупицы былого величия, артефакты и ту самую легенду — о «Чистом Месте», островке, нетронутом ядовитым дыханием Чумы. Что до нас, зверей… Не все, но многие из нас обрели разум, дар речи и, конечно, изменили свой облик, дабы выжить в этом новом, суровом мире. Скажем так, нам привалили плюшки в отличие от людей.

— Когда же это случилось? — тихо спросил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Так же находясь под впечатлением от его манеры рассказывать. Он будто читал с какого-то сайта типа «Вики».

— Сказал же в седой древности, — его хвост медленно провёл по воздуху. — Об этом инфы нет. Всё что узнал, рассказал.

— А как ваш мир превратился в этот… осколок? — задал я вопрос, ничуть не надеясь на ответ. До этого момента никто у коего я спрашивал, не смог ответить мне.

— Здесь всё куда прозаичнее, — зверёк пожал пушистыми плечиками. — Когда планета уже агонизировала, из разверзшегося портала явился маг пространства, чья мощь была сопоставима с божественной. Он и изъял из умирающего мира ещё живой, не до конца тронутый распадом кусок, запечатав его в артефакт невероятной силы — тот самый, что стал нашим пристанищем. Это не было спасением, потому как он эпицентр так же прихватил. Для чего не ведаю. Но то, что он козёл сто процентов. Хотя нет. Козёл пацан правильный, а вот тот маг конченный.

От его рассказа у меня перехватило дыхание. Так вот оно как. Наконец-то разрозненные пазлы начали складываться в пугающую, но ясную картину.

— А имя этого мага? Ты знаешь?

Перчик задумался, почесав за ухом.

— То ли Петручо, то ли Петролоус… Память людская ненадёжна, а летописи пылятся где-то в недрах забытых библиотек. А там откуда мы получаем знания, инфы точной нет. Но знаешь, что, Кайлос? — его тон внезапно сменился на деловой, и он лукаво подмигнул. — У меня стойкое ощущение, что я только что честно заработал на пирожок. Тебе не кажется?

— Более чем, — не удержался я от улыбки, доставая заветное угощение и, к слову, румяный эклер. — Хочешь попробовать? Это тоже вкусно.

Он принюхался, но тут же брезгливо сморщил нос, отводя взгляд.

— Благодарю, но нет. Сладости — не моя стезя. Истинный деликатес — это сочное мясо, а не это сахарное великолепие.

Я буквально кожей почувствовал, как Аэридан, до этого момента напряжённо следивший за эклером, расслабился, издав тихий, облегчённый вздох. Он мог делиться многим, но свои любимые эклеры пегарог готов был защищать с поистине небесным рвением.

— Есть, правда, ещё одна легенда, — внезапно, словно спохватившись, продолжил Перчик, разглядывая пирожок. — Говорят, что там, где когда-то должно было взорваться «Эфирное Ядро» — а, по слухам, оно не взорвалось, а лишь вышло из равновесия, продолжая источать нестабильную энергию и подпитывать Фантомную Чуму, — стоит некий «Страж Разлома» убив которого можно остановить её.

Меня будто током ударило. Так вот оно что. Наша встреча была не случайной. И уж тем более не случайной оказалась эта «легенда». Шестым чувством, тем самым, что часто спасает меня в моменты судьбоносных решений, я понял — моя дорога ведёт туда. В самое сердце катастрофы, в эпицентр.

Остался только один, леденящий душу вопрос: защитит ли моя магия от радиации, смешанной с магическим хаосом? Я не знал ответа. И от этой неизвестности по спине пробежал неприятный холодок.

Также мне теперь известно имя мага, что создал эти обелиски. Но как они оказались на Кероне, непонятно. Вроде что-то узнал, а вместе с тем появилось ещё больше вопросов.

Воздух, пропитанный влажной вечерней прохладой, заставил меня втянуть голову в плечи. Порывистый ветерок трепал пряди волос, настойчиво напоминая о необходимости скорее найти кров.

— Скажи, а у меня не возникнет проблем из-за того, что ты со мной? — обратился я к своему изумрудному спутнику.

— Вполне могут, — невозмутимо отозвался бельчонок, перебирая лапками по моему плечу. — Но если ты опасаешься, что моя особа вызовет излишнее любопытство, то напрасно. Во-первых, меня там знают. Во-вторых, звери нередко идут рука об руку с людьми. Мы, можно сказать, в одной упряжке. Правда, в основном мы имеем дело с Шептунами, так что тебя, скорее всего, примут за одного из них. Что, кстати, избавит тебя от лишних расспросов. Согласись, тебе повезло меня встретить? — С этими словами он протянул лапку, будто заключая сделку. Но я-то знал, чего он хочет на самом деле.

— Лучше называй Шепчущий, а то Шептун как-то не очень звучит. Ну ты понял.

— Как скажешь.

— Вряд ли это можно назвать удачей, — проворчал Аэридан. — Как бы нам с тобой с голоду не протянуть ноги.

— Полно тебе, ворчун пернатый! — отмахнулся он. — Эклеры-то при тебе. Чего же ещё душа желает?

Под их неспешный диалог мы вышли к поселению, обнесённому высоким частоколом с заострёнными кверху брёвнами. Суровый вид этого места, окутанного дымкой надвигающихся сумерек, напомнил мне декорации из старой доброй игрушки «Сталкер». Я на миг почувствовал себя героем этой самой игры, занесённым в недружелюбные земли.

— Эй, паренёк! Погодь! Кто таков будешь? — раздался сверху окрик.

Я поднял голову и увидел на сторожевой вышке угрюмого мужчину в потёртой кожаной куртке, небрежно опиравшегося на пулемёт, что был направлен на меня. И вот тут я был не уверен, что моя защита выдержит.

— Меня зовут Кайлос, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я из Шептунов. Тьфу блин. Шепчущих.

— Вижу, — коротко бросил стражник.

Видимо, он сделал вывод по моему пушистому компаньону.

— С каким визитом пожаловал в Крылатское, путник?

— Добро продать, одежду подобающую раздобыть да переночевать в тёплой постели.

— Это возможно, — кивнул он. — Средства для расплаты имеются?

Я молча указал на оружие, что висело на плече и раскрыл мешок с патронами.

— Погоди, сейчас ворота отопрут. Внизу обо всём договоримся.

Скрип тяжёлых дверей прозвучал как приветствие из иного мира. Едва я переступил порог, как тот самый стражник уже спускался ко мне по грубо склоченной лестнице с вышки. Подойдя ближе, он представился, и его лицо, чистое выбритое с ярко выраженными скулами, этакий бравый вояка, смягчилось на миг.

— Доброго вечерочка тебе, парень. Звать можешь Кощей. А по отцу — Григорий Вячеславович. Я здесь начальник стражи Крылатского. Правила у нас просты: девиц не трогать, чужого не брать, местных не задирать. Уяснил? Это, кстати, — он указал пальцем на меня, а затем на бельчонка, — касается вас обоих.

— Понято. Никаких хлопот от нас не будет, — уверенно заверил я. — Если, конечно, они сами нас не отыщут.

На это стражник почему-то разразился коротким, но искренним смехом.

— Отлично. Тогда ступай вон туда, — он махнул рукой в сторону двухэтажного здания, выкрашенного в выцветший, но всё ещё жизнерадостный голубой цвет. — Это гостиница «Одуванчик». Там всё, что потребно тебе имеется.

Когда отошёл от ворот шагов на двадцать, я наклонился к уху своего мохнатого спутника.

— В чём подвох, Перчик? С чего он так рассмеялся? — А через секунду, до меня самого дошло. — А можешь не отвеять сам понял.

Шепчущие здесь — нечто вроде магов в Кероне. Обычные люди их не то, чтобы боятся, но стараются лишний раз не связываться. А уж тех, кто с тварями якшается, похоже так и вовсе сторонятся, как огня. Наверное. Удача ли это была — быть принятым за одного из них? Время покажет, а пока...

— Здрасте, — бодро проговорил я, подходя к стойке регистрации. Там стояла женщина, такая худая, что даже не знаю, как её назвать. Неужели у них настолько плохо с едой?

Само помещение внутри было довольно чистым. Понятное дело, от былой цивилизации мало что осталось. Большинство давно заменено на дерево, краска обветшала, штукатурка осыпалась, а в паре мест в стенах я увидел свежую кладку кирпича. За спиной женщины имелись часы, причём они ходили, и было их семь штук. Часы обычные, как в моём мире, только формами они были причудливыми. Круг, квадрат и прочие геометрические фигуры.

— Чего тебе? — не поднимая глаз, женщина продолжила что-то писать в журнале.

— Мне бы комнату, поесть чего, да сбыть барахлишко. Плюсом одежды прикупить.

Когда она подняла голову, я улыбнулся, а Перчик помахал ей лапкой.

Смерив нас оценивающим взглядом, и при этом ничуть не испугавшись и не выказав какого-либо пиетета, выдала ключ с номером тринадцать.

— Чем платить будешь?

— Патроны.

— Тогда пять патронов сутки. Свежее бельё, стирка, завтрак еще пять. Принимаем также мясо, ценные вещи, кристаллы. Вот тут прайс, — подвинула она мне видавший виды листок.

— А можно мне копию? Я бы почитал в комнате, дабы глаза вам не мозолить.

Она, очевидно, намеревалась отказать, но я её опередил, вручив ей кекс с изюмом.

— Это вам. Сам испёк, — продолжив улыбаться, как… Я старался выглядеть непринуждённым, но, судя по её подозревающему взгляду, выглядеть я стал ещё более подозрительным.

— Бери, пока Шепчущий предлагает, — произнёс бельчонок, и женщина тут же схватила угощение, запихнув его в рот целиком, а следом подвинула мне листок и указала на дверь.

Я отчитал нужно количество патронов и пошёл.

— Тут, похоже, вообще беда с едой, на кухне голяк, одни корнеплоды и мясо, — сообщил Аэридан, слетав на местную кухню. — Зато там есть то, отчего ты, Кай, будешь плясать от радости.

— Что же?

— Не-е. Хочу, чтобы ты сам увидел.

Мы прошли в столовую, где было всего четыре столика. Прямоугольные, причём все разных размеров. Что удивительно, на них была скатерть, и вообще в помещении пытались изобразить какое-то подобие ресторана, а не обычной тошниловки. Канделябры, шторы на окнах.

Два столика было занято. За одним угрюмые дядьки, что выпивали и закусывали какой-то то ли похлёбкой, то ли еще чем. На меня они недобро зыркнули и дальше отвернулись, тихо о чём-то шепча. Благодаря слуху я немного послушала, ничего интересного. Мужчины обсуждали какую-то тварь, что видели в лесу, и много спорили, какой в нём кристалл может быть. За другим столиком женщина не в самой лучшей форме ворковала с мужчиной, с виду чем-то напоминавшим мне рыбака, что только вернулся с рыбалки, и был он с большого бодуна. Лицо красное, опухшее. На их фоне Кощей выглядел неестественным, будто сошёл с обложки журнала, а не местный житель.

— А чего они все такие… уставшие.

— Жизнь здесь и вправду нелёгкая. Нет, есть места, где и получше живут. Общины там всякие, что не гонятся за халявой, а растят неразумный скот, выращивают плоды и прочее. Эти же — представители некогда могущественного народа, ну ты понял.

— Ага. Только вот чего понять не могу. Почему тот начальник стражи выглядит, словно сошёл с глянцевого журнала?

— Так Шепчущий, — сказал он, как само собой разумеющейся.

— А они что, все выглядят как он? То есть нормально?

— Да. Организм изменённых людей крепче, выносливее, живут дольше и чувствуют себя куда лучше. «Фантомная чума» их изменяет в лучшую сторону, если так можно выразиться. Не всех, конечно, бывают и уроды, такие страшные, от которых хрен уснёшь, — поёжился Бельчонок.

— А среди обычных людей есть «нормальные»?

— Конечно. В тех же общинах и есть. Там люди выглядят обычно, в твоём понимание.

— А сколько народу в осколке, есть хотя бы примерная информация?

— Около семи миллионов.

— Хрена себе, — услышав цифру, я ударился об угол стола, что чётко вошёл мне в бедро. Больно, гадство такое. — Это ж каких размеров тут земля, если столько народу.

— Три материка, плюс море.

— Что это за маг такой был, что смог создать артефакт, в котором живут столько народу и при этом до сих пор не сдохли? Я реально в шоке от его могущества. Создать артефакт с миром внутри, и притом, чтобы он всё это время поддерживал тут жизнь. Почему все не вымерли или не случилось перенаселение. Откуда берутся всё?

Сев за стол, я бы хотел дальше начать высказывать свои удивлённые мысли, но первая же строка в разделе напитков заставила меня выпучить глаза, и громко выдать: «КОФЕ!»

Все проблемы мира тут же отступили на задний план, мне вообще стало на всё с высокой колокольни. Если тут кофе хотя бы отдалённо похож на то, что я пил в своём мире, я скуплю его весь и найду все запасы. И только потом закрою этот осколок.

Ко мне подошла молодая девушка, выглядящая вполне себе ничего. Да, худая, но ей это шло. Пепельные волосы, убранные в косу, с заплетённую в неё жёлтой лентой. Одета в белый сарафан, точнее когда-то он был белый, а ныне серый.

— Добрый вечер, что будете?

— Кофе.

— А из еды?

— Ничего, — вынув горсть патронов, положил на стол.

— Ты что-то будешь? — спросил я у Перчика.

— После того как попробал твои угощения — нет.

— Понятно. Значит, только кофе. А вас, девушка, как зовут?

— Анна.

— А меня Кайлос. Я не знаю цен, поэтому возьмите сколько нужно.

Она улыбнулась, взяла один патрон и ушла.

Когда официантка вернулась, неся поднос с чашкой лучшего напитка в мире, я почувствовал аромат еще до того, как она подошла. Откуда он в этом мире и почему до сих пор существует, мне без разницы.

Сделав глоток, я зажмурился от удовольствия. Затем достал эклер и вприкуску с ним стал наслаждаться самым восхитительным напитком во всех мирах. Да, я его люблю. Больше, чем кого и что-либо.

— ДА! — Воскликнул я. — Это, мать его, кофе!

От столь бурной реакции народ сначала дёрнулся, а после зашептался.

— Вот вам, Анна, подарок от меня, — вынул я пакетик, в котором были пять творожных колец. — Угощайтесь и принесите мне еще три чашки кофе.

Все, кто был в столовой, сейчас смотрели на меня как на придурковатого. Но мне бы на них… Кофе — вот всё, что меня интересовало.

— Слышь, Перчик, а шоколад в этом мире есть? — Поинтересовался весьма вежливым тоном Аэридан. Умеет, когда хочет.

— Нет, — обломал его пушистый. — Но раньше был. Тот маг, когда запечатал нас, вырезал те земли, где росли какао-бобы. Да и в принципе те земли были, считай, уничтожены. Так что не факт, что они сохранились бы.

— Кай, надо поискать в местных складах, вдруг, где сохранилась хоть плиточка.

— Ага, поищем-поищем, — отмахнулся я, чтобы не мешал мне наслаждаться.

— А как же кофе? Он откуда? — Пегарог отвернулся, чтобы не смотреть на мою довольную рожу.

— Этот напиток, если верить инфе, обожали все, а потому его запасы были в каждом городе в немерных количествах. При этом как я слышал некоторые общины научились его выращивать.

— Послушай, а как подключиться к этой вашей сети? — поинтересовался Аэридан, не желая отступать.

— Тебе никак, но поищу инфу.

К нам вернулась Анна, принеся три чашки.

— Как вам угощение? — Поинтересовался я, но вместо ответа девушка попятила взор.

— Похоже, у неё его отобрали, — констатировал очевидное бельчонок.

Я встал, прошёл на кухню и увидел, как упитанный дядька медленно раскрыл пакет и стал принюхиваться.

Подойдя, я втащил ему в нос, а затем забрал пакет.

— Не тебе дарено, ушлёпок.

Вернувшись, вручил Анне еще раз.

— Присаживайтесь и разделите со мной трапезу. А если будут проблемы, не переживайте, я всё решу.

— Кай, давай только её в Керон не тащи. Ты и так зверушек со всех миров тащишь. А если еще и девушек начнёшь, Ева точно не поймёт. Она еще из-за Хельги до сих пор не отошла, а если ты Анну приволочёшь, тебе точно конец.

— «Я и не думал о таком», — мысленно ответил я. — «Хотя, если честно признаться…»

— Во-во, о чём и толкую. У тебя синдром спасителя.

— Отвали. Никого никуда не собираюсь тащить.

Тем временем Анна покорно кивнула и села напротив меня. Стоило ей только съесть первое кольцо, как в зал ворвался тот самый повар с разбитым носом в окружении охраны и того самого Кощея. Интересно, а сказка в том мире есть про него или это просто совпадение?

Навесив на себя доспех из молний, но приглушив его эффекты, я приготовился к драке.