Тебе лучше вставать быстрее. Я действительно догоняю тебя. Еще одна ошибка - и ты мой. Впрочем, ты это уже знаешь. Ты уже знаешь, что только один из нас выйдет из этого леса живым. Конечно, мне это не сойдет с рук. Я знал, что так и будет, но тут дело принципа. Может быть, только может быть, если достаточное количество людей даст отпор, вы, мрази, перестанете вваливаться во дворы с таким ебаным гонором. Может быть, вам перестанет доставлять удовольствие издеваться над людьми. Может быть, вы научитесь испытывать немного сострадания к своим ближним.
Упс. Ты снова споткнулся. Это обойдется тебе дороже, чем ты можешь себе представить. Посмотри на себя сейчас, прислонившегося к дереву, а я стою перед тобой всего в трех футах. Когда ты закрываешь лицо руками, это твоя жалкая попытка защититься от большого ножа в моей руке, ты не видишь, что я делаю другой рукой, не так ли?
Тепленько? Приятно, когда на тебя буквально ссут?
А теперь? Как на вкус?
Теперь ты хоть примерно понимаешь, как мне было в последнее время. Ты знал, что моя жена болела, когда два месяца назад пришел отключать нам свет? Да, продолжай и отрицательно мотай башкой. Я уже знал ответ.
Что ж, позволь мне рассказать тебе еще кое-что, чего ты, вероятно, не знал. Моя жена была больна, когда вышла поговорить с тобой. На самом деле, она была не просто больна. Она уже была при смерти. Вы, наверное, удивитесь, узнав, что ей было тридцать пять, но к тому моменту она выглядела на шестьдесят. Вот что рак делает с человеком - высасывает все живое из него и из тех, кто рядом.
Она уже стояла одной ногой в могиле, когда пришла поговорить с тобой, умоляя дать нам еще немного времени. Тот факт, что на следующий день у нашей дочери был день рождения, ничего для тебя не значил. Тот факт, что явно больная женщина умоляла тебя, ничего для тебя не значил. Ты ворвался к нам во двор, как петух с насеста, со своим высокомерным видом, указав на то, что мы уже несколько месяцев не платили по счетам. Да, мы знали. Мы делали все, что могли, но никто, черт возьми, не давал нам передышки.
Она пересказала мне все, что ты ей сказал, когда осуждающе смотрел на нее сверху вниз. Смотрел на нее так, словно она была мусором. Она рассказала мне, как ты смотрел прямо на нашу дочь, которая плакала, глядя на тебя из окна. Тебя это нисколько не смутило. Она рассказала мне о широкой улыбке на твоем лице, когда ты уходил, довольный собой.
Ты знал, что меня не было дома, потому что я поехал за лекарствами для нее? Она была слишком слаба, чтобы сделать это самостоятельно. Знал, что я уволился с работы, чтобы ухаживать за ней. Знал, что у нас нет ни одной родственной души, которая бы помогла.
Мы ждали пособие по инвалидности, чтобы закрыть долги, но ты не мог уделить нам еще немного времени. Ты не смог заставить себя проявить хоть каплю сострадания. Ты и твоя ебаная работа - часть этой системы, которая держит нас в говне и ебет нас в сухую, даже не сплюнув для смазки.
Да, я тебя знаю. Я знаю таких, как ты. У тебя красивый дом в пригороде. Ты хорошо оплачиваемый работник профсоюза в городе, который посылает тебя сюда, в сельскую местность, чтобы поссать на нас, бедных деревенщин, которые с трудом сводят концы с концами. Кстати, от тебя воняет. На солнце запах моей мочи на твоей одежде становится все более резким. Пожалуй, мне стоит пить больше воды.
Теперь ты хоть примерно понимаешь, каково это.
Не мотай башкой, сука. Даже не пытайся отрицать это, Дэвид. Да, я знаю твое имя. Я многое о тебе знаю. Я узнал, где ты живешь. Я проезжал мимо несколько раз. У тебя хороший дом. У твоей жены сиськи что надо. Я заметил, что твой сын очень похож на тебя.
О! Смотри-ка! У тебя аж глаза загорелись. Страх сменился злобой, как только я про пацана упомянул.
Не ссы. Его я не трону. А вот жену твою... Я еще не решил, буду ли я трахать ее, пока она жива, или после того, как убью ее. Просто знай, что она так или иначе меня отведает.
Кстати, о женах... вернемся к моей истории.
В тот день я вернулся домой из аптеки, потратив последние деньги, которые у нас были, на лекарства для моей жены, и увидел, что она сидит в темноте за нашим кухонным столом в слезах. Она была так слаба от слез, что едва могла подобрать слова, чтобы объяснить мне, что ее так расстроило. Я взбесился. Я отнес ее в кровать, чтобы она могла отдохнуть, и сразу же вернулся на улицу, чтобы вернуть наш свет.
Знаешь ли ты, что у меня даже не было денег, чтобы купить подарок на день рождения моей дочери? Знаешь ли ты, что моя жена только-только поставила в духовку единственное, что мы могли подарить нашей дочери, - праздничный торт, как раз перед тем, как ты вырубил электричество? К тому времени, как я включил свет, торт был испорчен. Я пошeл готовить новый, но обнаружил, что в нашей почти пустой кладовой нет муки, а в нашем почти пустом холодильнике - яиц.
Мне пришлось взять свою дочь и ехать обратно в магазин без денег и умолять хозяина дать в долг на день рождения моей дочери. Я плакал, умоляя мужчину позволить мне расплатиться с ним позже, пока моя дочь сидела в грузовике. Позволь мне сказать тебе, что гордость мужчины очень быстро улетучивается, когда речь заходит о его детях. Тебе этого никогда не понять, но после сегодняшнего тебе и не придется.
К счастью, хозяин сжалился надо мной и дал в долг муку и яйца. На следующий день я смог испечь торт для своей дочери на ее день рождения. Хочешь знать, что было приготовлено на ужин в честь ее дня рождения? Макароны с сыром из синей коробки. Да, та самая дрянь в синей коробке. Вот до чего мы дошли: лапша быстрого приготовления или консервированная фасоль. Мне повезло, что моя дочь достаточно молода, чтобы не понимать, насколько это было жалко, и я могу только надеяться, что, когда она станет старше, она поймет, почему я сделал то, что собираюсь сделать.
Пэм... кстати, так звали мою жену. Уже бывшую. Она умерла на следующий день. Ее организм боролся, сколько мог, но в конце концов сдался раку. Большинство людей, если им посчастливилось, проводят последние дни своей жизни в хосписах. Мне не нужно объяснять тебе, почему моя жена не могла позволить себе такой роскоши. Мне не нужно говорить тебе, что именно я приводил в порядок ее тело и обмывал, пока ждал, когда за ней приедут.
Хочешь услышать самое смешное? В день ее смерти по почте пришло пособие по нетрудоспособности, которое мы ждали, с возвратом зарплаты и всем прочим. Черт возьми, этого даже хватило бы, чтобы устроить ей хорошие похороны, если бы я захотел. Но я этого не сделал. Похороны - для родных, а ее родные и пальцем не пошевелили, чтобы как-то нам помочь. Я кремировал ее тело и сохранил оставшиеся деньги для своей дочери. Они ей понадобятся, когда меня посадят за решетку.
Ты наверняка думаешь: мог бы заплатить по счету, и не пришлось бы тебе возвращаться. А я именно этого и хотел. Я хотел, блядь, ждал, когда ты снова приедешь отключать нам электричество. Я знал, что это всего лишь вопрос времени. Я просто сидел здесь день за днем, ожидая увидеть, как белый грузовик въедет на подъездную дорожку. Ждал, что ты подойдешь к моему счетчику, снова отключишь электричество и заблокируешь мой счетчик. Я ждал самодовольного выражения, которое, как я знал, будет у тебя на лице, когда ты это сделаешь.
На самом деле, я решил дать тебе последний шанс, когда пришел поговорить с тобой. Последний шанс быть порядочным, черт возьми, человеком, но улыбка на твоем лице, когда ты отмахнулся от меня и сказал "звони в офис", укрепила мое решение, и ты подписал себе приговор.
Держу пари, ты не ожидал, что я запрыгну в свой грузовик и поеду за тобой, не так ли? Когда ты обогнал старушку на внедорожнике, который ехал медленно, я уверен, ты ожидали, что это замедлит меня. Я могу гарантировать, что ты этого не ожидал, когда я столкнул эту старую суку с дороги в гребаный ручей. Последнее, что я видел - ее тачка вверх дном в воде. Может выплывет, может нет. Похер.
Я увидел панику в твоих глазах в зеркале, когда снова сел тебе на хвост. В тот самый момент, когда ты понял, что облажался. Увидев это, я почти забыл о потере Пэм.... почти.
Пока ты пытался на большой скорости передвигаться по этим извилистым дорогам, ты не понимал, что я езжу по ним всю свою жизнь. Я мог бы сидеть у тебя на хвосте с завязанными глазами. Я держал тебя именно там, где хотел, и знал, когда нанести удар. Я знал, в какую канаву хотел тебя загнать, потому что знал, что если ты выберешься из своего грузовика, то побежишь прямо по этой тропе. По этой тропе я ходил пешком много раз.
Знаешь, в этот момент я бы спросил тебя, извиняешься ли ты, но я знаю, что ты бы просто сказал "да" только от страха. Если бы я тебя не тронул - ты бы продолжал срать на людей, пока не вышел бы на пенсию или не получил бы повышение. Вот почему я это делаю. Я отправляю сообщение. Когда меня поймают, что, надеюсь, произойдет только после того, как я навещу твою жену, я планирую признаться во всем. Черт возьми, я мог бы даже написать книгу, пока буду гнить в тюрьме, просто чтобы все знали, почему я это сделал. Уверен, твои коллеги проглотят каждое слово. Может быть, они окажутся умнее тебя и в следующий раз дважды подумают, прежде чем ебать тех, кому и так пиздец. Может быть, у них появится хоть капля сострадания, когда кто-то попросит их дать им больше времени.
...Вот так. Посмотри на себя. Мой нож в твоем горле, кровь хлещет вокруг лезвия. Это как раз то, что мне было нужно. На самом деле, если ты не возражаешь, я тебя сфоткаю. Я обязательно выложу их в социальных сетях, прежде чем меня повяжут. Я надеюсь, что они станут популярными. Я надеюсь, что все увидят эти твои фотки в таком виде. Весь в моче и крови, нож в глотке, жалкая рожа. Возможно, это заставит таких, как ты, дважды подумать о том, как они относятся к тем, кто явно испытывает трудности.
Ладно, Дэвид, было весело. Hо сейчас я отправляюсь навестить твою жену. Oбязательно передам ей от тебя привет.
- Ставки сделаны, больше никаких ставок, ублюдки! - Маршал отступил, когда два бойца вошли в вырезанный во дворе грязный ринг. - У нас Большой Папочка против Пугала. Помните, джентльмены, никаких, блядь, клинчей, никаких, блядь, полотенец на полу. Бой заканчивается, когда один из вас, сука, не сможет встать. Поняли?
Маршал посмотрел на двух бойцов: Большой Папочка набрал еще фунтов пятьдесят со своего последнего боя, Пугало выглядел как человек, переживший гребаный Xолокост.
- Мы знаем гребаные правила. Звони в свой ебаный колокол!
Большой Папочка зарычал, когда Маршал отступил, чтобы дать сигнал своему кузену Рикки позвонить в колокол. Рикки загремел деревянной ложкой в старой кастрюле, и началась драка. Большой Папочка бросился на Пугало, как трехсотпятидесятифунтовый холодильник. Пугало быстро отскочил в сторону, пнув бегемота в поясницу. Небольшая толпа, окружившая большой участок грязи, взревела от восторга.
- Каждый ублюдок здесь обналичил свои государственные чеки. И потратят это дерьмо за один гребаный день, - сказал Маршал, подталкивая Рикки локтем, пока оба с возбуждением наблюдали за происходящим.
- На этот раз мы сорвем куш, кузен!
Рикки потряс Маршала за плечи. Он улыбнулся, показав четыре оставшихся зуба во рту. Они смотрели, как Пугало обхватил тощими руками ноги Большого Папочки, свалив здоровяка лицом в грязь.
- Черт, Пугало придумал, как свалить этого здорового ублюдка! - заорал Маршал, когда Пугало начал топтать затылок Большого Папочки.
Звук был такой, словно резиновые шлепанцы шлепали по камню. Большой Папочка оттолкнулся своими большими мясистыми руками. Он зарычал, как разъяренный бык.
- Ох, блядь! - Маршал с изумлением наблюдал, как Большой Папочка поднялся на ноги, даже после семи или восьми жестких ударов Пугала.
Пугало отступил, глупо давая огромному монстру шанс прийти в себя. Пугало выглядел так, будто вот-вот обоссытся в эти бело-черные тюремные штаны, которые он каким-то образом утащил после освобождения. Большой Папочка протянул обе свои чудовищно мясные лапы, обхватив ими тощую шею Пугала, похожую на стопку монет.
Громкий хруст заставил толпу взбеситься еще больше. Большой Папочка снова и снова бил Пугало головой в лицо. После нескольких ударов своим большим лбом, Большой Папочка толкнул Пугало в грязь, и его лицо было изуродовано так, как никто никогда не видел.
- Черт возьми! Он в заднице, Рикки! - cказал Маршал, выбегая на середину площадки, чтобы поднять руку Большого Папочки в знак победы.
- Черт возьми, Клетус, ты разбил ему все лицо, - прошептал Маршал гиганту, стоявшему рядом с ним.
- А чего ты, блядь, ожидал? Ты что, хотел, чтобы я его, блядь, убаюкал?
Самый крупный чернокожий мужчина в округе Грейсон отдернул свою поднятую руку из хватки промоутера боя и издал чудовищный рев, обращенный к толпе.
- Я просто говорю, братан, его гребаные глаза чуть не вылезли из орбит. Одного удара головой было достаточно.
Клетус посмотрел на Маршала с раздраженной гримасой.
- Ладно, здоровяк. Cхожу за твоими бабками.
Несколько человек из толпы отнесли Пугало в кузов старого пикапа, который должен был отвезти его к городскому врачу.
- Опять мы, блядь, за это должны платить, - Маршал вздохнул, глядя на Рикки.
После того, как толпа расселась по своим развалюхам и уехала по красной грунтовой дороге, Маршал и Рикки начали убирать ржавые складные стулья обратно в сарай.
- Сколько наварили? - cпросил Рикки, вытирая грязные руки о свой изодранный комбинезон.
- Я нормально. Ты - как всегда. Ты звонишь в этот гребаный колокол и таскаешь стулья в сарай и из сарая, кузен. За это много не платят.
Рикки посмотрел на двадцать пять долларов, которые Маршал только что вручил ему.
- Ну и хер с ним, на это я все равно напьюсь в хлам, как сука в воскресенье!